Kitabı oxu: «Условно-досрочное бессмертие 2. Женщина без возраста»

Глава 1

УСЛОВНО-ДОСРОЧНОЕ БЕССМЕРТИЕ

ЧАСТЬ 2. Женщина без возраста.

ГЛАВА 1. В которой Лада вселяется в дом-башню, а так же заводит новые знакомства.

Выбор места, в котором будет протекать значительная часть твоей дальнейшей жизни, что и говорить, штука ответственная и подходить к нему нужно с основательностью, тщательно взвесив все «за» и «против». Уж точно не срываться с места и не бежать, лихорадочно соображая, действительно ли дом так хорош и настолько ей подходит, как казалось неделю назад, когда она тут гуляла, и хватит ли ей времени переехать сюда прямо сегодня или, если она всё же ошиблась, и срочно нужно найти что-нибудь другое на замену.

Примерно такие мысли крутились в голове у Лады, когда она смотрела на четырёхэтажную башню с хитро закрученным шпилем.

Выбор именно на этот дом пал почти случайно – в ближайшей обследованной ею части Мёртвых Кварталов он был самым маленьким из стоящих отдельно строений, несмотря на свои четыре этажа. Занимать же несколько комнат в большом доме казалось ей и нерациональным, и небезопасным. Ну и потом, она, кажется, знала, как избавить это здание от угодившего в него проклятия и вроде бы это должно быть не слишком сложно.

А по плечу ли ей окажется подобная задача Лада решила проверить вот прямо сейчас. Давно уже прикидывала, а не сделать ли это, да стимула подходящего не было.

Дом был сложен из голубого мрамора в тонкую розовую прожилочку. Или, по крайней мере, рисунок у камня был очень похож на мраморный. И звучит, конечно, ужасающе гламурно, но на самом деле выглядело всё неброско и довольно благородно. Первый этаж – довольно низкий, не имел окон и гладкий монолит стен прерывался только массивной дверью, которая не желала оставаться на месте – самопроизвольно и хаотически перемещалась вдоль всего фасада. И была, вот же чудо какое, не заперта. Второй – с высокими потолками и широкими окнами, из которых в комнаты широкой волной лился свет, на нём Лада задержалась чуть дольше, чем следовало. Третий представлял собой полностью открытую галерею с колоннадой по краям и столбом винтовой лестницы, проходящей через всю башню насквозь. Четвёртый этаж, можно даже сказать мансарда, располагался под самой крышей, был самым маленьким, всего в одно, правда довольно просторное, помещение с монструозных размеров кроватью, которую непонятно как вообще затащить смогли, и тяжёлыми медными жаровнями по её углам. Кстати, как раз это помещение почти не пострадало от рук мародёров – оно было примерно таким, какие его оставили хозяева и разве что слегка запылилось. Интересно, почему?

И всё это было страх как интересно, но Ладе нужно было совсем не это – её интересовал выход на крышу. Она дважды обошла мансарду, пока поняла, что лестницу стоит искать снаружи, рядом с одним из окон, если она тут вообще имеется, а если нет, то тогда придётся присматривать себе какой-нибудь другой домик, потому как карабкаться по отвесной стене на уровне четвёртого этажа, как какой-нибудь подросток, обчитавшийся комиксов и изображающий человека-паука, явно не её амплуа. И погибать так глупо и бездарно, едва только начав жить, совершенно не хочется. К тому же вечереет и вообще вся эта ситуация начала здорово её раздражать.

Шпиль, венчавший башню, был завязан узлом. Нет, правда, не погнут, не искривлён, а именно что завязан в узел. И торчал там, как фига обращённая в небеса. И, наверное даже не обладай она даром видеть заклинания и без того могла бы определить, где именно вредоносное проклятие угнездилось – слишком уж неправильно оказались изогнуты энергетические потоки, вплетённые в структуру шпиля.

Крыша была скользкая, словно бы её маслом смазали, нога всё время соскальзывала, а тело норовило отклониться назад, утратить равновесие, пуститься в полёт, который непременно закончится на очень твёрдых и бугристых камнях мостовой. Нет уж. Лада прикрыла глаза, отгоняя картину, которая вдруг с необыкновенной ясностью встала перед её внутренним взором. Надо же. Она и не думала, что у неё такая живая фантазия. Лада решительно и в то же время осторожно скинула сначала одну туфлю, потом другую – сразу стало намного легче держаться. Картинно плевать на ладони перед началом тяжёлой работы не стала – скорее уж ухватилась за виток шпиля как за желанную опору. Ухватилась, обняла покрепче и потянула, развязывая. Ощущение было такое, словно бы она пытается раскрутить петли изогнувшегося удава, а тот ещё и сопротивляется. У Лады даже на мгновение промелькнула мысль: а не взялась ли она за непосильную задачу, но тут труба дрогнула, и медленно поддалась. А ещё спустя какое-то время она поняла, что совершенно незачем так пыхтеть и отдуваться, что не в физическом усилии здесь дело, а главное не ослаблять напор и не упускать инициативу, ибо, как говаривал один мастер по металлу, этот материал упрям. Постепенно высвободилась петля, затем вытащился и кончик, а под конец её чуть не скинуло с крыши, когда шпиль рывком распрямился. Хорошо ещё непослушное тело не поверило, что от него тут почти ничего не зависит, и продолжало довольно цепко держаться за металл.

«Всё, теперь можно слезать», - так подумала Лада, однако, подумать одно, а сделать - другое. Не успела. Заклинание, связавшее шпиль башни в узел истончилось и растаяло, а на его место, из глубины металла поднялось другое – всплыло, расправилось и осталось на месте. Ничем Ладе не навредило, даже пятки не прижгло наглой вторженке, однако почувствовать себя очень и очень неуютно Лада успела.

Йола, пожалуй, так бы и не подумала взглянуть наверх, бегала вокруг здания, искала открытую дверь, окно или хоть какие-то иные признаки того, что этот дом занят и мальчишка, направивший её сюда, не ошибся. Если бы не прилетевший откуда-то оттуда и не приземлившийся на мостовую с громким шмяком ботинок. Второй повис, зацепившись за шарик крышного обода. Так, где искать переселенку, понятно, вот только чего её туда понесло? А если свалится?! Вот был бы здесь аэр Айтум, он, в случае чего, наверняка и поймать бы смог. А ей, даже если она правильно среагирует, не хватит ни роста, ни массы тела, чтобы погасить инерцию от падения. Но, не будем о худшем, общеизвестно, что мысль тоже обладает силой. Так, а что это она там делает? Йола сощурилась – золотистые блики от медной крыши, яркое послеполуденное солнце и толком не рассмотришь, что там наверху происходит. Но что-то точно делает. Плывут магические поля, вздыбливаются, встают горбом и тут же втекают друг в друга и в себя самое, не успев обрушиться на материальную реальность.

Всегда, когда перед Йолой вставала необходимость описать словами магические процессы, те сразу начинали казаться какими-то слишком грубыми, определёнными и вообще неподходящими. А древний язык, который, по слухам, подходил для описания чего угодно, к сожалению, оказался утрачен так давно, что уже нет никакой надежды его восстановить. Хотя попытки этого не прекращаются.

- Уважаемая, - сверху, с крыши свесилась чуть встрёпанная голова, - вы не могли бы подобрать мою обувь?

Кричать в ответ Йола не стала – просто подняла башмачок и метким броском закинула его на крышу.

- А вы не хотите спуститься вниз?

- Сейчас!

Йола неспешно пошла ко входу, давая новой хозяйке дома время, чтобы пробежаться по этажам и открыть дверь.

- Очень удачно, что вы в это время оказались на улице, - бодро улыбнулась иномирянка, - не хотелось бы мне голыми пятками прыгать по мостовой.

- Тем более, - поддержала тему Йола, - что на этот участок мостовой наложено проклятие змеиной дороги.

Гостья была маленькой, ростом даже меньше самой Лады, подвижной, худощавой и больше всего похожей на подростка. Впечатление это усугублялось причёской – традиционная для Циунеля встрёпанная грива была приподнята вверх и выкрашена во все оттенки салатового, а глаза, которые при ярком свете невозможно было рассмотреть, жёлтые они или зелёные, светились жизнелюбием.

- Это как? – Лада вопросительно склонила голову на бок.

- Это временами она становится настолько скользкой, что удержаться на ногах можно только в специальной обуви.

- Понятно теперь, почему тут с прохожими не очень. Мне вообще говорили, что эти кварталы совершенно нежилые, - одарила её вопросительно-заинтересованным взглядом и с намёком произнесла: - Не то место, где можно наткнуться на случайного прохожего.

- А я не случайная и не прохожая, - радостно подхватила Йола. – Я, собственно, уже пришла, потому как к вам и направлялась.

- В таком случае, не стоит стоять на пороге, проходите в дом. Правда, я сама ещё сюда до конца не вселилась и не очень представляю, что тут да как.

- Дом-башня, - Йола подняла задумчивый взгляд к потолку. – На втором этаже тут должно быть вполне уютное помещение.

- Доводилось бывать в этом доме раньше? – Лада, на правах хозяйки двинулась к лестнице ведущей наверх.

- Нет. Не в этом конкретном, - Йола покачала головой. - Но при всём разнообразии планировок, кое-что общее у них всё же есть. К примеру, на первом этаже обычно, кроме холла, находятся хозяйственно-бытовые помещения, и только начиная со второго – жилая часть.

- Ну, я полагаю, сейчас особой разницы нет, дом абсолютно пустой, зато весь третий этаж представляет из себя открытую террасу. Полагаю, там нам будет намного уютней.

Йоле было абсолютно всё равно, где именно устроиться, она в это время лихорадочно вспоминала предлоги для своего здесь появления, которые почему-то разом вылетели из головы. И времени, которое они затратили на путь до террасы, как раз хватило, чтобы вспомнить всё подготовленное заранее.

- А отсюда очень даже неплохой вид, - оценила она, когда обе вышли на открытое пространство третьего этажа. – Могу понять, почему хозяева не захотели загораживать его стенами.

Йола облокотилась об ограду, идущую по периметру всей террасы и прижмурила на заходящее солнце свои большущие золотисто-зелёные глаза. Хорошее место. И как же, наверное, обидно было покидать его тем, кто тут когда-то жил. Если они конечно смогли пережить эпоху войн.

- Я тоже так подумала, когда впервые сюда поднялась, - согласно кивнула Лада. – И это была одна из причин, по которой я остановила свой выбор именно на этом доме. Так всё же хотелось бы узнать, в чём причина вашего визита?

Вопрос прозвучал не слишком вежливо, так, словно бы она свою гостью подгоняла, но времени было действительно не слишком много.

- Я содержу небольшую лавку в центре города с очень особенным товаром. Знаете ли, есть вещи, которые в течение своего существования приобретают некоторые дополнительные свойства.

- Это вы о магических артефактах?

- И о них тоже, чем артефакты хуже прочих вещей? – и подмигнула ей большим, ненормально зелёным глазом. - Но вообще-то я не о тех свойствах, что намеренно вкладывают в предметы люди, а о тех, что возникают сами по себе. Но это проще показать, чем рассказать, что оно такое. Так вот, мне очень не помешала бы консультация специалиста, способного выявить конфликтующие между собой части заклятий. Знаете ли, заклинания, вложенные при постройке дома, сигнальные и охранные чары, и те, которые способствуют стойкости в сохранение товара и те, что позволяют воздуху долго оставаться свежим, плюс те, которые являются частью товара, а он у меня тоже очень разнообразный. Много. И постоянно что-то добавляется.

- То есть, речь идёт об обыкновенной инженерно-теологической экспертизе? И что вам мешало заказать её в обычном порядке?

- То, что при обычном порядке подачи заявления, неизвестно, кого именно пришлют с проверкой, а у вас уже есть репутация специалиста, который может заметить проблемы, о которых до того никто не подозревал.

Репутация? Лада чуть приметно нахмурилась. Она могла предположить, откуда она у неё взялась, да тот же хозяин «Душистого вечера», который настолько оценил несколько случайно оброненных ею слов, что даже отказался принимать оплату за ужин. Но вот откуда об этом и нескольких других случаях могла узнать эта девушка? Неужели о Ладе уже по городу слухи ходят?

- А от кого вы могли это узнать? Простите, если звучит невежливо, но мне действительно любопытно.

- Узнала у городской болтушки, - Йола небрежно дёрнула плечом, потом, как будто только что догадавшись, произнесла: - А, вы, наверное, не сталкивались раньше с таким явлением, они есть далеко не во всех анклавах, только в центральных.

- Не сталкивалась, - совершенно спокойно призналась Лада.

- Очень любопытное явление, при случае поинтересуйтесь, - самым нейтральным тоном из всех, на которые была способна, посоветовала Йола и тут же добавила намного живее: - Так как на счёт визита в мою лавочку?

- Зайду, - чуть заторможено кивнула Лада. – Только чуть позже, сами видите, переезд и куча связанных с ним проблем. Но на следующей неделе наверняка смогу выбрать время. Кстати, а где находится ваша лавка и, заодно, как она называется?

- «Волшебные вещи», на улице Трёх Кошачьих Радостей, это совсем недалеко от аллеи Старых Деревьев.

- Я примерно представляю себе, где это находится.

И в этот момент снизу, от дверей, донёсся громкий зов:

- Аэри Ладияра, вы здесь? Можно заносить?

Лада тут же перегнулась через перила, для того, чтобы убедиться, что это действительно Ёжи стоит там под дверью и в руках у него здоровенная коробка с её вещами.

- Здесь! Заходи скорее, там не заперто.

- Я вижу вам действительно сейчас не до гостей, - Йола отлепилась от перил. – Я пойду. И буду ждать вас на следующей неделе в любое удобное для вас время.

Спустились они вместе, но пока Лада встречала своего юного помощника, неожиданная гостья успела раствориться в по-летнему нагретом воздухе. Не затягивая прощаний.

Коробку с вещами Лада, пользуясь тем, что у неё есть на чьи руки и спину взвалить переноску тяжестей, попросила поднять наверх, в единственную хорошо сохранившуюся спальню, где она и собиралась на первых порах обустраиваться. А по пути пыталась деликатно выговаривать самоуверенному юнцу:

- Мы же вроде бы договаривались, что я за тобой вернусь, как только сделаю здесь всё самое необходимое.

Этим расплывчатым эвфемизмом она назвала снятие наложенного на дом проклятия. Ёжи отвечал на ходу, отдуваясь, поэтому фразы у него получались короткие до чрезвычайности:

- Я решил. Что пора. Наставники говорили. Что это полезно. Предчувствия тренировать.

- Наставники, конечно же, всегда правы, но ты подумал о том, что около половины твоего пути будет пролегать через Мёртвые Кварталы? А они не просто так считаются опасными.

- Тоже. Полезно, - он с протяжным выдохом поставил коробку на пол и с удовольствием распрямил спину. – У нас даже тренинги были такие: выходишь на местность, очищаешь сознание от всего постороннего, так, чтобы в нём осталась только цель твоего движения, но ни в коем случае не маршрут. Ноги сами выведут. И кстати, тренировались мы именно на окраине Мёртвых Кварталов.

- А то, что они могут вывести тебя на какую-нибудь из ловушек-проклятий, которых здесь полным-полно?!

Ей стало не по себе от мысли о том, что он же мог нарваться на любую из тех пакостей, которых немало на дороге от муниципального дома до её башни. Они же все тут, если разобраться, слепцы. Без специального артефакта не способны видеть магические сгущения.

- Так в том и весь смысл, - заявил он с прежней горячностью. – Чтобы обойти все ловушки и неприятности не при помощи логики и знания, а чутьём, самим спинным мозгом.

- Знаешь, - она выровняла дыхание и прогнала с языка все ругательства, которые на него просились. Молодость – безрассудна и никакими словами этот факт не изменить. – Одно дело практикум под руководством наставников и совсем другое, когда ты то же самое делаешь полностью самостоятельно, да ещё и никого не предупредив. Так что, как хочешь, а до дома я тебя провожу.

- Да ну, ерунда какая, и сам преотлично доберусь. А у тебя здесь с обустройством работы предостаточно забот.

- И вот чтобы я спокойно могла этим заняться, - твёрдо и непреклонно продолжила она, - мне надо быть уверенной, что ты благополучно добрался до дома.

- Ты хуже мамочки! – в сердцах бросил он.

- Много хуже, - согласилась Лада и подумала, что бабушки действительно могут быть ничуть не лучше мамочек, а она на своём веку даже прабабушкой стать успела. Впрочем, вслух уточнять ничего не стала, вместо этого развернулась и пошла к спуску. Ёжи, потащился следом.

- Но какой в этом смысл? – нашёл он следующий довод в свою защиту. – Ты в этом плане ни чем не лучше меня.

- А ты вообще помнишь, где я работаю? – она обернулась и со значением посмотрела на него. – Я всю дорогу заранее отсмотрела и точно знаю, где тут можно ходить сравнительно безопасно, а где не стоит.

Это было не совсем ложью, но и не правдой. Скорее, фраза построенная таким образом, чтобы человек сам себя обманул. Хотя всё равно враньё получается. Однако же установка рассказывать о себе как можно меньше, данная ей при переходе в эту реальность, держалась и держалась довольно крепко. Но обманывать, а тем более в разговоре с человеком, который тебе совсем не чужой, Лада не любила и именно поэтому все остальные лестницы её дома-башни они преодолели молча.

- О чём ты думаешь? – спросил Ёжи, для которого повисшая в Мёртвых Кварталах тишина была тягостной.

Лада оглянулась на тихо прикрывшуюся за их спинами дверь.

- О том, как меняется наше отношение к некоторым вещам в зависимости от ситуации. Помнится, когда я сюда сегодня пришла в первый раз, то очень порадовалась, что дверь не запирается, а теперь, когда там лежат мои вещи мне от этого стало не очень уютно.

Ёжи хмыкнул и припомнил ещё пару ситуаций из своей собственной жизни, когда вот так же менялось его отношение к некоторым предметам и явлениям, и вся дорога прошла в лёгкой, но приятно болтовне. Впрочем, посматривать по сторонам Лада не забывала, не то это место, где можно легкомысленно бродить тёплыми летними сумерками. И два раза даже вынуждена была резко менять направление, чтобы обойти подозрительные участки. Ёжи этого на это внимания не обратил, он весьма чутко реагировал на её лёгкие направляющие тычки и вроде бы этого не заметил. Лада даже подумала, что если ученики Прозревающих Неслучившееся так легко поддаются постороннему управлению, то она вполне понимает, почему наставники стараются на первых порах как можно меньше выпускать их за стены гильдии.

Обратно она шла в почти полной темноте и думала, что пары часов в сутках ей здорово не хватает. День уже закончился, завтра чуть свет и на работу, а ей ещё предстоит как-то устроиться на новом месте. Ничего. Как-нибудь. Один раз переночевать можно и в походных условиях.

Но первым делом, вернувшись домой, Лада торжественно водрузила на подоконник ветку из иномирья. Как символ, но символ чего, она предпочла не признаваться даже самой себе. Странное растение, кстати, за прошедшее время не выросло ни на миллиметр, зато налилось цветом и светом, а на концах веточек образовались мелкие радужно переливающиеся шарики, больше всего похожие на капли росы. Странное существо. Или вещество? Или что оно вообще такое? И показать бы этот сувенир какому-нибудь знающему человеку, да откуда его взять.

Больше всего Лада боялась, что проспит на работу. Вообще-то в последние годы её обычно мучила бессонница и вставала она задолго до света, и существование в новом мире это обстоятельство не сильно изменило, разве что спала она теперь много крепче. Но по-прежнему очень немного. Однако после такого вечера всего можно было ожидать, как то, что она всю ночь не сможет сомкнуть глаз, так и то, что проспит до полудня. А будильника-то у неё нет. Как-то не было в нём необходимости, причём настолько не было, что Лада даже не знала, как выглядят местные машинки для своевременного пробуждения.

В сон она нырнула, как в прохладную воду, а ближе к утру то существо, в которое она превращалась по ночам, как-то особенно резко хлопнуло крыльями, пустив по дну облачка лёгкого ила, Лада открыла глаза и поняла, что сделала это как раз вовремя. Небо за окном посветлело, а в сером предутреннем свете очертания предметов стали хорошо различимы.

Во время знакомства Йола не анализировала, не делала выводов, не строила предположений. И только вернувшись в свой дом, ужаснулась: взять и вот так просто пригласить чужачку в свой дом. И ведь не сказать, чтобы подобная наивность объяснялась неопытностью, стоит только вспомнить причину, по которой Ладияра потеряла своё предыдущее жильё, а ведь история знает случаи, которые заканчивались ещё хуже. Личная территория – неприкосновенна. Эту простую истину в каждого маленького галлобарца родители вбивали чуть ли не с момента рождения.

А вот для баргайев, для многих из них, всё было не так уж очевидно, тот же аэр Айтум упоминал о чём-то, что звучало примерно как «законы гостеприимства» или как-то так. И ведь нельзя полностью перекраивать переселенцев под местных жителей, теряется то, ради чего их, собственно и вытаскивают из-за грани. Проклятый вечный выбор. И вот именно поэтому здесь нужен некто гораздо более опытный в курировании переселенцев, чем она сама. Или, может быть, вместо того, чтобы прислать куратора, ей посоветуют заниматься переселенкой и дальше? Такой вариант тоже возможен. В любом случае, сейчас есть только она, ей и нести ответственность.

Глава 2

ГЛАВА 2. В которой кроме хозяйственных хлопот и посещения городской болтушки больше ничего не происходит.

На следующее утро после переезда, по пути на работу, Ладу, даже больше чем отсутствие ежеутренней ванны (к принятию которой она, оказывается, успела привыкнуть) и нормального завтрака, беспокоил нехарактерный для неё вопрос: что делать с Тридой, к которой даже мысленно уважительное обращение «аэри» применять не хочется. Один раз та, в компании с ещё двумя дурочками попробовала доставить ей неприятности и тот раз Лада никак не отреагировала, даже здороваться не перестала. В этот раз могло закончиться намного хуже и не заслуга Триды, что и из финансовой ямы она выбралась без потерь и утрата жилья, предоставленного муниципалитетом, не стала для неё трагедией. Обязательно нужно что-то сделать? Отомстить? Детский сад какой-то. Высказать всё, что Лада об этом думает? Глупо и жалко будет смотреться со стороны её возмущение, тем более что формально, с точки зрения закона, Трида была права. Так, за всю долгую дорогу к рабочему месту, и не придя ни к какому решению, Лада толкнула тяжёлую дверь.

А в вестибюле муниципалитета её поджидал сюрприз, от которого тяжёлые и мрачные мысли нет, не развеялись, но ушли на второй план. Новенькая, с виду совсем молоденькая девчушка, как раз в этот момент предъявлявшая документы о зачислении на службу и интересовавшаяся, куда ей с ними идти дальше. Да Лада, может быть и не обратила бы на неё внимания, если бы девушка, очень уверенно не назвала себя баргайкой. У неё была довольно тёмная, в прозелень кожа и ярко синие волосы, так что Лада в первый момент не усомнилась, что та уроженка какой-нибудь причудливой реальности и не так давно преодолела порог смерти. А потом, присмотревшись, заметила, что эхолы у неё всё же имеются, чуть более длинноватые и загнутые назад, чем у коренных циунельцев. А потом увидела и тонкий горизонтальный росчерк, деливший глаз на верхнюю и нижнюю половины. Непонятно. И расспрашивать о том, что по всеобщему мнению она и так должна знать, как-то боязно.

Ситуацию спас аэр Хатнин, принесший в обеденный перерыв очередную свою проблему, с которой никак не мог самостоятельно разобраться (как-то постепенно у Лады сложилась репутация эксперта по особо запутанным случаям) а к ней чайничек с чем-то горячим и коробочку с чем-то съедобным в качестве извинения. Светская беседа ко всему этому прилагалась бесплатным бонусом.

- Новенькая, - он закатил глаза и ухмыльнулся. – Та, которую в бухгалтерию расчётчиком взяли? Да, временами к нам попадают и такие, из автохтонных рас. Они, кстати, не столь дики и тупы, как принято у нас считать, это - типичный предрассудок.

- Прости, каких-каких рас? – не смогла Лада удержаться от вопроса.

- Тебя что, в твоей Баргалии толком не учили ничему, кроме правил сопряжения? Интересно, где же находятся анклавы, в которых детей воспитывают столь причудливым образом?

Аэр Хатнин сощурил удивительно яркие жёлтые глаза, но, зная, что Лада на подобные вопросы не отвечает, и вообще чаще всего переводит разговор на какую-нибудь другую тему, сам себя перебил, ибо тема ему нравилась и перескакивать на что-нибудь иное, менее интересное ему вовсе не хотелось:

- Так вот, об автохтонных расах. Бывает, при самозарождении анклавов, в них кроме уникальных растений и животных, появляются и свои разумные. Те же, любимые тобой ллир-ю – типичные автохтоны.

- А если не появляются?

- То в них поселяются люди из более старых анклавов, конечно, если условия на новом месте достаточно благоприятные.

- Ллир-ю от этой девушки здорово отличаются, - осторожно заметила Лада.

- Ой, ну конечно! Гран-Гора – сравнительно молодой анклав, потому и различий между нами и ими так много. Постепенно, с ходом времени они всё больше станут походить на людей, а их далёкие потомки забудут, что выглядели как-то иначе.

- Именно на людей?

Ладе было немного жаль, что когда-нибудь эти пушистики исчезнут, они ей слишком нравились такими, какие есть.

- Ну, если такое вдруг случится, что люди за очень короткий промежуток времени вымрут почти все, а ллир-ю наоборот расплодятся, то все следующие автохтоны станут перестраиваться уже под них. Да такое, собственно, уже один раз случалось, в книге Ни-О-Чём есть упоминание о том, что раньше, до людей главенствующей расой были то ли змеи, то ли ящеры, там как-то непонятно.

Лада только головой покачала: всё это было слишком странно и удивительно, чтобы вот так сразу поверить. Но чай (условно будем называть эту светло-коричневую жидкость чаем, хотя на вкус она на него не походила ни капельки) постепенно подошёл к концу, как и хрустящие пирожки с кисло-сладкой начинкой и пришла пора отрабатывать угощение. Не задаром же её тут поят, кормят, да ещё и увлекательной беседой развлекают?

Хотя почему у Хатнина возникла с этим заданием проблема, Лада так и не поняла, оно, на её взгляд было совершенно плёвым, пусть и не значилось в сборнике «Наиболее очевидные решения инженерно-теологических задач». Кстати, самим этим сборником сама Лада почти не пользовалась, считала приведённые там решения слишком грубыми и обобщёнными, и уж точно для большинства частных случаев далеко не оптимальными.

По окончании рабочего дня Лада заспешила домой – благодаря помощи Ёжи она не только одним махом переправила на новое место своё имущество, но ещё и распаковала сумки и даже почти всё расставила по местам. Но теперь следовало, сверившись со списком, который она весь день понемногу дополняла и расширяла, записывая в него все приходящие идеи, пробежаться по лавкам. Да, и сообщить Иррае, что на прежнем месте её лучше не искать. И найти государственную службу, которая перерегистрирует этот дом на её имя, а так же другую, которая поможет настроить дверные замки на новую хозяйку, и ещё, пожалуй, следует узнать, как именно пустить в её дом воду, а то краны пусты, а Лада уже как-то привыкла начинать свой день с бодрящей ванны. Задумавшуюся на ходу Ладу остановил громкий окрик:

- Аэри Ладияра, не желаете составить нам компанию? – на ступеньках, улыбаясь ярко, радостно, но с толикой злорадства, стояла Трида. Рядом с ней и немножко позади возвышалась растерянная новенькая о которой они недавно, в обеденный перерыв, беседовали с аэром Хатниным. – Мы вот с Яллочкой собираемся пробежаться по барам, поискать развлечений и приятной компании.

- Мне совершенно некогда, - Лада очень холодно посмотрела на Триду, потом обратилась к аэри Ялле: - И очень не советую вам направляться куда-либо в обществе этой аэри. Здесь, знаете ли, принято подшучивать над новичками, а развлечения этой аэри могут выйти вам боком, - она кивнула, подтверждая свои слова, развернулась и ушла.

Даже не стала дожидаться какой-либо реакции на свои слова ни от одной из сторон.

По зрелому размышлению Лада решила, что начать всё же следует не с покупок, а с похода по ведомствам и конторам: очень неудобно будет по ним тягаться с полными сумками. Хотя и некоторые вещи в новом доме ей совершенно необходимы - да хотя бы постельные принадлежности. Очень, знаете ли, неудобно спать на голых досках, завернувшись в плед и положив под голову скатку с одеждой вместо подушки.

В службе учёта домовладений, которая, очень удачно располагалась прямо на соседней улице от магистрата, её встретила очень строгая дама, которая, едва только Лада изложила причину своего посещения, остановила на ней очень тяжёлый, изучающий, взгляд.

- Вы только учтите, в наши обязанности входит как минимум трижды в течение следующих шести недель, проверить, действительно ли вы там собираетесь жить.

- Хорошо, - Ладе это не очень понравилось, и почему-то вспомнились школьные учителя, которые были вынуждены проверять жилищные условия своих учащихся. Вроде бы и понимаешь, что это по большей части пустая формальность, а всё равно становится неловко. – Только пусть предупредят заранее, чтобы я дома была. Может получиться неловко.

Дама посуровела ещё больше.

- Проверки спонтанны – в этом весь их смысл.

- Ладно, - Лада постаралась не раздражаться и, стянув со стола обрывок бумаги, накарябала несколько цифр. – Вот к этому времени я обычно уже бываю дома, знаю, поздновато, и райончик не самый безопасный, но это всё же, пожалуй, лучше, чем раз за разом натыкаться на закрытую дверь. И, кстати, может быть, подскажете, где мне найти специалиста по замкам? А то уже скоро сутки, как дом стоит нараспашку.

Дама, казалось, немного оттаяла.

- Этим тоже занимаемся мы, но за отдельную плату. Когда вам удобно будет принять наших специалистов?

- Удобнее всего будет прямо сейчас, - очень скромно попросила Лада.

А чего тянуть, надо разделаться хоть с одним делом, раз уж так всё удачно складывается.

Получилось не прямо сейчас, прошло не меньше получаса, прежде чем бригаду из ремонтника наладчика и регистратора, удалось собрать, да и транспорта им никакого не полагалось – всем троим предстояла долгая пешая прогулка. И, разумеется, в подобных условиях о том, чтобы по пути заглядывать в лавочки, речь не шла. На границе с Мёртвыми Кварталами один из её спутников чуть замедлив шаг, окинул взглядом городской пейзаж и проговорил:

- Так, ну и где тут ваш домик?

Лада, успевшая за несколько шагов несколько уйти вперёд, недоуменно оглянулась:

- Далеко ещё, отсюда не видно.

- Так, постойте, - нахмурился второй, - так где именно, находится тот дом, в который вы нас ведёте?

- На старых картах это место обозначено, как переулок Сладких Снов, он отходит от улицы Несбыточных Желаний и заканчивается тупиком, в котором и стоит мой дом-башня, - обстоятельно объяснила Лада.

- Надо было барбаретту брать, - пробубнил под нос тот из них, кто отвечал за общее освидетельствование дома.

- Так может ещё и не поздно, - второй нервным жестом поправил сумку, в которой хранились инструменты и запасной замок на тот случай, если прежний ремонту уже не подлежит.

- Может быть, вы объясните, в чём причина задержки? – спросила Лада, которую эти непонятные переговоры начали раздражать.

- Мы полагали, вы выбрали себе жильё на границе с уже очищенными районами…

- … так, собственно, все и делают.

- Есть какие-то правила, которых я не знаю? – нахмурилась Лада.

- Это не правила, - вздохнул клерк, - но хоть убейте, не понимаю, как вы там жить собираетесь. Если, конечно, собираетесь…

- Не понимаю, - сказала Лада. – Намекните ещё раз, попонятней. Или уж говорите прямо.

- Улицы. Даже если недавние войны не затронули сам дом, то на улицах тоже белись бои и там немало всего осталось. Как вы планируете каждый день добираться до дома и от него до более обжитых мест?

- Я намереваюсь проявлять осторожность, - бодро отозвалась Лада. - К тому же это с этого места дорога через Мёртвые кварталы до Сладких Снов кажется очень длинной, а если заходить с соседней улицы, как я обычно хожу, получается заметно короче.

Эти доводы никого ни в чём не убедили и представители службы учёта домовладений тянулись нога за ногу. Но всё-таки шли. Хотя, при том объёме неотложных дел, которые внезапно на неё свалились, незапланированное промедление раздражало неимоверно. Впрочем, хорошо, ещё что не спорили, когда она неожиданно закладывала крюк, и не менее замечательно, что и вопросов не задавали. Нет, Лада бы смогла как-то объяснить свои действия, у неё уже к этому времени успел сформироваться стандартный набор отговорок, но самой ей они казались не слишком убедительными. А вот то, что всю дорогу шла она первой, Лада заметила только на подходе к своей башне и даже усмехнулась про себя – на обратной-то дороге «сапёра» с ними не окажется, что делать-то будут?

Наладчик, остановившийся не дойдя десятка метров, окинул взглядом её владения и протянул:

- Мда, как я и думал, целый дом. И в нём вы собираетесь жить в одиночку? – по тону его было понятно, что подобную возможность он даже не рассматривает.

- Отдельно стоящий дом намного безопаснее, чем квартира, когда не известно заранее, что там за стенкой завелось.

- Хм, - в этом звуке убеждённости не послышалось.

- Я не понимаю, с чего вдруг такое недоверие?

Регистратор смерил её взглядом недоверчивым и оценивающим одновременно.

- Некоторые особо сообразительные граждане, подают в нашу службу заявление о смене места жительства, но сами в Мёртвых Кварталах не живут, только числят за собой собственность, которая становится весьма выгодным приобретением, когда очистка городских территорий добирается до этих районов. Штраф за подобные махинации тоже весьма значительный, - с намёком проговорил он.

- Не пугайте, - отмахнулась от него Лада. – Меня никто ни в чём таком уличить не сможет, потому, как я не просто собираюсь в этом доме жить, я уже тут живу. И в связи с этим мне срочно нужна вода и запирающиеся двери, так что давайте, аэро, приступайте.

Ощущать, что тебя подозревают в мошенничестве, было неприятно, но поделать с этим пока было ничего невозможно. Как и не получилось больше никуда пойти и ничего сделать – времени едва хватило на то, чтобы привести в рабочее состояние системы жизнеобеспечения дома, которых, и кроме запоров на дверях и воды в ванной набралось такое количество, что Лада тихо порадовалась, что доверила эту проблему профессионалам. Окружающий воздух уже начал потихоньку сереть, когда команда из клерка ключника и водопроводчика, как она продолжала называть их про себя, потому как названные при знакомстве имена моментально покинули её забитую иными проблемами голову, по очереди подошли отчитаться о проделанной работе.

- Систему запоров я установил самую простую, - основательно, но без рабочего энтузиазма принялся объяснять ремонтник. – К домовой системе безопасности та подошла, но не идеально. Здесь нужна авторская работа по индивидуальному заказу, а то, чем располагает наша управа – однотипные поделки подмастерьев. Хорошие, качественные, но без фантазии. Правда и цена на них соответствующая.

Лада кивнула. Она, правда, не понимала, зачем дверному замку нужна фантазия и к какой-такой домовой системе безопасности он подключается, но не расписываться же в собственной безграмотности? Нет, разумеется, со временем она разберётся и наверняка кое-что переделает, недаром же она специалист по инженерно-теологическим изысканиям, глупо было бы этим не пользоваться в личных целях, но не всё сразу.

- Вот, это ключ, - он протянул ей округлую блямбу на ремешке, больше всего похожую на средневековую печать. – Поначалу придётся им пользоваться каждый раз, когда покидаете дом, потом хотя бы иметь при себе, а через некоторое время дверь вас сама запомнит. Но лучше в ближайшее время поменять запоры на нечто более серьёзное. Если не знаете, к кому обратиться, могу вам подсказать.

- Нет, спасибо, - отказалась Лада.

У неё и на оплату услуг этих работяг едва хватило средств, что уж там говорить об авторской работе у серьёзного мастера. Которая и нужна-то по большей части для пускания пыли в глаза, если учесть, что до сегодняшнего дня дом вообще стоял открытым, а какими-либо ценностями, которые могла бы сюда перевезти, Лада так и не завладела. Вряд ли местные взломщики позарятся на её лхесы или любимое зеркало, совсем они дураки, что ли?

Другим, весьма приятным открытием, за которое он простила давешним ремонтникам и невежливость и неприятные подозрения, стал приведённый в рабочее состояние водопровод, который, без сомнения, является одним из самых замечательных изобретений человечества. И того и этого. Господи, это же такое счастье, после длинного трудного дня вытянуться в ванне, наполненной бурлящей водой, температуру которой можно менять по собственному усмотрению от успокаивающей прохлады, до усыпляющего тепла. Главное, прямо тут не уснуть. Хотя, почему это главное? Помнится, в воде она уже засыпала и даже отлично выспалась.

Ладияра обживала свой новый дом, и было это не так чтобы очень легко. По правде говоря, чувствовала она себя так, словно внезапно стала владелицей и заодно единственной обитательницей дворянской усадьбы века, эдак, восемнадцатого. Причём усадьбы пустой. Те вещи, которые она с помощью Ёжи перенесла из своей комнатки в муниципальном доме, в огромных и пустых залах растворились, словно бы кусочек сахара в стакане с горячим чаем. Впрочем, для человека всю жизнь прожившего в двухкомнатной маломерке, подобные просторы выглядели как нечаянная, незаслуженная роскошь.

Однако комнаты требовали хоть какого-то наполнения.

Из кладовой, которая, как и другие хозяйственные помещения, обнаружилась на первом этаже, были извлечены светильники, вполне рабочие, хотя и не дававшие того яркого сияния, к которому она привыкла. И ещё некоторые мелочи, то ли забытые предыдущими жильцами при выселении, то ли не примеченные мародёрами, то ли не имеющие абсолютно никакой ценности ни для тех, ни для других. Их она расставила в тщательно продуманном беспорядке, создав из малоиспользуемых комнат нечто вроде весьма симпатичной инсталляции. Жилого вида помещениям это не придало, но ощущение гулкой пустоты исчезло.

Для полностью самостоятельной жизни требовалось довольно много всего приобрести и кошелёк её начал стремительно пустеть. К примеру, в окрестностях её дома не было ни одной забегаловки, чтобы по пути на работу или оттуда выпить чего-нибудь горячего и бодрящего. Потребовался чайник-самогрейка и к нему заварка, представлявшая из себя горсть довольно крупных, растворимых кристаллов – и то и другое Лада выбрала по рекомендации продавца и, кстати, не прогадала. У напитка получился изумительный, насыщенный, с земляничной горчинкой вкус. А к нему лёгкий столик, который она нашла на барахолке и который, по правде говоря, представлял из себя нечто вроде каббалистической доски, окончательно и бесповоротно сломанной, а потому стоившей сущие гроши. И парочку толстых подушек для сидения. Да много всего.

На поверку Мёртвые Кварталы оказались не такими уж мёртвыми – кое-какая жизнь здесь всё же теплилась. Были старожилы, не покинувшие свои дома даже после того, как пришли опасные времена, были такие же как она рисковые ребята, решившие попробовать приручить брошенные строения. А были и тёмные личности, шнырявшие по крышам и задворкам, которых Лада с уверенностью определила, как мародёров. По крайней мере, в выбранном ею доме, небольшие вещицы, доступные для утаскивания, отсутствовали напрочь.

И не так уж опасно оказалось здесь жить, по крайней мере с её даром видеть заклинания обычным зрением точно не опаснее других мест, где случаются то стычки враждующих гильдий, то дуэли, а то просто неизвестно чей труп под лавочкой находится. Так, кстати и не узнала, кто это такой был и почему такую смерть встретил.

Внезапно навалившиеся хозяйственные хлопоты не заставили её забыть про обещание, данное аэри Йоле и потому, что о подобных вещах она предпочитала помнить (ещё чего не хватало, прослыть необязательным человеком!) и просто тому, что это знакомство хотелось продолжить. Вот бывает такое, только познакомился с человеком, а уже знаешь, что из него получится отличный друг. Биоритмы, что ли, совпадают? А, впрочем, не важно каким высокоучёным словом его обозвать, главное не упустить случай, которые жизнь, на самом-то деле, подкидывает не так уж и часто.

Ну и так, просто заглянуть в «Волшебные вещи» было любопытно. Это чем же таким там должны торговать, если учесть, что мир здесь целиком магический? А то объяснения Йолы через некоторое время показались какими-то невнятными.

Однако же, на первый взгляд лавочка новой знакомой не содержала ничего необычного. Только на первый, это Лада выяснила, когда Йола, плотно занятая покупательницей, махнула ей: погуляй пока. Стоило только присмотреться повнимательней, да вчитаться в аккуратные бирочки, на которых ровным каллиграфическим почерком было выведено описание свойств вещей, как становилось ясно, что всё не настолько очевидно.

Зеркало, в котором отражение появляется только в солнечные дни. Блюдо, на котором фрукты будут сохранять свежесть вдвое больше, чем им положено, а вот рыба или, скажем мясо, сразу приобретают неприятный привкус. О, а вот ещё более интересная штука: перчатки клептомана. У человека, одевшего их, сразу же начинают чесаться руки что-нибудь стащить. Или, скажем, лхес, одев который, человек сам себе начинает казаться в два раза красивее. Самое забавное то, что реально обычно получается ровно наоборот, ибо подгоняться сама по фигуре эта вещь не умела. Ну и просто красивые и забавные вещицы, ничем особенным в этом мире пока себя не проявившие. И сама атмосфера лавки: приглушённые голоса, золотистый свет, льющийся из высоких окон, запахи лимона, воска и разогретого на солнце дерева, всё это создавало ощущение волшебного места. Не магического, а именно волшебного. Хотя и магия здесь тоже была и её было немало. Сигнальные петли, ловко упрятанные в края полок, ветерок, кружащий по комнате по сложной траектории – Лада могла бы поклясться, что нет в этой лавке ни одного уголка, где воздух бы застаивался. А ещё сторож – не заклинание, а, скорее, псевдосущность, – до поры спящая в дверном замке, светляки, развешенные в тщательно продуманном беспорядке, дышащий морозной свежестью охладительный контур, оберегающий товары, которым нужна пониженная температура. Ну и магическая основа, позволяющая всем этим надстройкам работать надёжно и без конфликтов между собой, как же без неё.

- Ну и как тебе тут? – с усталым вздохом спросила Йола, с немалым трудом отделавшаяся от несговорчивой покупательницы.

- Если ты по поводу лавки в целом и товара в частности, то у меня нет слов, - восторженно, но вполне честно ответила Лада. – Сюда можно просто ходить, как в музей и любоваться.

Что за «музей» такой, Йола не поняла, но акцентировать внимание на этом не стала, вместо этого поспешила дать переселенке кое-какие необходимые пояснения:

- А вот просто так ходить в лавки подобные моей - не рекомендую, рискуешь вызвать недовольство хозяина.

- Это почему ещё?

- Так вещи-то волшебные, с характером, а не какие-то там обыкновенные артефакты. Вот если ты понравишься кому-нибудь из них, то мой прямой долг, как временного хранителя, уговорить тебя купить, а если ты покупать совершенно не намерена, то и подарить. А это прямой убыток.

- О как! – поразилась Лада. – Так ту тётку ты так долго уговаривала купить какую-то вещь, которой она понравилась?

- Ровно наоборот. Отговаривала её от покупки чайного сервиза, которому она категорически не понравилась. Вообще-то, чай в нём моментально приобретает температуру, которая во-первых наиболее комфортна для владельца, а во-вторых, при которой наиболее ярко раскрывается вкус напитка. Но поскольку моя клиентка категорически не понравилась чашкам, хотя чайник вроде бы снисходительно согласился её терпеть, то можно было бы ожидать и мелких каверз: слишком холодных или слишком горячих напитков, просто противных на вкус, а в самой крайней антипатии чашки начнут слетать со стола и биться. Как бы нечаянно, но такие случайности настолько подберутся одна к одной, что в течение недели только один чайник и останется.

- Ну дела-а, - протянула Лада. – А я как-то привыкла покупать вещи, когда они мне нужны и совершенно не задумываться, нравлюсь ли я им.

- Не переживай, - утешила её Йола. – Абсолютное большинство вещей не имеет ни своего мнения, ни характера.

Но по её подвижной мордашке сразу стало заметно, как она относится к подобной бесхарактерной утвари. Пренебрежительно, в лучшем случае. Впрочем, наверное, может себе позволить, с такими-то талантами. Поэтому Лада сразу же нашла, на какую тему свернуть беседу:

- Так что, та тётка так и ушла с пустыми руками?

- Ну что ты! Это было бы крайне непрофессионально с моей стороны и равносильно потере клиента. Нет, вся проблема была в том, чтобы отговорив её от покупки понравившейся вещи, взамен вручить другую, о которой она и не думала даже. Потому как набору радужных заколок очень понравились её волосы. Хотя они вообще-то считаются детскими.

- Я бы сказала: ужас что такое, но тебе явно настолько нравится эта ситуация, что пожалуй не буду говорить, - покачала головой Лада.

- Ну а ты как, посмотришь устройство моей лавочки? Тебе для этого что-то надо?

- А я уже. И ничего особенного, требующего беспокойства не нашла. Прерыватели маломощные, устаревшей модели, но подобраны очень хорошо. Регенерационный контур лучше бы установить трёхзвенный, а не пятизвенный, но это я уже придираюсь. Вообще не понимаю, зачем бы тебе понадобились мои услуги.

- Для пущей важности, - задрала Йола носик вверх. - Я же уже говорила, что по городу идут слухи, что если пригласить к себе одну муниципальную служащую, можно заранее избавиться от проблем, о которых до сих пор не подозревал? Причём именно пригласить, а то намёки на дополнительный заработок она как-то не воспринимает.

- Потому, что подобные вещи нужно обговаривать прямо, а не намекать. А то получается: ты помоги нам справиться с нашими проблемами, а мы уж отблагодарим тебя. Потом. Если настроение будет. И если нам понравится то, что ты сделала, - Лада не то, чтобы жаловалась, но выплеснуть своё отношение к подобным ситуациям ей хотелось давно, и почему бы не на того, кто сам подставился?

- Позиция твоя ясна, - Йола почесала кончик носа, - не ясно только, почему же ты ко мне прийти решилась?

- Потому, что плату ты оговорила заранее, - наполовину в шутку, наполовину всерьёз ответила Лада. Не говорить же, что из-за внезапно возникшей симпатии и одолевшего любопытства? Как-то оно совершенно по-детски звучит.

- Да? – Йола свела глаза к носу, потом перевела взгляд на собеседницу. – Просвети, пожалуйста: это что же я такого замечательного наобещать успела, о чём сама не помню?

- Сводить меня к городской болтушке, - напомнила Лада.

- О! Вот уж не подумала бы, что подобное мероприятие можно счесть платой за выполненную работу. Ну ладно, тогда хотя бы расходы за мой счёт. Прямо сейчас и отправимся – не люблю быть должной. У тебя ведь свободное время не закончилось?

Ладе так и хотелось сказать: «До пятницы я совершенно свободен», но она удержалась. Объяснять, что такое пятница, человеку привыкшему к двенадцатидневной неделе, потом, что это шутка, потом, что в ней смешного и откуда она взяла эту историю… Оно того не стоит и потому Лада просто ответила:

- Весь этот вечер у меня ничем серьёзным не занят, - потом, поколебавшись, добавила: - А что, услуги болтушки принято оплачивать?

- Да нет, - Йола немного растерялась, потом вспомнила, что имеет дело с переселенкой, которая вполне может не иметь представления и даже краем уха не слышать о массе элементарнейших вещей. – Платить принято за еду, а не за разговор. А, в общем, если тебе действительно интересно, могу кое-что порассказать про историю этого явления по пути.

- Мне интересно, - кивнула Лада и направилась к выходу, вслед за своей новой знакомой.

Йола, без малейшего сомнения запершая свою лавку прямо в разгар раннего вечера, когда вроде бы можно было ожидать самого наплыва посетителей, бодро шагала вниз по улице, крутила на пальце связку с ключами и неумолчно тараторила:

- Что такое сама болтушка – это бесполезно объяснять, это надо видеть. Да я и, честно говоря, сама не очень-то отчётливо представляю себе, что они такое. Эдакое создание, которому для существования совершенно необходимо обмениваться информацией – собирать и распространять сплетни, если тебе так удобнее. Сначала, когда их только создали, а было это в легендарные времена, задолго до эпохи повторяющихся войн, болтушки сидели в отдельных беседках, их, кстати, потому так и назвали, что люди туда заходили в основном поговорить. Потом какой-то ушлый делец догадался пристроить к беседке свою чайную, и оказалось, что подобное соседство взаимовыгодно, когда можно не только вкусно поесть, но и развлечься занимательной беседой. С тех пор отдельных беседок с болтушками уже и не осталось, все заняты маленькими кафешками с одним-единственным столиком, рассчитанным на очень небольшую компанию. А чаще всего пообщаться с болтушкой ходят вообще поодиночке.

И в который раз Ладе, внимательно выслушавшей предложенные объяснения, подумалось, что сколько ещё обнаружится в этой реальности чудных моментов, совершенно не тайных, но о которых при ней до сих пор просто никто не удосужился упомянуть. А, впрочем, причём здесь тот мир или этот? Небось, и на её далёкой родине, реши она переехать в другую страну, да в тот же Китай или Мьянму какую-нибудь, всё было бы примерно так же.

Заведения, подобные тому, в которое её вела Йола, Лада видела не раз, но действительно туда не заходила. Приземистые, одноэтажные, с остроконечной крышей, сползающей чуть ли не до самых окон и значком над входом, изображающим то ли чашку с поднимающимся над ней парком, то ли чашу, с вырывающимся из неё пламенем.

- О, не занята, - бодро провозгласила Йола и, взяв Ладу за запястье, потянула её внутрь.

- А как ты это определила? – поинтересовалась Лада на будущее, вдруг понравится и самой захочется посетить.

- Входные занавеси раздвинуты. Нам, пожалуйста, - обратилась она к женщине, коротающей время за стойкой с книжкой в руках, - чего-нибудь бодрящего из напитков и чего-нибудь лёгкого, чтобы пожевать.

Та степенно кивнула, словно бы не удивившись настолько неопределённому заказу, и удалилась в подсобное помещение. Надо думать за чем-нибудь и чем-нибудь. За следующей шторкой, совсем лёгкой и даже полупрозрачной оказался столик с сидящей за ним женщиной, которую Лада поначалу из неопытности и благодаря полумраку приняла за обыкновенную живую. Но нет, болтушка оказалась созданием того же рода, что и джины, только её псевдоплоть была не насыщенного индигового оттенка, а бледно-бледно голубая. Йола подтянула один из стульев поближе, Лада робко присела напротив и пока официантка споро расставляла чашки, чайнички и мисочки с чем-то мелким и воздушным, украдкой продолжила разглядывать болтушку. Тело её было словно бы собрано из плоских профилей и простых геометрических фигур. Не слишком искусно собрано, словно бы статуя работы тех самых мастеров, слишком увлекшихся абстракцией. Что уж там говорить, если бюст болтушки представлял собой пару конусов. Но взгляд, по контрасту, живой и любознательный.

- А разве нашей собеседнице не нужно чего-нибудь такого? – Лада повела рукой над накрытым столом.

Йола ей ответить не успела – болтушка оживилась раньше:

- Предлагать мне выпить питаты, всё равно что кормить человека разговорами.

А вот голос был хорош, не такой потусторонний, как у синекожих джиннов, стоявших в проёме врат, ведущих в Храм. Почти как настоящий, человеческий.

- Это был такой намёк для тебя, чтобы уже начинала или спрашивать, или рассказывать чего-нибудь, - хихикнула Йола.

- Я не могу просто так взять, и начать разговаривать не пойми о чём, - возмутилась Лада.

- Это потому, что вы, люди – ущербные существа, - тут же не замедлила вставить болтушка.

Йола ещё раз хихикнула.

- Милая, тогда расскажи нам, к кому можно обратиться в этом городе, если нужно проверить гармоничность и безопасность заклинательной архитектуры.

Болтушка принялась перечислять имена и названия, с очень краткими характеристиками, не всегда впопад, изредка Йола её останавливала и подправляла, от чего сведения становились всё более точными и узконаправленными. Ладе всё это очень напоминало общение с какой-то навороченной поисковой системой на голосовом управлении. Да, и в этой информационной среде, похоже, как в современном ей интернете, хранилось если не всё, то почти всё. Что, кто, куда, как часто и с каким результатом. Да, и обязательно с отзывами хвалебными или хулительными, это как повезёт, от клиентов городских салонов, мастерских и прочих мест общественного пользования. В свой адрес она тоже много чего выслушала. Сначала молча и удивлённо, потом с возмущением, под конец не выдержала и спросила у Йолы, перебив обеих:

- И выслушав вот это, ты решила обратиться ко мне за консультацией?!

- Ну это же не всё правда, - лениво и чуть снисходительно отозвалась Йола.

- Отсеивать малодостоверные сведения вы меня не просили, - уточнила болтушка.

- Которые из них считаются малодостоверными? – заинтересовалась Лада.

- Те, которые предоставлены конкурентами, работающими в той же или смежных областях.

- Какие у меня могут быть конкуренты? О чём вы? Я муниципальная служащая и работаю за зарплату.

- Вот-вот, многие мои собеседники интересуются, что вы берёте в оплату частных заказов.

- Да ничего я не беру, - растерялась Лада. – Не было у меня никаких частных заказов.

- Ой ли? – хитро подмигнула Йола.

- Не было, - твёрдо заявила Лада. – Несколько раз случалось помогать приятелям и их знакомым, но это не считается.

- Так что мне отвечать на запросы моих собеседников? – спокойно-нейтральным тоном спросила болтушка.

- Лучше ответь, - посоветовала Йола. – Она настойчивая и просто так не отстанет.

- Я не люблю не иметь ответов на задаваемые мне вопросы, - подтвердила болтушка и выжидательно уставилась на Ладу.

- Деньги – самый универсальный из способов оплаты, - философски пожала плечами Лада. - А сумма будет зависеть от сложности заказа. Впрочем, право отказать я за собой оставляю.

- Но от подработки не откажешься? – хитро сощурилась Йола.

- Вот ещё, отказываться, - Лада демонстративно поджала губы. – Чем дольше я живу в Циунеле, тем больше нахожу мест, где можно с удовольствием потратиться. Вот, например, здесь, кроме познавательной беседы можно получить ещё и очень неплохие пирожные.

Иона с демонстративным удовольствием откусила кусочек от пушистого шарика, а болтушка, оживившись, заявила:

- Восемьдесят процентов посетителей отмечают, что поданное к беседе угощение служит дополнительным плюсом нашей беседки. Могу я включить ваш отзыв в общую статистику?

- Включай, - важно кивнула Лада. Чем дальше они общались, тем больше ей казалось, что разговаривает она с компьютером. Очень сложным, таким, что от полноценной личности органического происхождения уже почти и не отличить. Хотя, где она лежит, та неуловимая грань? Если верить современной ей земной науке, то и не так уж далеко, как принято высокомерно считать. И именно этим, а ни чем другим был обусловлен следующий её вопрос:

- А друг с другом вы информацией обмениваетесь?

- Мы существуем в едином информационном поле, но данными обмениваемся только на надпонятийном уровне, а оторванные от общего корня деградируем до уровня несущественной разумности.

Для Лады это всё прозвучало как интуитивно понятная, околотехническая белиберда, но расспрашивать она не прекратила. В конце концов, именно это и было целью их визита, не так ли?

- А что значит, оторвать от корня? Это какая-то сложная магия?

- Это примитивная грубая сила, - ответила, как ни странно, не болтушка, а Йола. – Каждая из них закреплена в определённой точке пространства и при попытке перемещения теряет связь не только с остальными, но и сама с собой.

Она погладила болтушку по руке откровенно сочувствующим жестом и обернулась к Ладе, ожидая продолжения расспросов. Которые, конечно же, немедленно продолжились:

- Но зачем это было делать! – чего в голосе Лады было больше удивления или возмущения, она и сама сказать не смогла бы.

- В качестве военных трофеев, - с деланным безразличием пожала плечами Йола.

- Эпоха боевого безумия закончилась не так давно, - строго добавила болтушка. – Вы не можете о ней не знать. А взятие трофеев после успешных военных действий – это не просто традиция, а один из камней в фундаменте человеческой психики.

С последним Лада могла бы поспорить, но не стала, ибо откровенно «плавала» не просто в основах а и в любых научно-психологических теориях. Ну их, совсем. А вот то, что болтушка назвала эпоху циклических войн совсем не так, как это было здесь принято, показалось Ладе гораздо более интересным. Что это: альтернативный взгляд на историю, какой-то выверт машинной логики или случайная оговорка? Хорошо бы первое.

- Они очень ценные и болтушки, и храмовые привратники, и некоторые другие, не столь известные и распространённые. Они творения не просто Старейших, а Древних, созданные на пике расцвета и перед самым их уходом.

- Даже притворяться не буду, что понимаю, кто такие Старшие, кто Древние и сем они друг от друга отличаются, - Лада потёрла переносицу. – И если о первых я что-то краем уха слышала, то о вторых при мне ни разу не упоминали.

- Ничего удивительного! – проговорила Йола с нечитаемым выражением лица. - Современная молодёжь не слишком-то интересуется историей, сейчас это считается чуть ли не неприличным, а ещё совсем недавно могло оказаться и небезопасным.

- Ну, меня не надо причислять к современной молодёжи, - фыркнула Лада, которая продолжала считать себя дамой почтенных лет. – Я-то как раз пыталась разобраться в ваших хрониках, но они настолько путанные и непоследовательные, что их, подчас, и хрониками-то язык не поворачивается назвать. А конспективного изложения событий последней пары эпох я нигде не нашла.

- Ну, этому горю я могу помочь, - малоподвижная, в целом, болтушка склонилась вперёд и накрыла ладонь лады своей прохладной ладонью. – Приходи ко мне, когда здесь пусто и других собеседников нет, скажем, как-нибудь ночью, если бессонница одолеет. Я смогу посвятить тебе и только тебе много своего времени.

Лада кивнула, хотя и сильно сомневалась, что такая ночь выдастся скоро. Не потому, что сон её, в этой реальности стал намного лучше, хотя и это правда, а из-за того, что каждую ночь проживала часть жизни какого-то существа и, иррационально, не могла оставить его без своей поддержки. Да и тащиться в центр города ночью, через Мёртвые Кварталы – это как-то не слишком умно.

Вполне вероятно, что все эти размышления каким-то образом отразились на её лице, ну или Йола относилась к категории особо проницательных людей, но когда они вышли из беседки, она не поленилась заметить:

- Всё же советую воспользоваться щедрым предложением. Болтушки не так часто соглашаются читать лекции на общеобразовательные темы. И их изложение может заметно отличаться от общепринятой трактовки.

Лада кивнула и поставила себе на заметку как-нибудь так подстроить обстоятельства своей жизни, чтобы ночной визит в беседку стал удобным.

Глава 3

ГЛАВА 3. В которой Лада учится танцевать.

Очень жаль, что выходцы из иных миров так редко задерживаются в этом, а к тому времени, как становится ясно, что они окончательно прижились, почти ничем не отличаются от коренных обитателей. Насколько они все разные – это же восторг и ужас просто!

Общаться с Ладиярой было занятно. Ещё более занятно, чем когда она сама была куратором. Груз ответственности не так давил, что ли? А потому за работу, которую раньше считала рутиной и рутиной зачастую довольно неприятной, Йола взялась чуть ли не с воодушевлением. Имеется ввиду, выяснение круга общения объекта и его, до некоторой степени, контроль. Нет, про мальчишку, который принёс вещи переезжающей в другой квартал соседке Йола уже успела всё выяснить и прийти к мнению, что особого интереса тот не представляет. Хотя бы потому, что не так давно вступил в гильдию и свободное время у него теперь появляется очень эпизодически. Намного больший интерес представляла собой Иррая. И не в том дело, что они с переселенкой стали довольно близкими подругами - плотно контролировать знакомства, приятелей и друзей и невозможно и совершенно незачем, но вот узнать, какими зельями та её потчует, и как те могут сказаться на организме переселенки, будет нелишним.

Циунель – большой город. Однако все, кто хоть чего-то стоил в своём деле, были известны, имели репутацию, а так же дружеские и деловые связи среди старожилов. Так уж получилось, что в этом городе Йола задержалась надолго, а потому знала если и не всех и вся, то очень и очень многих. И в «Снадобья и эликсиры» ей тоже приходилось захаживать за редкими ингредиентами, которые то и дело удавалось обнаружить на его полках и за чайными травами, которые здесь были отменного качества. Заходила бы и чаще, если бы эта лавочка находилась чуть ближе или расположена была удобнее. Но с хозяйкой плотного знакомства Йола до сих пор не свела, и это упущение следовало быстренько исправить, ну а то, что как раз где-то в это время должна будет прийти и Лада к подруге, так это чистое совпадение. Ведь её же, если что, пригласят в компанию, правда?

Получилось всё не совсем так, как она запланировала – Лада была уже здесь и обе подружки, игнорируя парочку бродивших по лавке покупателей, зависли над парой туфель на высоченных каблуках.

- Ой, прелесть какая! - воскликнула Йола и руки её сами потянулись погладить плавный подъём каблучка.

- Вот, купила, - сумрачным тоном провозгласила Иррая, - теперь думаю: всё-таки оставить, или пойти сдать назад?

- А в чём проблема? – оптимистично провозгласила Лада, кивком поздоровавшись со своей новой знакомой. – Нравятся – носи.

- Это же не просто обувь, - тяжело вздохнула Иррая. – Это дуэльное оружие, его носить право надо иметь. И уметь.

И только Йола хотела отпустить пару комментариев, о том, что это за оружие – подобный обычай есть далеко не во всех анклавах, что уж там говорить об иных измерениях, как Лада с умным видом покивала:

- Ах, да. Помню: каблук рюмочкой, каблук стрелкой. И что, ты не умеешь?

- Умею, - призналась Иррая, потом спустя паузу добавила: - Плохо, – потом перевела всё ещё затуманенный взгляд на Йолу, пару секунд разглядывала её, потом, очнувшись, поинтересовалась: - Вы что-то хотели, уважаемая?

- Да так, ничего конкретного, зашла в поисках вдохновения, вдруг да взгляд остановится на чём-нибудь – осенит.

- О чём речь? – вклинилась Лада с наивным оптимизмом.

- Аэри Йола составляет потрясающие чаи, - как всегда очень серьёзно объяснила Иррая. – Такие, знаешь, которые не лекарственные, но целебные. Я так не умею.

- Все мы чего-нибудь да не умеем, - Йола не стала заострять внимание на собственных талантах.

- А я думала, ты только лавку держишь? – Лада вопросительно склонила голову.

- Лавка – это для заработка и удовольствия, а вот чаи, или, скажем, составление симфоний из поющих раковин – это только для себя.

- А у меня, считай, и нет никаких увлечений, только работа, - ещё более печально, чем за минуту до того, сказала Иррая. – Даже вот с дуэльными танцами не сложилось, хотя казалось бы…

- Так почему бы не попробовать ещё раз? - с почти не наигранным энтузиазмом предложила Йола. – Тогда появится законный предлог, чтобы оставить туфли у себя. Я, к примеру, на днях собиралась сходить, размяться. Можем пойти вместе. Ещё и аэри Ладияру с собой прихватим, ей, наверное, тоже будет интересно.

- Мне уже интересно, - с не меньшим энтузиазмом согласилась Лада.

Совершенно искренне согласилась. Посмотреть, а может быть и поучаствовать, и хотя местные дуэльные традиции ничуть её не вдохновляли, от этого, совместного выхода с девчонками повеяло чем-то настолько родным, домашним и почти уже забытым, что соблазн оказался слишком уж велик.

Ну и откладывать они не стали – это, похоже, было вообще не в характере Йолы, а источаемой ею энергией можно было целый городской квартал запитать, а не то, что вдохновить двух и без того не слишком инертных девушек. Прямо этим же вечером и отправились.

У самых храмовых дверей, вскоре после того, как они по очереди представились полными именами и выслушали заверения, что они им принадлежат по праву, вышла некоторая заминка. Они опять попали в библиотеку.

- Ну, - грозно нахмурила светлые бровки Йола. – И кто это у нас так развлекается?

- Ты? – предположила Лада.

Иррая ничего не сказала и только переводила взгляд с одной на другую, кажется, по-настоящему начиная получать удовольствие от посещения Храма.

- Глупости! Я точно знаю, куда иду. А вы?

Иррая только улыбнулась и плечами пожала, а Лада так же уверенно, как Йола за секунду до того, ответила:

- А я так же точно знаю, что куда бы я ни шла, всё равно попадаю в библиотеку! Тысячу раз пробовала очутиться в соревновательных залах или на тренировочных площадках или в комнатах для общения, но ничего подобного, всё равно обнаруживаю себя среди книжных стеллажей.

- Горе моё, - Йола завела к потолку глаза, из-за размеров которых, жест получился особо выразительным. – Зажмурься и хватайся за руку, попробую хоть так тебя провести.

Жмурилась Лада старательно, но идти всё равно пришлось довольно долго, до тех пор, пока не надоело надеяться, что всё это довольно скоро закончится. Но в тот момент, как ей показалось, что тянуться вслепую придётся ещё неизвестно сколько, Йола облегчённо выдохнула:

- Всё, пришли.

Лада тут же принялась оглядываться. Почему танцевальные залы названы именно «залами» она так и не поняла. Здесь не было ни стен, ни потолка, только светлый нескользкий пол под ногами, да танцующие в отдалении пары. Хотя, если задуматься, то в библиотеке тоже стен не было, а то, что она поначалу принимала за них, оказывалось ещё одним рядом стеллажей.

- Давайте потанцуем? – послышалось из-за её левого плеча, и Лада улыбнулась, вспомнив одноименный фильм. Хорошая ассоциация.

Голос был хорош – не мужской, не женский, но очень приятный, и звучал так, словно бы от него эхо пошло. Нет, не эхо, просто рядом с её подружками возникли точно такие же, кто? Да же не знаешь, как их назвать-то, то ли ближайшими родственниками привратников и болтушек, то ли творениями рук тех же мастеров. Эти, в отличие от своих собратьев были текуче-подвижными, словно бы из водяных или воздушных струй сотканными и всех оттенков песочного цвета.

- Соглашайся, чего ждёшь, - подтолкнула её Йола, и выкрикнув: - Свободное скольжение! - чуть не вприпрыжку, отправилась к ближайшему свободному участку пространства.

Иррая особого энтузиазма не проявила, но тоже развернулась к своему партнёру-тренеру, а до Лады донеслось что-то вроде: «уровень» и «класс», из чего следовало, что и здесь умения делятся на какие-то категории и перед началом танца их следует называть.

- Я ничего не умею, - сказала она, глядя в неопределённое лицо своего партнёра.

- Начальный уровень, - сделал вывод тот, и у Лады сложилось впечатление, что словарный запас у этих существ очень и очень ограничен.

Это было и познавательно, и весело особенно когда после повторения/разучивания основных поз их начали ставить в пары друг с другом. И комментировать то, что у них получалось – кто бы не учил разговаривать партнёров, чувство юмора у него было отменное – зря она поначалу грешила на их словарный запас. Несколько часов пролетели незаметно – пролетело бы и больше, но Иррая совершенно выбилась из сил, и было решено закругляться.

- Вот, - обессилено вздыхала Иррая, - и здесь, я выгляжу хуже всех, даже на фоне совершеннейшего новичка, извини, Лада, это я не в обиду.

- А я и не обиделась. И что бы ты там о себе не говорила, получается у тебя совсем неплохо – по крайней мере, мне понравилось. Двигаться просто надо больше, а ты слишком много времени проводишь в своей аптеке.

Лада тоже порядком вымоталась, но была на таком душевном подъёме, что даже усталость ощущалась как нечто приятное.

- Из чего можно сделать вывод, - Йола назидательно подняла палец вверх, - надо чаще вырываться, чтобы потанцевать. Заодно и обувь любимую сможешь носить с полным осознанием права на это.

- Оу, да я и заниматься когда-то бросила, потому что поняла, что все эти кодексы кругов чести с сопровождающими их дуэлями мне глубоко антипатичны. И что делать, если меня вызовут?

- Отказать и обсмеять идиоток озабоченных, - предложила Лада.

- И тогда вызовы на меня посыпятся как подарки на День Ушедших. Это может так сильно осложнить жизнь, что никакие туфли того не стоят.

- «Никакие туфли того не стоят» - звучит почти крамольно, - улыбнулась Йола.

- Ну, хорошо, - заключила Лада, не желающая так легко сдаваться. – А если сделать каблук таким, чтобы он прямо-таки вопиюще выглядел небоевым?

- О, а это замечательная идея, - провозгласила Йола, и, подхватив под руки подружек, повлекла их к ближайшей кафешке, где кроме освежающих напитков можно было получить и пачку бумажных салфеток, на которых так удобно черкать.

К тому времени как догадливый официант принёс им не только напитки, но и поставил лампу на их столик, обсуждение уже шло полным ходом. И большая часть того, что Лада вспомнила о моде родного мира, было забраковано, во-первых, потому, что это всё уже было и во-вторых, потому, что всё равно пригодно, если не для нападения, так для защиты. Рисунки получались слегка корявыми – руки не сразу вспомнили, как это, рисовать, но вполне доходчивыми, а туфельки чем дальше, тем более экзотическими. И пусть сама она уже несколько десятков лет выбирала модели скорее удобные чем красивые, смотреть на современную молодёжь ей это не мешало, как и почти втайне от себя сожалеть, что в годы её молодости подобного безобразия не было. Не факт, что на этих конструкциях удалось бы ходить, но хотя бы примерить и постоять можно бы было? Последнее, что ей удалось из себя выдавить – странной формы босоножки, в виде закрученной спирали, где пятка и носок опираются на подошву, а свод стопы повисает в пустоте, долго переходил из рук в руки. Йола вытягивала губы трубочкой и круто заламывала брови, Иррая склоняла голову то к левому плечу, то к правому, но вывод они сделали один на двоих:

- Слушай, а оно такое где-то реально существует?

- Не поручусь за то, что оно действительно существует, - Лада подавила зевок. И если честно, за время посиделок её так основательно разморило, что она даже за своё собственное существование твёрдо не поручилась бы, не то что за мир, где протекла её прошлая жизнь. – Но оно такое действительно возможно. И даже на ноге симпатично смотрится.

По крайней мере, на её внучке выглядело действительно очень миленько. Та заказала себе босоножки по каталогу на адрес бабушки, опасаясь, что у родителей будет культурный шок. А Ладе что? Ей лишь бы девочка была счастлива, а на ногах пусть носит хоть лапти, хоть пружинки – это на самом деле такие мелочи.

Когда же они в скором времени собрались уходить, исчерканные листочки так и остались лежать на столе, так и не признанные годными к реализации идей. И только Йола, очень вовремя оглянувшаяся, увидела, как вышедший убрать со стола официант, суёт в них любопытный нос, а потом, аккуратно подровняв стопочку, складывает изрисованные странички в свой карман, но как раз она была нисколько не против.