Катя Брандис

обеда уезжала домой и возвращалась в воскресенье к вечеру. То ли

Я шепчу о тебе, о твоем голосе в кронах деревьев – то зов малиновки; Я вижу твои глаза, что смотрят на меня из глубины алого пламени и из капель росы на травинках; Я слышу твой запах, что движет мной, как дым кузнечного огня и дыхание солнца

железными были не только бежевые стены и двери, но даже пол оказался из рифлёной

– На то они и новости, чтобы быть новыми!  – Нокс любит поумничать.

– В мире людей столько всего интересного,  – восхищённо проговорила Шари, – просто… ну просто как сардин в стае!

Крис вечно опаздывает, а Иззи жутко рассеянна… Из этих оболтусов вышла бы отличная пара.

– Обо мне и говорить нечего! Когда я пытаюсь петь, все называют это кошачьим концертом, причём это явно не похвала, – сказал Караг.

– Давай сражайся, занудная серая рыба! Такие упрёки слышишь не каждый день. Особенно от взрослой косатки, которая в этот момент на тебя нападает.

– Он тут замёрзнет, если останется надолго,  – сказал оборотень-мужчина. – Я слышал, кошки любят тепло. Это надо сразу же прояснить! – Всё верно… вот только я горный лев, а не домашняя киска.

данием, и волчьи клыки впились мне в плечо. Джефри, как и я, тоже частично превратился в зверя.