Кира Рамис

обрабатывать два раза в день, – мужчина поставил на тумбочку лекарства. – Свои раны завтра смажьте этой же мазью.

столом сидела сухонькая старушка, её глаза были прикрыты. – Ох, милая, – скрипучий голос был обращён

из-за того, что сбыла нелюбимую племянницу, а потому что потеряла хорошие рабочие руки, а ещё… Брат на мгновение замолчал, замешкался, пришлось уговаривать

одна позиция. Через час я так устала, будто разгружала вагоны с кирпичами, а не пыталась купить продукты

артефактом пришибли. Тогда рабские договоры потеряли бы силу, – с надеждой произнесла она и всхлипнула.  – Там мой муж

проезжали телеги, кареты и одинокие путники. Бертрам каждые полчаса подъезжал, проверяя, всё ли

в полутёмный коридор. Попивая предложенный чай, смотрела на лицо аптекаря