Kitabı oxu: «Первая Измена жены Разбор от Алекса Смирнова "Добрая Наталья" Психологическая драма. Рассказы для взрослых»

Втупление

Меня зовут Алекс Смирнов. Тридцать лет в бизнесе и пикапе, теперь — КПТ-психолог. Я знаю эту историю с двух сторон: как охотник и как терапевт. Психолог не судья — но он может показать механизм. В конце разберу всех трёх героев без оценок. Дочитайте до конца — это про каждого из нас

Рассказ основан на реальных событиях. Имена и некоторые обстоятельства произошедшего были изменены

Пролог

Прошёл почти месяц.

И вот в один прекрасный вечер, ко мне пришло осознание.

Я сидел на том же диванчике. В той же подсобке. В том же углу, где когда-то сидел Игорь. Штаны у меня были спущены. Ноги широко раздвинуты. Наталья сидела передо мной на коленях и сосала. Её голова медленно двигалась — вперёд и назад. Монотонно. Размеренно. Не спеша.

Я смотрел на неё сверху. На её макушку. На то, как пряди волос переодически падают ей на лицо. Осторожно убирая их назад в мягкий пучёк на затылке. На то, как мой член плавно скользит в её губах — блестящий, влажный, в свете вечерней лампы, которая всё ещё горела одна. Её рот. Её губы. Её язык.

И вдруг я подумал: Ведь Игорь совсем недавно сидел здесь. На этом же диванчике. Спустив штаны. С широко раздвинутыми ногами. И она сидела перед ним на коленях и также сосала. И её голова двигалась так же. Вперёд и назад. Монотонно. Размеренно.

Он гладил её по голове. И я гладил. Он говорил: «Хорошая девочка». И я говорил. Он останавливался, чтобы продлить удовольствие. И я останавливался. Он прижимал её голову сильнее, когда хотел поглубже зайти ей в горло. И я прижимал. Он смотрел на неё сверху — на её макушку, на её волосы, на то, как она работает ртом, — и чувствовал себя хозяином. И я чувствовал.

Разница была только в одном: он не притворялся. Он знал, кто он и чего хочет. А я три года говорил себе, что я другой. Что я не такой. Что я любил её тихо, издалека, чисто. Что я не пользовался ею. Что я — не Игорь.

А оказалось — я просто ждал. Ждал, когда она освободится. Когда она придёт ко мне сама. Когда можно будет не брать — а принять. Не соблазнять — а позволить соблазнить. Не быть виноватым — а быть жертвой обстоятельств.

Я смотрел, как её голова двигается вверх-вниз. И понимал, что ничего не изменилось. Она всё так же на коленях. Всё так же в подсобке сосёт член чужого мужчины. Всё так же прячет это от мужа. Всё так же приходит, когда он позвонит, и уходит, когда он позвонит ещё раз. Только Игорь ушёл. А я — на его месте. И она делает для меня то же, что делала для него. Потому что её уже научили. Потому что она уже знает, как надо. Потому что она больше не спрашивает, зачем. Она просто делает.

Ивот сегодня, впервые Я не стонал. Не хвалил её. Не говорил «умница». Я просто смотрел. И думал.

Она подняла на меня глаза. Посмотрела снизу — покорно, вопросительно. Как будто ждала, что я скажу что-то. Что похвалю. Что скажу, что она хорошая. Что она молодец.

Я ничего не сказал.

Она опустила глаза и продолжила сосать. Медленно. Нежно. Монотонно. Вперёд и назад.

Я закрыл глаза. И представил, что на моём месте — Игорь. Что это он сидит здесь. Что это его она обслуживает. Что она вновь сосёт ему член. Что это он гладит её по голове и говорит: «Хорошая девочка, соси, соси. Вот молодец». И я не смог найти ни одной разницы. Ни одной.

Вот тогда я всё понял....

Первая глава

С Натальей мы работали уже три года. Небольшой ЖЭК, каких в нашей стране огромное количество. Я там числился кем-то вроде завхоза. Наталья была спокойная, милая, добродушная женщина тридцати лет. Но она мне очень нравилась. Как женщина. Только я никогда не смел проявлять к ней какие-то чувства.

К ней часто забегала её дочка, Настенька. Садилась рядом за стол, делала уроки. Наталья гладила её по голове и приговаривала: «Учись, дочка, учись!» Всякий раз, когда она вставала, чтобы налить чаю или поставить чайник, я любовался её фигурой. Узкая талия, округлые бёдра и большая грудь, которую она всегда прятала в строгом пиджачке. Она всегда обращалась ко мне: «Налить вам чаю?» Я всегда добродушно отвечал: «Да, конечно, Наталья Николаевна». В общем, всё было хорошо и спокойно.

Пока к нам на работу не устроился Игорь. Какой-то он мне сразу показался скользким. И я сразу понял, что он положил глаз на Наталью. То конфетку подарит, то цветочек невзначай. Наталья явно была не привыкшая к таким знакам внимания, тем более у неё был муж Николай, которого она очень любила. Странно, но конфетки она от Игоря принимала. Может, не подозревала, что Игорю нужно совсем другое.

А Игорь тем временем как-то расположился ко мне. И часто, когда мы оставались одни, он обсуждал Наталью, говоря, что у неё очень красивый аппетитный зад, в который он бы «впердорил». Толкал меня локтем. Я только равнодушно отшучивался. Но он сказал, что будет действовать. И действительно действовал. То шоколадка, то цветочек, то опять комплиментик. Наталья краснела. А он что-то шептал ей на ухо. Я понимал, что это всё равно бесполезно, ведь она любит своего мужа. Но Игорь не унимался: «Вот увидишь, через месяц она будет моей. Какие у неё сиськи — так хочется их помазать! Но лучше постепенно. Ты прав». И он действовал постепенно.

Прошла неделя. Игорь не сбавлял оборотов. Теперь он уже не просто подносил ей конфетки, а начал «случайно» задерживаться после работы, предлагая помочь с отчётами. Наталья вежливо отказывалась, но он был настойчив. Я видел, как она хмурилась, когда он подходил слишком близко, как отстранялась, когда он наклонялся через её плечо, чтобы «посмотреть в бумаги». Но она молчала. Терпела. Может, боялась конфликта, может, не хотела выносить сор из избы.

А Игорь приходил ко мне и, ухмыляясь, говорил:

— Ну что, видел? Лёд тронулся. Она уже не так напрягается. Ещё пара недель — и я её приручу. Главное — терпение. Я же говорил, что бабы любят ушами. А я умею петь.

Мне хотелось врезать ему. Прямо по этой самодовольной роже. Но я сдерживался. Я не имел права вмешиваться. Кто я ей? Коллега. Просто завхоз. Да и Наталья — взрослая женщина. Сама разберётся. Так я себя успокаивал. А потом понял: не разберётся. Она слишком доверчивая. Слишком чистая. А Игорь — гнилой.

Однажды вечером я задержался в подсобке, разбирая старые лампы. Слышу — шаги. Наталья. И Игорь. Они о чём-то говорили в коридоре. Я притих.

— Наташенька, ну что ты как маленькая? — ворковал он. — Я же не кусаюсь. Просто чай, просто поговорить. Ты же знаешь, я к тебе по-хорошему.

— Игорь, мне неудобно, — голос у неё дрожал. — У меня муж. И вообще... я не понимаю, к чему это всё.

— А ни к чему, — он засмеялся. — Просто ты мне нравишься. Очень. Я разве не имею права на симпатию? Давай хоть разочек посидим вместе. Без этих всех. В кафе. Ну что тебе стоит?

— Нет, — твёрдо сказала она. — Это лишнее. Извините.

Она ушла. Быстро, почти бегом. А Игорь остался в коридоре. Я слышал, как он тихо выругался. Потом закурил. Я вышел из подсобки — он меня не заметил. Лицо у него было злое. Не то, что обычно — масленое и сладкое. Настоящее.

На следующий день он снова был сама любезность. Но я видел: что-то изменилось. Он больше не дарил конфеток. Не шептал на ухо. Вместо этого — тяжёлый взгляд, когда Наталья поворачивалась спиной. И однажды я услышал, как он сказал ей:

— Наталья, а что это у тебя муж-то... вроде на «Газели» работает? Ночные смены, да? Опасно это. Всякое бывает. Ты бы поберегла его.

Она побледнела. Ничего не ответила. А я понял: Игорь не отступит. Он теперь не с конфетками придёт. Он придёт с угрозами.

И я решил: хватит. Пора что-то делать. Пока не поздно.