Вероника Максимова

вались от пола и задергались в воздухе. Зато голос второго собеседника прозвучал совершенно спокойно, без тени напряжения: – И куда же вы их отослали? Где я могу их найти? Мальчик зажал уши руками, но все равно продолжал слышать хрипы и чудовищный, жизнерадостный голос незнакомца: – Так где же эти дети?..

Скука, – пробурчала Эмма, отходя к окну. Но Абрахам, нисколько не задетый

Жить – это значит лежать прикованной ко дну мелкого пруда с открытыми глазами и без глотка воздуха. Я вижу мелькающие картины света и счастья, я даже слышу отдалённый смех, но это всё там, наверху, а я лежу на дне, корчась от удушья. Если смерть – противоположность жизни, то я надеюсь, что умереть – это как всплыть.