Kitabı oxu: «Исключительный: Перерождение»

Name: Исключительный: Перерождение
Author: Айронд Рестар

Şrift:

Глава 0. Ценный улов

Корабль летел внутри гиперпространства уже долгое время. В грузовом отсеке было тихо. Переоборудованные камеры для живых пленников были забиты. В каждой камере, за силовым барьером, одиноко лежал товар.

«Закройщик» — координатор этого контракта — стоял у пульта навигации и смотрел на маршрут. Координаты были уже внесены в систему, автопилот вёл самостоятельно. Ему оставалось только следить, чтобы всё шло по графику, и считать.

— Сколько за них дадут? — спросил молодой наёмник.

— Не твоё дело, — ответил «Закройщик», не оборачиваясь. — Твоё дело — доставить. Цену назначат наверху.

— Ну а примерно?

— Шесть нулей. Может, семь. Зависит от настроения заказчика.

Молодой присвистнул и вернулся к барьеру. Пленник не двигался. Но дыхание у него было ровное, глубокое. «Нить» периодически подходил и проверял состояние пленников. Они придерживались одного правила — нельзя портить товар.

Один из пленников на корабле был необычным существом. Но сейчас внимание привлекал другой. Тот, который был весь закреплён и зафиксирован энергетическими замками и в ошейнике.

Услышав диалог, Айронд очнулся резко, будто кто-то дёрнул его за хвост. В горле пересохло, и тело пульсировало от боли из-за небольших ран, полученных при захвате. Он попытался встать, но сразу понял, что не может: тело удерживал энергетический замок, а на шее висел ошейник-глушилка.

— Замечательно, теперь мы у «Канвы»! — подумал он, продолжая слушать их. И тут же, за полупрозрачным энергетическим экраном, услышал голоса.

— Хорошая сделка, — произнёс низким голосом «Нить», один из членов гильдии «Канва».

— Пираты боятся лишний раз лезть к Сувернам, поэтому так дёшево и отдали такой улов, — поддержал разговор второй из «Нитей». Айронд даже удивился этому. Он слышал, что «Канва» вообще молчуны, а эти двое болтали прямо возле пленника.

К ним подошёл ещё один и присоединился к разговору.

— У него в ауре столько необычных помех, будто внутри само пространство разрушается и восстанавливается бесконечное множество раз. Это очень странно и любопытно… — начал он, но его перебил другой наёмник, судя по всему, самый молодой среди них.

— Это н-е-в-а-ж-н-о. Ты всякую необычную хрень видел больше моего и знаешь, что нам плевать на всё это, ведь главное что? — заулыбался он, быстро переводя взгляд с одного на другого.

— Кредиты! — хором повторили наёмники «Канвы».

— Правильно, и за этих двоих Суверны заплатят очень щедро!

Как только наёмник сказал это, Айронда осенило. Он задёргался ещё сильнее и начал судорожно мотать головой и наконец увидел её.

— «Элизабет!» — попытался крикнуть он, но наружу вырвался лишь громкий звериный рык.

— «Нет... Опять сломался!» — он сжал зубы от злости, а потом внутри резко начала подниматься паника. «Чёрт, Пол меня убьёт, когда узнает», — представил он злобный взгляд получеловека, инженера, который долгое время изучал, перенастраивал и ремонтировал чип-передатчик.

Из-за его рыка голоса за барьером смолкли, и в ту же секунду по отсеку пронеслась направленная на Айронда ударная волна — бесшумная, но от неё потемнело в глазах, и он снова потерял сознание.

Корабль вышел из гиперпрыжка. Пилот — «Нить» с позывным «Борзый», коротко стриженный и с татуировкой на шее в виде связки ключей — сбросил скорость и переключился на ручное управление. «Наконец-то», — думал он. Он любил этот момент: когда звёзды перестают тянуться в линии и снова становятся точками, а впереди, в пустоте, проявляется цель.

Они приближались к огромной планете. Мало кто мог сюда прилететь с разрешением. Ну а без разрешения, наверное, только сам Император галактики. Ведь правитель этой системы был не простым Суверном.

С орбиты планета выглядела как растрескавшийся каменный шар — серо-бурая поверхность, без океанов, без рек, без зелени. Только камень, расщелины и кратеры. Солнце системы — оранжевый гигант — палило беспощадно и светило очень ярко.

Единственное сооружение на планете — Арена — занимало почти четверть поверхности. Не построено, а вырублено: вертикальная воронка, уходящая глубоко под землю, ярус за ярусом, с трибунами и клетками.

Борзый повёл корабль на снижение. Стандартный коридор, проложенный между скалами, — единственный безопасный маршрут: вокруг Арены гравитационное поле было нестабильным, и корабль, отклонившийся от коридора, рисковал сесть на хвост, а не на посадочные опоры.

— Прибытие через семь минут, — сказал «Закройщик» по внутренней связи. — Проверить товар. Живые? Целые?

Молодой наёмник «Канвы» быстро проверил пленников. Первым делом подбежал к самому дорогому из них — к девушке. И начал разглядывать, не пересекая барьер. Она была опасна. Очень. Затем он подбежал ко второму, к Айронду, и, внимательно рассмотрев его, крикнул в ответ Закройщику:

— Да, дышат, никаких признаков порчи!

— Хорошо. Выгрузка по прибытии. Смотритель не любит ждать.

Борзый усмехнулся. Смотритель Бездны не «не любит» ждать. Он просто не ждёт. Опоздавшие к нему не попадают — не потому, что он их не пускает, а потому, что они не доходят. Суверны — разные, но Смотритель — особый. Другие играют в политику, интриги, сделки. Смотритель играет в охоту. Арена — его личный цирк, и всё, что туда попадает, — либо зритель, либо участник. Третьего не дано.

Айронд очнулся от запаха. Не привычного запаха гнилого мяса и крови, а запаха песка. Горячего, сухого, забивающегося в ноздри, словно кто-то сыпанул ему песком прямо в лицо. Он не сразу открыл глаза, всё ещё чувствуя отдачу от ударной волны глушилки. Но шум вокруг становился всё громче и громче.

Лишь от резко ударившего по барабанным перепонкам громкого рёва толпы он наконец открыл глаза. И увидел, что лежит на какой-то огромной площадке. Вокруг — стены. Но крыши нет. Толпы вставали, прыгали и что-то выкрикивали. Рёв усиливался. Тысячи голосов сливались в один непрерывный гул.

Айронд лежал на каменном полу. Тело болело ещё сильнее, чем на корабле. Ошейник-глушилка всё ещё сжимал ему горло, но уже без энергетического замка. Конечности были свободны.

Он привстал. Голова закружилась, и мир на секунду поплыл. Потом, придя в себя, он понял, где находится.

Арена.

Не такая арена, как на планете Зеро, системы Квазар, о которой ему рассказывала Элизабет. Эта была другой. По центру было пусто. Точнее, там был обрыв. Трибуны, площадь, сама арена — всё было больше, гораздо больше. Она была огромной, вертикальной, уходящей вниз ярусами, как воронка, куда-то очень глубоко под землю. Этаж за этажом, уровень за уровнем — вниз, вниз, вниз, пока последние ярусы не растворялись в темноте, которую не могло осветить даже ярко парящее солнце над головой. Стены из серого, потрескавшегося камня. На вид — древнего, покрытого пятнами, которые Айронд предпочёл не рассматривать. На каждом ярусе — клетки. Одни пустые, внутри других — силуэты за решётками: неподвижные и скорченные.

А наверху, на противоположной стороне арены, где стоял трон, сидел он.

Смотритель Бездны.

Айронд видел его впервые, но узнал мгновенно — по описанию и по ощущению. Так узнают приближающийся катаклизм, бурю: не глазами и телом, а всем своим естеством. Смотритель Бездны сидел на троне, который не подходил ему — слишком вычурный и величественный, из тёмного металла с золотом, с витыми подлокотниками и красивыми узорами на спинке. Каким нибудь обычным Сувернам, этот трон мог бы и подойти. Но не Смотрителю Бездны. Он не такой «бессмертный», как другие Суверны. Он другой. Он не аристократ. Он дикий зверь.

Он был крупным — не просто высоким, а массивным, словно кто-то взял обычного человека и увеличил в два-три раза, не заботясь о пропорциях. Лица отсюда не разглядеть — только силуэт, тёмный, неподвижный, и два огонька там, где должны были быть глаза. Не свет, не свечение — скорее, провалы, в которых что-то тлело. Он не двигался и не поворачивал головы. Ни с кем не разговаривал, не давал никому указаний. Просто сидел. И просто смотрел вниз — туда, где на дне этой каменной воронки сидел Айронд.

— Ты на меня смотришь или сквозь меня, а?! — оскалился Айронд. Нет. Айронд не сумасшедший. Просто он уже привык. Теперь он был совсем не таким, как прежде: он научился в любых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях выглядеть гордо. Уверенно. Мужественно.

— Элизабет! — снова попытался он и снова — рык. Гортанный, низкий, вибрирующий в груди. Чип-передатчик молчал. Точно — сломан. Без него Айронд не мог говорить — только рычать, как животное, которым он, отчасти, и был.

Он осмотрелся. Ярус, на котором он сидел, был самым первым — на самой поверхности арены. Дальше — только «бездна»: тёмный провал, откуда не доносилось ни звука, но ощущался ужас, дикий, безумный, древний ужас. Что-то большое находилось внизу.

Айронд встал в полный рост. Руки дрожали — не от страха, а от адреналина. Как обычно, его тело требовало действия, но мозг не давал команды, потому что анализировал — он не понимал, что происходит. Где Элизабет? На каком ярусе? Он поднял голову к трибунам, но расстояние было слишком велико — отдельные лица не различить, только массу: сотни зрителей, гудящих, возбуждённых, ожидающих чего-то.

Чего они ожидали?

Ответ пришёл сразу. Без промедлений.

Смотритель Бездны лишь слегка, лениво взмахнул рукой. И Айронда выбросило вниз с такой мощью, что не верилось в происходящее. Он многих сильных существ встречал в этом мире. Но такого — впервые.

Ему пришлось долго лететь вниз. Пока он падал, рядом с ним летели вниз десятки дронов-операторов: они снимали всё происходящее и транслировали на экраны по всей Планете-Арене. До дна оставалось немного, и из провала в бездну поднялась волна горячего воздуха, а с ней — звук. Низкий, утробный рёв — что-то среднее между криком Пола и гулом от звукового удара Элизабет, когда она злилась. От вибрации задрожали стены. Айронд, конечно, был готов ко всему, но на всякий случай решил перестраховаться. И совершил «прыжок». Пол под ним треснул. Во все стороны от него пробежали тонкие электрические линии. Пространство деформировалось, и по нему пошли трещины, как на льду.

Затем он отступил от места, на которое приземлился. Сделал один шаг. Два. И в этот момент из темноты поднялось оно.

Сначала показалась рука. Огромная, из светящегося расплавленного камня, будто состоящая из лавы. Из этой лапы текли капли лавы, остывая и падая во тьму бездны — дна этой арены.

Потом — туловище. И голова. Существо шло медленно, как будто не торопилось, знало, что никуда Айронд не денется. Оно было огромным. В десятки раз больше Айронда. Если бы он встал ему на плечо, то не достал бы до головы. Тело — раскалённое, оранжево-красное, из трещин в коре выбивались струи пара и искр. Глаза — два белых пятна без выражения. Не злые. Не добрые. Никакие.

В правой руке — топор. Не простое оружие из металла. А гигантский энергетический топор: лезвие из чистого пламени, удерживаемого в форме полумесяца, рукоять из чёрного металла, который не плавился, хотя казалось, что должен был. В левой — дробовик. Силовой, судя по внешнему виду ствола, но размером с Айронда. У дробовика такого размера каждый патрон — что снаряд.

Существо полностью выпрямилось. Свет от его тела заливал каменную площадку оранжевым. Тени запрыгали по стенам, и от этого Айронду показалось, что арена дышит — расширяется и сжимается.

Айронд стоял и смотрел вверх, на неизвестное существо. Он хотел воспользоваться системой. Той, что встроена в его тело, что оценивает противников и показывает уровни угрозы. Он снова и снова пытался запустить её, используя привычные мысленные команды. Но ничего. Пусто. Система не работала. Снова.

— «Ну конечно, — подумал он. — Почему бы и нет. Давай сломаем всё то, что мне нужно, для выживания. Супер. Отлично. Класс».

Существо медленно повернуло голову. Два белых пятна глаз мгновенно нашли его и странно уставились. И Айронд почувствовал то, чего давно уже не чувствовал. Это был не страх — азарт.

Толпа наверху взревела. Гул толпы передавался через устройства передачи звука по всем ярусам Бездны. Рёв стал громче, плотнее, и в нём Айронд различил отдельные слова — слух у него был более чем выдающимся.

— Бездна! Бездна! Бездна! — кричали немногие из толпы. Остальные просто визжали и стонали от экстаза. Для них это было невероятным шоу. Готовились к бою двое: один — неизвестный обладатель особой энергии, второй — колосс, огненный титан с энергетическим топором и дробовиком. То ещё зрелище.

— Бездна! Бездна! Бездна! — всё больше и больше зрителей начинали скандировать одно и то же.

Это было имя. Или название. Или приговор. Непонятно.

Существо из глубин бездны сделало шаг. Один. Пол под его ногами трескался, не выдерживая его массивного тела и исходящего от него жара. Топор в его правой руке загорелся ярче — лезвие вытянулось и удлинилось. А дробовик в левой руке он поднял медленно, словно поднимал бокал с шампанским, как персонаж из знаменитой картины. Из картины, которая висит в Первом секторе галактики, в сердце Империи, в величайшем музее искусства.

Дробовик поднялся. Ствол уставился на Айронда. Прицел навёлся. Но Айронд просто стоял на своём месте.

Выстрел.

Ударная волна прошла сквозь то место, где он стоял мгновение назад. Каменная стена разрушилась и разлетелась крошкой. Воздух вокруг загустел от жара. От этого звука всё вокруг стихло, даже гул толпы пропал. Тишина. А потом — всё вернулось разом.

Айронд стоял уже в другом месте. Стоял без какого-либо оружия. Ничего, кроме собственных когтей и зубов. Обычно этого было достаточно. А теперь он не был уверен в своей победе. Вечно избегать урона тоже не выйдет. Нужно было что-нибудь придумать.

Существо снова шагнуло. Тяжело, размеренно. Оно не ненавидело его по-настоящему. Он был для него лишь пылью, которую нужно было сдуть.

Айронд ослеп в том смысле, который важнее физического зрения: он не видел параметров противника, не чувствовал его уровень, не мог оценить, насколько тот превосходит или насколько он проигрывает. Он просто стоял перед горой огня и не знал, есть ли у него шанс или нет вообще.

Ещё шаг. Топор медленно поднялся. Не из жестокости — из безразличия. Как человек показывает молоток гвоздю: не для того, чтобы напугать, а просто потому, что так надо.

Топор опустился. Снова промах. Айронд уже стоял совсем в другом месте. И всё думал, размышлял, как выйти из этого положения. Лезвие топора вошло в камень, как в масло, — без сопротивления и звука.

«Думай. Думай. Думай».

У него не было особого оружия. Не было и привычной системы. Противник — в десятки раз больше. И он не проявлял ни малейшего интереса к его существованию, у титана была лишь только одна цель — «уничтожить».

Дробовик поднялся снова.

Айронд хотел использовать прыжок, но ему в этот раз не хватило энергии. Он едва успел откатиться. Но его всё равно зацепило. Болью накрыло всё тело. Спину, затылок, рёбра — всё сразу. Он сполз по камню, и мир погас, как лампа, которую выключили.

Титан приблизился к Айронду практически вплотную. Для этого ему не нужно было долго идти — он сделал лишь два шага. Топор в его правой руке опустился, дробовик в левой — стволом смотрел вниз, прямо на него. Айронд приоткрыл глаза и увидел.

— «Снова… Каждый раз одно и то же… Сколько можно!» — зарычал он от злости. Всю его жизнь над ним смеялись и вот так избивали. В этот момент в его голове пронеслась вся его жизнь. Нет. Не нынешняя. А прошлая. Его первая жизнь.

Ветер шумел негромко. Листва шелестела в ответ. А Айронд стоял одиноко. В том парке, где потух его свет.

Пролог

Запах страниц новой книги был для Айронда слаще любого парфюма. Пока его одноклассники скидывали деньги на общие столы в прокуренных барах, обсуждая тачки и девчонок, он сидел на дальней скамейке в центральном парке. Под шумом слегка покачивающихся от лёгкого осеннего ветра веток на деревьях он аккуратно, не торопясь, перебирал страницы книги о приключениях одинокого охотника на чудовищ, а ноги в тяжёлых ботинках отбивали ритм по влажной брусчатке.

Так продолжалось уже много лет, с младших классов. В школе над ним смеялись и издевались изза того, что он вечно читал, упираясь носом в книгу. Дразнили «профессором» и «книжным червём». Когда дело доходило до драки один на один, Айронд дрался дико, отчаянно, не обращая внимания на боль — сказывались гены отца, который научил его держать удар.

Но чаще всего их было больше, и Айронду приходилось драться одному против толпы. Сваленный с ног, побитый тремя, а иногда их было и больше, мальчишками, и забитый ногами в школьных туфлях под дикий смех толпы — было для него привычным финалом любой школьной драки. Он привык подниматься, сплёвывая кровь, и молча уходить.

Даже когда повзрослел, в его жизни ничего не изменилось. На Айронда смотрели как на чужака, на белую ворону, как на изгоя. Всё изза того, что чтение фэнтези в осеннем парке было для него куда интереснее, чем пятничная тусовка в клубах и распитие алкоголя с друзьями. Это вызывало у окружающих смесь жалости и раздражения.

— Опять ты тут со своими сказочками, Профессор? — голос Кира, бывшего одноклассника, вырвал его из мира книги. — Пошли с нами, хоть бабу живую увидишь. Или тебе бумажные больше нравятся?

После этого подкола Кир и его компания громко засмеялись. Они были пьяны и снова шли в какойнибудь бар или клуб. Айронд лишь на мгновение бросил на них хладнокровный, спокойный взгляд и, проигнорировав, молча перелистнул страницу. Такое его поведение раздражало их ещё сильнее.

В тот день в парке Айронд заметил другого парня. Тот сидел на противоположной стороне аллеи, сгорбившись над книгой, словно пытался спрятаться в ней. По нему сразу было видно, что он такой же изгой. Но по сравнению с ним Айронд был закован в броню равнодушия и мог дать сдачи, а этот парень просто дрожал от каждого шороха — худой, вечно сутулившийся и не способный никому противостоять.

В один из дней Айронд задержался в парке за чтением очередной книги, и ему пришлось возвращаться домой поздно — и то лишь потому, что начал мелко моросить дождь: он не хотел испортить книгу.

Пока Айронд медленно шёл, он заметил, что фонари в парке странно моргали — казалось, они отбивают какойто определённый ритм. Но особого значения этому он не придал и двинулся дальше без остановок.

На выходе из парка у старого здания тускло горел одинокий фонарный столб. У кирпичной стены этого здания Айронд заметил какието движения. Подойдя чуть ближе, он увидел, что там трое ребят лет по двадцать зажимали того самого паренька у стены. Один держал вырывающегося парня за волосы, второй шарил по его карманам, третий лениво, играючи бил ладонью по лицу. Жертва только тихо скулила, закрывая голову руками.

Внутри Айронда чтото коротнуло. Он не думал о последствиях. Не прикидывал шансы. Он просто сорвался с места. Добежав до заварушки, он, недолго думая, ввязался в потасовку.

Первому хулигану он сразу ударил коленом в пах, а когда тот согнулся, то добавил локтем в затылок — коротко, экономно, как его научили школьные драки. Второй успел развернуться, но получил тяжёлым ботинком в коленную чашечку. Третий оказался самым резким. Он бросил жертву и схватил с земли кусок надломанного кирпича и замахнулся.

Айронд успел перехватить его руку, отводя удар в сторону. Они сцепились, рыча и топчась на мокрой листве. И в этот момент ктото из поверженной шпаны очухался, подошёл вплотную к Айронду и с большим размахом ударил его по голове чемто тяжёлым и твёрдым.

Глухой звук удара камнем по затылку заставил мир накрениться. Ноги Айронда перестали слушаться, он упал вперёд и врезался лбом в асфальт.

Он стоял на коленях, уткнувшись головой в асфальт, не в силах подняться или даже пошевелиться. Перед его глазами проплывали чёрные мушки, а кровь горячей струйкой стекала из затылка к шее и втекала за воротник пиджака.

Он слышал звуки ругани впереди и думал: «Кажется, хулиганы испугались и собираются бежать, оставив своего корчившегося на земле приятеля. Значит, парнишку больше не тронут». И от этой мысли Айронду стало легче. Ради этого стоило получить камнем по голове.

— Глупо вышло, — сказал он, пока угасало его сознание.

Айронду не было страшно умирать. Ему было невыносимо грустно от того, что этот мир так и не смог его принять. Было до боли обидно, что такой добрый и безобидный человек, как он, закончит свою жизнь здесь — в грязном городском парке. Он думал о своей маме, и от этого стало ещё больнее.

В его голове пронеслась мысль о том, что было бы, если бы он родился не в этом мире. Ему хотелось туда — в те миры, где не власть и деньги решают всё. Где магия течёт в жилах. Где интеллект ценится выше пустой бравады. В мир книг и игр.

Последним, что он увидел перед тем, как веки сомкнулись, был чужой спокойный взгляд, в котором не было ни ужаса, ни жалости — лишь тихое, равнодушное созерцание его мук. Этот наблюдатель выглядел знакомым.

На него смотрел седой старик в рваной и грязной одежде. В его глазах застыла глубокая пустота. Но у Айронда уже не было ни сил, ни времени для поиска информации о нём в своей угасающей памяти. Этот старик мягко улыбнулся и беззвучно произнёс чтото, а потом мир для Айронда окончательно погас.

Затем пришла боль. Нет, не физическая — её Айронд уже не чувствовал. Пришло давление. Чудовищный, ослепительный свет ударил по сетчатке глаз, которых физически у него больше не было. Вспышка… ещё одна… и ещё. Этот поток пронзал сознание насквозь, начисто стирая прошлое, личность, память. А потом свет просто выключили.

Наступила глухая, пугающая тьма. В ней не было ни звуков, ни мыслей, ни самого времени.

Реальность вернулась вместе с диким холодом. Всё тело сильно, безостановочно дрожало над каменным полом. Воздух пах озоном, серой и чемто гнилым.

Затем вернулись звуки. Послышался свист холодного ветра в скальных расщелинах. Собственное частое дыхание, вырывающееся из пасти. И далёкий, вибрирующий рёв какогото жуткого зверя.

Айронд открыл глаза. Всё вокруг было окрашено в тёмно-серые и чернильно-синие тона. А небо над головой было залито багровым цветом.

Попытка поднять руку для проверки затылка закончилась тем, что перед глазами показалась чёрная когтистая лапа.

— Что за… Что это такое?!

Он ужаснулся, увидев лапу вместо руки. И попытался позвать на помощь — но вместо крика из горла вышло громкое рычание. Айронд опустил взгляд и не узнал собственного тела. Вместо рук и ног у него были лапы. Вместо пальцев — когти, а вместо кожи — густая чёрная шерсть.

Накатила паника, и с каждым вдохом и выдохом сердце начинало биться всё быстрее и сильнее. Он начал судорожно размахивать лапами, будто это поможет вернуть привычные руки. Но изза этого упал лицом вниз. Точнее теперь уже — мордой.

— Это сон. Такое просто невозможно. Сейчас я проснусь, — повторял он про себя и сильно укусил себя за лапу до крови.

— Ай, больно! — зарычал Айронд, и от этого накатило новой волной дикого страха. И послышался зов. Внутри него глухо рычал зверь. Он требовал бежать.

[Умение «Осколок Земли» заблокировало панику.]

Но так же стремительно вся паника ушла, сердце перестало бешено биться. Боль от укуса собственной лапы тоже чуть стихла. Пришло спокойствие, и Айронд начал хладнокровно оценивать ситуацию.

Он лежал на краю огромного плато, уходящего вниз отвесной пропастью. Попытался встать на ноги, но конечности подвели. Четыре лапы, увенчанные чёрными, острыми как хирургические скальпели когтями. Короткая иссинячёрная шерсть. Тяжёлая голова.

Мысли оставались трезвыми. И то, что произошло потом, заставило переключить всё его внимание на это.

Перед его глазами всплыло чёткое полупрозрачное окно синего цвета — как в лучших RPG, в которые он любил играть.

[ПОЛНЫЙ СТАТУС ПЕРСОНАЖА

Имя: Айронд

Вид: Малый Чешуйчатый Волк

Уровень: 1 / 10 (Опыт: 0 / 100)

ОЗ (Очки Здоровья): 25 / 25

ОМ (Очки Маны): 40 / 40

ОЭ (Очки Энергии): 25 / 25

Характеристики: Сила: 4; Выносливость: 5; Ловкость: 7; Интеллект: 8; Мудрость: 6

Уникальные навыки: «Осколок Земли» (Пассивный, макс. уровень), «Оценка» (Активный, уровень 1)

Врожденные расовые навыки: «Чешуйчатая броня» (Пассивный, уровень 1), «Ночное зрение» (Пассивный, уровень 1), «Острые когти» (Пассивный, уровень 1)