Kitabı oxu: ««Пёс Малыш, мой талисман удачи…»»

© Феодулий Колесо, 2026

ISBN 978-5-4498-2892-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Первый бой

«Пусть не уйдёт из памяти потомков

Тот день Победы, тот Великий Май,

Пусть Ветеранов голоса не громки,

Большой их подвиг век не забывай!»

Сеть.

Летом 1941 года над городом Смоленском бледно светило солнце. Дневное светило обтянуло непролазной пеленой, точно паук крепкой паутинкой. По небу тянулись небольшие, серые облака. Ветер чуть поддувал. Веяло теплотой. Над горизонтом зависли пышные белые облака, словно сладкая вата. Вдали на пригорках возвышались тёмные лесные раздолья, небольшие зелёные пролески, да густые кусты. Где-то поблизости вверх криво тянулся столб тёмного дыма.

На скрытом небольшом поле-аэродроме гуляла пустынность. На деревьях чуть шелестела листва. Наседал жар. На поле замелькали фигуры. В них виднелось напряжение. Здесь быстро забегали служивые военной воздушной части. Механик Кирилл Сафаров-грузный человек в широких штанах живо убрал ветви дерева с одноместного самолёта «Ил-2». Светло-зелёный истребитель с красной звёздочкой на фюзеляже предстал во всей красе. Кирилл похлопал его по правому крылу и слегка нахмурился, посмотрев на светлое однотонное небо. Его большие глаза прищурились, а широкие губы покривились. Яркий свет слепил.

— Да. Снова в бой, — тихо произнёс механик.

Кирилл принялся быстро проверять пулемёты самолёта-штурмовика «ИЛ-2». Он живенько постучал по колёсам и нырнул под низ грозного аппарата. Его грубые, большие, мускулистые руки работали быстро.

В свете ярких солнечных лучей замаячила фигура стройного человека и становилась всё объёмнее и значимей. Из пролеска показался пилот Павел Александрович Фролов. Его приятное упитанное полнощёкое лицо выражало уверенность, — синие глаза сияли волевым взгляд, прямой нос выглядел гармонично, полные губы цвета ярко-алого твердели, острый подбородок блестел гладко. Все ровные черты гармонично сводились в контур. Тридцатилетний герой всегда нравился девушкам. Как-то на танцах Павел нарвался на компанию одной зазнобы. Уже вечерело. Улицы опустели. Аксана Кузина — длинная коса посторонилась, когда началась заварушка. Она, испугавшись, прижала руки к своей пышной груди. Авторитет Борька Рябов тут же врезал оппоненту под челюсть. Паша отлетел на два метра. У него зарябило в глазах и брызнула кровь из носа. Аксана, стоя у дерева, закрыла лицо руками. Она затаила дыхание. Павел на удивление быстро поднялся. Но у него заметно покосились ноги. Борька вновь ударил парню кулаком под дых и сразу в челюсть. Лётчик вновь упал, но быстро поднялся. Авторитет рассердился. Павла, прихватив за руки, ударили об стол дерева. У него вновь брызнула кровь из лица. Ему стало тяжело, а взгляд помутился. Парень выплюнул изо рта кровавую слюну. Он едва поднялся на ноги и слегка помотал головой. Борька вновь махнул рукой, но тут же получил сильный удар по утюжному лицу. Он свалился на землю и уже не смог подняться. Все остальные герои мигом побежали по лужайке парка. Аксана одарила любовника нежным поцелуем в разбитые губы. Паша ответил взаимностью. Он тогда сильно смутился.

Павел Фролов, теперь глянув в чистое небо, оправил на ремне кобуру, где прятался табельный револьвер. Он, слегка нахмурившись, быстро пошёл по полю. Пилот остановился возле самолёта.

— Ну, что Кирюша. Наша «чума-машина» готова к бою, — решительно сказал Павел.

— Штурмовик к бою готов Павлуша. Пулемёты забиты патронами. Горючее заправлено. Авиабомбы. Полный атас. Хаахахааа…

— Это хорошо. Под Смоленском сейчас жарко. Надо подсобить братцам, — навеселе добавил герой.

Пилот ловко заскочил в кабину самолёта. Он прищурился, потому что солнечный свет заметно давил на глаза. Фролов слегка ухмыльнулся и быстро пробежался по приборам.

— Вот же… Так маску забыл, кажется, — сказал механик Кирилл Сафаров, махнув рукой.

Пилот Павел осмотрелся. Он, зорко глядя в поле, широко улыбнулся. Его приятной наружности лицо просветлело. Он заметил, что возле небольших кустиков и деревьев замаячила маленькая бегущая фигурка. Она стремительно приближалась.

— Да. Нет. Я ничего не забываю, — ответил Павел.

Из рощи выскочил пёс-дворняга по кличке Малыш. В нём жили разные крови, — и лайки, и дворняги, и гончей. Его вытянутая морда выражала довольный вид, — светло-коричневые глаза искрили игривостью, а большая клыкастая пасть смотрела прямо. Шерсть жёсткая, светлая отдавала блеском. В родном селе кобель прозябал возле хладокомбината, а дома почти не бывал. Хозяин Семён Сальников любил пригубить водочки. А когда напивался, становился буйным. Он вырывал столбы, ломал заборчики и махал огромной деревиной во все стороны. Семён вдобавок орал так, что брызги летели далеко из широкого рта, а ор жуткий поднимался на всю улицу. Пёс быстро сообразил, и поселился возле закусочных, из которых ему часто выносили добрые люди прямо на блюдце. Он, прибавив шагу, быстро понёсся по поляне, где заметно, весело припрыгивал. На нём не виднелось ошейника. Он не любил украшений. Малыш ловко заскочил на крыло самолёта. У него незаметно из всех лап выкатились когти. Он в слюнявой пасти забавно держал маску пилота. Павел тут же слегка приобнял руками собаку.

— Ууууууууу, — игриво проурчал боевой пёс.

— Вот кто мне принёс маску мою. Малыш ты мой талисман удачи, — навеселе сказал пилот.

Пёс Малыш, встав на задние лапы, лизнул языком приятеля по светлому лицу. У него во всём виднелась игривость, а светлые глаза засияли ещё больше. Павел, белоснежно улыбнувшись, принял маску из слюнявой пасти пса, а Малыш довольно облизнулся.

— Ладно. Давайте. Хватит телячьих нежностей. Надо лететь, — боевито сказал лётчик.

Пилот Паша Фролов закрыл кабину задвижным стеклом. Он, мило глядя на морду пса, вновь симпатично улыбнулся. У боевого самолёта сразу загудел мотор и мощно закружил пропеллер.

Пёс Малыш тут же соскочил с крыла самолёта. У него в глазах появилось волнение. Он, вильнув хвостом, резко отбежал в сторону и повёл мокрым носом. Он, поджав уши, чуть приземлился. Его слегка раздражал ошалелый звук.

— Ууууааавввуавуаввв, — загавкал кобель, подняв нос к верху.

Пилот Павел Фролов вывернул штурвал боевого штурмовика «ИЛ-2». Он крепко нажал на рычаг газа и сразу тонко блеснул гладкий металл фюзеляжа. Самолёт, шумно загудев, быстро покатился по полю, а в сторону потянулся лёгкий дымок.

Пёс Малыш следом побежал по лужайке. Он положил преданный взгляд на самолёт. Боевой аппарат уже живо удалялся по полю. Малыш игриво завизжал. Он резко остановился и чуть покосил голову. У него в глазах читалось: «Я буду ждать… Удачи тебе мой друг…».

Самолёт «Ил-2» на скорости взлетел в воздух и быстро набирал высоту. Шум всё затихал. Советский штурмовик, превратившись в точку, мигом исчез где-то за зефирными облаками.

В небе над Смоленском тянулись небольшие, серые тучи. Солнечный свет мерцал, теряясь за туманной мглой. Ветер сильно поддувал. Где-то далеко-далеко внизу мелькали зелёные просторы и синие воды. Над окрестностями города в разных местах вверх поднималась тёмная дымка, а на высоте тянулись бесконечные облака.

Советский истребитель «Ил-2», вырвавшись из бело-серой пелены, вылетел на огневой рубеж. Его мощный мотор взревел. Пилот Фролов, потянув за штурвал, резко снизил высоту самолёта. В нём появилось напряжение. Он широко открыл ледяные полные адреналина глаза, спрятанные за широкими очками. Боевой аэроплан полетел под небольшим углом, а носовой пропеллер гулко шумел, разрезая воздушное пространство. Павел, прищурившись, заметил движение. Он тут же потянул за рычаг. Самолёт точно коршун нацелился на добычу.

— Немецкие танки. Едут к городу. Целая колонна. Ладно… Сейчас я вас угощу. Вот вам сволочи, — произнёс лётчик.

Самолёт, круто снизившись, вышел точно на цель и пошёл на пике. Пилот Павел Фролов, сбросив авиабомбу, сразу потянул за штурвал. Советский штурмовик вновь взметнул вверх. У него неугомонно загудел мотор. Авиабомба быстро полетела на землю и покосилась на шестьдесят градусов. Внизу мигом пронёсся свист. Боевой снаряд упал между немецкими танками, где сразу прогремел мощный взрыв. Земля вздыбилась вверх, подняв над собой глыбу тёмного дыма. Бронемашины тёмного цвета со свастикой остановились. Из них один танк подскочил и сорвался в кювет. У него отлетела башня и сразу вспыхнул огонь. Загорелось горючее. У соседнего танка «Pz-3» развалились гусеницы, растянувшись по твёрдому грунту. Мотоцикл с коляской вместе с водителем взорвался и кувырнулся на сто восемьдесят градусов. Рядовой Ханс так и застыл, сидя за рулём. По дороге покатилось огненное колесо. По полю в разные стороны метнулись тёмные горящие фигурки. Они круто закувыркались.

— Вот вам сволочи. Кушайте. И добавка будет, — произнёс пилот.

Советский штурмовик «Ил-2» живо пошёл на петлю. Павел быстро, искусно развернул самолёт в воздухе, а мотор гулко взревел.

На небе невзрачно сиял солнечный свет. Немецкие автоматчики, взирая на кружащийся в небе самолёт, живо разбежались по полянке. Всё затаились по кустам, а кто-то открыл огонь.

— Шайсе. Стреляйте все…

Стройный, подтянутый офицер Франц Куб схватился за пулемёт МГ-42. Его жилистое сухое лицо пылало от яркого загара, а глаза светлые с блеском золота, как у удава смотрели высоко. Он, сжав сухие тонкие губы, застрочил по самолёту, а на землю посыпались гильзы. Одна шальная пуля чиркнула левое крыло.

Советский штурмовик «Ил-2» резко снизив высоту, чуть накренился и пошёл на пике. Пилот Фролов нажал на гашетку пулемётов. Воздух сотрясли выстрелы из крыльевых пушек и сразу замелькали ломаные огоньки. На землю по дуге полетели «20 мм» «ШВАК» «дули» от мощных патронов. В воздухе отдало звонким гулом. Самолёт круто накренился носом к земле.

— ААААА. Суки. ААА… Не нравиться поганцы. Хаахахааа, — закричал пилот Павел.

По пыльной дороге покатились пулевые трассы, где точно открылись фонтанчики из пыли. Несколько солдат вермахта неестественно покосились. Они замертво попадали на землю. Офицер Франц Куб, пошатнувшись, схватился руками за шею. Его пулемёт повис на ремне. Ему крупный «20 мм» патрон пробил гортань насквозь. Гладкий тёмный китель живо забрызгало кровью. Он кувырнулся взад себя, а дыхание остановилось. Он был мёртв.

Советский самолёт вновь взметнул вверх, точно встал на дыбы. Пилот Фролов резко потянул штурвал. Он нахмурился, увидев под облаками немецкие «мессеры». Чёрные истребители, словно коршуны, раскрыли свои жуткие когти. Они появились внезапно. Советский истребитель «Ил-2» яростно загудел мотором и живо полетел, немного виляя. Пилот сразу прибавил газу.

— Сволочи. Сейчас начнётся фейерверк, — произнёс он.

Немецкие истребители быстро приблизились к советскому штурмовику. Их пулемёты затарахтели, а в невесомости засвистели трассирующие пули где-то совсем рядом с советским асом. Его птицу шальные «дули» чиркнули по крылу. Паша ошалел. У него в глазах отразился огонёк. Самолёт «Ил-2» завилял.

— ААААА. Вот же лезут, — отчаянно произнёс Павел.

Пилот Фролов, потянув за штурвал, выполнил фигуру высшего пилотажа. Мотор взревел. Самолёт «ИЛ-2» кувырнувшись по часовой стрелке, резко пошёл на снижение высоты. Павел сильно нахмурился, крепко держась за штурвал. Его мысли путались. «Оторвался что ли. Хаахахааа… Ну… Держись…», — подумал он. Паша заметил что несколько патронов пронзили крыло штурмовика. На фюзеляже зияли большие отверстия, откуда потянулась маленькая тонкая дымка, живо крутясь, точно змейка.

Небо слегка просветлело, но туманная дымка растянулась далеко. Солнечный свет слегка слепил. Вражеские «мессеры» стремительно проскочили вперёд. Они зашли на разворот и на миг потерялись из виду.

Советский штурмовик живо набрал высоту и скорость. Его мощный мотор взревел. Самолёт резко вынырнул из туманного облака и сел на хвост тёмному немецкому истребителю. Их теперь разделяло меньше ста метров. Ас Кристоф Крюк — молодой, пучеглазый, щекастый унтер офицер крепко вцепился за штурвал. Его демонские глаза округлились, а самолёт умело закрутился и завилял. Пилот Фролов, потянув за рычаг, застрочил из крыльевых пулемётов. Его «дули» красиво и точно полетели по дуге.

— ААААА, — громко закричал Павел.

Советский истребитель «Ил-2» завис, а его пулемётные пули гулко раскромсали заднюю часть немецкого «мессера», а вдобавок кучно прокатились по фюзеляжу. Куски покорёженного металла взмахнули вверх и в стороны. Повалил тёмный дым, точно вулкан прорвался. Кристоф, замертво прижавшись к штурвалу, пустил кровавую слюну. Убойная пуля прошила ему шею насквозь, а все приборы забрызгало кровью. В прострелянной кабине загудел шальной ветер. Самолёт «Ил-2», сбавив обороты, отлетел в сторону. Его мотор взревел.

— Попался сволочь, — произнёс Павел.

Из облачной дымки резко выскочил ещё один «мессер». Немецкий самолёт с головой акулы на носу вновь вышел на огневую позицию. Пилот- люфтваффе Армс Ирг сощурил тёмные холодные глаза и крепко сжал сухие белые губы. Лицо со стальным сплавом источало змеиную волю, — глаза тёмные прищурились. Его слепила ярость. Сухожильный обер-лейтенант открыл шальной огонь из пулемётов. По воздуху загудели трассирующие пули. Советский самолёт «Ил-2» закрутился как юла на базаре. Павел зажался у штурвала, а несколько патронов вонзились в стальную кабину штурмовика, у которого всё же полетели болты. Кусок металла, искривившись, застучал, а дымка усилилась. Ярый змей сидел на хвосте и угрожал. Пилот Фролов резко крутанул штурвалом. Его самолёт слушался.

— АААА… ААА, — закричал он.

Штурмовик «ИЛ-2» резко вылетел на свободный рубеж, ловко уйдя от преследователя. Павел живо осмотрелся. Его руки невероятно напряглись и затекли. По виску лил пот, а в глазах немного зарябило. Костюм взмок, а сердце билось на взрыв. Все стёкла слегка запотели.

Вражеский самолёт «мессер» резко исчез из поля видимости. Он быстро скрылся за облачной серостью. Армс Ирг хитрил.

Советский истребитель сбавил обороты. Его мотор заревел. Павел живо осмотрелся. Он мыслил быстро. «Куда он исчез. Трус… Да хрен с тобой. Есть боезапас. Колонна стоит. Я им помешаю…», — подумал он. Пилот Фролов, снизив высоту самолёта, вновь открыл огонь из пулемётов по вражеским танкам. По земле покатились огненные трассы. На поле замелькали тёмные фигурки. Их них кто-то сразу свалился замертво в кусты.

— ААААА. Вот вам гады, — закричал летчик.

Солнце сияло утомлённо. Кругом плыли туманные серые облака. На небосводе вновь резко появился «мессер». Как будто свалился с огромной высоты. Он драматично вышел на оперативный, огневой простор. Змей терпеливо выжидал, чтобы смертельно ужалить. Пилот Армс Ирг затеял жуткую стрельбу и адскую расправу. Его безумные глаза источали кислоту, а коварная ухмылка угнетала. Трассирующие пули жутко и кучно полетели, разрезая воздушную волну. Ил-2 вновь закрутился. Павел пикировал, как мог. Самолёт подчинялся, а мотор ревел.

— ААААА… ААА…, — отчаянно закричал Фролов.

«Мессер» наседал. Пулемётные пули адски свистели со всех сторон. На борту советского истребителя появились большие отверстия, а дым захлестал из всех щелей. У него чуть загнулось левое крыло, откуда повалила мрачная ядовитая дымка. На кабине пилота треснуло стекло. В ушах пилота зазвенело, сердце сжалось в груди, а руки одеревенели. Павел резко сбросил высоту. Ил-2 стремительно нырнул в бело-серое облако, а трассирующие пули били жёстко. Вверх подлетел небольшой кусок загнутого железа.

— АААА, — громко закричал Фролов.

На высоте гулял ярый гул. «Мессер» неугомонно нависал. Армс Ирг исказил своё белое лицо до неузнаваемости, где читалось ярость. Его скулы сжались, а глаза наполнились огнедышащим ядом. Ас и снайпер люфтваффе, крепко сжав руки на штурвале, не отставал. Он держался на хвосте. От него в сторону советского сокола вновь посыпался град трассирующий пуль.

Самолёт «Ил-2» сильно задымился. Его мотор забарахлил, а из кабины повалил тёмный дымок. Вдобавок треснула обшивка на изрешечённом фюзеляже, а стальная планшетка за сидением уже дважды спасла пилоту жизнь. Павел не вовремя поймал глазами солнечный свет, который тут же померк в туманной мгле. Самолёт резко снизился. Паша задумался. «Нет… Это всё. Нет…», — подумал он. Павел всё же топил. «Мессер» неожиданно отстал, затерявшись в мрачных облаках. Его пулемёты затихли. Немецкий пилот Армс Ирг перестал стрелять. У него просто закончились патроны. Он живо повернул на базу.

Над небольшим аэродромом неясно светило солнце. Ветер чуть поддувал. Веяло теплотой. Вдали виднелись тёмные лесные просторы да широкие поля с валунами. Пёс дворняга Малыш пристально смотрел в лазурное небо, считая скучными глазами белые облака. Его уши потянулись. Он резко вскочил на лапы и живо понёсся по знакомому до боли полю. Механик Кирилл Сафаров, сидя на бревне, оживился. Его напряжённое лицо преобразилось. Он, чутко прислушавшись, тут же поднялся. Над полем закружила маленькая тёмная точка, которая приближалась, оставляя за собой туманную серую мглу.

— Кажись, летит. Наш, — произнёс неуклюжий мужичок.

— Уууаавуавуаввв, — звонко заголосил пёс.

Советский самолет-штурмовик «Ил-2», жутко дымясь, приземлился на поле аэродрома. Его мотор, едва пиликая, тихо гудел. Самолёт заскрипел кривыми пробитыми шасси и сильно накренился. У него одно левое крыло тут же покосилось к траве. Пилот Фролов тяжело открыл полуразбитое стекло кабины. Он сразу тяжело облегчённо вздохнул. На красном лице зияла рваная рана. У него на левой стороне треугольный кусок кожи отслоился от плоти, а кровь и пот, — всё вперемешку капало на комбинезон.

— Ууууаааууууаааууу…

Пёс-дворняга Малыш тут же запрыгнул на живое крыло самолёта. Он, встав на задние лапы, прыгнул на изрешечённую кабину. Пилот Фролов, крепко приобнял руками любимую собаку. Малыш же принялся мило лизаться.

— Малыш. Я победил. Я вернулся. Малыш ты мой талисман удачи, — радостно сказал Павел.

Малыш живо облизал лицо любимому пилоту. Его глаза просто округлились. В них ликовала радость. Он быстро завилял хвостом.

— Уууаааууууааауууу…

— Ну, что там было. Самолёт в решето, дымит весь, — волнительно сказал механик Кирилл Сафаров.

— Ты понимаешь Кирюша. Малыш мой талисман удачи. Я думал всё. Немецкий пилот самолёта «мессер» расстреливал меня в упор. У меня уже ни патрона. Он схитрил. Улетел. Дал мне малость пострелять. А потом вернулся. Ничего. Самолёт дымиться. Весь пробитый, но летит на всех парах. Летит. Ты понимаешь.

— Чего тут понимать. Тут ремонта теперь.

— Хаахахааа… Малыш. Вот мой талисман удачи. Понимаешь. Почему он дымиться и летит. Хаахахааа, — улыбчиво сказал пилот штурмовика «Ил-2» Павел Фролов.

— Чего тут понимать? Он радуется. Тебя измолотили всего…, — махнул рукой механик Кирилл, — Чудо как ты не выпал из него.

Пёс Малыш живо закрутился возле советского героя. Он не скрывал безумной радости. Клыкастый зверь, быстро виляя хвостом, ликовал.

— Уууууааауууу, — звонко взвыл пёс Малыш-талисман удачи.

Глава вторая. Брянск

Утреннее небо пестрило холодными красками. Начало октября 1941 года не выглядело празднично. Над городом Брянском и его окрестностями сгущались томные тучи. Веял прохладный ветер. Вдали тянулись вверх тёмные трубы дыма, который всё пуще некрасиво и живо кружили. В воздухе сотрясались громкие, гулкие звуки. Где-то там грохотало не на шутку. Возле небольшого перелеска глумились вороны. Но быстро утихли. На широкой поляне, укрытый густыми ветками, таился небольшой самолёт-истребитель «И-16». Его советские лётчики называют «ишачок» за своеобразный и своенравный характер. Идея создания этого самолёта принадлежит знаменитому авиаконструктору Николаю Николаевичу Поликарпову. «ЦКб-12», которым в те годы руководил Поликарпов, начал разрабатывать проект этой машины в 1932 году. Далее «И-16» много раз модернизировался.

Боевой самолёт обладает относительно небольшой длиной и высотой — 6.13 и 3.25 метров соответственно. Его максимальная скорость достигает до 462 км/час. Конструкционный вес 1382 кг, а взлётный вес 1980 кг. Дальность полёта 440 км. Вооружение весьма солидное — это два пулемёта ШКАС калибра 7. 62 мм и две пушки ШВАК калибра 20 мм.

Самолёт уже нестерпимо дожидался пилота, а к фюзеляжу механики уже подсоединили несколько бомб и ракет, которые предназначались врагу. Впереди торчал большой, стальной винт-пропеллер. Внешне небольшой и манёвренный самолёт напоминал дикого шмеля, у которого заметно раздулся нос. Его томно-зелёный цвет с чёрными полосами слегка отдавал блеском, а шасси слегка намокли. Самолёт покорно ждал своего верного пилота.

Повеял прохладный ветер. Над горизонтом тянулись грозовые тучи, которые в полёте становились ещё более тёмными. Их наполняла тягучая гарь и копоть. В небольшой палатке защитного цвета витал плотный запах табака. На деревянной скамье восседал пилот Павел Александрович Фролов. Он давно обрёл сосредоточенный вид. Его прямые светлые глаза прищурились, нос дышал легко, а полные губы твердели. Он держал в руках письмо, которое только что написал и уже запечатал в треугольник. Но мысленно ещё прочитывал все строки. «Здравствуйте мои родные и близкие. Дорогая мама не волнуйся. У меня всё отлично. Мне дали новый самолёт «И-16». Прямо реактивный. Шучу… Но он реально мощный. На нём теперь и до Берлина долететь недолго. Двигатель 9-цилиндровый, мощность варьируется в пределах 480—930 «лошадок». У моего самолёта около восьмисот. Пушка просто зверь… И не одна. Как там поживают мои сестрёнки и младший брат Васька. Наверное, уже сами рвутся в бой. Ты писала. Васька мечтает стать лётчиком. Молодец. Уважаю. Пускай, как повзрослеет, устраивается в лётное училище. Я напишу, какое именно. Он толковый парень. Хотя других я не знаю. Я высылаю вам свою личную фотографию. У нас на днях был папарацци. Мужик такой смешной с усами и бородой. Прямо весельчак. Ещё и шутил много. Прямо анекдот ходячий. Его бы в самолёт мой посадить и прокатить немного. А ещё сделать мёртвую петлю Нестерова. Он бы сразу стал поменьше шутить. Но мужик вроде толковый… У меня недавно был воздушный бой с немецким «Ме-109». Тот нагло полетел в наш тыл. Меня подняли по тревоге. Он меня поливал, как из трубы. Но всё мимо. Мой малыш крутился так, что из виду пропадал. Прямо чудеса. Наверное, он оценил. Затем я вышел прямо на него. Лоб в лоб смотрели самолёты. Тут-то он и попался. Я врубил свои пулемёты и пушки Швак. Ему мало не показалось. Тот загорелся и задымился. Тут же пошёл вниз. А дым за ним трубой валит. Где-то упал на небольшое поле и взорвался вдобавок. Прямо клубок синего огня над ним полетел. Отлетал один гад. А у меня несколько отверстий на фюзеляже насчитали. Васька Адамов тоже был в бою. Только в другом. Его самолёт подбили. Но он первым сбил «Ме-109». Тот улетел непонятно куда. А потом наш пилот посадил свой самолёт в поле. Правда, ему досталось сильно. Ему новый самолёт выписали «Як-9». Вот так и живём. Всё будет замечательно. Со мной мой верный и любимый пёс Малыш. Куда я без него? Он же мой талисман удачи. На то он и талисман. И с ним я как за каменной стеной. Он всё такой же игривый и шальной. Прямо, как я в детстве. Он вам передаёт большой привет. Сейчас сидит рядом со мной. Мою маску жуёт. Шучу. Просто слюнявит на лёгкую дорожку. Вы знаете… Пока. Ваш самый лучший лётчик Советского Союза Пашка Фролов…», — написал он. Павел бегло осмотрелся. Он, выпрямив широкую спину, свободно выдохнул и тут же положил своё письмо на стол. Он слегка улыбнулся. Его глаза засияли, как у кота за печкой.

Пёс Малыш чуть вытянулся. Он любопытно смотрел на своего боевого приятеля. А Паша глянул на лица боевых друзей. На соседней скамейке восседали молодые лётчики Даниил Громов и Платон Варилкин. С ними рядом находился командир взвода Савелий Буров. В дальнем углу восседал связист Тимур Головин. Он считается самым молодым из всех. Ему недавно исполнилось лишь девятнадцать лет. У него светлое белое лицо, — глаза узкие цвета мульти мармелада, нос прямой небольшой, как камешек на берегу моря, щёку плоские с морковным оттенком, а губы тонкие алого цвета. Его стройное и жилистое тело украшала светло-зелёная по размеру гимнастёрка. Он обрёл сосредоточенный вид и кого-то отчаянно вызывал на связь.

Командир 11 смешанной эскадрильи и авиаполка Савелий Буров отличался строгой выправкой. У него большая голова и суровое медное лицо, — причёска короткая, волосы чёрные и короткая чёлка всегда вверх, глаза томные цвета угля, на правой щеке есть заметный шрам, губы тонкие цвета сажи, а подбородок двойной. Он носит небольшие тёмные усы. На обильной голове сидела красивая фуражка со значком в виде красной звезды. Он обладает коренастым, плотным телом. В молодости он часто тягал пудовые гири. На нём сейчас сидел чёткий гладкий китель. На нём красовались ордена. Кожаные тонкие ремни свисали строго и прямо вниз. На широком поясном ремне висела атласная кобура, где прятался табельный пистолет «ТТ». Савелий глубоко вздохнул. Он лично участвовал во многих боевых операциях. Во время боёв в Испании, его «И-16» на равных сражался с самым мощным на тот момент немецким истребителем «Messerschmitt Bf.109C», которыми была укомплектована ударная группа «Кондор». С американскими и английскими истребителями его «И-16» впервые столкнулся во время войны в Финляндии. Он ещё принимал участие в воздушных боях вооружённого конфликта, продолжавшегося с весны по осень 1939 года у реки Халхин-Гол на территории Монголии. Капитан всегда выходил победителем из боя. Хотя ему тоже доставалось с лихвою. Савелию особенно был памятен бой в небе Мадрида. Его «И-16» тогда атаковали сразу два люфтваффе. Фюзеляжу самолёта сильно досталось, а пилота чиркнуло сильно по щеке снарядом. Его молодое лицо быстро затекло кровью. Но капитан ещё больше озарился и рассвирепел. Он крепко обуздал штурвал своего родного «ишачка». Его мотор взревел, как дикий пчелиный рой. Самолёт выдал невероятную манёвренность и круто закрутился, выполняя высший пилотаж в виде бочки. Вражеские пулевые трассы свистели рядом с ним. Самолёт вовремя ушёл с линии огня и тут же вылетел на оперативный простор. «Messerschmitt Bf.109C» уже был на мушке. Капитан открыл огонь из всех орудий. Вражеская стальная птица задымилась, как труба из печки. Советский ас на «ишаке» тут же уклонился в сторону. Вражеский же самолёт стал быстро терять высоту. Его мотор загудел неровно, а потом раздался мощный взрыв, а ввысь потянулось огненное облако, и показался белый пепел. Но на большой высоте этот смрад был просто незаметен.

Неясные облака над Мадридом немного развеялись, где вновь началась дикая стрельба. Самолёт «ишачок» теперь был на мушке, а по невесомости понеслись огненные шальные трассы. Капитан Савелий Буров крепко вцепился в штурвал. Его шальное лицо заливалось в крови, а руки всё равно, как у великого маэстро били умело по клавишам. Он и самолёт «И-16» стали одно целое. Советский «ишачок» закрутился нереально быстро вокруг своей оси, а вражеские трассирующие пули, свистя, пролетали мимо. Но некоторые били по фюзеляжу, а несколько частей брони просто отломились и разлетелись в разные стороны. Капитан Буров заорал, как ненормальный. Он не привык быть мишенью. Его самолёт резко нырнул в облака. Он хитрил. Самолёты соперников теперь, взяв определённую высоту, летели навстречу друг другу. Словно дуэлянты сошлись, чтобы решить однозначно, кто прав. Но «И-16» был заметно выше своего оппонента. Его мощные пулемёты гулко забарабанили, а цельнометаллический корпус «Messerschmitt Bf.109C» затрещал по всем швам, но был крепок. Все же дрогнул сам пилот Хикс Мок. Его стройное зрелое тело просто изрешетила струя пулемёта Шкас. Он затрясся, как прокажённый, а «заточенные» под винтовочный патрон снаряды не оставили на нём живого места. Его фирменная маска затекла кровью, а сухожильное лицо сильно смялось, — глаза потухли, как фонари на автомобиле, нос напрочь отпал, а губы порвались. Кровью густо залило все ветровые стёкла. Он грузно завалился на штурвал. Самолёт противника, слегка задымившись, стремительно пикировал в бездну. Но досталось и капитану Савелию. Убойная шальная пуля противника пробила плечо насквозь, а кожаная куртка вся затекла кровью. Суровая боль пленила аса, а правая рука не слушалась. Его битый самолёт «И-16» закрутился, как вихрь и сразу попал в штопор. Но всё же опытный лётчик посадил безопасно свой истребитель в поле. Капитан Савелий Буров сейчас прямо посмотрел на своего верного бойца и, казалось, хотел, сказать что-то важное. Но он промолчал. Он взял мгновение, которое затягивалась уже пару минут. Молодые лётчики Даниил Громов и Платон Варилкин бегло переглянулись. Они слегка улыбнулись. Но всё же в их симпатичных лицах витало напряжение.

Лётчик Павел Фролов, подмигнув своему псу, положил письмо на дубовый стол. Он слегка улыбнулся, приятно взирая на своих боевых приятелей.

— Вот. Письмо домой. Сейчас написал. Надо бы передать. Да и пора бы уже в небо, — сказал он.

— Не газуй Паша. Всегда успеешь. Письмо передадим. Не волнуйся, — ответил капитан Буров.

— Там сейчас жарко.

— Что-то долго? Уже бы прилетел Валера.

— Не каркай. Прилетит. Никуда не денется.

— И связь оборвалась с ним. Что-то тут не так…

— Валера Чокин опытный пилот. Он знает, что надо делать. Прекратить панику.

Связист Тимур Головин снял с головы наушники. Он бегло посмотрел в сторону боевых товарищей. Капитан Буров сразу вытянулся и обомлел.

— Что? Говори. Не тяни Тимур…, — резко сказал капитан Буров.

— Капитан. Немцы оборону прорвали. И…, — на миг задумался связист, — Нас в кольцо зажимают со всех сторон. Брянск скоро совсем в кольце будет. Танки… Много танков. С Валерой Чокиным связь совсем пропала, — печально ответил связист.