Kitabı oxu: «Если демоны рвутся на волю»

Первый роман из цикла «Удачное решение»

Глава 1.

Ночь – время хищников. Травоядные, жизнерадостно блеющие днём, с заходом солнца сбиваются в стадо, дрожа от одной мысли о тех, кто вышел на охоту. Кто поджидает их в темноте.

Я – хищник. Я скольжу словно тень, подкрадываясь к добыче, а она даже не подозревает, что я уже рядом. Что я готов напасть.

Вот эта овца. Как гордо она вышагивала при дневном свете, с каким презрительным высокомерием смотрела на меня. Но теперь моё время…

Утро привычно началось с убийства. Точнее, с четырёх - женщины, зарезанные в разных, вполне благополучных частях города. Даже не просто благополучных. Богатые районы с собственной системой безопасности, охранниками, патрулирующими улицы, и видеокамерами на каждом углу, но, несмотря на такие меры предосторожности, убийцу никто не заметил. Искать его теперь приходится мне.

Возвращаться всегда тяжело. Смоделированная искусственным интеллектом личность медленно гаснет, словно костёр, на который опрокинули ведро холодной воды. Она исчезает не сразу. Эти последние секунды всегда оставляют странное ощущение – словно смотришь на отражение собственной души в кривом зеркале. В очень страшном кривом зеркале.

Я медленно сажусь. Подо мной обычная кушетка, на которой я лежал, пока мой разум бродил по месту преступления, воссозданному в некоем подобии виртуальной реальности. И снова не могу удержаться. Руки сами собой поднимаются и осторожно, словно к чему-то невероятно хрупкому, прикасаются к лицу. Но оно в порядке.

Я не один. В противоположном конце помещения, заставленном аппаратурой, перед тремя огромными мониторами сидит невысокая блондинка спортивного телосложения - крепко сбитая, но поджарая. Девушка примерно моего возраста. У неё короткая стрижка и серо-голубые глаза, к которым так подходят светло-голубой брючный костюм и такого же цвета туфли с низким каблуком. Она с сочувствием смотрит на меня.

- Док, ты в порядке? – спрашивает моя помощница.

- Все отлично, - вру я и усилием воли заставляю свои руки опуститься. - Спасибо, что спросила, Леди Ди.

Она прячет свои чувства за натянутой улыбкой. На самом деле девушка не так уж похожа на давно погибшую в автокатастрофе принцессу, но ей нравится прозвище, которое я придумал. Поэтому никак иначе я её не называю.

- Как твой брат? - интересуюсь я прежде, чем она успевает ещё что-нибудь сказать.

- Роберт?

В её глазах вспыхивает удивление. Но уже через секунду оно гаснет – моя помощница понимает, что мне нужна небольшая передышка перед тем, как снова вернуться к детально изученным ужасам, которые будят воспоминания о моём собственном кошмаре. Хоть на пару минут мне хочется отвлечься от увиденной в виртуальной реальности жути.

- Роберт в порядке, - говорит она. – Как раз сегодня возвращается с друзьями из Далласа. Они там участвовали в очередных гонках беспилотников.

Леди Ди улыбается. Я тоже, хотя и по другой причине – она много рассказывала мне о своём брате, и я знаю, что за последние несколько лет он увлекался то культуризмом, то дельтапланами, то программированием, то боями роботов, а теперь не менее рьяно участвует в исторических реконструкциях и соревнованиях дроноводов. Однако заметных успехов Роберт ни в чём так и не добился.

- Как результаты? – любопытствую я, едва успев удержаться от того, чтобы задать вопрос в другой форме: «ну как, победили?»

- Выше среднего, - отвечает блондинка.

«То есть на самом деле где-то в середине турнирной таблицы, а то и ниже», - думаю я и говорю:

- Неплохо.

- Ну что, поехали, Док? – после небольшой паузы спрашивает Ди.

- Разумеется.

- Что скажешь?

Я возвращаюсь мыслями в ночную тьму. Из всего, что я увидел в виртуальной реальности и всего, что ощутил, пока вместе с искусственным интеллектом создавал личность, надо сделать выводы и снабдить их доказательствами, ведь никто не станет слушать арию теории, если ей не подпевает хор фактов. Особенно когда речь идёт о серьёзном преступлении.

- Он белый, - начинаю я. – Все убийства совершены в районах с преимущественно белым населением. Будь он афроамериканец или латино, местные определённо обратили бы на него внимание. Хоть один очевидец да нашёлся бы.

Леди Ди кивает и заносит информацию в компьютер.

- Он среднего роста, без особых примет. В его внешности нет ничего такого, что бросилось бы в глаза свидетелям. Не слишком крупный. Надо полагать, не тяжелее 70-75 килограмм. Все жертвы были невысокими стройными женщинами весом не больше 53 килограмм, а он вряд ли рискнул бы напасть на человека, который сможет оказать ему действительно серьёзное сопротивление или хотя бы успеть позвать на помощь. В таких районах, как те, где были совершены преступления, на крики среагировали бы сразу. Уже через несколько минут туда прибыло бы два, а то и три полицейских наряда. А соседи сбежались бы ещё быстрее.

На экране появляется ещё одна строчка.

- Думаю, он старше тридцати. Скорее всего, от сорока до пятидесяти. Скрупулёзно рассчитывает нападения и действует строго по плану до самого момента убийства. Такая сдержанность нехарактерна для молодых людей. Полагаю, именно тщательной подготовкой объясняется то, что он совершает преступления с такими большими промежутками времени – около двух месяцев. Он старается предусмотреть любые неожиданности. Надо полагать, очень боится попасть в тюрьму. А это дополнительно подтверждает предположение о том, что он некрупный и физически не особо развит.

Я снова делаю паузу. Жду, пока Леди Ди внесет информацию в компьютер. Потом продолжаю.

- Вероятно, имел в юности приводы за мелкие преступления – кражи, поджоги без серьёзных последствий, жестокое обращение с животными, благодаря чему осведомлён о возможных последствиях и потому всеми силами старается избежать поимки.

Тонкие пальчики Леди Ди порхают по клавиатуре.

- Надо полагать, он разбирается в психологии. Во всяком случае, женской. Использует большой нож с изогнутым лезвием. Знает, что женщины боятся ножа больше, чем пистолета, особенно на близком расстоянии. А изогнутое лезвие вызывает подсознательную ассоциацию с когтями хищника, усиливая страх.

Моя напарница вновь кивает.

- Думаю, у него проблемы с эрекцией. Скорее, он импотент. Ни на одном из четырёх тел не обнаружено следов сексуального насилия. При этом все они убиты колющими ударами, хотя ножом с изогнутым лезвием гораздо удобнее наносить режущие. Например, распороть горло и одним махом исключить возможность того, что жертва закричит. Но все раны такого типа – только на лицах убитых и нанесены посмертно.

Леди Ди морщится.

- Склонен предположить, что он работает, поскольку может позволить себе купить достаточно дорогую одежду, в которой не привлекает внимание в престижных районах. Но на низкооплачиваемой, непривилегированной работе. Именно эта приниженность и проблемы с женщинами приводят его в такую ярость, что во время нападения он наносит жертвам несколько десятков ударов, а потом уродует их. Как и многие люди, он ненавидит себя за свою ничтожность, и оттого ещё сильнее ненавидит тех, кто напоминает ему о его ничтожности и тем самым заставляет ещё сильнее ненавидеть себя. Но в отличие от многих этот начал убивать. Вероятно, у него плавающий график, поэтому он убивает в разные дни недели.

Какая-то мысль упорно стучится в голову. Что-то такое, что я видел в «виртуальной реальности», воссозданной на основе отчётов и видеосъёмок полиции и ФБР. Что же там было? Какая-то мелочь, несвойственная дорогой части города, в котором жила последняя жертва. Наконец я вспоминаю. Неподалеку от последнего трупа лежали фекалии маленького зверька, скорее всего, небольшой собачки. Неубранные экскременты в подобном районе? Такого в принципе не может быть, ведь там по улицам регулярно проходят уборщики, не говоря уж о том, что вряд ли кто-то из жителей рискнул бы получить крупный штраф из-за того, что не убрался за своим животным. А чуть подальше на земле след от здоровенной сумки.

- У него есть собака, - наконец говорю я. – Вероятно, какой-то мелкой породы. Именно поэтому он не привлекает внимания – невзрачный немолодой мужчина, который гуляет вечером с маленьким пёсиком. Она приучена не лаять. Или, возможно, ей сделали операцию на голосовых связках. Перед атакой убийца прячет её в сумку, возможно, спортивного фасона, которую заранее оставляет около места, где планирует напасть. Полагаю, он живёт один, поэтому никто не интересуется, куда он надолго пропадает вечером со своим домашним питомцем и большой сумкой.

Я на секунду задумываюсь.

- В тот день был дождь?

- Нет, - тут же отвечает моя помощница.

- А график работы поливальной системы?

- Она была включены с 20.00 до 21.00, - говорит Ди минуту спустя.

- На влажной земле под кустами четкий отпечаток от сумки. Это подтверждает, что он тщательно планирует нападения.

Я продолжаю мысленно бродить на месте преступления. Эта заранее оставленная сумка, тропинка через мини-парк, по которой он успел убежать после четвёртого убийства, хотя с улицы её не видно, и ещё то, что он ни разу не проходил поблизости от камер видеонаблюдения… Всё это говорит об одном.

- Он следит за жертвами и детально изучает районы, в которых они живут. Знает местность до мельчайших подробностей.

- Может, сотрудник службы безопасности? – произносит Леди Ди с таким видом, словно разговаривает сама с собой.

Я отрицательно качаю головой.

- Маловероятно. Полиция и ФБР этот вариант уже проверили. Никто из охранников не работал во всех районах.

- Коп?

- Едва ли. Убийца умудрился ознакомиться со схемой размещения видеокамер, но не в курсе, каков их радиус действия. Будь преступник полицейским, он при таком тщательном планировании обязательно поинтересовался бы расположением «мёртвых зон».

Маньяк дважды попадал на записи. Однако он каждый раз отворачивался, чтобы его лицо невозможно было рассмотреть, и к тому же держался слишком далеко от камер, чтобы нам удалось составить хотя бы чёткое представление о его росте и телосложении. С улучшением изображения не справилась даже лаборатория ФБР.

И всё же он очень хорошо знал район. Та тропинка, по которой он убежал как раз в то время, когда полицейские наряды подъезжали к месту преступления, не только не видна с улицы. Её нет даже на самых подробных картах.

Как же он получил эту информацию? Будь убийца местным жителем, это было бы понятно, но он не может обитать в той части города – дом в таком месте ему явно не по карману, если, конечно, я не ошибся с профилем. Или есть другое объяснение?

Думай! Тропинка, не указанная на муниципальных планах, видеокамеры, радиус действия которых преступник не знает…, и он не может позволить себе долго ходить по этому месту. Его заметят и запомнят. Но даже так ему всё равно не разглядеть все детали, если только… Если только не смотреть сверху! Однако район, в котором совершено последнее убийство, очень дорогой, для полётов над ним требуется разрешение, иначе придётся заплатить большой штраф, а оформить нужные документы маньяк никогда не рискнёт, чтобы не засветиться. И как же злодей справился с этой задачкой?

- Полагаю, он работает в компании аэродоставки, которая обслуживает эту часть города, - говорю наконец я. – Поэтому знает, где установлены видеокамеры, где есть проходы, не отмеченные на карте, и прочие подробности. Он видел это сверху. Но при этом не осведомлён, какой у систем слежения радиус захвата.

- Дроновод?

- Вряд ли. Что-то пониже рангом. Техник, например. С невысокой квалификацией, но с доступом к базе данных и видеотрансляциям с маршрутов.

Я на секунду замираю. ИИ, в паре с которым я изучал место преступления и воссоздавал личность маньяка, отметил кое-что ещё. Наконец я вспоминаю и щёлкаю пальцами.

- Кроме того, он берёт сувениры на память. У всех четырёх женщин осталось лишь по одной серёжке. Каждый раз в левом ухе. Где-то у него есть коллекция трофеев.

- Отличный портрет, Док, - радостно произносит Леди Ди.

Её энтузиазм кажется мне наигранным. Это раздражает, но я стараюсь с пониманием относиться к поведению моей помощницы, ведь сегодня – моё первое «погружение» после возвращения. Руки вновь непроизвольно ощупывают лицо. Я не могу удержаться от этого, и потому раздражаюсь ещё больше, хотя и понимаю, что по-другому быть просто не может. Но лицо цело.

Леди Ди тем временем колдует за своим компьютером. Мы напрямую подключены к информационному центру ФБР, а у Бюро благодаря принятому пару лет назад закону о борьбе с терроризмом имеется доступ ко всем мыслимым базам данных. Чем душегуб, зверски зарезавший четырёх женщин, отличается от террориста? Разве что количеством жертв. Поэтому мы можем получить если и не все необходимые нам сведения, то значительную их часть, несмотря на то, что наш работодатель – частная компания. Но у неё подписан контракт с правительством.

Хотя куда больше информации мы собираем другими способами. Совершенно легальная, но не очень афишируемая покупка сведений у поисковых систем и социальных сетей и куда менее легальные, но не менее доступные для тех, кто любит копаться в чужих тайнах, базы данных различных организаций - от банков и магазинов до администрации социального обеспечения. Благодаря этому мы знаем всё.

У вас есть секрет? Что-то такое, о чём вы боитесь писать даже в наиболее надёжных мессенджерах и не решаетесь рассказать самым близким людям? Не переживайте! Если мы ещё не знаем, что вы пытаетесь скрыть, то выясним это за считанные минуты. В нашем мире тайн не существует.

Это и в самом деле так. К примеру, если с вашего компьютера делались запросы в интернете «как вылечить триппер», а потом с вашей кредитки была оплачена покупка лекарства от этого заболевания, то мы сможем узнать об этом, как только обновим свои ворованные базы данных. Вы втайне от жены переводите свои активы за границу и ищете адвоката по бракоразводным делам, потому что собираетесь уйти к молодой любовнице? Мы уже в курсе. Вы каждый вечер проводите за просмотром порно, потому что так и не смогли найти себе девушку? Мы осведомлены и об этом.

Но не спешите волноваться. Если у вас начался приступ паранойи от мысли, что всё ваше грязное белье развешано над рабочим столом агентов спецслужб или какого-нибудь их подрядчика - вроде компании «Удачное решение», в которой работаем я и Леди Ди, - то знайте: людей, действительно представляющих для нас интерес, от силы один на тысячу, а все остальные могут жить спокойно. Разве что кто-то из них страдает манией величия или преследования. У обычных граждан, не замазанных участием в серьёзном криминале, нет поводов для беспокойства, потому что слежка за каждым из них потребует совершенно невообразимых ресурсов, которыми может располагать разве что Господь Бог, но никак не ФБР или АНБ. И уж точно не компания «Удачное решение».

- Вот он, наш злодей! – восклицает Леди Ди. – Честер Тернер. Белый. Рост 174 сантиметра, вес 72 килограмма. Сорок восемь лет. Не женат, детей нет. Особых примет тоже нет. Два привода в подростковом возрасте: в первый раз кража в магазине, во второй – жестокое обращение с животным. Избил палкой соседского пса. Последние два года трудится механиком в службе аэродоставки Food Airline, которая поставляет продукты во все районы, где проживали жертвы. Занимается мелким ремонтом двигателей. У него есть племянница, которая работает там же наладчиком видеомаршрутизаторов. Дважды пытался получить высшее образование с последующим трудоустройством по корпоративным программам – сначала финансовым менеджером, потом психологом. В первый раз провалился на вступительных тестах, во второй – на одном из квалификационных экзаменов. И у него есть лицензия на содержание стерилизованной собаки породы чихуахуа.

Она делает паузу.

- О! Два года назад он лечился от эректильной дисфункции, а до того на протяжении нескольких лет регулярно покупал «Виагру» и прочие лекарства такого же типа.

Девушка поворачивается и смотрит на меня.

- В яблочко, Док! Отличная работа!

- Благодарю вас, Леди Ди, - отвечаю я, изображая поклон, хотя это непросто, поскольку я всё ещё сижу на кушетке, скрестив ноги по-турецки.

Она вновь поворачивается к компьютеру.

- Кстати, во все дни, когда совершались убийства, у нашего Честера были выходные.

Ди опять сделала это! Она уже связалась от имени ФБР с компанией Food Airline, в которой работает мистер Тернер, и запросила табели. Я много раз говорил ей ничем таким не заниматься. В конце концов, проверять алиби подозреваемых - не наша работа, подобные задачи должны решать следователи Бюро или полицейские. Но не мы.

Моя помощница быстро нажимает сенсор автонабора на своём смартфоне.

- Привет, Джек, - произносит она.

На самом деле его зовут Фрэнсис. Специальный агент ФБР Фрэнсис Кроуфорд, начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений против личности, который работает с нами с того самого момента, как компания «Удачное решение» подписала договор с федеральными властями. Но Ди всегда называет его Джеком. Как сказала ему она сама, спецагент ФБР по фамилии Кроуфорд, который занимается расследованием серийных убийств, просто не может носить другое имя¹. Фрэнсису пришлось смириться.

- У нас для тебя кое-что есть.

- Весь внимание, - раздаётся по громкой связи голос «нашего» федерала.

Леди Ди коротко пересказывает наши выводы и добавляет:

- Подробности и доказательства уже отправляю тебе.

- Спасибо, Кларисса, - благодарит джимен².

Он принял её игру почти с самого начала. Остаётся только порадоваться, что меня он не зовёт Ганнибалом. Или ещё как-нибудь.

- Ресслеру привет, - говорит тем временем спецагент. – Передай ему, что я рад его возвращению. Ещё раз спасибо, Кларисса, и до новых встреч. Или созвонов.

- Обязательно, - отвечает моя помощница и прощается.

Я опускаю ноги на пол и слегка наклоняюсь вперёд.

- Ди, что ты творишь? Куда ты торопишься? Мы ведь даже генеральную репетицию ещё не проводили, не говоря уж про финальный прогон!

- И что? Понятно же, что этот Честер Тернер – наш клиент. Твой психологический портрет и воссозданный искусственным интеллектом физический облик подходят к нему, как перчатка на руку. Плюс к этому у него нет алиби на время совершения всех четырёх убийств.

- А если это не он?

- Уверена, что он. И потом - мы ведь просто даём наводку ФБР и полиции на подозреваемого. Дальше уже их дело – найти доказательства, предъявить обвинение и передать дело в суд, который и примет решение, виновен Честер Тернер или нет.

- Ты, разумеется, права, но торопиться всё же не стоит. Если мы ошибёмся, а Бюро свалит ответственность за неправомерный арест на компанию, мы все можем нарваться на многомиллионный иск.

- Я совершенно уверена, что такого не будет, потому что мы правы. Сам вспомни, сколько негодяев отправилось за решётку благодаря нам. И что, кто-то из них подал на нас в суд?

- Никто, - вынужден признать я.

- Вот видишь.

Мы молча смотрим друг на друга. Я всё ещё недоволен моей помощницей – всё же я здесь главный, и без моего приказа она не должна была передавать информацию спецагенту Кроуфорду. Но долго злиться на неё я не могу.

- Что ж, ещё один злодей скоро окажется в клетке, - говорит девушка, заметив, что я успокоился. – Разве это не прекрасно, Док?

Я не успеваю ответить. Дверь в наш рабочий кабинет открывается так резко, словно к нам рвётся вызванный на пожар спасатель. Только один человек входит сюда быстро и без стука. Наш босс Берта Лэм, которую мы с Леди Ди называем Большой Бертой, президент, председатель совета директоров и крупнейший акционер компании «Удачное решение» одновременно. Но на этот раз она не одна.

Ничего не могу с собой поделать. Дверь ещё только начала открываться, а я уже вскидываю руки, чтобы защитить лицо. Я всё ещё боюсь опять его потерять.

Глава 2.

Меня ничто не остановит. Я тот, кто идёт к цели, каким бы ни был трудным путь, и кто однажды достигнет успеха. Я дойду. Я достигну таких вершин, что даже злейшие мои враги будут вынуждены аплодировать мне, стоя посреди рукоплещущей толпы. У них просто не будет выбора. Потому что я окажусь на самом верху, на такой высоте, что любой из прежних титанов, пытавшихся меня раздавить, будет казаться мне муравьём. И на пути туда меня никто не остановит.

- Привет, ребята, - говорит Большая Берта.

Университет она смогла закончить только благодаря спортивной стипендии по баскетболу. И это заметно сразу – с её ростом нашей начальнице приходится наклонять голову, чтобы пройти в обычную дверь. Иначе она снесёт притолоку макушкой.

Госпожа Лэм любит вспоминать своё прошлое в разговорах с сотрудниками. Особенно о том, какой классной баскетболисткой она была когда-то и как основала собственную компанию, уволившись из фирмы по разработке программного оборудования для нужд Пентагона. А ещё хозяйка «Удачного решения» обожает жаловаться на нехватку времени.

Именно из-за этого ей давным-давно пришлось забросить свои тренировки. Однако бизнесменше всегда удаётся выкроить полчаса или даже час на то, чтобы поесть, поскольку отказать себе в здоровенном куске жаренной свинины или шоколадного торта она не в состоянии. Потому она и превратилась в Большую Берту. Теперь это не человек, а настоящее осадное орудие, больше двух метров ростом и минимум полтора центнера весом; она с легкостью могла бы утащить одновременно меня и Леди Ди под мышками. Уж в этом я уверен. Именно моя шефиня несла моё тело к машине «Скорой помощи» после того, как на меня напал Локи. Я снова дотрагиваюсь до своего лица.

Наша начальница пришла не одна. Вслед за ней входят двое: пожилой полноватый мужчина среднего роста с голубыми глазами, поблескивающими под набрякшими веками, хитрым морщинистым лицом и красноватой кожей, похожий на фермера, который разбавляет молоко водопроводной водой, и стройная брюнетка чуть постарше и немного повыше меня, старательно делающая вид, что всё происходящее её нисколько не интересует. Но зелёные глаза визитёрши так и шныряют по сторонам.

Вся одежда на ней тёмная. Словно девушка не хочет привлекать к себе внимания, надев что-нибудь яркое или хотя бы светлое. В то же время свитер и брюки - в обтяжку. Хорошо подчеркивают стройность фигуры с небольшими, но вполне заметными выпуклостями в нужных местах, будто намекая, что она не только не против, но даже желает оказаться в перекрестье восхищённых мужских взглядов. Весьма противоречивая личность.

Такое бывает. Точно так же порой ведут себя жертвы автомобильных аварий, которые не могут позабыть ни пьянящее ощущение риска скоростной езды, ни ужас столкновения и боль после него, а потому буквально разрываются между желанием посильнее нажать на газ и никогда больше не садиться за руль. Некоторые так и живут. Бросаются из крайности в крайность, пока не найдут в себе достаточно сил, чтобы на равных бороться с соблазном. Или не окажутся в могиле.

Ещё один человек остаётся стоять в коридоре. Невысокая стройная блондинка с короткой стрижкой, очень похожая внешне на Леди Ди, но совершенно другая во всём остальном. Секретарша госпожи Лэм Молли Кляйн. Я называю её Ледяной Королевой за манеру держаться, но стараюсь не использовать это прозвище при своей помощнице. Они стали подругами задолго до моего появления в «Удачном решении».

- Позвольте вам представить, - произносит Большая Берта голосом, который идеально подходит к её телосложению. Думаю, примерно с таким же мелодичным звуком выпускали снаряды в сторону французских укреплений немецкие мортиры³ во времена Первой мировой войны. – Сенатор Фредерик Кламп. Председатель ОСК Вирджиния Хейнс.

- Здравствуйте, - произносит Леди Ди.

Я лишь молча киваю в знак приветствия. Эти посетители уже начинают меня раздражать – я не хочу видеть посторонних в мой первый настоящий рабочий день после того, как мне пришлось провести полгода в больнице и ещё почти столько же отлёживаться дома. Я вообще никого не хочу видеть. Не тогда, когда я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что моё лицо на своём законном месте. Только не сейчас…

- А это – эксперт-психолог Джон Ресслер и специалист по виртуальной реальности и системам искусственного интеллекта Августа Лайвлесс, - представляет нас глава «Удачного решения».

Слово «эксперт» я ненавижу. Почти так же сильно, как Леди Ди своё имя Августа, хотя об этом знают лишь немногие избранные, в число которых входит и Большая Берта. Но нашего босса такие мелочи не волнуют.

- ОСК? – с едва заметной вопросительной интонацией произношу я.

- Особая следственная комиссия, - поясняет сенатор, приближаясь ко мне.

Он явно не собирается вдаваться в подробности. Однако я и без него достаточно слышал об этом недавно созданном ведомстве, чтобы понять - день, начавшийся с детального изучения обстоятельств жестоких убийств четырёх женщин, теперь имеет все шансы закончиться ещё хуже. Особенно если добавить в это уравнение фамилию одного из визитёров.

Рукопожатие выдаёт в Клампе политика со стажем. Правой рукой он в меру крепко сжимает мою ладонь, одновременно придерживая левой моё запястье и слегка потряхивая, словно переполнен радостью от нашей встречи. Лучше бы он разбавлял молоко водопроводной водой.

Его спутница подходит ко мне и тоже протягивает руку. Эта дама и впрямь производит странное впечатление – её рукопожатие поначалу слабое и неуверенное, как у девочки, тянущейся за печеньем и внутренне сжавшейся в ожидании окрика строгой матери. Но в последний момент всё резко меняется. Словно брюнетка вдруг вспоминает, что является большим начальником, и с силой сжимает мои пальцы, одновременно выворачивая свою кисть влево, чтобы её ладонь оказалась чуть выше моей. Ей настолько хочется доминировать или она просто пытается соответствовать должности?

Я слегка удивлён. Она не в том возрасте, чтобы получить подобный пост за выслугу лет, не производит на меня впечатления настолько умной, чтобы взлететь наверх на крыльях своего интеллекта даже в случае, если бы в госструктурах это вообще было бы возможно, и не кажется мне до такой степени привлекательной, чтобы добиться повышения с помощью частей тела, не имеющих отношения к головному мозгу. Не сказались ли на её назначении родственные связи?

- Значит, это вы ловите всех этих ужасных убийц? – спрашивает сенатор.

Я не успеваю ему ответить. Начинает говорить Большая Берта, из которой, как из прохудившегося унитаза, льётся донельзя приукрашенная история рождения фирмы и нашего с Леди Ди появления здесь. Правда выглядит совсем не так привлекательно.

Большая Берта мечтала отхватить львиную долю рынка искусственного интеллекта. Но его поделили ещё в то время, когда основательница «Удачного решения» только училась клепать программное обеспечение для боевых дронов ВВС США. Отдавать свой кусок пирога никто из «старожилов» не собирался. Инвесторы тоже не торопились вкладывать деньги в компания, разрабатывающую приложение для анализа ситуаций, с которыми сталкивается обычный человек, чтобы пользователь смог выбрать самый подходящий вариант действий – например, купить новое платье или сэкономить деньги на отпуск, убедить свою девушку сделать аборт или жениться и так далее. Большинству богатеев эта затея казалась обречённой на провал.

«Удачному решению» требовался хороший пиар. Ведь мы живём в медийное время, поэтому о том, что не показали в рекламных паузах, не осветили в теленовостях или не описали в соцсетях, никто и знать не желает. Большую Берту это категорически не устраивало. Однако любая попытка раскрутить своё дело стандартными методами требует денег, причём очень и очень много, хотя результат никто не гарантирует. А в финансовых вопросах наша начальница была человеком весьма сдержанным.

Но она нашла выход. Что может привлечь больше внимания, чем серийные убийства, особенно если злодея смог вычислить не агент ФБР или офицер полиции, а простой гражданин, вооружённый лишь разработанной «Удачным решением» системой искусственного интеллекта? Разве что выигранная с помощью той же программы война. Но даже связи госпожи Лэм в Пентагоне не позволили бы ей получить доступ к планированию боевых действий, поэтому она решила заняться маньяками, тем более что их в последние годы расплодилось более чем достаточно. А пойманных преступников было не так уж много.

Воплотить эту идею в жизнь оказалось непросто. Но наша начальница не сдавалась, поставив заниматься проектом Леди Ди - свою бывшую подчинённую, некогда разрабатывавшую виртуальные тренажёры для американских ВМС. Затем Большая Берта нашла меня. Я в те времена оказался в таком непростом положении, что предложение посотрудничать с «Удачным решением» в качестве психолога-консультанта показалось мне практически спасительным кругом. И очень быстро я здесь стал главным.

В процессе лекции Большой Берты я невольно вспоминаю другие её слова. Однажды я спросил, почему для своей компании она выбрала такое наименование, ведь логичнее было бы назвать «Верное решение» или, скажем, «Правильное». Её ответ меня не слишком удивил. Лэм тогда заявила: «большинство людей - идиоты, которые вспоминают о голове, только когда ударятся о притолоку. Зато они никогда не забывают о везении. Посмотри как-нибудь статистику казино в Лас-Вегасе или любой лотереи, и ты сразу это поймёшь. Они слишком глупы, чтобы планировать свои действия, и вдобавок слишком слабы для долгой дороги к успеху, поэтому надеются на удачу, Господа Бога или добрую фею с волшебной палочкой, которые всё сделают за них. Никто не желает понимать, что везение покоится на трёх китах - опыт, ум и подготовка. Поэтому для такой компании, как моя, именно “Удачное решение” - самое походящее название. Каждый дурак подсознательно будет чувствовать, что как раз с этой штуковиной ему наконец-то улыбнётся фортуна».

Но самой фирме пока не слишком везло. Как ни старалась Большая Берта, но даже с её умом, опытом и подготовкой богиня удачи не спешила снизойти до бизнес-проектов госпожи Лэм. Приложение до сих пор не пользовалось особым спросом. Зато сотрудничество с правоохранительными органами, которое изначально предполагалось использовать исключительно как рекламный трюк, начало приносить реальную прибыль. Вся компания последние два года существовала в основном на эти деньги. Собственно, именно так и я добился своего нынешнего привилегированного положения в «Удачном решении», ведь курицу, которая несёт золотые яйца, в любом приличном хозяйстве принято беречь, хотя Большую Берту не слишком радовала необходимость терпеть моё чувство юмора. Да и некоторые другие недостатки.

- Понятно, понятно, - говорит Кламп. Судя по его виду, он не понял и половины сказанного нашей начальницей, поскольку в изучении высоких технологий явно не продвинулся дальше того, что натренировался правильно выговаривать словосочетания «искусственный интеллект» и «виртуальная реальность». – Благодарю за разъяснения. Как я и думал, работа, которой вы занимаетесь, невероятно важна для нашего общества.

Мне с трудом удаётся удержаться от смеха. Мы занимаемся этой работой только потому, что Большой Берте требовалась реклама для основного проекта, а ирония судьбы заключается в том, что почти всю прибыль компания получает благодаря мне и Леди Ди. Но нам достаются лишь жалкие крохи.

- Получается, что, воссоздавая место преступления в мельчайших подробностях с помощью виртуальной реальности, вы становитесь сами себе очевидцы? – спрашивает Вирджиния Хейнс. Голос у неё на удивление приятный.

- По сути, да, - отвечает ей Леди Ди. – Хотя «виртуальная реальность» в нашем случае – просто удобный термин. На самом же деле правильнее говорить 3D-визуализация.

- Почему же ФБР не может наладить такую работу? – интересуется наша гостья с видом человека, который и в самом деле не может найти ответ на этот простой вопрос. Она явно пытается вовлечь нас в разговор. Причём так, чтобы мы после выступлений Большой Берты могли показать себя с самой лучшей стороны. Эта девица не так уж проста.

- Наша система искусственного интеллекта и разработанная мной программа 3D-визуализации дают наилучший результат. Кроме того, в нашем распоряжении имеется мощный дата-центр, что позволяет очень быстро проводить все необходимые операции, - сразу же отвечает Леди Ди и смотрит на меня, но я молчу, и после небольшой паузы она добавляет: - Но самое главное в том, что у нас работает лучший профайлер из всех, кого я знаю. А я знаю очень и очень многих.

- Уверен, вы сможете справиться с любым делом. Даже с таким сложным, как наше. И это будет очень хорошо для всех нас, - произносит сенатор и хитро смотрит сначала на Большую Берту, потом на председательницу ОСК, а затем на меня. Как видно, Кламп сразу же понял, в чём истинный смысл нашего проекта, и не преминул намекнуть владелице «Удачного решения», что «его дело» обеспечит её компании рекламу куда более громкую, чем все наши предыдущие расследования. Этот политик умеет сходу замечать слабые места других людей.

- Что за дело? – спрашиваю я без особого энтузиазма. Да и откуда ему взяться, если целый сенатор, да ещё по фамилии Кламп, не поленился лично приехать к нам в гости, чтобы подсунуть какую-то задачу, о которой он сам даже не решается говорить. Наверняка это будет нечто очень неприятное.

- Мисс Хейнс введёт вас в курс дела, - сообщает наш гость. – А мне, к моему великому сожалению, надо идти. Скоро заседание по бюджету…

- Я вас не задерживаю, - перебиваю его я. За спиной сенатора Большая Берта делает страшные глаза. Будто красные фонари зажглись под потолком. Еще бы! Мало быть профессионалом по жизни, надо ещё уметь угождать хозяевам жизни.

- Что ж, приятно было познакомиться, - произносит, как ни в чём ни бывало, политик. – Желаю вам всяческих успехов. До новых встреч.

Он выходит. Хозяйка «Удачного решения» следует за ним, словно огромный воздушный шар за ребенком, который обиделся на родителей за «неправильный» подарок. Вирджиния Хейнс остаётся с нами.

- Рассказывайте, что вас привело к нам, - предлагаю я.

- Серия из шести убийств, - произносит она. Сейчас брюнетка похожа на девочку, впервые выступающую в школьном театре – даже невооружённому моими знаниями и жизненным опытом глазу было бы заметно, что она волнуется, но очень старается не показывать это. Ей явно не хватает навыков выступлений перед недружелюбной аудиторией.

- Серия из шести? – изумлённо переспрашивает Леди Ди. Я тоже в недоумении – ни о чём похожем в сводках ФБР, которые мы получаем каждый день, не упоминалось.

- Убийства совершены в разных штатах, и там решили пока не предавать эти дела огласке, - поясняет Хейнс.

- Там это где? – интересуюсь я.

- В администрации президента.

У Леди Ди от удивления округляются глаза.

- С каких пор администрация… - начинает было она.

- Я расскажу об этих делах, и вы сразу поймёте, - перебивает её наша гостья.

- Итак, шесть убийств, - говорю я.

- Да. Убиты в разных штатах. Способ убийства во всех случаях тоже разный.

- И что же, по-вашему, объединяет их в серию? – хмуро спрашиваю я.

- Все шестеро убитых были священниками.

- Вряд ли это можно считать достаточным основанием.

- Все шестеро имели официальное разрешение на занятие экзорцизмом и, судя по уликам, были убиты во время проведения ритуала.

Мы с Леди Ди переглядываемся.

- Вы что хотите сказать? – интересуется моя помощница с лёгкой усмешкой. – Что этих священников убили изгнанные ими демоны?

- Мы не знаем, что именно произошло, - произносит Хейнс, явно изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Но в администрации президента сочли эти убийства антихристианским террором и передали дела в ОСК. Все материалы у меня с собой, так что мы можем прямо сейчас приступить к работе.

- А нам-то какой интерес заниматься этими выдумками про охотника на охотников за бесами? – мрачно спрашиваю я, хотя и сам знаю ответ – Большая Берта ни за что не упустит такую возможность лишний раз пропиарить своё детище.

- Помимо контракта, который администрация может заключить с вашей компанией, есть и ещё одна очень весомая причина. По крайней мере, я думаю, что для вас она точно весомая.

- Это какая? – задаёт напрашивающийся вопрос Леди Ди, в то время как я молча ожидаю продолжения.

Ответ обрушивается на меня как топор. Пристально глядя мне в глаза, Хейнс заявляет:

- Последнего священника убили шестью ударами оружия, напоминающего по форме боевой топор викингов. Один удар в голову и пять – в грудь. Так, чтобы образовалось нечто похожее на пентаграмму. А потом ему вырвали сердце и оставили рисунок кровью, который выглядит словно языки пламени.

Глава 3.

Тьма скрывает всё. Но я иду сквозь неё, чтобы отыскать прячущееся в ней зло. Я смогу победить. Я знаю, где будет Локи этой ночью, и он не сможет сбежать от меня. Полиция и ФБР мне не поверили. Они усомнились в моих выводах после всего, что я сделал для них! Но я докажу им свою правоту!

Я сам схвачу Локи. Я знаю, куда он придёт, и знаю, где устроить засаду. А когда я схвачу его…

Лишь в последнее мгновение я замечаю тёмную фигуру сбоку. И блеск топора, взметнувшегося над головой… Боль… Неописуемая боль! Тьма беспамятства снисходит на меня как освобождение…

- Док, ты в порядке? – спрашивает Леди Ди.

Она стоит рядом со мной. Её рука лежит на моём плече, осторожно, но твёрдо удерживая меня, словно девушка боится, что я упаду. Правильно боится. Я сижу на своей кушетке, скорчившись и едва не трясясь от страха. Лицо я закрываю ладонями. Труднее всего удержаться от желания спрятаться под одеялом именно тогда, когда ты точно знаешь, что под твоей кроватью прячется монстр, и он едва не оторвал тебе ногу, которую ты попытался опустить на пол. Но сейчас у меня нет одеяла.

- Я в порядке, - произношу я, всё ещё не отрывая руки от лица.

- Извините, - расстроенно произносит глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс. – Понимаю, для вас это тяжело.

Понимает она!

Локи… Так журналисты, охочие до сенсаций, о которых любят почитать мирные обыватели, прозвали серийного убийцу, орудовавшего топором древних викингов. Он всегда нападал одинаково. Сначала наносил удар сбоку, буквально снося человеку лицо, а потом ещё пять раз бил своим оружием в грудь упавшей жертве так, чтобы раны образовали пентаграмму. После этого преступник вырывал у мертвеца сердце. Поначалу действовал злодей беспорядочно - первые три преступления были совершены в разных местах в разное время, и объединял их лишь способ убийства. Позже в его атаках появилась система.

Он начал нападать только в определённые часы. Каждый раз душегуб рисовал кровью жертв нечто похожее на пламя, один из символов древнего скандинавского бога. А после шестого убийства я заметил и ещё кое-что. Маньяк, кто бы он ни был, выбирал место для преступлений в соответствии с расположением звёзд на небе, и, хотя совпадения с известными астрологическими таблицами не смог обнаружить даже я, это давало ключ к тому, где он попытается убить в следующий раз. И шанс поймать его.

Но копы и джимены сочли мои доводы неубедительными. После года сотрудничества «Удачного решения» с правоохранительными органами и полусотни извергов, которых удалось поймать благодаря мне, это было не просто оскорбительно. Они словно плюнули мне в лицо. Как объяснил позже начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений против личности Кроуфорд, то, что я предлагал, слишком сильно расходилось с профилем убийцы, который составили штатные психологи ФБР. Руководство Бюро предпочло поддержать их. «Наш агент Джек», несмотря на уверения в признательности и вечной дружбе со мной и Леди Ди, встал на сторону своих боссов. Да и зачем ему портить карьерные перспективы ради нас?

Меня просто оттолкнули в сторону. Небрежно, как стул, который случайно оказался у вас на пути. А Локи тем временем продолжал убивать. Маньяк нападал именно там, где, по моим расчётам, он должен был появиться, и бесследно исчезал, несмотря на все системы наблюдения, постоянные призывы к потенциальным жертвам и очевидцам быть внимательными и осторожными, усиленное патрулирование улиц городской полицией и прочие меры. Никто не мог найти его.

Поэтому я решил взять дело в свои руки. Я пришёл на вычисленное мной место будущего преступления и быстро убедился в том, что не ошибся. До сих пор помню стоявший там рекламный щит. Он предлагал воспользоваться услугами компании дистанционной психологической помощи «Друг всегда рядом», чьи сотрудники готовы проконсультировать по видеосвязи или через чат любого желающего. Прогресс порой приобретает удивительные черты.

Локи в самом деле отправился именно туда. Но, как я понял уже много позже, вовсе не для того, чтобы убить первого подвернувшегося под руку, а, точнее, под его топор человека. Он ждал меня. Серийный убийца устроил засаду на охотника, подкараулил и нанёс удар так стремительно, что я даже не успел схватиться за свой пистолет, не говоря уж о том, чтобы выстрелить. Хотя в умении пользоваться огнестрельным оружием я никогда не отличался профессионализмом.

Я должен был умереть. Жизнь мне спасло то, что Большая Берта слишком хорошо знала меня и разгадала мой план сразу после того, как я попросил пару дней отпуска. Она последовала за мной. Кто бы мог подумать, что эта туша может двигаться так тихо и незаметно? Моя начальница опоздала лишь на несколько секунд. Локи нанёс мне первый удар в лицо, но не успел прикончить – ему пришлось спасаться бегством, когда хозяйка «Удачного решения» открыла огонь из Colt-1911, подаренного каким-то её пентагоновским другом. Однако в маньяка она не попала. Криминалисты полиции и ФБР едва ли не по молекулам перебрали место преступления в надежде найти хоть каплю крови убийцы и по анализу ДНК вычислить и арестовать его, но безрезультатно. И всё же я остался жив.

Но поначалу меня это не очень-то обрадовало. Никакими словами нельзя передать то, что я испытал, когда очнулся в больнице и понял - я не могу говорить, а дышать и есть приходится через вставленные в горло трубочки, потому что у меня больше нет ни носа, ни рта, ни нижней челюсти. Всё моё лицо от подбородка до бровей просто исчезло. Локи, успевший натренироваться на моих несчастных предшественниках, одним ударом снёс мою физиономию. Начисто…

Потом были операции. Если быть точным, сорок шесть, чтобы восстановить некое подобие моей прежней внешности. Теперь у меня нижняя челюсть из титана. Часть верхней тоже протез, из тридцати двух зубов тридцать один сделаны из керамики, а нос изготовлен из силикона, обтянутого пересаженной с моего собственного седалища кожей. На ягодицах самая нежная кожа. После лица, разумеется, поэтому именно заднице приходится страдать, когда надо подправить физиономию, слишком заметно изменившуюся из-за глупости своего обладателя. Так что ниже пояса шрамов у меня тоже более чем достаточно.

В результате из больницы я выписался только через полгода. А потом ещё почти столько же провалялся дома, пока не пришёл в себя до такой степени, что смог заставить себя выйти на улицу. Но мне до сих пор страшно. По тысяче раз на дню я дотрагиваюсь до своего лица, чтобы убедиться, что оно всё ещё на месте, и никак не могу с этим справиться. Ничто не проходит бесследно.

А ещё были счета. Моя медицинская страховка не покрывала и десятой доли расходов на лечение и восстановление, поэтому мысленно я уже видел себя в лучшем случае банкротом. Но Большая Берта спасла меня и от этого. «Удачное решение» полностью погасило все мои долги, хотя, разумеется, это не было актом невероятной доброты. Хозяйка умела считать деньги. По её расчётам получалось, что шумиха в прессе о том, что сотрудник фирмы смог справиться с задачкой, которая оказалась не по силам полиции и ФБР, вычислив самого известного серийного убийцу десятилетия и чудом оставшись в живых после попытки задержать маньяка, многократно окупала расходы на оплату любых больничных счетов. Да и статьи о заботливости Большой Берты ей тоже не повредили.

Зато они повредили мне. После всего, что написали в газетах и сказали по телевидению, в правоохранительных органах ко мне относились, мягко выражаясь, без особой любви, ведь всем известно: хочешь добиться чьей-то ненависти – прилюдно посади его в лужу. Именно это и произошло. А пиар-акции хозяйки «Удачного решения», превратившей меня в королевский стяг на грот-мачте своего фрегата, довершили дело. Для полиции и ФБР я стал врагом №1. Впрочем, радует, что в качестве компенсации моя шефиня хотя бы оплатила мои счета за лечение и пластические операции. И у меня даже появилась надежда когда-нибудь позабыть этот кошмар.

Но сейчас всё возвращается. Либо Локи, скрывшийся невесть куда после неудачной попытки убить меня и не подававший в течение целого года ни малейших признаков жизни, вернулся, либо кто-то из его поклонников решил взяться за топор вместо него. А почему нет? Многие люди готовы подражать своим кумирам во всём – даже в совершении жестоких убийств, раз уж у их идола не доходят до этого руки. И не просто готовы. Сколько их, жаждущих убивать и выжидающих, пока не придумают себе оправдание или хотя бы не подберут подходящий повод совершить желаемое? Именно так рождается большинство серийных убийц.

Но это – теория. А практика заключается в том, что Вирджиния Хейнс и её приятель-политик, приходящийся родственником президенту США Рональду Клампу Пятому, ждут от меня погружения в их дело. И новой встречи с Локи не миновать. Стать, пусть на какое-то время в несуществующей реальности тем, кого ты ненавидишь, потому что он чуть не убил тебя? Вот уж действительно непростая задача!

- Кстати, образ действий одного из убийц очень похож на Зодиака⁴, - внезапно говорит глава ОСК.

- Вот как? – произношу я, всё ещё пытаясь заставить свои руки опуститься.

- Да. Как я слышала, что именно вы вычислили, кто был этим маньяком.

- Вроде того, - отвечаю я. Ещё один случай, когда мой триумф обернулся провалом, едва не переросшим в катастрофу. Не лучшая тема для беседы.

- Как вам это удалось? - спрашивает Хейнс, и в её голосе мне чудится искренний интерес.

Я наконец отпускаю лицо. Леди Ди всё ещё стоит рядом со мной, хоть и убрав руку с моего плеча, и с ненавистью смотрит на брюнетку, которая старательно разыгрывает уверенность и независимость. Мне становится даже чуть-чуть жаль её.

- На самом деле это было не так уж трудно, - говорю я.

- Неужели? – удивляется глава ОСК. – Зодиака больше полувека искали полиция, ФБР, исследователи-психологи, детективы-любители, но никто так и не смог узнать, кем он был. А вы смогли.

- Это было не так уж трудно для меня, - заявляю я. – К тому же у меня имелось определённое преимущество перед сыщиками, которые начинали расследовать дело Зодиака. Маньяк присылал письма, зашифрованные сложнейшим кодом. Последнее из них удалось прочитать лишь через пятьдесят лет после отправки. В нём говорилось о том, что этот маньяк собирает хор из душ, которые будут петь ему осанну, когда он вознесётся на небо. К тому же со многих архивных материалов гриф секретности снимается по истечении пятидесяти лет. Так что у меня имелись все данные, чтобы вычислить, кто он такой.

- Не понимаю, - немного растерянно произносит брюнетка. Мне кажется, что она переигрывает, но я не обращаю на это внимание. Просто не хочу.

- Попробуйте подумать, - говорю я и делаю паузу. Разумеется, у неё не получается, поэтому я продолжаю: - Чтобы создать настолько сложный код, человек должен быть не просто блестящим математиком. Он должен быть криптографом высшего класса. Маловероятно, что специалист с подобной подготовкой будет работать продавцом в магазине. Значит, надо искать среди сотрудников спецслужб, Пентагона и прочих аналогичных структур. Таких людей совсем немного. То, о чём он писал в своих письмах, явно свидетельствует о параноидальной шизофрении. Это ещё больше сужает круг. Наконец, в конце 1960-х годов и начале 1970-х он должен был проживать в Сан-Франциско либо регулярно посещать этот город.

- И если пропустить через это сито всё население США… - с едва заметной вопросительной интонацией произносит Хейнс.

- То мы получим в сухом остатке всего одного человека. Джозеф Бреннан, заместитель руководителя департамента криптографии Центрального разведывательного управления с 1961 года по 1974-й. На протяжении почти двадцати пяти лет являлся ведущим специалистом по разгадыванию советских кодов. Родился и вырос в Сан-Франциско, в 1960-м перебрался в Вашингтон, но регулярно приезжал в гости к родителям в родной город. Много лет страдал параноидальной шизофренией. В 1974 году был принудительно госпитализирован в частную психиатрическую клинику закрытого типа, причём все счета за его содержание там оплачивало ЦРУ. Вплоть до его смерти в 1979 году.

- Однако ЦРУ заявило, что Бреннан не мог быть Зодиаком.

- Они просто подделали свои рабочие табели и некоторые другие документы, чтобы всё выглядело так, будто Бреннан находился в Лэнгли⁵ в то время, когда совершались убийства.

- Но почему? – Она кажется искренне удивлённой.

- Попробуйте себе представить, какая буря возмущения поднимется, если общественность узнает, что ЦРУ позволяло своему сотруднику убивать граждан США, - с раздражением отвечаю я. – Не просто помогало устраивать заговоры против каких-нибудь Алиенде⁶ или готовило покушения на всяких Кастро⁷, а именно позволяло убивать американцев своему сотруднику только потому, что он слишком хорошо умел раскодировать шифровки Советской армии. В ЦРУ не могли не знать, чем занимается их криптограф. И в начале 1970-х Зодиак стал убивать намного реже как раз потому, что Бреннану требовалось сначала оторваться от пасших его агентов, и только потом стрелять. А времена сейчас уже не те. Согласись Управление с моими выводами, и им до конца жизни не отмыться. Слишком сильный удар по их репутации.

Кое о чём я умалчиваю. Например, о том, что это дело было одним из самых первых опытов моделирования личности преступника, которое я и Леди Ди проделали с помощью системы искусственного интеллекта «Удачного решения». Вычислять убийц мы тренировались в том числе на Зодиаке.

- Но вы всё же смогли раскопать правду, - говорит Хейнс.

Я смотрю на свою собеседницу. При более внимательном рассмотрении приходится признать, что девушка на самом деле более привлекательна, чем мне показалось поначалу. Красивые зелёные глаза. Тёмные волосы, подстриженные под классическое каре до линии подбородка и почти без челочки. Черты лица в меру правильные. На щеках ямочки, поэтому я практически уверен, что улыбка у неё очень приятная. Она сантиметров на пять выше меня и от силы года на два старше.

- И вы не побоялись рассказали всему миру о том, что вам удалось узнать, - продолжает брюнетка.

Я молчу. Разумеется, мне чертовски хотелось сообщить всем и каждому о своих успехах, тем более что установление личность убийцы, который оставался непойманным почти шестьдесят лет, и в самом деле нельзя не считать серьёзным достижением. Но главное было в другом. Первое раскрытое дело, да ещё более чем полувековой давности, хозяйка «Удачного решения» Берта Лэм тут же использовала как самый важный аргумент в переговорах с руководством ФБР, предварительно известив об этом едва ли не каждого американского журналиста. Ей позарез была нужна реклама. А мне пришлось давать интервью направо и налево, чтобы поддерживать интерес прессы к нашей работе, хотя я быстро обнаружил, что быть известным не так уж приятно, как это кажется издалека. В свете прожекторов ты превращаешься в идеальную мишень для любого желающего пострелять.

– Немногие способны на такое, - продолжает глава ОСК. - Ваши ум и мужество достойны всяческого уважения.

«Вот ведь чертовка! Она же просто меня разводила всё это время! Грубовато, разумеется, но в целом не так уж и плохо, - думаю я. – Не зря говорят: хочешь заставить человека танцевать под свою дудку - начни с того, чтобы подыграть его любимой мелодии».

- Одна из проблем в деле Зодиака заключается в том, что Бреннан для ЦРУ настоящий герой, - машинально поясняю я, размышляя совсем о другом. – Именно он расколол коды, которыми верховное командование СССР шифровало распоряжения своей группировке на Кубе во время Карибского кризиса⁸. Возможно, если бы не Бреннан, сейчас вся континентальная часть США представляла бы собой выжженную радиоактивную пустыню. Да и большая часть России тоже.

- Ужасный выбор, - говорит Хейнс. – Между жизнями нескольких человек и жизнями нескольких десятков миллионов.

- Да, не хотелось бы мне столкнуться с таким, - соглашаюсь я.

- Вообще-то он сошёл с ума и начал убивать намного позже, - вклинивается в беседу моя помощница Леди Ди.

- В ЦРУ вполне способны оправдываться перед самими собой тем, что в любой момент могли возникнуть новые кризисы наподобие Карибского, и тогда без Бреннана им не обойтись, - заявляю я, слегка радуясь её замечанию. Оно позволит мне выиграть ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя после нового потрясения.

- Но в конце концов они всё же отправили его в больницу, - замечает глава ОСК. – Поэтому преступления Зодиака прекратились, не так ли?

- На самом деле ЦРУ сделало это не потому, что он убивал людей, - говорю я. – Заболевание, которым страдал Бреннан, нередко сопровождается деменцией, влекущей за собой полный распад мыслительных процессов. Поэтому, когда криптограф начал скатываться к откровенному слабоумию и перестал быть полезен, его руководство решило, что настало время сдать маньяка в психушку. В ней он и умер. Эти факты разведка также не хотела афишировать. К тому же в Клубе ветеранов ЦРУ ещё остались люди, которые лично знали Бреннана. Им моё разоблачение Зодиака тоже не понравилось.

Я говорю всё это словно на автопилоте. Но думаю я уже не о давно покойном криптографе ЦРУ, а об этой брюнетке и о том, как ловко она повернула разговор. Всего парой фраз она чуть не убила двух зайцев. Ей надо было переключить моё внимание с Локи, который едва не убил меня и которого мне теперь предстоит ловить вместе с Хейнс, на что-то другое, и одновременно постараться понравиться мне, чтобы я максимально добросовестно занимался её делом. И у неё почти получилось. Она умнее, чем мне показалось поначалу. И оттого намного опаснее.

А ещё я злюсь. Разумеется, меня выбило из колеи сообщение о том, что Локи вернулся, однако для такого опытного профайлера, да и просто для столь умного человека, как я, было совершенно непростительно так повестись на её уловку. Но надо отдать главе ОСК должное. Как видно, она тоже подкована в психологии – во всяком случае, на том уровне, когда понимаешь, что легко можно «выкупить» любого, всего лишь позволив ему говорить о том, чем он гордится, и изредка уважительно поддакивать. Очень простой и очень эффективный приём.

- Ладно, я займусь вашим делом, - говорю я с видом человека, от согласия которого хоть что-то зависит. Но это не так. Большая Берта продала меня с потрохами, согласившись на предложение сенатора Клампа ради потенциальной рекламы и возможности заключить крупный контракт с администрацией президента.

- Прекрасно, - отзывается наша гостья, делая вид, что право выбора у меня никто не отнимал, а затем достаёт из кармана флешку и протягивает её вместе с толстой папкой Леди Ди. – Здесь все наши материалы…

- Но сначала я хочу, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов.

Глава 4.

Люди придумали столько поводов, чтобы оправдать убийство. Но на самом деле всё сводится к одному слову. И слово это – выгода. В самом широком смысле. Убей богатенького дядюшку, и получи наследство. Убей своего начальника, и получи его место. Убей того, кто унизил тебя или твои убеждения, и верни себе чувство собственной значимости. Убей того, кто отвернулся от твоего бога, и укрепи в себе веру, что твой бог – самый лучший. Убей тех, кто стоит на проложенном тобой пути человечества в светлое будущее – и почувствуй себя великим героем. Не зря любой детектив обязательно задаёт вопрос – кому это выгодно? Потому что именно ответ на этот вопрос лежит в основе всего…

В помещении повисает напряжённая тишина. Шеф Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс пристально смотрит на меня, машинально накручивая прядку волос на палец. Потом поправляет шевелюру и отводит глаза.

- Каких? – наконец осторожно интересуется она.

- Например, что такое ОСК и откуда она взялась? Мне за последние годы много приходилось иметь дел с правоохранительными органами и спецслужбами - от окружных шерифов до директоров ФБР, ЦРУ и АНБ. Но о такой организации я ни разу не слышал. Или это секрет?

Я солгал. Разумеется, я знаю, что такое Особая следственная комиссия. Но хочу испытать нашу гостью.

- Никакого секрета, - отвечает она. – Это специальное подразделение, созданное для расследования преступлений, которые по разным причинам могут выпасть из сферы интересов других ведомств. Также ОСК занимается случаями, слишком необычными и потому слишком трудными для прочих правоохранителей.

- Вроде убийства экзорцистов демонами? – с насмешкой спрашивает Леди Ди.

Мы с ней переглядываемся. Благодаря «нашему» агенту Кроуфорду, знакомствам моей помощницы, оставшимся со времён её работы в Пентагоне, а также некоторым другим людям и нашим базам данных, мы знаем множество вещей, недоступных простым смертным. В том числе о политической кухне Вашингтона. А когда у тебя в избытке фактов, лишь от твоего ума зависит, сможешь ли ты сложить их в теорию. Как дрова для костра святой инквизиции.

Что же мы знаем? Мы знаем, что один из друзей президента США Рональда Клампа Пятого, представителя на редкость состоятельной американской династии в пятом поколении, ещё до его избрания открыл детективное агентство, в котором сейчас работает не один десяток профессионалов, перекупленных у АНБ, ЦРУ, ФБР и полицейских управлений разных штатов. Их главная задача – искать компромат. А ещё один приятель нынешнего обитателя Белого Дома владеет целой сетью газет и новостных интернет-сайтов, которые с удовольствием опубликуют любую историю, очерняющую противников главы государства. Был бы только подходящий материал. Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию, а потом всю оставшуюся жизнь платишь шантажистам, адвокатам и пиарщикам. Если наберёшь столько денег.

Затем в дело вступает ОСК. Созданная по прямому указанию президента Клампа структура должна в обход всех прочих правоохранительных органов реагировать на сообщения в прессе о совершённых политиками и бизнесменами правонарушениях, и брать к ногтю тех, кто не поспешит засвидетельствовать лидеру нации свою лояльность. Ход не самый оригинальный. Многие надеются сесть за руль государственной машины, чтобы задавить ею своих недоброжелателей. И некоторым это удаётся.

Но сама концепция выглядела поистине новаторской. Частным сыщикам не возбраняется копаться в чужих корзинах с грязным бельём (собственно, для этого их обычно и нанимают), как и журналистам невозможно запретить развешивать это грязное бельё на всех окрестных заборах. А на публикации в прессе правоохранительные органы обязаны реагировать. Во всяком случае, если репортёры описывают действия, предусмотренные статьями Уголовного Кодекса. При этом сам президент выглядит невинной овечкой. Ведь формально ни к детективному агентству, занятому поисками компрометирующих материалов, ни к СМИ, которые о них напишут, он никакого отношения не имеет, да и уголовные дела возбуждать будут совсем другие люди. А создание отдельного следственного органа позволяет преследовать неугодных в обход нелояльных Клампу борцов с преступностью.

Однако этит изящный план не сработал. Оппоненты недавно избранного главы государства очень быстро пронюхали о его задумках, и подготовили ответ – надо полагать, достаточно достойный, чтобы президент спешно пересмотрел свои замыслы. Огласка в прессе готовившихся политических репрессий ему была не нужна. Поэтому доверенные лица Рональда Клампа встретились с представителями его противников и довольно быстро пришли к соглашению – на телевидении и в газетах об этом не появится ни слова до тех пор, пока ОСК не попытается взяться за кого-то из «неприкасаемых». Такой мирный договор более или менее устраивал всех.

Оставался лишь один нюанс. К тому времени, когда переговорщики достигли согласия, указ об учреждении нового ведомства уже был подписан, и даже начался набор сотрудников в штат. Идея ликвидировать едва созданную организацию президенту не понравилась. То ли он ещё надеялся со временем использовать её против своих конкурентов, то ли просто опасался привлечь ненужное внимание такой непоследовательностью, но контора осталась, и её следовало хоть чем-нибудь занять, дабы уже нанятые сотрудники не проедали бюджетный хлеб понапрасну. Поэтому ОСК и передали дело об убийствах священников-экзорцистов.

- Давно вы там трудитесь? – задаю я следующий вопрос.

- Около трёх недель, - холодно отвечает брюнетка.

По времени совпадает. Примерно месяц назад, по словам Кроуфорда, президент решил «слить» Особую следственную комиссию. А девочку Хейнс просто сослали туда. Кто-то же должен быть руководителем свежеиспечённым ведомством – хотя бы ради галочки, а работника с опытом держать там в качестве огородного пугала бессмысленно, от него будет больше пользы в других местах. Да и не каждый согласится играть такую роль. Особенно если учесть, что представление может в любой момент закончиться большим скандалом, да и Кламп не вечен. А главе ОСК после его свержения всё же потребуется хоть какая-нибудь работа.

И ещё один лежащий на поверхности вывод. Противники главы государства постараются использовать любой предлог, чтобы дискредитировать созданный по его распоряжению следственный орган и добиться его ликвидации. Причём президент вряд ли будет так уж упорно этому сопротивляться. Меньше всего ему надо, чтобы какие-либо детали его репрессивных планов в конце концов всплыли в прессе. Поэтому я запросто могу оказаться в роли «козла отпущения». Особенно если вспомнить, сколько влиятельных людей недовольно результатами моих исследований. Любая ошибка может стоить мне карьеры.

- А до этого где работали? – подаёт голос Леди Ди, заметив мой мимолётный взгляд, брошенный в её сторону.

- В Национальном институте криминалистики, - ещё более холодно отвечает наша гостья и, чуть вздёрнув подбородок, добавляет: - Я – магистр криминологии.

Её ответ говорит о многом. Она явно знает, что обращение «Док» в действительности всего лишь признак хорошего отношения ко мне со стороны моей помощницы, поскольку меня трижды проваливали разного рода неумехи и лизоблюды, присосавшиеся к кафедрам психологии во всех американских университетах. В итоге степень доктора я так и не получил.

- Это прекрасно, - говорю я, сделав вид, что не замечаю, как смотрит на меня Хейнс. Одновременно я вновь бросаю взгляд на Ди и вижу, как она медленно опускает, а потом поднимает веки.

Она явно меня поняла. Уверен, как только наша визитёрша отвернётся, моя помощница запустит поиск по всем мыслимым базам данных, чтобы выяснить, кем на самом деле является эта дама. Проверка не помешает. В одном из первых дел, которые я расследовал в «Удачном решении», убийцей оказался дальний родственник высокопоставленного сотрудника Агентства национальной безопасности, в связи с чем в этом ведомстве я особой любви не снискал. Руководство ЦРУ после разоблачения Бреннана относится ко мне ещё хуже. В ФБР меня и вовсе ненавидят лютой ненавистью из-за того, что они проигнорировали мои выводы, а я посадил их всех в лужу, самостоятельно выследив Локи и едва не расставшись с жизнью при попытке его задержать. На моих похоронах с удовольствием станцевали бы все джимены.

А ждать они не очень-то любят. Поэтому нельзя исключать и вариант, что кто-то из моих врагов подослал ко мне эту брюнетку, чтобы устроить ловушку и если не вогнать в гроб, то хотя бы просто как следует вывалять в грязи. Потом за всю жизнь не отмоешься. Большая Берта могла и не знать, будто нечто подобное готовится, или же просто продать меня ради контрактов и рекламы – даже после всего произошедшего за последние два года я не могу тешить себя иллюзиями, словно настолько ценен для неё, что она откажется, если ей предложат хорошую сделку. Поэтому во избежание проблем любого калибра надо всё проверить.

- Раз вы криминалист, то давайте пока вкратце обсудим ваше дело, - предлагаю я. – А Леди Ди тем временем подготовит ваши материалы для загрузки в нашу систему.

- Уже занимаюсь, - говорит моя помощница и незаметно для Хейнс подмигивает мне.

- Это займёт много времени?

- Для «первой серии» – не очень, - отвечаю я.

- Не поняла.

- У нас свой порядок работы и своя терминология, - начинаю объяснять я тоном занудливого лектора. – Сначала мы делаем предварительную раскладку места преступления, чтобы изучить основные детали и выяснить, на что надо обратить особое внимание. Это мы и называем «первой серией». Потом идёт более подробное воссоздание. После этого мы начинаем «подгонку».

- А это что значит?

- Исходя из собранных криминалистами улик мы определяем рост, телосложение и характер движений убийцы, а я составляю его психологический портрет. Затем мы сопоставляем действия созданного нами образа злодея со следами, которые оставил реальный маньяк. Потом следует «генеральная репетиция» - мы восстанавливаем сцену убийства до совершения самого преступления и прокручиваем в ней действия нашего душегуба. После этого мы проводим «сверку» - сопоставляет то, что получилось у нас, с реальной картиной. В конце концов, мы отбираем наиболее подходящих подозреваемых и проводим «финальный прогон», примеряя их к уликам и моему профилю.

- Надо полагать, вам приходится много раз переделывать свои визуализации? – интересуется Хейнс у моей помощницы.

- Когда как, - отвечает Ди. – Шесть, семь, иногда и восемь «серий» плюс «генеральная репетиция» и «финальный прогон». Рекорд – четырнадцать «серий» и одиннадцать «финалов».

- Надо же, - удивляется глава ОСК и смотрит на меня.

Но я ничего не говорю. Ударными достижениями мы обязаны Локи – нам приходилось делать столько «серий» из-за того, что проклятый ублюдок умел запутывать свои следы как никто другой со времён Риджуэя⁹. Маньяк никогда не забывал об этом. Даже нападая на свою жертву, он каждый раз старался наносить удары с разной силой, с разной высоты и под разными углами, так что определить его физические параметры сколько-нибудь точно было просто невозможно. Разброс в росте получался чуть ли не в двадцать сантиметров. Предположительный вес маньяка и вовсе колебался от 55 до 86 килограммов, так что в список подозреваемых попадала добрая треть мужского населения США. Даже для нас он оставался призраком.

Из этого можно сделать весьма банальный вывод. Кем бы ни был Локи на самом деле, он либо хорошо разбирался в криминалистике вообще, либо ещё и оказался достаточно умён для того, чтобы по статьям в прессе об «Удачном решении» и моим интервью составить весьма точное представление о том, как мы работаем. Но глупым этого мерзавца и в самом деле нельзя назвать. Достаточно вспомнить, как ловко он расставил мне ловушку. Меня тогда спасло чудо.

Однако самое поганое в этом деле заключалось в другом. Моя героически-идиотская попытка самостоятельно поймать маньяка ничего нам не дала, поскольку свидетель из меня получился неважный. Я почти ничего не увидел. Только метнувшуюся ко мне тёмную тень в маске, огромный топор с блестящим двусторонним лезвием, и всё. Даже по поводу роста преступника я не мог сказать ничего определённого.

- Давайте обсудим ваши материалы, - предлагаю я, с трудом выныривая из тёмных водоворотов своей памяти.

- Как скажете, - соглашается глава ОСК. – Итак, первое убийство было совершено в Лос-Анджелесе. Настоятель католической церкви, которую посещали в основном испаноязычные прихожане.

- Как он был убит? – спрашиваю я.

- Задушен с помощью пеньковой удавки. Ещё одна такая же была найдена на теле, - отвечает брюнетка, достаёт из своей папки фотографии и протягивает их мне.

- Почему вы решили, что это – не орудие преступления?

- На ней не обнаружено частиц кожи жертвы. Её просто положили после убийства на труп.

- Значит, уносит орудие преступления с собой. Или слишком привязан к своей верёвочке, или собирает собственную коллекцию. Весьма распространённое явление среди серийных убийц.

- Однако ни в Калифорнии, ни в соседних штатах не зарегистрировано ни одного похожего преступления.

- Это странно, - говорю я, листая материалы дела. – Убийца явно не новичок. Жертва – довольно крупный и не старый ещё мужчина, но нападавший легко справился с ним. Он силён, хорошо подготовлен, действует не колеблясь. Ладно, что со вторым?

- Священник в Палм-Спрингс. Застрелен.

- Две пули в грудь, причём так, чтобы пробить оба легких, и две в голову, - говорю я, рассматривая следующую пачку фотографий. – Очень профессионально. Больше похоже на заказное убийство, чем на серийное.

- Да, нас это тоже смутило, - соглашается Хейнс. – Собственно, это ещё одна причина, в силу которой поначалу эти преступления никто не связал в серию.

- Застреленного священника в чём-то подозревали? – спрашиваю я. – Может, мошенничал с благотворительными сборами или домогался кого-то? В моей практике был случай, когда пастора убил отец ребёнка, якобы подвергавшегося домогательствам.

- Якобы? – удивляется шеф ОСК.

- Да. Как выяснилось позже, церковник застукал маленького паршивца за кражей пожертвований и собирался рассказать об этом его родителям. А мальчик решил сыграть на опережение.

- И отец так сразу поверил? – с недоумением спрашивает брюнетка.

- Дитятко оказалось весьма неглупым и хорошо подготовилось. Благо что в Интернете в наши времена можно найти всё, что угодно. В том числе истории о растлении певчих из церковного хора священниками. А уж умение людей сразу верить в самое плохое, когда речь идёт о тех, кто раздражает своей внешней правильностью, ни с чем не сравнится.

- Понятно.

- Так что там с этим служителем Господа? Какие за ним водились грешки?

- Никаких, - отвечает Хейнс. – Мы проверили эту версию. Покойный отец Патрик был очень порядочным и уважаемым человеком. Единственное, в чём его можно упрекнуть, так это в том, что он любил играть в шахматы. Трижды в неделю ходил в местный шахматный клуб.

- Да, за такое обычно не убивают, - соглашаюсь я.

- Думаете, его тоже могли оклеветать?

- Возможно. Это придётся проверить. Материальное положение убитого вы изучили? Может, у него был наследник, который не хотел долго ждать?

- Ничего подобного. Отец Патрик был беден, как церковная мышь. На такое наследство мог позариться разве что бомж. К тому же всё имущество он завещал своей церкви.

Я бросаю мимолётный взгляд на Леди Ди. Судя по тому, как она нервно потирает левое ухо, дело движется отнюдь не так быстро, как нам обоим хотелось бы. Придётся ещё немного позанимать визитёршу беседой.

- Как насчёт других мотивов? – спрашиваю я. - Какие-нибудь компрометирующие сведения о ком-то из прихожан или коллег?

- Почти уверена, что нет, - отвечает Хейнс.

- Почти?

- Тайну исповеди священники берегут куда лучше, чем финансисты – банковскую тайну.

- Личная неприязнь?

- В случае с отцом Патриком точно нет. В приходе его все любили.

- А как насчёт остальных? Просматриваются какие-либо мотивы – наследство, вражда, злоупотребления?

- Ничего, что могло бы послужить причиной для убийства.

Моя помощница снова потирает левое ухо. Леди Ди всегда делает так, когда чем-то раздражена или недовольна. На меня она не смотрит.

- Уверены? – спрашиваю я главу ОСК.

- Не на сто процентов, - отвечает та. – Улики по всем делам собирала в основном местная полиция. Пару раз им помогало ФБР. Моё ведомство ни на одном месте преступлений не работало.

- А давно вам передали эти убийства?

- После пятого случая.

А это уже интересно. Шестой священник стал жертвой Локи уже после того, как к расследованию подключилась ОСК, однако ФБР и столичная полиция, занимающиеся поисками маньяка с топором, Хейнс и её людей, судя по всему, не пригласили даже для осмотра места преступления. Хотя это удивления у меня не вызывает. В Бюро большую часть вопросов до сих пор решают назначенцы прежней администрации, которые едва ли горят желанием как-либо поддерживать «детище» нового президента. Одним из представителей «старой гвардии» является «наш» агент Кроуфорд.

- Ладно, поехали дальше, - предлагаю я. - Что с третьим?

- Финикс, штат Аризона. Зарезан. Судя по ранам, обычный пружинный нож с обоюдоострым лезвием…

- Готово! – внезапно восклицает Леди Ди. – Все данные загружены.

На самом деле она могла сделать это гораздо быстрее. Такая якобы задержка с введением информации в компьютер может означать только одно – моя помощница усиленно искала любые дополнительные сведения об Особой следственной комиссии и, наконец, нашла. Её открытия явно должны заинтересовать меня. Я ни секунды не сомневаюсь, что блондинка подгрузила обнаруженные данные в систему вместе с досье, которые нам предоставила Хейнс, так что пока искусственный интеллект будет моделировать виртуальную реальность, изображающую места преступления, я успею ознакомиться с тем, что откопала моя помощница, и решить, как вести себя дальше с нашей гостьей. Заниматься двумя делами сразу мне не привыкать.

- Прекрасно, - говорю я. – Тогда давайте начнём с трёх первых убийств и посмотрим, что у нас получится.

Глава 5.

Имя ему – Король. И Он – это Я. Мы всегда вместе. Как две руки. И когда Наши руки опускаются на шею очередного глупца, возмечтавшего о короне, когда с последним хрипом улетает жизнь, Мы оба и весь мир вместе с нами видим, кто тут Истинный Повелитель. Кому позволено решать. Кто распоряжается жизнью и смертью. И всем миром со всеми живущими в нём!

Мир погряз в пороке. Каждая подворотня истекает гноем, каждый дом - пристанище разврата. Несть числа тем, кто вселяет похоть и зло в людские сердца. И некому их остановить. Только я. Только я в состоянии воспротивиться злу. Только я избран покарать тех, кто сеет порок. Только я – Избранный! Только Я!

Ибо сказал Господь – не убий. Но разве не заповедовал Он детям своим плодиться и размножаться? И разве не преисполнилась земля чадами Его? И повелел Господь – избавь землю от лишних сих, дабы не отравляли они сады Мои.

На этот раз возвращаться ничуть не легче. Тот, кто говорит, что первый шаг самый трудный, просто никогда не пробовал ходить босиком по раскалённым углям. Или по месту жестокого убийства.

Я привычно сажусь по-турецки на кушетке. Ритуалы важны тем, что обеспечивают нам иллюзию контроля над нашей жизнью, и неважно, как они выглядят – привычно выйти в определённое время к остановке общественного транспорта, чтобы поехать в офис, традиционно выпить пива в баре в пятницу вечером, посмотреть дома после работы очередной эпизод любимого сериала или буднично исповедаться в субботу. Главное – обыденные повторяющиеся действия. Именно они заставляют нас забывать об ужасах, которые мы ежедневно видим в теленовостях, отвлекают от мыслей о том, как хрупка наша жизнь и как легко её оборвать, как непрочен, непредсказуем, небезопасен и угрожающ мир вокруг нас. Даже у серийных убийц есть свои ритуалы. Или, скорее, особенно у них. Ведь их мир ещё ненадёжнее и опаснее.

- Ну, поехали, Док. Что скажешь? – произносит Леди Ди раньше, чем темноволосая глава ОСК Вирджиния Хейнс успевает открыть рот. Моя помощница тоже понимает значение ритуалов.

- Странное дело, - говорю я.

Потом смотрю на брюнетку. Она, возможно, и не агент моих врагов, решивших убрать меня со своей дороги или просто расплатиться по старым счетам, но то, что я узнал о ней, не вызывает желания продолжать работать с этой дамой. Если бы я мог выставить нашу гостью за дверь…

- Что именно вас смущает? – спрашивает она.

- Судя по анализу мест преступлений, это вряд ли мог быть один человек.

- Вы уверены?

Я молча смотрю на неё. Сейчас она напоминает мне боссов ФБР, которые задавали тот же вопрос, когда я объяснял им, как найти Локи, а потом выбросили все мои доводы в мусорную корзину. А я в результате едва не погиб.

- Разумеется, я не готов дать вам стопроцентную гарантию, я же не производитель микроволновок, но я практически уверен, что убийц было несколько, - с трудом сдержав поднимающуюся злость, отвечаю я.

- Ваша программа не могла ошибиться?

- Только если неверными были данные, которые вы предоставили, - твёрдо заявляю я.

- Наша система искусственного интеллекта в настоящее время является самой совершенной из всех существующих, - произносит Леди Ди таким холодным голосом, что его можно колоть на кусочки и бросать в стаканы с коктейлем. – Место преступления воссоздаётся с точностью до десятых долей миллиметра по материалам полиции и ФБР. А личность преступника моделирует Док совместно с той же системой искусственного интеллекта на основе своих знаний и особенностей места преступления. И его работа столь же выверена и скрупулёзна, как и моя. Так что Док прав – если ошибка возможна, то лишь из-за того, что вы предоставили нам недостоверную информацию.

- Данные эти собирала не я. Но, исходя из своего опыта криминалиста, могу сказать, что они не искажены, - отвечает брюнетка. – Да и кому бы понадобилось подсовывать нам «липу»?

Мы с Леди Ди молчим. Желающих подгадить мне хоть пруд пруди, а тех, кто с удовольствием обеспечит Особой следственной комиссии провал в первом же крупном деле, наверняка ничуть не меньше. Да и у Хейнс вполне могут быть свои личные недоброжелатели.

- Ладно, - наконец говорю я. – Давайте будем считать, что все сведения достоверные, и посмотрим, к чему это нас приведёт.

- Что скажешь, Док? - тут же привычно подаёт голос Леди Ди.

- Первый – явный садист. Судя по характеру нападения, любит смотреть, как умирают его жертвы. Надо полагать, регулярно ходит в спортзал - хорошо натренирован, если справился с крупным, крепким и нестарым ещё мужчиной. И он точно не новичок – планирует свои действия и знает, что делает. Нападает не колеблясь.

- Уже запустила расширенный поиск, - сообщает моя помощница.

- Скорее всего, страдает диссоциативным расстройством идентичности, более известным как раздвоение личности. Он закрыл убитому священнику глаза – такое отношение к жертве для садистов нехарактерно. Его вторая личность чуть гуманнее первой. Оставил запасную удавку как свой знак.

- Кое-что есть, - говорит Леди Ди. – Семь убийств в Филадельфии. Начались почти три года назад, примерно через год внезапно прекратились. Все жертвы – белые, физически развитые мужчины средних лет.

- Рискну предположить, что наш злодей гомосексуален и ненавидит себя за это, а убитых ассоциирует с человеком, которого винит в своих проблемах. Может быть жертвой сексуального или систематического физического насилия – в таких случаях раздвоение личности встречается заметно чаще, чем в среднем среди населения. Однако его довольно далеко занесло – из Филадельфии в Лос-Анджелес.

- Почему он взял такую большую паузу? – интересуется Леди Ди.

- Надо проверить базы данных тюрем и больниц, особенно психиатрических лечебниц. Иногда серийные убийства прекращаются потому, что маньяк оказался в одном из этих заведений по другому поводу. Как криптограф Бреннан.

- Что насчёт второго? – спрашивает Хейнс.

- Классический чистильщик. Обычно именно этот тип серийных убийц предпочитает огнестрельное оружие. Хотя может быть и просто психопат с манией насилия или параноидальный шизофреник вроде Сына Сэма¹⁰.

- Есть совпадение, - говорит моя помощница. – Девять убийств в Лас-Вегасе. Во всех случаях четыре выстрела – два в грудь, два в голову.

- О, Лас-Вегас, - произношу я. – Город грехов. Наш чистильщик решил начать с авгиевых конюшен.

- Пять проституток, сутенёр, два торговца наркотиками и карточный шулер, - перечисляет жертв блондинка, не открывая взгляда от монитора. – Убивал в течение трёх месяцев около двух лет назад. Потом провал, пока не всплыл в Палм-Спрингс.

- Ди, проверь всех выпущенных из тюрем бывших киллеров и подозреваемых по аналогичным делам. Слишком профессионально он действует. Особенно внимательно изучи досье на тех, кто получил черепно-мозговую травму или ранение в голову. Что-то же должно было подтолкнуть его перейти от заказных убийств к серийным.

- Может, он бывший военный, - предлагает свою версию глава ОСК.

- Едва ли. Солдаты обычно не экономят боеприпасы и не приучены делать контрольный выстрел в голову. К тому же наш парень на всех местах преступления подбирает гильзы. Военные так не делают никогда.

- Кстати, а почему два выстрела в голову? – спрашивает Ди.

- Элементарно, Ватсон. Кости черепа толстые и очень прочные. При попадании под определённым углом пуля может не пробить их, пройдя по касательной. Поэтому настоящие профессионалы делают два контрольных в голову. После этого жертву не спасёт никакое чудо, - объясняю я под одобрительный кивок Хейнс. – Что там с базой данных?

- Пока никого подходящего, - с сожалением говорит моя помощница. – Но я ещё поищу. Всё же поиск с такими расплывчатыми приметами требует много времени.

- Теперь о третьем, - продолжаю я и делаю паузу. Мне хочется потянуть время, потому что потом придётся заниматься остальными двумя, а затем… А затем меня поджидает Локи. Пусть в «виртуальной реальности», но меня едва не трясёт от перспективы снова встретиться с ним. Мой почти состоявшийся убийца…

- Что скажешь, Док? - не выдержав затянувшейся паузы, задаёт «ритуальный» вопрос Леди Ди.

- Да-да, - бормочу я и вновь замолкаю. Потом всё же беру себя в руки. – Скорее всего, наш убийца – латиноамериканец не старше тридцати лет. Такие ножи часто используют некоторые латиноамериканские банды, особенно при нападениях на женщин. Параноидальный шизофреник, однако без выраженной дезорганизованности. Первый удар нанёс жертве под левое ребро точно в сердце, а затем – более тридцати беспорядочных ударов в живот и пах. Вероятно, религиозен – нарисовал кровью крест на стене над трупом. А ещё непонятный символ – то ли перечёркнутый круг, то ли буква Х в круге.

- Нашла кое-что похожее. Четыре зарезанные женщины в Майами. Очевидцы видели убегавшего с места одного из преступлений молодого латиноамериканца. Убийства начались чуть больше двух лет назад, но довольно быстро прекратились.

Мы с Леди Ди смотрим друг на друга. Три маньяка, и все они прекратили заниматься своими кровавыми делами вскоре после того, как я пришёл в «Удачное решение», а затем принялись дружно истреблять экзорцистов. Вряд ли это совпадение.

Надо проверить остальных. Но я уже нисколько не сомневаюсь, что убийцы священников номер четыре и пять тоже перестали заниматься душегубством примерно в то же время, что и предыдущие трое. Исключение лишь одно - Локи. Убийца с топором, который принялся за дело, когда вокруг успехов «Удачного решения» поднялась шумиха в прессе. Причём действовал он в Вашингтоне. То есть именно там, где располагается наш центральный офис и где живу я. Это тоже не очень-то похоже на случайность.

- Ладно, я займусь остальными, а потом ещё раз прогоню всех через модулятор на случай, если мы что-то упустили, - говорю я. – Однако кое-какие закономерности уже можно обозначить. Злодеев наверняка несколько. Все они совершали преступления и раньше, но неожиданно взяли паузу около двух лет назад. У каждого - свой способ убийства. И свой типаж жертв. Тем не менее, они внезапно решили поучаствовать в марафоне по ликвидации священников. И у них чёткая географическая привязка - эта компания маньяков движется вдоль южной границы с запада на восток.

- Очень странно, - произносит Леди Ди.

- Да, с таким мне до сих пор сталкиваться не приходилось.

- Я читала одну из ваших статей, - внезапно подаёт голос глава ОСК. – О Джеке Потрошителе¹¹.

Она снова разводит меня. Но сейчас я этому даже рад, потому что это позволяет ещё немного потянуть время. Отложить хоть ненадолго новую встречу с Локи.

- Это тоже не такая уж сложная задачка, - отвечаю я. – Будь прежние исследователи поумнее, они бы и сами всё поняли. Убивать человека ножом – занятие весьма кровавое, как ни старайся уклоняться от брызг. Каким образом преступник мог скрыться в тогдашнем Уайтчепел незамеченным, если его одежда вся в пятнах крови? – Я делаю паузу. - Только если он накинул поверх длинный плащ, а такое облачение в те времена обычно носили мужчины из высших и вышесредних слоёв общества. Но потом всё равно надо сменить наряд, и чем быстрее, тем лучше. Нельзя же прибежать домой в окровавленном костюме, чтобы тебя увидел в таком виде дворецкий или служанка. Если бы джентльмен арендовал в Уайтчепел комнату, чтобы переодеваться, на него бы обратили внимание местные жители и рано или поздно донесли полиции. Но «бобби»¹² даже после усиления патрулей злодея не поймали. Значит, он мог не только прикрыть пятна крови, но и быстро покинуть место преступления. Например, в кэбе¹³, который во время убийства курсировал вдоль границы района. Если бы экипаж стоял, да ещё без кучера, очевидцы опять же заметили бы это. То есть у преступника был хотя бы один сообщник. Характер ранений у жертв различается, поэтому маловероятно, что их нанёс один человек. Причём как минимум в одном случае действовал высококвалифицированный хирург, а ещё в двух – люди куда менее сведущие в этом деле. Знание анатомии это одно, а опыт хирургических операций – совсем другое. Особенно если надо в плохо освещённой комнате или прямо на улице тёмной ночью извлечь почку или матку, не повредив их. Да ещё так быстро, что даже первоклассный патологоанатом в хорошо оборудованном морге не смог повторить действия Потрошителя с такой же скоростью. Художник или эмигрант-парикмахер¹⁴ могут, разумеется, позволить себе купить плащ и даже найти сообщника-кэбмэна, но откуда у них возьмётся навык удаления органов? Да ещё на столь профессиональном уровне? Поэтому, если подумать, то все улики свидетельствуют о том, что убийства Джека на самом деле совершила компания молодых богатых аристократов. Молодые – потому что склонны к риску и при этом чисто физически в состоянии быстро убежать с места преступления. Богатые – потому что могли позволить себе оплатить и карету, и несколько смен одежды, и прочее. Аристократы – потому что именно эта прослойка тогдашнего населения Британии наиболее соответствует уликам, включая познания в анатомии и умение пользоваться оружием, а главное - психологическому типу убийцы. Преступления ради развлечения.

- Думаете, здесь нечто подобное? – интересуется Хейнс, когда я заканчиваю свой монолог. – Такая же группа маньяков, как и те, кто скрывался под личиной Джека Потрошителя?

- Не совсем. Все убийцы совершали преступления и раньше, но внезапно кардинально изменили выбор жертв после долгого затишья. Их тоже несколько и действуют они сообща, но с какой-то конкретной целью, а не просто ради острых ощущений. Да и типажи у их различаются очень существенно. Как они смогли скооперироваться между собой и зачем? Вот это действительно загадка.

- Да уж, - задумчиво произносит глава ОСК. – До сих пор мне не приходилось слышать о клубах анонимных убийц.

Я усмехаюсь.

- Может, они встретились в тюрьме или какой-то психлечебнице? – высказывает предположение Леди Ди.

- Мысль интересная, но верится с трудом, - отзываюсь я. – Географических пересечений между теми, кого мы уже отработали, нет.

- Сошлись на какой-нибудь конференции? – задаётся вопросом Хейнс.

- Идея ещё более сомнительная. Судя по тем признакам, которые уже удалось установить, крайне маловероятно, что они работают в одной отрасли или хотя бы в смежных. А съезды серийных убийц у нас пока не проводятся. Хотя исключать ничего нельзя. Можно предположить, что они столкнулись на каком-нибудь мероприятии, посвящённом одному из маньяков прежних времён. Но чтобы шестеро сразу… Однако придётся отработать все версии. Где-то же они должны были познакомиться, причём настолько близко, что начали сообща губить людей, - говорю я и на мгновение застываю от пришедшей мне в голову мысли. Но её я решаю пока придержать.

- Что ж, подожду результатов, - произносит наша гостья, мельком взглянув на часы. – Надеюсь, вы не будете возражать, если завтра я приеду к вам. Думаю, вы понимаете, что мне, как криминалисту, очень интересно посмотреть на вашу работу.

- Не возражаю, - отвечаю я.

На самом деле её инициатива мне не особо нравится. Не люблю, когда кто-то стоит у меня за спиной, и особенно если этим «кем-то» является глава ОСК. Но грубить ей я не хочу.

Хейнс прощается и быстро уходит.

- Что думаешь, Док? – спрашивает Ди, убедившись, что ретировавшаяся визитёрша при всём желании не сможет нас услышать.

- Полагаю, нас втягивают в очередную «грязную игру», - со вздохом отвечаю я. – И давить будут со всех сторон, начиная с Большой Берты и заканчивая администрацией президента. Давай прогоним ещё раз тех троих.

- Уже поздно, - отвечает моя помощница. – А у меня ещё куча другой работы.

- В самом деле?

Я немного удивлён. Чем таким собирается заниматься Ди, когда на нас свалили новую и очень необычную серию убийств, раскрытие которых так важно и для хозяйки «Удачного решения», и для многих высокопоставленных особ? Неужели у неё свидание?

- Большая Берта дала мне несколько поручений, - не глядя на меня, отвечает моя помощница.

- Это каких? – изумляюсь я, поскольку формально я являюсь начальником отдела профайлинга компании, а Ди – моя подчинённая, которую даже наш босс не должна без моего ведома ничем озадачивать.

Блондинка долго молчит. По её лицу несложно догадаться, что ничего хорошего она не скажет. Так и оказалось.

- Мне приказано систематизировать каталог наших разработок и создать сводную базу всех созданных тобой психологических портретов, анализа улик и прочего, а затем подгрузить в обучающую программу ИИ ещё и те профили, которые мы раньше не использовали, - наконец отвечает моя помощница, не открывая взгляд от пола. – Так что можешь идти домой, я ещё посижу. Эта работа займёт у меня чёрт знает сколько времени. Но раз Большая Берта дала команду – придётся её выполнять. С ней не поспоришь.

Вот это и называется удар в спину…

Глава 6.

Разумеется, жизнь очень проста. Её портит лишь одна мелочь – великое множество людей, и у каждого из них есть свои собственные интересы, которые порой переплетаются в такую сложную паутину, что попавшему в неё не остаётся другого выхода, кроме как дождаться паука и умереть.

Солнце светит прямо в окно моей спальни. Но этим утром его лучи меня совершенно не радуют, поскольку большую часть ночи я провёл в тягостных раздумьях, ворочаясь с боку на бок. И с каждой минутой моё будущее рисовалось мне всё более тёмными красками. Всё дело в задании, которая дала моей помощнице Леди Ди наша начальница Большая Берта. На первый взгляд задачи вполне невинные. Каталогизировать все наши разработки и убедиться, что система искусственного интеллекта их изучила и сможет в дальнейшем применять самостоятельно. В этом и таится корень зла.

С такой базой данных ИИ сможет работать без меня. А поскольку моя зарплата хоть и исчисляется весьма скромной суммой, но всё же идёт третьей строкой в списке самых крупных расходов «Удачного решения» после содержания дата-центра и самой хозяйки компании, то можно не сомневаться, какое решение примет госпожа Лэм. Она наверняка меня уволит ради экономии корпоративного бюджета.

Обольщаться насчёт её якобы хорошего отношения ко мне не стоит. То, что она спасла мою жизнь, никак не отменяет финансовые проблемы предприятия, а потому Большая Берта воспользуется любой возможностью снизить расходы. Такой уж она человек. И если ещё недавно я мог тешить своё самолюбие привилегированным положением в фирме, то сейчас понимаю: даже священные коровы рано или поздно попадают на обычную скотобойню. Хотя мне уготовано всего лишь увольнение.

Но и в этом случае ничего хорошего меня не ждёт. Даже если не брать в расчёт отсутствие учёной степени, массу недоброжелателей, нажитых в том числе за время работы в «Удачном решении», и некоторые прочие особенности моей биографии, трудоустроиться мне будет очень сложно. Кто возьмёт на работу психологом бывшего криминального профайлера? Вряд ли во всей стране найдётся хоть одна клиника, чьё руководство рискнёт нанять меня, понимая, что с таким сотрудником вряд ли удастся избежать скандалов с пациентами. Кому из них понравится ходить на консультации к специалисту по серийным убийцам?