Kitabı oxu: «Дракония»

Часть 1. Чёрное зеркало

Глава 1. Начало.

В начале всех начал, когда не существовало ни одного начала, когда ещё и самого Хроно не было, зажёгся Маленький Огонёк. Он оглянулся вокруг и увидел бездну, и ему стало очень одиноко. Но это одиночество не привело его к жалкой утопии, а возродило в нём настоящее желание создать нечто новое, совершенное. Не какой-то безликий, ничтожный, пустой мирок, а целую необъятную Вселенную. Тогда он взял небесные краски и нарисовал планеты, галактики и звёзды.

На тот момент эти громадины были неподвижны и мертвы, и в них не было жизни. Но Маленький Огонёк знал, что делал – он набрал побольше космического кислорода в лёгкие и вдохнул в них жизнь. Тогда планеты открыли свои глаза и зажмурились от слишком яркого света звёзд, которые окружали их повсюду.

Именно в тот миг, в тот самый момент, когда пошёл отсчёт времени, и мальчик по имени Хроно проснулся от вечного сна и начал бродить по петлям времени, нисколько не запутываясь в них, тогда, именно тогда появилась она – великая, легендарная Дракония!

Дракония – это удивительная планета, которая была особенно живой. Она первой отворила свои тяжёлые каменные веки и посмотрела через радужки сине-зеленого цвета, как целая невообразимо огромная популяция многоразличных существ, наполнила её всего лишь за одно мгновение. Но главными в этой истории, как вы уже, наверное, догадались, были, конечно же, люди и драконы.

В те времена они были так многочисленны и великолепны, что даже все фразы и метафоры и представления никогда не сравнятся с подлинной невероятно живописной картиной того уникальнейшего фантастического мира, где слышался гомон восхитительных птиц, голоса невероятных зверей, оглушительный рёв драконов и, самое главное, добродушный голос человеческий.

Особенно велико было число детёнышей драконов – мирных, добрых маленьких дракончиков, которые прекрасно уживались с самыми разными людьми. Их было так много, как на земле и под водой не сосчитать песок морской! Как море и песок неразделимо вместе пребывают, так и они полюбили друг друга, и никто никого не кусал. Там не было страданий, боли, горьких слёз и всего, что с этим связано.

Ах да, чуть не забыл. Вернёмся к нашему Маленькому Огоньку. Огонек-то был не только маленький- он был Сияющий и звали его Холи Латимэр.

О, какое это было блаженство! Ах, какая это всё-таки была неземная, по истине сверхъестественная благодать! Видеть и чувствовать, слышать и осязать не только собственными органами чувств, но и всеми фибрами своей души простирающиеся от края до края благоухающие райские сады, благословенные эдемские кущи.

Да и кто бы мог подумать из ныне живущих, что исключительно в те далекие времена без единого музыкального орудия или инструмента, произошла на свет она, та неповторимая первородная чудесная музыка. Она подлинно муза всех муз, матерь всех нот и скрипичных и басовых ключей и других прекрасных музыкальных знаков препинания. Но оказалась куда важнее в упоительно-сладостном чарующем покое, в безмятежно-нежном тончайшем умиротворении было не видеть, а увидеть и не слышать, а услышать…

Ведь лишь некоторым счастливцам удалось расслышать среди сонма всех интуитивных партий и хоров невидимого мастера иллюзиониста, некоего изумительно искуснейшего инкогнито, различить, как он щёлкнул своими стеклянными пальцами, и в небо воспарила неизвестная никому первая платиновая чеканная монета с изображением серебряного фафнира. Одним из тех, кому повезло увидеть танец платины, был       Ройс Дариос Пегасус, который так сильно вдохновился этой сценой, что впоследствии открыл свою фирменную сеть банков, именуемую «Пегасус Фафнир».

Да и всё это идеальное творение не было окончательным эпилогом. Рождая внутри себя всё новые и новые гармонии, оно усиливалось, становясь всё громче и громче. Громче чем всё остальное: чем железо, чем медь, чем самый гигантский кимвал, а в конце трансформировалась в многоголосное вибрато.

Оно зазвучало отовсюду маленькими волшебными колокольчиками, охваченными солнечными мажорными нотками. Это доносился звонкий смех детей, которые любили всякие разные вкусности, а Дракония была щедро ими усыпана. Особенно детям нравились шоколадные желуди, просто дополна набитые кедровыми орешками с семью прослойками молочного крема.

И всё шло своим чередом тысячелетие за тысячелетием и, казалось, что ничто и никогда не нарушит этот совершенно-кристальный баланс, пока однажды один дракон под именем Шайн Райн не решил, что он был, есть и будет несравненно превосходнее и людей и драконов и даже превосходнее самого Холи Латимэра.

Как я уже говорил, в Драконии по сути не было времени и его исчисления. Да и какой в этом смысл? В ней царила вечность, дарующая всем его жителям мир и порядок, потому что Холи Латимэр осенил Драконию своим покровом, своими крыльями. Но все же, я думаю, стоит поведать и о других событиях, которые происходили на протяжении этого эпохального времени, так как они были неразрывно связаны друг с другом, и рассказать о Вселенском Национальном Космогалактическом Конфликте – ВНКГК.

Так, на закате последнего столкновения среди тысяч царственных видов, когда Холи Латимэр поразил Дум Лавоса и отправил его ненасытный дух в небытие, когда вроде бы всё вернулось на свои места, в глубинах неисчерпаемой пустоты, на дне самой бездны сверкнули блестящие доспехи Шайн Райна, который продолжал искать и изучать неведомые тёмные миры. Именно там он нашёл странное существо, не похожее ни на одно другое, какое он видел в своей жизни.

В своё свободное время он то и дело размышлял о том, о чём не ведали другие его собратья. Ему была дана невероятная сила и превеликий дар видеть будущее за гранью реальности, реализуя в жизнь данный ему план событий по предотвращению войн и геноцидов. Благодаря этим способностям ему не было равных среди драконов света, и он, как никто другой, мог в любой момент облечься в сияющие доспехи, подобно самому Холи Латимэру, и повести за собой верховную небесную армию. Но неистовая жажда узнать то, что находится за гранью вечного всеобъемлющего света была сильнее.

Ему хотелось использовать этот чарующий макромир более совершенным для себя образом. Конечно, ведь только он знает лучшее решение, поскольку он и есть всевидящий и всезнающий. «Куда им без меня? Они и шагу не смогут сделать к чему-то новому, более прогрессивному», – восхищался он дарованным ему совершенством. «Без меня вы, как всегда, не справитесь. Я и есть единственный несравненный самородок. Пожалуй, можно использовать немного тьмы, чтобы увеличить пропорционально духовную силу, но для пользы», – оправдывался он перед самим собой. «Только для пользы для чего же ещё?»

Во время этих раздумий он приблизился к чёрным пустотным дырам, отчасти похожим на загадочные комнаты где-то во мраке космоса.

– Ши-ра-ха,– тихонько прошептал он,– ты меня слышишь?

Из глубокой пустоты последовал полный мрака и тьмы зловещий голос. Пространство, окружавшее его, придавало ему неестественный эффект, как будто голос говорил отовсюду:

– Что тебе нужно? Зачем ты снова пришел в это место?

– Я хочу узнать больше того, что я знаю или могу представить себе,– ответил Шайн Райн.

– Я же тебе говорила, что в моём мире хаоса ничего бесплатного не бывает, за всё нужно заплатить.

– Да, я не забыл об этом, но может быть ты откроешь мне ещё что-нибудь новое из твоего чёрного, неведомого смертным подсознания, чтобы мне понять, точно ли мне стоит следовать за тобою?

– Чего ходить вокруг да около, – прошипела она,– я же тебе рассказывала, что я знаю то, о чём ты мечтаешь! Я знаю даже то, откуда ты взялся и для чего тебя завербовали на службу к вашему якобы Сияющему Огоньку! Тебя используют для грязной работёнки, не открывая твоей редчайшей непревзойденной сущности. Шайн, ты уникален, но из тебя сделали марионетку. Знаешь, для чего ты родился, Шайн?

– Ну и для чего? Ты так в прошлый раз и недоговорила.

– Я скажу тебе, Шайн. Ты был рожден, чтобы стать верховным владыкой над Вселенной! А ваш Сияющий Огонек, он всего лишь лжёт тебе, как, впрочем, и другим, будто вы выполняете дарованное от колыбели истинное предназначение.

– Неужели? Ты правда так думаешь?

– Я не думаю, Шайн, я знаю. Пойми ты наконец – нет добра и зла, нет плохого и хорошего, всего этого не существует, всё это бесконечные теории в графине с зыбкими иллюзиями доктрин, приторный напиток для жалких и ограниченных умов, заблудившихся в тупике догм. В моей вселенной есть только хаос, а внутри него безграничная сила хаоса, а внутри этой силы верховная власть хаоса, ну, а внутри власти, конечно же, перерождающееся бессмертие хаоса.

Ведь ты, наверное, уже знаешь, что если лишить твоих собратьев жизни, они умрут. Но если в тебе течёт кровь великого Хаоса, убить тебя будет невозможно, даже лишив тела и души. Ты хочешь вкусить этой власти, данной мне от самого Хаоса, а, Шайн?

– Хммм, заманчивое предложение, конечно.

– Тогда поклонись мне, Шайн!

– Поклониться?

– Да, Шайн! Всего лишь один поклон отделяет тебя от величайшего могущества.

– Что ж, если нет другого выхода.

И Шайн Райн небрежно встал на одно колено перед тёмной сущностью.

– Сколько же я ждала этого момента,– с трепетом пробормотала она.

– Я – Шираха Хаоса, астральная химера пустоты, всего лишь за твою душонку – ни много ни мало – наделяю тебя тайною силой великого Хаоса. Теперь тебе подвластны новые способности, с помощью которых ты свергнешь Холи Латимера и займёшь его место! Только не забудь обо мне, ведь именно я помогла тебе, так что не забывай оказанной тебе услуги. Да, и кстати, с твоими новыми дарами ты сможешь оставаться в твоем привычном образе, пока тебя не разоблачат.

Глава 2. Изгнание

Прошло тринадцать человеческих дней, и Шайн Райн вернулся в храм животворящий. Знак бесконечности Шайн Райн знал по-своему лучше других. Он мог целыми днями напролёт стоять, оперевшись на прозрачную колонну, наполненную живым, переливающимся ярче солнца светом. Перед ней возвышался герб величайшей звезды Антарелл, что выше всех светил находится она и бесконечность вечности в руках её не угасает. Но Шайн Райн испытывал еще больше прежнего отвращающие к свету чувства, осязая великую святыню, ведь именно он считал себя единственным наидостонейшим претендентом. А после полученной силы тьмы бесконечность вечности предвидел вовсе по-другому.

Нередко Шайн Райн назначался на проведение собрания, и в очередной раз ему выпал блестящий шанс. Он пришёл на верховный небесный совет высших драконов, во главе которого был Холи Латимэр, который отсутствовал в это время по делу «лучистых навеки», единственного иллюзорного вида, имеющего неясный характер развития, предполагающий ядерный раскол внутри самих себя. И Шайну это было только на руку. Для него не составило труда обратить на себя внимание, ибо он был охвачен аурой, как у ВЫСШИХ. Итак, пазлы разбросаны, декорации расставлены, представление начинается!

– Да здравствует свет истины, дарующий нам открытый разум в познании некоего нового созидающего смысла, – уверенный голос Шайна Райна разлился, а после отпрянул от стен великого зала, вмещавшего тысячи пришедших драконов света. В полном лучезарного света зале стояла абсолютная тишина. Драконы в белых блестящих латах замерли перед каменными скамьями со склонёнными головами, что свидетельствовало о высоком почтении перед выступающим, своими товарищами и всем советом. Они смиренно молчали, погрузившись в умиротворяющую тишину, которая, казалось, существовала здесь веками.

– Что ж, мои дорогие драконы, мои братья, я благодарен, что все вы здесь собрались. Пока наш начальник занят другими, какими-то более важными делами, я бы хотел поделиться с вами актуальной информацией, как никогда волнующей лично меня и, я думаю, большинство из вас.