Kitabı oxu: «Свобода в неволе. Жизнь и учения Адеу Ринпоче»

Самадхи

FREEDOM IN BONDAGE

The Life and Teachings of Adeu Rinpoche

Foreword by Tsoknyi Rinpoche

Translated by Erik Pema Kunsang

Compiled and edited by Marcia Binder Schmidt

By arrangement with Rangjung Yeshe Publications

P.O. Box 395

Leggett, CA, 95585 USA

Публикуется по согласованию с издательством «Рангджунг Еше Пабликейшнз»

(Леггетт, Калифорния, США)

Перевод с английского Елены Шадровой

© Marcia Binder Schmidt & Rangjung Yeshe Publications, 2011

© Е. Шадрова. Перевод, 2024

© ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление, 2025

Предисловие Марсии Байндер Шмидт

Первый раз я встретила Адеу Ринпоче¹ в 1989 году в женском монастыре Наги над долиной Катманду в Непале, когда он согласился дать разрешение некоторым близким западным ученикам Тулку Ургьена Ринпоче² присутствовать на посвящении «Трёх разделов дзогчен», дзогчен десум, – весьма тайного сокровища (терма), обнаруженного Чокгьюром Деченом Лингпой³. Это не было просто молчаливым согласием, поскольку данное посвящение – чрезвычайно редкое и глубокое. Прежде десум передавался только одному или двум людям за раз. Печать тайны была приоткрыта только во времена поколения Тулку Ургьена Ринпоче¹. В первый раз Чокгьюр Лингпа даровал посвящение Джамьянгу Кхьенце Вангпо⁴ и Цевангу Драка, шестимесячному сыну тертона⁵ и реинкарнации Юдры Ньингпо⁶, который в своей прошлой жизни был первым учеником великого переводчика Вайрочаны⁷. «Три раздела» являлись сердечной сущностью Вайрочаны и были вверены Юдре Ньингпо. Также и по этой причине реинкарнация Юдры Ньингпо – Цеванг Норбу должен был первым получить посвящение². Даже великий учитель Джамгон Конгтрул⁸ не получил «Три раздела», когда они передавались в первый раз.

Мои воспоминания об Адеу Ринпоче того времени довольно туманны, хотя я хорошо помню, что он казался добрым и мягким. Конечно же, я слышала, что он провёл много лет в китайских тюрьмах и лагерях, но, если не считать того, что мы сидели с ним в одной комнате в течение тех пяти дней, мы не особо взаимодействовали. Так было до тех пор, пока приблизительно десять лет спустя, когда я получала от него учения, его удивительная ясность и понимание не стали для меня очевидны. С того момента он стал для меня самым важным и любимым учителем после Тулку Ургьена Ринпоче.

Подборка учений, представленных в этой книге, охватывает промежуток между 1999 и 2006 годами и является лишь небольшим образцом того глубокого и удивительного способа, которым Адеу Ринпоче передавал Дхарму. Он давал наставления, которые были точными и подробными – и в то же время простыми и прямыми. Его стиль отражал глубину его опыта, реализации и сострадания, как вы, несомненно, обнаружите сами, читая его учения. Собственно рассказ Адеу Ринпоче о том времени, когда его держали в китайском тюремном лагере, мы взяли напрямую из бесед с ним, которые вели на маленьком острове Путошань недалеко от китайского побережья.

Во время пребывания на Путошане Ринпоче спросили о том, как ему удалось выдержать такие ужасные испытания, как несправедливое наказание и заточение, не питая какой-либо злобы или негодования. В течение следующих нескольких дней он подробно изложил, через что ему пришлось пройти со времени китайского вторжения в 1955 до того, как его посадили в тюрьму, и вплоть до его освобождения в 1982-м.

В течение трёх недель нашего совместного пребывания на острове Адеу Ринпоче давал учения четыре раза в день: рано утром на тибетском, поздним утром и после полудня с переводчиком для западных учеников, а по вечерам он снова обучал лам.

Практически незамедлительно эти встречи вызвали подозрение у персонала отеля. Казалось, по-английски на острове никто не говорил, потому для удобства передвижения я попросила себе гида. Мне предоставили бойкую молодую женщину, знавшую язык лишь символически, которая тотчас решила, что я её новая лучшая подруга, и тенью следовала за мной всё оставшееся время моего пребывания на острове. Позже мы выяснили, что она была женой начальника тайной полиции. Вскоре персонал отеля стал выглядеть ещё более озабоченным, и нам предложили сменить номера, но мы отказались. В конце концов они заставили нас покинуть номера на пару дней под предлогом того, что в них требуется провести какие-то работы.

За время множества моих путешествий по отдалённым территориям Тибета я заметила, что в отелях обычно есть лишь несколько номеров, предназначенных для людей с Запада, даже если пустует множество комнат, доступных для съёма местным жителям. Подозреваю, всё дело в том, что лишь определённые комнаты оснащены скрытыми прослушивающими устройствами для записи бесед их обитателей.

По вечерам, когда ламы получали учение, мы, западные ученики, собирались в одном номере и вместе смотрели телевизор. Тогда каждый вечер шёл удивительный сериал о Чингисхане, который, являясь потрясающей инсценировкой, к сожалению, не сопровождался никакими субтитрами. Потому каждый из нас по очереди импровизировал, озвучивая казавшиеся подходящими диалоги для каждого действия и драматических сцен. Вообразите себе моё удивление несколько лет спустя, когда один из тех лам, что были там, рассказал нам, что вся эта болтовня была с сознанием долга записана на плёнку и переведена для властей. Но в то время мы совершенно не обратили на это внимания и продолжили нашу учебную программу, покинув остров и вернувшись в Шанхай, откуда собирались отбыть каждый в своём направлении.

Когда мы прибыли в аэропорт, очень внимательные и недоверчивые служащие провели строгий досмотр нашего багажа. В частности, офицер охраны, который просвечивал рентгеном мою ручную кладь, беспрестанно смотрел на меня свирепым взглядом, разговаривал грубо и был убеждён в том, что я что-то скрываю. На его агрессию я зеркально ответила презрением. Когда наши глаза встретились, я пристально смотрела на него до тех пор, пока он не вернул сумку, обыскав её лишь один раз и не очень внимательно. Как вскоре выяснилось, я была единственной в нашей группе, кому удалось выехать хоть с какими-то магнитофонными записями; у всех остальных они были конфискованы. Мы так никогда и не узнали, в чём же именно нас подозревали. Ничего, что можно было бы вменить нам в вину, в магнитофонных записях не было обнаружено, поскольку ни один из нас ни в коей мере не был связан с политикой.

Шли годы, и я сомневалась в том, что когда-либо будет опубликовано хоть что-то из этого, учитывая возможность возмездия для тех, кто по-прежнему жил в Тибете. Однако после того, как в 2007 году Адеу Ринпоче покинул этот мир, я пересмотрела свой взгляд на то, чтобы сделать эти материалы доступными, придя к заключению, что Адеу Ринпоче так детально рассказал эти истории для того, чтобы их можно было опубликовать. То, что он говорит, – не столько критика, сколько историческое повествование и источник вдохновения для других людей, получивших подобные травмы. Он никогда не ощущал себя жертвой и во всех обстоятельствах действовал как подлинный практик, смотря на всё происходящее как на игру кармы и возможность совмещать Дхарму с жизнью точно в том виде, в каком она разворачивалась.

То, что лично для меня выделяет историю Адеу Ринпоче, – это не столько те ужасы, через которые ему довелось пройти в процессе коммунистической оккупации Тибета, – он сам же отмечает, что многие другие люди прошли через гораздо большие испытания, не говоря уже обо всех тех, кто расстался с жизнью, – но, скорее, то, каким образом он рассказывал об этом. Во время описания того, что случилось с ним и многими другими, как он выжил и в конце концов вышел на свободу, он говорил откровенно, с достоинством, без тени возмущения, гнева или грусти. Он никогда не добавлял умственного страдания к и без того непереносимому опыту. Без порицания и недовольства он смотрел на то, что случилось с ним, как на созревание его собственной индивидуальной кармы и потому смело принимал ответственность за то жестокое обращение, через которое ему пришлось пройти; на самом деле он неоднократно утверждал, что каждый человек страдает в соответствии со своей кармой. Как задумчиво говорил Ринпоче: «Я полагаю, то, что выпадает вам на долю, – это созревание определённой кармы, которую вы создали в прошлом».

Адеу Ринпоче воспринял травму и страдания как возможность не только принять превратности жизни без горечи, но также превзойти такое несправедливое обращение отказом питать негативные чувства к преступникам, развивая вместо этого сострадание к ним. В конце концов он обратил страдание в счастье, ведь, даже будучи в заключении, он сумел встретить многих великих учителей, получить от них наставления и даже выполнить некоторые серьёзные практики. Поистине вдохновляюще, что в нашем мире существуют люди столь глубокого постижения и реализации, – они являют пример всем нам.

Я молюсь лишь о том, чтобы публикация его рассказа с включёнными в него несколькими удивительными учениями смогла донести до читателя сострадательный и мудрый взгляд прямо в лицо все тем трудностям, которые Адеу Ринпоче и великое множество других людей вынуждены были испытать и смогли с триумфом преодолеть. Так, с почтительной благодарностью Адеу Ринпоче, я предлагаю вашему вниманию этот щедрый дар постижения, сущностных наставлений и достоинства с сердечной любовью и признательностью – и с пожеланием, чтобы он стал исцеляющим для всех.

Введение Цокньи Ринпоче⁹

Первый Трулшиг Адеу Ринпоче¹⁰ был учеником первого Кхамтрула Ринпоче¹¹. Однажды, когда Кхамтрул Ринпоче находился в своей ретритной обители³, несмотря на то что он был в строгом ретрите и обычно не принимал никаких посетителей, он сказал своим слугам: «Сегодня придёт один человек; так вот, кто бы ни пришёл, просто направьте его ко мне». В тот же вечер объявился изнурённый дорогой человек, который сказал: «Я хотел бы увидеться с ламой». Слуги не думали, что Кхамтрул Ринпоче имел в виду этого малого, потому они ответили: «Это невозможно, лама сейчас в ретрите», – и человек ушёл.

Ближе к ужину, когда уже почти стемнело, Кхамтрул Ринпоче спросил своих слуг, приходил ли кто-нибудь. Один ответил: «Ну, какой-то усталый человек приходил вас повидать, но мы сказали ему, что вы в ретрите». Ринпоче отвечал: «Ох, это же тот самый человек, с которым мне нужно увидеться! Сейчас же иди и найди его!». Монаху потребовалось почти три часа, чтобы нагнать Адеу Ринпоче и вернуть его обратно. Случилось так, что Адеу Ринпоче стал главным учеником Кхамтрула Ринпоче и чрезвычайно влиятельным ламой. К тому времени восходит первая часть имени Адеу Ринпоче – Трулшиг, «разрушитель заблуждения».

Автор этой книги – Восьмой Адеу Ринпоче, он родился в Нангчене, в Восточном Тибете. Кармапа¹² и Чогон Ринпоче¹³ вместе распознали его. Их письмо распознавания весьма интересно, поскольку они написали, что есть место, называемое «Ах», есть семья, называемая «Ах», есть четыре или пять «Ах», совершенно в точности, как в имени (Ах) Адеу Ринпоче. Следуя этим указаниям, было обнаружено новое воплощение. Когда Адеу Ринпоче был совсем маленьким, проявилось множество духовных знаков, и затем в возрасте трёх лет его отправили в монастырь при царском дворце Нангчена, где он проходил всестороннее обучение.

Адеу Ринпоче повстречал и получил учения от множества лам, включая дядю Тулку Ургьена Ринпоче и своего коренного гуру Самтена Гьяцо¹⁴, а также Чогона Ринпоче. Двое из его главных учителей были прямыми учениками великого тогдена¹⁵ Шакья Шри⁴. Среди прочих его учителей были особые кхенпо¹⁶ из Дерге, которых Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро¹⁷ направил из своего философского колледжа в Дзонгсаре, – один из них был главным философом внесектарного течения риме¹⁸.

Поскольку Самтен Гьяцо был учителем царя Нангчена и всей царской семьи, он часто приходил в Нангчен Гар, где располагались дворец и монастырь. От него Адеу Ринпоче получил множество учений и посвящений школы ньингма. Самтен Гьяцо также дал Адеу Ринпоче первое для него наставление, указывающее на природу ума. Адеу Ринпоче по-настоящему любил Самтена Гьяцо. В тот день, когда он услышал, что его коренной гуру скончался, он подумал: «Мой лама не мог умереть. Он появится снова». Почти три недели он не мог поверить в это.

Адеу Ринпоче завершил два полных трёхлетних ретрита и знал практически всё! Я никогда не встречал какого-либо ещё ламу, который был бы сведущ в столь многих буддийских темах. Когда у меня возникал какой-либо вопрос или когда кто-то ещё спрашивал его о чём-то, он всегда знал ответ. При этом он никогда не изображал из себя высокоучёного ламу и не хвалился своими познаниями. Он знал малейшие подробности, наподобие того, как делать совершенные торма¹⁹и мандалы из песка и даже как высекать священные изображения в камне. Также он знал, как готовить лекарственные препараты; однако принял решение оставить медицину, поскольку это было слишком для него – быть и доктором, и ламой одновременно.

Он также был поэтом и сочинил множество прекрасных текстов. Он был известен своим безупречным стилем письма: он мог написать единственный черновик – и тот был совершенен, без единой ошибки или погрешности.

Кроме того, он был тертоном – открывателем тайных сокровищ; в этой книге он упоминает о практике Гуру Ринпоче, которую обнаружил. Порой его терма просто возникали у него в уме, и он мог нараспев прочитать весь текст целиком; например, он не писал свою гуру-садхану: она была открытым сокровищем ума. Если он записывал сокровище, он забывал его, так что ему приходилось заучивать его наизусть целиком.

Я встретил Адеу Ринпоче сразу же после посвящения «Чоклинг терсар, которое Тулку Ургьен Ринпоче давал в женском монастыре Наги в 1986²⁰. У меня была с ним связь из прошлых жизней, поскольку Второй Цокньи²¹ был одним из учителей Адеу Ринпоче. Адеу Ринпоче отправил мне много писем, а Тулку Ургьен Ринпоче воодушевил меня навестить его в Тибете.

Когда мне был двадцать один год, я был немного горделив и заносчив. Я направился в Нангчен и остановился в доме царя. Однажды утром, когда люди деловито перемещались по дому, сам царь пришёл ко мне с длинным шарфом²² и сказал: «Адеу Ринпоче может зайти сюда повидать тебя. Поднеси ему этот шарф!». Таким образом, пока люди сновали туда-сюда, я принарядился и ждал.

Прежде я встречал Адеу Ринпоче, но позабыл, как он выглядит. Войдя в его комнату, чтобы встретиться с ним, я подумал, что этот человек не может быть Адеу Ринпоче, поскольку в моём уме присутствовал его образ как кого-то грандиозного с сильным, мощным присутствием, наподобие Дилго Кхьенце Ринпоче²³, Кхамтрула Ринпоче²⁴ или Кармапы, в то время как передо мной стоял маленький скромный человечек. Все остальные немного побаивались Адеу Ринпоче; они безмерно уважали его и были смиренны в его присутствии. Я же, напротив, смотрел на него и думал: «Ну, не такая уж он и важная персона». Его голос также был не очень громким: он был мягким, как бы надломленным.

Я поднёс ему белый шарф, он сказал: «Проходи», – и мы вместе сели. Затем каким-то образом, когда я смотрел на него, моё восприятие сдвинулось и я увидел его высоким. Довольно странно, но моя гордыня постепенно уменьшалась, и я чувствовал, что сам становлюсь всё меньше и меньше, совершенно растворяясь. Его сила была не в его физическом теле; она лучилась изнутри него. Затем я начал видеть, что он был добрым и открытым и в то же время преисполненным достоинства.

Годами люди говорили мне, насколько он велик и что мне следует учиться у него, но я не придавал этому значения. Пока Дилго Кхьенце Ринпоче и Тулку Ургьен Ринпоче были живы, они полностью занимали мой ум. В конце концов, когда я провёл какое-то время с Адеу Ринпоче и всё моё высокомерие исчезло, я принял его как своего учителя.

Я так рад, что сделал это. Я усвоил множество вещей и получил от него огромное количество посвящений, включая все посвящения Ратна Лингпы²⁵, а также первые посвящения Первого Цокньи²⁶. Моя организация, «Пундарика», была спонсором и организатором мероприятия, где Адеу Ринпоче даровал Шесть йог Наропы²⁷ представителям тридцати пяти монастырей другпа кагью и которое я посетил с восьмьюдесятью другими йогинами, кхенпо и тулку.

Адеу Ринпоче и Кхамтрул Ринпоче получили полную линию передачи другпа кагью от Чогона Ринпоче в Нангчен Гаре. Они вместе получали эти передачи в течение девяти месяцев, а затем, поскольку Кхамтрул Ринпоче умер достаточно молодым, Адеу Ринпоче предстояло передать их дальше. Потому, когда Адеу Ринпоче приехал в Индию, он остановился в монастыре Таши Джонг и давал передачи молодым тулку, ламам и монахам другпа кагью.

Затем Адеу Ринпоче вернулся обратно в Кхам, где он провёл ещё семь месяцев, передавая во всей полноте учения другпа кагью всем тулку, ламам и монахам, которые были там. После этого он вернулся в Непал, чтобы возглавить проект «Наследие другпа кагью». Он работал вместе со мной над оцифровкой всех существующих текстов другпа кагью и их корректурой, чтобы сохранить, напечатать и распространять их во всех монастырях другпа кагью. В Непале Сенгтраг Ринпоче попросил его снова дать ему полный цикл посвящений, устных передач и сущностных наставлений, который он давал в монастыре Нгедон Осэлинг.

Дилго Кхьенце Ринпоче назначил Адеу Ринпоче ответственным за линию передачи учений другпа кагью, и Адеу Ринпоче передавал все её учения по меньшей мере три раза так, что теперь в Кхаме, Непале и Индии вся линия другпа кагью основана на его передаче. Он поистине был главным держателем линии учений другпа кагью нашего времени.

Предисловие переводчика

Очень радостно быть причастной к знакомству русскоязычного читателя с фигурой Адеу Ринпоче: несмотря на то что он не так хорошо известен в России и в целом на Западе, его роль в продолжении традиций тибетского буддизма весьма значительна, а жизненный пример является поистине вдохновляющим. В 2014 году на русском языке вышла книга «Божественная грация. Практики Тары для нашего времени» в переводе Ламы Сонама Дордже, содержащая развёрнутые комментарии Тулку Ургьена Ринпоче и Адеу Ринпоче к тексту-терма Чокгьюра Лингпы. Краткие упоминания об Адеу Ринпоче можно встретить на страницах «Блистательного величия» Тулку Ургьена и в работах Цокньи Ринпоче. Но книга, целиком посвящённая учениям и жизнеописанию (пусть и частичному) этого замечательного учителя, выходит на русском языке впервые.

Данная работа будет интересна довольно широкому кругу читателей: не только тем, кто интересуется тибетской традицией ваджраяны, буддизмом, практикой дзогчен, но и тем, кто, вне зависимости от своих религиозных взглядов, черпает вдохновение в историях о силе человеческого духа, способности отдельных личностей проходить сквозь нечеловеческие условия – создаваемые, как это ни парадоксально, другими людьми – и сохранять при этом подлинное добросердечие, деятельную заботу об окружающих, способность жить и действовать, принося ощутимое благо другим, и вдохновлять своим примером даже после ухода из этого мира. Для меня эта книга стоит в одном ряду с такими работами, известными в русскоязычном пространстве, как «Сказать жизни „да!“: психолог в концлагере» Виктора Франкла и «Вещность и вечность» Елены Макаровой (о художнице и педагоге Фридл Дикер-Брандейс, погибшей в Освенциме вместе с большинством своих юных учеников).

«Свобода в неволе» может быть действенным средством от отчаяния и уныния: каждый человек порой ощущает себя в плену собственных жизненных обстоятельств. В такие моменты, воспринимая всё в мрачных тонах, мы склонны усугублять собственное страдание, даже находясь в относительно благоприятных условиях – в сытости, на свободе и т. п. Но если сравнить то, с чем нам приходится сталкиваться в жизни, с условиями в концлагере, по счастью, большинство из нас обнаружат, что дела наши обстоят весьма неплохо. На страницах книги читатель встретится с примерами жизней, исполненных яркого осознавания, на практике воплощающих самую суть учения Будды об освобождении.

Одним из лам, с которыми Адеу Ринпоче вместе отбывал заключение, включая и семилетний ретрит, описанный в последней главе, был очень известный и уважаемый в наши дни учитель дрикунг кагью – Восьмой Гарчен Ринпоче (род. 1936). В повествовании, которое легло в основу этой книги, имя Гарчена Ринпоче не звучит, но мне удалось найти транскрипт его учений на английском с описанием первой встречи с Адеу Ринпоче, которого он почитал как своего учителя: «В то время – время голода и оружия – силой собственной кармы я оказался в тюрьме. Я оказался там вместе со многими другими – разными ламами, светскими лидерами и т. п. Среди них был великий учитель из Нангчена по имени Адеу Ринпоче… Так я впервые встретился с ним. Поскольку сам я родом из Нангчена, прежде мне доводилось видеть его, но только издалека. До этого времени у меня никогда не было возможности ни поговорить с ним, ни даже приблизиться к нему. Однако, когда я непосредственно повстречался с ним, он оказался ламой огромной доброты. Он был очень умиротворённым и любящим человеком, как истинный бодхисаттва. Вот так я впервые встретил Адеу Ринпоче».

Линия тулку (перерождений) Адеу длится с рубежа XV–XVI вв. до наших дней. Цокньи Ринпоче опубликовал на своём сайте трогательную историю обнаружения перерождения Восьмого Трулшига Адеу Ринпоче. Сразу после ухода Ринпоче, во время своего пребывания в Нангчен Гаре (где располагается монастырь линии Адеу) Цокньи встретился с Чогоном Ринпоче (предыдущий Чогон был учителем Адеу, нынешний Чогон – его учеником), а также с Цалтрулом Ринпоче, племянником Адеу Ринпоче, чтобы обсудить, каким образом можно использовать традиционные тибетские методы для обнаружения тулку Восьмого Адеу Ринпоче. Годом позже Цокньи Ринпоче поступил звонок от кхенпо из Цечу (монастыря Адеу): он сообщил, что у одного йогина, который делал там трёхлетний ретрит, было письмо, переданное ему Адеу Ринпоче. По словам йогина, Адеу Ринпоче сказал: «Это письмо окажется важным для монастыря в будущем». Получив его копию по факсу, Цокньи Ринпоче прочёл следующие слова, написанные Адеу: «Цалтрул Ринпоче станет моим преемником в Дхарме и преемником тулку». Подразумевалось, что Адеу переродится в его семье. Цокньи показал письмо Чогону Ринпоче, и тот посредством медитации подтвердил: оно означало, что младенец, сын Цалтрула, – это тулку Адеу Ринпоче. Цокньи Ринпоче рассказывает:

Как выяснилось, незадолго до своей смерти Адеу Ринпоче говорил нескольким старым монахам и своему племяннику, что переродится в той же семье, а Цалтрулу сказал: «Если мне хватит силы, я появлюсь на свет в качестве твоего сына».

Кроме того, многие люди в Нангчене уже ожидали этих известий до обнаружения письма из-за чудесных знаков, которые проявились, когда родился малыш. В день его рождения многие люди видели благоприятные знаки в монастыре, в родильном доме и в доме Цалтрула. С момента рождения малыша – задолго до объявления его тулку – местные люди приходили поклониться и сделать ему подношения.

Обстоятельства помешали мне приехать в Тибет сразу же, как только я получил письмо от кхенпо. Но я жаждал увидеть мальчика. В конце концов я прибыл в его дом в Юшу и пошёл посмотреть на янгси (так по-тибетски называют перерождение ламы до проведения официальной интронизации. – Е. Ш.). Его родители предупредили меня, что, увидев незнакомца, он часто начинает стесняться и может заплакать. Но в тот момент, когда он увидел меня, возникло чувство узнавания и ощущение, что он уже хорошо знает меня. Он тут же подошёл ко мне. И у меня по коже побежали мурашки.

Полчаса спустя тридцать старших монахов, Цалтрул Ринпоче и дедушка маленького янгси (также ринпоче) собрались в доме. В течение следующего часа мы повторяли мантры для очистительной церемонии.

Янгси сидел на руках у своей матери, и я думал, что там ему будет лучше. Но затем я увидел, что он тянется ко мне, поэтому взял его на колени, где он оставался, довольный, в течение следующего получаса, пока мы повторяли мантры. Он устроился у меня на руках так, словно был одним из моих собственных детей. Когда он сделал это, многие монахи заплакали. И я тоже едва сдерживал слёзы.

Я выражаю искреннюю благодарность Марсии Байндер Шмидт за предоставление прав на публикацию русского перевода; Александру Нариньяни за возможность издания книги на русском языке и редактуру; Елене Сауткиной за содействие в приобретении авторских прав; Сергею Гукову за дружелюбное сотрудничество, корректуру и вёрстку; всем членам команды серии «Самадхи», кто помог этой книге увидеть свет; моим родным и близким за поддержку и участие.

Этот перевод не стал бы возможен без Элио Гуариско (1954–2020) – моего доброго друга, учителя дзогчен и коллеги-переводчика, который всего за пару месяцев до своего внезапного ухода из жизни подарил мне электронную версию английского издания Freedom In Bondage, открыв тем самым для меня драгоценное измерение учений и необыкновенного жизненного примера Адеу Ринпоче. Поэтому русский перевод я с глубокой благодарностью посвящаю светлой памяти Элио.

Между первой и второй частями русскоязычного издания вы найдёте уникальную подборку фотографий Адеу Ринпоче и некоторых других замечательных героев этой книги – то немногое, что мне удалось найти в свободном доступе.

Пусть каждого читателя коснутся освобождающие лучи благословений великого и благородного существа, которым был Адеу Ринпоче, а также всех других удивительных мастеров, упомянутых в этой книге.

Елена Шадрова

Краткая молитва Адеу Ринпоче

 
Сущность будд трёх времён, драгоценный гуру, услышь меня.
Даруй свои благословения, чтобы привести к созреванию и освободить моё существо.
Даруй свои благословения, дабы особое постижение глубочайшего пути могло забрезжить в уме моём.
Даруй свои благословения, дабы уже в этой жизни я смог завершить возвышенный путь сияющего Великого совершенства.
Повелитель семейства всех сиддхов, услышь меня,
Взирай на меня из простора нецепляния и самоосвобождения.
Когда неизмышлённой преданности преисполнен драгоценный ум,
Позволь миру и существам освободиться в сфере трёх кай.
 

Часть первая
Свобода

Глава 1
Преданность и отречение

Пожалуйста, создайте решительное намерение, направленное на достижение высшего просветления для блага всех чувствующих существ, числом бесконечных, словно простор небес, и продолжайте читать, поддерживая такое отношение.

С самого начала каждая практика нуждается в трёх шагах: изучении, размышлении и применении. Для начала нам необходимо получить учения подлинным образом. Настоящее изучение предполагает достижение понимания относительно наставлений. Для этого нам необходимо услышать их ясно от кого-то, кто является частью живой традиции, у кого есть подлинная передача учения и кто может её ясно передать. Получив учение, нам следует самостоятельно размышлять над ним. Нам необходимо достичь некоторой уверенности и убеждённости относительно ценности учения и его методов. В конце концов нам необходимо применять учение, используя его для ознакомления с практикой и объединяя его со своей жизнью. Я хочу подчеркнуть: после того как учение понято интеллектуально и вы с уверенностью упрочились в нём, жизненно важно прояснить ошибочные представления и сомнения, которые могут быть у вас относительно него. Затем вам следует использовать его, практикуя, очень личным и сокровенным образом. Вот где любое учение становится эффективным – в действенной практике, а не только в простом знании о нём.

Просто знать об учении и не использовать его – так это не работает. Недостаточно лишь интеллектуального знания. Это то же самое, что пытаться вылечить заболевание, просто читая о лекарстве или поместив лекарство на стол и глядя на него, при этом его не принимая. Никому ещё не удавалось вылечиться, просто глядя на пузырёк с лекарством, – лекарство необходимо принять. Нам необходимо применить лечение. Подобным же образом и учения предназначены для применения.

Все учителя линий кагью и ньингма соглашаются в том, что для начинающего на духовном пути сострадание, преданность и отречение не появляются с лёгкостью в каждый момент. Вначале это просто не происходит таким образом. Вам необходимо начинать с формирования настроя сострадания, преданности и отречения и намеренного упражнения в них. Со временем сострадание, преданность и отречение будут появляться всё легче и легче, и не будет более нужды намеренно их измышлять.

Отречение, или устремление к освобождению, – это качество, которое нужно каждому практикующему Дхарму для продвижения по пути. Без него вы не продвинетесь вперёд. Первая часть общих предварительных практик помогает взрастить это желание быть свободным. Четыре осознавания, меняющих направленность ума²⁸, предполагают, что вы смело смотрите в лицо некоторым неизбежным фактам таким образом, что вам не хочется ничего, кроме свободы, и сансарические цели сами собой отходят на второй план. Вот почему подготовительные практики так важны для того, чтобы стать подлинным практиком Дхармы. В Тибете говорят, что человек, который хочет быть практиком Дхармы, но не развил в себе отречение от сансары, подобен тому, кто строит многоэтажное здание на льду замёрзшего озера в разгар зимы. Строение может казаться очень прочным, но когда приходит весна и лёд на озере тает, здание целиком уходит под воду. Подобным же образом может казаться, что у вас есть некоторая устойчивость в практике, но без отречения ваша практика рассыпается, как только приходят трудности и невзгоды. Вот почему практикующие Дхарму должны с самого начала фокусироваться на непривязанности и отречении, устремлении к освобождению.

В прошлом в Тибете учебники с наставлениями составлялись таким образом, что практикующие, которые приступали к подготовительным практикам, получали только учения по первой части. После этого учения приостанавливали до тех пор, пока ученики не завершат свою практику. Учения возобновлялись, когда ученики переходили к последующим наставлениям. После этих наставлений ученики вновь переключались на практику, и так продолжалось до того момента, пока они не завершат как общие, так и особые подготовительные практики. Ничто не давалось свободно заранее, и не было такого допущения, что вы можете практиковать по своей собственной прихоти. Если вы не практиковали, вы не получали наставления. Такой же метод использовался для стадии развития практики божества-йидама²⁹: вы получали наставления по конкретной части практики и затем упражнялись в ней. Завершив её, вы могли вернуться за следующими наставлениями. Вам как минимум необходимо было завершить предварительные практики перед получением наставлений по дзогчен или махамудре.

В наши дни всё происходит несколько иначе. Множество людей хочет всё проскочить и перейти прямо к стадии завершения³⁰. Есть и те, кто, не выполнив ни одной сессии практики йидама или предварительных практик, хочет безотлагательно делать йогические практики с задействованием тонких каналов и энергий. Однако у меня огромные сомнения относительно эффективности такого подхода – относительно того, развивается ли в этом случае хоть какое-то подлинное понимание, а также относительно того, является ли такой тип метода аутентичным и верным. И тем не менее многие люди хотели бы забежать вперёд, проскочив все промежуточные этапы.

Буддийский путь с самого начала описывается как последовательный. Есть особая причина для этого. Сделав первый шаг, гораздо легче сделать следующий, поскольку вы уже немного продвинулись вперёд. Завершив первую ступень практики, вы уже достигли определённого уровня. И тогда относительно просто продвинуться на следующий уровень. Вот почему он был составлен таким образом. Если люди не хотят уважать эту систему и пробуют перепрыгнуть вперёд к незнакомым местам, очень вероятно, что возникнут трудности.

Вы можете получить особое учение, но вам потребуется применять его на практике – и я могу гарантировать, что это будет не так уж просто сделать. Я не хочу сказать, что это невозможно, но это потребует огромного упорства. Многие ученики действительно обладают искренним интересом к практике Дхармы, в то время как большинство людей на самом деле не желают тратить время и энергию на необходимые практики. Может случиться так: через некоторое время вы обнаружите, что ничего не происходит и что вы ничего не довели до завершения. В этот момент очень легко обвинить учения за то, что они никуда вас не привели, хотя в действительности винить следует ваше собственное нетерпение. Следовательно, пусть время от времени это может вас и расстраивать – в итоге более полезным может оказаться постепенное продвижение вперёд шаг за шагом с самого начала.

Гуру-йога – одна из самых важных подготовительных практик. Именно через гуру-йогу мы получаем благословения подлинной передачи реализации. После произнесения молитв, получения четырёх посвящений³¹ и объединения своего ума с вашим учителем вы получаете благословения, которые дают вам возможность установить связь с воззрением стадии завершения. Это не то место, куда вы можете просто впрыгнуть без получения объяснений.

Есть традиционное высказывание, идущее от великих мастеров:

 
Реализация достигается путём
благословений.
Благословения достигаются путём
преданности.
Преданность достигается путём молитв.
 

Другими словами, вы не можете просто установить связь с состоянием реализации без некоторой подготовки. Чтобы постичь изначальную пробуждённость, вам нужно установить связь с ней посредством благословений, а благословения зависят от ваших собственных преданности, открытости и доверия. Вы можете взращивать эти качества посредством молитвы, направляя внимание на благородные качества вашего учителя, что известно как неистощимое колесо украшений достоинств учителя, и ясно выражая свою преданность в форме молитвы или просьбы. Вот таким образом порождается преданность, а также вы получаете благословения и обретаете реализацию (постижение).

Джигтен Сумгон, великий учитель дрикунг кагью, известный как Владыка трёх уровней существования³², написал следующие строки:

 
До тех пор, пока солнечный свет твоей
преданности
Не прольётся на снежную вершину
четырёх кай гуру,
Поток благословений не потечёт,
Потому упорствуй в практике преданности.
 

Пожалуйста, осознайте, что, если вы хотите реализовать четыре каи состояния достижения, вам необходимо упорствовать в открытости преданности; по-другому не получится.

Песнь к Ваджрадхаре³³ линии кагью, известная как «Дордже Чанг чунгма», гласит: «Как учат, преданность – это глава медитации». Точно так же, как самая важная часть тела – это голова, не может быть медитационной тренировки без «головы» преданности.

Индийский сиддха Сараха³⁴ написал стих, в котором говорится:

 
Только освобождением от завес
[омрачений ума], созданием заслуги
И получением благословений сáмого
возвышенного учителя
Постигнешь ты совозникающую,
изначальную и вневременную мудрость;
Следовательно, распознай как заблуждение
всякий путь другого метода.
 

Это просто безумие – применять любой другой метод, чтобы осознать состояние изначальной пробуждённости, вроде попыток самостоятельно обнаружить, чем является ваша основополагающая природа, используя понятия. Единственный путь – тот, что связан с благословениями и преданностью обладающему достоинствами учителю.

В учениях линии передачи другпа кагью есть так называемые четыре запечатанных учения. Первое – это воззрение, которое есть махамудра; второе – медитация, которая представляет собой Шесть учений Наропы; третье – это поведение, которое представляет собой шесть циклов равного вкуса; и четвёртое – это семичастное наставление благоприятного стечения обстоятельств, которое считается чрезвычайно важной гуру-йогой. Гуру-йога необходима на каждом этапе пути.

В учениях другпа кагью существует ещё одно высказывание: «Нет уверенности в том, что вы сможете освободиться посредством медитации, но нет сомнений в том, что вы сможете освободиться через преданность». Конечно, вполне возможно, что просто изучение и медитация могут освободить кого-то, однако результат не гарантирован. Но если вы с преданностью медитируете на вашем гуру, в этом случае нет сомнений, что вы освободитесь.

Преданности гуру и практике гуру-садханы придаётся особое значение в учениях ньингма. Гуру Ринпоче, также известный как Падмасамбхава, говорил: «Постичь гуру – значит постичь состояние всех сугат³⁵». Это означает, что если вы постигаете его основополагающую природу, то вы постигаете природу всех будд, поскольку гуру – это природа всех будд. Вот почему гуру-садхана обнаруживается среди терма всех основных тертонов.

Сердце буддийского пути – упражнение в подлинной пробуждённости, состоянии покоя, которое само по себе есть основополагающее состояние медитации. Это то, к чему нам следует привыкать, и в этом вся суть указующего наставления. Проще говоря, ваш коренной гуру – это тот, кто дарует указующее наставление, поскольку никто другой не знает, как это сделать. Тот, кто на самом деле указывает на вашу природу, – ваш ваджрный учитель. Таким образом, если вы делаете упор на том, чтобы упражняться в гуру-садхане и преданности гуру даже до получения сущностных наставлений, это принесёт огромное благо.

До того как мы примем кого-то как нашего учителя и проводника, все писания, в том числе тантры ваджраяны, говорят о необходимости проверить, обладает ли данный человек качествами подлинного учителя. Слепое принятие учителя может быть столь же губительным, как нечаянное употребление яда. И это верно не только с точки зрения ученика. Лама также должен проверить, обладает ли ученик необходимыми качествами, иначе это может быть очень вредно и для ученика, и для учителя. Необходимо, чтобы оба – и учитель, и ученик – действительно обладали нужными качествами.

К тому же наставление должно быть эффективным. Если эти факторы совершенны, тогда и результат будет подлинным и полным. Важно прояснить всё это до вступления в любой тип отношений с учителем ваджраяны. Прежде всего это ваша ответственность – тщательно проверить всё вышеперечисленное. Что хорошего в том, чтобы просто следовать за кем-то и однажды обнаружить, что уже слишком поздно? Ведь существуют те, кто поведёт вас в неверном направлении, если вы будете просто слепо следовать за ними. Этот момент постоянно упоминается в учениях, и традиционно его следует проверять заранее. Если этого не сделать, можно обнаружить, что учитель, за которым мы следовали, недостаточно компетентен, а это подобно обнаружению того, что выпитый нами напиток был отравлен.

Точно так же и учителю следует определить, желает ли ученик тщательно применять учения на практике и обладает ли он или она силой духа, смелостью, состраданием, сообразительностью и отречением, чтобы продолжать с упорством. Ведь человек может быть всего лишь одним из «охотников за мускусом», старающимся раздобыть особенное учение для того, чтобы использовать его в своих эгоистических целях. Учения расходуются на тех, кто никогда их в действительности не применяет. Вступление в такие отношения может быть похоже на прыжок в пропасть: оба – и учитель, и ученик – могут закончить в одном из адских уделов.

Коль скоро все писания утверждают, что мы должны быть чрезвычайно осторожны в том, что касается вступления в отношения «учитель – ученик», возможно, это действительно важный момент! Несмотря на то что сначала вы можете не чувствовать полного почтения и преданности вашему учителю, вам следует постараться развить их. Вначале преданность может быть искусственной, но посредством практики раскрытия вы должны прийти к той точке, в которой понимаете, что природа гуру тождественна природе всех будд трёх времён. Помните: с точки зрения доброты по отношению к вам доброта вашего гуру даже больше, чем доброта Будды. Как только вы развили такой тип преданности в своей практике гуру-йоги, можно сказать, что вы установили прочный фундамент для основной практики махамудры или дзогчен.

Глава 2
Единая практика

Цель самой первой сессии каждодневной практики – породить сильное чувство преданности и отречение. Вы концентрируетесь на гуру, произносите молитву и растворяете гуру в себе. Какой должна быть степень преданности? Такой, что слёзы накатывают на глаза, волоски поднимаются на теле и вы искренне чувствуете веру из сердцевины вашего самого сокровенного бытия. То же самое с отречением: проходите созерцания одно за другим, начиная с размышления о ценности этого человеческого тела. Думайте о причинах такой возможности изучать и практиковать Буддадхарму, о том, насколько она редка и сколь немногие ею обладают. Размышляйте снова и снова до тех пор, пока не освоитесь вполне с таким образом мысли, пока он не станет вашей второй природой. Только когда вы в действительности чувствуете и искренне думаете так: «Я больше не буду растрачивать время впустую; это действительно невероятно драгоценная возможность!» – только тогда вы можете сказать, что успешно выполнили это созерцание.

Затем, не тратя понапрасну ни секунды, вам следует перейти к размышлению о смерти и непостоянстве. Время уходит, потому без отвлечений и прежде, чем перейдёте к следующему размышлению – о кармических причинах и следствиях, вы должны созерцать каждое из четырёх осознаваний, меняющих направленность ума, до тех пор, пока оно не подействует и подлинный результат не зародится в вашем уме⁵.

Должным образом выполнив эти четыре созерцания, вы должны испытывать настоящий страх переродиться в одном из низших миров. Представляйте себя в одном из адских измерений. «Что я почувствую, если окажусь там? Каково это будет – страдать как голодный дух?» Представляйте, каково это – быть насекомым или животным, которого поедают другие, которое само жаждет пищи; каково это – когда тебя бьют, порабощают или забивают на бойне. Представляйте, что действительно оказываетесь в таком положении. Вы должны по-настоящему ощущать боль и страдание так, чтобы возникло сильное чувство «я хочу быть свободен; никогда больше не хочу оказаться в такой ситуации». Только после этого вам следует приступать к следующей практике, то есть к принятию прибежища³⁶, с подлинным отречением, означающим устремление к освобождению.

Повторяйте молитву прибежища из глубины своего сердца. Только тогда, когда в действительности обретён результат, переходите к обетам бодхисаттвы³⁷. Сначала идёт бодхичитта³⁸ устремления, а затем – бодхичитта применения. Продолжайте эту практику до тех пор, пока она не станет по-настоящему искренней, преисполненной сострадания, любящей доброты и бодхичитты.

В молодости я прошёл через это, и некоторые из моих учителей заставляли меня уделять по десять дней каждому созерцанию. Точно так же, как это делается в практике разделения сансары и нирваны, известной как кхорде рушен³⁹, я в действительности представлял каждый из уделов сансары. Мне доводилось представлять, что я в одном из низших уделов, с такой живостью, что это казалось реальностью, а не просто представлением. Как только вы в действительности внедрите подобное созерцание в своё бытие и перейдёте к следующему, затем, когда вы будете начинать сессию, вам будет достаточно лишь небольшого количества времени на каждое из предшествующих созерцаний.

После бодхичитты переходят к основной части практики, которая называется приближение, приближение вплотную, достижение и великое достижение, то есть визуализация, повторение мантры и самадхи⁴⁰. Традиционно следует практиковать каждую из этих [четырёх ветвей] до тех пор, пока не появятся несомненные знаки, – только после этого можно переходить к следующей. Другими словами, каждая практика имеет знаки, которые являются мерилом тренировки, такие как искренность, полное отречение, преданность, сострадание и так далее. Вот так это практиковали в прошлом, и так практиковал я, когда был молод.

Практика шаматхи⁴¹ направлена на укрощение этого дикого, неуправляемого ума, который, так сказать, нуждается в обуздании. Когда ум обуздан, он остаётся на месте. Однако ум не узнаёт самого себя при помощи практики шаматхи; он всего лишь ограничен и не убегает в том или ином направлении. Тренировка в шаматхе означает развитие медитативной концентрации – пятой из шести парамит⁴²; концентрация может быть двух типов: с опорой и без опоры.

Одна из таких практик – концентрация на совершенной опоре, такой как телесная форма Будды или Тары. Чтобы выполнить её, вы помещаете статую или изображение напротив себя, а затем просто сосредоточиваете на опоре своё внимание так, чтобы оно не отвлекалось. Поскольку у вас есть точка отсчёта, вам проще понять, когда ум отвлекается; и когда это неминуемо происходит, вы просто вновь сосредоточиваетесь на статуе или изображении. Опора совсем не обязательно должна представлять собой материальный объект; вы также можете закрыть глаза и представить, как выглядит Тара, используя этот образ как опору для того, чтобы не отвлекаться. Сосредоточиваясь на чистом образе – реальный он или воображаемый, – вы можете всё больше и больше привыкать к пребыванию без отвлечений до тех пор, пока не достигнете однонаправленности шаматхи.

Вначале очень полезно использовать опору, поскольку ум склонен легко отвлекаться. В повседневности мы этого даже не замечаем. Однако имейте в виду, что на этой ранней стадии представление образа Тары в уме – это акт мышления. В дальнейшем это будет каналом для узнавания сущности ума, но в этот момент это ещё не ригпа⁴³. Шаматха закладывает основание для поддержания ригпа с того момента, как ваш коренной гуру прямо указал вам на природу ума.

Ученик: Каким образом мы практикуем шесть парамит?

Ринпоче: Распознавание пустоты любого деяния – независимо от того, насколько оно велико или мало, – первых пяти парамит (щедрости, терпения, нравственной дисциплины, усердия и медитативной концентрации) называется охватом его шестой парамитой запредельного ума, или мудрости⁴⁴. Это уже влечёт за собой постижение пустоты, и если дела обстоят так, то любые деяния парамит автоматически оказываются пронизаны пустотой и не требуют никакого дополнительного усилия. Однако если вы являетесь обычным человеком, вы по-прежнему можете охватывать пять парамит шестой парамитой посредством теоретического понимания пустоты, что означает видеть любое действие как иллюзию.

Это не означает быть совершенным с самого начала; чаще всего приходится подражать просветлённой активности и пониманию и, поступая таким образом, накапливать заслуги и мудрость, необходимые для достижения подлинного постижения пустоты. Это подобно тому, как вы делаете садхану, рисуя что-то у себя в уме, повторяете мантру, представляя, что испускаете лучи света, и так далее. Это не означает, что вы освоили стадию развития, но это отличная опора. Это называется «применением с преданностью». Вначале вы пробуете делать лучшее, на что способны, а позже – благодаря преданности и упорству – это становится совершенным.

Ученик: Каким образом мы практикуем два накопления – заслуг и мудрости?

Ринпоче: Два накопления, заслуг и мудрости, следует практиковать как единство. Каждый раз сделав что-то хорошее и стоящее, просто приостановите все представления о субъекте, объекте и действии. Таким образом накопление мудрости будет пронизывать накопление заслуг и превращать его в накопление мудрости. Вот таким образом преобразуют действия. Это не похоже на смешивание двух разных вещей вроде воды и молока – это, скорее, запечатывание относительного абсолютным.

Миларепа⁴⁵ сказал Гампопе⁴⁶, что, если, тренируясь в нерассудочной медитации, которая является накоплением мудрости, затем ты незаметно для себя переходишь к рассудочным практикам, таким как накопление заслуг, есть риск, что мудрость ускользнёт. Потому сохраняй нерассудочную медитацию во время всех своих занятий, какими бы они ни были.

Более того, Сараха⁴⁷ говорил, что тот лишь факт, что кто-то упражняется в накоплении мудрости, не означает, что ему следует взирать свысока на ценность накопления заслуг, поскольку накопление заслуг помогает усилить и увеличить мудрость. Лучше всего, если между этими двумя всегда существует баланс.

Если вы практикуете в особых местах, таких, например, как одна из священных пещер Гуру Ринпоче, вы можете увеличить любую заслугу ещё больше; либо если вы находитесь с теми, кто уже создаёт обширное поле заслуг, вы можете присоединиться к их активностям и таким образом легко накопить множество заслуг. Когда вам предоставляются такие возможности, не поворачивайтесь к ним спиной, думая, что всё это лишь концепции, поскольку вы всё же можете объять их неконцептуальным видением и преобразовать их все в накопление заслуг. Однако если у вас есть способность оставаться в погружённости за пределами рассудочных построений, вам не нужно отказываться от создания заслуг на концептуальном уровне. Тилопа⁴⁸ сказал своему ученику Наропе: «Сын мой, до тех пор, пока ты полностью не осознаешь нераздельность пустоты и зависимого возникновения, никогда не снимай ни единого колеса с колесницы заслуг и мудрости, но всегда практикуй их как единство». Великая цель состоит в том, чтобы всегда поддерживать единство заслуг и мудрости.

Ученик: Как мы должны вести себя, будучи практиками махамудры или дзогчен?

Ринпоче: Все школы тибетского буддизма сходятся относительно следующих четырёх пунктов: обрести уверенность посредством воззрения, практиковать посредством медитации, совершенствовать посредством поведения и прийти к осуществлению посредством обретения плода.

Поведение – это то, как должен вести себя тот, кто медитирует, по мере продвижения своей практики. Есть разные типы поведения. Вначале весьма важно придерживаться махаянского идеала бодхисаттвы, поступая в соответствии с шестью парамитами. Следом наступает черёд «превосходного поведения», затем – «бесстрашной дисциплины осознавания» и, наконец, «полностью победоносного поведения». Однако нам важно поступать в соответствии с нашим воззрением так, чтобы наши привычки и способ поведения могли содействовать и помогать углублению нашей реализации воззрения; в противном случае это может быть довольно рискованно и даже опасно.

Если вы потеряете своё поведение в воззрении, вы легко можете отклониться в сбивающее с толку отвлечение, по ошибке принимая непрерывный поток ваших собственных заблуждений за высшее воззрение. С другой стороны, если ваше поведение на высоте, а воззрение нет, вы будете всего лишь действовать подобно реализованному йогину, в действительности им не являясь. Как бы то ни было, обращая свой поток бытия в непрерывный поток заблуждений, лишь больше запутываешься в сетях сансары.

Гуру Ринпоче сказал: «Не потеряй поведения в воззрении, но будь смел в воззрении и робок в своём поведении». Это означает распознавать высочайшее воззрение дзогчен, по-прежнему отдавая дань уважения мельчайшим деталям причины и следствия, оставаясь полностью осознанным относительно того, что наши действия имеют свои последствия.

Однажды, когда Патрул Ринпоче⁴⁹ давал учения дзогчен группе практикующих, один из его учеников забивал овцу всякий раз, когда ему была нужна еда. Патрул Ринпоче пригласил его к себе и сказал: «Эй! Ты что творишь? Я слышал, что ты убиваешь овец. Объясни, пожалуйста, в чём дело». «Ну, овец-то не существует, – отвечал ученик, – и того, кто их убивает, не существует тоже. Само деяние убийства – совершенная иллюзия, также лишённая существования». Услышав такое, Патрул Ринпоче отругал его за невежество, поскольку этот малый использовал воззрение, чтобы оправдать собственные негативные действия, демонстрируя тем самым полное непонимание того, как сочетать воззрение с поведением. Только услышав некоторые учения дзогчен об изначальной природе самосуществующего осознавания, что запредельна добру и злу и никаким образом не затронута кармой, он тут же использовал их в качестве оправданий для продолжения собственных негативных кармических поступков. Вот почему говорится: «Если теряешь поведение в воззрении, существует возможность навсегда впасть в тёмное демоническое воззрение омрачённого легкомыслия». Пожалуйста, остерегайтесь этого.

Другой возможный способ сбиться с пути – послушать учения дзогчен, получить немного интеллектуального понимания, после чего думать, будто вы овладели этим знанием, ничего более не делая. Недостаточно всего лишь сформировать интеллектуальное представление о принципах дзогчен без подлинного осуществления учений в вашем собственном опыте или проверки того, действительно ли вы распознаёте воззрение. Это не более чем ещё один способ ввести себя в заблуждение.

Существует большая разница между интеллектуальным пониманием, переживанием и осуществлением (реализацией); нам нужно ясно различать, чем отличаются эти три вещи, а также понимать, почему необходимо постепенно проходить этапы пути. Прежде всего, понять интеллектуально – значит достичь уверенности и убеждённости путём размышления над практикой. Затем применять это на собственном опыте, чтобы продвигаться и прийти к осуществлению. Недостаточно просто сформировать допущение «Поскольку я слушал учения дзогчен, теперь я практик дзогчен». Или хуже того: «Поскольку практика дзогчен состоит в том, чтобы не составлять представлений, следовательно, я не должен медитировать». Слыша слово «немедитация», некоторые люди ошибочно заключают, что нет необходимости вообще что-либо делать, и потому полагают, что им вовсе не нужно практиковать.

До того как встретить Марпу⁵⁰, Миларепа повстречал учителя дзогчен, который сказал ему: «Я обладаю учением Великого совершенства: когда практикуешь его утром, тут же утром ты будда; когда практикуешь его вечером, то ты будда вечером. По сути дела, если ты до этого тренировался, не прерываясь, нет нужды медитировать вовсе, ты по-прежнему будешь пробуждён к состоянию будды». Услышав это, Миларепа подумал: «Когда я практиковал чёрную магию, у меня ушла лишь неделя на то, чтобы обрести знаки достижения. Затем на то, чтобы научиться вызывать бурю с градом, ушло также не более недели. Так что, очевидно, я способный человек. Должно быть, я везунчик. Следовательно, мне нет нужды медитировать, поскольку учитель сказал, что удачливому человеку нет нужды практиковать – он в любом случае станет просветлённым. Так что я могу просто прилечь и вздремнуть», – так он и прикорнул. Через некоторое время учитель позвал его обратно в свою комнату расспросить, что произошло. Миларепа отвечал: «Я расслаблялся, отдыхал и спал. Поскольку ты сказал, что мне следует считать себя удачливым человеком, я решил, что мне нет нужды медитировать». Учитель дзогчен замотал головой и сказал: «Нет, нет, нет! Похоже, что у тебя нет кармической связи то ли с этими учениями, то ли со мной. Ты должен пойти повидать переводчика Марпу, он твой кармически предначертанный учитель». И он отправил Миларепу учиться к Марпе⁵¹. Это хороший пример того, как можно неправильно истолковать учения и упустить суть; так что, пожалуйста, будьте внимательны к своему подходу и практикуйте усердно.