Kitabı oxu: «Комплект из 2 книг от Аси Лавринович и Алекс Хилл»

Name: Комплект из 2 книг от Аси Лавринович и Алекс Хилл
ISBN: 978-5-04-223715-7

Алекс Хилл, Ася Лавринович

Şrift:

Она мне не сестра

* * *

Глава 1

POV Алиса

Сегодня в каждом школьном коридоре ощущается удушающий запах шоколада, смешавшийся со сладким ароматом девичьих духов. Идея отметить в этом году День всех влюбленных по-восточному была принята многими старшеклассниками с большим воодушевлением. Девчонки закупились конфетами в виде сердец и попытались повторить наряды и макияж любимых героинь манги, а ребята к обеду уже измазались в шоколаде по уши, принимая шуточные признания. Но кто же знал, что в этом веселом балагане я стану свидетелем настоящего признания?

– Вань… – за поворотом звучит смущенный голос моей одноклассницы Марины Мартыновой. – Я давно уже хотела тебе сказать…

Дыхание перехватывает, и я сильнее вжимаюсь лопатками в холодную стену, удерживая дрожащими пальцами пару чашек, что дала мне классная руководительница Светлана Геннадьевна. Ну почему сейчас? Почему именно здесь? В дальнем крыле четвертого этажа школы довольно тихо. Уроки на сегодня уже закончены, но большая часть учеников осталась в храме наук для проведения классных часов и чаепитий в честь праздника. Я сама никогда не любила подобные мероприятия, даже собиралась незаметно улизнуть, только вот Светлана Геннадьевна свято верит, что одноклассники должны быть дружны и во внеурочное время. Спорить с ней – себе дороже. Тройка по информатике в аттестате мне ни к чему. Выпускной год все-таки.

– Мы ведь уже давно с тобой общаемся и… – продолжает Марина, – думаю, ты уже и так догадался…

– Что нравлюсь тебе? – дерзко спрашивает Ваня Хованский, капитан нашей городской юношеской футбольной команды. – Были такие мысли.

– И-и-и? Что скажешь? Ты…

– Подслушиваешь? – рядом с моим ухом раздается шепот. – И что там? Интересно?

Испуганно вздрогнув, чуть было не выпускаю чашки из рук, но поверх моих ладоней опускаются чужие.

– Осторожнее, – тихо говорит Илья Мироненко, помогая мне удержать чашки, и с любопытством выглядывает из-за угла. – О-о-о, да ладно? Маришка в самом деле решилась? Вот это номер.

Еще теснее прижимаюсь к стене и судорожно втягиваю носом воздух, который вдруг становится уже не приторным, а скорее хвойным и свежим. Перед моими глазами смуглая кожа крепкой шеи, вокруг которой обернут плетеный кожаный шнурок с деревянным талисманом в виде крошечного медвежонка. Илья, или, как зовут его друзья, Илюша-кайфолом, лучший друг Вани и второй из тройки наших звездных футболистов. И если Ваня славится своими очаровательными ямочками на щеках, пышной пшеничной шевелюрой, взглядом с поволокой и любовью к безобидному флирту, то Илюша известен как парень, не обремененный стыдом, совестью, дисциплиной, скромностью, да еще и не обделенный привлекательностью, если уж совсем честно. Угораздило же меня попасться именно ему. И почему он все еще держит мои руки? Уже собираюсь отойти, но ни разговор за поворотом, ни Илья меня не отпускают.

– Я должен дать какой-то ответ прямо сейчас? – шутливо интересуется Ваня.

– Нет, – отзывается Марина. – Можешь подумать.

– После поцелуя мне думалось бы лучше.

– Ваня!

– Что?! – весело смеется он. – Разве он не идет в комплекте с шоколадом?

Моя нижняя губа начинает подрагивать, а стук сердца закладывает уши. Это тот самый случай, когда хочется упасть на колени и прокричать, вскинув голову: «Ну почему она?!»

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Илья, пытаясь поймать мой взгляд. – А-а-а… о-о-о… – тянет он, скорчившись от деланой неловкости. – Ты что, тоже хотела Ховычу признаться?

– Конечно нет, – шиплю я, делая шаг в сторону и прижимая чашки к груди.

– Значит, за подругу переживаешь? – Илья иронично вскидывает черную как смоль бровь.

– Мы с ней не подруги. Я просто шла в туалет, чтобы вымыть чашки, а они оказались на пути.

– М-м-м… Вот как? Не хотела испортить момент? Очень благородно.

Он пытливо прищуривается, разглядывая меня, а я напряженно стискиваю челюсть. У нас не такая большая школа, чтобы после одиннадцати лет не знать тех, с кем учишься, и все же нас с Ильей нельзя назвать друзьями или даже хорошими знакомыми. До этого дня мы, наверное, разговаривали-то всего пару раз. Правда, этот чудак профессионально делает вид, что дружит чуть ли не со всем городом, поэтому удивляться не приходится. Илюша – мастак на пустую болтовню.

– Ты уже подарила свой шоколад? – задает он еще один вопрос.

Я молча мотаю головой, краем уха вслушиваясь в воркование Вани и Марины.

– Что так? – продолжает допытываться Илья, и я замечаю, как на его щеке поблескивает золотистое сердечко.

Интересно, его наклеил кто-то из девчонок? Может, Вика из «Б» класса? Она давно по нему сохнет. Или Кристина из «Д»? По количеству воздыхательниц Илья с Ваней идут ноздря в ноздрю, но это только лишь потому, что третий из компании – их одноклассник и сокомандник Кирилл Меньшов – вот уже почти год как встречается с Лолой Спивак. Никто из девчонок в здравом уме не решился бы конкурировать с этой модницей из «В» класса, поэтому многие лелеют надежду на отношения с двумя оставшимися красавчиками.

– Неужели тебе здесь никто не нравится? – не отстает Мироненко.

– Тебе-то что? – отзываюсь хмуро.

– Да просто интересно. – Он беспечно пожимает плечами и отводит взгляд. – Расчистить тебе дорогу?

– Что? – непонимающе переспрашиваю я.

Илюша снимает наклейку с лица, делает шаг вперед и лепит ее мне на щеку, а затем прижимает указательный палец к точке между бровей.

– Хватит хмуриться, праздник же. – Он легким движением поправляет мои очки и сворачивает за угол. – Ховыч! Там сейчас всю пиццу без нас сожрут! О! Привет, Мариш! А для меня шоколад есть? Я тоже хочу…

С облегчением выдыхаю, но ненадолго. Руки заняты, наклейку не снять, а времени на раскачку нет, ведь шаги и голоса ребят все ближе – они возвращаются к классам. Выхожу из-за угла, чтобы не быть еще раз обвиненной в сталкерстве, и встречаюсь нос к носу с Мариной. Одноклассница одаривает меня ледяным взглядом, поджав губы, накрашенные вишневым блеском, и демонстративно не двигается с места. Намекает, что это я должна отступить с ее пути? Ну конечно! Поспешно мазнув взглядом по Ване, который не обращает на меня никакого внимания, обхожу Марину и шагаю в сторону уборных. Кое-как открыв дверь, ставлю чашки на край раковины и срываю наклейку со щеки. Дурацкий день. Дурацкий праздник. И сердечки эти тоже дурацкие!

От февральского холода горят щеки и щиплет в носу. Голые деревья и кустарники навевают тоску, как и кучи грязного снега. Новогодние огни поблекли, мусорки завалены уже никому не нужными сухими елями и пихтами. Скорее бы весна. Хотя приближающиеся выпускные экзамены не то чтобы сильно греют душу.

Тяну на себя тяжелую железную дверь и вхожу в промозглый подъезд. Перед глазами все еще стоит картина, как взволнованная Марина на классном часе щебетала с подружками. Наверняка рассказывала им о разговоре с Ваней. Он, конечно, тот еще ходок. За последние пару лет успел помутить с половиной девочек из нашей параллели, но чтобы с ней… Это выстрел в упор. Мы с Мартыновой не ладим еще со средних классов. Все началось с того, что она назвала мою маму «мерзкой училкой», когда та отчитала Марину за распущенные волосы во время урока физкультуры. Разумеется, я не стала это терпеть. Ссора в женской раздевалке в тот день была громкая, чуть до драки не дошло, и с тех пор между нами холодная война. Не то чтобы мы устраиваем подлянки друг другу, но каждая из нас радуется неудачам другой не меньше, чем выходу нового сезона любимого сериала.

Последний лестничный пролет, два поворота ключа в замке, и вот я дома. В съемной квартире уже привычно пахнет пареной гречкой, что значит – мама к ужину не вернется. Да я и не ждала ее в такой-то день. Надеюсь, хоть для нее праздник окажется радостным. Стягиваю с замерзших ног ботинки, с усталых плеч – пуховик и первым делом иду в ванную, чтобы вымыть руки и лицо. Отражение в зеркале заставляет наморщить нос. Корни на осветленных передних прядях уже критически отрасли, а я все никак не могу решить – стоит оставить их или закрасить в родной темно-русый цвет? Полина сказала, что светлые пряди освежают мой образ и «добавляют изюма», но, кроме как от нее, комплиментов я больше не получала. Жаль, что она поступила в колледж после девятого класса и теперь мы не можем общаться так часто, как раньше. Мне ее не хватает.

Снимаю очки и, тщательно вымыв руки, смываю макияж. Переодеваюсь в домашнюю одежду и, быстро перекусив и заварив огромную чашку чая, сажусь за компьютерный стол. Вот оно, мое царство. Мой уголок радости. Я собирала это чудо техники последние три года. Не без советов двоюродного брата Гриши, конечно, и все-таки. Я брала мелкие заказы по монтажу видеороликов и обработке фотографий, даже помогала маме в спортивном центре с уборкой, чтобы накопить денег. И хоть большую часть суммы все равно добавили мама и дядя Витя, я могу с гордостью сказать, что все это досталось мне не просто так, а кровью, потом и иссушенной роговицей глаз. Два монитора с разрешением 4к закреплены на кронштейне, прикрученном к краю стола, белая механическая клавиатура лежит на широком малиновом кожаном коврике, что покрывает большую часть стола, рядом облегченная беспроводная мышь, микрофон, доставшийся мне за полцены во время прошлогодней «черной пятницы», и наушники с подавлением внешних шумов. На полу системный блок-аквариум с водяным охлаждением, а внутри его самое ценное – видеокарта и процессор последнего поколения, которые Гриша искал для меня пару месяцев по приемлемой стоимости. Нажимаю кнопку включения, за мониторами включается подсветка для полного погружения. С экрана на меня с нежностью смотрит любимый Годжо Сатору, и я улыбаюсь ему в ответ. Вот теперь мне гораздо лучше.

Запускаю геймерское приложение для общения, но, к сожалению, «комната» для болтовни пуста, ребята не в Сети. Взгляд тянется к хорошо знакомому нику – «hovanskyvano», и настроение снова портится. Вряд ли мы увидим его сегодня. А если они с Мариной начнут встречаться, то, возможно, вообще больше не увидим. Девочки обычно не в восторге от подобных пристрастий своих парней. О нет! А что, если он приведет ее к нам? Я не хочу играть с ней в одной команде! Сам Ваня не так давно присоединился к нашей компании, случайно забрел на сервер и остался. Он хорошо играет, получше, чем Лев или Игорь. Только вот микрофона у него нет, зато он активно общается текстом в чате. Иногда мы болтаем о всякой ерунде, можем даже поиграть только вдвоем, но я так и не сказала ему ни свое имя, ни то, что учусь в параллельном классе. Ребята с сервера зовут меня просто Ли́са, это сокращение легко принять за прозвище. Может, все к лучшему? У нас здесь свой мир, а электронная дружба ничем не хуже реальной.

Захожу в приватную «комнату», где сохранилась наша вчерашняя переписка с Ваней, и зачем-то перечитываю сообщения.

hovanskyvano: Да ну?! Классный же праздник! Потащишь домой мешок валентинок и шоколадок!

lisa_misa: Я так не думаю…

hovanskyvano: Почему? Вряд ли ты страшная

lisa_misa: С чего такие выводы?

hovanskyvano: У тебя приятный голос. Думаю, ты довольно симпатичная. Высокая блондинка с голубыми глазами и розовым помпоном на дизайнерской сумочке

lisa_misa: Экстрасенс из тебя так себе. Все мимо

hovanskyvano: Но про симпатичную же угадал?

lisa_misa: Нет

hovanskyvano: Почему все девчонки так любят себя принижать?

lisa_misa: Если узнаешь ответ, скажи мне. Тоже интересно

hovanskyvano: Вот увидишь, завтра тебя точно поздравит какой-нибудь красавчик!

lisa_misa: Я бы поспорила. Жаль, рук пожать не можем

hovanskyvano: Не сожалей. Ты бы точно проиграла *смайлик-чертик*

Глубоко вдыхаю и кошусь на золотистое сердечко, которое теперь красуется на чехле моего телефона. Я хотела его выбросить, да только не смогла. Все-таки это моя единственная валентинка. Случайная, ничего не значащая, но хоть какая-то. Вот черт! Получается, я бы и правда проиграла спор, ведь сегодня меня действительно поздравил с праздником один из главных красавчиков школы. Тихонько смеюсь из-за собственной глупости и превратностей судьбы. Ваня бы тоже посмеялся, если бы узнал, как тесен мир, но я твердо решаю оставить между нами легкую вуаль неведения. Мне нравится общаться с ним, не хочу все усложнять.

Короткий звуковой сигнал оповещает, что к серверу кто-то подключился. Встрепенувшись, надеваю наушники и включаю микрофон.

– Здоро́во! Скучаешь?! – звучит бодрый голос Льва.

– Привет. Ты разве не работаешь сегодня?

– Отпросился.

– Тебя скоро уволят!

– Не уволят! Где они еще такого дурака найдут, чтобы за три копейки кур на свежесть проверять? – смеется он. – Как твой день?

– Как день, – монотонно отвечаю я.

– Голос кровожадный. Зарубимся?

– Спрашиваешь…

Время за игрой летит незаметно. Ближе к вечеру присоединяются еще ребята, и вот я уже не помню о своих недавних расстройствах. В наушниках шумят голоса, звучат шутки и крики, а на экране разворачивается настоящая боевая операция. Комната все больше темнеет, за окном бушует метель, но горящий монитор и неоново-малиновый свет не позволяют мраку меня поглотить.

Крепче сжимаю компьютерную мышь, пальцы левой руки жмут на кнопки клавиатуры, и я чуть ближе наклоняясь к экрану, как вдруг чувствую прикосновение к плечу. Громкий испуганный крик срывается с моих губ, шея хрустит от резкого разворота.

– Ли́са! Что там?!

– Что случилось?!

– Я рядом, сейчас похилю! – раздаются в наушниках голоса друзей, а я все таращусь на замершую маму, которая испугалась не меньше моего.

– Все нормально. Отключусь ненадолго, – произношу сбивчиво и стягиваю с головы наушники.

– Я несколько минут тебя звала, – объясняется мама. В ее глазах какой-то неоднозначный блеск, а на щеках следы потекшей туши.

Бросаю взгляд на электронные часы, стоящие на столе, – всего десять вечера. Обычно она не возвращается со свиданий раньше одиннадцати.

– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.

– У меня новость… – вздыхает она, опускаясь на мою кровать, и протягивает правую руку, на безымянном пальце которой появилось кое-что новенькое.

POV Лола

– Капучино для Лолы! – дурашливо кричит Влад и ставит на барную стойку картонный стаканчик, на котором и в самом деле выведено маркером мое имя.

– Ореховый сироп добавил? – с подозрением прищуриваюсь я.

– Обижа-аешь! – возмущенно протягивает Влад. – Вы как будто первый раз в нашем заведении, барышня…

Я негромко смеюсь. Знаю, что нехорошо так думать, но это даже здорово, что квартиру моего дорогого дядюшки затопило и он на время перебрался к нам. И снова можно, как в старые добрые времена, наслаждаться его вкусными завтраками и свежесваренным кофе. Жаль, что ремонт после потопа подошел к концу и сегодня Влад снова вернется к себе.

– Давай жуй скорее свой сэндвич, а то в школу опоздаешь.

– Ты чего это раскомандовался? – возмущаюсь я, не отрывая взгляд от телефона. Поочередно проверяю вкладки соцсетей и мессенджеров, но сообщений от Кирилла нигде нет. Тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд на Влада: – А папу в детстве ты так же гнал из дома в школу на правах старшего брата?

– Твой отец с пеленок был таким серьезным и дисциплинированным, что сам всех из дома выпроваживал, лишь бы никто не опоздал. Ты ведь знаешь, как он не терпит опозданий.

Это точно. Отец уже с утра умотал в офис. Мы даже на кухне с ним не пересеклись. Мычу в знак согласия и, лениво жуя сэндвич, снова смотрю в экран.

– Перестань гипнотизировать телефон. И спину выпрями! А то станешь похожа на шахматного коня.

Влад помешан на прямой осанке и здоровом образе жизни. Сейчас ему сорок пять, но выглядит он намного моложе. В свои двадцать дядя работал в сфере моделинга – принимал участие в коммерческих съемках, выходил на подиумы и даже пару лет успел пожить в Европе. Сейчас у Влада свое небольшое рекламное агентство и куча старых знакомых из мира моды. В детстве, пока отец пропадал на работе и строил карьеру, дядя часто брал меня на местные показы, примерки и съемки.

Дожевав сэндвич, направляюсь в свою комнату. Сегодня в школе отмечают один из моих любимых праздников – День святого Валентина, да еще и с дресс-кодом, поэтому я должна не ударить в грязь лицом. Что касается стиля, то в нашей параллели никто не сможет сравниться со мной. Достаю из шкафа белую рубашку-кимоно и новые черные брюки. Хотя в нашей школе настоятельно рекомендовано носить форму, большинство учеников эту рекомендацию игнорируют. Я, разумеется, в их числе. Носить каждый день одно и то же – мой личный круг ада.

До выхода остается совсем мало времени, но опоздания меня тоже мало волнуют. Тем более что первым уроком алгебра, а я ее терпеть не могу. Предмет ведет Татьяна Васильевна – милая старушка, которая на опоздания смотрит сквозь пальцы. А еще она очень наивная: заговорить ей зубы – проще простого. А вот что меня по-настоящему беспокоит – отсутствие сообщений от Кирилла. Перед тем как нанести на скулы блестки в честь праздника, я снова проверяю мессенджер. Ничего.

Беру небольшую прядь волос у лица и заплетаю небрежную косу. Остальные волнистые пряди взбрызгиваю лаком. Начиная с девятого класса я успела походить и с зелеными, и с розовыми волосами… К ужасу наших учителей, разумеется. Правда, влюбившись в Меньшова, пришлось распрощаться с экспериментами и вернуться к своим пшеничным волосам. Кирилл не раз говорил, что ценит в девушках натуральность. Вспомнив об игноре парня, я сердито распыляю лак еще сильнее. В этот момент в комнату заглядывает Влад и придирчиво осматривает мой творческий беспорядок. В кресле гора вещей – это я накануне перебирала гардероб, чтобы выбрать подходящий по тематике наряд. На туалетном столике – множество бутыльков, баночек, палеток, кистей, флаконов с духами… На письменном столе – учебники, выкройки, вырезки из журналов и книги по истории кино и костюма. Когда взгляд Влада останавливается на развалившейся на черной футболке персидской кошке Окрошке, лицо дяди бледнеет. Но Окрошке чихать на предынфарктное состояние моего дядюшки. Чем она и занимается: целых четыре раза подряд из-за облака лака для волос.

– Лола! Это та самая винтажная футболка, которую я привез тебе из Берлина?! Убери Окрошку немедленно! Она везде оставляет свой пух!

Я бесцеремонно спихиваю Окрошку с футболки, потому как никто в доме, кроме меня, не решился бы потревожить кошку. Рыжая своенравная Окрошка, вечно недовольная и нахмуренная, никого не подпускает к себе. Может и в лицо вцепиться.

– Ты готова? – Влад теперь осматривает меня с ног до головы и удовлетворенно кивает. Сегодня мой внешний вид его полностью устраивает. Живу с ходячим фейсконтролем, что поделаешь. – Я отвезу тебя в школу, Виталик с утра забрал себе водителя.

Мы с папой обитаем за городом в небольшом современном коттеджном поселке. И хотя от шлагбаума регулярно ходит автобус в центр, из-за моей несобранности я практически каждый раз его пропускаю. Хорошо, что Влад сейчас живет с нами и моя школа по пути к его агентству.

Из-за долгих сборов опаздываю я теперь прилично и в коридоре в спешке натыкаюсь на одну из коробок – это Влад подготовил вещи к переезду в свою отремонтированную квартиру.

Рубашку-кимоно дядюшка одобрил, а вот моя новая шуба из экомеха его явно раздражает. Когда я натягиваю ее на себя, Влад уже привычно морщится:

– Поверить не могу, что ты раскроила Чебурашку, бессердечная.

Споры из-за моего стиля – дело привычное. Я не остаюсь в долгу и легонько пинаю одну из коробок у входной двери.

– А я поверить не могу, что ты от нас наконец-то съезжаешь. Храпишь ночью, как разъяренный гризли. На втором этаже слышно.

– Это все потому, что я всегда сплю на спине, а не как ты – лицом в подушку. Поэтому в моем возрасте у меня мало морщин.

– И еще поэтому папа пару раз проверял, дышишь ли ты вообще… Лежишь, как вождь в Мавзолее, – продолжаю веселиться я.

– Прекратить разговорчики!.. Выходим, выходим… Кажется, тебя за опоздания скоро исключат из школы.

В машине Влад врубает «The Charming man» любимой группы The Smiths, и я молча пялюсь в окно на проплывающие мимо занесенные снегом обочины.

Кирилл до сих пор не поздравил меня с Днем святого Валентина, хотя я ему все уши прожужжала о том, как для меня это важно. Мы начали встречаться в прошлом году, в марте, поэтому официально – это наш первый День влюбленных. Подарок для Кирилла, аккуратно упакованный в розовую бумагу, я еще вечером сложила в школьный рюкзак. Может, что-то случилось? Меня внезапно охватывает волнение. Влад, конечно, замечает, как переменилось мое настроение, и весь путь не пристает с разговорами и вопросами. За это я его и люблю.

В школу забегаю вместе со звонком на урок и все-таки первым делом направляюсь к почтовому ящику с признаниями, который каждый год устанавливают на первом этаже рядом с расписанием. Подавив обиду, сбрасываю свою валентинку и направляюсь к кабинету алгебры. Татьяна Васильевна, как я и полагала, без проблем пропускает меня в класс. Бросаю сумку на парту, усаживаюсь на свое место и оглядываюсь. Место рядом с Ваней Хованским пустует. Наплевав на гордость, первой пишу Кириллу, но за весь урок так и не получаю ответа. И это мне совсем не нравится.

После звонка меня задерживает Татьяна Васильевна, обеспокоенная последними тройками за контрольные, поэтому я упускаю Хованского. Догоняю его в коридоре, когда он уже о чем-то воркует с десятиклассницей Олей Хромовой. Бесцеремонно хватаю его за рукав вязаного пуловера и тащу в сторону лестницы.

– Спивак, ты больная, что ли? – возмущается Ваня. – Я вообще-то разговаривал!

Это остальные девчонки могут вздыхать по Ванечке и мило сюсюкаться с ним. Мне перед Хованским распинаться не нужно. Для меня он лучший друг моего парня. Который наверняка знает, что задумал Кирилл в этот День святого Валентина. А может, Меньшов все-таки готовит для меня сюрприз? Подумав об этом, я немного ослабляю хватку, чем тут же пользуется Хованский и окончательно высвобождает свою руку.

– Где Кирилл? – спрашиваю я строгим голосом.

– А поздороваться? Ты чего такая злючка? Съешь шоколадку, – Ваня протягивает мне мятный «Риттер Спорт». – Олечка подарила.

– Ваня, я не шучу! – кипячусь я. – Ты ведь знаешь, что меня лучше не злить. Что случилось?

Хованский внимательно смотрит мне в глаза. Он в курсе, что со мной действительно опасно иметь дело. Поэтому, немного подумав, нехотя сознается:

– Да ничего не случилось. Прогуливает просто твой Кирилл, а ты уже всполошилась.

– Прогуливает? – удивляюсь я. Это не очень похоже на моего парня.

– Ну да… В спортзале посмотри. Скорее всего, он там.

И я на всех парах несусь на первый этаж, к спортзалу. Не забыв перед этим выхватить из рук Вани шоколад. Сам предлагал, с него не убудет. Уже представляю, сколько сладостей он соберет за день. Статус первого красавчика школы обязывает. А я, может, доброе дело сделала – уберегла Хованского от кариеса.

По пути к спортзалу, конечно, надумываю себе всякое. А что, если Кирилл все-таки устроит что-то романтичное? И Ваня нарочно направил меня в спортзал… Лепестки роз? Букет из ранункулюса, коробка конфет… А может, кулон с частичкой разбитого сердца? Один кусочек мне, второй – Кириллу. Парные подвески. Будет супер! Кирилл знает, как я ждала этот день. И сколько планов строила на него. И как караулила сообщение с признанием с самого утра… Определенно меня ждет в спортзале что-то интересное.

Еще издалека я слышу стук баскетбольного мяча, приглушенные голоса и смех. Кирилл действительно оказался в спортзале. Да не один, а с капитаном нашей женской команды – Наташей Борисовой. Они по очереди кидают мяч в кольцо и весело о чем-то переговариваются. Я ожидала разбитое сердце? Что ж, все практически сбылось. Сердце не разбилось, но определенно больно треснуло пополам. А еще меня захлестывает злость: Кирилл не заболел и даже не умер. У него нет уважительной причины портить мой любимый праздник. Обычно мы списываемся с самого утра, что сегодня пошло не так? Неужели так сложно друг друга поздравить?

Я не могу остаться в стороне, поэтому демонстративно откашливаюсь, и мое «кхе-кхе» эхом разносится по пустому залу. Кирилл и Наташа тут же оборачиваются.

– Лола? – удивляется мой парень. – Что ты здесь делаешь?

Я кивком указываю на дверь и первая выхожу в коридор. Сердце почему-то гулко стучит у самого горла. Дождавшись Кирилла, сразу иду в атаку. Сдерживать эмоции – это совсем не про меня.

– Как ты мог?! – возмущаюсь я.

– Лола, ты о чем? И что здесь делаешь? У нас сейчас биология…

– Я могу сказать тебе то же самое.

– Чего ты злишься? Я просто прогуливал алгебру.

– С каких это пор ты начал прогуливать? Да еще и с Борисовой?

– Я не виноват, что у «бэшек» окно.

– И ты за все утро не мог написать мне в такой день?

– В какой такой день? – искренне не врубается Кирилл, и я понимаю, что он просто забыл про День святого Валентина. Или посчитал его неважным.

Я не в силах сдерживать раздражение. В последнее время мы стали много ссориться, и это чувство посещает меня все чаще. Смотрю в холодные голубые глаза Кирилла, но Меньшов выдерживает мой злой взгляд. Кирилл поджимает губы. Так он делает всякий раз, когда мы начинаем ругаться.

Я молча лезу в рюкзак и достаю запакованный подарок для Кирилла.

– С праздником! – бурчу я, силой пихнув в руки парня коробку в розовой бумаге. В ней: разные памятные мелочи с наших первых свиданий, набор сладостей и любимый парфюм Кирилла, который по моей просьбе Влад заранее достал в дьюти-фри.

Наконец до Кирилла доходит.

– Так вот почему ты злишься? Из-за дурацкого праздника?

– Это любимый и важный для меня праздник. И ты об этом знаешь!

– Лола, как же ты достала драматизировать по любому поводу, – раздраженно морщится Кирилл, и это становится последней каплей. Он даже не признает свою вину! – Ну, забыл и забыл…

– Это ты меня достал своей холодностью и безразличием. Вали к своей Борисовой!

– С радостью. Забью ей трехочковый.

В сердцах демонстрирую Кириллу средний палец и направляюсь в сторону гардероба. Сегодня я больше не намерена пересекаться с ним в школе. Как же Кирилл раздражает своим лицемерием! В школе его считают самым примерным, приветливым, идеальным…

На выходе меня останавливает дежурная девятиклассница и протягивает несколько анонимных валентинок:

– Спивак, это для тебя оставили!

Кто-то не испугался Меньшова? Тут же испытываю секундную радость. Ничего-ничего, я долго одна не останусь. Пусть Кирилл себе не воображает.

На улице выключаю телефон. Позже мой парень наверняка захочет позвонить, чтобы извиниться. Но пока общаться с ним я не намерена. Пусть знает, что в этот раз я обижена серьезно.

Чтобы снять стресс, принимаю решение заняться любимым делом – шопингом и вместо уроков отправляюсь в ближайший ТЦ. Но и поход по магазинам не отвлекает от грустных мыслей. Я так долго ждала этот день, и вот… Он безжалостно испорчен.

Новая юбка, канцелярия, пара книг, блеск для губ, одинокий поход в кофейню… Отец, дабы искупить вину за свою вечную занятость, никогда не ущемляет меня в карманных расходах. Я потратила практически все деньги, оставленные на месяц, но удовольствия не получила.

До нашего поселка добираюсь на такси. Весь путь по радио передают приветы и признаются в любви. Уже давно спустились сумерки, и трасса вспыхивает огнями.

Дом встречает меня гробовой тишиной. Коробок в коридоре уже нет: за день Влад успел погрузить их и перевезти в свою квартиру. К обиде примешивается острая тоска и одиночество. Не переодевшись, весь вечер валяюсь в кровати: смотрю мелодраму, жую шоколад Хованского и совсем немного плачу. Засыпаю с мыслью, что это самый ужасный День святого Валентина в моей жизни. И, кажется, его нельзя испортить еще больше… Однако через пару часов просыпаюсь оттого, что кто-то гладит меня по волосам.

– Папа? – удивляюсь я, распахнув глаза. Отец сидит на краю кровати и внимательно смотрит на меня.

– Лолик, что у тебя с телефоном?

Я обескураженно перевожу взгляд на черное окно, пытаясь понять, который сейчас час. Кажется, уже очень поздно. За окном бесится метель.

– Поужинаем вместе? – внезапно предлагает отец. Мы редко едим за одним столом. Пожалуй, только когда к нам приезжает Влад.

Какая муха его укусила?

– А есть нечего, – откашлявшись, отвечаю я. – Влад уехал к себе.

– Я знаю, – мягко улыбается отец. Я в очередной раз отмечаю их с братом одинаковые улыбки. Они вообще очень похожи: оба высокие, темно-русые и сероглазые, с зачесанными волосами. Только Влад намного чаще улыбается. Папа очень сдержанный, и сейчас мне непривычно видеть его таким потерянно-счастливым. – Я был сегодня в ресторане, взял кое-что навынос. Переодевайся и спускайся в столовую. Нам есть что отметить.

Последняя фраза меня настораживает, потому что мне совершенно точно отмечать сегодня нечего.

– Папочка, пожалуйста, скажи сейчас: в чем дело? – молю я. – Ты ведь знаешь, я такая любопытная… Не доживу до ужина!

Отец с полминуты смотрит на меня, не зная, как начать разговор. И, кажется, я догадываюсь, в чем дело. Рано или поздно это должно было случиться. Мне казалось, что я к этому готова. И все-таки, когда отец вновь начинает говорить, мое сердце мчится галопом:

– Лола, мы с Лерой… Понимаешь… Мы решили, что нам пора начать новый этап в отношениях.

Дыхание перехватывает. И сердце больше не бежит. Оно, споткнувшись, на мгновение замирает. Кажется, с этого дня моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Глава 2

POV Алиса

Утро такое же хмурое, как и мое отражение в стеклянных дверцах подвесных кухонных шкафчиков. Несмотря на то что вчера я легла спать позже обычного, а сам сон был рваным и беспокойным, проснулась все равно в половине шестого утра. Мой внутренний будильник нельзя выключить, но это даже хорошо. Нет ничего более умиротворяющего, чем тихий сонный город за окном и медленно светлеющее морозное небо. Поднимаю горячий чайник с плиты и заливаю кипятком пакетик ароматизированного черного чая. Пар поднимается к лицу, правда, ощущение зябкости не отступает, как и волнение, оставленное поздним разговором с мамой.

Она выходит замуж. Замуж! Я, конечно, понимала, что подобный вариант развития событий очень даже возможен, но отчего-то все равно оказалась не готова. Мама познакомилась со своим будущим избранником больше года назад в новогоднюю ночь. Подруга пригласила ее на торжество в загородный дом, где было несколько семейных пар и их друзья, среди которых оказался и Виталий Спивак. Первые пару месяцев мама скрывала от меня свой роман, но, как только все приобрело более серьезный оборот, рассказала, а в конце лета познакомила нас. Виталий сначала показался мне чересчур чопорным, но стоило увидеть своими глазами, как он смотрел на маму, как говорил с ней и невзначай ухаживал, пока мы сидели в ресторане, мое сердце растаяло. Я никогда не видела ее такой счастливой и воздушной, такой очаровательной и расслабленной. Сколько себя помню, она была для меня примером женской силы, стойкости, мудрости и серьезности, а тут… Хихикает, краснеет, напевает странные мелодии по вечерам после душа.

Мой отец бросил маму на первых месяцах беременности и больше в наших жизнях не появлялся. Она растит меня одна и много работает, действительно много – учителем физкультуры в школе и тренером по волейболу в спортивном центре. Единственным мужчиной, на которого мы могли положиться до недавнего времени, был мамин старший брат – дядя Витя. Но у него есть и своя семья, требующая заботы и внимания, а еще работа, вынуждающая надолго уезжать из города. И вот появился Виталий. Как мне кажется, он делает маму по-настоящему счастливой и, похоже, может дать ей ту безопасность, которой долгие годы так не хватало, но… Где здесь место для меня? Есть ли оно вообще? Мы неплохо поладили с Виталием, но одно дело встретиться с ним пару раз и вежливо поболтать, и совсем другое…

– Уже проснулась, пташка? – за спиной раздается ласковый голос мамы, и я невольно вздрагиваю. – Доброе утро.

– Угу. Доброе, – киваю, не оборачиваясь, и тянусь за второй чашкой. – Сделать тебе кофе?

– Да. Спасибо.

Уже привычно хлопочем на кухне, накрывая стол для раннего завтрака. Садимся, каждая на свое место, и мама как-то уж слишком обеспокоенно пытается поймать мой взгляд. Ее темные волнистые волосы немного растрепаны, а уголки пухлых губ опущены.

– Милая, ты расстроена? Из-за новости? – Виноватый тон матери царапает мое сердце.

Я люблю маму. Очень. И желаю ей только самого лучшего. Когда я появилась у нее, она была двадцатилетней девушкой, а следующие восемнадцать лет своей жизни отдала мне. Я не настолько мала и глупа, чтобы пренебрегать ее личными мечтами и желаниями. И все-таки наши жизни связаны. Изменения в одной из них касаются и другой.

– Конечно нет, – выдавливаю одну из своих лучших одобрительных улыбок, которую натренировала на Полине, ведь ее вкус в парнях, скажем так, всегда был довольно специфическим. – Я просто… просто немного удивлена, вот и все. Особенно новостью о переезде.

Брови мамы коротко взлетают, и она обхватывает чашку с кофе, поднимая ее. Блеск камня на безымянном пальце ослепляет, но я солгу, если скажу, что вид кольца не вызывает у меня благоговейный трепет. Оно очень красивое. И определенно дорогое.

– Я знаю, что это неожиданно. Мы с Виталиком долго обсуждали эту тему и пришли к выводу, что так будет лучше для… для всех. Вы с Лолой очень важны для нас обоих, и если мы собираемся стать… м-м-м…

На этом моменте у меня начинает першить в горле и ныть в груди. Мама нервно замолкает, а я делаю пару внушительных глотков чая, пытаясь представить, как на эту новость отреагировала Лола. Мы не знакомы лично, и даже после того, как наши родители официально начали встречаться, обе продолжали делать вид, что ничего не изменилось. Интересно, как нам удастся и дальше игнорировать друг друга, живя в одном доме? У меня нет неприязни к Лоле, но мы совершенно из разных миров.

– Может, я лучше поживу пока у дяди Вити? Уверена, тетя Катя не откажет, а Гриша так вообще только обрадуется.

– Нет. Если ты против, то мы не станем переезжать, – уверенно отвечает мама, но осколочная печаль в ее глазах заставляет меня чувствовать себя предательницей.

– Мам, – тяжело вздыхаю я, опустив нос, – я рада за тебя. Честно. Свадьба – это здорово. Но я… я просто… Осталось не так много времени до окончания школы…

– В этом и суть, родная. Я понимаю, что это может быть непросто. Поверь мне, мы сами волнуемся. Но если мы хотим когда-нибудь стать настоящей семьей, то было бы здорово попытаться поладить друг с другом. Верно? Ты ведь собираешься поступать в Казанский университет, Лола планирует учиться в Москве. Вы скоро уедете, и мы с Виталиком хотели бы, чтобы, возвращаясь на каникулы, праздники или выходные, вы обе чувствовали себя как дома.

Семья. Дом. Такие понятные каждому слова, но кто-то чувствует в них тепло родных рук, а кто-то ежится от холода. Моих бабушки и дедушки не стало, когда маме было семнадцать, а дяде Вите немного за двадцать. Мама никогда не говорила об этом открыто, но чем старше я становилась, тем чаще сама начала замечать – ей одиноко. Та жизненная ситуация, что сложилась у нее, вряд ли была пределом мечтаний.

– А как… как Лола отреагировала на новость? – осторожно спрашиваю я.

– Пока не знаю. Виталик должен был поговорить с ней вчера вечером.

– Ясно.

– Доченька… – Мама берет меня за руку, и я поднимаю голову, встречая взгляд любящих глаз самого теплого оттенка, точно карамель в ласковых лучах майского солнца. – Я ни за что на свете никому не позволю причинить тебе боль. Ты – самое важное и ценное для меня. Нас с тобой всегда было лишь двое, и мы отлично справлялись, но… Может, не так уж плохо будет это изменить? Виталик прекрасный человек, и я верю ему. А еще верю в то, что вы с Лолой сможете ну-у-у… Подружиться? Мы встречались с ней всего несколько раз, но похоже, она хорошая девочка. И если мы все дадим друг другу шанс, то…

– Хорошо, – поспешно перебиваю, потому что ее речь слишком трогательная, а я не планировала рыдать с самого утра. – Давайте попробуем. Я не против переезда.

– Правда?! – Мама сияет радостной улыбкой, и я понимаю – любые перемены стоят того, чтобы видеть ее такой. И если Лола хотя бы вполовину так же сильно любит своего отца, как я люблю маму, то мы с ней сможем договориться. Ради них.

– Правда-правда, – весело хихикаю я, коротко стискивая ее ладонь. – А теперь отпусти, я хочу бутерброд.

Обычно по выходным я не отлипаю от компьютера, но сегодня мне не помогают отвлечься ни любимые игры, ни друзья. Напряжение грузом лежит на плечах, а мысли крутятся возле возможной стычки с Лолой. Что, если она устроит скандал? Или будет мстить? А вдруг она начнет распускать слухи о том, что моя мать хочет выйти за ее отца только ради денег? Виталий Спивак не последний человек в нашем городе, успешный бизнесмен, владелец таксопарка, а его старший брат в прошлом известная модель. Лола выросла совсем в других условиях, нежели я, а как известно, не многие в этом мире любят делиться.

– Ли́са! Ты чего застыла?! Лут собирай! Я кому оставил?! – звучит в наушниках недовольный голос Льва.

– Прости-прости, – бормочу я, опустошая сундуки.

– Что с тобой сегодня?

– Да так… Ничего.

– Уверена?

– Да. Мне просто… Мне нужно идти. Я вечером загляну. Ладно?

– Хорошо, – напряженно отвечает он. – Ты точно в порядке?

– В полном, – стараюсь добавить побольше бодрости в голос. – До вечера!

Выхожу из игры и стягиваю наушники с головы, откидываясь на спинку кресла. Шторы в комнате распахнуты, за окном виднеется чистое голубое небо. Не хочется признавать, но мне действительно страшно. Бросаю взгляд на электронные часы, сердце коротко сжимается. Есть у меня один человек, с которым я могу поделиться если не всеми переживаниями, то большей частью из них точно. Он всегда понимает меня с полуслова, и у него как раз заканчивается тренировка через полчаса.

Собравшись на скорую руку, покидаю квартиру и направляюсь прямиком к спортивному центру. С губ срываются полупрозрачные облачка пара, ботинки утопают в мокром снеге, но уже через двадцать минут я добираюсь до внушительного здания, к главному входу которого ведут широкие ступени. С одной стороны тянется замерзший парк, а с другой – находится стадион, где спортсмены тренируются в теплые деньки, а еще проводят игры и соревнования. Взбегаю к парадному входу и рывком открываю дверь, желая поскорее окунуться в приятное тепло.

– Привет, сказочная девочка! – здоровается со мной охранник дядя Миша, сидящий за столом пропускного пункта. – Ты к маме?

– Здравствуйте! Нет, к брату.

– А-а-а… – с пониманием тянет он, – тхэквондисты должны скоро закончить. Присядь пока.

– Спасибо. – Вежливо улыбнувшись, занимаю одну из скамеек у стены и принимаюсь ждать.

Отовсюду доносятся приглушенные голоса, хлопки и стук мячей. В этом центре не одно и не два спортивных направления, можно найти занятие на любой вкус, но я далека от всего этого. Выносливость хромает, глазомер тоже, и я не раз слышала, что у меня не просто обе руки левые, но и вообще все конечности иногда живут своей жизнью. Зато с реакцией проблем нет, компьютерные мобы и боссы мрут от моей электронной руки только так. У каждого свои таланты.

– Алиса!

Поворачиваю голову на оклик и слабо улыбаюсь, глядя на двоюродного брата, стоящего в компании еще нескольких парней, что натягивают теплые куртки. Гриша что-то коротко бросает им и шагает ко мне. Его лицо немного красное, темно-русые волнистые волосы растрепаны, как доказательство того, что он усердно тренировался, но в зелено-карих глазах ни капли усталости. Поднимаюсь и тут же попадаю в крепкие объятия: брат обхватывает меня руками и опускает подбородок на макушку, легонько покачиваясь.

– Привет, мелкая. Какими судьбами?

– Приве-е-ет, крепыш, – расслабленно отзываюсь я. – У тебя сейчас есть планы?

– А что такое?

– Нужно поговорить.

– Эм-м-м… – настороженно тянет Гриша, отступая, а затем оглядывается, обращаясь к друзьям: – Парни, идите без меня! Я, если что, позже подскочу!

– А че ты, Гриш? – смеется Дима Звонов, поигрывая бровями. – Бери сестренку с собой. Мы не против.

– Губу закатай! – рычит Гриша и ведет меня к выходу.

Тихонько хихикаю, опустив голову. Гриша напрягает пальцы на моем плече.

– А ты чего рыгочешь? Только попробуй запасть на этого полудурка, я…

– Да я и не собиралась. Забыл, что я присутствовала при его фееричном надувании мыльных пузырей носом?

– А-а-а, точно, – усмехается брат. – У тебя есть оберег.

– Еще какой!

Выходим на улицу, неторопливо спускаемся по ступеням и размеренно шагаем в сторону парка.

– Ты голодная? – участливо спрашивает Гриша.

– Не особо.

– Может, хочешь чай или кофе?

– Нет. Давай просто пройдемся.

– Ладно. Ну что там у тебя? Что случилось?

– Страшное… – хрипло выдыхаю я.

Пока мы прогуливаемся, рассказываю брату о последних новостях и своих опасениях. Он, как и всегда, внимательно слушает, стараясь не перебивать без нужды, а после ненадолго задумывается. Над головой трещат голые ветви деревьев, потревоженные ветром, вдалеке слышится рев автомобильных двигателей.

– Слушай, – наконец заговаривает Гриша, – может, все не так уж и плохо? Будешь жить в классном доме за городом, на халяву ездить на такси. По словам тети Леры, этот Виталий – классный мужик. Я слышал, как она болтала с моей мамой о нем. Восторгов было. Ну а дочка его… Вдруг она не так плоха, как ты думаешь?

– Похоже, скоро я точно это узнаю, – отвечаю обреченно.

– Да ладно, Алиса! Если она вздумает обижать тебя, я с ней разберусь.

– Да? И как же? Покажешь ей свой коронный захват?

– Еще чего! Я девочек не трогаю. Ну, без их согласия. А ее просто очарую и заставлю полюбить и тебя.

– Ага, конечно! – пихаю его в бок. – Казанова ты недоделанный! У нее вообще-то есть парень! Очень красивый парень! На тебя она даже не посмотрит!

– Эй! Я тоже красивый!

– Кто тебе это сказал? Мама?

– Ах ты страшилка мелкая… – Гриша отскакивает к ближайшей лавочке и сгребает с досок снег. – А ну возьми свои слова назад!

– Ни за что! – кричу я, первой бросая в него снежок.

POV Лола

На экране высокий и чересчур худой парень проникновенным голосом зачитывает детский стишок:

Вечер. Сколько огоньков!
Окна светятся домов,
вдоль по улице, смотри,
загорелись фонари.
А на небе точно мост
из больших и малых звезд¹.

Паренек кажется мне забавным – слишком уж экспрессивно он рассказывает про огоньки, поэтому я впервые со вчерашнего утра издаю короткий смешок. Но Владу снова что-то не нравится, и он, поставив запись на паузу, демонстративно морщится.

– Что опять не так? – возмущаюсь я. – Это уже восемнадцатый… Скоро все кандидаты закончатся.

– Тебе он понравился? – поворачивается ко мне Влад и устало трет переносицу.

– По-моему, он милашка. И точно справится с ролью владельца кота. Ему ж не в «Титанике» сниматься, а в рекламе корма.

Влад сидит за ноутом и пялится в экран. А со стен на него с хитрым прищуром смотрят еще несколько десятков Владов. От расклеенных постеров в комнате со старых рекламных кампаний с участием дядюшки рябит в глазах. Особенно Влад любит съемку одного известного парфюма – постеры огромного формата висят сразу в двух местах. Попав в эту квартиру, несложно догадаться, чем занимался ее хозяин в молодости. Здесь все кричит о причастности к миру моды. Даже есть странный манекен, который Влад утащил из ателье именитого дизайнера. Но мое любимое место в этом пространстве – плетеный подвесной гамак, на котором я и расположилась, чтобы помочь дяде найти подходящего для съемок начинающего актера. Утром мне показалось, что это занятие – единственное, способное меня отвлечь от тревожных мыслей.

– Я попросил прислать мне привлекательного юношу, но этот выглядит уставшим и нездоровым. Ему бы выспаться. Вроде молодой, а будто только что из ямы вылез.

– Как же сложно тебе угодить! Парню просто нужно насыпать в кошачью миску корм.

Но Влад закрывает вкладку с видеороликом и включает следующий:

– А это что за визитка? Камуфляжные штаны в городе? Зачем? Чтобы мы не увидели его конечности?..

Я отвожу взгляд от экрана и рассматриваю свои задранные в гамаке ноги в горчичных вязаных носках. Я так долго качаюсь в гамаке, что, кажется, теперь начинает подташнивать. Хотя мутное состояние преследует меня с самого утра. Вместо сна я проворочалась всю ночь. Может, из-за того, что до этого продрыхла целый вечер. А может, из-за новости, которой огорошил меня отец перед ужином. И после которой, кстати, кусок в горло так и не полез. Проснулась я разбитой и уставшей. Влад снова что-то говорит, но я его не слышу.

– Лола, ау? Ты где витаешь?

– Ну а ты как думаешь?

Влад тут же принимает виноватый вид. Я сразу же замечаю это и хмурюсь:

– Поверить не могу, что ты обо всем знал и не предупредил меня. Колечко на помолвку ты помогал выбирать? Папа ведь ничего не смыслит в украшениях!

– Снова начинаешь?

– Предатель! – шиплю я, с силой отталкиваясь от стены рукой. Выходит так резко, что едва не валюсь с гамака. Влад качает головой и снова возвращается к чужой «видеовизитке». Однако просматривает ее без звука и явно без интереса. Его мысли сейчас заняты другим.

– Вы хоть утром еще поговорили? – спрашивает Влад.

– Поговорили? Он даже в выходной умотал с утра пораньше в офис. Спрашиваешь так, будто мы настоящая семья и завтракаем вместе. Усю-сю, пусю-сю…

– Лола, прекрати кривляться! Твой папа любит тебя больше всего на свете, ты ведь знаешь. О таких важных переменах в жизни сложно говорить. И он все-таки готовил тебя к этому. Сколько раз вы ужинали с Валерией?

– Это не то! – морщусь я. – Против ужинов ничего не имею. Это одно дело. Но другое – она переедет к нам! Вместе со своей дочерью.

– Отнесись к этому как к приключению.

– Тусоваться под одной крышей с чужими людьми…

– Это пока чужими. Дайте друг другу шанс? И ты ведь сама вечно жалуешься на одиночество.

Это правда. Но все-таки Влад меня не понимает.

– Ты издеваешься? Алло! – Я повышаю голос: – В наш с отцом дом переедет посторонняя женщина со своей дочерью-подростком!

– Вам даже одну комнату не придется делить, жилплощадь позволяет, – «утешает» меня Влад. – И это очень хорошо. Увидела бы твою комнату дочь Леры – в обморок бы упала, бедный ребенок. Там же Мамай прошел.

– Порядок в комнате – последнее, что меня волнует.

– Впрочем, как всегда.

Я замолкаю и демонстративно разглядываю потолок. Влад понимает, что перегнул палку. Обычно он всегда находит нужные слова для поддержки, но ситуация настолько нетипичная для всех нас, что и дядя не знает, как настроить меня на позитивный лад. Иногда я действительно могу навести драму на ровном месте, но сейчас все по-иному. Я не любитель глобальных перемен в своей размеренной и, как мне всегда казалось, вполне понятной жизни.

– Ну а… дочь Леры. Как она тебе? Виталик говорил, что девочка – компьютерный гений.

– Алиса? – Я пожимаю плечами: – Не знаю. Мы толком и не общались ни разу. Кажется адекватной девчонкой. По крайней мере, в скандалах и сплетнях не замечена. Только серьезная какая-то все время.

– Может, это ее защитная маска? – осторожно предполагает Влад. – В любом случае я уверен, что ты сможешь найти с Алисой общий язык и даже подружиться. Ты со всеми отлично ладишь.

В школе я действительно к каждому однокласснику всегда могу найти подход. За все годы у меня ни разу не возникло ни с кем конфликтов, не считая ссор с Кириллом, но это совсем другая история. Но была ли я когда-нибудь с кем-то близка? Чаще я предпочитаю держаться на расстоянии, а единственная близкая подруга – это Марго, с которой мы познакомились вне школьных стен.

Но Алиса – совсем другое дело. Конечно, я присматривалась к ней в школе, как только узнала, что наши родители начали встречаться, но заговорить на эту тему ни разу не решилась. А вот теперь этого точно не миновать. Только подумав о нашем разговоре, я чувствую, как нарастает тревога. Замечает ли мое состояние Влад? Судя по его обеспокоенному виду – очень даже. Всеми силами стараюсь взять себя в руки. Хорошо, что в ближайшие пару часов я смогу отвлечься от мыслей о папиной женитьбе. Вспомнив о предстоящей тренировке, выбираюсь из гамака.

– Ну, все. Мне пора. Марго уже ждет! – нарочито бодрым голосом сообщаю я. Влад вздыхает и снова включает в беззвучном режиме актерскую визитку парня в камуфляжных штанах.

– Поверить не могу, что ты до сих пор не бросила тренировки.

– С чего бы я их бросила? – удивляюсь я, хотя понимаю, что Влад имеет в виду. За несколько лет я перепробовала всевозможные кружки и секции. Дольше всего удалось продержаться в художке, но теперь у меня появилось новое увлечение, которым я действительно загорелась. Хотя Влад и папа скептически относятся к моему новому интересу.

– Тхэквондо – сомнительное занятие для девочек.

– Говоришь, как тупые парни из спортивного центра, в который мы записались, – одергиваю я Влада.

– Ты можешь покалечиться! Вот разобьют тебе твой миленький крошечный нос…

– Тхэквондо – это искусство. Тренировка характера. А нос я скорее на катке разобью, – парирую я и плавно, словно на коньках, в шерстяных носках скольжу по ламинату в сторону прихожей. Влад поднимается со стула и смиренно идет за мной.

В прихожей горит тусклый свет. Влад, привалившись плечом к дверному косяку, наблюдает, как я с энтузиазмом собираюсь на улицу.

– И все-таки дело в каком-нибудь мальчике, – говорит он, с подозрением оглядывая меня.

– С ума сошел? Мир не крутится вокруг одних мальчиков. И у меня вообще-то парень есть, – напоминаю я Владу о Кирилле. Правда, со вчерашнего дня мы больше не общаемся, но об этом дядюшке можно и не знать. Хватит с него и предстоящей свадьбы отца. Боже мой, какой вдруг сложной стала моя жизнь!

– Ну и что, что есть парень? – усмехается Влад. – Я ведь тебя знаю. Не можешь без любовных переживаний. Особенно сейчас, когда тебе семнадцать. Ароматы пубертата.

– Какие еще ароматы? – смеюсь я. – Так и скажи, что просто завидуешь моей молодости.

Давлю на больную мозоль Влада, который каждый свой день рождения отмечает, словно панихиду. Это в отместку за комментарии про беспорядок в моей комнате.

– Вообще-то я тоже молод. У нас с тобой одинаковые «Вансы», если ты забыла.

Наматывая на шею объемный розово-зеленый шарф, я хохочу еще громче.

– Ага! Только твои – с ортопедическими стельками, если ты забыл. Бродишь среди молодежи в своих старческих «Вансах» как волк в овечьей шкуре.

– Какая ты язва все-таки, Лола! И как с тобой уживется Алиса?

После последней фразы возникает неловкая пауза, и мы переглядываемся. Кажется, Влад замечает в моих глазах вспыхнувшую тревогу. Дядя растерянно кивает мне на прощание, а я молча выскакиваю на лестничную клетку.

С Марго мы встречаемся в парке на пустынной сосновой аллее. Вдали уже белеет здание спортивного центра. Подруга, как обычно, одета в черное: длинное пальто, широкие джинсы и массивные кожаные ботинки. Марго игнорирует шапки, поэтому сейчас ветер треплет ее короткие черные волосы.

Мы – две полные противоположности – инь и ян, и за это я люблю Марго. Еще одну такую же чокнутую, как и я, рядом с собой точно не вынесла бы. Марго вносит в нашу дружбу спокойствие и рационализм, в то время как я отвечаю за эмоции. А еще подруга очень умная, и с ней всегда интересно. Марго учится на первом курсе кафедры германской и кельтской филологии. Отлично знает историю, шарит в точных науках, а еще любит спорт – именно благодаря ему мы и подружились.

Марго улыбается своей фирменной, немного печальной улыбкой и протягивает мне стаканчик с кофе:

– Капучино с карамелью. Взяла нам по дороге, но свой кофе уже выдула. А твой еще горячий.

Я принимаю из рук подруги стакан с капучино и выпаливаю:

– Папа женится!

Марго растерянно моргает.

– Женится? На маме твоей одноклассницы?

– То-то и оно! Вообще, она из другого класса, но какая разница?

Я делаю глоток кофе и одобрительно киваю:

– Сахар не положила?

– Решила, что сиропа будет достаточно.

– Правильно решила. Не хотелось бы, чтоб меня обсыпало, как в прошлом месяце.

– Тебе бы совсем воздержаться от сладкого, – качает головой Марго. У нее с дисциплиной и силой воли – полный порядок. Спортивный режим, правильное питание, отлично сданная сессия… Иногда Марго даже раздражает своей правильностью.

– А тебе бы воздержаться от таких советов. Но за кофе большое спасибо!

Мы идем по расчищенной от снега аллее. Лица обжигает морозный ветер, и мы непривычно для самих себя долго молчим.

– И где вы все будете жить? – спрашивает наконец Марго.

– У нас, конечно. Где ж еще? Думаешь, съедем на их съемную квартиру? Не очень-то разумно.

– Ты когда-нибудь разговаривала с этой Алисой?

Я мотаю головой.

– Ох… – вздыхает Марго. – Ты ведь знаешь, что я со своим сводным братом…

Подруга даже не заканчивает предложение. Ее лицо тут же искажает презрительная гримаса. Марго редко говорит о своем брате, однако я знаю, что отношения у них весьма натянутые.

– Знаю, – вздыхаю я. – Хотя Алиса не похожа на твоего придурочного сводного брата. Она, скорее, тебя чем-то напоминает… По крайней мере, любовью к черному.

– Тогда вы точно подружитесь, – улыбается Марго.

В ответ я только неопределенно пожимаю плечами.

Уже в спортцентре, стоя у гардероба, осматриваюсь по сторонам и замечаю в конце коридора компанию парней, которые направляются в нашу сторону. С их участием произошла неприятная ситуация в день, когда мы пришли сюда записаться после удачно сданной первой сессии Марго. Пусть мы не выглядим как чемпионки мира по единоборствам, это не дает право смеяться над нами. Однако один из этих «умников» так не думал. А другие поддержали дебильный саркастический монолог на наш счет дружным смехом.

– Вон, идут, – киваю я в сторону парней, сердито поджав губы. В этот момент по коридору прокатывается новая волна смеха. Какие весельчаки!

– Что ты на них взъелась? – удивляется Марго, засовывая черный длинный шарф в рукав пальто. – Им все равно. Они даже имен наших не знают.

– Еще узнают, – обещаю я, не сводя взгляда с одного из парней. У него красивое мужественное лицо, которое сразу же притягивает внимание. Этот парень кажется самым симпатичным из компании и оттого почему-то злит еще сильнее.

– Какая ты воинственная, – улыбается Марго. – Разберешься с ними на татами?

– Надо будет – разберусь. И я теперь вообще всех мужиков записываю во враги народа. Предатели! Даже Влад, который хоть и не признается в этом, но точно помогал папе выбрать помолвочное кольцо… А меня даже не предупредил о свадьбе.

Говорю это вполне искренне, потому как обида во мне до сих пор горит.

– И даже твой обожаемый Кирилл предатель?

– О-о-о, я тебе еще не успела рассказать, что он натворил!.. – возмущенно начинаю я и понимаю, что из-за предстоящей свадьбы отца забыла на время о ссоре с Кириллом.

Так увлекаюсь рассказом, что не замечаю, как парни, которых я записала во враги, уже стоят недалеко от нас и что-то обсуждают. Громкие голоса мешают мне, поэтому я с раздражением поворачиваюсь в сторону шумной компании и тут же встречаюсь со смеющимися зелено-карими глазами. «Они схлестнулись взглядами…» – так обычно пишут в книгах.

В груди замирает. Мне снова кажется, что смеются над нами, и я непроизвольно хмурюсь. Парень не отводит от меня взгляда и приветливо кивает, но я демонстративно разворачиваюсь к Марго, хотя внутри все по-прежнему взволнованно дрожит.

Глава 3

POV Алиса

Коробки, расставленные по квартире, навевают жуткую тоску, словно мы не переезжаем, а сбегаем на край света, оставляя привычную понятную жизнь позади. Надеваю черную вязаную шапку, поправляю очки, съехавшие на нос, и покидаю квартиру, крикнув маме, что ухожу.

– Хорошего дня, родная! – прилетает мне в спину, но в ответ я лишь невнятно мычу.

Спускаюсь по лестнице. Голова немного гудит, а нервный озноб только усиливается, когда я выхожу в морозное февральское утро. Вчерашний понедельник, наверное, был одним из самых напряженных дней в школе, если не считать дни экзаменов в девятом классе. Мне казалось, что я везде чувствую на себе ненавидящий взгляд Лолы и слышу ее недовольное шипение за спиной. Сегодня наверняка будет так же, и с этим уже надо что-то делать. Времени все меньше.

Первые пару уроков, вместо того чтобы слушать учителей, я пытаюсь придумать убедительную речь. Мне необходимо как можно скорее объяснить Лоле свою позицию, чтобы избежать недопониманий между нами, только в голову ничего путного не идет. Все звучит слишком жалко, словно я пытаюсь оправдаться. А ведь моей вины здесь нет. Я не виновата, что наши родители познакомились и влюбились. Не виновата, что они решили съехаться и пожениться. Если уж говорить начистоту, то мы с Лолой обе пострадавшие стороны.

Во время обеда, когда вся параллель одиннадцатиклассников собирается в столовой, по обыкновению, начинается бойня между парнями за порции вечно худеющих девчонок. Осторожно ступаю с подносом к столу нашего класса, как вдруг сталкиваюсь лицом к лицу с Ваней Хованским, во рту которого уже торчит булочка с капустой. Он так и не заходил на сервер с кануна Дня всех влюбленных, и внутри меня появляется странное чувство, будто я соскучилась по нашей болтовне. Уже было собираюсь поздороваться, но быстро себя одергиваю. Мы ведь не знакомы в реале, нельзя палиться.

Ваня откусывает от булочки внушительный кусок и шутливо кланяется, пропуская меня: прижимает одну руку к груди, а второй, в которой зажата булочка, театрально взмахивает. Плотная ткань небесно-голубой рубашки натягивается на крепких плечах Хованского, на щеках появляются милые ямочки, а взгляд озорной и очень даже добродушный. Мое лицо мигом теплеет, и я, скрывая смущение за вежливой улыбкой, ступаю дальше, но не успеваю далеко отойти.

– Ты будешь есть макароны? – рядом звучит знакомый голос.

Медленно поворачиваюсь. Ваня многозначительно таращится на тарелку на моем подносе. Неужто Маришка свою порцию зажала? Или ему все равно мало? Кстати, слухов о том, что Хованский и Мартынова уже начали встречаться, я пока не слышала. Но это не значит, что они не вместе.

– Эм-м-м… – тяну я хрипло. – Извини, но я уже обещала свою порцию однокласснику.

– Да? Ну ладно, – ничуть не расстроившись, бросает Ваня и переходит от меня к следующей девочке с этим же вопросом.

Легонько встряхнув волосами, шагаю к столу и опускаюсь на стул рядом с Игорем Власовым. Игорь – мой неизменный сосед по парте еще с седьмого класса, и с тех времен между нами закрепился обоюдный договор – я делюсь с ним едой и даю списывать домашку по физике и математике, а он носит все толстые учебники и подсказывает мне на диктантах по русскому. А еще мы никогда не лезем друг к другу с пустыми разговорами. Идеальные отношения.

Переставляю тарелку с макаронами на поднос Игоря, поправляю очки и беру в руки стакан с чаем. Гомон отражается от стен и смешивается со стуком столовых приборов. Делаю пару глотков, а затем, в очередной раз обработав ладони антисептиком, отщипываю от булочки небольшой кусочек, но так и не доношу его до рта. Через пару столов от нашего располагается стол класса «В», в самом центре которого сидит Спивак. Ее всегда легко найти в толпе, ведь она упрямо игнорирует классический стиль в одежде. Сегодня на Лоле ярко-желтый свитшот, на шее блестит несколько подвесок и кулонов. Светлые волосы привычно взъерошены, а передние пряди заплетены в небрежные косы. Не знаю, как ей это удается, но кажется, даже просто встав с утра с постели, она может сняться для обложки журнала.

Лола ловит мой взгляд. По ее лицу трудно сказать, о чем именно она думает: то ли придушить хочет, то ли разреветься. И если честно, я могу ее понять, сама в подобном замешательстве. От переглядок со мной Спивак отвлекает Илья Мироненко: он занимает место рядом и легонько пихает ее локтем, о чем-то заговорив. Лола отворачивается, отвечая ему, а после в меня впивается уже другой взгляд. Мироненко смотрит в упор, нескромно разглядывая. Неужели они говорили обо мне? Что она ему сказала? Хочу уже трусливо отвернуться, но Илья вдруг склоняет голову, и мне чудится, что на его губах появляется загадочная полуулыбка, как бы говорящая – «А я знаю секрет». Становится жутко неуютно, не знаю, куда себя деть, но тут на помощь приходит Ваня. Он садится перед друзьями, загораживая им обзор, и я замечаю, что кое-кого не хватает. Кирилл Меньшов, обычно ни на шаг не отходящий от Лолы, вот уже второй день отсутствует. Может быть, заболел?

– Алис, ты булочку будешь? – спрашивает Игорь.

– Нет, но… Я от нее уже отломила.

– Ничего. Твои руки – самое чистое, что есть в нашей школе, – тихонько усмехается он.

– Тогда бери, – одобрительно киваю я и поднимаюсь из-за стола.

Ну и каким образом мне поговорить с Лолой? Она ведь все время в окружении друзей и одноклассников, а мне не хотелось бы, чтобы нас с ней видели вместе. Начнутся вопросы, поползут слухи. Да и не сильна я в живом общении, мне проще по Сети. Может, стоит просто написать ей?

К середине последнего урока моя нервная система уже расшатана настолько, что невозможно терпеть. Осторожно достаю из сумки телефон, стараясь не привлекать внимания Елизаветы Вячеславовны. Учительница географии со скептическим выражением лица слушает интеллектуальные потуги Светы Вишневской, а я принимаюсь искать в социальных сетях страницу Лолы. Через несколько минут через экран на меня уже томно глядит Спивак. Либо это действительно была профессиональная фотосессия, либо у нее в знакомых есть талантливый начинающий фотограф. Я и сама немного увлекаюсь фотографией и съемкой видео, но мне больше нравится работать с отснятым материалом, чем часами напролет корежиться с камерой в руках. И все-таки нельзя отрицать, что Лола очень эффектная и красивая девушка, правда, на большинстве кадров она выглядит какой-то… печальной, что ли. Наверное, всего лишь образ, ведь я еще ни разу не видела Спивак грустной.

Дав себе еще немного времени на подготовку, все-таки жму на кнопку «написать сообщение». Разворачивается диалоговое окно, но еще до того, как я решаюсь коснуться букв на клавиатуре, приходит сообщение:

Лола Спивак: Привет. Думаю, нам стоит поговорить

Удивленно округляю глаза. Это как вообще? Здесь где-то камеры? Она следит за мной? Или, может, у нее есть приложение, присылающее оповещения о том, что кто-то заходил на ее страницу?

Игорь недоверчиво косится в мою сторону, по всей видимости, услышав тихое пыхтение, но я быстро отмахиваюсь, без слов заверив его, что все в порядке.

Алиса Романова: Привет. Согласна

Лола Спивак: У тебя последний урок?

Алиса Романова: Да

Лола Спивак: Тогда встретимся в кофейне, что у театра драмы?

Рядом со школой есть по меньшей мере две кофейни, а в ту, что предложила Лола, идти, наверное, минут тридцать. Путь неблизкий, зато вероятность того, что кто-то из одноклассников увидит нас, значительно снижается. Если потороплюсь, доберусь и за двадцать. В целом неплохой вариант.

Алиса Романова: Хорошо

Блокирую экран мобильного, перевожу взгляд на часы, висящие над дверью кабинета географии, и принимаюсь отсчитывать секунды до конца урока.

Порядком запыхавшись, хватаюсь за ручку двери из темного пластика и распахиваю ее под мелодичный перезвон колокольчика. В небольшом зале, стены которого выкрашены в черный, играет приятная лаунж-музыка и витают ароматы молотых кофейных зерен. Осматриваюсь и среди немногочисленных гостей быстро нахожу желтое пятно. Лола сидит в укромном уголке, уставившись в телефон, но стоит мне подойти ближе, как она мигом поднимает голову.

– Ты долго, – недовольно говорит Спивак.

– Извини, – выдавливаю я, все еще не восстановив дыхание.

– Погоди, ты… ты пешком шла, что ли?

Молча киваю и стягиваю шапку. Затем снимаю теплую куртку и опускаюсь на стул, с удовольствием вытянув ноги. Лола поджимает губы и тянется к стеклянному чайнику, что стоит на подставке с крошечной свечкой-шайбой.

– Тут вкусный ягодный чай, – говорит Спивак куда мягче и пододвигает ко мне наполненную чашку. – Вот. Держи.

– Спасибо, – хрипло произношу я и достаю из переднего кармана школьной сумки пузырек антисептика и салфетку для очков, чтобы привести себя в порядок.

Молча потягиваем чай, и с каждой секундой напряжение между мной и Лолой сгущается все сильнее. Из колонок под потолком звучит обработанная версия песни Стинга «Shape of my heart», но даже это не помогает расслабиться.

– Все это неловко, – пересилив себя, заговариваю первой.

– Не то слово, – тут же соглашается Лола. – Когда ты узнала?

– Четырнадцатого февраля. А ты?

– Тоже.

И снова пауза, в которой каждая из нас, уверена, жалеет себя и хочет поскорее сбежать.

– Когда вы переезжаете? – задает следующий вопрос Спивак.

– Вещи почти собраны. Как я поняла, завтра уже приедут грузчики. Мама говорила, что в субботу они с твоим отцом идут на корпоратив в честь Дня защитника Отечества, а в воскресенье собираются праздновать помолвку, поэтому до выходных переезд решили не откладывать.

– Да? – как-то уж чересчур печально уточняет Лола. – А я и не знала.

Она опускает голову, пряча взгляд. Что-то в ее виде совсем не сходится с тем образом, который я себе представляла.

– Слушай, Лола, – начинаю осторожно, – я сама не в восторге от всего этого, но… Они вроде бы счастливы. Думаю, несколько месяцев мы с тобой как-нибудь переживем.

– Несколько месяцев? – хмурится она.

– Мама сказала, что ты собираешься в Москву, да и я сама планирую поступать…

– Вы с ней так близки? – Голос Лолы вдруг становится хлестче, а ее подбородок морщится. – Она тебе все рассказывает?

– Эм-м-м… наверное, – отвечаю сконфуженно и хватаюсь за чашку, чтобы промочить горло.

Очередная пауза затягивается. Лола стучит пальцами по столу, отвернувшись к высокому окну. Из колонок теперь звучит интерпретация песни Эми Уайнхаус «Back to black», что только добавляет воинственности моей собеседнице.

– Мне не давали право голоса, но я не стану скрывать, что все это мне не сильно нравится. Не пойми меня неправильно, Алиса, но жить с чужими людьми…

– Я это понимаю. И уж точно не стану тебя осуждать. Как ты догадываешься, меня тоже особо не спрашивали, но мы можем хотя бы постараться сделать эту ситуацию более-менее… приемлемой. Ради родителей.

Лола поджимает губы, медленно кивая, и наконец-то поворачивается ко мне лицом. А у нее тяжелый взгляд.

– Тогда договоримся на берегу, – произносит она деловым тоном. – В школе наше соседство афишировать не станем, но дома нам не обязательно шарахаться друг от друга.

– Согласна, – твердо отвечаю я.

– Но это не значит, что мы теперь…

– Конечно нет. Я не собираюсь лезть в твою жизнь или втягивать тебя в свою. Просто представим, что это подготовка к жизни в общежитии.

– Ты планируешь жить в общаге? – Аккуратная бровь Спивак недоверчиво приподнимается.

– М-м-м… – неуверенно тяну я. – Да.

– Вряд ли отец это допустит.

– Я не собираюсь садиться ему на шею.

– Ну да… Там и так тесновато, – хмыкает Лола, как мне кажется, почти беззлобно. – Значит, мы обо всем договорились?

– Да. Думаю, да. Если у тебя есть еще какие-то…

– Шоколадки, – выпаливает она. – Не ешь мои шоколадки, и никто не пострадает. Я вообще-то слежу за фигурой, но мне спокойнее, когда есть антистрессовый запас.

– Оу, без проблем. Я не очень люблю сладкое.

– Да? А как же ты тогда расслабляешься?

– Убиваю.

– Что?!

– Мобов, – объясняю я, но быстро понимаю, что для человека, далекого от мира компьютерных игр, это ничего не меняет. – То есть я хотела сказать, что играю в комп. Это меня расслабляет.

– А, ну ладно. Вот напугала, – хихикает Лола. – И все-таки я рада, Алиса, что мы с тобой все прояснили.

– Да, Лола, и я тоже.

Мои губы вздрагивают в легкой улыбке облегчения, Спивак улыбается мне в ответ. Похоже, нам обеим полегчало, это хороший знак. По крайней мере, теперь мы точно не станем повторять сценарий сказки о Золушке, потому что еще неизвестно, кто из нас стал бы по-настоящему зловредной сводной сестрой.

– Как тебе кольцо? – вдруг с интересом спрашивает Спивак.

– Красивое. – Пожимаю плечами, потому что не знаю, что еще ответить.

– Да уж, Влад не мог ударить в грязь лицом. А ты не в курсе, когда они планируют свадьбу?

Так странно, что она задает эти вопросы мне, а не своему отцу.

– Вроде как летом. В конце июля или начале августа.

– М-м-м… Ясно. – Она задумчиво смотрит в пустую чашку, давая понять, что общие темы мы уже точно исчерпали.

– Ну, я пойду. Сколько я должна тебе за чай?

– Нисколько. Мои деньги – твои деньги, – ухмыляется Лола.

– Очень смешно. – Я шутливо закатываю глаза, поднимаясь. – Угощу тебя в следующий раз. Когда нам снова нужно будет обсудить общие проблемы.

– Договорились.

– Тогда… пока.

– Пока, – отзывается Лола, хватая со стола мобильный, и проводит пальцем по экрану.

Надеваю куртку и, прихватив шапку, покидаю кофейню. Дышать, если честно, становится куда легче. Даже холодный воздух кажется сладким, но это наверняка из-за вкуса ягодного чая, осевшего на щеках. Теперь меня ждет самое главное и сложное – упаковать компьютер так, чтобы он доехал до нового дома в целости и сохранности.

POV Лола

Окрошка истошно орет, вцепившись зубами в мой чулок, по какой-то неведомой причине оказавшийся за комодом комнаты, которая раньше была в нашем доме гостевой. Накануне мы с Владом хорошенько все вычистили, но давняя пропажа оказалась незамеченной. И вот теперь мне приходится вытаскивать кошку из-под комода, силой перетягивая чулок. Кошачий ор эхом разносится по еще полупустой комнате.

– Окрошка очень строптивая – Скорпион, как и я, – оправдываюсь перед Алисой, которая с удивлением наблюдает за нашим противостоянием. – У нас день рождения в один день – 17 ноября.

Однако кошке плевать на мои оправдания. Она снова вгрызается зубами в чулок, чем приводит меня в бешенство. Теперь я тяну еще сильнее, а Окрошка шипит еще громче. Алиса пятится к выходу. На ней черные мягкие джоггеры и черная толстовка на замке. Вне школы Алиса выглядит более расслабленно и необычно – все-таки школьная форма никого из нас не украшает. Мне нравится ее спортивный костюм. Я даже думала сделать комплимент, но в последний момент застеснялась.

– Вот что ты будешь с ней делать? – ворчу я, все-таки сдавшись и отпустив чулок.

Внезапно Алиса приседает на корточки и зовет Окрошку:

– Кс-кс-кс…

– Это бесполезно, – качаю головой я. – Она никого не признает, кроме меня.

Хотя сегодня Окрошка не жалует даже свою хозяйку: так бесцеремонно разорвать чулки на моих же глазах.

Но Алиса продолжает звать Окрошку, протянув вперед руки.

– Ну давай, Окрошечка. Иди сюда, – ласково просит она. Наверное, у Алисы, как и у кошек, девять жизней. Окрошка может так сильно вцепиться, что мало не покажется. Один раз Кирилл пытался с ней поиграть, так в итоге пришлось наложить несколько швов.

– Это беспо… – снова начинаю я, но Окрошка вдруг отпускает мой чулок и вразвалочку направляется в сторону Алисы.

Я и моргнуть не успеваю, как кошка уже ластится к Романовой и громко мурчит от удовольствия.

В этот момент в коридоре появляется Влад с огромной коробкой в руках. А ведь такую же картину я наблюдала буквально неделю назад, когда дядюшка съезжал от нас. Круговорот переездов в природе.

Завидев мурчащую Окрошку, Влад удивленно смотрит на меня, а я только растерянно пожимаю плечами.

– Ты мыла руки валерьянкой? – спрашивает Влад у Алисы.

– Или ела недавно колбасу? – подключаюсь я.

Теперь наступает черед Алисы растерянно на нас смотреть.

– Ничего такого, – наконец отвечает она.

– Этот зверь опасен, – предупреждает Влад. – Может откусить руку по локоть.

– И прогрызть шапку с варежками. Как моль. И все из вредности. С моими вещами пару раз такое было, – говорю я, в подтверждение своих слов взмахнув отвоеванным чулком.

– А так и не скажешь, – негромко смеется Алиса, и кажется, за это утро я впервые слышу ее смех. Несмотря на нарочитую дружелюбность, вещи мы разбираем в весьма напряженной обстановке, хотя каждый из нас старается сделать вид, что не происходит ничего страшного. Будто мы и в самом деле каждые выходные съезжаемся и разъезжаемся семьями.

– Она же такая милая, – продолжает Алиса, и тут происходит совсем необъяснимое: моя кошка взбирается на руки к Алисе! Теперь мы с Владом находимся в еще большем смятении.

– Наверное, ты заклинатель змей, потому что Окрошка – та еще змеюка, – заключает Влад, проходя в комнату, которая теперь будет принадлежать Алисе. Раньше я жила на втором этаже одна и он принадлежал мне полностью. Теперь наши комнаты находятся рядом, через стенку, и я, если честно, до сих пор не могу в это поверить.

– Какой у тебя красивый костюм, – искренне говорит Влад Алисе словно между делом. Тот самый комплимент, на который я так и не решилась.

Алиса принимает слова дяди со смущенной улыбкой, а я вдруг ловлю себя на мысли, что мне ужасно хочется, чтобы Влад понравился Романовой. Хотя, кажется, это не составит особого труда. Владу даже не нужно стараться для этого – он и так отлично располагает к себе людей. С утра дядюшка уже рассмешил Алису, когда делал экскурсию по дому, сообщив, что, если она вдруг почувствует толчки – это движение тектонических плит, ведь я впервые за долгое время сделала уборку в своей комнате.

Все утро я ношусь с коробками по дому, помогая Алисе и ее маме разбирать вещи, и то и дело бросаю взгляд на отца. Ради такого случая он даже взял на работе отгул. Папу не узнать: обычно сдержанный и серьезный, сегодня он шутит не меньше Влада и все время улыбается, как мальчишка.

Когда он обращается к Лере, в его глазах вспыхивает теплый свет. А когда они разговаривают и счастливо смеются, мы с Алисой, не сговариваясь, переглядываемся. Наблюдая за веселым отцом, мне вдруг, наоборот, становится грустно. Теперь все реже, но все-таки я продолжаю задумываться о том, какой была бы моя семья, если б мама осталась жива. Занимал бы такое же важное место в моей жизни Влад? Ведь именно он взял меня на воспитание после трагедии, чтобы папа окончил университет и встал на ноги. Когда я родилась, короткая, но яркая модельная карьера дяди подходила к концу, и он посвящал мне все свое время.

Не знаю, замечают ли остальные мое смятение, но от Влада скрыть свои чувства не удается. Слишком хорошо он меня изучил.

– Из тебя плохая актриса, – шепчет он мне на ухо, когда мы, разгрузив большую часть вещей, оказываемся на кухне. Лера и Алиса разбирают продукты из пакетов и что-то весело при этом обсуждают. Видно, что они часто готовят вместе. А я чувствую себя на кухне как бесполезное пятое колесо.

– Что? – нервно откликаюсь я. – Улыбаюсь и стараюсь быть гостеприимной, как и учили вы с папочкой.

– Но они ведь не в гости приехали, – мягким голосом напоминает Влад.

В этот момент Лера оглядывается и улыбается мне. Затем спрашивает что-то, но я, разволновавшись, почему-то ее не слышу. В ушах шумит, будто я долгое время сижу под водой. Продолжаю молча улыбаться, а Влад громко вместо меня отвечает:

– Чеснок у них в нижнем ящике. Ага, вот здесь!

Затем снова склоняется ко мне и говорит:

– Ты похожа на Гарольда, скрывающего боль. Заяц, если что, то сегодня можешь переночевать у меня. Предлог придумаем.

На нас больше никто не обращает внимания, и я выдыхаю.

– Нет, все нормально. Это я так… Задумалась просто. Вечно же я не могу прятаться… Буду вливаться в коллектив. Ты только пообещай, что останешься на ужин?

В ответ Влад ободряюще кладет руку мне на плечо.

– Но только до десерта! У меня вечером свидание.

– Свидание? – тут же загораюсь я. – А с кем?

– Любопытство сгубило кошку. Настанет время, все тебе расскажу.

А если еще и Влад женится? Две свадьбы подряд я не переживу.

Ужин проходит не так страшно, как я себе представляла. Влад явно разряжает обстановку, докучая Лере бесконечными вопросами. Хотя Алисе тоже достается. Узнав, что та занимается монтажом роликов, дядюшка тут же берет девчонку в оборот, и весь вечер мы слушаем про его рекламное агентство.

За столом я не могу сдержаться и в основном разглядываю Леру. Как она реагирует на шутки Влада, улыбается и даже жует. В один момент Лера ловит мой взгляд, но я упрямо первой не отвожу глаза. Влад говорит, что иногда мой тяжелый и внимательный взгляд может пугать. Но Лера меня не боится. Снова ласково улыбается мне, и я отмечаю про себя, что улыбка у нее очень красивая. У них с Алисой одинаковые улыбки… А еще они похоже смеются и заинтересованно склоняют головы, когда кого-то слушают. Я тоже улыбаюсь Лере в ответ и отвожу взгляд.

После ужина папа и Лера собираются на прежнюю квартиру за забытыми вещами, Влад – на таинственное свидание, а я вызываюсь мыть посуду. Все-таки к готовке я не имела никакого отношения. Мне несложно, тем более что основную часть работы сделает за меня посудомойка. И все-таки чувство, что Лера и Алиса просто у нас в гостях, меня не покидает. Кажется, что сейчас мы разойдемся, а завтра встретимся с Алисой в школе и, как обычно, даже не поздороваемся друг с другом…

Со звоном расставляю тарелки в посудомойку и чувствую спиной, что Алиса так и не уходит в свою комнату.

– Тебе помочь? – наконец подает она голос.

– Да тут тебе и делать нечего! – слишком резко отвечаю я.

– Как знаешь, – говорит Алиса. – По-моему, ужин получился неплохим.

– Да, было очень вкусно, – соглашаюсь я, хотя Алиса наверняка имеет в виду не вкус еды. А я и впрямь сто лет таких вкусных домашних блюд не ела. – А вы… вы всегда так ужинаете?

Вспоминаю, как Лера и Алиса увлеченно и слаженно орудовали у плиты.

– Ну да, – немного смущенно улыбается Алиса. – А как иначе?

– Повезло. Я люблю своего папу, но мне кажется, что жить с мамой – определенно в чем-то прикольнее.

– Еще смотря какой папа, – усмехается Алиса.

– Ты со своим не общаешься?

Алиса качает головой.

– А он знает о твоем существовании?

– Да, но… это ничего не меняет. У него другая семья. Не общаться с нами – это его принципиальная позиция.

Алиса все-таки берет грязные тарелки со стола и передает их мне.

– Вот козел! – в сердцах возмущаюсь я.

– И не поспоришь!

– А моя мама… – начинаю я и вдруг замолкаю.

Наверняка Алиса и без того в курсе нашей истории, раз они с мамой всем делятся. Взгляд Романовой становится сочувствующим, и я снова непроизвольно начинаю хмуриться:

– Ты можешь идти, дальше я сама.

Ненавижу чувствовать себя неловко. А в последнее время это происходит слишком часто.

Алиса растерянно кивает и молча разворачивается, а я вдруг остро чувствую свою вину за резкость и окликаю ее:

– Алиса! Раз уж мы теперь живем вместе… Хотела тебя предупредить.

Алиса оборачивается и заинтересованно смотрит на меня.

– Я по утрам пою, когда собираюсь в школу. Собираюсь долго и пою тоже долго…

– Эм-м… Окей.

Алиса собирается выйти из кухни, но я снова ее предупреждаю:

– Пою долго и громко. Песню из «Леди Баг». Ну, знаешь «Днем я Маринетт. Обычная девочка, живущая самой обычной жизнью…»

– Хорошо, буду иметь в виду, – кивает Алиса, и я вижу, что она еле сдерживает улыбку. – Я могу идти?

– Ага, – тоже киваю я, но потом снова спохватываюсь: – Пою долго, громко и… не очень хорошо, если честно.

Алиса больше не сдерживается и смеется. Я, глядя на нее, тоже смеюсь. Как хорошо, что нам удается разрядить обстановку.

После уборки на кухне поднимаюсь на второй этаж. Дверь в комнату Алисы закрыта, и я слышу, как оттуда доносится зарубежный рэп. Интересно даже, как она в итоге расставит там свои вещи. А еще интересно посмотреть на ее комп, о котором я за ужином столько слышала. Я видела игровой комп у Хованского, когда мы зависали в его квартире. Огромный, красивый, а клавиатура переливается всеми цветами радуги… Сама я далека от этого. У меня старый разбитый ноут, обклеенный яркими наклейками. На нем я смотрю сериалы и готовлюсь к экзаменам.

А вот моя комната после уборки кажется мне неуютной и непривычно пустой. Зажигаю торшер и сажусь в кресло с учебником биологии, но параграф в голову не идет. Не покидает мысль, что за стенкой теперь живет малознакомая девчонка, с которой из общего у нас – только любовь наших родителей.

Внезапно из комнаты Алисы доносится пронзительный визг, и я подскакиваю словно ужаленная. Может, Окрошка все-таки пришла в себя и решила показать характер? В комнату Алисы я вбегаю решительно, без стука. Романова стоит рядом с компьютерным столом и растерянно смотрит на балкон. Я перевожу взгляд туда же и вижу Илью Мироненко с букетом роз в руках.

– Что здесь происходит? – кричу я, направляясь к балкону. Теперь он у нас общий. Алиса продолжает стоять не двигаясь, а из наушников, которые теперь покоятся на ее шее, слышится обеспокоенный мужской голос.

Илья просто перепутал комнаты. Откуда розы у него в руках – тоже догадываюсь. Я открываю балконную дверь, запуская Мироненко внутрь. На улице уже давно стемнело, и за спиной Ильи виднеется наш красиво подсвеченный поселок.

– Сначала разуйся, – сердито говорю я, ежась от холода. – Не тащи снег в дом.

Мироненко послушно скидывает модные ботинки, при этом не сводя заинтересованный взгляд с Алисы. И я чувствую, как ей сейчас неловко.

– Добро пожаловать в наш дурдом, – бормочу я Романовой и тяну за собой Илью. Он проходит мимо Алисы словно завороженный, но по пути все-таки достает одну из роз и протягивает ей.

– Прости, что напугал, я комнаты перепутал. Здесь свет ярче горел.

Алиса молча принимает розу. Мужской голос в наушниках так и не замолкает.

Выталкиваю Илью из комнаты и, закрыв за нами дверь, тут же накидываюсь на него, словно фурия:

– Что за фигня? Я просила вас так больше не делать. А если бы ты сорвался? Хорошо, что папы дома нет…

В теплую погоду я сама часто пользуюсь этим лазом, чтобы удрать из дома. Там же рядом находится запасная калитка, через которую, судя по всему, и зашел Мироненко. Я показала ребятам этот способ пробраться ко мне еще летом. Тогда мы вместе сбежали на музыкальный фест без ведома отца. Правда, Кирилл никогда не пользуется этим лазом, потому что боится высоты.

– Тебе от Кирюхи, – как ни в чем не бывало протягивает мне букет роз Илья.

– Это я уже поняла, – ворчу я. – А лично подарить у него кишка тонка?

– Вы правда теперь живете вместе? – Похоже, это единственное, что интересует Илью. Он то и дело поглядывает на дверь, за которой теперь очень тихо.

– Правда. Илюша, но если скажешь кому-то в школе – придушу.

– Буду к вам заглядывать почаще, – нагло улыбается Мироненко.

Я пихаю его локтем в мягкий дутый пуховик.

– Будешь злоупотреблять – я на тебя Окрошку натравлю.

Мы спускаемся на первый этаж, и весь наш путь Илья, конечно, выгораживает своего друга:

– Нет, он правда сам хотел тебе сюрприз сделать, но в последний момент дал заднюю. Ты ж знаешь, как он боится высоты.

– Знаю. Твои друзья хитрые и умные, а ты… Безбашенный ты, Илюша.

– Я вообще думал тебе розы просто на балконе оставить. А чего, мы их зря в поселок перли после тренировки, что ли?

– Так Кирилл здесь?

– Ну да, здесь. У запасной калитки. Он у отца в этот раз тачку без спроса взял, мы решили по городу покататься. Машину нужно уже вернуть.

Я оставляю розы в прихожей и, накинув на плечи шубу, выхожу вместе с Ильей на улицу. Ваня и Кирилл о чем-то негромко разговаривают, а заметив меня, оба не сводят взгляда. Неловкая пауза затягивается.

– Лола, я правда хотел сам… – начинает хриплым голосом Меньшов, и я только сейчас понимаю, как сильно за эти дни по нему соскучилась.

Молча делаю несколько шагов навстречу и крепко обнимаю Кирилла. Сейчас он для меня – как напоминание, что размеренная прежняя жизнь, в которой все стабильно и хорошо, еще существует. Моя привычная жизнь.

– Прости, – говорю я, уткнувшись носом в куртку Кирилла. – Ты был прав: развела драму на ровном месте. А за эти дни, пока мы не общались, столько всего произошло…

Во время нашего разговора Илья привычно дурачится, изображая вздохи умиления. Ваня же продолжает стоять как вкопанный, не сводя с нас непривычно серьезного взгляда.

– Давай отойдем, не будем мешать голубкам? – предлагает ему Илья, но Хованский не двигается с места.

Голос подает Кирилл:

– Лола, нам нужно ехать, чтобы отец не засек пропажу машины. Мы поговорим завтра, хорошо? Я просто хотел сделать для тебя что-то приятное.

Заглядываю в глаза Меньшову и киваю. Кирилл целует меня в губы на прощание, а Ваня напоследок оборачивается и снова одаривает странным взглядом.

Когда ребята уезжают, я возвращаюсь в дом. Ставлю букет в вазу в столовой и поднимаюсь на второй этаж. Снова прислушиваюсь. Алиса за дверью с кем-то негромко разговаривает.

Забиваю на параграф по биологии – теперь мне точно не до него. Кирилл сделал шаг к нашему примирению, и все-таки Ванин взгляд так и не выходит у меня из головы. Открываю страницу Хованского и пишу ему:

Лола Спивак: Еще раз привет! Ты сегодня был каким-то странным…

Ваня сразу читает мое сообщение, но оставляет его без ответа.

Глава 4

POV Алиса

Прокручиваю в пальцах прохладный стебель цветка, все еще ошарашенно глядя на крупный алый бутон, а голос Льва в наушниках становится только громче:

– Ли́са! Ли́са! Что там?! Ты в порядке?! Кто это был?!

Индикатор на микрофоне горит, это значит, Лев слышал все, что происходило в комнате. Опускаюсь в компьютерное кресло и натягиваю наушники обратно на голову.

– Я здесь. Все в норме, – произношу хрипло и тихо.

– Что случилось? – требовательно спрашивает Лев. – Кто к тебе в комнату влез?

– Друг Лолы. Точнее, друг ее парня. Он спальни перепутал, у нас тут общий балкон.

– Что значит перепутал? Ты дверь на балкон заперла? Там есть замок?

– Лев, успокойся… – вздыхаю я, опуская розу на стол. – Вряд ли это повторится. Он случайно. Не знал ведь, что теперь здесь живет не только Лола.

– Да какая разница?! Это небезопасно! И вообще… Что это за друг, который влезает в окна к чужим девчонкам? Тот парень хоть в курсе?

– Наверное. Они же друзья.

– Ну знаешь, всякое бывает.

– Ты был влюблен в девушку друга?

– Нет, а вот мой знакомый…

Лев принимается причитать о тонкостях мужской дружбы, но я слушаю его вполуха. Откидываюсь на спинку кресла, упираясь затылком в подголовник, и снова протяжно вздыхаю. День был долгим. Коробки, вещи, провода. Затем ужин, во время которого всем пришлось усердно делать вид, что ничего особенного не происходит и мы обычная дружная семья. Обвожу свою новую комнату усталым взглядом. Здесь здорово, места в два раза больше, чем было у меня раньше, да и вид на поселок с балкона очень даже ничего, но…

– Ли́с, ты меня слышишь? – зовет Лев.

– Да-да. Давай закончим на сегодня, я в тильт.

– Погоди…

Настороженно замираю, а друг выдерживает недолгую паузу.

– Слушай, я понимаю, у тебя сейчас сложный период. И если вдруг нужно с кем-то поговорить… О переезде, новой сестре…

– Она мне не сестра, – резво исправляю я.

– Да, конечно. Извини, – удрученно бормочет Лев. – Я просто… Ты такая грустная последние дни. И я, ну… волнуюсь, что ли.

Облизываю пересохшие губы, прикрыв на мгновение глаза. Мы со Львом познакомились больше года назад в одной сетевой игре. Именно он позже привел меня на свой сервер и познакомил с остальными ребятами. Льву скоро стукнет двадцать, он нигде не учится, зато работает на птицефабрике, где его мама занимает одну из руководящих должностей. Не могу сказать, что мы с ним лучшие друзья, но ежедневное общение все-таки сделало нас довольно близкими. И, конечно, я уже поделилась с ним последними новостями.

– Я просто пытаюсь переварить происходящее, – выдавливаю приглушенно. – На самом деле все не так плохо. Разве что непривычно.

– Все новое поначалу непривычно, но я уверен, ты справишься. Вон как всех раскидала сегодня. Вряд ли твои новые родственники страшнее.

Тихонько усмехаюсь, и мягкий смех Льва щекочет уши.

– А как Лола тебя встретила? – участливо спрашивает он. – Ты говорила, вы до этого не общались совсем.

– Нормально. Мы с ней обо всем договорились. Я не трогаю ее, она – меня, и все счастливы.

– Но ее ухажеры влезают в твою комнату. Плохо она сдерживает обещания.

– Я же сказала, это случайность. А парень, что влез, – не ее ухажер, – зачем-то исправляю я.

– Хорошо бы эта случайность осталась единственной, – недовольно произносит Лев. – Вдруг этот не ее ухажер на тебя глаз положит.

– Ага, как же, – выплевываю саркастично. – Оба глаза.

– Ты его знаешь?

– Кого?

– Парня этого.

– Немного. Мы учимся в параллельных классах.

– И-и-и?

– Что «и»? Лев, я не понимаю, к чему ты…

– Забудь, – отмахивается он. – Это я так, из любопытства.

Снова смотрю на розу и вспоминаю внимательный взгляд Ильи, направленный на меня. А ведь это мой первый цветок от парня, букеты от Гриши и дяди Вити не в счет. Перед глазами появляется охапка роз, что досталась Лоле, и я отворачиваюсь. Наверное, Кирилл попросил Илью передать их ей, пока сам болеет. Интересно, каково это – получать знаки внимания от того, кто нравится тебе так же, как ты ему?

– Лев, – зову я друга, вспомнив, что не только в мою жизнь недавно ворвались перемены, – а как прошло твое свидание вчера?

– Кхм… – прокашливается он. – Да никак.

– В каком смысле?

– Она сказала, что пока не готова к новым отношениям, и предложила остаться друзьями.

– Но она ведь сама к тебе клеилась и на свидания звала, – бормочу непонимающе.

– Вот так и верь теперь вам, красивым девушкам! – высокопарно заявляет он.

– Ну, меня-то сюда не приплетай, – усмехаюсь я, поправляя очки на носу.

– Я видел твои фотки. Забыла?

– Одну. Самую удачную.

– Я могу руку отдать на отсечение, что если ты сфотографируешься прямо сейчас, то я могу схватить инфаркт от твоей красоты.

– Инфаркт точно схватишь. Только от ужаса. Помнишь мелких гоблинов с последнего ивента? Вот мы с ними дальние родственники, – парирую я, и Лев смеется.

– Чушь! Чушь! Чу-у-ушь! – весело тянет он, заставляя меня улыбнуться, а после между нами повисает неловкое молчание.

– Может, она еще передумает, – предполагаю я, не желая оставлять друга в подавленном состоянии.

– Вряд ли. Похоже, ей просто было скучно и она решила развлечься за мой счет.

– Овца.

– Да проехали, – задорно произносит Лев. – Влюбиться я все равно не успел. Переживу.

– Вот и молодец, – отзываюсь я, не сумев сдержать зевоту.

– Ну все, иди уже отдыхай. Только не забудь закрыть дверь на балкон.

– Угу. До завтра.

– Доброй ночи.

Выключаю микрофон и закрываю приложение для общения. Снимаю наушники и в очередной раз смотрю на розу. Вроде бы на языке цветов она означает страстную любовь. Тянусь к стеблю и подношу бутон к носу, вдыхая сладкий аромат. Я еще ни разу не влюблялась в кого-то реального, да и за мной никто из парней никогда не ухаживал всерьез. Вряд ли Мироненко имел в виду что-то такое, но его жест ощущается приятным покалыванием в груди. Отнимаю цветок от лица и невольно морщусь. Это еще что? Радуюсь вниманию от Кайфолома? Совсем уже крыша поехала, и правда пора отдохнуть. Но сначала стоит вернуть розу в букет. Нехорошо, когда в композиции четное количество цветов.

Выхожу из комнаты и останавливаюсь у соседней двери, прислушиваясь. В спальне Спивак тихо, и я жду еще несколько секунд, прежде чем постучать, но костяшки пальцев так и не касаются дверного полотна. Тихонько отступаю, проглотив сухой ком в горле, и спускаюсь на первый этаж. Шорох ведет меня в столовую, Окрошка вальяжно расхаживает по столу вокруг дизайнерской вазы, в которой стоит букет.

– Ты тоже оценила? – произношу тихонько и медленно протягиваю руку к кошке. – Только не ешь его и со стола не скидывай. Не расстраивай хозяйку.

Окрошка тычет макушкой в мою ладонь, позволяя погладить себя недолго, а после спрыгивает на пол и горделиво выходит из комнаты. Аккуратно вставляю розу в вазу и расправляю цветы. Не сумев отказать себе в слабости, еще разок утыкаюсь носом в нежные бутоны, а после возвращаюсь в свою комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.

Открываю глаза. Обстановка давит, и с сухих губ срывается тяжелый вздох. Жаль, что все это мне не приснилось. Отбрасываю край одеяла, касаюсь ступнями пушистого прикроватного коврика и надеваю очки. За окнами еще темно, время на электронных часах – 5:16. Не без труда поднимаюсь на ноги и бреду в ванную комнату, попутно убеждая себя, что скоро должно стать легче.

Быстро собравшись и нацепив школьную форму, направляюсь на кухню, чтобы позавтракать в спокойном одиночестве и уехать в школу на первом автобусе, правда, за столом уже кое-кто сидит.

– Доброе утро, – удивленно произносит Виталий, держа в одной руке чашку, а в другой – планшет.

– Доброе, – скромно киваю я и мнусь в проходе.

– Лера говорила, что ты ранняя пташка, но я не думал, что настолько. Ты завтракать? Проходи.

Натянуто улыбаюсь и шагаю вперед. Чувствую себя воришкой, пробравшейся в чужой дом, но все-таки включаю чайник и заглядываю в холодильник, чтобы достать колбасу и сыр, что мы с мамой купили вчера.

– Как спалось на новом месте? – спрашивает Виталий.

– Хорошо, – отвечаю бездумно.

– Хорошо… – повторяет он. – Водитель приедет около семи, но Лола наверняка будет собираться дольше, поэтому тебе придется ее подождать.

– Я поеду на автобусе.

Виталий замолкает, а я выкладываю на тарелку пару бутербродов и заливаю кипятком пакетик черного чая. Сажусь за стол и принимаюсь в скоростном режиме поглощать завтрак, искоса поглядывая на маминого избранника. Лола совсем не похожа на отца. Если бы я не знала наверняка, то решила бы, что отец Лолы – не Виталий, а Влад, пусть он и слишком молод для такой взрослой дочери. У них одинаковые ужимки, взгляды с толикой высокомерия, будто они уверены на все сто, что куда лучше окружающих. А еще между ними чувствуются безмолвное понимание и родственная теплота. Интересно, какой была мама Лолы? Она ее помнит? Я знаю, что она погибла в аварии, но не знаю деталей. Сколько было Лоле? Как она это пережила? Пережила ли вообще? Одно дело, не общаться с одним из родителей, и совсем другое – потерять его навсегда.

– Алиса… – зовет Виталий, и я опасливо поворачиваю голову.

Он смотрит на меня несколько секунд, а после опускает взгляд обратно в планшет, поджав губы. Пауза затягивается, и все, чего мне хочется, так это телепортироваться в школу.

– Доброе утро! – Голос мамы приносит спасительное облегчение.

– Доброе, – отзываюсь я, поднимаясь из-за стола.

– Милая, ты уже позавтракала? И оделась? – Она хлопает ресницами, разглядывая меня, а затем подходит, чтобы чмокнуть в щеку.

– Да. Хочу выехать пораньше, чтобы обкатать новый маршрут, – отвечаю как можно бодрее.

Мама и Виталий переглядываются, и она отступает к нему. Так непривычно видеть их ранним утром на одной кухне.

– Тогда увидимся вечером, да? – говорит мне мама, легонько сжимая пальцы на плече Виталия.

– Угу, – киваю я.

Отношу посуду в раковину и уже собираюсь открыть кран, но за спиной вновь звучит нежный голос:

– Я сама вымою. Иди, милая.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Ну, хорошего вам дня.

– И тебе, – отвечают они в унисон.

Покидаю кухню и замираю в столовой, обратившись в слух. Они ведь сейчас наверняка будут обсуждать меня. Любопытно.

– Дай ей немного времени обвыкнуться, – ободряюще говорит мама.

– Она проснулась ни свет ни заря, чтобы сбежать отсюда, – шепчет Виталий.

– Она всегда так встает.

– Отказалась ехать с водителем.

– Застеснялась.

– А может, это из-за Лолы? Они не ладят?

– Я так не думаю. Лола чудесная девочка. Уверена, скоро они найдут общий язык. Еще и против нас дружить начнут.

– Боже… Я с одним-то подростком не знал, что делать, а тут… Двое.

– Но и ты теперь не один.

Зажмуриваюсь, наморщив нос. Какие нежности.

– Может, предложим им в субботу друзей дома собрать? – рассуждает Виталий. – Пока мы на корпоративе будем.

– Хорошая идея, – соглашается мама, и я слышу шорох и звуки поцелуев.

Тихонько фыркаю и шагаю в прихожую. Проходя мимо лестницы, поднимаю голову и мысленно желаю Лоле удачи. Думаю, ей будет так же неловко, как и мне, если она застанет эту сладкую парочку за поцелуями.

Натягиваю куртку и ботинки и выхожу во двор. Ступаю по расчищенной дорожке к калитке и пытаюсь представить, как красиво будет вокруг, когда растает снег. Может быть, мама наконец-то исполнит свою мечту о грядке с зеленью и овощами для салатов. Вспоминаю, как она пыталась вырастить рукколу на подоконнике, и беззвучно смеюсь. Это была провальная идея с самого начала, но здесь, возможно, все будет иначе.

Дорога до остановки не занимает много времени, а автобус приходит практически пустой. Если так будет каждое утро, то и для меня все не так плохо. Оплачиваю проезд и занимаю дальнее место у окна. Протираю стекла очков и смотрю на проносящиеся мимо коттеджи. Небо потихоньку светлеет, гудит мотор. Включаю любимую музыку в наушниках, чтобы насладиться поездкой в полной мере, как вдруг замечаю, что у меня есть одно непрочитанное сообщение, отправленное после двух часов ночи.

hovanskyvano: Привет *улыбочка*

Дрожь пробивает ладони, и я еще несколько минут смотрю на открытое окно диалога, прежде чем набрать ответ:

lisa_misa: Привет)

POV Лола

– Это не просто бой, это искусство, – слышу я голос сзади и не могу не согласиться. Каждое движение, каждый удар приводят в неописуемый восторг, и я не в силах отвести взгляд. Парень, облаченный в белоснежный добок², двигается так уверенно и грациозно, что захватывает дух. Время от времени тренер выкрикивает имя – Гриша. Пока это все, что я успела узнать об этом парне.

– Лолочка, отомри! – негромко говорит мне на ухо Марго.

– Так заметно, что я на него пялюсь? – испуганно отвечаю я.

– Не то слово!

– Техника хороша.

– Только техника? – усмехается Марго.

– Ладно, и сам парень тоже.

– Я думала, ты ребят из старшей группы терпеть не можешь.

– Еще бы. Заносчивые неандертальцы. Ты слышала, о чем они говорят в раздевалке?

– Скажу тебе по секрету, что наши разговоры тоже обычно не напоминают беседы лауреатов Нобелевской премии, – улыбается Марго.

Я на это вполне справедливое замечание только недовольно морщу нос, а Марго, склонившись ко мне, негромко продолжает:

– Когда я поступала в универ, то думала, что там парни будут взрослые и ответственные. Новый жизненный этап, и все такое. Но это не так. Ведут себя как дети малые даже старшекурсники, с которыми я успела познакомиться.

– Что уж тогда говорить про моих одноклассников, – вздыхаю я, так и не отводя завороженного взгляда от татами. – Кирилл вчера подарил мне букет роз в качестве примирения. Причем посыльным стал Илюша, который перелез к нам через балкон без предупреждения. Ну не придурки ли?

– Как романтично! Вы с Кириллом помирились?

Я пожимаю плечами.

– Пока у нас все непонятно. Ой, а самое ужасное, что Илья перепутал балконы и залез в комнату к Алисе. Вот она, наверное, перепугалась. И это в первый наш совместный вечер!

– Как он, кстати, прошел? – осторожно интересуется Марго.

– Пока все не так страшно! – улыбаюсь я. – Учитывая, что каждая из нас отсиживается в своей комнате. Сегодня утром мы даже дома не пересеклись. Алиса встала пораньше и уехала в школу на автобусе. Наверняка сделала это нарочно. Она ж не сумасшедшая – любить ранние подъемы?

– Это ты у нас ненормальная – дрыхнешь до победного…

Наш диалог прерывает гром аплодисментов. Бой закончился победой Гриши. Парень снимает шлем и сразу смотрит в нашу сторону. Я снова ловлю на себе его взгляд, но на этот раз он мне не улыбается. Он серьезен, но глаза азартно горят. А я отчего-то смущаюсь и первой поднимаюсь со скамейки.

– Ладно, пойдем, – говорю я Марго. – Все-таки наша тренировка закончилась полчаса назад.

В женской раздевалке спортцентра стоит гомон, шумят фены, но это не мешает нам с подругой продолжить беседу о вчерашнем дне:

– А с Лерой тебе удалось поговорить?

– Да тоже не особо. Обменялись несколькими дежурными фразами. Кажется, что нам обеим было очень неловко. Но Лера славная. По крайней мере, не качает права в доме. Посмотрим, что будет дальше.

– А Алиса уже нашла общий язык с твоим папой?

– Думаешь, это так просто? Если уж я не нашла с ним общий язык за семнадцать лет… Кстати, если говорить о серьезности парней, самый серьезный мужчина из тех, кого я знаю, – это мой отец. Мне кажется, он уже родился в костюме и галстуке. Как босс-молокосос.

Марго негромко смеется.

– Кстати! – осеняет меня. – В субботу папа с Лерой уезжают и предлагают нам с Алисой позвать друзей, представляешь? Отца точно подменили! Обычно мы такое проворачивали с Владом, только когда папа уезжал в командировки.

– И кого ты пригласишь?

Я задумываюсь.

– Даже не знаю… Учитывая, что мы с Алисой договорились в школе не распространяться о нашем сожительстве, я позову только проверенных: Илью, Кирилла… Хованского, наверное, тоже придется звать. Они ж всегда вместе. Влад называет их тремя мушкетерами. Но ты ведь приедешь? – с надеждой добавляю я.

Выражение лица Марго вдруг делается напряженным.

– Уже в эту субботу? Пока не знаю. Если у меня получится. Дома проблемы.

– Проблемы? – настораживаюсь я. – У родителей? Или что-то с братом?

Марго нарочно врубает фен и, повысив голос, бросает:

– Потом расскажу. Как все улажу!

Мне правда хочется узнать, что беспокоит подругу. И помочь, если это в моих силах. Но как только мы с Марго заводим разговор о ее семье, подруга сразу замыкается в себе. А мне остается только ждать, когда она решится доверить мне свои семейные тайны.

– Интересно, кого же тогда пригласит Алиса? – спрашивает Марго. Ей явно хочется перевести тему разговора.

Под жужжание фена я на время выпадаю из реальности, обдумывая грядущую субботу. Возможно, отец прав и наше «новоселье» – отличная возможность нам с Алисой хоть немного сблизиться. Мы расслабимся, закажем пиццу, купим напитки. Врубим любимую музыку, возможно, вместе украсим дом… А еще я, наконец, улучу момент, чтобы побыть с Кириллом наедине и до конца выяснить наши отношения.

– Кажется, Алиса в школе ни с кем близко не общается, – отвечаю наконец я. – Но вне школы у нее ведь должны быть друзья?

Тем интереснее посмотреть на приятелей Романовой. Скажи, кто твой друг… Алиса до сих пор остается для меня загадкой. Пока единственное, что я знаю о ней, – пристрастие к компьютерным играм.

Мне не хочется сразу возвращаться домой. Перед тренировкой мы с Лерой столкнулись в коридоре и неловко улыбнулись друг другу. Сегодня у нее занятия до позднего вечера, папа тоже наверняка задержится в офисе, поэтому нам с Алисой придется ужинать вдвоем. Хотя, скорее всего, каждая из нас предпочтет поесть в своей комнате.

– Может, зайдем в кафетерий? – предлагаю я.

– Прости, но мне нужно домой, – вздыхает Марго.

– Те самые семейные проблемы?

Марго хмурится, давая понять, что не намерена снова это обсуждать, а я хватаю спортивную сумку и первой выхожу из раздевалки.

– Тогда, если что, звони! – говорю я, не в силах скрыть раздражение в голосе. Упрямство Марго иногда жутко раздражает. Может, я могла бы ей помочь, если бы она мне доверилась?

Прощаемся мы сухо. Оставшись на улице одна, я некоторое время стою на перепутье, не зная, как поступить. С неба валят крупные липкие снежинки, и я ежусь, сильнее укутываясь в шарф. Как ни крути, а домой все-таки придется возвращаться. Не могу же я вечно шататься после школы или тренировки по улицам?

Перед тем как вызвать такси до поселка, решаю забежать за кофе в гипермаркет. Мы с Марго давно уже успели облюбовать там отдел с готовой едой и напитками. Зайдя внутрь большого здания, у входа сразу замечаю знакомый пуховик. Гриша стоит у одного из автоматов и пытается достать из него мягкую игрушку. Железная лапа медленно опускается за плюшевым львенком, и я почему-то замираю на месте и как зачарованная слежу за действиями парня. Вот лапа крепко обхватывает добычу и поднимается, но в последнюю секунду львенок срывается. Я не сдерживаю вздох разочарования. Парень резко оборачивается и удивленно смотрит на меня.

– Давно ты здесь стоишь? – спрашивает он. Гриша обращается ко мне впервые, и я ловлю себя на мысли, что у него очень приятный бархатный голос.

– Да только остановилась. А ты давно играешь? Сколько животных полегло?

– Это мой первый промах, – серьезно отвечает парень, и тут я замечаю, что из кармана его пуховика уже торчит голова жирафа.

– Что ты потом с ними делаешь? Оставляешь на своей кровати? Спишь с плюшевыми медведями, как девчонка?

– А ты спишь с медведями? – хитро улыбается Гриша, глядя мне в глаза.

Сейчас, конечно, сочтет меня совсем маленькой. Подобный разговор они и вели с парнями и нашим тренером.

– Я выросла и больше не сплю с медведями.

– Я тоже уже большой и предпочитаю в своей кровати более приятную компанию, – говорит Гриша, отворачиваясь к автомату, а я почему-то вспыхиваю. И вместо того чтобы зайти за кофе и уехать домой, продолжаю стоять за спиной парня. Скинув в автомат мелочь, Гриша продолжает:

– Игрушки я отдаю матери. У нее подруга в благотворительном фонде работает. А мне просто нравится сам процесс.

– Азартные игры – опасная зависимость.

Гриша пропускает мое замечание мимо ушей и спрашивает:

– Хочешь, следующую достану для тебя?

– Детский сад, – качаю головой я, вспомнив наш сегодняшний разговор с Марго о несерьезности парней. Видела бы она сейчас Гришу, который буквально полчаса назад одержал сокрушительную победу на татами, а теперь достает плюшевые игрушки из автомата. Но я все-таки подхожу к стеклянному кубу и внимательно изучаю его содержимое. Наконец отыскиваю того самого льва, с которым у Гриши уже была осечка. Сейчас игрушка лежит еще неудачнее, поэтому я уверенно указываю на льва пальцем.

– Вот его хочу. Этого львенка.

Гриша сразу понимает, почему мой выбор пал именно на эту игрушку, и усмехается. Следующие несколько секунд я в напряжении наблюдаю за железной лапой, ловя себя на мысли, что сейчас больше всего на свете хочу заполучить львенка. Опускаю взгляд и слежу за рукой Гриши: как его длинные пальцы, обхватив рычаг, уверенно и плавно управляют им. Еще несколько мгновений, и львенок у меня в руках.

– Держи, – протягивает мне игрушку Гриша. Он невозмутим, но при этом, кажется, очень собой доволен. – Вы с ним даже чем-то похожи.

– Спасибо за подарок, – говорю я. Теперь точно могу идти. Неуверенно делаю пару шагов назад, теребя в руках львенка.

– Пожалуйста, – отвечает Гриша, не сводя с меня взгляд. За его спиной желтым теплым светом мигает автомат с игрушками. – Можем как-нибудь встать в спарринг, – внезапно с улыбкой предлагает он.

– У нас разные ранги. И весовые категории, – напоминаю я, а сердце между тем начинает биться чаще. На мое замечание теплая улыбка Гриши становится шире.

Я все еще пячусь назад, пока не упираюсь в кого-то спиной, а обернувшись, сталкиваюсь взглядом с грозным усатым охранником гипермаркета. Чувствую себя глупо, поэтому тут же разворачиваюсь и, не попрощавшись с Гришей, стремительно удаляюсь. При этом макушкой ощущаю, как парень провожает меня взглядом.

Взяв кофе, пробираюсь ко второму выходу из гипермаркета. На улице крупные хлопья опускаются на мои разгоряченные щеки. В одной руке держу картонный стаканчик горячего капучино, а другой рукой крепко сжимаю львенка. Игрушка тут же становится мокрой от снега. Я сдуваю с оранжевой гривы снежинки и отчего-то негромко смеюсь.

А ведь он так и не спросил мое имя.

За дверью слышится плеск воды, а я слоняюсь по коридору из стороны в сторону, не в силах найти себе занятие. Именно сейчас мне понадобилась моя пижама, которую я оставила утром в ванной. Конечно, это только предлог. Мне нужно с кем-то поговорить, а Влад не берет трубку. В ванной становится тихо, и я еще несколько минут стою под дверью, подпрыгивая в нетерпении. Подумать только: еще днем мне хотелось спрятаться в кафетерии, чтобы раньше времени не встречаться ни с кем из новоиспеченных домашних, а теперь поджидаю Алису.

Замок на двери щелкает, и на пороге появляется Романова в вафельном белом халате и с банным полотенцем на голове. Увидев меня, она вздрагивает.

– Лола! Напугала меня! Тебе нужна ванная? Прости, я не знала, что ты уже дома.

Извиняться ей совершенно не за что, но я все-таки говорю:

– Ага, я пижаму хотела забрать.

Продолжаю обнимать льва. Игрушка не остается незамеченной, и Алиса задерживает на ней взгляд.

– Правда прикольный? – широко улыбаюсь я.

– Прикольный, – соглашается Алиса. Уголки ее рта трогает улыбка.

– Парень вытащил для меня в автомате.

– Кирилл Меньшов?

– Не, другой парень, – отмахиваюсь я. – Мы с ним впервые пообщались. Я даже фамилии его не знаю. Да и по поводу имени немного сомневаюсь…

Может, я не так расслышала? Он не Гриша, а Миша, например. Взгляд Алисы становится недоуменным, и я понимаю почему.

– Ой, нет, ты только не подумай, что он первый встречный.

– Но я ничего такого и не думаю, – отвечает Алиса, и я снова ощущаю между нами неловкость. Зачем я начала этот разговор? Ей явно неинтересно обсуждать со мной парней. И вообще, принимать подарки от малознакомых мужчин, когда у тебя есть парень, – ветрено. Обойдя Алису, я направляюсь к ванной за своей пижамой.

– Лола! – останавливает меня Алиса. Кажется, что теперь и она не знает, как начать разговор. – Твой папа уже говорил тебе про субботу?

– Закатить вечеринку? Да!

– Думаешь, это хорошая идея? – осторожно спрашивает Алиса.

– Думаю, это замечательная идея! – с энтузиазмом отзываюсь я. – Ты ведь сама говорила, что мы должны подыгрывать им и делать приятное.

На самом деле я просто пользуюсь моментом. Отец не часто расщедривается на подобные мероприятия, поэтому упускать такую возможность – глупо.

– Я позову только Кирилла. Возможно, его дружки подтянутся. И парочка девчонок, но они из других школ. Подружки Вани и Ильи. Ты тоже зови кого хочешь. Думаю, будет весело!

– Не сомневаюсь. – Голос Алисы звучит немного удрученно, и теперь она в задумчивости направляется к своей комнате, а я наконец проникаю в ванную.

Здесь сладко пахнет фруктовым гелем для душа. Ищу свою скомканную пижаму на крышке от корзины для белья, но не вижу ее. Оглядываюсь и замечаю пропажу аккуратно сложенной на одной из полок. Выше – составленные в ряд банки и флаконы, которые обычно у меня хранятся в хаотичном порядке. Еще никогда моя ванная не выглядела так чисто и идеально. Даже в тот день, когда мы с Владом наводили порядок. И эта непривычная домашняя обстановка возвращает меня в реальность.

Провожу рукой по запотевшему зеркалу и вижу в отражении свое растерянное лицо. Пока десять неловких разговоров из десяти. Неужели мы так и будем избегать друг друга до конца жизни? И как пройдет наша суббота? Может, после нее начнется новый виток в наших с Алисой отношениях?

Глава 5

POV Алиса

В школьном коридоре тихо, только вода плещется в пластиковом ведре, изогнутую ручку которого я крепко сжимаю. Шагаю к кабинету нашего класса, покачивая головой в такт мелодии, что звучит у меня в наушнике, как вдруг из-за поворота к лестнице выскакивает взъерошенный Илья Мироненко.

– О! – радостно выдает он, заприметив меня. – То, что нужно!

Илюша подбегает ближе и выхватывает у меня ведерко, а за его спиной виднеется красная от злости завуч.

– Мироненко! Ты совсем обнаглел?! Я что, гоняться за тобой должна?!

– Простите, Ольга Николаевна! Я обещал помочь Алисе. Смотрите, какие тяжести она таскает, а ведь ей еще детей рожать. Я вообще-то за демографию страны переживаю!

– Каких еще детей? – ошарашенно шепчу я.

– Кто знает? Может, наших, – тихо посмеивается Илюша и хитро поглядывает на меня, лишая дара речи.

Завуч вздыхает, выпуская воздух сквозь пухлые, расслабленные губы, и обращается ко мне:

– Алиса, он тебе сильно нужен?

Снова кошусь на Илью, который уже успел нацепить на себя маску брошенного щеночка, взывающего к помощи: темные глаза грустные-грустные, а уголки рта печально опущены.

– Эм-м-м… – тяну скованно. – Мой сосед по парте заболел, а Илья правда обещал помочь с дежурством.

– Ладно, – кивает Ольга Николаевна и грозит Илюше пальцем: – Но, Мироненко… на следующей неделе…

– Да-да! – весело отзывается он, обнимая меня за плечи и уводя дальше по коридору. – До следующей недели, Ольга Николаевна! Хороших вам выходных!

Впереди уже маячит открытая дверь нужного мне кабинета, и Илюша с облегчением произносит:

– Фух! Чуть не попался.

– Что ты натворил? – спрашиваю хмуро и дергаю плечом, чтобы скинуть чужую руку.

– Слишком много всего, чтобы знать наверняка, за что на этот раз она собиралась меня отчитать, – усмехается он и ставит ведерко за порог кабинета. – Зачем тебе вода? Здесь же уже вымыто.

Смотрю на влажные полосы на деревянном полу и направляюсь к швабре.

– Всего один раз, – отвечаю я и надеваю резиновые перчатки, прежде чем схватить тряпку.

– Всего?! Я, когда дежурю, просто стулья переворачиваю. А ты серьезно собираешься мыть пол дважды?

– А что, это запрещено?

– Нет, но… – Илюша непонимающе выгибает брови и с неловкостью осматривается. – Я просто… Не ожидал.

– Не бойся, помогать я тебя не заставляю. Можешь идти.

Отворачиваюсь и присаживаюсь на корточки, окуная тряпку в теплую воду. Пристальный взгляд все еще ощущается жжением на затылке.

– Что-то еще? – спрашиваю недовольно.

– А можно посмотреть? Никогда не видел, чтобы кто-то так старательно убирал класс.

Прижимаю подбородок к плечу, нахмурившись, и Мироненко пятится от двери, приподняв руки ладонями вперед:

– Ладно-ладно. Ухожу. Увидимся вечером, Алиса! – Он подмигивает мне и скрывается из виду.

Тихо фыркаю, опустив нос, и без особого энтузиазма вспоминаю о грядущей вечеринке. Единственные, кого я могла пригласить, – это Гриша и Полина, но они оба не смогут прийти. У первого сегодня своя студенческая тусовка в честь Дня защитника Отечества, а вторая обещала провести вечер в компании любимого. Получается, в гостях будут только друзья Лолы, и я не уверена, что впишусь в их компанию. Наверное, стоит притвориться больной и провести вечер в своей комнате. Так я точно не доставлю Лоле неудобств, ведь ей, похоже, идея с вечеринкой пришлась очень даже по душе. А может, и не придется притворяться? Вряд ли Спивак и впрямь настоит на моем присутствии.

Закончив уборку кабинета, спускаюсь на первый этаж и забираю из гардероба куртку. Выхожу из школы и невольно улыбаюсь, ощутив теплые солнечные лучи на лице. Февраль закончится уже через несколько дней, впереди весенняя капель и первая зелень. Как же я люблю сидеть за компьютером у открытого окна, вдыхая свежий воздух со сладким ароматом цветущих деревьев. Еще и обновление моей любимой игры обещали выпустить в следующем месяце. Скорее бы.

Автомобильный гудок вдруг бьет по ушам, заставляя меня рефлекторно повернуть голову в сторону шума. Вижу знакомое лицо за лобовым стеклом ярко-желтой машины, припаркованной у дороги, и удивленно хлопаю ресницами.

– Садись, Алиса! – кричит Влад, открыв окно, и кивает на заднее сиденье. – Ну, чего застыла?! Я же не незнакомец!

Послушно забираюсь в автомобиль. Лола убирает телефон в сумочку и воодушевленно улыбается мне:

– Привет! Ты долго.

– Привет. Я-я-я… м-м-м… Я дежурила.

– Да. Илюша сказал, – кивает она, а после хватается за переднее сиденье, потянувшись к дяде. – Ну все! Поехали уже! У нас не так много времени на приготовления!

– Ты еще палку достань и по горбу меня стукни, – весело кривляется Влад, заводя мотор.

– Вперед, мой верный конь! – заливисто смеется Лола, и я тоже не могу сдержать усмешки.

– Ну держитесь, девчонки!

Лола покачивается от рывка, усаживаясь плотнее, а после смотрит на меня:

– Влад утащил из студии пару коробок с декорациями и украшениями. Ты как с дизайном интерьеров?

Следующие несколько часов я провожу в компании Влада и Лолы. Встречаем и быстро провожаем маму и Виталия, которые отправляются на корпоратив, что будет проходить в загородном туристическом комплексе, а после занимаемся украшением гостиной для предстоящей вечеринки. Влад носит на плечах Лолу, держащую в руках огромный моток скотча, а я следую за ними в качестве подстраховки и подсобника, подавая различные декоративные атрибуты. Развешиваем гирлянды в виде мелких звездочек на окна и проемы дверей. Одну стену, окрещенную фотозоной, декорируем блестящими лентами и шариками из фольги, на которые многозначительно поглядывает Окрошка. Правда, кошка пока не торопится действовать и просто наблюдает за нами, развалившись посреди серого дивана.

Надо отдать Владу должное, его задорный нрав прекрасно сглаживает острые углы. Он все время смешит нас и дурачится сам, не давая скучать и нервничать. Лола с каждой секундой становится все более взволнованной, и я с умилением отмечаю – ей очень идет это настроение. Удивительно, что она может быть такой. Раньше я считала ее надменной, даже немного стервозной, но теперь, оказавшись в тесной связке, я открываю и новые ее черты. Смешливость, чудачество, доброта.

– Ну все, девочки, – говорит Влад, опуская телефон на кухонный стол.

Мы решили немного подкрепиться после физической нагрузки и теперь сидим на кухне, попивая чай с низкоуглеводными десертами без сахара, которые привез Влад. На вкус они, кстати, ничего. Есть можно.

– Еду я вам заказал, а это… – Он кивает на плотный пакет, стоящий на тумбочке рядом с холодильником. – На всякий случай и под строжайшим секретом от родителей. Все равно ведь ваши друзья притащат с собой какое-то пойло. Уж лучше пейте то, что одобрено мной.

– Ты самый офигенный дядя! – Лола отправляет Владу воздушный поцелуй, а он по-актерски обмахивается ладонями, притворно засмущавшись.

– Дальше сами справитесь?

– Ты уже уходишь?

– Да. У меня еще есть планы.

– Что там за планы? Когда ты уже мне расскажешь? – спрашивает Лола, пытливо прищурившись.

– Когда подрастешь, – подмигивает ей Влад, поднимаясь из-за стола. – Ну, удачки вам. Не шалите сильно. И не делайте того, чего не стал бы делать я.

Лола выгибает бровь, покосившись на меня:

– Он лучший дядя, но худший пример для подражания в плане вечеринок.

– Я запомню, – отвечаю, улыбнувшись.

– Эй! Не разрушай мой сказочный образ! – протестует Влад.

Спивак уходит провожать дядю до двери, а я собираю чашки и блюдца, чтобы вымыть их. Звук льющейся воды успокаивает, но вот я слышу шорох за спиной.

– Алиса, я пойду в ванную первой. Ты ведь не против? Мне нужно вымыть голову.

– Да. Конечно, – отзываюсь я.

– А кого ты… Кого ты пригласила?

Выключаю воду и принимаюсь вытирать посуду вафельным полотенцем. И снова неловкость между нами сжирает ту легкость, что появилась за последние несколько часов.

– Никто из моих не сможет прийти.

– Да? Как жаль, – кажется, с искренним сочувствием говорит Лола.

– Ничего страшного. Я найду чем заняться у себя в комнате.

Молчание Спивак затягивается. Может, она просто ушла? Медленно разворачиваюсь и вижу, что она все еще стоит у стола и сжимает его край, находясь в явном смятении.

– Все хорошо, – успокаиваю ее я. – Не переживай об этом, ладно? А родителям скажем, что тусили все вместе.

– Слушай, Алис… Ты ведь помогала с украшениями, и вообще… Это же наша общая вечеринка, так давай повеселимся! Половину ребят ты знаешь, тебе не нужно прятаться в комнате. Но если тебе станет некомфортно, ты всегда можешь…

– А тебе будет комфортно? – спрашиваю я серьезно.

– Вполне, – твердо отвечает она. – Я больше скажу… Тебе не обязательно вставать в такую рань каждый день, чтобы ездить в школу на автобусе. Мы просто можем просить водителя высаживать сначала одну, потом делать круг и высаживать другую.

Удивленно замираю, а затем поправляю очки.

– Я вообще-то всегда так встаю. Да и автобусы мне нравятся. Ну, когда они не набиты людьми.

– Правда?! Ужас какой! Ты вообще человек?! – пораженно смеется Лола.

– А ты? – усмехаюсь я. – В любую секунду выглядишь так, будто готова сниматься на обложку журнала. Это незаконно!

– Незаконно ставить баночки с кремами в порядке возрастания!

– Незаконно сочетать вырви глаз цвета так, будто они были предназначены друг для друга!

Смотрим друг на друга несколько мгновений, а затем разражаемся громким смехом, приносящим облегчение и едва уловимое чувство зарождающегося единения.

– Ладно, – все еще хихикаю я. – Я побуду с вами немного. Хочу попробовать роллы, которые так нахваливал Влад.

– Отлично! – радостно отзывается Лола, чем вселяет в меня еще больше уверенности. – Тогда я пойду собираться. Ванна будет свободна через полчаса.

– Хорошо.

К шести часам вечера мы с Лолой спускаемся в гостиную и с гордостью оглядываем пространство, сияющее мягкими желтыми огоньками и теплым светом пары торшеров, стоящих по бокам от дивана. Спивак выглядит потрясающе: вязаное платье цвета слоновой кости с кокетливым разрезом до бедра, поверх рубашка в коричнево-белую клетку. Спокойный цвет лука компенсирован цветными браслетами и подвесками и ярким макияжем глаз, а светлые волосы завиты в мелкие локоны и у висков собраны в тонкие небрежные косички.

– Классно выглядишь, – говорю я, ни капли не кривя душой.

– Ты тоже! – отвечает Лола, рассматривая и мой наряд: широкие джинсы и черный оверсайз лонгслив с рисунком команды ребят из аниме «Магическая битва». – А еще мне нравится твоя осветленная челка. Ее, кстати, можно покрасить в розовый или синий. Да, думаю, синий тебе очень пойдет.

– Помнится, у тебя в прошлом году были синие волосы…

– Ультрамариновые, – поправляет Лола. – Ох, как же мне нравился тот цвет.

– Почему тогда ты больше так не красишься?

– Кириллу нравится натуральность. – Она шутливо закатывает глаза. – Ох уж эти парни. Ничего не понимают в стиле, да?

– Наверное…

– А у тебя есть парень?

– Нет, – мотаю я головой.

– А тот, с кем ты… – Лолу перебивает звонок домофона, разносящийся по дому, и она дергает подбородком в сторону прихожей. – Наверное, курьер с едой. Пойду открою.

Нервно переступаю с ноги на ногу и подхожу к дивану. Поправляю маленькие подушки, чтобы чем-то занять руки, а из прихожей доносится басовитый смех. Узнаю голоса – Хованский и Мироненко собственной персоной.

– Мы ограбили курьера!

– Теперь это наша добыча!

– Добытчики, блин… А Кирилл где? – спрашивает Лола.

– Он просил передать, что немного задержится.

– У него там какие-то траблы.

В комнату входят Ваня и Илья. Первый в джинсах и тонком свитере пыльно-зеленого цвета, подчеркивающем светлые глаза, а второй в мешковатом черном спортивном костюме, на груди которого красуется главный злодей «Магической битвы» – Рёмен Сукуна.

– И снова привет, Алиса! – обращается ко мне Мироненко, сжимая в руках пару крафтовых пакетов. – О! Мы с тобой в парных луках. Здорово, да?

– Угу, – киваю Илье и смотрю на Ваню, ощутив, что сердцу становится тесно в груди.

Мы с Ваней после того, как он написал мне ночью несколько дней назад, активно переписывались, и уже не только об играх. Беседы стали более личными. Мы обсуждали вкусы и предпочтения, спорили из-за пристрастий в музыке и фильмах, даже обсуждали планы на будущее, кем хотим стать и чего добиться, но до конкретики так и не дошли. Ваня до сих пор не знает, с кем общается в Сети.

– Вань, Алис, – говорит Лола, глядя на нас по очереди. – А вы хоть официально знакомы?

– Прям официально? – усмехается Хованский и подходит ближе к прямоугольному кофейному столику, на котором уже стоят тарелки и стаканы. – Ну, если надо…

Он перехватывает пакет с коробками пиццы в левую руку, а правую протягивает мне. Легонько сжимаю ее, щеки предательски теплеют. Ваня очаровательно улыбается и крепче стискивает мои пальцы, представляясь:

– Ваня Хованский. Одиннадцатый «В». Гений, футболист…

– Плейбой и придурок, – говорит Илюша, пнув друга под колено.

– Эй, Кайфолом! Ты уже начал? – оглядывается Ваня, все еще держа мою руку.

Илюша шагает к выходу из комнаты и дьявольски ухмыляется, обернувшись:

– Я никогда не заканчиваю! Идем лучше еду на кухню отнесем и распакуем! Лола…

– Да-да, – отмахивается она, глядя в телефон. – Вы ведь знаете, где здесь и что. Займитесь едой и напитками.

Ваня тихо цокает и вновь смотрит на меня:

– В общем, рад знакомству, Алиса.

– Взаимно, – отвечаю я, чудом контролируя дрожь в голосе.

Парни уходят, Лола направляется к лестнице.

– Мне нужно позвонить. Я быстро, – говорит она, прижимая мобильный к уху.

– Да. Хорошо.

Медленно опускаюсь на диван, растерянно вздыхая. Первая вечеринка в моей жизни, и уже какие-то драмы. Может, стоит все-таки вернуться в комнату и позвонить Леве? Из кухни раздаются голоса парней, выхватываю смех Вани и сжимаю руками колени. Правая ладонь кажется теплее левой. Ладно, останусь хотя бы на полчаса.

Проходит час, и мои худшие опасения рассыпаются в пыль. В гостиной играет музыка, гремят разговоры вперемешку со смехом. И мне весело. Правда весело. К нам уже присоединились Настя и Вероника, подруги Вани и Ильи, а еще Жора и Никита, их одноклассники, которые напросились без приглашения, но зато принесли с собой «Элиас» и огромную пачку чипсов со вкусом краба.

Лола выбирает в пару для игры меня, Ваня – Настю, Илья – Веронику, а Жора с Никитой достаются друг другу. Играем несколько кругов и… Кто бы мог подумать? Мы с Лолой вырываемся вперед, опережая соперников на тринадцать очков.

– Так не честно! – обиженно вскрикивает Вероника.

– Да, – соглашается с подругой Настя. – Вы же сестры! Неудивительно, что понимаете друг друга с полуслова!

– Мы не сестры! – произносим с Лолой в один голос и переглядываемся, рассмеявшись. Наверное, подарок Влада чересчур нас расслабил, потому что все вокруг кажется очень забавным, и даже наше положение больше не тяготит.

– В смысле? – непонимающе хмурится Настя. – Как это не сестры?

– Настюш, не заморачивайся, – обращается к ней Ваня и обнимает одной рукой, притягивая к своему боку. – Давайте лучше передохнем от игры.

– Согласен! Я на перекур! – кричит Жора, подпрыгивая с пола.

– Я с тобой! – поддакивает ему Никита, поднимаясь, и Илья тоже встает.

– Только окурки в карманы прячьте! Найду хоть один, в нос вставлю! – строго бросает Лола и уже в который раз хватается за телефон. Кирилла все еще нет, и похоже, ее это уже не расстраивает, а жутко злит.

Приглушенное хихиканье привлекает мое внимание: Ваня с Настей мило воркуют, сидя на диване. Он уже практически зарылся носом ей в волосы, нашептывая что-то такое, от чего у девушки пылает лицо. Жаль, Маришка этого не видит. Мне, конечно, тоже не сильно нравится картина, но страдать вместе с ней было бы даже приятно.

– Снова подсматриваешь? – Моего уха касается теплое дыхание.

Вздрагиваю, оглянувшись. Илюша стоит, опершись на спинку кресла, в котором сижу я, а уголки его пухлых губ ползут вверх.

– Еще немного, и я решу, что ты извращенка.

– Разве ты не ушел курить?

– Не курю. Я же спортсмен, – отвечает он с гордостью, а после наклоняется чуть ближе к моему лицу: – Хочешь фокус?

Его рука скользит в опасной близости от моей груди и тянется к вазочке с орехами, стоящей на столе. Задерживаю дыхание, не понимая, что происходит. Еще секунда, и один из орехов прилетает точно в щеку Вани.

– Кайфолом! – рычит Хованский, а Настя трет нос, отвернувшись.

– Так вот почему ты – Кайфолом? Бесишь друзей? – снова поворачиваюсь к Илюше, выгнув бровь.

– И не только. У меня нет любимчиков. Все равны. – В его темных глазах пляшут веселые чертята. Думаю, с такими замашками он легко бы мог стать королем проклятий и подвинуть Сукуну.

– Ну наконец-то! – слышу со стороны голос Лолы вперемешку со звонком домофона, но почему-то не могу отвернуться и посмотреть, что она делает.

– Алис, – произносит Илюша как-то уж слишком загадочно, – я тут спросить хотел…

– О чем?

– Можно посмотреть на твой комп?

– Нет.

– Почему? – Он тянется еще ближе.

– Зачем на него смотреть? – Невольно отклоняюсь, но спинка кресла мешает увеличить дистанцию.

– Мне интересно. Выглядел он внушительно. Клава механическая, да? Свитчи³ щелчковые?

– Ты разбираешься в компах? – уточняю с сомнением.

– Немного. Ну так что? Покажешь? Пять минут. Даже дверь закрывать не будем.

– Очень смешно, – морщусь я и отвожу взгляд, увидев то, чего не хотела, – Ваня и Настя целуются. – Ладно. Идем.

Поднимаюсь с кресла и веду Илюшу за собой на второй этаж, оставив парочку одних в комнате. А куда делась Лола? Может, пошла Кирилла встречать? Да, наверное, так и есть.

Открываю дверь в свою спальню, пропуская гостя вперед. Илюша ходит рядом с компьютерным столом, засыпая меня восторгами и вопросами, а я механически на них отвечаю, стоя в дверном проеме. Из головы все не идут Ваня и Настя. Они встречаются? Вроде бы никто об этом не говорил. Но если целуются, значит…

– Так ты сама его собрала?! – Илюша взмахивает руками и круто разворачивается ко мне лицом, отчего медвежонок на его шее на несколько секунд взлетает в воздух.

– Брат помог, – говорю я, а настроение ползет все ниже.

– Круто! А во что играешь?

– М-м-м… – Задумываюсь на несколько секунд. Илья и Ваня друзья, лучше не говорить лишнего. – «Геншин», «Стар Рейл», – называю первое, что приходит в голову.

– А в «Фортнайт», «Валорант»? – Илюша стреляет точно в цель.

– Редко, – лгу я, поправляя указательным пальцем очки. – Ну все? Насмотрелся?

– Есть еще вопрос… – задумчиво произносит он, шагая вперед.

Мне не нравится его тон и вид. Кажется, он задумал какую-то шалость, и трудно предсказать какую – безобидную или не очень. Поворачиваюсь боком, чтобы дать Илье пройти, но вместо этого он останавливается и упирается спиной в дверной косяк, складывая руки на груди. Оказываемся лицом к лицу, и я проглатываю смущение, не желая доставлять Мироненко такого удовольствия. Хватит уже ему надо мной потешаться.

– Что за вопрос? – спрашиваю как можно беспечней.

– Можно я тебя поцелую?

Едва не давлюсь воздухом. Перестаю контролировать мышцы лица и даже боюсь представить, как оно сейчас выглядит.

– Что? – выдавливаю сипло, растеряв последние крохи самообладания.

– Можно я тебя поцелую? – ничуть не смутившись, повторяет он.

– Нет!

– Почему? – И снова этот бесхитростный и спокойный тон, будто мы тут погоду обсуждаем.

– Тебе весь список огласить?!

– А много там пунктов?

– Пара сотен наберется.

– И один из них – мне нравится другой?

– О чем ты?.. – Я в панике трясу головой.

– Алиса, тебе нравится Ваня?

– Я не…

– Не бойся. – Илюша ласково касается моих плеч и улыбается так восхищенно, что дрожат поджилки. – Я тебя не выдам.

– И я должна поверить тебе, Кайфолом?! – выплевываю, ощетинившись, потому что он и фигурально, и буквально прижал меня к стенке. – Для тебя ведь все равны. Ты сам сказал.

– Все бывает в первый раз. Сделаю исключение. – Он игриво подмигивает мне и отступает. Ну точно проклятое чудище. – Спускайся, когда в себя придешь. Посмотрим, как Кир будет прощение у Лолы выпрашивать. Обычно это весело.

POV Лола

«Прости, опоздаю», «Дома неприятности», «Я уже еду к вам…» И бла-бла-бла. Никакой конкретики. Что за неприятности? Обычно Кирилл, в отличие от Марго, более охотно рассказывает мне о том, что происходит в его семье, а тут вдруг напустил таинственности. И все бы ничего, если бы не одно «но»: наше дурацкое совместное четырнадцатое февраля. Мы до сих пор нормально не поговорили! Тот присланный букет роз не в счет. Да, он безумно красивый и дорогой, но Кирилл передал цветы через Илюшу. И, возможно, даже не планировал, что в тот вечер я тоже выйду на улицу, чтобы встретиться с ним.

Мой парень явно меня избегает, и это чрезвычайно действует на нервы. Этим вечером я чувствую себя дурой. Несколько раз ловлю на себе сочувствующие взгляды Хованского и Алисы. Ненавижу, когда меня жалеют!

Я уже и не надеюсь увидеть у нас Меньшова, как наконец раздается мелодия домофона.

С приходом Кирилла в дом врывается запах морозной свежести. Меньшов, как обычно, одет с иголочки. Уверенный в себе, сдержанный и со всеми дружелюбный. Отвешивает комплименты девчонкам и, ни слова мне не говоря, отправляется на кухню. Я – за ним.

– Я здесь к чаю вензели с малиной купил, – говорит он наконец как ни в чем не бывало.

– Какая прелесть! – отвечаю я сухо, наблюдая, как Кирилл достает сладости из пакета.

– А где твоя сестра? – спрашивает Меньшов. – Не заметил ее в комнате.

– Она мне не сестра, – поправляю я. – И, кажется, они с Ильей поднялись к ней в комнату.

– С Кайфоломом? – удивляется Кирилл. – Это то, о чем я думаю? Может, и мы к ним поднимемся? Обломаем Илюхе все веселье.

– Совсем дурак? – сержусь я. – И о чем ты там думаешь?

– Да я ж пошутил, – улыбается Кирилл.

– Шутки у тебя! – продолжаю возмущаться я. – Еще раз так пошутишь про Алису…

– Что ты все в штыки воспринимаешь? – психует в ответ Кирилл. – Подумаешь, впервые задержался на пару часов… Злишься, будто я всегда так делаю.

Я задумываюсь. Действительно, за опоздания в нашей паре отвечаю я.

– К тому же я ведь написал тебе: у меня была уважительная причина.

– И какая же?

Смотрю Кириллу прямо в глаза, и он с достоинством выдерживает мой взгляд. Или он отлично врет, или я за год его так и не узнала.

– Мой дядя Саша, помнишь его? Мамин брат… – начинает Кирилл, а я в этот момент понимаю, что не помню никакого дядю Сашу. Вероятно, Кирилл мне что-то уже про него рассказывал, но я сочла эту информацию неинтересной для себя. Да и вообще, у меня ужасная память на имена.

Но тем не менее я киваю, и Кирилл продолжает:

– Он попал в аварию. Какой-то придурок вылетел на встречку у «Универсама». Так они лоб в лоб…

– Какой ужас!

– Угу. Мы с мамой сразу поехали в больницу, как нам позвонили. Врачи говорят, жизни ничего не угрожает, но травмы все равно серьезные.

– А тетя Рита как? – спрашиваю я. За этот год у нас с мамой Кирилла установились вполне приятельские отношения, и я действительно беспокоюсь о ее моральном состоянии.

– Ну как она может быть? – тяжело вздыхает Кирилл. – Конечно, переживает.

– Почему ты сразу мне об этом не написал?! – восклицаю я.

В этот момент на кухню входит Хованский. Берет со стола чистый стакан и, поглядывая на нас, тянется за бутылкой колы.

– Я ведь не изверг какой-то, – продолжаю я. – Поняла бы все.

Кириллу явно некомфортно продолжать наш разговор в присутствии друга, но я смотрю на него выжидающе, скрестив руки на груди.

– Не хотел тебя расстраивать – немного сконфуженно отвечает Меньшов. – У вас тут веселье, и я с плохими новостями…

– А что за плохие новости? – подключается Хованский, отпив из стакана колу.

Я тут же сообщаю:

– Представляешь, дядя Саша попал в аварию! Кто-то вылетел на встречку у «Универсама»…

– Что за дядя Саша? – перебивает меня Ваня.

– Ну ты что? – развожу я руками. – Дядя Саша – брат тети Риты.

Ваня и Кирилл переглядываются.

– М-м-м, – мычит Хованский. – Ужас какой! В каком он состоянии?

– Пока до конца не ясно, – нехотя отвечает Кирилл. – Но, говорят, жить будет.

– Понятно, – кивает Ваня. Кажется, его новость об аварии не слишком впечатлила. Толстокожий!

Когда Хованский выходит из кухни, мы с Кириллом некоторое время стоим друг напротив друга. Из комнаты доносятся громкая музыка и смех. Кирилл молча притягивает меня к себе, крепко обнимает и целует в макушку.

– Прости, что расстроил, – негромко говорит он. – Я и сам не думал, что так получится. Решил, что совсем ненадолго задержусь и быстро присоединюсь к вам.

– Да ладно, ничего, – вздыхаю я. – Главное, чтобы твой дядя поправился. Поможешь мне налить чай?..

В комнате мы появляемся примирившимися. Кирилл помогает мне расставить чашки на столе. Илья и Алиса уже вернулись. Они сидят на одном диване, и я ловлю себя на мысли, что ребята здорово смотрятся в этих парных луках.

– Э-э-э, не понял! – разочарованно кричит Илья. – А файта не будет?!

– Не будет, – отвечаю я, нащупывая руку Меньшова в знак ободрения. – У Кирилла была уважительная причина, и он тебе о ней сам потом скажет.

Хованский не сводит недовольного взгляда с наших сцепленных рук, хотя у него на коленях восседает Настя.

Вскоре все забывают об опоздании Кирилла, и мы снова беззаботно болтаем обо всем подряд. Я сижу рядом с Меньшовым, положив голову ему на плечо. Наконец я полностью довольна нашей вечеринкой. Кирилл снова рядом, и я чувствую себя намного спокойней.

Позже мы прощаемся в прихожей: долго и шумно. Илья тянется к Алисе за объятиями, чем явно очень смущает Романову.

– Можно я тебя хоть обниму?

– Привыкай, он у нас всегда такой тактильный, – говорит Ваня, глядя на растерянную девчонку.

– А рядом с Алисой моя тактильность только растет, – не унимается Илья, и нам приходится дружно со смехом выталкивать его за дверь.

Когда почти все гости уходят, а Алиса отправляется на кухню, я замечаю задержавшегося Хованского. Ваня словно нарочно долго возится со шнурками на кроссовках, а затем просит:

– Лола, принесешь мне воды?

– Сушняк замучил? – смеюсь я. Мне хочется веселиться и улыбаться без особых причин. Я даже не задумывалась, что ссора с Кириллом для меня – такое испытание. Думала, что все мои загоны из-за переезда Леры и Алисы и предстоящей помолвки отца. Но наконец помирившись с Меньшовым, я испытала дикое облегчение.

Однако Ваня не оценивает мою шутку. Вид у него слишком серьезный. Тогда я отправляюсь на кухню, где Алиса уже вовсю гремит посудой, составляя ее в посудомойку, и, налив воды, молча возвращаюсь к Хованскому.

– Держи!

Ваня принимает из моих рук стакан и медленно пьет, при этом почему-то не сводя с меня взгляда. Из-за этого я чувствую себя неуютно. В прихожей тускло горит свет, и я вспоминаю тот недавний вечер, когда Илья залез к нам на балкон, чтобы отдать мне цветы. Тогда Ваня тоже смотрел на меня так в сумерках. И на мое сообщение до сих пор не ответил.

– У меня ощущение, что ты хочешь мне что-то сказать, – говорю я, забирая у Вани пустой стакан.

Хованский явно о чем-то задумывается, но в последний момент, откашлявшись, произносит чуть хрипловатым голосом:

– Нет, все норм. Правда, пить сильно хотелось. Увидимся в школе!

Закрыв за Ваней дверь, понимаю, что наш странный разговор оставил неприятный осадок. Почему все парни по очереди портят мне настроение? По пути на кухню получаю сообщение от Кирилла: «Уже скучаю» – и улыбаюсь. Нет, как все-таки хорошо, что между нами больше нет недомолвок.

– Ты серьезно будешь сейчас все прибирать? – восклицаю я, когда вновь захожу на кухню.

Романова, зевнув, пожимает плечами:

– Ну да, хотя бы немножко…

– Забила бы, – отмахиваюсь я. – Завтра выходной. На свежую голову все быстренько сделаем.

И хотя мое любимое «завтра» уже давно наступило, Алиса не соглашается с моим планом и продолжает убирать со стола. Меня мучает совесть, поэтому я, тяжело вздохнув, присоединяюсь к ней.

Когда на кухне царит образцовый порядок, мы перебираемся в большой зал.

– Шары так оставим, – говорю я. – Пусть до Восьмого марта висят.

– А коробки из-под пиццы точно убираем. Зачем все неприятное откладывать на потом, когда можно сделать сейчас?

А еще сейчас можно сладко спать, но я покорно наклоняюсь за коробкой и кидаю ее в раскрытый мусорный мешок.

Наконец мы заканчиваем с уборкой и синхронно валимся на большой диван. Время близится к утру, хотя до рассвета еще далеко. В комнате перемигиваются лампочки в виде звезд, и так тихо вокруг… Слышно лишь Окрошку, которая гоняет по паркету крышечку от пластиковой бутылки.

– Фух! Ну, вроде все, – удовлетворенно говорю я, оглядывая прибранную комнату.

У меня гудят ноги, но усталость, на удивление, приятная.

– Вот видишь, не так уж и сложно было. Родители вернутся, а у нас чисто!

Я восхищенно смотрю на Алису.

– Какая ты сознательная! – искренне говорю я. – Мне бы и в голову не пришло сразу все убрать. Я даже чемоданы не разбираю до следующих каникул… Только мы так наприбирались, что я снова проголодалась, – признаюсь я.

– Там еще остались вензели с малиной, которые принес Кирилл.

– Я в таком темпе сама скоро вензелем стану, – ворчу я, но все-таки поднимаюсь с дивана. И мы с Алисой дружно отправляемся пить чай.

– Папа наверняка будет ворчать из-за того, что мы дрыхнем весь день, – говорю я, откусывая сладкий вензель. – Ему нужно, чтобы все всегда были продуктивными.

– Но ведь они сегодня тоже веселятся на корпоративе, – напоминает Алиса. – Хотя мама удивится, если я буду долго спать. Обычно я себе такое не позволяю.

– Ты никогда не тусуешься?

– Тусуюсь? Конечно нет! Это вообще не мое.

Я улыбаюсь.

– Вообще-то я обычно тоже дома чаще сидела, пока не стала с Кириллом встречаться. С нашей футбольной троицей куда только не попадешь…

– Значит, вы с Кириллом окончательно помирились? – спрашивает Алиса.

– Да, все хорошо. У него была уважительная причина. Зря я только накрутила себя. А еще… – начинаю я, но замолкаю, раздумывая, говорить ли об этом Алисе.

Романова в ожидании застывает с вензелем в руке.

– Ты что-то хотела мне сказать?

– Ага, так… Одно предположение. Возможно, я нравлюсь Ване.

– Кому? – тихо переспрашивает Алиса. Мне кажется, она даже немного побледнела.

– Ну, Хованскому! – поясняю я.

Алиса делает глоток чая, а затем спрашивает, больше не глядя на меня:

– Почему ты так решила?

– Не знаю. Он странный какой-то в последнее время. Сердито смотрит на нас с Кириллом, ерничает. В общем, ведет себя так, будто ревнует.

– В любом случае сегодня Ваня неплохо провел время с Настей, – невесело усмехается Алиса.

– Ох да, Хованский – страшный бабник! – соглашаюсь я. – Нужно быть сумасшедшей, чтобы влюбиться в него. Он не просто красный флаг. Он – полотно размером с футбольное поле!

Кажется, Алисе неловко говорить на эту тему, и все-таки она интересуется:

– Ну… а как же тот парень, который подарил тебе львенка?

– Это несерьезно, – смеюсь я. – Дурачество. Даже не знаю, куда я эту игрушку забросила. Ни к чему не ведущий флирт, такое иногда бывает, сама знаешь.

– Честно сказать, не знаю, – признается Алиса, и мне уже кажется, что ее смущение достигло предела.

Интересно, ей кто-нибудь нравится? И были ли у Алисы когда-нибудь отношения? А может, они есть и сейчас? С кем-то же она болтает по вечерам. Но я не лезу к Романовой с неудобными вопросами, а, допив чай, первой встаю из-за стола.

– Поможешь убрать коробку с гирляндами? Она обычно лежит на самом верху. Нам понадобится стремянка.

На антресолях, куда никто, кроме Влада, не залезал уже несколько лет, я обнаруживаю знакомую ярко-красную коробку.

– Обалдеть!

– Что там такое? – интересуется Алиса.

– Ну-ка, подстрахуй меня? – прошу я.

Стараясь удержать равновесие, тянусь за коробкой, которая находится в самом углу.

– Это рации! – с гордостью заявляю я, наконец прижимая к груди вожделенную находку.

– Рации? – удивляется Алиса.

– Ага. Папа привозил мне из командировки как-то. Я тогда была совсем мелкая. Знаешь, как мне хотелось с кем-нибудь в них попереговариваться? Только не с кем было. Папа занят, а Влад поболтал пару дней, а потом ему тоже надоело. Сказал, что это детский сад. И у них радиус действия не такой большой. Интересно, они еще работают? Сейчас принесу комплект батареек!

Алиса зевает – ей явно хочется скорее попасть в постель и уж совершенно не до детских раций.

Поставив батарейки, я с волнением жму на красную кнопку. Из динамиков тут же доносится шипение, и я удовлетворенно улыбаюсь.

– Отлично! Ты слышала? Прием! – говорю я в рацию, и мой голос эхом откликается уже в динамике.

Вторую трубку я протягиваю Алисе, и она тут же теряется:

– Зачем это?

– Держи, держи! Это на случай важных переговоров.

– Но я немного согласна с Владом: это детский сад.

– Да что ж вам так сложно помочь исполнить чужую детскую мечту? – возмущаюсь я. – Алисочка, ну пожалуйста! Обещаю, я не буду беспокоить тебя по пустякам.

Романова вздыхает и все-таки берет протянутую рацию.

– А теперь пойдем спать? А то скоро уже вставать. Да и родители должны вернуться…

Наконец мы расходимся по комнатам, но, несмотря на усталость, сразу уснуть не получается. Лежа на боку, я наблюдаю, как в луче уличного фонаря кружатся крупные снежинки.

Не выдерживаю и, выбравшись из-под одеяла, склоняюсь к полу – рацию я предусмотрительно положила под кровать.

– Алиса? Проверка связи! Как слышно? Прием!

Трубка шипит, и я уже жалею о сделанном. Наверняка Романова, в отличие от меня, давно спит. Она сразу предупредила, что разговоры по рации – это несусветная глупость.

Я уже собираюсь отключиться, как шипение прерывается и я слышу приглушенный голос Алисы:

– Слышу вас отлично! Прием!

Негромко смеюсь и снова жму на красную кнопку:

– Тогда спокойной ночи, Алиса! Прием!

– Спокойной ночи, Лола! Прием!

Я отключаюсь и все с той же глупой улыбкой пялюсь в потолок. Засыпаю спустя пару минут в обнимку с рацией и львенком из игрового автомата.

Глава 6

POV Алиса

С силой сжимаю джойстик, вглядываясь в экран. Пальцы летают по кнопкам, а Майлз Моралес по вечернему Нью-Йорку. Краем глаза замечаю, как на втором мониторе всплывают новые облачка сообщений в чате-болталке: Лева зашел, чтобы поздороваться, и ребята принимаются обсуждать меня. Точнее, мое отсутствие, ведь я не появлялась на сервере уже четыре дня с той субботней вечеринки, а все потому, что Ваня теперь заходит туда каждый день.

Тихонько фыркаю, возвращая внимание игре, но уже через несколько минут отвлекаюсь на приватный звонок. Ставлю на паузу свои приключения и подвигаю микрофон ко рту, принимая вызов.

– Привет, Лев.

– Привет. Что там у тебя? «Сэсэдэшник» навернулся?

– Ну-у-у… – тяну невнятно, потому что врать другу совсем не хочется. Я придумала эту отмазку для Вани и остальных, чтобы вопросов не задавали.

Экран телефона, что лежит на столе, загорается. Тянусь к нему, и тяжелый вздох слетает с губ.

hovanskyvano: Чем занята? *улыбочка*

– Что Гриша сказал? Нужно новый покупать? Может, у Вадика что есть на замену? Ты ему писала? – засыпает меня вопросами Лев.

– Нет.

– Хочешь, я напишу?

– Не нужно. Я просто… Все нормально у меня с «эсэдэ».

– В смысле?

– В прямом, – зажмуриваюсь я, упираясь затылком в подушку-подголовник.

– Ничего не понимаю…

В руке вновь вибрирует телефон. Читаю еще одно сообщение:

hovanskyvano: Смотри, какого друга я сегодня встретил *Фото рыжего кота, греющегося на солнышке*

– Ли́са, – зовет Лев.

– Да, я здесь.

– Что происходит?

– Не знаю! – отзываюсь нервно.

– А кто тогда знает? – с нажимом спрашивает он, но мигом смягчается: – Ли́с, что случилось? Почему ты не заходишь на сервер? Снова с Амелией поссорилась? Или что? Олег опять придолбался? Только скажи, я им быстро мозги вправлю.

Еще одно сообщение приходит на телефон:

hovanskyvano: Когда ты игнорируешь меня, в мире грустит один котик…

– Помнишь новенького? – смущенно спрашиваю я.

– Вано который? Так это он тебя обидел? – воинственно отзывается друг.

– Нет. В смысле, он не обижал, просто… Он из моей школы. Один из друзей парня Лолы.

– И что?

– И то, что мы вроде как общаемся, но я не хочу, чтобы он знал, с кем переписывается. А если мы будем вместе играть, то он может узнать меня по голосу, ведь в жизни мы тоже познакомились.

Лев молчит, очевидно переваривая мои слова, а я набираю ответ Ване:

lisa_misa: Я не могу этого допустить. Грустные котики – худшее, что может быть

hovanskyvano: Так и знал, что это тебя проймет *хитрая улыбочка*

hovanskyvano: Что делаешь?

– Он тебе нравится? – в наушниках звучит удивленный голос Льва, и я вздрагиваю, мысленно вернувшись на несколько дней назад, когда получила похожий вопрос от Ильи.

– Мне нравится с ним общаться, – отвечаю расплывчато, прогоняя из головы образ Мироненко.

– Тогда зачем прятаться?

– Все сложно…

– Почему?

Да потому что девчонок вокруг Вани целый батальон, и непонятно, кто из них ему действительно нравится. Маришка, которая в школе носится к нему каждую перемену? Настя, с которой он целовался на выходных? А может, все-таки Лола? Я не хочу лезть в эту бойню, мне и так хорошо.

– Лев, – вздыхаю я.

– Что? – хмуро отзывается он.

Шипящий звук вдруг заполняет комнату, а затем слышится голос Спивак:

– Алиса, прием! Ванная свободна! Как слышно? Прием!

Хватаю со стола рацию и, зажав кнопку, отвечаю:

– Лола, прием! Слышно отлично! Информация принята! Прием!

– Вас поняла! Прием!

– Спасибо! Конец связи!

– Что это? – посмеивается Лев.

– Связь с космосом, – хихикаю я, убирая рацию. – Мне нужно идти…

– Погоди! Мы ведь еще не закончили! Ты так и будешь скрываться?

– От тебя же я не скрываюсь. Чего ты переживаешь? Можем сыграть вдвоем через часок. М-м?

– Ладно. Напишешь, – не слишком охотно, но все-таки соглашается Лев.

Отключаю звонок и стягиваю наушники. Кошусь на телефон, кончики пальцев покалывает. Все-таки хватаю мобильный и набираю ответ Ване. Не самый честный, но зато самый безопасный.

lisa_misa: Только домашку закончила

hovanskyvano: Ученье – свет, но в темноте спать легче *смеющийся до слез смайлик*

lisa_misa: Так говорят лентяи…

hovanskyvano: Не отрицаю

lisa_misa: А ты чем занят?

hovanskyvano: Ем картошку с грибами и думаю кое о ком…

lisa_misa: Умеешь думать? Похвально

hovanskyvano: Я много чего умею *улыбающийся чертик*

Мурашки ползут по шее и груди. Это ведь флирт, да? Перед глазами появляется поцелуй Вани и Насти, а следом звучит голос Лолы: «Хованский – страшный бабник!» Откладываю телефон в сторону и встаю с кресла. Нужно охладить голову.

Ухожу в ванную комнату и первым делом уже почти машинально возвращаю на места баночки и бутылочки, которые после Спивак стоят в полном беспорядке. Она, как маленький торнадо, везде оставляет за собой видимый след. Принимаю душ, но напряжение не уходит ни из тела, ни из мыслей. Понимаю, что глупо оставлять все вот так и прятаться за масками и никами в Сети, но… Неизвестность пугает. Что, если Ваня разочаруется? Что, если для него наше общение ничуть не важнее, чем пятку почесать?

Возвращаюсь в спальню, закутавшись в банный халат. На телефоне еще несколько новых сообщений от Вани, а над головой висит обещание поиграть со Львом.

– Алиса! Прием! Как слышно? – раздается из рации.

Тихонько усмехаюсь. С тех пор как мы нашли эти штуковины, Лола все никак не наиграется. Носится с ними, как с чем-то удивительным и волшебным. Но ее это так радует, что я не могу оборвать связь.

– Лола, прием! Слышу прекрасно!

– У меня есть просьба. Прием!

– Какая? Прием!

– Я завтра хочу попробовать новый мейк. Можешь разбудить меня пораньше? Я научилась отключать будильники и звонки от Влада во сне, поэтому мне нужна твоя помощь, если не сложно. Прием!

– Да, конечно. Во сколько тебя разбудить? Прием!

– В шесть. Прием!

– Уверена? – хихикаю я. – Прием!

– Можешь даже холодной водой меня облить, если потребуется! – смеется Лола. – Прием!

– Договорились! Конец…

– Алиса! – торопливо перебивает Лола.

– Да?

– Я иду на кухню, хочу чаю попить. Тебе принести что-нибудь? Прием!

Замолкаю, задумавшись. Перевожу взгляд с компьютера на телефон и обратно. Играть со Львом, переписываться с Ваней или же… попить чаю и поболтать с Лолой? Последний вариант нравится мне больше всего, ведь в компании Спивак я, по крайней мере, не чувствую себя загнанной в угол. Медленно зажимаю кнопку на рации и произношу несмело:

– Я могу пойти с тобой. Прием!

– Класс! Жду тебя в коридоре! Конец связи!

* * *

Касаюсь пальцами дверной ручки туалетной кабинки, но противный голос по ту сторону заставляет меня остановиться.

– Ну ты даешь! – кричит Маришка, вопли которой я узнаю из тысячи. – Я просто в шоке!

– Ну а что? В любви все средства хороши, – отвечает кто-то еще. Не могу определить на слух, кто именно, но девушка точно не из нашего класса. – А у тебя как? Ваня сдался?

– Если бы… – понуро вздыхает одноклассница. – Но и я не намерена сдаваться. До окончания школы осталось всего ничего. Обидно, если мы даже ни разу не поцелуемся.

– Ну, с этим точно проблем быть не должно. Хованский в этом плане мало кому отказывает. Ой, прости, Мариш. Я не то имела… Слушай! Все будет классно! Серьезно! К Восьмому марта устраивают первые весенние танцы для старшеклассников. Это твой шанс. Пойдешь в атаку лоб в лоб…

– Точнее, губы в губы, – хихикает Маришка.

– Еще лучше! А уже к концу марта мы обе будем девушками наших звездных футболистов. Вот так-то! – уверенно заявляет ее собеседница.

О ком это она? Об Илюше, что ли? Мироненко ведь последний свободный из этой тройки. А она точно знает, на что подписывается? У Кайфолома такой ветер в голове, что того и гляди сдует всех на его пути.

Слышатся хлопки дверей. Тихонько выскальзываю из кабинки и выбегаю в коридор. Торопливо удаляюсь, чтобы не быть пойманной, и по пути обрабатываю руки антисептиком. Лавирую между учениками, бесящимися во время обеденного перерыва, и уже собираюсь завернуть за угол, как вдруг чувствую уверенную хватку вокруг своего предплечья.

– Куда бежишь, Алиса?

Останавливаюсь и медленно поворачиваю голову, услышав еще один голос, который запомнила уже слишком хорошо. Илюша убирает руку и перебивает пальцами, хитро улыбаясь.

– Просто поздороваться хотел.

– Привет, – монотонно отвечаю я, поправляя очки.

– Приве-е-ет, – весело тянет он. – Так куда спешишь? Натворила чего? Тебя нужно спрятать? Улики скрыть?

– Она же не ты, – хмыкает Ваня, спрыгивая с подоконника. – Привет, Алиса.

– Привет, – смущенно улыбаюсь я.

– Эй! – возмущается Мироненко, тыча в меня пальцем. – Мне ты так не улыбалась! Измена!

– Я нравлюсь ей больше, чем ты, Кайфолом! Смирись! – смеется Ваня.

Чувствую, как горят уши, и радуюсь тому, что их скрывают волосы, а через мгновение начинает еще и пульсировать в затылке. Осторожно оглядываюсь: позади стоят Маришка и Наташа Болотова из «Д» класса. Девочки смотрят на меня с воинственным пренебрежением. Злятся, что я болтаю с предметами их обожания?

Вновь поворачиваюсь к парням и продолжаю разговор из чистой вредности:

– Вообще-то никто из вас мне не нравится. Ну, не в том смысле.

– А вот это обидно, – иронично отвечает Ваня.

– Ты разбиваешь мне сердце, Алиса! – театрально корчится Илюша.

– Ну извините. Не мы такие, жизнь такая.

Парни синхронно усмехаются, а я топчусь на месте, засмотревшись на ямочки на щеках Хованского. Скажи мне еще месяц назад, что я буду непринужденно болтать сразу с двумя звездочками нашей школы, я бы решила, что собеседник спятил.

– Как у вас дела? Не болели после субботы? – решаю поинтересоваться я.

– Нет, все хорошо, – отвечает Ваня.

– Я вообще был бодрячком, – отзывается Илюша. – А ты как?

– Прекрасно, – улыбаюсь шире, продолжая имитировать милую беседу. – Что у вас сейчас за урок?

– Алгебра, – говорит Хованский.

– Царица мучений и моих страданий, – дополняет Мироненко.

– Ну, тогда удачи вам! – покровительственно хлопаю обоих парней по плечам и ухожу, не подавая вида, что сердце взволнованно стучит в груди, а ладони почти нестерпимо жжет.

Вхожу в класс, занимаю свое место рядом с Игорем и жду начала урока истории. Пару минут спустя в кабинете появляется Маришка и бросает на меня короткий испепеляющий взгляд. Маленькие женские радости – бесить ту, которая жутко бесит тебя.

Вибрация в сумке заставляет отвлечься от смакования своей ничтожной и все-таки очень даже сладкой победы. Достаю телефон, мигом нахмурившись. Новое сообщение в социальной Сети.

Илья Мироненко: Врушка *смайлик, показывающий язык*

Алиса Романова: О чем ты?

Илья Мироненко: О том, что никто из нас тебе не нравится. Ну, в том сааамом смысле *улыбочка*

Илья Мироненко: Не волнуйся. Я помню про обещание. Но если скрываешь что-то, то хотя бы так сильно не пались *подмигивает*

Раздуваюсь от возмущения, правда, появление учителя мигом остужает пыл. Убираю телефон обратно в сумку и поднимаюсь из-за парты.

– Алиса, – шепчет мне Игорь. – Ты хорошо себя чувствуешь? Лицо красное.

– Да. Все в порядке, – отмахиваюсь я, в очередной раз прогоняя из головы образ одного нахала.

Дома царит полнейшая тишина и безмолвие. Лолы еще нет, Виталий в последние дни очень занят на работе, отчего ужин в честь помолвки был перенесен на следующие выходные, а мама вернется только к семи часам. Закрываю тетрадь по геометрии и уже собираюсь схватиться за компьютерную мышь, но пустота в желудке напоминает о том, что в него стоит иногда хоть что-то класть.

Спускаюсь на кухню. Окрошка, свернувшись клубочком, спит прямо посреди стола и лишь коротко дергает ухом, услышав мои шаги. Бесстрашная. Вся в хозяйку. Плетусь к холодильнику, открываю его и оглядываю содержимое. Из готового – только колбаса и сыр, но если питаться одними бутербродами, можно загреметь в больницу. Раньше, если мама работала допоздна, я спокойно могла приготовить ужин сама, но тут… Оглядываюсь, будто кто-то действительно за мной наблюдает, и быстро себя одергиваю. Я ведь теперь живу здесь. Вряд ли Лола или Виталий отругают меня за то, что я немного похозяйничаю на кухне.

Через час над плитой уже клубится пар, а Окрошка крутится у моих ног, выпрашивая еще лакомства.

– А ты не лопнешь? – хихикаю я и подношу к губам кусочек жареной куриной грудки, чтобы остудить его для кошки.

– А чем тут так вкусно пахнет? – раздается за спиной уставший, но довольный голос мамы.

– Ужином. Правда, Окрошка уже съела большую его часть, – отзываюсь я. – Ты голодная?

– Очень! – отвечает мама, широко распахнув глаза.

– Тогда мой руки и за стол!

Мама помогает мне нарезать салат, а после мы усаживаемся рядом друг с другом, принимаясь есть и болтать. Я рассказываю ей о школе, она мне – о работе. И мы только вдвоем. Тонкая игла печали проходит между ребер. Я скучаю по нашим вечерам в старой квартире, но не хочу на этом концентрироваться. Сейчас тоже неплохо.

– Как идет подготовка к торжеству в честь помолвки? – спрашиваю я.

– Хорошо. Зал в ресторане забронирован, меню одобрено, – отвечает мама, откидываясь на спинку стула. – Только бы Виталю снова не дернули на работу.

– Там что-то серьезное?

– Всегда что-то серьезное.

– Ты расстроена?

– Нет, – отмахивается она. – Я ведь знала, какой он ответственный трудоголик, прежде чем принимать его предложение.

– То есть ты выбрала мириться с его недостатками?

– Какие же это недостатки? – смеется она. – Милая, в любимом человеке нет недостатков, только особенности.

– И на них не стоит обращать внимания?

– Почему же? Стоит. И еще как! Важно, чтобы эти особенности не причиняли тебе боль. Вот и все.

– Слишком сложно, – морщусь я.

– Поймешь, когда подрастешь.

– Ну-у-у конечно-о-о, – кривляюсь я, чем веселю родительницу еще больше.

– Иди отдыхай, солнышко. Я сама тут все приберу.

Мама ласково треплет меня по щеке, и я с ее дозволения поднимаюсь в свою спальню. Экран телефона, что я оставила на столе, светится в полумраке. Подхожу ближе и несмело тянусь к футляру для очков, поверх которого лежит тряпочка для стекол. Протираю очки и снова смотрю на дисплей мобильного.

hovanskyvano: Эээййй… куда ты пропала? *рыдающий смайлик*

Илья Мироненко: У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться *чертик*

POV Лола

Мои вещи лежат повсюду: на диване, в кресле и даже на полу. Чтобы Влад помог определиться с подходящим нарядом, пришлось после школы заехать домой и привезти в квартиру дяди половину гардероба. Наконец я полностью довольна своим луком: именно в этом вязаном платье, выгодно подчеркивающем мою фигуру, я и пойду в театр с Кириллом. Сверху – черный объемный пиджак. Выхожу из соседней комнаты и демонстрирую наряд. На меня поглядывают сразу два Влада: один томный и немного надменный – с плаката на стене, а второй, настоящий, явно чем-то недоволен.

– Ну что опять не так? – тут же хмурюсь я. – Мне уже надоело перебирать все шмотки!

– Ну-ка, покрутись? – просит Влад, помахав указательным пальцем.

Я послушно кручусь сначала в одну сторону, затем в другую. Наконец-то у нас с Кириллом впервые за долгое время будет настоящее свидание. И очень хочется, чтобы оно прошло идеально.

– Нет, пиджак мне определенно не нравится, – морщится Влад. – В таком еще моего деда хоронили.

– Но, Влад! – возмущенно кричу я. В придачу еще и топаю ногой. Пусть знает, насколько я не согласна с его оценкой. – Это мой любимый пиджак! И ты ничего не понимаешь, оверсайз в моде.

– Лола, я тусовался на европейских подиумах в нулевых. В мою молодость мы такое безобразие на себе не носили.

– Твоя молодость уже давно прошла, смирись с этим, – бурчу я, поглядывая на настенные часы. Через полчаса за мной уже заедет Кирилл. Ради нашего свидания он одолжил у отца машину. К театру мы подъедем как взрослые.

Я демонстративно поправляю на себе пиджак и молча иду к столику, на котором уже разложена куча моей косметики.

Влад возвращается к ноутбуку. Что-то там проверяет, высчитывает, бормочет себе под нос. И лишь спустя время осознает, что я долго не подаю голос. Хотя обычно во время сборов трещу без остановки.

– Заяц, ты что, обиделась на меня? – спрашивает Влад. – Я тебя всю жизнь учу: не принимай на свой счет ничего, кроме денег.

– Очень смешно! – отвлекшись от нанесения туши, я показываю дяде язык. – Ты действительно думаешь, я приволокла сюда все свои вещи только ради твоего одобрения? Мне нужна поддержка! Я очень волнуюсь…

– Из-за похода в театр? Кажется, ты там уже не раз была.

– Но ни разу – с Кириллом. И вообще, этот месяц был дурацким. Хорошо, что февраль заканчивается. Я рада, что тетя Рита достала для нас билеты на этот спектакль. И я очень надеюсь, что наш с Кириллом кризис в отношениях миновал и все будет как раньше. Потому что я совсем его в последнее время не узнаю.

– Он тебя обижает? – настораживается Влад.

– Не совсем. Он просто…

Договорить мне не дает входящий вызов. Я тут же хватаюсь за трубку. Это Кирилл сообщает, что приехал раньше и мы можем выдвигаться.

– Ну все, мне пора! – вскакиваю я с места. Хорошо, что второй глаз успеваю накрасить… Влад что-то быстро печатает в ноутбуке и не сразу идет меня провожать, поэтому я воплю уже из прихожей: – И не забудь про помолвку! Все забронировано!

– Как же, про вашу помолвку забудешь, – выходит наконец в коридор Влад. – Заяц, если Кирилл тебя вдруг обидит…

Тогда я клятвенно заверяю:

– Никто меня не обидит. Никто и никогда! Не позволю. Все! Убегаю, целую, люблю!..

Кирилл, увидев меня, выходит из машины и галантно открывает дверь, что приводит в восторг. Теперь меня не покидает мысль, что у нас снова будет все хорошо. Обязательно. И даже сегодняшняя капель вторит этому убеждению: «Бу-дет! Бу-дет! Бу-дет!» – дробно стучит по карнизам. Ледники растаяли.

В машине мы разговариваем мало: Кирилл, крепко ухватившись за руль, внимательно смотрит на дорогу, а я не собираюсь его отвлекать.

И все-таки на одном из светофоров интересуюсь:

– Как твой дядя?

– Дядя? – переспрашивает Кирилл, отчего-то явно напрягшись. – Идет на поправку, все хорошо.

– Ну слава богу! – выдыхаю я. – Ох, как же здорово, что твоя мама смогла достать нам билеты. Я очень давно хотела попасть на этот спектакль!

– Значит, ты рада? – Кирилл внимательно смотрит мне в глаза.

– Рада? Да не то слово! – искренне восклицаю я. – Вечер с тобой в театре – это лучшее, что со мной могло случиться в этом проклятом феврале.

Тогда Кирилл впервые расслабленно улыбается и, нащупав свободной рукой мои пальцы, легонько их сжимает.

В театре мы оставляем вещи в гардеробе, берем программку и бинокль. Кирилл по моей просьбе делает сотню фотографий на фоне красивой лестницы, люстры, белых колонн… Я кручусь и так и эдак. Кирилл смиренно старается мне угодить, и от этого на душе хорошо. Сегодня вечером все так, как и должно быть. Я даже мысленно возвращаюсь в тот период, когда мы начинали встречаться год назад и очень трепетно относились друг к другу.

В первом акте Кирилл заметно скучает, время от времени зевает и заглядывает в телефон. А по моему телу бегают мурашки: от музыки, эмоциональных монологов, декораций, света… Пару раз приходится лезть в сумку за бумажным платочком, чтобы промокнуть выступившие слезы. Кирилл с удивлением смотрит на меня, а я лишь смущенно улыбаюсь. Меня слишком легко вывести на эмоции.

Во время антракта мы берем в буфете бутерброды с семгой и, не обнаружив свободного столика, располагаемся у широкого мраморного подоконника. За окном уже стемнело, на подсвеченном огнями проспекте – вечная суета. Мне нравится, что мы никуда не спешим. Жуем бутерброды, время от времени переглядываемся и улыбаемся друг другу.

– Как тебе постановка? – наконец спрашиваю я, хотя отлично знаю ответ.

– Если честно, я чуть не уснул, – признается Кирилл. – Ты же знаешь, что в театр я пошел только ради тебя. Вот если б мы погнали на футбол… Или на хоккей, на крайняк.

Я счастливо улыбаюсь. Мне приятно, что ради меня Кирилл идет на такие «жертвы». Порывисто обнимаю его за шею и громко чмокаю в щеку.

– А еще я кое-что не понял в этой постановке… – начинает Кирилл. – Точнее – почти ничего не понял. И если ты мне сейчас расскажешь…

Оставшееся время антракта я подробно объясняю Кириллу смысл экспериментальной постановки. Мой парень слушает меня и, кажется, действительно хочет вникнуть в суть спектакля. И это мне тоже безумно нравится.

Второй акт проходит бодрее. Я время от времени наблюдаю за реакцией Кирилла, который теперь не отводит взгляд от сцены. В полутьме разглядываю его профиль – каждую знакомую и любимую черточку лица. Мне хочется поцеловать его прямо здесь, но я сдерживаю свой порыв и просто кладу голову парню на плечо. Когда кулисы медленно закрываются, а зал взрывается аплодисментами, Кирилл одним из первых поднимается со своего места. Я тоже вскакиваю, громко хлопаю и, счастливо смеясь, смотрю на Меньшова.

Выйдя из театра, мы горячо обсуждаем постановку. На улице горят фонари и витрины, а с неба летят редкие снежинки. После дневной капели проспект превратился в каток, поэтому я крепко держу Кирилла под руку. Мы неспешно направляемся в один из дворов, в котором оставили машину.

– Ох, я бы сходила на эту постановку еще раз… Очень мощно!

– А как тебе костюмы?

– Полный восторг! А эта сценография…

Внезапно я замолкаю. На противоположной стороне улицы замечаю Марго. Подруга подходит к светофору и пока не обращает на меня внимания. По широкому проспекту с шумом проносятся машины, и Марго периодически то появляется, то снова пропадает из виду.

– Лола, ты чего? – замечает мое замешательство Кирилл.

– Там… там Марго! – тут же откликаюсь я.

Ничего не понимаю! Подруга пропустила последнюю тренировку из-за гриппа. Я даже думала ее навестить, но Марго сказала, что чувствует себя очень неважно, и вообще, – я могу заразиться. На сообщения она с тех пор отвечала редко, и я решила не беспокоить ее лишний раз из-за плохого самочувствия. Но теперь она стоит в нескольких метрах от меня. Жива, невредима и даже без шапки! Только лицо закутано в шарф.

Машин становится меньше, и наши взгляды встречаются. Я растерянно улыбаюсь и машу Марго, но она вдруг резко разворачивается и идет в противоположную сторону.

– Марго! – кричу я, но подруга даже не оборачивается.

Я собираюсь сорваться с места, однако в последний момент Кирилл хватает меня за рукав пальто.

– С ума сошла? Нам еще красный горит!

Мне остается только проводить подругу растерянным взглядом. Когда загорается зеленый, я, не дождавшись Кирилла, первой бегу через широкую проезжую часть.

Мы с Кириллом молча пробегаем несколько метров, скользя по блестящей наледи и хватая руками воздух, но догнать Марго так и не удается. Оба тяжело дышим и переглядываемся.

– Сдалась она тебе сейчас! – наконец произносит Кирилл.

– Почему она убежала? Это странно!

– Может, опаздывает?

– И поэтому резко сменила маршрут?

Кирилл только пожимает плечами.

– Марго что-то скрывает. Зачем говорить, что ты болеешь, когда здорова? Ничего не понимаю…

Кирилл растерянно смотрит в ту сторону, где скрылась Марго.

– Ненавижу, когда меня обманывают! – сердито говорю я.

– Возможно, у нее есть веские для этого причины, – осторожно предполагает Кирилл.

– Нет этому оправдания! – продолжаю возмущаться я. Кирилл снова берет меня за руку, и теперь мы направляемся в нужную сторону. – Разве можно обманывать близких людей? Какая же она теперь мне подруга?!

– Да ладно тебе, мало ли какие обстоятельства…

– Ты ее защищаешь? Поверить не могу! Нет, я доберусь до нее… Я так просто это не оставлю!

– Я ее не защищаю, просто у человека могут быть разные причины для обмана, – мягко говорит Кирилл.

Настроение после такого падает. До нашего поселка мы снова едем молча. Вечерний город за окном проплывает медленно, словно в киносъемке. А я все время прокручиваю в голове эту картину, когда Марго, заметив меня, убегает. Кирилл все еще не теряет надежду вернуть мое настроение и продолжает обсуждение спектакля. Поначалу я отвечаю вяло, но затем все-таки включаюсь в беседу, и к дому мы подъезжаем снова охваченные разговором.

В доме свет горит в двух окнах: в комнате Алисы и на кухне. Интересно, дома ли отец? А Лера? Когда Алиса одна, мне, несомненно, проще. Кажется, мы все-таки нашли общий язык. А вот в присутствии Леры я до сих пор чувствую неловкость. Возможно, они с Алисой сейчас вместе, что-то обсуждают. Болтают привычно и легко, как никогда не смогу поболтать с Лерой я… Кирилл снова замечает перемену моего настроения.

– Лола, все в порядке? – обеспокоенно спрашивает он.

Я поворачиваюсь и киваю. Тогда Кирилл, глядя в глаза, протягивает руку и осторожно проводит пальцем по моей скуле, а затем наклоняется и нежно целует. Как же мне этого не хватало! Я сразу отвечаю на поцелуй и крепко обнимаю Кирилла. Не знаю, сколько проходит времени, – мы целуемся, пока нам хватает воздуха. Внутри все сладко ноет, а сердце сбивается с ритма.

– Жаль, что теперь у тебя каждый день кто-то дома, – с сожалением выдыхает Кирилл мне в губы.

– Да, у меня теперь есть соседка за стеной, – напоминаю я.

Кирилл снова целует на прощание. Но когда я собираюсь выйти из машины, вдруг берет меня за руку и разворачивает к себе.

– Я тебя люблю, Лола. Сильно люблю. И я такой придурок! Прости…

– За что ты извиняешься? – удивляюсь я. – Кажется, мы все уже выяснили.

– За наше четырнадцатое февраля. И все, что было после… – быстро объясняет Кирилл, а затем вдруг добавляет полушепотом: – Просто прости, ладно?

– Ну-у, ладно… – немного обескураженно улыбаюсь я. – И я тебя люблю. Сильно-сильно! Увидимся в школе…

В глазах Кирилла мелькает что-то ранее мне незнакомое. Он заводит машину и уезжает, а я еще некоторое время стою возле ворот.

Сразу возвращаться домой не хочется. Я запрокидываю голову и смотрю в темное небо. Здесь, за городом, оно такое звездное… Я вспоминаю наш вечер и не могу сдержать улыбку. Мне хочется позвонить тете Рите и поблагодарить ее за билеты.

– Алло? Тетя Рита? Здравствуйте, это Лола! – счастливым голосом приветствую я. – Спасибо вам огромное! Да, постановка – просто отвал всего!.. Может, мы сходим на нее как-нибудь вместе? Да? Здорово! Ой, тетя Рита, простите, что не спросила раньше… Не хотела вас тревожить. Как ваш брат себя чувствует? С ним все в порядке?

Ответ выбивает из равновесия, и тут же наваливаются обида и страшная тоска. Кажется, что даже звезды в ночном небе громко и горько надо мной смеются. Я не могла забыть о существовании дяди Саши, потому что его никогда не было.

Глава 7

POV Алиса

В школьной столовой привычно гудят голоса. Пахнет тестом для блинчиков и вареной сгущенкой. Тихонько попиваю чай, а взгляд против воли снова тянется к соседнему столу. Лола безжалостно кромсает блины в тарелке, плотно сомкнув губы. Кажется, Спивак не замечает никого вокруг, но и места по обе стороны от нее пустуют. Наша футбольная команда этим утром уехала в соседний город на соревнования, а это значит, Кирилла, Вани и Ильи не будет в школе ни сегодня, ни завтра. Лола все сильнее сжимает вилку, и тревога во мне растет. Вчера я даже не слышала, как она вернулась домой, рация молчала весь вечер. Может, у нее что-то случилось? В глубине души зарождается необъяснимый порыв: подняться с места и подойти к Лоле, чтобы узнать, в порядке ли она, но здесь слишком много лишних глаз. Думаю, стоит попробовать поговорить с ней, когда будем дома. Если она сама захочет, конечно.

Время тянется, кажется, бесконечно. Биология, литература, физика. За окнами серое небо и мокрый снег. Глаза слипаются, а в голове мутная дымка сонливости, но за пятнадцать минут до звонка с последнего урока ее развеивает оповещение о новом сообщении.

Илья Мироненко: Привет *улыбочка* Как дела? Школа еще стоит?

Алиса Романова: Ты что, нерусский? Я же сказала не писать мне

Илья Мироненко: Не помню такого…

Алиса Романова: *пересланное сообщение* Не пиши мне!

Илья Мироненко: Я думал, ты просто кокетничаешь *улыбочка*

Алиса Романова: Что тебе от меня нужно?

Илья Мироненко: Это тебе от меня кое-что нужно *улыбающийся чертик*

Алиса Романова: Это не так!

Илья Мироненко: А вот и нет…

Алиса Романова: А вот и да!

Илья Мироненко: Ты просто не знаешь, что я придумал *три улыбающихся чертика*

Алиса Романова: Так объясни, чтобы я могла отказаться

Илья Мироненко: Только при личной встрече. И ты не откажешься *пять улыбающихся чертиков*

Рык зреет в груди, но вместо этого я лишь тихонько вздыхаю. Он просто невыносим.

Илья Мироненко: Так как у тебя дела? Мне интересно. Правда!

Алиса Романова: Прекрасно!

Илья Мироненко: У меня тоже *улыбочка*

Алиса Романова: Я не спрашивала

Илья Мироненко: Просто стесняешься. Это так мило…

Илья Мироненко: Ну все, Алиса, мне пора бежать. Матч через два часа. Спасибо, что пожелала удачи, я тронут. Ване тоже привет передам *десять улыбающихся чертиков*

Алиса Романова: Чтоб вы проиграли!

Илья Мироненко: *красное сердце*

Глаза жжет от вида этого дурацкого смайлика. Нет, ну Мироненко просто неисправимый нахал! Больше не буду ему отвечать. Пусть сам с собой переписывается! Холодок страха пробегает по рукам. А вдруг он расскажет Ване, что… А что он расскажет? Как же бесит! Еще и это предложение, о котором Илюша ничего не говорит. Ненавижу его!

Окрошка выгибает спину, ластясь к моей ладони, и впивается когтями в обивку дивана. Вот уже почти час я сижу в гостиной, развлекая кошку и поджидая Лолу. Мокрый снег превращается в дождь, надежда с каждой минутой все тусклее. Возможно, Спивак сейчас проводит время с кем-то из своих друзей. Их ведь наверняка немало. И с чего я решила, что ей необходимо мое внимание?

Острые зубки вдруг впиваются в большой палец руки, и я с укором смотрю на Окрошку, которая отвечает мне взглядом, означающим: «Гладь меня, не отвлекайся». Провожу еще несколько раз по мягкой шерстке кошки, а затем встаю с дивана и слышу хлопок двери из прихожей. Не успев подумать, направляюсь туда. Лола стоит на пороге: волосы влажные, лицо серое, руки безвольно болтаются по швам.

– Привет, – настороженно говорю я.

– Привет, – хрипло отзывается она, стягивая сапоги.

– Я суп греть собиралась, куриный с лапшой. Мама вчера сварила. Ты будешь?

– Угу, – грустно кивает Лола, пряча взгляд.

– Тогда высуши волосы и спускайся.

– Угу… – глухо повторяет она.

Лола направляется к лестнице, а я – на кухню. Грею две тарелки супа, делаю пару тостов и накрываю на стол. Сажусь на один из стульев, и через несколько минут напротив опускается задумчивая Спивак. Никогда не видела ее такой тихой. Сердце отчего-то болезненно сжимается, а вопрос жжет кончик языка, но я выдавливаю всего лишь:

– Приятного аппетита.

– Спасибо. И тебе.

Едим молча, только ложки стучат по керамике. Лола справляется со своей порцией первой и произносит с трогательной искренностью:

– Вкусно.

– Это все соль с чесноком.

– Твоя мама хорошо готовит.

– Так было не всегда, – усмехаюсь я. – Как-то раз она пыталась приготовить киш с капустой и забыла про него. Вся квартира в дыму была.

Спивак скованно хмыкает и снова мрачнеет.

– Лола, – зову я несмело. – У тебя все в порядке?

– Нет, – отвечает она резко.

– Я могу чем-то помочь?

Выражение ее лица ожесточается то ли от обиды, то ли от злости. А может, и от того и от другого.

– Зачем люди врут? – вдруг спрашивает Лола.

– М-м-м… Чтобы скрыть правду, наверное.

– Да, но… Зачем? Зачем это делать?

– Не знаю, – неуверенно пожимаю плечами. – Причины разные бывают. Как и правда. Она может быть неприятной. Может кого-то обидеть.

– Ты вот врешь своим друзьям и близким?

Надуваю щеки, задумываясь. Тут я не безгрешна, взять хотя бы мою недавнюю отмазку для ребят с сервера.

– Бывает, – сознаюсь я. – Иногда, чтобы не расстраивать кого-то, лучше скрыть правду. А ты разве никого не обманываешь, чтобы защитить или, наоборот, защититься?

– Близких? Нет! – твердо заявляет Лола.

– Никогда?

– Никогда!

Спивак хмурится и прижимает пальцы ко лбу, тяжело вздыхая. Пауза затягивается.

– Лола, тебя кто-то обманул?

– И даже не один человек.

– Мне… Мне жаль, – бормочу растерянно.

– Угу. Мне тоже. Их.

– В каком смысле?

– В таком, что я собираюсь вывести их на чистую воду, – произносит она решительно.

– Не лучше ли просто спросить? – уточняю я.

– Чтобы они снова солгали? – Спивак поднимает голову, и в ее темно-карих глазах горит воинственный огонь.

Похоже, ее обида сильна так же, как гнев. И ведь она говорила о вранье близким, верно? Значит ли это, что обманщики из самого узкого круга ее друзей?

– Лола, если тебе вдруг будет нужна помощь… Я-я-я… Ну-у-у…

Спивак мигом меняется: удивление и смятение разглаживают ее кожу.

– Ты серьезно? – радостно спрашивает она, и мне становится светлее от ее улыбки.

– Только в рамках Уголовного кодекса, ладно? – скромно хихикаю.

– Если что, Влад нас отмажет, – отмахивается Лола.

– Расскажешь, что произошло?

– Это долгая история, – печально отзывается она.

– Да я вроде никуда и не тороплюсь.

* * *

В зале ресторана играет спокойная музыка, блестят натертые бокалы, повсюду стоят композиции из белых кустовых роз. Нарядные мама и Виталий встречают прибывающих гостей, а некоторые уже разместились за небольшими круглыми столами и пробуют закуски.

– Обалденно! – говорит Гриша, сидящий рядом со мной, и тянется за еще одной тарталеткой. – Алис, ты тоже попробуй, а то я все слопаю.

– Смотри, чтобы рубашка не треснула, – отвечаю я, выразительно глядя на двоюродного брата. – Размерчик-то маловат.

– Это мышцы!

– Уверен?

– Как можно быть такой милой и вредной одновременно? – Он морщит нос и запихивает в рот тарталетку, активно пережевывая.

– Это талант, – заявляю с гордостью и вновь обвожу взглядом зал, останавливаясь на маме.

Она выглядит такой счастливой и красивой: пышная укладка, праздничный макияж, золотисто-бежевое платье по фигуре. В носу свербит, и я отворачиваюсь. Не представляю, как переживу их с Виталием свадьбу, если уже готова разрыдаться на репетиции.

– А где твоя сестра? – спрашивает Гриша.

– Она мне не сестра, – уже привычно поправляю я. – Лола днем уехала собираться к дяде. Может, они с Владом попали в пробку?

– Может, – кивает Гриша. – Как у вас с ней, кстати? Ты давненько не жаловалась.

Вспоминаю вчерашний вечер. Мы с Лолой проболтали до поздней ночи, сидя в ее комнате. Думаю, никто из нас этого не ожидал, но разговор вышел очень даже откровенным. Наверное, Спивак просто хотелось выговориться, а мне не то чтобы сложно было послушать. Но ситуация, приключившаяся с Кириллом, и правда странная. Что такого он скрывает, что даже дядю себе выдумал? А еще я вдруг так отчетливо увидела разницу между нами. Проблемы и переживания Лолы разительно отличаются от моих: влюбленность, парень, отношения. Все это от меня очень далеко.

– Не на что жаловаться, – говорю я, почему-то погрустнев.

– Правда?

– Да. Мы неплохо ладим.

– Значит, мой план не пригодится?

– Какой еще план? – хмуро уточняю я.

– Влюбить ее в себя, – широко улыбается Гриша, поигрывая густыми бровями.

– У нее есть парень!

– Два лучше, чем один!

– Ты дурак?!

– Да шучу я, Алис, хватит пыжиться, – хохочет брат. – Чего ты такая дерганая? Посмотри, какое место шикарное. Наслаждайся вечером.

В сумочке, лежащей у меня на коленях, вибрирует телефон. Интуиция подсказывает, что пишет мне тот самый террорист, из-за которого я такая. Он взял меня в заложники и никак не хочет отпускать.

Илья Мироненко: Я уже в городе *улыбочка*

Алиса Романова: Поздравляю!

Илья Мироненко: Спасибо! Мы, кстати, выиграли и сегодняшний матч. Все благодаря твоей поддержке! *красное сердце*

– Какой же идиот, – бормочу я.

– Кто? – спрашивает Гриша.

– Никто, – отмахиваюсь, тарабаня пальцами по экрану.

Алиса Романова: Когда ты от меня отстанешь?

Илья Мироненко: Думаю, не скоро…

Алиса Романова: Ты опять о своем предложении? Я же сказала, мне ничего от тебя не нужно!

Илья Мироненко: Сначала выслушай. Может, встретимся сегодня? *улыбающийся чертик*

Воздух опаляет мои легкие, горло и ноздри. Я больше не могу это терпеть. Думаю, мое двадцатиминутное отсутствие никого не обидит. Нужно разобраться с Илюшей поскорее, а потом, как и сказал Гриша, я буду наслаждаться семейным праздником в удивительно красивом месте.

Алиса Романова: Сейчас. В центре, в сквере у памятника Пушкину

Илья Мироненко: Супер! Я тут недалеко *три улыбающихся чертика*

Прячу телефон в сумку и поднимаюсь. Говорю Грише, что скоро вернусь, и, забрав из гардероба пальто, выхожу из ресторана. Широким шагом перехожу дорогу к скверу, с губ срываются густые облачка пара. Над головой горят фонари, тротуарная плитка влажная и немного скользкая, но я не чувствую ни холода, ни ветра.

Добираюсь до памятника и уже через несколько мгновений вижу темную фигуру, расслабленно шагающую мне навстречу. Илюша выходит на свет и разводит руки в стороны, продолжая приближаться.

– Вау! – восторженно восклицает он. – Какая ты красивая! Я сражен наповал!

Запахиваю пальто на груди, пряча темно-синее приталенное платье, и вскидываю голову, отчего даже очки подпрыгивают на носу:

– Давай выкладывай уже!

– Да ты расслабься, Алис. Я же помочь хочу.

– С чем помочь?

– С Ваней.

Заявление Илюши срабатывает, как комок снега в лицо, а Мироненко все продолжает довольно улыбаться.

– Он мне не…

– Нравится-нравится, – перебивает Илюша и склоняет голову, продолжая бесстыдно меня рассматривать. – Но есть проблема.

– И какая? – сдаюсь я, потому что спорить с ним, очевидно, бесполезно.

– Ты его не знаешь.

– Ага. Хорошо. И что дальше?

– А дальше я помогу тебе его узнать.

– Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. – Трясу головой, и холодные кудряшки бьют меня по щекам. – Это какой-то бред.

– Ну чего ты, Алис? – смеется Илюша, делая еще один шаг вперед, а затем стягивает с шеи широкий шарф и накидывает его мне на голову. – Все же логично – мы будем с тобой дружить. Тогда ты сможешь тусить со мной, а значит, и с Ваней тоже.

Вглядываюсь в озорные темные глаза и не могу понять только одного:

– Тебе-то это зачем?

Улыбка Мироненко становится шире, еще чуть-чуть, и лицо треснет.

– Скажу, когда согласишься. – Он понижает голос и наклоняется, удерживая в руках края шарфа.

– Я отказываюсь, – выдавливаю тише, чем собиралась.

– Отказ отклонен. Подумай. Я не тороплю.

Илюша делает шаг назад, убирая руки в карманы куртки, и гордо задирает нос. На его подбородке виднеется темный след. Мячом, наверное, прилетело. Может, карма за меня мстит?

– Ну все, Алис, иди. У вас же там праздник.

– Откуда ты?..

– Лола на неделе как-то говорила.

– И ты все равно меня выдернул? Не мог просто в сообщении написать про свой гениальный план?

– И не увидеть тебя такую нарядную? Я бы себе этого не простил, – усмехается он и разворачивается. – Буду ждать от тебя сообщения!

– Не дождешься! – выкрикиваю ему вслед, гневно притопнув.

Ветер вторит моему настроению, порывисто пролетая по скверу, но мне все еще не холодно, потому что голову укрывает теплый шарф.

POV Лола

«Ты недостоин дышать со мной одним воздухом…»

Так выглядело мое сообщение Кириллу, которое я хотела отправить сразу, как узнала об обмане, но в последний момент не решилась.

Машина Влада застревает в колее, и талый грязный снег летит из-под колес на обочину.

– Черт-те что! – ругается Влад. – Они когда-нибудь собираются расчистить этот участок дороги или ждут, когда весной все само растает?!

Ворчание дяди ненадолго выводит меня из раздумий. Но в мыслях я снова и снова возвращаюсь в тот вечер. Я не выдала Кирилла тете Рите. Сказала, что, видимо, сама что-то напутала, и извинилась. Но так горько и пусто внутри до сих пор…

– Как настроение? Боевое? – спрашивает меня Влад, выехав наконец из колеи.

– Травматическое, – эхом откликаюсь я, задумчиво глядя перед собой.

– Та-ак, – протягивает Влад. – Это мне уже не нравится. Я думал, ты смирилась с участью твоего отца вновь стать семейным человеком. И с Алисой вы вроде подружились…

– Да я шучу, – говорю я, повернувшись к Владу. Для достоверности одариваю дядю самой лучезарной улыбкой, на которую способна. – Все классно!

Я решаю не рассказывать Владу об обмане Кирилла. У него в последнее время и так полно забот на работе. А Алиса действительно классная, потому что именно после душевного разговора с ней мне становится немного легче. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, я намечаю план дальнейших действий. Мне хочется вывести этого лгуна на чистую воду. Поэтому пока приходится вести игру: я как ни в чем не бывало отвечаю на сообщения Кирилла, пока он находится в другом городе на выездной игре. Этот блеф дается мне с огромным трудом, но я все-таки не отступаю от своей задумки. Что же касается Марго: она просто игнорирует мои сообщения. И это вызывает огромное беспокойство.

И все-таки полностью скрыть свое состояние у меня не выходит. Впервые за долгое время вместо ярких красок на торжество в ресторан я выбираю непривычное для себя черное платье. И если бы не запара Влада с его агентством, он бы точно заметил, что со мной что-то происходит.

К ресторану мы подъезжаем чуть позже назначенного времени. Внутри все сверкает огнями. И я тут же теряюсь от обилия знакомых и незнакомых лиц. Многочисленные папины коллеги, друзья Леры и даже наш тренер из спортцентра тоже здесь.

Влада тут же окликает дядя Сережа – друг детства отца, и мой дядюшка охотно заводит с ним беседу, оставив меня одну. А я снова осторожно оглядываюсь и вижу нарядную Леру. Приятно удивлена, что у нее такой безупречный вкус: платье просто потрясающее! Представляю, какой красивой невестой вскоре она будет.

Лера счастливо улыбается и идет мне навстречу.

– Ох, Лера!.. Какая ты… – искренне восхищаюсь я.

На «ты» мы перешли совсем недавно. А вот Алиса с моим отцом до сих пор общается на «вы». И когда мы уже поборем эту неловкость со взрослыми? Кстати, о папе. Я ищу взглядом отца и замечаю, что он уже присоединился к беседе Влада и дяди Сережи. Ну хотя бы на банкет в свою честь не опоздал из-за работы.

– Спасибо тебе огромное, Лола! – благодарит меня Лера. – Собраться сюда стоило мне огромных усилий. Гостей много, правда?

– Это точно! А где Алиса?

За Алису я цепляюсь, как за спасательный круг. Влад занят, и нужно же мне хоть с кем-то почувствовать себя в своей тарелке.

– Вышла ненадолго. Сказала, что ей нужно с кем-то встретиться. Думаю, с Полиной – это ее лучшая подруга.

– А-а-а… – растерянно протягиваю я, а Лера, обняв меня за плечи, уже ведет к одному из столов с белоснежной скатертью.

– Она наверняка скоро вернется. Ваши места за столом рядом. А пока пойдем, я познакомлю тебя со своим племянником.

Только чужих племянников мне не хватало! Вообще-то я неважно нахожу общий язык с детьми…

Я замечаю его первой. Он с кем-то переговаривается и громко смеется. Первая мысль: что он здесь забыл? Почему-то я провожу параллель с нашим тренером… Лера решила собрать здесь весь спортцентр?

Наконец Гриша поворачивается в нашу сторону. Он так удивлен, что даже перестает жевать. А я не могу сдержать смех из-за нелепости всей ситуации. Только Лера не замечает неловкости.

– Вот, Лола, это Григорий! Наша гордость. Спортсмен, программист, студент. А это Лола…

Заметно, что ей сложно подобрать мне характеристику, потому как по-настоящему близкого знакомства между нами до сих пор не случилось, и ничего, кроме как «вроде славная девчонка», обо мне не скажешь. Тогда я прихожу к Лере на помощь и представляюсь сама. Хотя в представлении, конечно, уже не нуждаюсь.

– Привет, я Лола! Мы теперь, получается, тоже родственники, братишка?

Гриша только растерянно кивает.

– Ну что, молодежь, рассаживайтесь! – напутствует нас Лера.

– Да, сейчас, – откликаюсь я. – Только отлучусь на минутку…

Я отправляюсь в уборную, где первым делом протираю лицо холодной водой. Да уж, бывают же такие совпадения!

Возвращаться к столу сразу не хочется, поэтому после уборной я направляюсь в сторону оборудованной в ресторане смотровой площадки. Краем глаза успеваю заметить, что место, на котором должна сидеть Алиса, по-прежнему пустует. Не вернусь за стол, пока не придет Романова. Она точно разрядит обстановку. Боже, как все-таки неловко!

Выхожу на длинную застекленную лоджию, которая тоже полна людей, и пробираюсь в самый уголок. Вечером седой туман накрыл крыши многоэтажных домов. И все-таки сквозь густую дымку внизу проглядываются зажженные уличные фонари и свет от фар.

На телефон, который держу в руке, приходит новое сообщение. Кирилл пишет, что уже соскучился и думает обо мне. А у меня от этого сообщения внутри все ноет. И все-таки я перебарываю себя. Отвечаю приторно сладко: «Тоже безумно-безумно скучаю». Перевожу телефон в авиарежим и убираю в сумочку.

– Так, значит, ты и есть та самая Лола? – спрашивает Гриша, внезапно оказавшись рядом со мной.

Я поднимаю голову и улыбаюсь:

– Ага. Как тесен мир, правда?

– Правда. Но неужели Алиса не хвалилась тебе своим прекрасным старшим братом?

– Скромности тебе не занимать, Григорий.

– А чего скромничать? – улыбается Гриша. – Если б я скромничал, то никогда не добился бы в спорте того, что имею. А еще не стоял бы здесь, с тобой рядом.

– У меня есть молодой человек.

– Что-то такое припоминаю… Алиса говорила, – кивает Гриша, а я снова улыбаюсь. Все-таки он очень забавный.

Мы стоим молча, глядя перед собой на туманный вечерний город. Внизу сплошным потоком проносятся машины.

– Масштаб торжества впечатляет, – говорит наконец Гриша. На меня он не смотрит. А я, украдкой взглянув на его профиль, соглашаюсь:

– Да…

– Я впервые в таком шикарном месте.

– Я тоже, – говорю я, впрочем, покривив душой. Вместе с Владом мне удавалось побывать в самых модных ресторанах нашего города. Но здесь ведь я действительно раньше никогда не была.

– Ну а как ты себя вообще чувствуешь? – вдруг спрашивает Гриша.

– В смысле? – удивляюсь я. – Ты о чем?

– О всей этой ситуации, – Гриша кивает в сторону зала, и я понимаю, что он имеет в виду папу и Леру. – Несладко, наверное, когда такие резкие перемены в жизни…

Я думаю о том, что Кирилл после новости о свадьбе папы ни разу не поинтересовался, как у меня дела. Даже от Вани с Ильей сочувствия было больше… Да и вообще после зимних каникул моего парня будто подменили. Хотя, конечно, мы и до этого ссорились, но тут между нами словно разверзлась бездонная пропасть. А как я себя чувствую? Вроде не все так страшно, как я могла представить себе, и все-таки прошлая жизнь, которая полностью меня устраивала, вдруг пошатнулась и улетела под откос. А ведь я еще ни разу ни с кем толком не обсуждала происходящее. С Алисой мы говорили преимущественно о предательстве моего бойфренда, обе стараясь избегать тему предстоящей свадьбы. Папа, Марго, Кирилл… Слишком много неясности на мою голову. Еще и вопрос от Гриши застал врасплох. Его голос мне кажется таким участливым, что я вдруг чувствую, как в носу, помимо моей воли, начинает щипать, а глаза наполняются слезами. Не хватало еще разреветься при малознакомом парне. Точно ведь решит, что я сумасшедшая.

– Все хорошо, – отвечаю я, но голос предательски дрожит.

Конечно, Гриша замечает, что я вот-вот разревусь, и я вижу в его глазах смятение.

– Что ты так на меня смотришь? – смеюсь я, но уже сквозь горячие слезы.

– А как я на тебя смотрю? – растерянно улыбается Гриша. – Как на красивую девушку…

– Которая позорно разревелась, – ворчу я, быстро вытирая тыльной стороной ладони бегущие по щекам слезы.

– И стала еще красивее, – подбадривает меня Гриша и внезапно осторожно обнимает за плечи. – Принести тебе воды?

– Принеси, – шмыгнув носом, киваю я.

Гриша выпускает меня из объятий и покидает лоджию, а у меня есть пара минут, чтобы прийти в себя. Разреветься вместо ответа на простой вопрос – надо же быть такой королевой драмы…

– Вот, держи! – вернувшись, Гриша протягивает мне стакан с водой, и я жадно пью.

– Ничего себе, как тебя жажда замучила!

– Это я от волнения!

– Наедине со мной? – отшучивается Гриша. Я снова не могу сдержать улыбку и протягиваю ему пустой стакан. Дурацкий способ разрядить обстановку, но он срабатывает.

– И как я не догадался сразу спросить твое имя? – вздыхает Гриша. – Тогда можно было бы все сопоставить. Не каждый день встречаешь девчонок с именем Лола. Кстати, очень классное имя!

– Спасибо! Это мама меня так назвала. В честь своего любимого фильма «Беги, Лола, беги».

– Не смотрел, – честно признается Гриша.

– Родители учились на операторском факультете. Мой папа ведь мог связать свою жизнь с миром кино. Но когда на четвертом курсе мамы не стало – она… она… Кхм, разбилась на мотоцикле. Папа оставил свою мечту. Его одноклассник предложил другую работу, более приземленную и денежную. Я знаю, что папа по-прежнему любит кино. Только теперь с его работой ему и в кинотеатр сходить некогда.

Все это я проговариваю быстро, сама от себя не ожидая такой откровенности. Даже про маму все вышло как-то само собой. Гриша выслушивает меня внимательно, не перебивая.

– Прости, наболтала тебе, – тут же смущаюсь я. – А ты любишь кино?

– Я люблю «Марвел», – отвечает Гриша.

Я снова смеюсь и киваю:

– «Марвел» я тоже люблю.

Внезапно за спиной раздается голос Влада:

– Вот они где, голубчики! А мы их по всему ресторану ищем! Алиса, Алиса, сюда! Они здесь, я их нашел!

Тут же из-за спины Влада выглядывает Алиса и машет нам:

– Ребята, там горячее уже принесли!..

И нам с Гришей не остается ничего другого, как пойти за ними в зал. И все-таки мы чуть приотстаем, а я хватаю Гришу за рукав джемпера:

– Только не говори никому, что я… разревелась. Ладно?

Гриша улыбается и прижимает палец к губам.

– Обещаю, Лола! Это будет наш маленький секрет.