Татьяна Филатова

Истерия, – подумала она. – Как они тонко подметили». Свеча потухла. Фигура все еще стояла

Я убиваю для еды, а ваш брат – для удовольствия. Пить кровь – моя природа, вы же это делаете, чтобы отравить жизнь ближнему.

стояли перед девушкой, лишь молча смотрели на нее, безжизненносклонив свои

Он почти не оставил следов, кроме тех немногих, в каких уже собирались лужицы от дождя, но и они скоро исчезнут:

выслушивай: не так сделала, не так сказала, не туда пошла, не так дышала. Задолбали. Сдам я эти экзамены

лужи. Хотелось бы Максу насладиться ароматом

их и не было. – Но они были! – не успокаивалась девушка. – Точно так же, как и были сообщения и звонки

нему не стал приходить призрак его забытой первой жены. Света знала конец

Никого не было. Вера сидела одна. Вдруг ее внимание привлекла выцветшая ученическая доска. На ней стали появляться буквы, словно кто-то невидимый писал на доске мелом. – «Привет, Вера», – медленно прочла Вера то, что мгновение назад появилось на коричневом покрытии. Она взяла мел и написала ниже: «Привет». Ответ не заставил себя долго ждать, буквы стремительно прописывались невидимой рукой старательным детским почерком: «Я рада тебя снова видеть. Я соскучилась».

«Существует одна очень старая легенда, которая много лет передавалась от одной семьи к другой