Kitabı oxu: «Политическая культура в баснях И.А. Крылова», səhifə 3

Крестьяне и река

 
Крестьяне, вышед из терпенья
От разоренья.
Что речки им и ручейки
При водопольи причиняли,
Пошли просить себе управы у Реки,
В которую ручьи и речки те впадали.
И было что на них донесть!
Где озими разрыты;
Где мельницы посорваны и смыты;
Потоплено скота, что и не счесть!
А та Река течет так смирно, хоть и пышно;
На ней стоят большие города,
И никогда За ней таких проказ не слышно:
Так, верно, их она уймет,
Между собой Крестьяне рассуждали.
Но что ж? как подходить к Реке поближе стали
И посмотрели, так узнали,
Что половину их добра по ней несет.
Тут, попусту не заводя хлопот,
Крестьяне лишь его глазами проводили;
Потом взглянулись меж собой
И, покачавши головой,
Пошли домой.
А отходя, проговорили:
«На что и время тратить нам!
На младших не найдешь себе управы там,
Где делятся они со старшим пополам».
 

Комментарий

Речь идет о системе коррупции и хищений, которая пронизывает всю социальную систему сверху донизу. Этот факт в басне описывается как стихийное бедствие, на которое нет управы. Фактически система ограбления населения уже приравнивается в этом случае к естественной природной среде, в которой вынуждены жизнь простые труженики. Можно отметить, что взяточники и воры, находящиеся «наверху», имеют безупречную репутацию спокойных мощных властителей, которые не могут быть замешаны в воровстве. Они являются «крышей» для нижестоящих воров, получая за это свои дивиденды.

В то же время образ полноводной реки здесь не случаен. Река является не только транспортным средством, но и источником жизни для людей, в первую очередь жителей городов, которые пользуются ее благами. Город в басне, таким образом, противопоставляется деревне, которую некому защитить от местных мздоимцев. Причем основные злоупотребления, приносящие материальный ущерб, осуществляются местными жуликами и местным начальством. Главный ущерб – это гибель самих крестьянских хозяйств и уничтожение средств жизненного обеспечения крестьянства.

При этом следует сделать оговорку – местные «ручейки» часто могут течь только в большую «реку», которая существует за счет них. Поэтому даже если они и захотели бы не питать больше реку, они лишены этой возможности. Они изначально устроены таким образом, что не могут течь иначе. И это не всегда связано с сознательными хищениями и разорениями на местах. Таким образом, местные уничтожители деревни платят часто вынужденную дань «Центру», который накапливая большие ресурсы, обеспечивает жизнь городам.

Образ реки, питающейся ручейками, может также обозначать неконтролируемую урбанизацию и индустриализацию, которые осуществляются за счет разорения крестьянства. В этой связи представляется неизбежным постепенное вытеснение продукции местных сельскохозяйственных товаропроизводителей, которых некому защитить, импортным продовольствием, за которое приходится расплачиваться природными ресурсами, не находящимися в собственности крестьян (в первую очередь природными ресурсами).

Далее выстраивается цепочка неизбежного падения всего отечественного производства. Если не хватает местного сельскохозяйственного сырья, то нет и промышленности, пользующейся этим сырьем. Соответственно ее замещают иностранные предприятия, которые вытесняют отечественных производителей промышленной продукции.

Басню можно комментировать и в сугубо экологическом контексте. Природу при такой политике некому защитить т. к. интересы выгоды здесь ставятся на первое место. Если начать притеснять тех, кто разоряет крестьян, то тогда те, кто «наверху» перестанут получать материальные вознаграждения.

Образы большой реки и мелких ручейков могут быть также оценены как иллюстрация несовпадения интересов макроуровня социальной системы, которая обеспечивает выживание последней и ее микроуровня, на котором реализуются частные интересы отдельных жителей, тружеников. Это положение иллюстрируется известной поговоркой «Лес рубят – щепки летят». Но при этом размер «щепок» может оказаться настолько большим, что они превращаются в «бревна». И это не только метафора. Достаточно упомянуть масштабы хищения лесных угодий, если они не охраняются должным образом теми, кому полагается это делать.

В каких случаях те, кто «наверху» будут заботиться о тех, кто «внизу» т. е. простых тружениках? Это произойдет тогда, когда изменится политика расселения. Вместо концентрации жителей в больших городах будут развиваться средние и малые города, приближенные к сельской местности, также «города-спутники» мегаполисов, которые в силу своих размеров могут продуктивно взаимодействовать с сельскими жителями. Уже сейчас речь идет о создании целостных экосистем, которые могут развиваться за счет самообеспечения и потребления стольких ресурсов, сколько необходимо для создания необходимой жизненной среды.

В развитии таких новых образований не заинтересованы, прежде всего, многие городские жители, привыкшие пользоваться всеми благами городской цивилизации. Но, в условиях экологических и экономических кризисов таких благ становится всё меньше. Для того, чтобы подготовить горожан к жизни в новых условиях, необходимо формирование новой психологии – психологии труда, а не потребления. Традиционно именно крестьяне, если их не разоряли, демонстрировали примеры отношения добросовестного отношения к труду. На селе сложно имитировать трудовую деятельность или отлынивать от нее т. к. от трудолюбия зависело всегда выживание крестьян.

Большими возможностями в рассредоточении населения для их большего контакта с природой и соответствующими средствами непосредственного жизнеобеспечения располагают, как это ни удивительно, и сами города. Именно городские специалисты способны создать новое полноценное информационное общество, где «удаленный доступ», компьютеризированные контакты могут вытеснить в значительной мере в пригороды и другие места толпы жаждущих всё новых развлечений и нового потребления товаров и услуг горожан.

Если политика «властей» пойдет по этому пути, то возрастет ценность простого межличностного общения на местах, которое будет сначала вынужденным из-за тех всё больших угроз, которые несут с собой большие города (эпидемии, экологические риски, преступность и т. д.), а затем станет общепринятой социальной нормой. Возрастет значение социальной солидарности на местах, взаимоподдержки, сочувствия, взаимопонимания, чуткости, т. е. того, что принято считать человечностью и бескорыстием во взаимоотношениях между людьми.

Уже сейчас просматриваются контуры такого жизнеустройства в условиях случающихся пандемий, безудержного роста безжалостной бюрократии, разрастания криминалитета, неблагоприятной экологической обстановки. Люди хотят дышать чистым воздухом, питаться экологически чистыми продуктами, уходить от социальной изоляции и унижения, в котором они находятся, подчиняясь бессмысленным инструкциям и правилам, спускаемым «сверху». Тяжелей всего придется в этом случае тем, кто привык вести изнеженный образ жизни, подвержен безудержному гедонизму и потребительству. Но это необходимая плата за саму возможность выживания человеческого рода, который не может сохраниться в условиях неуправляемого торжества городской бюрократии и торгашества.

Лев и барс

 
Когда-то, в старину,
Лев с Барсом вел предолгую войну
За спорные леса, за дебри, за вертепы.
Судиться по правам – не тот у них был нрав;
Да сильные ж в правах бывают часто слепы.
У них на это свой устав:
Кто одолеет, тот и прав.
Однако, наконец, не вечно ж драться —
И когти притупятся:
Герои по правам решились разобраться;
Намерились дела военны прекратить,
Окончить все раздоры,
Потом, как водится, мир вечный заключить
До первой ссоры.
«Назначим же скорей
Мы от себя секретарей»,
Льву предлагает Барс: «и как их ум рассудит,
Пусть так и будет.
Я, например, к тому определю Кота:
Зверек хоть неказист, да совесть в нем чиста;
А ты Осла назначь: он знатного же чина,
И, к слову молвить здесь,
Куда он у тебя завидная скотина!
Поверь, как другу, мне: совет
и двор твой весь
Его копытца вряд ли стоят.
Положимся ж на том,
На чем
С моим Котишком он устроит».
И Лев мысль Барса утвердил
Без спору;
Но только не Осла, Лисицу нарядил
Он от себя для этого разбору,
Примолвя про себя (как видно, знал он свет):
«Кого нам хвалит враг, в том, верно,
проку нет».
 

Комментарий

Здесь описывается ситуация мнимого мира. Война персонажей басни друг с другом переходит из открытой формы в скрытое противостояние, в котором каждый пытается выиграть, используя правовые механизмы. Таким образом, само по себе право не способно обеспечить выигрыш той или иной стороне т. к. многое зависит от умелости использовать правовое поле в своих интересах. А для этого нужны соответствующие искусные исполнители.

Предлагаемый в качестве одной из сторон Осел в качестве посредника есть символ глупости и некомпетентности, несмотря на свои былые заслуги. Рекомендуя такого помощника, противостоящей стороне, Барс надеется перехитрить своего оппонента. Таким образом, помимо силы и власти в противостоянии тех или иных субъектов важны еще ум и хитрость. Для этого нужны соответствующие умные эксперты и советники, роль которых часто недооценивается «сильными мира сего».

Если компетентные советники и эксперты не привлекаются к противостояниям властителей, то остается только путь силовых разрешений конфликтов, который является бесперспективным. Исследования показывают, что ни в одном затяжном конфликте невозможна абсолютная победа одной из сторон. Чем дольше тянется конфликт, тем больше он втягивает в себя ресурсов (человеческих, материальных), обесценивая ту или иную военную победу. Поэтому гораздо выгодней содержать умных советников (ученых, специалистов и т. д.), чем тратиться на силовое противостояние.

Кроме того, современные войны выигрываются, прежде всего, интеллектуальными ресурсами, чем чисто силовым способом. Если же специалисты, профессионалы, компетентные эксперты устранены из противостояний и защиты интересов властей, то общество неизбежно милитаризуется и становится всё более тоталитарным под предлогом необходимости постоянной мобилизации в противостоянии с потенциальным или реальным врагом.

Эксперты становятся особенно востребованными в часто встречаемых двусмысленных ситуациях партнерства, которое демонстрируется как дружба с прежним врагом. Всегда есть тонкая грань между отстаиванием своих интересов и определенным отказом от них во имя сохранения дружбы. Если такой грани правители не ощущают, то они часто сдают свои национальные интересы ради того, чтобы остаться «другом» бывших врагов. Именно эксперты и способны помочь властителям принять верное решение в таких скользких ситуациях на условиях взаимного компромисса.

Развитый институт экспертов с его научно-исследовательскими службами, информационными структурами, специалистами необходим не только для ведения переговоров противостоящих сторон на международном уровне, но и внутри страны, где также возможно формирование тех или иных противостоящих социальных групп, слоев, партий и т. д., часто отстаивающих противоположные интересы. Если такой институт отсутствует, то неизбежно доминирование силовых сценариев управления обществом, делающее последнее нежизнеспособным и неразвивающимся.

Если недооцениваются свои эксперты и специалисты, то их место с большой вероятностью заполняют те «эксперты», которые служат интересам внешнего врага. Эта недооценка происходит тогда, когда сами властители недостаточно образованы и не обладают достаточным уровнем компетентности в умении управлять обществом несиловыми средствами. Не обладая всей глубиной экспертного знания, властители все же должны быть достаточно образованы, чтобы иметь способность различать умных и бестолковых экспертов, тем самым сохраняя и укрепляя интеллектуальный ресурс власти.