Kitabı oxu: «Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада»

А в великой силе инь обитают всяческие диковинные существа.

Гань Бао «Записки о поисках духов»¹

© Алиса Атарова, текст, 2025

© Plus+, иллюстрации, 2025

© Plus+, иллюстрация на обложке, 2025

© Анна Жданкина (Infuria), иллюстрации в макете, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

Откуда взялись демоны?

Здесь стоит начать с небольшого исторического экскурса. Китайская мифология и религия весьма тесно связаны. Как известно, в Китае с древних времен был распространен религиозный синкретизм, а именно даосизм, буддизм и конфуцианство. Эти три веры – или, вернее сказать, учения – имеют разные взгляды на «необычное» – иными словами, на то, что не принадлежит материальному миру. Добавьте к этому простонародные верования, и вы получите далеко не стройную, огромную систему, в которой все смешано: божества, демоны, духи, души.

Мы с вами будем смотреть на самую страшную сторону этих верований: на нечисть – и разберем, откуда она взялась.

Демонов (хотя мы и не знаем наверняка) придумывают люди. По происхождению демонов и духов в китайской мифологии можно условно разделить на три вида:

1. Странные существа, которых кто-то увидел в лесах и горах и посчитал, что это злые духи, а народная фантазия помогла рассказам о них обрасти подробностями. Мифы об этих существах передавались устным путем – их можно было услышать в тавернах от сказителей, этими демонами пугали детей.

2. Существа, которые пришли из религии, по большей части из буддизма. Таких демонов и духов «прижилось» довольно много.

3. Существа, о которых сказано в древних рукописях и трактатах – в период Шести династий (222–589) появился жанр чжигуай (志怪), или рассказы об удивительном.

Сведения о большинстве демонов и злых духов дошли до наших дней как раз благодаря последнему способу. Жанр чжигуай получил невероятную популярность в Древнем Китае благодаря псевдоисторическому стилю: эти рассказы представлялись как подлинные документы, повествующие обо всем сверхъестественном, необычном и странном, и заложил основу стилю Гань Бао (?–336), историк и писатель династии Цзинь². В книге мы будем знакомиться со многими рассказами в жанре чжигуай, а также посмотрим на то, как этот жанр развивается в современном Китае.

Существует по меньшей мере пять видов китайской нечисти:

1. Озлобленные души умерших неестественной смертью.

К этой категории относятся и ходячие мертвецы, и водные духи-утопленники, и призраки повешенных, и прочие злобные духи. Отличает их одно – антропоморфная форма и то, что когда-то все они были живыми людьми.

2. Антропоморфные демоны.

Категория, объединяющая духов гор, рек, деревьев и камней. Обладают человеческими чертами и вредят людям.

3. Демоны-животные.

Это огромная категория существ всех видов и свойств. Некоторые из них добрые – помогают людям и сулят всяческие блага, но такие нам сейчас не интересны. Другие – злобные, страшные и ужасные, способные наслать бедствие или убить человека.

4. Неодушевленные предметы-демоны.

Помимо камней и деревьев, оживать могут разные предметы и, конечно же, приносить вред людям.

5. Демоны высшей категории – демонические божества.

По большей части они обитают в загробном мире китайской мифологии и редко оттуда выходят. Обладают властью над мертвыми душами и могут решать судьбу человека. Эти демоны – самые могущественные, но как такового зла не делают, лишь воздают по заслугам.

Кроме этих категорий, существуют еще демоны-растения, ядовитые демонические насекомые и даже духи, у которых нет формы. Мы рассмотрим и их тоже.

Итак, многие из демонов тесно связаны с Желтыми источниками³ – как называют загробный мир китайцы. И чтобы понять механизм появления подобных существ, необходимо обратиться к понятию души.

Часть I
Древняя демонология

Глава 1
Души хунь и по, или Откуда берутся злые духи

По древним китайским поверьям, душа человека не однородна. Она состоит из двух частей: хунь (魂) и по (魄).

В «Трактате Желтого императора о внутреннем» (黄帝内经, Хуанди нэйцзин, прим. I век до н. э.), который приписывают Хуанди (предку всех китайцев и когда-то верховному божеству), описывается общая космология, про которую вы наверняка слышали – это инь и ян: «Небо накапливает ян, а земля – инь». Иными словами, ян – энергия неба, жизни, света, тепла и неба, движения и чистоты, солнца. Инь – его полная противоположность: энергия земли, тьмы, холода, влаги, мутности и покоя, луны. Небо и земля формируют жизнь: небо – это дэ (德), а земля – ци (气). Те, кто знаком с даосизмом, легко могут узнать эти классические концепции. Тем же, кто незнаком, напоминаю: суть даосизма в постижении Дао через дэ – благодать, благую силу Неба, помогающую найти путь. Дао рождает инь и ян, а эти две субстанции отождествляются с ци – энергией.

Звучит все это, конечно, запутанно, но таков путь… Вернемся же к душам. Разделение на хунь и по, таким образом, объясняется даосской концепцией. Хунь – это эфирные души, возникшие из небесной энергии ян, по – души земные, возникшие из энергии инь. По китайским поверьям, у каждого человека три души хунь и семь душ по, и это число не должно нарушаться, потому что каждая из душ отвечает за отдельный аспект жизни и в целом существование человека. Точно так же и недостаток ци может привести к серьезным проблемам со здоровьем.

Души хунь отвечают за разум, за духовную составляющую, и потому ближе всего к тому, что в западной концепции принято называть бессмертной душой. Средоточие этих душ находится в печени. После смерти человека души хунь отделяются от тела – одни рассеиваются, другие возвращаются на Небеса. Как уже говорилось выше, их три:

1. Шэн-хунь (生魂) – базовое жизненное начало, есть у человека, растений и животных. После смерти человека рассеивается, по другим поверьям – остается в могиле.

2. Цзюэ-хунь (觉魂) – душа, отвечающая за чувства и эмоции. Есть у человека и животных. По одним поверьям рассеивается после смерти, по другим спускается в Ад.

3. Лин-хунь (灵魂) – душа сознания, бессмертная эфирная душа. Предположительно, она возносится на Небеса после смерти человека и возвращается к шэнь– духу (神).

Именно с лин-хунь в китайских дорамах и новеллах «работают» заклинатели и бессмертные: считалось, что просветленные люди могут уплотнить свою лин-хунь и создать «тонкое тело», которое после смерти физической оболочки сможет продолжать существовать. Звучит знакомо, не правда ли?

Души по отвечают за животные инстинкты, за плотские (физиологические) потребности тела и двигательные функции. Эти души регулируют рост и взросление человека. Они тоже имеют названия, но, поскольку после смерти человека остаются в теле и уходят в землю, из которой пришли, не будем их описывать. Средоточием душ по являются легкие. Самое главное, что стоит знать: души по после разложения тела преобразуются в нечистого духа/демона – гуй (鬼) и возвращаются к Желтым источникам.

Однако в дальнейшем эта теория неоднократно изменялась, и, хотя к единому мнению китайские философы так и не пришли, наиболее логично в рамках данной книги будет придерживаться следующей концепции: души по после смерти остаются в земле с телом, а вот одна из душ хунь – предположительно, лин-хунь – как раз и спускается к Желтым источникам и попадает в Диюй (в китайской концепции Ад – это не совсем то, что в западной, это больше похоже на чистилище и Страшный суд), а после перерождается.

Нас, конечно, больше всего интересует понятие гуй, поскольку оно подводит к первой категории китайской нежити – озлобленным духам. Гуй – многозначное слово. Считается, что, пока души по остаются в мертвом теле, они питаются подношениями прямых мужских потомков покойного (поскольку они являются носителями янской энергии усопшего и их энергия ян уравновешивает иньские души по умершего). Если подношений недостаточно или обряды погребения проведены неверно, то души по превращаются в гуя – злобного демона-призрака, который выходит из могилы и начинает вредить людям. Видов этих гуев множество, и мы рассмотрим их в следующей главе.

Согласно другой концепции, душа лин-хунь отправляется в Диюй, и поскольку она всего одна, то не может сопротивляться иньской энергии Ада, и ей необходимы подношения мужских потомков. Так или иначе, именно отсюда выходит традиционная вера китайцев в то, что очень важно оставить после себя сыновей, которые смогут кормить твою душу в загробном мире.

Если же человек умер насильственной смертью, а особенно если покончил жизнь самоубийством, опять-таки нарушается баланс ци: души хунь и по не могут нормально отделиться от тела и рассеяться, а потому продолжают существовать в нашем мире, постепенно превращаясь в злобного духа гуя. Кстати, поэтому китайцы так часто в древности кончали жизнь самоубийством в качестве мести – ведь тогда их душа будет вечно преследовать обидчика и мешать ему жить. Очень хитроумный способ отомстить, если других вариантов не осталось!

Таким образом, можно заключить, что избыток инь порождает злобу и ненависть. А потому все демоны и злые духи – это создания иньской ци. Но они могут появляться не только в результате насильственной смерти, многие демоны рождаются в местах скопления энергии инь – там, где холодно, сыро, мрачно и недостаточно ян.

Глава 2
Злые духи гуй

Итак, мы с вами разобрались с понятием душ в китайской мифологии. Теперь давайте поговорим о том, какие виды злых духов существуют.

На самом деле понятие гуй объединяет в себе огромное количество озлобленных душ, умерших всеми возможными видами смерти. Основными видами гуя являются эгуи. Кроме того, само понятие гуй может означать еще и адских прислужников, о которых мы поговорим в главе про Диюй.

Эгуй

Эгуй (饿鬼) – это голодный дух. В буддийской концепции превратиться в эгуя может тот, кто при жизни был жадным и мелочным, а потому после смерти мучается бесконечным голодом и жаждой, пока не искупит свои грехи. В даосской же концепции к категории эгуев причисляют духов-сирот, умерших без потомков-мужчин, которые могли бы сжечь для них подношения, а потому вечно голодных и скитающихся по земле. Еще эгуем может стать человек, умерший насильственной смертью, а потому никто не провел над ним надлежащие обряды, чтобы его душа отправилась в Диюй.

В книге «Духи и божества китайской преисподней» А. Сторожук выделяет несколько видов людей, которые после смерти могут стать неупокоенными голодными духами.

1. Те, кто при жизни не женился.

2. Не оставившие после себя сыновей, а также те, чей род после них угас.

3. Умершие на чужбине – то есть без надлежащего захоронения.

4. Непогребенные.

Таким образом, отсутствие потомков, способных помочь подношениями в загробном мире, – одна из самых прямых причин, по которой души становятся голодными духами. Как и неправильное погребение.

Среди эгуев есть своя классификация.

Гухунь

Гухуни (孤魂) – это те самые души-сироты. Также называются югуй (游魂) – бродячие духи. У них не было родственников, которые могли бы помочь им отправиться в загробный мир и переродиться, и потому эти одинокие души обречены вечно скитаться по земле, не находя приюта.

Стоит отметить, что для древних китайцев это было одним из самых больших страхов в мире, а потому даже возникли целые ритуалы «кормления» голодных и одиноких духов, чтобы насытить их и умерить их злобу. Существует три главных праздника мертвых, и в каждый из них принято совершать жертвоприношения гухуням, а седьмой лунный месяц и вовсе называется «месяцем демонов», когда все храмы совершают обряд Пуду (普渡) для упокоения неприкаянных душ.

Частенько гухуни не только скитаются по свету, но и вредят людям, поэтому считаются злыми духами. В сунском⁴ трактате «Тайная Нефритовая книга бессмертных дворца Небесного императора о чудесах со всего мира с печатью трех Владык» (太清金阙玉华仙书八极神章三皇内秘文) авторства Цзань Цюэ упоминается несколько историй про гухуней:

«Имя ей Сун Цю, обитает в горах, выглядит как замужняя женщина и всегда рыдает. Стоит только спросить у нее, отчего она плачет, и тогда уже не отвязаться от нее, накличешь беду. У нее нет левого уха, и сама она – тысячелетний дух куницы».

«Имя ему Труп Двойного камня (Шуанши ши). У него красные распущенные волосы, изумрудные глаза, одет в красные чиновничьи одежды. Он с целый чжан⁵ ростом, обитает в горах. Кричит полное имя человека, подзывая его, а затем сбрасывает сверху на него камни, любит издеваться. Он – бесприютная душа гухунь, убитая камнем в горах. Земля и небо его не принимают, реки выбрасывают, и потому вредит он людям и сеет зло».

Как бы то ни было, из видов эгуев гухуни – самые безобидные и несчастные. Чего не скажешь об остальных.

Егуй

Егуй (野鬼) – дословно переводится как «дикий дух». Они очень похожи на гухуней, но если те по большей части безобидные, то егуи злобнее и опаснее – они любят пугать и подшучивать над людьми, чтобы выпросить у них еду.

Считается, что они бродят по улицам с плетеными мисками, стучатся в дома и выпрашивают еду, угрожая сожрать человека, если тот не поможет им. В «Книге дней» (日书) эпохи Сражающихся царств⁶ упоминаются егуи, называемые простыми духами, и говорится, что, если запустить в них обувью, они уйдут.

В «Большом китайском словаре демонов» (中国鬼文化大辞典) сказано, что люди народности Хани в провинции Юньнань верят, будто егуями могут стать те, кого укусили ядовитые змеи и насекомые, загрызли дикие звери, убило упавшее дерево или камень, а также те, кто утонул, умер от удара молнии, разбился насмерть или покончил с собой. Тогда их души хунь не уйдут к Желтым источникам и станут егуями. Жертвоприношений им делать не надо, а хоронить таких людей стоит за пределами кладбища.

Древние китайцы верили, что если егуй проникнет в дом, то принесет хворь и несчастья. Поэтому было принято ставить перед входом в дом экран от злых духов – считалось, что те умеют двигаться только прямо и, встретив преграду сразу за воротами, уйдут. Кстати, именно поэтому мостики делали зигзагообразными, а пороги высокими – но об этом мы поговорим в главе про китайских зомби.

В «месяц демонов» Яньло-ван, правитель Диюя, открывает ворота и выпускает всех голодных и диких духов, чтобы они «поели» в смертном мире. Существует даже чэнъюй⁷ для этих двух категорий гуев: 孤魂野鬼 (гухунь егуй), буквально означающий «неприкаянный дух» или же в переносном смысле «беспомощный человек».

Есть также отдельный вид егуев – это духи детей, которые были абортированы, родились мертвыми или умерли в младенчестве. Называются они инлины (婴灵), или сяогуи (小鬼), или ци (鬾). Они выглядят как дети двух-трех лет, а потому и поступают совершенно непредсказуемо. Эти младенческие духи таят в себе большую злобу и могут не просто существовать в подлунном мире, но и сильно вредить людям. Инлины часто сводят с ума своим плачем по ночам, а еще забираются в кроватки к детям и мешают им спать. Если вовремя их не остановить, то эти егуи вызовут у ребенка лихорадку и заберут с собой – потому что все злые духи любят увеличивать число себе подобных.

Происхождение инлина записано у Гань Бао в «Записках о поисках духов» (搜神记), где он является сыном легендарного Чжуань-сюя, одного из Пяти императоров древности:

«16.376 У древнего императора Чжуань-сюя было три сына. После смерти все трое стали злыми духами поветрий. Один поселился в водах реки Цзян⁸ и стал демоном лихорадки. Второй обосновался в водах реки Жошуй⁹ и стал ванляном. Третий поселился в дворцовых покоях, пугая маленьких детей, живущих там, и превратился в демона-ребенка. После того в первый месяц года Чжуань-сюй повелел заклинателям духов изгнать распоясавшихся демонов».

На самом деле инлины – довольно жалкие создания. Все души, согласно китайской мифологии, должны пройти через множественные опасности, чтобы добраться до реки Ванчуань (忘川河, досл. «река Забвения») и перейти мост Найхэ (奈何桥) в загробный мир. Но духи младенцев не имеют никаких грехов в мире, а потому могут сразу отправиться к мосту, однако пересечь его не способны. Все потому, что, когда умирают взрослые, их родственники сжигают деньги, загробную подорожную и одежду, чтобы умершие могли спокойно добраться до Диюя, а для детских душ такого не делают. И потому им не остается ничего иного, кроме как находиться в подлунном мире – и копить злобу и обиду. Инлин – очень слабый дух, и любой демон может его обидеть. Потому инлины приходят к своим родителям и донимают их, роняют в доме вещи, издают странные звуки, беспокоят братьев и сестер, заставляют их плакать и всячески мешают семье жить, пока брак родителей не распадется, а дети не присоединятся к егуям. Мстительные младенческие духи могут даже прицепиться к какой-либо части тела родителей или родственников, и она будет нестерпимо болеть.

Говорят, что инлины боятся красных фонарей и света, а потому особенно сильными не считаются, ведь зажги свечу – и плачущий младенец исчезнет. В даосской практике можно также заказать по инлинам молитву и очистить тем самым свой дом, а еще сжечь для младенческих духов бумажную одежду, игрушки, конфеты и подорожные. Таким образом души умерших детей смогут войти в круг перерождений и родиться в богатой семье в следующей жизни.

Лигуй

Лигуй (厉鬼) – еще одна категория голодных духов, которые отличаются особой злобностью. Эти призраки появляются из-за обиды, насильственной смерти или самоубийства. То есть это те, кто мог специально покончить с собой, чтобы преследовать обидчиков после смерти. Или же те, кто мстит своим убийцам. А потому лигуй наиболее сильные и мстительные, и избавиться от них сложнее всего. К большой категории лигуев также относятся озлобившиеся гухуни – призраки тех, у кого нет родственников и кто был лишен нормального погребения. Поэтому, изгоняя демонов, вызывающих поветрия, проводили заодно и изгнание лигуев.

В древности верили, что если покончить с собой в красных одеждах, то станешь мстительным духом. Часто это становилось последним средством для женщин, обманутых мужчинами, а потому существует огромное количество легенд, повествующих о мщении души. Такие женщины-самоубийцы называются нюйгуй (女鬼).

Лигуи не могут войти в круг перерождений из-за ненависти и злобы, и потому, пока они не отомстят, они будут оставаться в подлунном мире. Согласно народным поверьям, чаще всего они возникают перед восходом солнца, когда энергия ян слабее всего. И особенно они озлобляются, если тронуть их могилы.

К примеру, в «Записках об удивительном» (录异记), написанных танским¹⁰ философом Ду Дуантином (850–933), есть упоминание о том, как один танский генерал-губернатор раскопал курган и на его месте построил город, однако это пробудило лигуев, которые начали вредить людям, когда он был в отъезде. А после и трупы поднялись из могил, и этот уездный городок вскоре опустел.

Чтобы избавиться от лигуя, нужно облегчить его злобу и помочь перевоплотиться, иначе он будет поджидать вас у Желтых источников и столкнет в бездну. В «Книге дней» (日书) указано, что от особенно докучливых лигуев еще помогает колючая дубинка из ююбы (红枣, жужуба, зизифус, китайский финик).

На самом деле все это, конечно же, условная классификация. Поскольку Китай многонационален, почти у каждой народности есть собственные верования, и соединить все это в одну стройную систему практически невозможно. Однако есть некоторые призраки, которые имеют наибольшее распространение. Особенно это относится к категории лигуев – мстительных духов, умерших не своей смертью, совершивших самоубийство или умерших случайно. Существует поверье, что эти лигуи не успокаиваются до тех пор, пока не заставят новую жертву погибнуть тем же способом.

Можно условно разделить их на четыре вида: утопленники, повешенные, самоубийцы и убитые.

Духи-утопленники

Духов-утопленников в китайской мифологии называют шуйгуями (水鬼, досл. «водные демоны»). Эти шуйгуи особенно мстительные и злобные. Они могли погибнуть в воде случайно или покончить таким образом с собой. Теперь же они находятся в рабстве у водных божеств (духов рек, озер, морей), и китайцы верят, что освободиться и уйти на перерождение эти шуйгуи могут, только если найдут себе замену. Именно поэтому следует опасаться омутов, тихих заводей и вообще лучше без надобности к воде не подходить – если в тех местах часто тонут люди. Шуйгуи любят затаиться у берега и затащить жертву в воду.

Кстати, именно отсюда идет та самая нелюбовь простых китайцев к открытой воде – и мало кто до сих пор учится плавать, хотя суеверия давно прошли. И именно по этой причине с древних времен китайцы неохотно спасали тех, кто упал в воду: считалось, будто утопающий уже сам стал шуйгуем, а потому, если бросишься его спасать, он и тебя затащит на глубину взамен своей души. Судороги в воде объясняли тем, что шуйгуи хватают человека за конечности и тянут на дно. Омуты, водовороты, опасные течения – все это обители злых водных духов.

Шуйгуи устраивают проделки, но они гораздо коварнее и опаснее мертвых младенцев: могут скинуть шапку с человека, что-нибудь тайком отобрать и закинуть подальше от берега, и, когда жертва, неустойчиво балансируя, пытается это поднять, демоны затаскивают ее в воду и топят. Часто они заманивают людей плачем и особенно любят глазные яблоки, ногти и кровь.

Эти духи боятся огня и горячих предметов, и к тому же на суше их конечности плохо работают, а потому их можно одолеть, только если выманить на берег. Однако в воде они очень сильны и могут победить десять взрослых мужчин. Они быстро плавают, отчего их даже называют «водными обезьянами» (слово-омоним для выдр). Чаще всего шуйгуи изображаются как длинноволосые или же покрытые волосами люди с красными или зелеными глазами, и иногда их еще называют демоны чан.

В городке Уцзин, провинция Цзянсу, распространена такая легенда:

«Однажды женщина жарила бобы в лодке. Почуяв приятный запах, водный дух протянул покрытую волосами руку через борт, прося у нее немного бобов. Женщина сразу поняла, что это призрак утопленника, однако согласилась на просьбу и вложила ему в руку бобы. Те оказались очень горячими, шуйгуй заверещал и немедленно одернул руку, убравшись подобру-поздорову».

Другими способами избавления от вредных водных духов являются всевозможные даосские и буддийские ритуалы умиротворения, установка тотемов-защитников, использование оберегов. Даже Фестиваль драконьих лодок (или Праздник двойной пятерки, 端午节), который проводится в пятый день пятого месяца по лунному календарю, призван изгнать злых водных духов и «накормить» их. А тайваньцы, например, верят, будто шуйгуи способны насылать наводнения, болезни и прочие бедствия, поэтому им строят храмы под названием «Храм водного потока» (水流公).

Есть очень забавная сказка о неудачливом шуйгуе, которую рассказывают в Дунгуане, провинция Гуандун:

«Один человек из Гуандуна как-то направлялся в деревню Хэнкэн, чтобы купить быка. Близ этой деревни недавно появился шуйгуй, который неустанно пытался затащить путников в воду, чтобы те заняли его место.

Человек присел у берега, чтобы вымыть ноги, и шуйгуй, не собираясь упускать возможность, тут же крепко вцепился в его щиколотки и потянул. Человек же не растерялся и сказал, будто сам себе:

– Погода такая жаркая, что я весь пропотел. Хотел ноги помочить в воде, а те аж зазудели. Лучше целиком искупнусь и потом дальше пойду.

Шуйгуй смекнул, что путник сейчас сам нырнет в воду и утопить его станет легче, а потому отпустил ноги человека. А тот вскочил и был таков.

С тех пор люди прозвали этого шуйгуя „братец Чу¹¹“: братец Чу такой неопытный водный дух, что его удалось столь легко обмануть!»

О шуйгуях сложено немало легенд и мифов, а также написано огромное количество рассказов. В «Повестях о странном из кабинета Ляо» Пу Сунлина (1640–1717) есть такая история, которая называется «Брызги воды»:

«Когда господин Сун Юйшу служил в уезде Лайян магистратом, он поселился в заброшенном поместье. Однажды ночью две служанки спали в покоях матери господина Суна и услышали плеск во дворе, словно кто-то разбрызгивает воду. Старшая госпожа приказала служанкам приоткрыть дверь и поглядеть, что происходит. Служанка увидела сморщенную старуху со сгорбленной спиной, седыми волосами, завязанными в пучок, ростом она была с два чи¹². Она ходила по двору кругами, и с нее непрестанно лилась вода. Служанка ужасно побелела. Старшая госпожа и ее служанки испугались и спрятались у окна, чтобы поразглядывать старуху. Но призрак вдруг приблизился и плеснул воду прямо на окно – бумага порвалась¹³, и все трое упали замертво.

Когда занялся рассвет, пришли стучать к ним, но никто не ответил. Открыв дверь, люди увидели двух мертвых женщин, и одна служанка была еще теплой. Ее тут же подняли, побрызгали водой, она очнулась и рассказала, что видела. Когда приехал господин Сун, он был так опечален случившимся, что захотел умереть. Начали копать могилу и на глубине трех чи нашли белые волосы. Стали копать глубже и нашли труп: раздутый и с опухшим лицом, как у живого человека. Ударили по нему лопатой, и кости с плотью развалились, а из-под кожи потекла вода».

В этом рассказе водный дух выбрался на сушу и начал вредить людям. Это достаточно нетипичное поведение для шуйгуя, но чем вообще можно ограничить демонов?

Есть некоторая разновидность утопленников – цзянчаны (江伥), буквально «речные прислужники». Это души утонувших людей, которые привязаны к реке и теперь заманивают в ее воды других, чтобы освободиться. Они способны окликать проходящих мимо путников по имени и умеют ходить по воде. В сунских «Записках о северных сновидениях» (北梦琐言) авторства Сунь Гуансяня (?–968?) есть несколько заметок о них:

«У реки много прислужников. Если кто-то слышал, словно кто-то из воды кричит его имя, зовет его, значит, скоро ему судьба утонуть. Это заманивает его темный дух.

Ли Дайжэнь как-то плавал ночью на лодке по реке в уезде Чжицзян и остановился у берега. Луна была яркой, и он внезапно увидел женщину и мужчину. Они поднялись из воды, огляделись вокруг и невольно воскликнули: „Здесь живой!“ Они помчались к нему по водной глади, как по земле, и тут же вышли на берег.

* * *

Императорским указом Сун Жуй был назначен служить в Цзянлине. Как-то поздно вечером он возвращался домой по реке и в ярком лунном свете увидел прекрасную женщину с распущенными волосами и в роскошной одежде, но почему-то мокрую. Сун Жуй забавы ради спросил, не цзянчан ли она, и та ужасно возмутилась, почему он зовет ее призраком. Она преследовала его всю дорогу, пока не увидела патрулирующих стражников в городе, и только тогда исчезла».

Духи-висельники

Духи повешенных очень похожи по характеру на шуйгуев – они тоже ищут себе замену и не успокоятся, пока кто-нибудь не повесится в том же доме, где умерли они. Духи висельников называются дяогуями (吊鬼). Они по большей части похожи на обычных людей, только у них длинные высунутые языки, которые вываливаются изо рта, и выпученные глаза. Обычно при жизни дяогуи пережили страшную несправедливость или терпели сильную боль, поэтому после смерти их души задерживаются в мире, но все равно остаются привязанными к веревке, на которой они повесились, и они обречены терпеть жуткую боль каждый день, пока не найдут себе замену.

В книге «О чем не говорил Конфуций» (子不语) цинского¹⁴ поэта и писателя Юань Мэя (1716–1797) есть такая история:

«В Ханчжоу, за пределами городка Бэйгуань, стоял дом, где часто видели призраков. Люди не решались в нем селиться, а потому заперли его на крепкий засов и обходили стороной. Один ученый по фамилии Цай решил купить этот дом. Его предупреждали, что жить там опасно, но он не слушал. После покупки дома его семья не захотела туда входить. Тогда Цай отправился один и со свечой уселся в комнате. В полночь к нему явилась женщина, горло которой было обвязано красным шелком. Поклонившись ученому, она закинула шелк на балку и затянула его на шее. Цай не испугался, тогда женщина поманила его, приглашая повеситься вместе. Однако Цай просунул в петлю ногу.

Призрак рассмеялся и сказал:

– Господин неправильно поступает, нужно просовывать в петлю голову.

Ученый Цай тоже рассмеялся и ответил:

– Неправильно поступаешь ты! Именно потому, что ты поступила неправильно, ты превратилась в призрака-висельника и не смогла переродиться, и поэтому ты здесь. А я все правильно делаю!

Женщина хотела заманить его в ловушку, но ей это не удалось. Поэтому она ужасно расстроилась и начала плакать. Затем она поклонилась Цаю и пропала. С этих пор в доме больше ничего дурного не случалось. А Цай успешно сдал экзамен и получил должность комиссара».

В этом рассказе обыгрывается мотив самоубийства женщины ради того, чтобы отомстить мужчине. Об этом говорит красный, а не белый шелк, ведь считалось, что если повеситься в красном, то можно воплотиться в злого духа.

Не всегда, однако, висельники вредят людям. В «Записках из правой башни отшельника» (右台仙馆笔记) цинского автора Юй Юэ (1821–1907) есть такая история:

«В столице провинции Хэнань обитает дух, зовущийся Стариком-висельником. Когда-то его фамилия была Чжан, а имя – Цзихэ. При жизни он был торговцем тканями. Однажды он принес на рынок несколько рулонов тканей, но их украл вор. Старик так разозлился, что повесился, и после смерти воплотился в призрака. Местные служители ямэня¹⁵ принялись поклоняться ему, как божеству Старику-висельнику, и возвели храм. Они верили, что если не можешь поймать вора, то помолись Старику-висельнику, и он укажет на преступника. <…> Ростом он с два чи, в руке у старика бумажный зонтик, а за спиной – рулоны ткани, будто он следует на рынок их продавать».

Однако в целом дяогуи – мстительные и злобные. Поэтому в древности в доме, где кто-то повесился, обязательно проводили обряд очищения и умиротворения души, чтобы та не осталась вредить людям.

Другие духи-самоубийцы

Среди самоубийц встречаются, конечно, не только те, кто повесился или утопился, хотя именно эти два способа являются самыми популярными для сведения счетов с жизнью. Все потому, что китайцы верят: после смерти тело должно остаться целым, чтобы души могли спуститься к Желтым источникам и переродиться. Если же, к примеру, перерезать себе горло, то произойдет как минимум потеря драгоценной крови – что уже нехорошо для мертвой души.

Так что утопление и повешение – «любимые» способы самоубийства древних китайцев. Утопиться, как вы уже поняли, можно где угодно, при этом самые популярные места – это река, пруд в поместье или же колодец. А повеситься, конечно же, надо на потолочной балке в комнате.

Поскольку демоны-самоубийцы стремятся подговорить живых людей покончить с собой, чтобы те заняли их место, они «кучкуются» в местах, где высок процент самоубийств: к примеру, там, где проводят государственные экзамены – стресс и давление частенько принуждают кандидатов на чиновничьи должности кончать с собой, ведь императорские экзамены проводились тогда не каждый год, и порой студент готовился всю жизнь, лишь бы сдать его.

Еще одной причиной для самоубийства, как мы уже обсуждали, является месть. Такие души становятся лигуями и потом преследуют обидчиков, пока не добьются их гибели.

Духи убитых и иные призраки

К категории убитых духов, которые затем воплощаются в лигуев и остаются на земле, чтобы отомстить, относятся безголовые призраки (无头鬼 утоугуй). Чаще всего это призраки тех, кого обезглавили, – солдаты, попавшие в плен, или же казненные разбойники. Этот вид лигуев повидал немало крови и жестокости при жизни, а потому после смерти очень опасен.

Древние китайцы верили, что в перерождение может отправиться только человек, похороненный с неповрежденным телом. Посему отрубание головы – это высшая мера наказания, поскольку труп больше не будет «целым», а значит, человек обречен на пожизненное скитание в подлунном мире. Миф о безголовом призраке возник в эпоху Троецарствия, когда ханьский¹⁶ полководец Цао Цао получил голову Гуань Юя¹⁷ и похоронил ее вместе с деревянным телом, чтобы умиротворить его дух. Утоугуй – это одновременно и китайский Всадник без головы, и злобный дух, который непрестанно ищет свою голову и вместо нее может водружать на шею большой камень, тыкву или что-то похожее на голову – или же головы убитых им людей. Таким образом, утоугуй переходит еще и в разряд оживших трупов цзянши, о которых мы поговорим в главе «Антропоморфные демоны».

Еще одним популярным гуем является долговой призрак таочжайгуй (讨债鬼) или просто чжайгуй (债鬼). Таким духом может стать тот, кто умер, не расплатившись с долгами, и теперь обречен выплачивать их после смерти, чтобы отправиться в перерождение. Этот дух кажется благоприятным, но очень назойливый: он пытается выплатить долг, являясь своему ростовщику во снах и рассказывая, когда тот умрет, подсказывая, как сдать экзамены, где лежит клад именно на ту сумму, что он задолжал. Все это он делает, чтобы отплатить, отпустить обиду и переродиться. Говорят, что чжайгуй ужасно боится человеческой слюны – стоит на него плюнуть, как он сгинет. Другая же версия этого духа – тот, кто, напротив, взыскивает долги с живых, и вот этот дух уже гораздо более злобный, скорее похожий на лигуя.

Еще один опасный дух – это чаньгуй (产鬼), призрак женщины, погибшей в родах и теперь мучающей других. Чаньгуй известен еще со времен династии Цзинь: он появлялся в родильных покоях и проникал в чрево роженицы, причиняя ей немыслимую боль и сдвигая плод. Из-за этого роженица истекала кровью и становилась новым чаньгуем. По преданию, больше всего этот злобный дух боится зонтов, именно поэтому в родильных покоях над кроватью всегда раскрывали пару зонтиков.

Одним из самых мирных можно назвать могуя (墓鬼) – призрака могилы. Этот вид призраков просто остается у своей могилы и почти не вредит людям. Могуй спокойно ждет, когда отправится в перерождение, и может являться в сны родственников, чтобы сказать, чего ему не хватает в загробном мире для успокоения. Чаще всего он появляется в виде блуждающих огоньков на кладбищах. Однако не стоит думать, что могуй так уж безобиден: он может заставить человека заблудиться, чтобы тот не покинул погост и бродил по нему кругами. Но так могуй поступит лишь с тем, кто оскверняет и разграбляет гробницы. Если же могуй в «добром» расположении духа, то может просто подшутить над человеком, а может даже подарить ему что-то драгоценное из своей могилы.

Фугуй (腹鬼) – один из самых опасных и загадочных призраков Китая, брюшной дух. Никому не ведомо, как он попадает в тело человека, но он любит поселиться в животе и, завывая оттуда, заставить умирать самой болезненной смертью. О фугуе написано в «Последующих записках о поисках духов» (搜神后记) цзиньского ученого Тао Цяня (372?–427):

«Ли Цзыюй был искусен во врачевании, и его почитали как великого лекаря. Сюй Юн был губернатором Ючжоу и управлял Лияном. Больше десяти лет его младший брат страдал от боли в животе и был уже на грани смерти. Однажды ночью он услышал, как из-за ширмы голос сказал:

– Почему бы тебе не поторопиться и не убить его? А то завтра мимо будет проезжать Ли Цзыюй, накормит его киноварными пилюлями и убьет тебя.

Призрак ответил из живота младшего Сюя:

– А я не боюсь его!

На следующий же день Сюй Юн послал людей караулить на дороге, и в самом деле появился Ли Цзыюй. Не успел он войти в комнату, как призрак в животе младшего Сюя начал плакать и стонать. Ли Цзыюй поглядел на него и сказал:

– Это призрачная хворь.

Затем он достал из своего короба восемь ядовитых киноварных пилюль и дал их больному. Через некоторое время из живота того послышался грохот, и фугуй погиб, а младший Сюй вскоре поправился».

В древних трактатах есть похожий на фугуя дух – это гаохуангуй (膏肓鬼) – дословно «межреберный дух». «Гаохуан» в китайской медицине – это область между жиром околосердечной сумки и диафрагмой, которое, как считается, не подвержено воздействию лекарств. В китайском языке есть даже чэнъюй: 病入膏肓 (бин жу гаохуан) – болезнь проникла в самое нутро, что образно значит «оказаться в безнадежном состоянии, недуг стал неизлечимым». Иными словами, гаохуан – это самое нутро или же, если проще, сердце. Гаохуангуй проникает в эту область и поселяется там, сводя человека с ума и сильно меняя его в худшую сторону: дух заставляет человека раскрыть свои худшие склонности, творить зло и совершать всевозможные преступления, усиливает его мнительность и страх. По сути, это сердечный демон, столь популярный в современных китайских новеллах. А уже он похож на духа одержимости (бингуй 痴鬼), который заставляет людей сходить с ума.

То ли к мертвецам, то ли к озлобленным духам, то ли и вовсе просто к монстрам можно отнести такое странное существо, как даолаогуй (刀劳鬼, досл. «мечерукий демон»). Окончание «гуй» намекает на то, что он «дальний родственник» призраков, однако сведений о нем слишком мало, чтобы составить какую-то родословную. Даолаогуй описывается в «Записках о поисках духов», и, собственно говоря, это единственный источник. Однако этот демон заслужил невероятную популярность в дальнейшей литературе, а потому мы все-таки упомянем его и здесь:

«В горах Линьчуаня обитает нечисть, что появляется чаще всего во время ливней и гроз и издает громкий свист. Существо это способно стрелять ядовитыми стрелами. У тех, в кого они попадут, появятся гнойные язвы. Есть среди нечисти и самцы, и самки: самцы подвижны, а самки медлительны. Но самцы подвижны лишь половину дня, а самки гораздо выносливее. Обычно спастись от них можно, но если промедлить, то велика вероятность умереть от яда. В народе этих существ называют мечерукими демонами».

Гань Бао не указывает ни внешности, ни происхождения «стрел», выпускаемых даолаогуями, но, исходя из названия, народная молва уже придумала им конечности в виде клешней и отравленные дротики, которые они выплевывают изо рта. И такая горная нечисть действительно кажется очень опасной.

«Кормление духов»

Итак, как же успокоить злых духов, которые либо не могут покинуть этот мир из-за мести, либо их удерживают иные причины?

Существует особый ритуал – даже целая церемония – под названием Пуду (普渡). Дословно это переводится как «всеобщая переправа» или «всеобщее спасение», и этот ритуал (являющийся как даосским, так и буддийским), помогает голодным духам избавиться от адских мук и уйти в перерождение. Цель – снизить вредоносное воздействие злых духов и умиротворить их. Обычно Пуду проводят в «месяц демонов» – седьмой лунный месяц, а конкретно пятнадцатого числа.

Частью этой церемонии является ритуал «кормления духов» – голодных эгуев (у буддистов) и духов-сирот гухуней (у даосов), которым никто не приносит жертвоприношения. Буддисты верят, что эгуи – это прета, голодные духи, обреченные на вечные мучения от жажды и голода, а потому их шеи очень тонкие, а глотки узкие. Даосы же проводят Пуду для умерших душ-сирот, которые не смогли спуститься в Диюй. В этом принципиальное отличие двух религий, однако на практике смысл один: помочь душам.

Несколько различается и механизм помощи духам: в буддийской традиции монахи мантрами и мудрами открывают ворота Ада и выпускают голодных прета в наш мир, где впоследствии их окропляют «сладкой росой», которая утоляет их голод и жажду. Монахи приглашают Будду снизойти и расширить узкие глотки прета, накормить их и позволить переродиться в лучшем мире.

В даосской же традиции все совсем наоборот: монахи проводят обряд, который открывает ворота Диюя и позволяет всем голодным духам, блуждающим в подлунном мире, спуститься в Ад и пройти все препятствия на пути к перерождению. Даосские молитвы-наставления помогают душам очнуться от злобы и раскаяться, и потому для них открываются пути перерождения. Затем они получают пищу, воду и новую одежду и следуют на тот свет.

Церемонии на пятнадцатый день седьмого месяца приурочены к одному из важнейших праздников мертвых – Чжунъюань (中元節). Демонам и душам помогают и поклоняются в течение всего «месяца призраков», но кульминация приходится именно на пятнадцатый день. Поэтому тогда проводят и Пуду – проводы душ.

Помимо религиозных ритуалов, в этот день принято спускать лотосовые фонарики по рекам, чтобы осветить душам дорогу в загробный мир. Китайцы верят, что, если неупокоенные души схватят такой фонарик, им будет даровано перерождение в мире людей. Кроме того, в Чжунъюань сжигают бумажные деньги, одежду и прочие предметы, которые могут понадобиться душам в Диюе, а еще делают подношения фруктами, жертвенной едой и иным съестным. А о том, зачем это все нужно, мы поговорим подробнее в девятой главе, где рассмотрим китайский Ад, его устройство и обитателей.

Глава 3
Антропоморфные демоны

Прежде чем мы будем разбираться в классификации демонов, похожих на людей, следует запомнить: древние китайцы в целом верили в связь между человеком и животными, а потому, несмотря на звериные черты демонов, считалось, что изначально они все произошли от людей.

И еще кое-что: если разобраться в древних хрониках, описывающих демонов, которые обитают в горах, лесах и реках, то становится очевидно, что не все эти злые духи на самом деле таковыми являются. Зачастую древние китайцы принимали примитивные племена, живущие вдали от китайской цивилизации, за демонов. Эти племена нередко спускались с гор и совершали набеги на китайские деревни, за что их уничтожали «просвещенные» ханьцы. Для китайцев что демоны, что эти племена – были все одно, поскольку, по их мнению, все они не обладали разумом и культурой, а потому имели странные привычки и образ жизни.

Кроме того, этим горным племенам приписывались магические и колдовские способности, а потому постепенно они превращались в настоящих демонов. Особенно распространению этих поверий мог способствовать какой-нибудь странствующий ученый, если писал о племенах в путевых заметках, не разглядев их как следует.

Итак, антропоморфные злые духи делятся на несколько категорий.

Ванлян

Ванлян (魍魉), или фанлян (方良), – собирательный термин для злых духов гор, рек, камней и деревьев.

По одной из легенд, прародителем всех ванлянов является другой сын Чжуань-сюя, одного из Пяти императоров древности. После смерти он стал демоном чумы. Об этом можно прочитать в «Записках о поисках духов»:

«16.376 У древнего императора Чжуань-сюя было три сына. После смерти все трое стали злыми духами поветрий. Один поселился в водах реки Цзян и стал демоном лихорадки. Второй обосновался в водах реки Жошуй и стал ванляном. Третий поселился в дворцовых покоях, пугая маленьких детей, живущих там, и превратился в демона-ребенка. После того в первый месяц года Чжуань-сюй повелел заклинателям духов изгнать распоясавшихся демонов».

Ванляны любят есть печень и мозги мертвых, поэтому людям нужно отгонять их от свежих могил. Они боятся тигров и деревьев, и по этой причине древние китайцы размещали каменных тигров на кладбищах и сажали деревья.

В широком смысле ванляны – это антропоморфные злобные духи, которые либо имеют природное происхождение (то есть являются ожившими горами, реками, камнями, деревьями и всем прочим), либо это неупокоенные души, которые бродят по миру и пожирают людей. Чаще всего их изображают в виде трехлетних детей с красными глазами, большими ушами, длинными руками и красными когтями. Говорят, что они способны отбрасывать тень. Нередко у них одна нога и они плачут, сманивая людей с горных троп к обрывам и скалам.

Для их контроля в Аду даже существует отдельный департамент – Ванлянсы (魍魎司), а все потому, что они могут похитить душу человека. Поскольку Небеса запрещают подобное, над ванлянами ведется постоянный контроль.

Чимэй

Прямыми «родственниками» ванлянов являются чимэй. Чимэй (魑魅) – это отдельная категория горных демонов.

В энциклопедии «Море слов» (辞海, Цыхай) говорится, что Ду Юй (222–285), военачальник и писатель эпохи Вэй и Цзинь¹⁸, утверждал: «Чимэй рождаются в горах и вредят путникам». А в «Исторических записках» (史记) историка Сыма Цяня (145?–86? гг. до н. э.) говорится, что «горные чимэй имеют человеческое лицо, звериное тело, четыре конечности и любят вредить людям».

В «Каталоге гор и рек» (山海经, Шаньхайцзин), древнекитайском псевдогеографическом трактате, тоже есть запись про чимэй:

«В горах обитает много демонов с человеческим лицом и телом зверя, у них одна нога, одна рука, издают звук „цинь“, когда кричат. Все те горные и лесные духи опасны для человека, духи камней и деревьев тоже».

Также утверждается, что чимэй обитают не только в горах, но и в пустынных, заброшенных местах (об этом свидетельствует Цзо Цюмин (556–452 гг. до н. э.) в «Комментариях Цзо» (左传). Из этого, кстати, можно сделать вывод, что, скорее всего, изначально чимэй – какое-нибудь горное племя, которое затем было демонизировано.

Интересно, что в Китае есть чэнъюй, 魑魅魍魉 (чимэй ванлян), которым в прямом смысле называют демонов и монстров лесов и гор, а в переносном – дурных людей и негодяев.

Вансян

Среди видов ванлянов выделяется еще вансян (罔象) – злобный водный дух, разновидность шуйгуай (水怪, не путайте с шуйгуем!). О них говорил сам Конфуций в «Хрониках государств Восточной Чжоу» (东周列国志), цинском романе¹⁹: «Я слыхал, что горные демоны зовутся ванлянами, водные духи – вансянами, а земные духи – фэнъянами».

Вансянов часто отождествляют с ванлянами и потому про них тоже пишут, что они похожи на детей, имеют темно-красную (черную) кожу, красные когти, большие уши и длинные руки и являются водными духами. Согласно справочнику мифических созданий VII века «Иллюстрированный каталог демонов Байцзэ»²⁰ (白泽图), их можно поймать и связать веревками, а если сварить и съесть, то получишь большую удачу.

Считается, что вансяны появляются, если водные демоны топят детей. Вансяны тоже любят поедать мозги и печень умерших, а потому специально от них на могилы вешают изображения духов, изгоняющих бесов, а также устанавливают каменных тигров и высаживают кипарисы – считается, что вансяны боятся их и не посмеют подойти. О том говорится в трактате «Общий смысл нравов и обычаев» (风俗通义) восточноханьского литератора Ин Шао (140–206).

Однако при этом в словаре «Эръя» (尔雅) говорится, что существует еще лунвансян – это водный дракон, пожирающий людей, который причисляется к разряду божественных зверей, дракон реки Вэй. Об этом написано в «Книге этикета эпохи Чжоу» (周礼).

Так или иначе, все-таки бытует мнение, что ванляны – то же, что и вансяны, да и чимэй можно отнести к этой категории, и все они – злобные человекоподобные духи, которые никакой пользы и благости людям не приносят, а потому лучше держаться от них подальше.

Горный сяо

Горные сяо (魈) тоже разновидность ванлянов. Гэ Хун (283–343), даосский ученый, в книге «Баопу цзы» (抱朴子, «Мудрец, объемлющий первозданную простоту») пишет про сяо следующее: «Этот горный дух похож на ребенка, имеет одну ногу, вывернутую в обратную сторону. Любит по ночам нападать на людей, зовется сяо». Гэ Хун также указывает и способ борьбы с этими духами: стоит бросить в них белый камыш, как они сгинут (белый камыш – это в целом универсальное средство от всех горных духов!).

СЯО (魈)

Горный демон, разновидность ванлянов. Похож на ребенка, имеет одну ногу, вывернутую в обратную сторону. Вредит людям по ночам. Думаете, что сможете спокойно спать, если такой монстр заявится к вам ночью и начнет тянуть за одеяло? Это определенно не то, что вы хотели бы увидеть, когда открываете глаза в тихой монастырской обители.

В «Каталоге гор и морей» про сяо написано так:

«На юге обитают гигантские звери, похожие на обезьян, но с человечьим лицом и длинными руками. Все их тело поросло черной шерстью, задние ноги вывернуты. Увидев смеющегося человека, тоже смеются. Когда они смеются, их большие губы закрывают их лица, и люди могут воспользоваться возможностью сбежать».

В «Записках с изложением странного» (述异记) авторства циского математика эпохи Южных династий²¹ Цзу Чунчжи (429–500) сяо описываются так: «демон с человеческим лицом и телом обезьяны, с одной рукой и одной ногой». А еще сяо очень любят крабов и называют себя горными божествами.

Народные южные легенды тоже возводят сяо чуть ли не в разряд божеств: «Горные сяо – это чудища, обитающие в горах. Они имеют длинное черное тело и обладают бесконечной силой. Люди болтают, что сяо бегают быстрее леопардов и могут разорвать их и тигров голыми руками. Сяо – повелители гор и живут очень долго и потому считаются демонами».

В Гуандуне к сяо также относят уродливую старуху Яу (丫呜婆), которая пожирает непослушных детей, плачущих и не спящих по ночам.

В некоторых легендах сяо имеют схожие черты с нянем (年) – монстром, от ритуала изгнания которого произошла традиция празднования китайского Нового года. Нянь, как и сяо, любит вредить людям по ночам, но боится огня и шума, а потому, чтобы отогнать этих демонов, нужно зажигать хлопушки и фейерверки.

Как видите, сяо – это довольно обширный собирательный термин для описания человекоподобных горных духов. На самом деле сяо – это не кто иные, как мандрилы, обитающие в горах. Обезьяны причиняли большие хлопоты горным деревням, а потому люди наделяли их демоническими свойствами.

В «Повестях о странном из кабинета Ляо» Пу Сунлина есть такая история:

«Сунь Тайбо рассказывал о том, как его прадед учился в монастыре Люгоу в горах Наньшань. В сезон уборки хлебов он уехал домой и лишь спустя десять дней вернулся в монастырь. Господин Сунь открыл дверь своей комнаты и увидел, что стол покрыт пылью, а окна заросли паутиной, поэтому он приказал слуге убраться. Вечером он прибрал постель, застелил ее, закрыл дверь и лег спать.

Лунный свет струился в окно, и Сунь долго ворочался без сна. Вдруг тишину нарушило завывание ветра, и ворота монастыря громко захлопали. Сунь подумал, что, возможно, монахи не закрыли ворота как следует, но, пока он думал об этом, ветер приблизился к его двору и распахнул ворота. Кто-то будто зашел во двор, постепенно приближаясь к спальне Суня, и тот испугался.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге Сунь увидел горбатого демона: его голова почти касалась потолочных балок, лицо было цвета переспелой тыквы, а глаза сверкали. Демон открыл широкий, как таз, рот с редкими, но длинными, в три цуня²², зубами и захохотал, отчего стены заходили ходуном.

Господин Сунь так напугался, но демон перекрывал ему выход, так что он решил бороться с ним до конца: он тайком достал кинжал из-под подушки и ударил огромного демона прямо в брюхо. Сунь услышал звук, будто по камню стукнул. Демон в ярости протянул к нему свои когти, но Сунь спрятался под одеялом, и демон лишь схватил полу его халата да потянул за собой.

Сунь скатился на пол вместе с одеялом и принялся кричать. На крики прибежали слуги и монахи, но дверь оказалась заперта, так что им пришлось вломиться в окно. Они положили Суня на кровать, с удивлением выслушали его историю, но, обыскав комнату, нашли лишь одеяло, забившееся под дверь. Осмотрев его, они увидели гигантские следы от когтей.

Когда забрезжил рассвет, господин Сунь больше не смел оставаться в монастыре. Он забрал книги и уехал домой. Позже он спрашивал монахов, но все в один голос утверждали, что в монастыре никаких странностей больше не было».

Можно с уверенностью сказать, что сяо, с которым повстречался господин Сунь, действительно похож на мандрила – и, быть может, если бы тот начал с ним смеяться, то смог бы даже сохранить одеяло!

Во времена Северных и Южных династий²³ китайцы верили, что сяо способны оборачиваться или управлять тиграми и представлять серьезную опасность для людей («Обширные записи об удивительном» (广异记) – раннетанский сборник рассказов об удивительном династии Хань авторства Дай Фу):

«В конце правления императора Сюаньцзуна под девизом Тяньбао²⁴ Лю Цзянь был назначен магистратом в Линнане. Гуляя по горам, он неожиданно встретил сяо и обозвал его демоном. Сяо сердито ответил ему:

– Магистрат Лю, я тут расслабляюсь, никому не мешаю, почему же вы меня ругаете? – Он с гневом запрыгнул на ветку и крикнул: – Эй, слуга!

Откуда ни возьмись появился гигантский тигр, который бросился на магистрата Лю. Тот ужасно перепугался и пришпорил коня, но тигр схватил его и прижал к земле. Сяо улыбнулся и спросил:

– Ну что, магистрат Лю, еще хотите обругать меня?

Магистрат Лю дважды поклонился, умоляя сохранить ему жизнь. Тот лениво бросил:

– Тогда ступай.

Тигр отпустил его, и магистрат Лю поспешил убраться восвояси. Эта встреча так его напугала, что, добравшись до дома, он заболел, но вскоре все прошло».

Говорят также, что горные сяо в Фуцзяни и Чжэцзяне носят красные шляпы. Стоит им надеть их, как они становятся невидимыми. Говорят, что сяо, потерявший шляпу, будет ждать в доме нашедшего ее человека и ругаться на него всю ночь. Но увы, человек, надев шляпу сяо, невидимым не станет. В Фуцзяни сяо также называют цзюцзы (досл. «голубыми голубями») и относят к птицам. А в Чжэцзяне люди народности шэ верят, что горные сяо могут изменяться в размерах, носят красные шляпы и красные или зеленые одежды.

Историй о проделках сяо на самом деле огромное множество – все не перечесть. Кроме истории Пу Сунлина, есть еще такая легенда из трактата «О чем не говорил Конфуций»:

«Господин Сунь Ефэй из Хучжоу был учителем-наставником в юньнаньской академии. Человек он был достойный, но любил выпить. Однажды, накануне Праздника середины осени, господин Сунь пригласил учеников выпить в зале Счастливых устремлений. Луна была круглой и яркой, но вдруг послышался звук, будто упал большой камень. Все с изумлением обернулись и увидели, что за порогом стоит странное существо в красной шляпе. Был этот монстр худым и покрытым черной шерстью, как обезьяна, а шея у него была зеленая. Он прыгал на одной ноге. Увидев веселящихся гостей, он громко рассмеялся, будто затрещал бамбук. Все признали в нем горного сяо и не осмелились приблизиться.

Все ждали, когда же он уйдет, но он вместо этого ворвался на кухню. Повар давно был пьян и храпел на кровати. Сяо открыл полог, увидел его и снова расхохотался. Толпа закричала, и повар от этих криков проснулся – он схватил деревянную палку и ударил демона. Тот тоже не остался в накладе и вцепился в повара. Повар отважно бросился на демона, повалил его на пол и стал с ним драться. Тут же и остальные очнулись, схватили палки и мечи и принялись бить сяо. Демон все сжимался и уменьшался, морда его становилась все уродливее, и он будто ослабел. Толпа привязала его к столбу и на рассвете порешила бросить в реку.

Но когда прокричал петух, снова раздался грохот, и демон испарился. На земле осталась лежать только красная шляпа, которая принадлежала некоему Чжу, студенту академии. Только тогда все поняли, что это не сюцаи²⁵ в академии частенько теряли шляпы, а сяо их крал. Но вот что странно: никто так и не смог понять, зачем демону носить шляпу».

Из этого рассказа можно заключить, что в целом сяо – достаточно безобидные существа. Кроме кражи шляп, этот демон ничем не провинился, так что, думаю, можно простить сяо его маленькое клептоманское хобби.