Виктор Пронин

– Позволяет, Павел Николаевич. – А твою машину не загородят? – Авось, – улыбнулся Андрей. – Ну ладно, – вздохнул Пафнутьев и, поднявшись, с тяжелым вздохом

холодного белого вина и рассмеяться весело и беззаботно. С облегчением рассмеяться, ведь все те кошмары, о которых говорит гость, происходят далеко и не с нами, главное – не с нами. Где-то гудят наводнения

Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу

переживаний, они кажутся нам постыдными

Вторая свежесть - вот что вздор! Свежесть бывает только одна - первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

Только через страдание приходит истина. Но за знание истины ни денег не платят, ни пайка не дают.

Мы живем на другом уровне. На более тонком. Отсюда иная логика поступков. Иное понимание событий, а часто - иные выводы.

"– Закон кинжала для левой руки? Пожалуйста! Есть некая категория людей, которых нельзя подпускать к себе слишком близко. Вообще-то они безвредны, но на очень близком расстоянии становятся опасными. Они не бойцы, они никогда не решатся дать настоящий бой, не осмелятся обнажить шпагу, чтобы сразиться на равных,открыто,честно. Но не прочь пустить в ход кинжал для левой руки, когда пожимают тебе правую руку – поздравляя, здороваясь, приветствуя. Не верь их открытой правой руке – у них кинжал в левой!"

Пафнутьев. – Нет, Павел Николаевич! – Сысцов покачал указательным пальцем из стороны в сторону. – Именно приспособляемость. В положительном значении этого

потому, что виски в них мягче, душистее, душевнее как-то... Вовсе нет – треугольная бутылка лучше в руку ложится... Она уже не выскользнет