Kitabı oxu: «Затонувший звон»
Глава 1. Голос под водой
Ольга впервые услышала колокол в наушниках, когда вокруг стояла абсолютная тишина.
На экране ноутбука ползла зелёная полоса записи. В шесть часов вечера датчик опустили в воду у северного берега Ольховского водохранилища, и теперь он присылал обычный набор звуков: удары мелких волн о трос, отдалённый мотор, невнятный шелест подводного течения. Ольга собиралась закончить проверку до темноты, но ровно в двадцать один четырнадцать поверх шума лёг низкий удар.
Он тянулся долго, будто кто-то задел огромную чашу из металла и оставил её дрожать.
Ольга сняла один наушник. На берегу слышались только ветер и скрип незапертой калитки лодочной станции. Она вернула наушник на место.
Второй удар прозвучал через девять секунд. Третий – ещё через девять.
На четвёртом Ольга остановила запись.
В инструкции к оборудованию не было пункта «колокол». Особенно колокол, который, по словам местных, сняли со старой церкви сорок лет назад.
Она подвинула термос и открыла карту. Синим прямоугольником обозначалось водохранилище, над которым уже стояла темнота. Посреди воды отмечался маленький островок: всё, что осталось над поверхностью от колокольни затопленного села Глубокое. На фотографиях сверху торчала только верхняя часть башни, а когда наступала засуха, показывались два нижних окна.
В этом году воды было особенно мало.
Ольгу позвали из областного центра, чтобы проверить новые гидрофоны перед ремонтом старого водосброса. Она занималась акустическими обследованиями плотин и мостов и привыкла, что под водой всё звучит иначе. За много лет ей встречались «стонущие» трубы, скрежещущие песчаные косы и бетон, который пел от давления. Но такого ровного бронзового тона она прежде не слышала.
На экране снова появилась волна звука. Четвёртый удар оборвался раньше остальных. Затем донеслось что-то похожее на металлический скрип.
Пятый.
Шестой.
Потом тишина.
Ольга записала время и частоту. На всякий случай сохранила второй экземпляр файла.
На лестнице зашаркали шаги.
– У вас свет горит, – сказал мужчина с порога. – Я думал, уже никого нет.
На нём была синяя непромокаемая куртка и резиновые сапоги. В руке он держал длинный ключ от замка лодочной станции.
– Ольга Синицына. Из лаборатории, – сказала она. – А вы?
– Матвей Рудин. Лодки здесь мои. И ключи тоже мои, хотя администрация думает иначе.
Он поставил у двери мокрый мешок и взглянул на ноутбук.
– Услышали?
Ольга повернулась к нему.
– Что именно?
– Звон.
– Значит, его слышно с берега?
– Не всем. С воды иногда. Особенно сейчас, когда уровень падает. Сегодня уже третий вечер.
– Колокол на башне остался?
Матвей фыркнул.
– По бумагам его сняли до затопления. Люди говорят, что утопили. А дед мой утверждал, что он до последнего дня висел на месте. Все трое были уверены, что правы.
Он кивнул на экран.
– Что показывает машина?
– Шесть ударов с одинаковым промежутком. Ни двигателя, ни другого явного источника. Завтра поставлю второй датчик поближе к башне.
– На остров не ездите одна.
– Почему?
Матвей помолчал.
– Вчера Пашка Ласточкин туда ушёл. Лодку нашли у косы. Его самого нет.
Ольга отодвинула чашку с остывшим чаем.
– Заявили в полицию?
– Заявили. Поиски были до заката. Утром продолжат.
Матвей сказал это буднично, но за последние слова словно зацепился языком.
– Он зачем поехал?
– Хотел снять звон. В городе обещали купить видео для праздника. У нас на субботу придумали «Ночь затонувшего села». Фонарики, лодки, экскурсии. Паша хотел снять башню без людей.
– Завтра какой день?
– Пятница.
Ольга посмотрела на карту. Пунктиром через воду шла старая дорога. До острова было меньше километра, но дно резко обрывалось справа от насыпи, где когда-то проходило русло реки.
– Что за коса?
– Когда воды мало, из озера показывается дорога. Сейчас почти у поверхности. Чужие видят её и думают, что могут пройти пешком.
Он подошёл к окну. В темноте вода не отличалась от неба.
– Только дорога кончается раньше, чем кажется.
* * *
В гостиницу Ольга вернулась после десяти. Комната была тесная, с ковром в крупные коричневые ромбы. На подоконнике стоял пластиковый цветок, на стене висела фотография водохранилища летом: гладкая синяя вода, белый катер и маленькая тёмная точка колокольни.
Она прослушала запись ещё три раза.
На четвёртый раз ей почудилось, что после шестого удара кто-то шепнул короткое слово. Она увеличила громкость. Из наушников вырвался треск, похожий на бумагу, которую медленно рвут двумя руками.
Слово исчезло.
В двадцать три тридцать Ольга позвонила коллеге в областной центр.
– Нашли источник? – сонно спросил Игорь.
– Пока нет. На частотах около двухсот герц серия одинаковых ударов. Слышно в воде, с берега слабее. Может, резонанс в старом водосбросе.
– У них тестовый пуск в субботу. Когда откроют затвор, услышишь такое, что любой колокол отдохнёт.
– Какой пуск?
– Для проверки механики. Сроки согласовали. Я же высылал график.
Ольга быстро нашла письмо. Внизу таблицы стояло: «Суббота. 21:00–21:30. Пробное увеличение расхода. Изменение отметки уровня у старой насыпи – до 0,8 метра».
Она вспомнила фотографии вечернего праздника на рекламном плакате: люди с фонарями на узкой полоске суши, ведущий в тёплом пальто, катера вокруг башни.
– Они точно знают про мероприятие? – спросила она.
– Должны. Там местная администрация всё согласовывает.
Ольга не любила слово «должны», когда речь шла о воде.
– Я завтра узнаю.
Перед сном она открыла запись ещё раз. Поставила курсор на конец шестого удара и вслушалась в маленький остаток звука.
На этот раз ей показалось, что кто-то сказал не слово, а имя.
«Паша».
Ольга закрыла ноутбук.
За окном было тихо. Издалека, со стороны водохранилища, пришёл один едва слышный металлический отзвук, которого уже не было ни на какой записи.
Глава 2. Дорога, которая уходит в воду
Утром уровень воды оказался ниже вчерашнего на одиннадцать сантиметров.
Ольга узнала это раньше, чем позавтракала. Датчик прислал очередной пакет измерений в шесть ноль пять, а в семь Матвей уже ждал возле лодочной станции с термосом и двумя спасательными жилетами.
– Ваша лодка? – спросила она.
– Я сказал, что одну вас не отпущу. Слова надо держать.
Он не улыбался.
По берегу тянулась влажная полоска гальки, которая ещё месяц назад была под водой. В камнях застряла ржавая чайная ложка. Дальше лежали сосновые ветки, жестяная банка и колесо от детской коляски. Водохранилище возвращало вещи без всякого порядка.
Матвей оттолкнул лодку багром. Мотор загудел негромко, и станция поползла назад. Низкое солнце било им в глаза.
– Паша занимался водолазными работами? – спросила Ольга.
– Не профессионально. Рыбу ловил, металлолом искал, зимой моторы чинил. Если что-то видит на воде, обязательно сунется посмотреть.
– Вы его давно знаете?
– С детства. Он мне в третьем классе портфель в реку бросил. Я ему после этого целый месяц не давал кататься на велосипеде.
Матвей помолчал.
– Вчера его жена к нам приходила. Сказала, что у него дома весь вечер телефон был на зарядке. Значит, уехал без телефона.
– Почему?
– Может, побоялся намочить. Может, хотел вернуться через час.
Лодка вышла из тихой заводи, и ветер сразу стал жёстче. Впереди поднималась колокольня – высокая серая башня без крыши над нижним ярусом. Окна в верхней части светились небом. Вокруг неё торчали ветхие кусты, выросшие на бывшем церковном дворе.
– Вы оттуда? – спросила Ольга.
Матвей проследил её взгляд.
– Дед родился в Глубоком. Уехал ещё молодым. Потом строили плотину, и его дом ушёл под воду. Он сюда не ездил, даже когда вода отступала.
– Почему?
– Говорил, что хуже всего видеть порог, а двери на нём не находить.
Они обошли остров с востока. Вода там была прозрачнее, и под лодкой проступили прямоугольники фундаментов. Между ними тянулись полосы старой мостовой. Ольга знала, что человеческие постройки под водой обычно выглядят намного меньше, чем ждёшь. Здесь было наоборот: тёмные квадраты раздвигали дно, будто в глубине лежала целая карта.
Матвей заглушил мотор.
– Сейчас снесёт, – сказал он. – Держитесь за борт.
На воде показалась узкая гряда камней. Она уходила к острову и исчезала метров за двадцать до него. На гряде лежал бледно-жёлтый шарф, зацепившийся за корягу.
Матвей втянул воздух.
– Пашкин.
– Уверены?
– Жена ему связала. Он её вечно ругал, что слишком яркий.
Ольга сняла шарф на телефон, прежде чем трогать. Матвей подцепил его багром и положил в отдельный пакет.
– Полиции покажем, – сказал он.
Они подошли к колокольне.
На стене были два ряда отметок воды. Свежая оставалась значительно ниже старой. В трещинах росли крохотные берёзы. До входа оставалось меньше метра по вертикали, но арка была затоплена и заполнена мусором. Подниматься пришлось по выступавшим камням.
Ольга закрепила гидрофон на верёвке и опустила его в тёмную воду у стены. Датчик замигал. Матвей держал лодку у берега.
В этот момент из башни донёсся удар.
Не вечерний, глухой и долгий, а короткий, почти деревянный. Потом ещё два, с неправильным промежутком.
– Слышали? – спросила Ольга.
Матвей кивнул.
Они оба посмотрели наверх.
В пустом проёме колокольни качалась ветка, зацепившаяся за камень. Она не могла издать такого звука.
– Эй! – крикнул Матвей. – Паша!
Ответа не было.
Он уже поставил ногу на узкий выступ, когда Ольга схватила его за рукав.
– Стойте. Камни мокрые. Сначала посмотрим, куда ведёт проход.
Она включила фонарь. Под аркой показались остатки лестницы, уходящей вниз. Вода покрывала несколько нижних ступеней. В стене справа открывалась узкая щель, слишком ровная, чтобы быть трещиной.
– В старых церквях делали такие отверстия? – спросила она.
Матвей наклонился.
– Для каната, может. Колокол же с земли раскачивали.
Ольга приблизила фонарь.
В щели виднелась толстая металлическая цепь.
Она уходила в стену, покрытую зелёным налётом.
* * *
На обратном пути они встретили полицейский катер. Матвей поднял пакет с шарфом, и их попросили подойти к южному причалу. Там уже ждали два человека в серых куртках, женщина с заплаканными глазами и мужчина с маленьким блокнотом.
Женщина быстро подошла к Матвею.
– Нашли?
Он показал пакет, не раскрывая.
– Только это, Надь. У косы.
Она узнала шарф сразу. Смотрела на него дольше, чем на лица людей вокруг.
– Он вчера говорил про какую-то железную лестницу, – сказала она. – Я думала, шутит. Сказал, у башни появился второй вход.
Ольга подняла голову.
– Когда говорил?
– Днём, перед уходом. Ещё сказал, что нашли воду под водой. Я спросила, что за глупости. Он засмеялся.
Мужчина с блокнотом попросил повторить слова. Ольга достала фотографии щели и цепи.
– Там действительно может быть старый технический проход, – сказала она. – Надо посмотреть по планам. И срочно проверить остров с водолазами.
Полицейский кивнул.
– Водолазы будут к обеду. А до тех пор туда никто не едет.
На противоположной стороне площади уже собирали сцену к субботнему празднику. Рабочий подвешивал над растяжкой гирлянду из жёлтых ламп. Внизу большими буквами было написано: «УСЛЫШЬ ЗАТОНУВШИЙ ЗВОН».
Ольга сфотографировала плакат и отправила вместе с таблицей уровня воды местному управлению водохранилища. Через несколько минут получила автоматическое уведомление: «Обращение зарегистрировано».
Матвей смотрел, как женщина с шарфом садится в полицейскую машину.
– У нас здесь каждый год праздник, – сказал он. – Только обычно про рыбу. Нынче решили про старую деревню, потому что башня открылась. Туристы едут, деньги оставляют.
– А завтра вечером воду начнут поднимать.
– Неужели никто не сказал организаторам?
– Вот это я и хочу выяснить.
Он потёр лицо ладонями.
– И Пашу найти. Прежде всего Пашу.
Ольга снова посмотрела на снимок щели. Цепь на нём была натянута. Это было странно: если она служила колокольному канату, ей давно следовало сгнить или ослабнуть. Значит, другой конец удерживало что-то тяжёлое.
И кто-то недавно был возле него.
На камне рядом со щелью отчётливо виднелась свежая светлая царапина.
Pulsuz fraqment bitdi.