Иман Кальби
3,5Кabunəçilər
Я на коленях перед Ним. Глаза слепит не солнце. Это Его взгляд: он такой опаляющий, что жжет роговицу.
— Я невиновна, Шейх Ахмад, — шепчу бессвязно от парализующего страха перед жестоким правителем Мармарики, — я ничего у Вас не крала…
Не даёт мне договорить, накрывая губы своим большим пальцем, порочно растирая по ним слюну.
— Я предупреждал тебя, сказочница Елена… Не заиграйся… — его полные губы растягиваются в вальяжно-порочной улыбке, — Может, ты и невиновна, малышка… Зато твой отец — вор и шпион. Он в темнице и ожидает казни, которая состоится на рассвете.
— Нет! — кричу я в ужасе, хватая грозного мужчину за ноги, опускаясь на самое дно, — пожалуйста… Не убивайте его… Я сделаю всё, чтобы Вы продлили его жизнь…
Мужчина берет меня за подбородок и улыбается. В этой улыбке бездна из порока и похоти. Мой личный ад…
— Сделаешь всё? А вот это может меня заинтересовать, сказочница…
Современная сказка о Порочном Шейхе, в заложницах у которого оказалась невинная дочь российского археолога.
Populyar kitablar
Populyar audiokitablar
Müəllifin bütün kitabları
Sitatlar
нуться куда-нибудь подальше с ней… Мы только целовались, да и то всего раз… Пошли в кино на какую-то
меня. Наоборот, освобождает, окрыляет, расслабляет… Вместе с этим пламенем уходят ошибки, обиды и неуверенность прошлого. Я больше не та наивная девочка, которая попала в мир взрослого мужчину и которую можно гнуть, как молодое неокрепшее дерево. Теперь всё иначе… – Алина…– шепчу я и неуверенно кладу пальцы на его голову, а потом тут же зарываюсь ими в его волосы.
Всё это было неважно. Главное, что Она была рядом.
зная, сколько членов в ней побывало до меня… – С учетом Вашего послужного списка, на эту тему можно не переживать… Для такого общественного места любая проходная аллея будет казаться заповедником…– продолжаю я безжалостно рыть себе яму сама… Он дергает меня на себя. Так, что я чувствую его дыхание. Хочется зажмуриться
откидываясь на мягкой дивании, предваряющей ступенчатый
– Я не хожу на прогулки с чужими женатыми кавказцами. Он злобно хмыкает. Черты лица обостряются в хищный оскал. – Хорошая девочка, да? Ну, это не помешает чужому женатому кавказцу схватить тебя за
Единственные внуки, которые тебе светят, – от Рады. И это единственная женщина, которую я посажу по правую руку от себя! – Какое из этих предложений тебе непонятно и мне
