Kitabı oxu: «Линии судьбы»

Глава 1.

Высоко над головой горели холодным светом яркие августовские звезды В просторном, залитом янтарным светом особняке своих родителей Дэвид устроил шумную вечеринку. Было как всегда весело и беззаботно в кругу преданных друзей. Но Дэвид благодарил судьбу не за это. Он буквально светился от счастья, когда рядом с ним находилась его возлюбленная, хрупкая Эланда — дочь компаньона его отца. Вот и сегодня, не отрывая друг от друга влюбленных глаз, они клялись любить вечно.

— Дэвид, милый, — тихо произнесла Эланда, — не хочется оставлять тебя одного, но мне пора. Ты же знаешь, не люблю опаздывать.

Сегодня вечером прилетает из Риги тетя Эланды, и в честь ее приезда дома собирают званый ужин. Франк, отец Эланды, пригласил своих друзей, коллег по работе, и присутствие дочери было необходимым. Попрощавшись, Эланда села в машину и поспешила домой, навстречу неизвестности.

Звучала музыка. Утомленный множеством дел, Дэвид опустился в глубокое кресло и уставился на свечу, стоявшую на резном столе. В трепетном, танцующем пламени свечи, он увидел обнаженное, совершенное тело Эланды, и ему стало невыносимо грустно. Весь смысл жизни, казалось, заключался в чувстве скромного, эгоистичного удовлетворения, которое он испытывал к ней. И что сегодня он не успел сделать ей предложение. Невольно поддавшись искушению, Дэвид взглянул на массивное обручальное кольцо, усыпанное холодными бриллиантовыми камнями, положил его в карман и вернулся к гостям.

Глава 2.

Выехав из усадьбы, Эланда поняла, что не располагает временем, поэтому поехала еще быстрее. Вечер был изумительный, таинственный для девушки, которая впервые влюбилась так глубоко и безрассудно. Эланда любовалась жемчужным полнолунием, задумалась о своей будущей жизни, об учебе в престижном университете и о том, что все это светлое будущее она будет разделять с Дэвидом — самоуверенным, чуть эгоистичным, но таким обаятельным и искренним мужчиной. Она была рада этому, так как другой, более радужной перспективы в дальнейшей жизни просто не видела, да и консервативные родители давно одобрили её выбор.

Эланда проезжала пустынное место недалеко от дома. Она бросила беглый взгляд на часы на приборной панели, а потом на темнеющее шоссе. Внезапно она увидела впереди что-то большое и черное, бесформенное, лежащее на асфальте. Подъехав поближе, она с ужасом поняла, что это человек, а точнее — мужчина.

— О, боже, что с ним случилось? — произнесла она вслух.

Эланда вышла из машины и медленно направилась к мужчине. Прохладный ночной ветер тут же растрепал её идеальную прическу.

— С вами все в порядке? Вам нужна помощь? — её мелодичный голос прозвучал в пустоте слишком громко.

Услышав в ответ лишь тяжелое, хриплое дыхание, она наклонилась, чтобы пощупать пульс на его влажной, холодной шее. Вдруг мужчина резко схватил её за тонкое запястье своей грубой, железной хваткой и враждебно посмотрел ей в глаза

От Эланды не ускользнул этот взгляд: «Вы что-нибудь ищите? Вам что-нибудь нужно?». И к своему стыду Эланда не нашла ничего лучшего, как сказать: «Нет, нет, ничего».

Возможно, самое разумное, что она могла бы сделать — это открыто принять бой и прикрикнуть на него: «Чего вы, собственно, хотите от меня? Зачем вы меня мучаете?». Мужчина очень крепко держал ее за руку и громко смеялся, так что брызги слюны летели в лицо Эланды. В конце концов она почувствовала, что силы ее на исходе, а в глазах темнеет.

— Отпустите меня, умоляю вас...

Конечно, это была совершенно невинная фраза, которая никого не могла обидеть или взволновать. Она произнесла ее самым непринужденным тоном, обращаясь даже не глядя на мужчину, все еще лежавшего на грязном асфальте. Но именно эта тихая фраза стала роковой в жизни Эланды.

Мужчина с животным рыком вскочил на ноги, словно распрямившаяся пружина, набросился на Эланду и стал с животной яростью разрывать на ней дорогое, шелковое платье. Она кричала из всех сил, пронзительно и отчаянно, в надежде, что кто-нибудь её услышит в этой мертвой пустоши.

Внезапно, собрав остатки воли, ей удалось вырваться из цепких, потных рук этого страшного человека. Не раздумывая ни секунды, она побежала к машине, и в какой-то сладостный момент подумала, что спасена, но жестоко ошиблась. Стоило ей лишь на мгновение замешкаться с заевшей дверцей машины, как насильник догнал её и, разъяренный от злости, стал жестоко избивать. Эланда истекала алой кровью, её голова распухла от тупой боли. На одну страшную минуту она вспомнила, как голова очень часто ударялась о машину, и потеряла сознание, отдавшись на полное, унизительное истязание своего беззащитного тела.

Глава 3.

В просторной гостиной, пахнущей старым деревом, уже собрались все именитые гости. Они вели ленивые, светские беседы о политике, биржевых котировках, музыке. Но главным козырем этого вечера была Дэзи — старшая, экстравагантная сестра Джудит, мамы Эланды. Она приехала погостить из шумной Риги, чтобы отдохнуть на тихой вилле своей сестры. Эланда безмерно любила свою тетю за ее доброту и прямоту. Они всегда были как подруги, поэтому именно сейчас Дэзи так не хватало Эланды. Ей уже давно наскучили гости со своими однобокими вопросами, и тетка с нетерпением ожидала свою племянницу. Дэзи не могла иметь детей, и именно по этой причине болезненно разошлась с мужем-аристократом. Поэтому Эланда для неё была всем — и дочерью, и лучшей подругой. Чего нельзя было сказать о Джудит. Они с дочерью никогда по-настоящему не понимали друг друга.

Взволнованная, с пылающими щеками, Джудит подошла к своему мужу, при этом мило, профессионально улыбаясь гостям:

— Франк, дорогой, мне просто невыносимо неловко перед гостями, — прошептала она, нервно теребя жемчужное ожерелье.

— Она опаздывает всего на час, дорогая, не устраивай драму, — снисходительно улыбаясь, произнес её муж.

— В таком случае у нас не пунктуальная, а своенравная дочь, — возразила Джудит, поджав тонкие губы.

— Пригласи всех к столу, а я позвоню Дэвиду, — посмотрев в который раз на массивные напольные часы, Франк тяжело вздохнул и отправился к старинному телефону.

Гости уже сидели за длинным столом, накрытым белоснежной скатертью. Джудит приказала подать закуски и охлажденное вино. Через пять минут в столовую вошел Франк, очень странно посмотрел на жену и покачал головой. Дэзи, уловив эту тяжелую паузу, подошла к Франку и стала настойчиво расспрашивать о разговоре с Дэвидом. Выяснилось, что Эланда как полтора часа назад уехала из усадьбы, чтобы успеть к ужину домой.

— Может, она заехала по дороге к подруге? У девочек бывают свои маленькие секреты, — мягко предположила Дэзи, пытаясь сгладить острые углы.

— Нет, — отчаянно, с глухой тоской произнес отец Эланды. — Между нашей виллой и усадьбой Дэвида — только глухое, заброшенное шоссе и черный лес.

К их тихому, тревожному разговору подключилась Джудит и мгновенно узнала ужасную новость. Они немедленно, забыв о приличиях, решили отправиться на поиски дочери и племянницы. Франк, извинившись перед недоумевающими гостями, дрожащими пальцами набрал полицию и заявил об исчезновении дочери. Тем временем Дэвид, бледный как полотно, уже сидел за рулем своего автомобиля и на бешеной скорости направлялся к вилле Эланды.

Глава 4.

— Как странно, — очнувшись, подумала Эланда. — Я никогда не слышала, как поют сверчки, как вообще построена их жизнь, смерть. Но это просто божественно — сидеть при луне и слушать их монотонное пение.

Дрожь пробежала по всему ее телу. И плотина, сдерживавшая рыдания, уже прорвалась с оглушительным треском. Это были не бурные, громкие рыдания, а что еще страшнее — тихий, надрывающий душу плач с закушенной до крови губой, плач, который стыдится самого себя, но который невозможно унять никакими силами. Эланда не понимала, почему на ней разорвана в клочья одежда, почему она сидит на холодной, влажной земле и плачет. Зато она остро, физически ощущала, как разрывается её бедная голова от пульсирующей боли.

В салоне машины, мчавшейся по шоссе, царила гнетущая, почти могильная тишина. Все были встревожены и не решались высказывать свои страшные предположения. Дэзи первая нарушила тишину, начав успокаивать убитых горем родителей:

— То, что девочка задержалась и не приехала к ужину, не означает, что с ней случилось непоправимое. Не переживайте заранее, накликая беду. Эланда всегда была умницей и могла за себя постоять. А что, если она просто поехала другой, дорогой и уже сидит дома, волнуясь, куда пропали её родители?

Дэзи посмотрела на Франка и сестру и подумала, что наверняка они не слышат ее, оглушенные собственным страхом. Как вдруг Джудит истерически вскрикнула, тыча пальцем в лобовое стекло:

— Машина! Это же машина Эланды! Франк, мы нашли её! Господи, останови!

Все трое вышли из машины, и вскоре подъехала и полиция. Им не пришлось долго ее искать. Она сидела в полумилях от машины, съежившись в жалкий, дрожащий комочек на обочине и испуганно, затравленно смотрела на людей, окруживших её. Потом Эланда вдруг начала дико кричать, бить босыми ногами о землю. Зрачки её огромных, серых глаз смотрели строго и отчужденно на склонившегося Франка, она глядела как бы сквозь него, не узнавая

— Не надо! Прошу тебя, не надо! — сказал он и, чтобы успокоить ее, наклонившись, положил ей на руку теплую ладонь. Точно мощный электрический ток пробежал по её руке к плечу. В ту же секунду судорожная дрожь прекратилась, и наступило жуткое, пугающее оцепенение — она больше не шевелилась, глядя в одну точку.

— Боже, что они с ней сделали, доченька, доченька моя, — встав на колени безутешно рыдала Джудит, пытаясь обнять неподвижное тело.

Приехала скорая, ее уложили на носилки.

Дэвид прибавил скорость, он был вне себя от беспокойства. В его голову лезли разные, одна страшнее другой, мысли. Наконец он произнес вслух в пустоту салона: «Эландочка, малышка, если тебя не станет, я не смогу без тебя жить! Я просто умру!». И тут, впереди за поворотом, он увидел полицейские красно-синие мигалки и страшно, до тошноты испугался: «О, нет, Эланда, только не это... Нет!»

Выйдя из машины, он широкими шагами направился к родителям Эланды. Джудит, не помня себя, упала на его грудь и стала громко, истерически плакать, обливая его рубашку слезами:

— Дэвид... её изнасиловали... — прошептала она и, потеряв сознание от шока, безвольной куклой упала ему на руки.

— Дэвид, Джудит, милая, держись! — крикнул Франк, подбежал к Дэвиду и поднял жену. Но Дэвид уже ничего не слышал и не чувствовал. Он не чувствовал под ногами твердую почву, перед его внутренним взором промелькнули все счастливые встречи его с Эландой, её нежная улыбка. Он вспомнил её последнюю фразу «Я люблю тебя», и в его ушах долгим, мучительным, испытывающим звоном зазвенело: «Я люблю тебя, люблю, люблю...». Вся его выстроенная, идеальная жизнь в одно страшное мгновение разбилась на миллионы мелких, острых осколков.

— Почему это случилось именно сейчас, когда он хотел сделать ей предложение? — в отчаянии укорял судьбу Дэвид. Он очнулся от оцепенения только тогда, когда тяжелая рука Франка легла на его напряженное плечо:

— Дэвид, мальчик мой, поехали в больницу. Ей нужна твоя поддержка.