Город, еда, справки, архив и слово, данное на горе, написаны изнутри. Юмор местный, не цитатный. Автор пишет так, будто читатель и так знает, что такое чуду с крапивой, почему важно, кто сидит в малом зале, и чем пахнет гранатовый из-под Белиджей. От этого текст очень точный в бытовых деталях.
Юмор — булгаковский. Сцены в «Урбече», разговор с Аидой про удостоверение Гамзатова, примус, сигнализации по всему городу — смешно не потому, что «как у Булгакова», а потому что узнаваемо. Пафос, когда он появляется, не фальшивый: горе, архив, недоговорённый разговор 1859 года, вопрос «было ли это».
Язык ровный, без истерики и без «кавказской экзотики» для столичного глаза. Диалоги короткие. Описания города — сверху, с недостроенной башни и с плато — одни из лучших в книге: тень от Тарки-Тау ползёт к порту, море розовое, два квартала чёрные, потому что снова сняли свет.
Зайдёт тем, кто любит Булгакова не как набор мемов, а как устройство мира. Тем, кому важны Кавказ, земля, архив и цена сказанного слова. Тем, кто готов к тому, что сатира здесь не commedia dell’arte, а местная, жёсткая и часто тихая. 5/5.
Şərhlər, 1 rəy