Kitabı oxu: «Стеклянный человек»

Глава 1.

Иногда люди уходят только для того, чтобы узнать, позовут ли их обратно. Это вроде как бросить на мост дымовую шашку, чтобы проверить, прибежит ли кто-нибудь с другого берега тушить пожар. Но никто не думает о том, что лишь у немногих хватит мужества пожертвовать своей гордостью и окликнуть уходящего. Разве что он и в самом деле дорог или хотя бы ценен. Что ещё смешнее – мало кому нужен тот, кто пытается удержать. Зато холодное безразличие никого не оставляет равнодушным.

Телефонный звонок испортил прекрасный вечер. Хотя правильнее было бы сказать, что этот разговор отравил мне если не всю жизнь, то, как минимум, значительную её часть. Но тогда я об этом ещё даже не подозревал.

А вечер и в самом деле прекрасен. Жаркое солнце Луизины, похожее на огненный бейсбольный мяч, уже целует горизонт, от деревьев, растущих на окраине городка Бэй Пэриш, тянутся длинные тёмные тени, похожие на лапы вылезающих из наступающей тьмы гигантских чудовищ, с моря веет предзакатной прохладой пополам с ароматами соли и свободы. В лесу неподалёку негромко кричит какая-то птица.

Я сижу в баре отеля Шэда. Его жена Дженис готовит мне ужин из морепродуктов, выловленных рыбаками из Мексиканского залива пару часов назад, а сам хозяин гостиницы как раз делает мой вечерний коктейль из своего бесподобного апельсинового самогона. Что ещё надо человеку для счастья?

От меня даже после душа попахивает порохом. Сегодня я весь день провёл в лесу, приноравливаясь к своей обновке – здоровенному Heckler & Koch калибра 0.45. Такой же пистолет носит моя подруга Джин. Я расстрелял столько пустых пивных банок и кустов, что руки у меня болят от кончиков пальцев до плечевых суставов, но это приятная боль. Результаты тренировок куда лучше моих опасений на этот счёт.

Я почти доволен своим местом в этом мире. Ещё немного, и мне, пожалуй, удастся убедить себя, что моя жизнь меня полностью устраивает, а может, даже и в том, будто я счастлив. И тут – телефонный звонок.

- Не будете отвечать, доктор Ресслер? – спрашивает Шэд, подходя ко моему столику со стаканом в руках. Кубики льда призывно позвякивают о стекло в манящем золотистом напитке.

Хозяин гостиницы до сих пор зовёт меня доктором. Все остальные местные жители – тоже, хотя я ещё неделю назад признался им, то степени у меня нет и никогда не было. Но горожанам Бэй Пэриш явно нравится всё делать по-своему.

- Наверно, придётся, - говорю я.

Шэд ставит запотевший стакан на стол. Я тяжело вздыхаю, но это относится вовсе не к приготовленному владельцем отеля коктейлю, а к телефонному номеру, высветившемуся на экране моего мобильного. Я сразу узнаю его.

- Здравствуйте, специальный агент Френсис Кроуфорд, - холодно приветствую я звонящего.

- Рад вас слышать, мистер Ресслер, - не менее официальным тоном произносит мой собеседник. Судя по звуку, его телефон включен в режиме громкой связи.

- Чем обязан приятствию нашей беседы? – осведомляюсь я.

- Как я слышал, вы решили уволиться из «Удачного решения».

Заявление об уходе я подал три дня назад через рабочий чат компании. Однако мой работодатель до сих пор ничего не ответил мне.

- Вы правильно слышали, - заявляю я.

- Если не секрет, почему?

- Устал. Надоело тратить свою единственную жизнь на всевозможных выродков, - почти честно отвечаю я. – Захотелось нормальной жизни. Или вы против?

- Я? В общем-то нет…

- Но всё же да, - перебиваю я его.

- У нас в Вашингтоне новое дело. Очень трудное и важное. ФБР не отказалось бы от вашей помощи.

- Склонен полагать, что Бюро вполне в состоянии справиться с любой загадкой самостоятельно, - не без ехидства говорю я. Однако эта версия ответа всё же получилась менее злой, чем то, что я собирался сказать изначально. Кроуфорду непросто признаться в том, что ему и ФБР требуется чья-то помощь, да и ко мне он в последнее время относился хорошо. Поэтому не стоит лишний раз его унижать.

- Дело и в самом деле запутанное, а вы у нас большой мастер распутывать самые сложные узлы, - пытается польстить мне спецагент.

- Я не горю желанием возвращаться в Вашингтон, - сообщаю ему я. Мне хочется добавить, что меня там, судя по всему, никто и не ждёт, кроме Кроуфорда. Но такая реплика будет явно излишней.

- Не только я заинтересован в вашем возвращении, мистер Ресслер, - говорит фэбээровец, умудряясь интонацией придать этой фразе видимость дружеского обращения.

- Здравствуйте, мистер Ресслер, - доносится до меня женский голос.

Джин! Она обещала приехать в Бэй Пэриш ещё шесть дней назад, но так и не сделала этого. Даже не позвонила. Я не получил от неё ни единой весточки с тех пор, как уехал из Вашингтона, словно и не было тех трёх недель, когда мы почти каждую ночь проводили вместе. Именно поэтому я и не хочу возвращаться.

- Приветствую и вас, шеф, - говорю я, вовремя вспомнив, что глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс вряд ли обрадуется обращению на «ты» и по имени, когда нашу беседу слышит агент Кроуфорд. Уж о чём она не собирается никого ставить в известность, так это о том, что завела служебный роман с профайлером, который сотрудничает с ФБР. – Вынужден признать, не ожидал, что у вас найдётся время пообщаться со мной.

- ОСК уже неделю совместно с Бюро работает над делом криптанов, - сообщает Хейнс. – На наш взгляд, преступления могут носить серийный характер, поэтому нам необходима ваша помощь. Все мы помним, что именно ваше участие обеспечило поимку убийц экзорцистов¹.

- И не только.

- Про Локи мы тоже не забыли, - вклинивается Кроуфорд. – И про многих прочих. А вам всё равно придётся вернуться в Вашингтон, чтобы свидетельствовать в суде.

- И что же за дело вас так озадачило? – осведомляюсь я, чувствуя, что после долгого безделья поневоле начинаю интересоваться происходящим в столице.

- Вы слышали о серии убийств инвесторов в криптовалюту? – спрашивает агент ФБР.

- Я читал о нападениях на криптанов. В Бразилии, в Европе.

- Похоже, вы давно не заглядывали в ленты новостей, мистер Ресслер, - замечает Кроуфорд.

- Вообще-то регулярно заглядываю, но криминальную хронику стараюсь не читать, - честно отвечаю я.

Это и в самом деле так. После того, как мы с ним и Хейнс раскрыли дело маньяка по кличке Локи и арестовали убийц экзорцистов, я поначалу почти не следил за тем, что происходит вокруг. Всё моё время уходило на другое. Я готовился к даче показаний на предстоящих судах, участвовал в допросах, которые проводили ФБР и ОСК, помогал с анализом улик, а после работы меня ждала Джин. У меня была масса занятий поинтереснее чтения новостей. А когда она не приехала в Бэй Пэриш, я и вовсе потерял интерес к преступлениям. Поэтому сообщения на эту тему просто пропускал.

- За последние три недели убиты четыре криптоинвестора. Все убийства совершены разными способами. Первая жертва получила множественные колющие удары неустановленным оружием, а затем была заживо сожжена в своей собственной машине. Второй убит двумя выстрелами в голову из пистолета 22-го калибра. Лимузин третьего взорван с помощью дрона. В результате погибли владелец автомобиля и его водитель-телохранитель. Ответственность за этот теракт взяла на себя группировка под названием «Зелёное будущее», но в ФБР о такой никогда и слыхом не слыхивали. Наконец, последний, судя по уликам, был расстрелян вместе с охранником из автомата Heckler & Koch UMP45. В общей сложности сделано 25 выстрелов, - докладывает Кроуфорд.

- И что в данном случае заставляет вас полагать, будто это – серийные убийства? Способы совершения преступлений не совпадают. Один заколот и сожжён, один взорван, двое застрелены, причём из совершенно разного оружия. Не говоря уж о том, что два выстрела и 25 говорят о разных психологических типажах убийц, - ворчу я.

- Помимо явного дефицита улик и отсутствия свидетелей, есть кое-что общее, - заявляет фэбээровец. – Из шести убитых четверо активно инвестировали в криптовалюты. Причём один из них был не просто очень богат – он сделал больше миллиарда долларов на своих майнинговых фермах.

- Вы слышали когда-нибудь о Звёздной палате? – внезапно вновь включается в разговор шеф ОСК Хейнс. Голос у неё звучит сейчас уже не так официально, как в начале нашей беседы. Почти таким же голосом Джин ещё совсем недавно шептала мне ночами «мой ласковый и нежный зверь, я так люблю тебя, поверь».

- Читал, разумеется, - отвечаю я, слегка растерявшись от неожиданной смены темы. – Звёздная палата – это чрезвычайный суд, существовавший в Великобритании в XV-XVII веках, использовался английскими королями для расправ над противниками абсолютизма.

- И всё-то он знает, - чуть слышно доносится до меня голос Кроуфорда, который, как видно, разговаривает с кем-то из своих сотрудников. – Кроме того, что и в самом деле надо знать.

- Я про современную Звёздную палату, - говорит Джин Хейнс.

- Не слышал, - признаюсь я.

- Это такое неформальное объединение самых богатых криптоинвесторов. Своего рода закрытый клуб для миллиардеров, разбогатевших на биткоинах, литкоинах и прочем.

- И при чём здесь эти жирные криптокоты²?

- Один из убитых был членом Звёздной палаты, еще один планировал в неё вступить.

- Это единственная причина, по которой к расследованию подключилась ОСК? – спрашиваю я.

- Не только, - с усмешкой в голосе произносит Кроуфорд.

- Президент Звёздной палаты – Рональд Кламп Шестой, - сообщает мне Хейнс.

- Это сын что ли? – уточняю я.

- Да, - хором отвечают оба моих собеседника.

- Надо же, - бурчу я. О том, что сын президента США, Рональда Клампа Пятого, вовсю вкладывает деньги в криптовалюты, я читал ещё в те времена, когда валялся дома, пытаясь прийти в себя после первой попытки задержать Локи, а о родстве Джин с правящим семейством узнал вскоре после нашего с ней знакомства чуть больше месяца назад. Но всё остальное для меня новость.

- Как вы уже поняли, это очень важное дело, - говорит Кроуфорд.

- Если нам не удастся поймать преступника, у нас будут проблемы. Большие проблемы, - добавляет Хейнс. – А вы – лучший в стране специалист по серийным убийцам.

Лестью меня не возьмёшь. К таким приёмам я давно привык, но не могу и отрицать того, что положение у главы ОСК и спецагента ФБР явно не из лучших. Иначе зачем бы им уговаривать меня?

- Что, для тебя это гамлетовский вопрос? Быть или не быть? Ехать или не ехать? – с явной усмешкой в голосе спрашивает Кроуфорд, внезапно перейдя на «ты».

- Давай не будем о Гамлете, - бурчу я. - Терпеть его не могу.

- Ты не любишь Шекспира? – явно наигранно поражается спецагент.

- Люблю. А конкретно этого персонажа – нет. Подумай сам – судя по воспоминаниям одного из могильщиков, принцу к моменту действия пьесы исполнилось 30 лет. Сейчас это ещё молодость, а в Средневековье – уже фактически старость. В те времена средняя продолжительность жизни составляла как раз 30 лет. Это, разумеется, с учётом очень высокой детской смертности, но всё равно. Получается, что Гамлет большую часть жизни шатался по своему университету, пока его сверстники воевали, строили карьеру, обзаводились семьями и так далее. И тут возникает вопрос – а почему, собственно, его отец-король не пытался приобщить единственного сына к управлению страной, командованию армией или ещё какому-нибудь полезному занятию? Объяснений может быть только два: либо принц был редкостным бездарем из тех, кому даже чугунный шар доверить нельзя, потому что или разобьют, или потеряют, либо человеком таким подлым, что папаша не хотел его подпускать к реальным делам даже на пушечный выстрел из опасений, что сынок устроит переворот, чтобы заполучить корону. Причём, судя по действиям Гамлета, второе объяснение ближе к истине. Узнав о смерти отца, принц вернулся, обнаружил, что трон занят, и тут-то в нём взыграло самолюбие. Чтобы дядя сразу не приказал прикончить потенциального претендента на престол, начал изображать из себя сумасшедшего, а заодно – готовить почву для захвата власти. Призрак папаши он, надо полагать, придумал, чтобы обеспечить себе оправдание. Или же просто настолько страдал от своей неудовлетворённой самовлюблённости, что и до галлюцинаций дело дошло. При этом по ходу пьесы он ради собственного тщеславия сгубил Офелию, ни за что, ни про что отправил в расход Розенкранца с Гильденстерном, которые вообще-то всего лишь должны были доставить письмо королю Англии, а о сути его даже не догадывались. Да и убийство Полония из той же оперы – устранить одного из наиболее преданных новому королю придворных. Правда, в конце концов ему не повезло – шпага с ядом сделала своё дело. Вот и получается, что этот ваш принц – донельзя приукрашенный самовлюблённый подлец, одержимый жаждой самоутверждения. И все эти гамлетовские вопросы… Чем не поэтизированный вариант вопроса Достоевского – тварь я дрожащая или право имею? Например, старушку замочить или дядю.

- Спасибо, профессор Ресслер, за ваш подробный доклад, - весело говорит Кроуфорд. – Если у меня когда-нибудь дойдут руки перечитать Шекспира, я всенепременно учту ваши соображения.

- Чужое мнение всегда хочется поставить в свой угол зрения? – поддеваю я своего собеседника.

Я улыбаюсь. Как ни странно, изложение моих взглядом на личность Принца Датского позволило мне сбросить раздражение и напряжение, вызванные неожиданным решением Джин не приезжать в Бэй Пэриш и ещё более неожиданным звонком с предложением вернуться в Вашингтон и заняться поимкой очередного серийного убийцы. Придётся пойти им навстречу.

- Ладно. Присылайте свои материалы. Я их изучу и выскажу своё мнение.

- Будет лучше, если вы всё же приедете в Вашингтон, - говорит Хейнс. – Я прекрасно понимаю, как это неприятно, когда кто-то ломает тщательно разработанные планы, но иногда такое случается. Желания порой должны уступать необходимости. Даже если это очень и очень неприятно.

Я с трудом удерживаюсь от смешка. Джин явно пытается дать мне понять, что её неявка в Бэй Пэриш объясняется вовсе не тем, будто она в последний момент передумала и решила расстаться со мной, а новым делом, которое передали ОСК, хотя я всё равно считают, что «нет времени» - лучший намёк на то, что время отношений истекло. Но я готов ей поверить. Мне очень хочется ей поверить, потому что те три недели были слишком хороши, чтобы о них просто забыть, даже несмотря на мои постоянные отлучки на допросы подозреваемых и консультации с прокуратурой. Я очень хочу снова увидеть её.

Мой «Харлей» стоит перед отелем. Я на секунду опускаю руку с мобильником, чтобы посмотреть, сколько времени, и быстро подсчитываю в уме – часа полтора до шоссе 90, затем, в зависимости от дорожного трафика, по нему или автомагистрали I-10 пару часов до Нового Орлеана, а потом ещё примерно 2,5 часа на самолёте до Вашингтона плюс ожидание в аэропорту. Без проблем успею на один из рейсов во второй половине дня.

- Уговорили, - капитулирую я. - Буду в Вашингтоне завтра вечером.

- Лучше бы побыстрее, - говорит Кроуфорд. – Сами понимаете, с администрацией президента шутки плохи.

- Не говоря уж о том, что члены Звёздной палаты в сумме стоят больше триллиона долларов, - добавляет Хейнс.

- Да, это очень весомый аргумент, - соглашаюсь я. - Ничто так не обостряет зрение, как протирание глаз денежными купюрами.

- Завтра в шесть утра в Бэй Пэриш приземлится вертолёт Береговой охраны, - сообщает Кроуфорд. – Через час вы окажетесь в Новом Орлеане. Я забронировал для вас билет на рейс American Airlines в 7.20. В 10.41 будете уже в аэропорту Рейгана, где вас встретят мои люди.

- Вы всё учли с точностью до минуты, - язвительно говорю я. – Кроме одного – я ведь могу и передумать.

- Док, не вредничай, - внезапно говорит агент ФБР. Так он не обращался ко мне ни разу со времён ареста Локи. – Нам в самом деле пригодилась бы твоя помощь.

- Я тоже была бы очень рада ещё раз поработать с вами, - дополняет выступление Кроуфорда Хейнс.

- Хорошо, вредничать не буду, - отвечаю я. – Хотя вертолёт в шесть утра… Меня после этого весь Бэй Пэриш ненавидеть будет.

- Там меньше тысячи жителей, - говорит фэбээровец. – Для тебя такое пополнение рядов твоих ненавистников – сущий пустяк.

- Ох, спасибо, - бурчу я. – Но давайте всё же обойдёмся без этого. Я сам доберусь до Орлеана.

- Не лучшая мысль, - после секундного колебания говорит Кроуфорд.

Идея не очень нравится и мне самому. Чтобы попасть на рейс в 7.20, я должен буду встать не позже трёх часов ночи, а лучше даже раньше, поскольку от Бэй Пэриш до шоссе 90 придётся ехать в полной темноте. Да и за стоянку мотоцикла в Новом Орлеане придётся платить.

- Давай всё же остановимся на вертолёте, - предлагает фэбээровец. – Местные, я уверен, тебя простят. Ты же для них залётный герой. Почти Супермен.

- Ладно, согласен. Буду в шесть утра ждать на окраине – в том же месте, где мы с шефом Хейнс приземлялись в предыдущий раз. И перешлите мне на е-мейл все ваши материалы. Поизучаю, пока будут лететь.

- Они уже у вас, - сообщает мне глава ОСК. – До встречи.

- Пока.

Я прячу мобильный в карман. Потом встаю, беру свой нетронутый стакан с коктейлем и направляюсь к барной стойке. Владелец гостиницы Шэд с удивлением смотрит на меня.

- Что-то не так, доктор Ресслер?

- Не успел попробовать, но, уверен, коктейль отличный, - отвечаю я. – Однако мне завтра надо будет очень рано встать и быть в полной форме.

- Новое дело? – наклонившись ко мне через стойку, спрашивает Шэд.

- В соответствии с пятой поправкой³ вынужден отказаться от дачи показаний, - отвечаю я с наигранным официозом в голосе.

- У вас даже глаза заблестели, - с улыбкой говорит владелец гостиницы. – Или вам всё же ваша девушка позвонила?

- Да ты будто подслушивал мой разговор, - весело заявляю я.

- Если полжизни простоять за барной стойкой, можно такого насмотреться и наслушаться…

Я улыбаюсь. Потом договариваюсь с Шэдом, чтобы он присмотрел за моим мотоциклом и сохранил за мной номер, поскольку я планирую вернуться, а тащить всё своё имущество на вертолёт Береговой охраны мне совершенно не хочется. Прощаюсь с владельцем гостиницы и ухожу к себе.

Надо собрать вещи. Времени на это требуется немного, поскольку всё, что мне потребуется, это ноутбук, мобильный и мой рабочий блокнот, в котором я привык делать заметки карандашом. Я кладу сумку на стул и ложусь на кровать.

Я непроизвольно улыбаюсь в подушку. Да, чёрт возьми, после недели безделья и праздности в Бэй Пэриш я в самом деле хочу бросить пляжи и южное солнце, чтобы вернуться в Вашингтон и заняться расследованием убийств, которые потом, скорее всего, будут раз за разом возвращаться ко мне в ночных кошмарах. А ещё завтра я увижу Джин. Даже сам не знаю, что из этого радует меня больше, хотя ответ, казалось бы, очевиден. С этой мыслью я незаметно для себя засыпаю.

Глава 2.

Никогда не стоит забывать простое правило жизни: чем выше ты поднимаешься, тем больше становится людей, для которых ты - мишень. Хуже всего, что многие из них не знают другого способа возвыситься, кроме как убить того, кто опередил их по дороге к вершинам. Так ты всё ещё хочешь оказаться наверху?

В аэропорту меня и в самом деле встречают. Не успеваю я выйти в зал, как кто-то берёт меня за левую руку чуть повыше локтя. В этом движении сразу чувствуется многолетний опыт. Я поворачиваю голову и вижу плечистого мужчину с короткими рыжеватыми волосами, кривым носом, широкими скулами, карими глазами и мощным подбородком, который вполне подошёл бы профессиональному боксёру. Дешёвый тёмный костюм и крупнокалиберный пистолет в кобуре под мышкой с головой выдают в нём федерала.

- Здравствуйте, мистер Ресслер. Я - специальный агент Тони Кертис, ФБР, - представляется он.

- Я помню вас, - отвечаю я с улыбкой. – Вы – напарник Кроуфорда.

Мы пожимаем руки.

Телеэкран над нашими головами извергает последние новости. Ведущий взволновано рассказывает, что рынок криптовалют сегодня с самого утра переживает едва ли не самое сильное падение за всё время своего существования. Курсы электронных денег за пару часов упали на 10%.

- Меня прислал Кроуфорд, - сообщает встречающий, шагая в ногу со мной к выходу.

- Он хочет, чтобы я сразу приехал к Гуверу⁴? - интересуюсь я.

- Нет.

- В Куантико⁵?

- На самом деле вам придётся прямо сейчас отправиться вместе со мной на место преступления.

- Полагаю, будет проще, если я поеду к себе и займусь воссозданием, - отвечаю я.

Я хочу отправиться в «Удачное решение». Так называется компания, в которой я до недавнего времени трудился в качестве профайлера, сочетающего свой опыт и знания с системой искусственного интеллекта для моделирования личности серийных убийц, в то время как моя помощница с невероятной точностью реконструировала с помощью 3D-визуализации места преступлений на основе материалов правоохранительных органов. Именно благодаря этому мы поймали не один десяток маньяков. Владелица «Удачного решения», которую я называю Большой Бертой, уже подтвердила готовность вновь взять меня на работу и, признаться, я этому рад. Без привычного занятия чувствуешь себя ненужным.

- Произошло ещё одно нападение из той же серии, - объясняет мне Кертис. - Об этом нам сообщили вскоре после того, как вы вылетели в Вашингтон. Кроуфорд сейчас там. Шеф Хейнс тоже. Думаю, всё начальство сейчас там.

- Это дело и в самом деле настолько важное?

- Да.

Мы подходим к тёмно-синему седану. Типичная фэбээровская машина - мощная, но неприметная, которая выделяется среди прочих автомобилей разве что антенной высотой в ¾ заднего стекла. Самое то для слежки за подозреваемыми. Водитель курит, опёршись левой рукой на крышку багажника и откровенно наслаждаясь солнечным безветренным деньком. При виде нас он бросает окурок на асфальт и растирает его ногой.

- Если говорить о последнем случае, то убитых четверо, - докладывает мне Кертис, когда мы садимся в машину. - Один из них – некий Виктор Остережко. Парень, сделавший то ли 15, то ли 16 миллиардов на этих криптовалютах.

- Везунчик, - говорю я.

- Уже нет, - отвечает мой собеседник. - Мертвецам деньги ни к чему. Я вам сейчас расскажу...

- Не стоит, - перебиваю я агента. - Раз уж мы едем туда, то будет лучше, если я всё увижу собственными глазами.

Фэбээровец пожимает плечами. Машина выезжает с автостоянки аэропорта, водитель включает съёмный проблесковый маячок и сирену, на большой скорости вклиниваясь в дорожный поток. Я молчу. Если произошло ещё одно убийство криптана, причём у жертвы больше миллиардов, чем у меня пальцев на руках, то такая поспешность Бюро в доставке моей персоны на место преступления вполне понятна. Осталось лишь оправдать возлагаемые на меня надежды.

Я достаю ноутбук. Пока мы едем, можно дочитать материалы предыдущих дел, с которыми я не успел ознакомиться в самолёте. Информация - ключ ко всему.

Автомобиль останавливается у огромного небоскрёба. Со стороны это сооружение смахивает на гигантскую башню из чёрного стекла, которая идеально подошла бы в качестве штаб-квартиры вырвавшихся из Ада тёмных сил. Над входом красуется надпись золотыми буквами «Clamp Castle». Судя по месту расположения и высоте здания, с его верхних этажей определённо должен быть виден Белый дом. Или Капитолий.

Мы заходим в лифт. В полном соответствии с моими ожиданиями кабина останавливается на самом верху. Деньги всегда ведут к вершине.

- Спецагент Кертис, ФБР. Это - Джон Ресслер, эксперт. Он со мной, - говорит мой спутник рослому молодому темнокожему полицейскому в форме, стоящему напротив дверей лифта, и демонстрирует своё удостоверение.

Тот вносит наши имена в табель.

- Пройдите туда, - говорит он и показывает направление рукой, в которой держит карандаш.

У нужной нам двери стоят трое. Ещё один полицейский, такой же молодой и темнокожий, словно приклеившийся поясницей к натянутой поперек входа жёлтой ленте с надписью «Место преступления. Не входить». Рядом с ним двое в штатском. Первый из них выглядит будто бывший образцовый солдат из почётного караула - стройный, подтянутый, с неестественно прямой спиной и густыми светлыми волосами. На вид ему можно дать лет 40. Второй смахивает на бухгалтера со стажем - сутуловатый, полноватый, с уже намечающейся проплешиной в тёмно-русых волосах, но его дорогой костюм и золотые часы на руке намекают, что рангом он намного выше простого счетовода. Выражение лиц у обоих недовольное.

- Где Уилли? - мрачно задаётся вопросом разбогатевший бухгалтер как раз в тот момент, когда мы с Кертисом приближаемся к ним.

- Звонил пару дней назад. Сказал, что заболел. Желудочный грипп, - с плохо скрываемой злостью отвечает «солдат из почётного караула».

- На семнадцатом этаже опять барахлит переключатель одной из камер, - продолжает счетовод.

- Наберу его, как только закончим здесь.

- Давно пора. Заявка уже четвёртый день висит.

Местное начальство не очень-то переживает из-за убийств. Судя по их диалогу, куда больше менеджмент здания волнуется о вовремя не выполненном мелком ремонте. Смерть малознакомых людей - всегда просто небольшая неприятность. Дела огромного элитного жилого дома для тех, кто им управляет, куда важнее. И вообще - жизнь продолжается.

Я и Кертис заходим внутрь. Из холла, в котором легко поместилась бы вся моя квартира, мы попадаем в громадную, наполненную людьми гостиную. Здесь и в самом деле собралось всё начальство.

Первым мне на глаза попадается начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений против личности Френсис Кроуфорд. Высокий сильный мужчина с коротко подстриженными седеющими каштановыми волосами, холодными серыми глазами, резкими чертами лица и волевым подбородком в недорогом синем костюме, под которым виден тёмно-голубой галстук. Рядом с ним двое его боссов ФБР. Начальник отдела уголовных расследований Уильям Форсайт, баскетбольного роста мужчина лет 50 с короткими светлыми волосами и карими глазами, и заместитель директора Бюро Джек Уорден, с морщинистым лицом, на полголовы седой, на полголовы лысый, немного выше меня, но такой же плечистый и крепкий, как Тони Кертис. Они оживлённо беседуют с тремя мужчинами в дорогих костюмах.

Их я тоже хорошо знаю. Невысокий, изрядно растолстевший мужчина с ёжиком седых волос и носом картошкой - шеф полиции Вашингтона Холкомб; такой же низкорослый и полноватый, с тяжёлыми чертами обрюзгшего лица и пронзительными чёрными глазами – окружной прокурор Бергер; крупный темноглазый брюнет – лейтенант Ноэль Каузак из «убойного» отдела. Прямо какая-то конференция правоохранительных органов.

Глава Особой Следственной комиссии Вирджиния Хейнс в разговоре не участвует. Высокая стройная брюнетка просто стоит рядом с ними с таким злым выражением лица, какого я прежде за ней никогда не замечал. Джин похожа на грозовую тучу. При взгляде на неё возникает ощущение, что в её красивых зелёных глазах уже сверкают молнии, а время, оставшееся до начала десятибалльного урагана, можно отсчитывать с секундомером в руках. На меня она даже не смотрит.

Копы тоже стараются меня не замечать. Вот их я как раз могу понять – во время расследования убийств экзорцистов мои отношения с полицией Вашингтона накалились до такой степени, что Холкомб лично угрожал мне тюрьмой и даже намекал на возможность моей безвременной кончины. Однако дело я не бросил. Хотя его результаты для столичных блюстителей закона оказались не столь плачевны, как они опасались, моё «своеволие» никто не забыл. И не простил.

- Это были военные, - долетает до меня преисполненный собственной значимости голос шефа полиции.

- Да, действовали они слаженно, - поддакивает ему лейтенант Каузак.

- Явно успели натренироваться, - соглашается прокурор.

Трупы лежат здесь же в гостиной. Ближе к двери - двое крупных, мускулистых мужчин в добротных, но недорогих чёрных костюмах, белых рубашках и однотонных галстуках. У одного из них в руке пистолет. Оба получили не меньше чем по дюжине пуль в грудь и голову, испачкав своей кровью роскошный персидский ковёр на полу. Возле стены справа - тело молодой женщины. При жизни она, вероятно, была очень красива, но сейчас её лицо искажено ужасом и болью, а почти всё тело залито кровью, перепачкавшей обтягивающие белые брючки и такой же топик. Ей стреляли в основном в ноги - минимум раз 10. Рядом с ней, скорчившись, лежит светловолосый худой парень не старше 30 – надо полагать, тот самый Остережко, хозяин этой роскошной квартиры. Его угостили свинцом в живот.

- Трое или четверо, - вещает позади меня Холкомб. - Посмотрите, как разбросаны гильзы.

Гильзы и в самом деле разбросаны на площади в два десятка квадратных метров. Кто бы ни убил всех этих людей, на боеприпасах он не экономить не собирался и на месте явно не стоял. Однако и меткостью киллер не отличался.

- Но как они попали внутрь? – вопрошает тем временем замдиректора ФБР. - Везде камеры, охрана, телохранители.

- Убитый сам их впустил, - не задумываясь, отвечает шеф полиции. - Как же ещё может быть?

По всему помещению снуют криминалисты. Среди них я замечаю Эла Эдвардса, который летал со мной и шефом Хейнс в Бэй Пэриш, когда там произошло очередное убийство экзорциста. Я направляюсь к нему.

- Здравствуйте, мистер Эдвардс, - подчёркнуто официально обращаюсь я к нему.

- Приятно снова вас видеть, мистер Ресслер, - отзывается он.

Издалека криминалист телосложением похож на меня. Эл невысок и худощав, но из-за его пристрастия к мешковатой одежде лишь с близкого расстояния можно заметить, что он – фанат силовых упражнений. Мышц у него явно многовато для эксперта.

- Поделишься информацией?

- А как же. Затем мы с вами тут и оказались.

Эл оборачивается и подзывает судмедэксперта.

- Что скажете насчёт охранников? - спрашиваю я.

Медик бросает взгляд на меня, на Эдвардса, снова на меня, а потом отвечает:

- Тому, который лежит ближе к двери, вкатили 19 пуль - шесть в голову, 11 в корпус, две в левую руку. Во второго пальнули десять раз - три в голову, одна в шею, шесть в туловище.

- В обоих стреляли с расстояния не меньше трёх метров - на ранах и одежде не обнаружено частиц несгоревшего пороха, - дополняет его краткую речь криминалист ОСК, не отводя от меня своих умных карих глаз.

- Девушка?

- Тяжелый случай, - вздыхает судмедэксперт. - Я насчитал 11 выстрелов в ноги. В основном в бёдра. Все ранения сквозные. Ни один не задел крупные артерии или вены. Кроме того, ей трижды выстрелили в гениталии. Думаю, умерла она либо от потери крови, либо от болевого шока.

- В этом случае стреляли с дистанции от одного до двух метров, - добавляет Эдвардс. - Судя по частицам на одежде.