Kitabı oxu: «Армия Карла XII. Золотой век шведской армии»

Name: Армия Карла XII. Золотой век шведской армии
Author: Александр Беспалов
ISBN: 978-5-9955-1053-6

Şrift:

* * *

Глава 1
Система управления шведской армии, её высший командный состав в царствование Карла XII (1697–1718 гг.): происхождение, образование, уровень профессиональной подготовки

Огромное значение при создании регулярной армии играет формирование системы управления вооруженными силами. В Швеции подобный орган управления впервые возникает при Густаве I. Созданию централизованной системы управления вооруженными силами способствовало введение в 1544 г. наследственной монархии и изменения характера ленной системы¹.

Во главе вооруженных сил стоял король, которому подчинялся военный совет из наиболее видных военачальников и государственных деятелей. Военному совету подчинялись командиры низших военных соединений. Параллельными структурами, влиявшими на управление вооруженными силами, были государственный совет, военная коллегия и риксдаг. Они являлись совещательными органами при короле и отвечали перед ним за набор рекрутов и сбор средств на содержание и комплектование армии. Следует отметить, что их влияние на принципы формирования и управления армией было значительным.

Подобная громоздкая структура управления просуществовала до восшествия на престол Густава II Адольфа в 1611 году. К этому времени Швеция уже более 60 лет проводила агрессивную внешнюю политику, стараясь превратить Балтийское море в «шведское озеро». Таким образом, король все более сосредоточивал в своих руках управление государством и армией².

К 1629 г. формируется новая, более гибкая система управления армией. Дело в том, что именно в этот период определяется и складывается структура родов войск. Теперь военный совет, который неизменно возглавлял монарх, состоял из генерал-фельдмаршалов, генерал-фельдцехмейстера (командующего артиллерией), генерал-квартирмейстера (начальника штаба и командующего корпусом инженеров) и старших генералов. Военный совет определял принципы стратегии и тактики на театрах военных действий, характер комплектования, обучения, вооружения и снабжения армии³.

В экстренных случаях на заседания военного совета приглашались генерал-майоры, командиры полков и высшие государственные чиновники. Однако с момента воцарения Карла X Густава (1654–1660 гг.) совет все более трансформируется в совещательный орган при короле, молчаливо выполнявший волю монарха. Вместе с тем подобная система управления вооруженными силами была высокоэффективной и отвечала требованиям времени.

Реформировал управление вооруженными силами и Карл XI, который ввел институт генерал-адъютантов, осуществлявших передачу приказов короля или иного военачальника командирам соединений или отдельных частей боевого порядка на поле боя, на марше или в лагере.

После восшествия на престол Карла XII система управления вооруженными силами в 1697–1700 гг. не претерпела существенных изменений. Вместе с тем после начала Северной войны (1700–1721 гг.), шведский король предпринял попытки ее реформирования. В первую очередь был значительно увеличен штат генерал-адъютантов. Если при Карле XI их было всего трое, то его преемник к 1708 г. располагал 7 генерал-адъютантами⁴.

Это позволяло оперативно управлять войсками во время военных действий и тем самым постоянно влиять на ход и развитие той или иной ситуации. Должность генерал-адъютанта считалась одной из самых опасных в шведской армии. За небольшой промежуток времени в 1708 г. во время стычек с русскими войсками погибло пять и попал в плен один генерал-адъютант.

Король из-за большой протяженности театра боевых действий не мог лично оперативно влиять на ход событий. Поэтому в Финляндии, Ингерманландии, Эстляндии, Лифляндии и Курляндии все функции управления войсками были переданы командующим отдельными корпусами, что для того времени было новым и довольно смелым шагом. Король составлял только общий оперативный план действий, а частные начальники должны были самостоятельно его реализовывать в соответствии с местными условиями.

Король Швеции Карл XII в коронационном костюме в окружении символов королевской власти. Давид Клёккер-Эренстраль, 1697 г. Национальный музей Швеции

В других европейских странах, например во Франции или Австрии, командующие были связаны предписаниями придворных военных советов и полностью лишены самостоятельности, что отрицательно влияло на развитие событий на театрах военных действий.

Что касается главной армии, действовавшей под личным руководством Карла XII, то здесь все нити управления войсками были сосредоточены в руках короля.

Автограф короля Карла XII

Являясь незаурядной личностью и обладая талантом великого полководца, Карл собирал военный совет только как совещательный орган. Постепенно даже такие крупные полководцы, как генерал-фельдмаршал барон К. Г. Рёншильд и генерал граф А. Л. Левенгаупт, полностью попали под власть короля и стали рядовыми исполнителями его воли. Еще более зависимыми от воли своего монарха были и другие, менее талантливые, чем Рёншильд и Левенгаупт, шведские командиры.

Подобная концентрация власти в одних руках, с одной стороны, чрезвычайно упрощала управление вооруженными силами, но, с другой стороны, любая нештатная ситуация, а так произошло накануне Полтавского сражения, когда Карл XII получил тяжелое ранение, приводила к тяжелым последствиям. В данном случае шведское командование полностью утратило инициативу, а управление войсками было парализовано, что и послужило одной из основных причин поражения королевской армии.

Следует отметить что период Великой Северной войны (1700–1721 гг.) оказал огромное влияние на историческую судьбу шведского государства, о чём постоянно упоминают скандинавские историки и исследователи. С одной стороны, итоговое поражение в противостоянии с Россией закончилось для шведов невиданной катастрофой и развал скандинавской империи нанёс удар по национальной гордости шведского народа, но, с другой стороны, избавившись от «комплекса великодержавности», Швеция направила усилия на восстановление и совершенствование своей внутренней структуры.

В результате экономика стала постепенно выправляться, поднялось благосостояние, увеличилась средняя продолжительность жизни.

«Как ни странно, – отмечает современный шведский исследователь П. Энглунд, – можно сказать, что одна из дорог, приведших к сегодняшнему богатству и преуспеванию Швеции, брала начало именно там, на полях Северной войны» [17, P. 3]. Эти интересные аспекты практически не известны современному российскому читателю.

Только фигура и образ шведского короля Карла XII прочно вошли в отечественную историю и в сознание целого ряда поколений русских людей [10], [11], [13], [20], [21], [27], [28]. Правда, о нём вспоминают только тогда, когда речь заходит о Северной войне или о деяниях Петра Великого. Это всё привело к тому, что образы соратников «солдатского короля» остаются сегодня «белым пятном» для современного россиянина. С большим трудом современные российские любители истории смогут вспомнить фамилии Левенгаупта и Шлиппенбаха, но не более того. А ведь только всестороннее изучение противника, его офицерского корпуса и генералитета позволяет объективно ознакомиться с шведской армией короля Карла XII, её позитивными и негативными сторонами.

Данная работа позволяет хотя бы частично устранить образовавшуюся лакуну. При её написании автор опирался как на архивные документы, так и на многочисленные публикации своих шведских коллег.

Большой ценностью с точки зрения представленного материала, основанного на многолетней и кропотливой работе с архивными документами и письменными источниками, обладают работы С. Бринга, Х. Уддгрена, А. Левенгаупта, Я. фон Конова, Э. Ларссона и А. Марклунда, рассказывающие о различных этапах жизни и деятельности представителей высшего шведского командования – Левенгаупта, Стенбока и Рёншильда [15], [29], [25], [22], [24], [26].

К сожалению, в России только в начале XXI века началось изучение биографий и деятельности шведского офицерского корпуса и генералитета армии Карла XII [1], [3], [4], [5], [6, С. 176–183.], [7, С. 46–56], [8, С. 70–88], [9, С. 154–166.].

А ведь тот факт, что становым хребтом любой армии мира является ее офицерский корпус, неоспорим. Но если офицерский корпус становой хребет армии, то её мозговым центром является генералитет или, говоря по-другому, высший командный состав. В Швеции в XVII веке пошли по пути Нидерландов в разделении генеральских рангов. Самым высшим званием являлось звание генералиссимуса, младшим – генерал-майора. Кто же и как достигал высших рангов в армии Карла XII?

В период его царствования в армии королевства числилось 112 высших офицеров. По своему социальному происхождению большинство из них – 108 человек [Таблица 1] принадлежало к дворянскому сословию.

Таблица 1

Социальное происхождение высших офицеров Швеции

Как писал в своих записках известный государственный деятель Франции XVIII века кардинал де Берни: «Профессия военного или законодателя – первый отличительный признак дворянина; древность и родовитость семьи – второй; известность, добытая либо благодаря величию свершенных подвигов, либо благодаря величию заключенных брачных союзов, – третий; власть и господство над некоторой частью государства – четвертый; наконец, необходимые и основные признаки истинного и великого благородства суть чистота происхождения, состоящая в потомственном наследовании истинно благородным отцам и матерям, и достоверность происхождения, которая должна доказываться прежде всего общественным мнением, историей и, в частности, семейными документами, не внушающими подозрений» [14, P. 126].

Генерал-фельдмаршал граф Эрик Йёнссон Дальберг (1625–1703), генерал-губернатор Ливонии, в мантии городского совета Риги. Портрет работы Давида Клёккер-Эренстраля

Вместе с тем шведский офицерский корпус не являлся замкнутой корпорацией, давая возможность продвигаться по службе представителям других сословий. Так, генерал-фельдмаршал граф Эрик Дальберг [18, P. 8] родился в простой крестьянской семье, генерал-лейтенант Риддеръельм и генерал-майоры Шоммер и Эосандер происходили из семей государственных служащих, возведенных за заслуги в дворянство.

Однако и дворянское сословие четко подразделяется на высшее, среднее и низшее. Чем выше происхождение, тем выше занимаемая должность. Это правило отчасти коснулось и Швеции, хотя король Карл XII и старался производить в чины и назначать на определенную должность людей, исходя из их реальных заслуг. Это наглядно видно из приводимой ниже таблицы [Табица 2].

Таблица 2

Чины высшей аристократии в шведской армии

Помимо социального происхождения огромную роль в продвижении по служебной лестнице играло образование, полученное кандидатом на высшую должность. В XVII веке люди могли получить как домашнее, так и высшее образование. Все зависело от социального происхождения семьи и уровня её доходов.

Остановимся на домашнем образовании в дворянских семьях. Мальчиков с юных лет приучали к серьезным физическим нагрузкам, воспитывающим силу и выносливость. Не все дворяне хотели или имели возможность отправлять своих детей в образовательные учреждения. Но даже в семье жизнь ребенка была совсем не праздной: строгая дисциплина, послушание родителей, сочетание этического и этикетного, следование жесткому распорядку дня. Неизменно ранний подъем, затем обливание, молитва, уроки, прогулки и разнообразные занятия. Большое внимание уделялось религиозному воспитанию…

Весьма часто в отношении юных дворян применялись разного вида наказания, в том числе и за нерадение в учебе…

«Учебный план» молодого дворянина был насыщенным: латынь или греческий, французский язык – как основной в среде дворянского сословия, а также немецкий, английский, итальянский языки. Всеобщая и древняя история, география, физика, астрономия, арифметика и геометрия, словесность, рисование и музыка, а иногда архитектура и искусство. Обязательным элементом дворянского воспитания были танцы. Обучение начиналось очень рано – лет с пяти-шести. В пятнадцать-восемнадцать лет юный дворянин поступал на службу к королю, который и становился с этих пор его главным начальником [24, Pp. 3–4].

Что касается получения высшего образования, то, как правило, обучение дворян в университетах начиналось в возрасте 12–14 лет.

«Студент обучался у профессора от трех до семи лет и при удачной учебной деятельности обретал степень бакалавра…

Широко была развита практика получения образования у отдельных светских ученых…

Изложение учебного процесса происходило во время лекций…

Производилось публичное обсуждение того или иного текста. Это было направленно на то, чтобы каждый обучающийся смог выразить свое мнение и свою точку зрения. С помощью этого формировалось мировоззрение, которое существенно влияло на дальнейшее обучение. Так как учеба в основном сводилась к комментированию текстов, то правила указывают на труды, которые включались в университетскую программу. Таким образом, с каждым годом университетов становится все больше, их популярность возрастает, как и востребованность высшего образования. Уже в те далекие времена люди начали задумываться о саморазвитии, самообразовании, а также о преподавании в университетах. Высшее учебное заведение в то время являлось неким проводником, помогающим получить знания. Увеличение числа университетов способствовало ликвидации безграмотности, развитию многих отраслей науки» [12, C. 246–252].

Шведское общество не отставало в развитии от ведущих европейских стран того времени. На территории Швеции бурно развивались университеты, в которых значительная часть представителей дворянства и бюргерства получали достойное образование. Это напрямую имеет отношение и к королевской армии, а точнее, к её генеральскому корпусу [Таблица 3].

Таблица 3

Уровень образования высшего командного состава Шведской армии

Таким образом, 34,3 % генералитета шведской армии имели высшее образование [4.]. Некоторые из них проходили обучение в двух или трех университетах и даже получали ученую степень. Так, в трех университетах обучались генерал-фельдмаршалы граф Карл Густав Рёншильд, граф Нильс Карлссон Юлленшерна и генерал от инфантерии граф Адам Людвиг Левенгаупт. Два университета окончили генерал от кавалерии граф Якоб Спенс и генерал-лейтенант барон Ханс Исаак Риддеръельм. Причем Левенгаупт и Риддеръельм защитили диссертации [29, Pp. 11–13].

Анализ показывает, что шведские дворяне отдавали предпочтение высшим учебным заведениям своего королевства. Так, 27 человек окончили Упсальский, а 6 человек – Лундский университет. Два человека окончили Рижский университет.

На территории сопредельных государств – Мекленбург-Шверина, Гольштейн-Готторпа и Бранденбурга образование получили семь человек. Четыре человека обучались в Ростоке, три в Грейфсвальде и по одному человеку в Киле и Кёнигсберге.

Только три шведских генерала окончили образование вдали от дома. В Милане (Италия) получил высшее образование граф Эрик Дальберг [18, Pp. 11–13], генералиссимус принц Фредрик фон Гессен-Кассельский обучался в Утрехтском университете (Нидерланды) [16, Pp. 29–31], а генерал-лейтенант барон Ханс Исаак Риддеръельм учился в Страсбурге (Франция).

Пятнадцатилетний Карл XII в военной форме на портрете кисти Давида Клёккер-Эренстраля

Столь фундаментальное образование позволяло высшему командному составу шведской армии занимать не только военные, но и административные посты.

Ну а каков был национальный состав шведского генералитета? Не стоит забывать, что к началу Великой Северной войны (1700–1721 гг.) Швеция являлась многонациональным государством и соответственно армия Швеции была многонациональной. Офицерский корпус комплектовался не только из собственно Швеции, но Финляндии, Эстляндии, Лифляндии, Карелии, Ингерманландии, Померании, Висмара, герцогств Бремен и Верден. На шведскую службу поступали офицеры и из других, в первую очередь германских государств. До 78 % офицеров были шведами, 4–6 % финнами, до 12 % – немцами, остальные 4–6 % равномерно распределялись между шотландцами, голландцами, французами, русскими и итальянцами [23, Pp. 134–152].

Таким образом, в шведской армии большинство командного состава было из дворян-шведов.

Данная тенденция, только в несколько иной пропорции, прослеживается и у шведского генералитета [Таблица 4].

Таблица 4

Национальный состав высшего командного состава шведской армии

Таким образом, 47,2 % генеральских должностей в королевской армии замещались шведами, а 44,5 % – генералами немецкого происхождения (в подавляющем большинстве уроженцами Эстляндии, Лифляндии, Померании и Гольштейн-Готторпа). Только 8, 3 % шведских генералов имели шотландские, ирландские, французские и голландские корни.

Что касается профессиональной подготовки высшего командного сотава, то в подавляющем большинстве случаев подданные короля, имевшие либо претендовавшие на получение офицерских чинов, поступали на службу к европейским государям, особенно если это было в период войны. Подобное волонтерство было чрезвычайно распоространено. Шведские офицеры получали возможность ознакомиться со всеми сторонами службы в армиях других государств и использовать полученный опыт в дальнейшей службе на благо короны [Таблица 5].

Таблица 5

Служба (волонтерство) в армиях европейских государств

Следует отметить, что члены правящих европейских домов проходили службу в особых, наиболее благоприятных для них условиях. Так, принц Иоганн Вильгельм Саксен-Гота-Альтенбургский начал свою военную карьеру в возрасте 16 лет, то есть в 1693 году в период войны за пфальцское наследство (1688–1697), командуя в составе имперской армии полком, набранным из его подданных. В 1695 году принц перешел на нидерландскую службу, став генерал-адъютантом короля Англии и статхаудера Нидерландов Вильгельма III Оранского (1689–1702). В 1697 году в чине генерал-вахмейтера Иоганн Вильгельм воевал под знаменами Евгения Савойского с турками в Венгрии. 14 сентября 1701 года поступил на шведскую службу волонтером. Участвовал в польском походе (1702–1706). Находился при ставке короля Карла XII в роли дежурного генерала. 30 ноября 1702 года произведен в генерал-майоры. Принимал участие в сражениях при Пултуске (1703) и Пунитце (1704) с польско-саксонскими войсками. В 1705 году вышел в отставку. Погиб при осаде Тулона 15 августа 1707 года [4, C. 151–153].

Принц Фредерик Гессен-Кассельский, получив фундаментальное образование в Нидерландах, командовал контингентом Гессен-Касселя в войне за испанское наследство (1701–1714 гг.) и только в 1715 году, став зятем короля Карла XII получил звание генералиссимуса шведской армии [4, C. 47–48].

Также через брак со старшей сестрой короля Карла XII получил звание генералиссимуса в 1697 году герцог Гольштейн-Готторпа Фридрих IV [4, C. 48–58].

Исходя из всего вышеизложенного, мы можем сделать вывод о том, что шведский генеральский корпус, обладая высоким уровнем образования и профессиональной подготовки, продемонстрировал свои лучшие качества, такие как стойкость, храбрость, мужество, профессионализм, верность долгу и присяге на полях сражений Великой Северной войны (1700–1721 гг.).

Список литературы / References

1. Беспалов А. В. Сподвижники Карла XII / А. В. Беспалов. – Москва: Рейтар, 2003. – 152 с.

2. Беспалов А. В. Карл XII / А. В. Беспалов. – Москва: АГПС МЧС РФ, 2008. – 239 с.

3. Беспалов А. В. Слава и забвение. Генералы Карла XII на полях сражений Великой Северной войны (1700–1721 гг.) / А. В. Беспалов. Москва: АГПС МЧС РФ. 2010. – 366 с.

4. Беспалов А. В., Копылов Н. А. Генералы Карла XII / А. В. Беспалов, Н. А. Копылов. Москва: АГПС МЧС РФ. 2015. – 176 с.

5. Беспалов А. В. Крестный путь. Потери офицерского корпуса армии Швеции в сражении под Полтавой 27 июня 1709 года / А. В. Беспалов. Москва: АГПС МЧС РФ. 2008. – 64 с.

6. Беспалов А. В. Фельдмаршал граф Магнус Стенбок (1664–1717). Страницы биографии / А. В. Беспалов // Новая и новейшая история. № 6. 2011. С. 176–183.

7. Беспалов А. В. Офицеры Карла XII / А. В. Беспалов // «Рейтар», № 12 (9 / 2004 г.). С. 46–56.

8. Беспалов А. В. Потери офицерского корпуса шведской армии в сражении под Полтавой 27 / 28 июня 1709 г. / А. В. Беспалов // «Рейтар» № 27 (3 / 2006 г.). С. 70–88.

9. Беспалов А. В. Потери шведского офицерского корпуса в Полтавском сражении» / А. В. Беспалов // Полтава. К 300-летию Полтавского сражения. Сборник статей. М., ИРИ РАН. 2009. С. 154–166.

10. Вольтер Ф. А. История Карла XII, короля шведского / Ф. А. Вольтер. Ч. 1–4. Москва. 1803–1804. – 352 с.

11. Григорьев Б. Н. Карл XII, или Пять пуль для короля / Б. Н. Григорьев. Москва: Молодая гвардия. 2006. – 550 с.

12. Огольцова Е. Г., Теплищева А. А., Шуликова П. С. Зарождение университетского образования в Западной Европе / Е. Г. Огольцова, А. А. Теплищева, П. С. Шуликова // Молодой ученый, – 2017. – № 50. – С. 246–252.

13. Bengtsson F. Karl XII / F. Bengtsson. – Zürich.1948. – 778 p.

14. Bernis cardinal de. Mémoires et letters / cardinal de Bernis. – Paris. 1878. – T. 1. – P. 126.

15. Bring S. E. Magnus Stenbock / S. E. Bring. – Stockholm.1910. – 146 p.

16. Burmeister H. Friedrich. König von Schweden, Landgraf von Hessen-Kassel. Studien zu Leben und Wirken eines umstrittenen Fürsten (1676–1751) / H. Burmeister. – Hofgeismar. – 2003. – 380 p.

17. Englund P. Poltava. Berättelsen om en armens undergång / P. Englund. – Atlantis. – 1988. – 276 p.

18. Ericsson E., Vennberg E. Erik Dahlbergh, hans levnad och verksamhet / E.

19. Ericsson, E. Vennberg. – Stockholm. – 1924. – 192 p.

20. Florén A. Kungar och krigare: Tre essäer Karl X Gustav, Karl XI och Karl XII / A. Florén. – Stockholm. – 1992. – 238 p.

21. Hatton R. Charles XII of Sweden / R. Hatton. – London. – 1968–656 p.

22. Konow J. Karoliner Rehnskiöld. Fältmarskalk / J. Konow. – Karlskrona. – 2001. – 180 p.

23. Kavallie J. Rang und Nationale Herkunft. Eine Studie über die schwedischen hohen Officiere der späteren Grossmachtzeit / J. Kavallie // Europe and Skandinavia. Aspekcts of the Process of Jntegration in the 17 th Century. – Lund. – 1983. – Pp. 134–152.

24. Larsson E. Officerskåren i Sverige under 1700-talet. En studie kring tjänsteställning, avlöning och tjänsteköp / E. Larsson. – Uppsala universitet. – 2000. – 50 p.

25. Levenhaupt A. Karl XII’s officerare. Biografiska anteckningar / A. Levenhaupt. – Stockholm. – 1920–1921. – Vol. 1–2. – 800 p.

26. Marklund A. Stenbock. Ära och ensamhet I Karl XII: s tid / A. Marklund. – Historiska media. – Julkaisuosi. – 2013. – 362 p.

27. Roberts M. The Swedish Imperial Experience, 1560–1718 / M. Roberts. – Cambridge. – 1979. – 156 p.

28. Stille A. Karl XII: s fälttågsplanner 1707–1709 / A. Stille. – Stockholm. – 1908. – 120 p.

29. Uddgren H. E. Karoliner Adam Ludvig Lewenhaupt 1703–1709 / H. E. Uddgren. – Uddevala.1906–1911. – Bd. 1–2. – 560 p.

Список литературы на английском языке / References in English

1. Bespalov A. V. Companions of Charles XII / A. V. Bespalov. – Moscow: Reytar, 2003. – 152 p.

2. Bespalov A. V. Karl XII / A. V. Bespalov. – Moscow: AGPS EMERCOM RF, 2008. – 239 p.

3. Bespalov A. V. Glory and oblivion. Generals of Charles XII on the battlefields of the Great Northern War (1700–1721) / А. В. Bespalov. Moscow: AGPS of the Ministry of Emergency Situations of the Russian Federation. 2010. – 366 p.

4. Bespalov A. V., Kopylov N. A. The generals of Charles XII / A. V. Bespalov, N. A. Kopylov.Moskva.: AGPS EMERCOM RF. 2015. – 176 p.

5. Bespalov A. V. Way of the Cross Losses of the officer corps of the army of Sweden in the battle of Poltava on June 27, 1709 / A. V. Bespalov.Moscow: AGPS EMERCOM of Russia. 2008. – 64 p.

6. Bespalov A. V. Field Marshal Count Magnus Stenbock (1664–1717). Pages biography / A. V. Bespalov // New and newest history. № 6. 2011. p. 176–183.

7. Bespalov A. V. Officers of Charles XII / A. V. Bespalov // Reiter, № 12 (9 / 2004). Pp. 46–56.

8. Bespalov A. V. Losses of the officer corps of the Swedish army in the Battle of Poltava on June 27 / 28, 1709 / A. V. Bespalov // Reiter, № 27 (3 / 2006). Pp. 70–88.

9. Bespalov A. V. Losses of the Swedish officer corps in the Battle of Poltava / А. V. Bespalov // Poltava. On the 300th anniversary of the Battle of Poltava. Digest of articles. M., IRI RAS. 2009. p. 154–166.

10. Voltaire, F. A. History of Charles XII, King of Sweden / F. A. Volter. Part 1–4. Moscow. 1803–1804. – 352 p.

11. Grigoriev B. N. Karl XII or five bullets for the king / B. N. Grigoriev. Moscow: Young Guard. 2006. – 550 p.

12. Ogoltsova E. G., Teplischeva A. A., Shulikova P. S. The origin of university education in Western Europe / E. G. Ogoltsova, A. A. Teplischeva, P. S. Shulikova // / Young Scientist. – 2017. – № 50. – p. 246–252.

Глава 2
Развитие системы комплектования, снабжения и укрепления дисциплины в шведской армии в 1547–1721 годах

Любая армия мира – живой организм, состоящий из тысяч, а подчас и миллионов индивидуумов. В рассматриваемую нами эпоху численность армий составляла десятки тысяч и изредка, как, например, в России, Франции и «Священной Римской империи германской нации» сотен тысяч человек.

Этот живой организм было необходимо держать в рамках определенных правил. Увы, после падения Римской империи появившиеся на карте Европы «варварские» королевства использовали законы, основанные на своих племенных обычаях и традициях.

И только в эпоху Ренессанса, когда зарождаются национальные государства, на поле боя появляются профессиональные армии, состоящие из швейцарских и германских наемников, возрождается процесс создания военных артикулов и статутов, предусматривающих наказание за дезертирство и мародерство.

Швеция в этом плане практически не отличалась от своих европейских соседей, хотя и имела свои национальные особенности. В первую очередь это была бедность страны, а во вторую – реальная угроза утратить национальную независимость.

Густав Ваза, король Швеции с 1523 по 1560 г. Картина XVII в., основанная на портрете короля, выполненного в 1542 г.

Густав I Ваза (1523–1560 гг.) – первый король новой династии, взошедший на престол после многолетней борьбы шведского народа за независимость с датско-норвежскими королями, не располагал достаточными для ведения войны силами и финансами. Основу шведской армии первой четверти XVI в. представляло ополчение дворян и крестьян-собственников, выставляемых ленами. Кроме того, в королевской казне не было средств для содержания армии. Создание регулярной армии и флота стало одной из главных задач царствования Густава I.

Проблема эта была насущной и жизненно необходимой для Швеции, так как постоянная военная угроза со стороны Дании подвергала сомнению само существование независимого шведского королевства. Проведение реформации и принятие Швецией лютеранства дали королю необходимые средства для создания армии и флота, ибо все имущество и земли католической церкви на территории королевства теперь принадлежали короне.

Особенности комплектования шведской армии в первой половине XVI в. не отличались от форм и методов, применяемых в других странах Западной Европы. Король выдавал военачальнику патент на право набора войск, выделял определенную сумму денег и брал с него письменное обязательство создать армию. В свою очередь лицо, с которым был заключен договор на набор войск, приглашало военных специалистов в качестве командиров полков (полковников). Они заключали договор с командирами отрядов профессиональных наемников в ранге капитанов, формировавших роты. За вербовку солдат перед капитанами отвечали их заместители в чине лейтенантов. В каждой роте назначались: прапорщик, носивший ротное знамя, фельдфебель – распорядитель и унтер-офицеры (ротмистры) – командиры отделений. Как правило, шведские вербовщики, помимо территории королевства, использовали для набора королевских полков северо-германские государства.

Вербовка давала весьма пестрый состав наемников. Это были разорившиеся рыцари и сыновья городской знати, служившие на двойном окладе жалованья, сыновья бюргеров и крестьян, просто деклассированные элементы, включая и преступников. Полковники и капитаны вербованных войск не всегда отличались честностью. Многие из них при наборе рекрутов старались затратить как можно меньше денег, а сэкономленные средства положить себе в карман.

Довольно часто под знаменами оказывалось гораздо меньше солдат, чем это было указано в договоре. Ряд командиров, для сокрытия обмана при проведении инспекторских смотров, прибегали к переодеванию женщин, несовершеннолетних и других посторонних лиц, чтобы показать полное количество солдат. Для борьбы с подобными злоупотреблениями, в случае выявления последних во время смотров, их подвергали телесным наказаниям. Однако меры, принимаемые шведским правительством по отношению к командирам наемников и вербовщикам, не давали должного эффекта.

Многонациональный и многоконфессиональный состав армии затруднял укрепление воинской дисциплины, юридически базировавшейся на договорных началах и определявшейся главным образом регулярностью выплаты жалованья. Дисциплина поддерживалась различными методами, включая и телесные наказания. Наемный солдат не интересовался вопросом, за что он сражается. Он служил тому, кто больше и исправно платил.

Срок службы наемного солдата определялся от трех месяцев до одного года. В случае окончания договорного срока он, как правило, превращался в «ожидающего» очередного найма. В это время он жил за счет местного населения, которое постоянно роптало, что и приводило к повальным грабежам со стороны наемников.

Как показывает анализ форм и методов комплектования ряда европейских армий того периода, содержание крупных подразделений из наемных солдат-профессионалов могли себе позволить только страны с высокими финансовыми доходами. При этом жалованье дополнялось награбленным имуществом, распределявшимся между ландскнехтами и их начальниками⁵.

Таким образом, шведская армия, состоявшая до 1547 г. в основном из наемных частей, ничем не отличалась от вооруженных сил большинства других западноевропейских стран. «Основы воинской дисциплины, базировавшиеся на материальной заинтересованности и физическом воздействии, были весьма непрочны»⁶.

Учитывая, что экономика Швеции развивалась достаточно медленными темпами, а средств на содержание вербованных частей, несмотря на конфискацию имущества католической церкви, хронически не хватало, король в 1547 г. впервые в истории скандинавских стран и даже ряда других европейских государств вводит рекрутский набор⁷.

Управители ленов получили королевский указ, в котором определялась система и порядок набора рекрутов. Набор в армию осуществлялся методом добровольной вербовки. В первую очередь к службе привлекались сыновья крестьян и ремесленников из многодетных семей, батраки, а также одинокие мужчины, не имевшие своего хозяйства (бобыли). Один рекрут должен был выставляться со 150–200 дворов в сельской местности и с каждых 300 человек, проживающих в городе.

На офицерских должностях служили дворяне, что открывало для них новые возможности для карьерного роста. Солдаты и офицеры набирались в основном из центральных и северных ленов Швеции. Учитывая, что в Финляндии были очень сильные тенденции к отделению от Швеции, король не проводил набор солдат на ее территории. Исключение составляли 300 всадников – дворян, служивших в шведско-финляндском полку дворянского знамени (адельсфане), являвшемся привилегированной частью.

Всего за годы правления Густава I было сформировано 7 пехотных, 5 кавалерийских (рейтарских) полков и корпус лейб-драбантов, набранных собственно из шведов⁸. К 1555 г. число собственно шведских солдат достигло 17 тысяч, что для небольшого королевства цифра очень значительная. Огромное внимание уделяется созданию военно-морского флота. К концу царствования Густава I шведский флот состоял из 4 крупных, 17 средних и 27 малых кораблей⁹.

Таким образом, мы видим, что Густаву I Вазе в период его царствования удалось создать постоянную армию и военно-морской флот. Основу вооруженных сил и командных кадров составили шведские крестьяне – собственники и дворяне. Вместе с тем число солдат-наемников было велико, и шведы составляли лишь национальное ядро армии.

Однако именно с этого времени начинается увеличение количества национальных частей в шведской армии. Это было связано не только с многочисленными и затяжными войнами, которые вела Швеция со своими соседями, но и с присоединением к ней новых провинций. За период с 1560 по 1617 г. были сформированы один национальный пехотный полк и два эскадрона дворянского знамени (Эстляндско-Ингерманландский и Померанский)¹⁰.

Война Швеции с Данией (1611–1613 гг.) закончилась тяжелым для шведов миром, следствием которого было господство датчан на Балтике. Поражение под Псковом явилось второй «военной школой» Густава Адольфа, известного впоследствии полководца в Европе¹¹. Именно эти поражения послужили для короля толчком к реформе военного дела. За основу шведский монарх взял опыт нидерландской армии – первой постоянной армии нового времени. Ряд шведских офицеров, таких как Горн, Банер и другие, прошли выучку на нидерландской службе¹².

Густав Адольф продолжал политику своих предшественников, политику содействия развитию внешней торговли и захвата устьев рек, впадающих в Балтийское море. «Для осуществления такой политики необходимо было создать большую армию»¹³. Король приступает к созданию армии, где главная роль отводится шведским воинским контингентам. По замыслу Густава Адольфа они должны были послужить основой для вооруженных сил «нового типа».

Страна была разделена на 9 военных округов. В каждом из них формировался большой территориальный полк (Landsregimente). Из территориальных полков набирались меньшие по численности полевые полки – Faltregimente. Добровольная вербовка солдат шведской армии была дополнена регулярным принудительным рекрутским набором.

«Надо полагать, что финансовые силы небогатой Швеции подвергались крайнему напряжению для того, чтобы содержать такое войско. Это было бы невозможно в течение продолжительного времени, но война питает войну. Армия содержалась и даже пополнялась из областей, которые она покоряла.

Король Швеции с 1611 по 1632 г. Густав II Адольф. Портрет, выгравированный Лукасом Килианом, около 1632 г.

Национальное пополнение армии происходило не только путем добровольной вербовки: при посредстве духовенства составлялись посемейные списки по всей стране всех мужчин старше 15 лет, и набор производился по усмотрению местных властей. Таким образом, шведы были первым народом, который организовал у себя национальную армию»¹⁴.

Для привлечения на королевскую службу шведского дворянства в качестве офицеров король предоставил им широкие экономические и политические привилегии. Кроме того, непосредственно в Швеции вербовались полки королевской гвардии и артиллерии на постоянной основе. Густав Адольф стал первым шведским королем, широко применившим набор рекрутов в Финляндии. Всего за период его царствования было сформировано 1 шведский и 6 финских пехотных полков, 1 лифляндский вербованный пехотный полк, 3 финских кавалерийских (рейтарских) полка и Лифляндский эскадрон дворянского знамени¹⁵. «Густав Адольф довел численность своей армии до 70000 человек, что в отношении к народонаселению Швеции представляло больший процент, чем выставленный Пруссией в 1813 г.»¹⁶.

Следует учитывать и тот факт, что при Густаве Адольфе страна, с включением Финляндии и Эстляндии, насчитывала едва 1 млн жителей. Поэтому во время войны этот национальный характер не сохранялся полностью: завербовывалось и много чужеземцев, зачислялось в ряды значительное число пленных и принимались на службу офицеры нешведского происхождения. «Уже когда Густав Адольф отправлялся в Германию, в его войсках было много шотландцев, и чем дольше тянулась война в Германии, тем больше шведское войско постепенно онемечивалось по составу, как солдат, так и офицеров»¹⁷.

Общая же численность шведского офицерского корпуса на 1672 г. составляла 2843 человека¹⁸.

Таким образом, мы видим, что шведская армия отличалась от других наемных войск тем, что имела национальное ядро и большинство командного состава из дворян-шведов.

Густав II Адольф пытаясь минимизировать расходы на армию и, в то же время, поддерживать высокий уровень дисциплины, в 1621 году ввел в действие новый дисциплинарный артикул¹⁹.

Во многом, данный артикул базировался на римском праве, с дополнениями из нидерландского и германского права²⁰.

Шведский король Густав II Адольф на поле сражения при Брейтенфельде в 1631 г. Картина Иоганна Якоба Вальтера, 1632 г., из собрания Музея изобразительного искусства Страсбурга

В соответствии с этим артикулом были созданы:²¹

– Главный или генеральный штаб на который были возложены функции по централизованному снабжению армии продовольствием, униформой, деньгами, оружием, боеприпасами, а также вопросы, связанные с дисциплиной и правосудием.

– Военный совет или генеральный военный суд состоявший из старших генералов и полковников, должен был рассматривать юридическую сторону дела. Была введена высшая судебно-полицейская должность генерал-аудитора. Он подчинялся только монарху, а в его отсутствие генерал-фельдмаршалу.

– Высшие суды и полковые суды.

– О должностях и обязанностях генерал-аудитора, генерал-гевальтигера, генерал-вагенмейстера, старшего профоса и полковых профосах.

Низшей инстанцией являлся полковой суд, состоявший, из полковника или подполковника в роли его председателя. Членами суда в пехотных полках были два капитана, два лейтенанта, два фенриха, два сержанта, два фурьера, два капрала). Всего тринадцать человек.

В кавалерийском полку членами суда были три ротмистра, три лейтенанта, три корнета, три капрала. Тоже тринадцать человек.

Генеральный военный суд под председательством генерал-фельдмаршала рассматривал вопросы оскорбления Его Величества, измены, убийства и оскорбления старших чинов, жалобы солдат на высших офицеров.

Суд под председательством генерал-аудитора рассматривал преступления полков, оскорбление знамени, столкновения между офицерами и солдатами.

Другие категории преступлений рассматривали высшие и полковые суды.

В соответствии с артикулом 1621 года преступления классифицировались как тяжкие и менее тяжкие.

За тяжкие преступления полагались:²²

• смертная казнь (расстрел или повешение для нижних чинов и отсечение головы для офицеров);

• отсечение руки с изгнанием из лагеря;

• позорное лишение чести;

• позорная ссылка;

• конфискация имущества.

За менее тяжкие преступления полагались:²³

• сидение на деревянной лошади;

• заключение в тюрьму;

• заковывание в железо с содержанием на хлебе и воде;

• прогон сквозь строй;

• денежный штраф;

• лишение жалованья.

Данный артикул стал применяться в период Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) и доказал свою эффективность²⁴.

Дуэль между офицерами в шведской армии влекла за собой смертную казнь как для ее участников, так и для секундантов. Однако несмотря на строгий запрет, дуэли имели место. Картина Густава Улофа Седерстрёма под названием «Давид и Голиаф», 1918 г.

Надо сказать что шведские военные суды действовали активно. В то же время, при отсутствии достаточного снабжения, офицеры часто закрывали глаза на мародерство нижних чинов. Впрочем, если случаи неповиновения, мародерства и дезертирства были вопиющими, к части, в которой произошло подобное, применялась децимация. То есть каждый десятый военнослужащий по жребию подлежал расстрелу. У данного соединения изымались знамена, а личный состав направлялся на хозяйственные работы по лагерю. За кражи и воровство у своих товарищей полагался прогон сквозь строй и изгнание из полка. За оскорбление квартирных хозяев и уклонение от участия в богослужениях виновных заковывали в железо²⁵.

Оскорбление офицера влекло отсечение руки, а в случае его гибели – повешение. Дуэль между офицерами влекла за собой смертную казнь не только для ее участников, но и для секундантов²⁶.

Конный портрет короля Швеции Карла X Густава в доспехах. Иоахим фон Сандрарт, 1650 г. Из собрания замка Скоклостер

Таким образом, драконовскими мерами удалось резко повысить уровень дисциплины в шведской армии, в первую очередь в национальных полках. С вербованными частями все было несколько сложнее, впрочем, и они отличались большей организованностью и дисциплиной на фоне воевавших с ними имперских полков²⁷.

Шведское правительство продолжило курс на формирование национальных полков, обобщая опыт войн 17-го века. По уложению 1634 г., принятому при королеве Кристине (1632–1654 гг.), были созданы постоянные полки (20 пехотных и 8 рейтарских в Швеции; 7 пехотных и 4 рейтарских – в Финляндии), которые набирались из рекрутов строго определенных ленов, названия которых они носили²⁸. Кроме того, в ее правление были утверждены новые штаты артиллерийского полка, сформирован первый национальный драгунский полк, учрежден корпус инженеров и Бремен – Верденский эскадрон дворянского знамени²⁹. При Карле X Густаве набирается еще один шведский кавалерийский полк, 2 национальных пехотных полка (1 шведский и 1 финский), формируются 2 гарнизонных пехотных полка (1 эстляндский и 1 лифляндский) и 1 немецкий вербованный пехотный полк³⁰.

Карл X Густав во время перехода через пролив Большой Бельт, разделяющий Швецию и Данию. В результате этой рискованной операции шведской армии, застигнутая врасплох Дания была вынуждена подписать унизительный для нее Роскилльский мир, закончивший датско-шведскую войну 1657–1658 гг. Настенная роспись Иоганна Филиппа Лемке в галерее Карла X Густава во дворце Дроттнингхольм близ Стокгольма

После крайне тяжелой Сконской войны (1675–1679 гг.) и неудачного участия Швеции на стороне Франции в войне с коалицией европейских стран в 1672–1679 гг. финансовое положение королевства стало катастрофическим. Это не замедлило сказаться и на уровне боеспособности армии. Король Карл XI (1660–1697 гг.) был вынужден изыскивать средства внутри государства. Опираясь на поддержку податных сословий, низшего дворянства и части сановников-аристократов, король добился решения о редукции земель, т. е. пересмотра земельных пожалований дворянству. Редукция проводилась строго, и к 1700 г. дворянское землевладение уменьшилось вдвое. Особенно рьяно королевские чиновники проводили редукцию в Эстляндии, Лифляндии, Ингерманландии и Карелии, что вызвало сильный протест остзейского дворянства. Вместе с тем, королю Карлу XI удалось не только поправить финансовое положение королевства, но и получить в казну большие доходы.

Все это позволило королю в 1680 г. провести военную реформу, так называемую «молодую индельту» (indelningsverket). Сущность военной реформы Карла XI заключалась в замене периодических рекрутских наборов постоянной повинностью крестьян содержать личный состав королевского войска.

Все обрабатываемые земли в Швеции и Финляндии были разделены на участки, названными «индельтами». Группа крестьянских дворов, составлявшая индельту, обязывалась выставлять одного солдата. Индельта выделяла солдату участок земли (torp), дом, обмундирование, а также дополнительные продукты питания. Вооружение и снаряжение солдату выдавалось государством³¹. Группа крестьянских дворов, обязанная выставлять и содержать одного солдата, называлась «ротехолл» (rotehåll), а составлявшие ее крестьяне – землевладельцы – «ротехолларами» (rotehållarna). Солдаты, содержавшиеся индельтами одного лена, сводились в полк, носивший его название (например, Уппландский или Вестерботтенский пехотные полки – т. е. из лена Уппланд и Вестерботтен)³².

Карл XI. Король Швеции с 1660 по 1697 г. Картина Давида Клёккер-Эренстраля, 1676 г., из собрания замка Грипсхольм

Солдаты внутри полка подразделялись на роты (kompaniеt), которые сводились в батальоны. Роты назывались по названию той местности, где они формировались (рота Расбу, рота из Лагунды и т. д.) Солдаты один раз в год призывались на военные сборы, поддерживая тем самым свою боеготовность. В случае войны индельта после ухода одного солдата выставляла второго, служившего для пополнения постоянного полка. Если и второй солдат уходил на войну, индельта могла выставить нового рекрута. Из этих рекрутов в случае необходимости формировали полки военного времени – так называемые «третьеочередные» (tremänningsregementen)³³. Эти полки обычно носили имя шефа (например, Уппландский третьеочередной пехотный полк, шефом которого в 1700–1712 гг. был генерал Левенгаупт, назывался «полком Левенгаупта» и т. д.). Четвертая очередь рекрутов шла на пополнение основного полка (вместо погибших или пропавших солдат второй очереди), а из рекрутов пятой очереди, в крайнем случае могли также формироваться временные полки – пятиочередные (femmänningsregementen)³⁴.

Группа крестьянских дворов, содержавшая одного кавалериста, называлась «рустхолл» (rusthåll), а входившие в нее крестьяне – «рустхолларами» (rusthållarna). Офицеры и унтер-офицеры проживали на усадьбах в той местности, где расквартировывался их полк. Они жили в специально построенных для них домах, называвшихся «бостель» (boställ). Жалованье им выплачивалось закрепленной за ними группой дворов³⁵. При этом сохранялась и вербовка (värvat) иностранных солдат в королевскую армию³⁶.

При Карле XI было сформировано 2 кавалерийских и 2 пехотных полка «индельты», Эстляндский и 2 германских вербованных кавалерийских полка и 7 пехотных вербованных полков (1 шведский, 5 германских и 1 лифляндский гарнизонный)³⁷.

Совершенствовалось и законодательство. В 1683 году были введены в действие «Регулы для ведения судебного процесса, розыска и приговора», во многом усовершенствовавшие артикул 1621 года. В отличии от предшественника, артикул Карла XI был более тщательно проработан с учетом передовых европейских тенденций и состоял из 550 статей³⁸.

За идолопоклонство, колдовство и применение оружия, если они повлекли тяжкие последствия, применялась смертная казнь. Если данная категория преступлений была совершена непредумышленно или в состоянии аффекта, применялось тюремное заключение³⁹.

За богохульство полагалось передать военнослужащего церковному трибуналу, а затем предать смерти. Однако если преступление было совершено однократно, солдат подвергался штрафу и отправлялся на хозяйственные работы сроком от пятнадцати дней до месяца.⁴⁰ При этом артикул 1683 года предусматривал чтобы епископы были обязаны направлять в полки хорошо подготовленных пасторов.

«Боевой дух шведской армии был чрезвычайно высок, что объяснялось особым религиозным настроем, основанным на протестантском учении о Божественном Предопределении. Этот настрой поддерживался полковыми священниками, которые утешали раненых и умирающих, надзирали за образом жизни солдат и выполнением ими религиозных обрядов. Пасторы внушали своей пастве в мундирах фатальное восприятие войны. Например, при штурме артиллерийских батарей, всегда связанном с крупными потерями, солдаты не должны были пытаться укрыться от картечи и ядер – им предписывалось идти в атаку в полный рост, с высоко поднятой головой и думать, что без воли Божьей ни одна пуля не заденет никого из них. После сражения офицеры, говоря об убитых, вновь подчеркивали, что на все воля Божья.

Во время сражения священники часто выходили на поле боя и поддерживали паству словом, а иногда и делом. Многие священники погибали, когда под пулями врага пытались возвратить на поле боя бегущих шведов.

Самым сильным доказательством Божьего благоволения к шведам была победа – а шведы привыкли побеждать. Солдаты были убеждены, что шведская армия послана Богом покарать еретиков и грешников, бесчестных и нечестивых князей, которые начали эту войну без справедливых причин»⁴¹.

Артикулом запрещалась любая критика высшего командования. Вместе с тем солдаты имели право сообщать о злоупотреблениях своих командиров высшему начальству, что позволяло поддерживать высокий уровень дисциплины, сплачивать подразделения и пресекать на корню попытки мародерства и дезертирства⁴².

За умышленное членовредительство полагалось прогнать преступника сквозь строй из 300 человек шесть раз, т. е. осужденный получал 1800 ударов розгами, что приводило к его смерти⁴³.

Умышленная клевета и лжесвидетельство карались пожизненным заключением.

Статья 53-я предусматривала, что использование офицерами солдат в своих корыстных целях влекло наложение на них денежного штрафа. Лицо, сообщившее о нарушении со стороны офицера, получало вознаграждение в виде трети суммы от назначенного судом штрафа⁴⁴.

За небрежное несение караульной службы офицеры лишались месячного жалованья. За дезертирство в первый и второй раз полагался прогон сквозь строй, в третий раз – смертная казнь. Без приказа командира никто не имел право покинуть знамя. Выйти за пределы лагеря можно было только с письменного разрешения командира роты⁴⁵.

Мародерство наказывалось денежными штрафами и тюремным заключением⁴⁶. Кроме того, община была обязана выставить за каждого дезертировавшего нового рекрута, что удерживало солдат от подобного проступка.

Можно сделать вывод, что артикул 1683 года был направлен на укрепление авторитета офицерского корпуса и повышение уровня дисциплины в рядах шведских вооруженных сил. Да, эти меры кажутся подчас очень жестокими, но именно поддержание высокого уровня дисциплины является залогом высокой боеспособности армии.

К 1700 году в руках у Карла XII была прекрасно отлаженная военная машина, правда неоднородная по своему составу, что объясняется применением двух различных систем комплектования: 1) поземельной воинской повинности (indelningsverket); 2) вербовки наемных солдат (värvat).

Отборные полки «индельты» составляли основную силу армии Карла XII в ходе Северной войны 1700–1721 гг.

Лейб-гвардии пеший полк (Livgarde till fot) в отличие от полков индельты вербовался из добровольцев во всех ленах Швеции на постоянной основе.

За весь период правления Карла XII не было сформировано ни одного нового полка «индельты», но именно в его царствование была полностью опробована на практике система поселенных войск. Наибольшее количество резервных (третье-, четырех- и пятиочередных) полков и батальонов было создано в 1700–1701 гг. За этот период было сформировано 7 резервных (третьеочередных) пехотных полков и 7 резервных (третье-четырехочередных) батальонов⁴⁷. В 1703 г. было сформировано 2 резервных (четырех-пятиочередных) пехотных батальона, а в 1705 г. 1 резервный (четырехочередной) пехотный батальон⁴⁸.

Кроме того, была применена система дополнительного принудительного набора рекрутов, что позволило сформировать три призывных пехотных полка – Восточно- и Западно-Сконский, а также Халландский⁴⁹.

Кавалерия являлась любимым родом войск Карла XII, человека решительного, быстрого, с ярко выраженными дарованиями крупного кавалерийского военачальника. Цветом шведской кавалерии являлся отдельный корпус лейб-драбантов. С 1700 г. лейб-драбанты имели штатный состав 200 человек, но летом 1708 г. их численность была сокращена до 150 человек⁵⁰. Все рейтарские полки индельты, за исключением Лейб-регимента, имели в своем составе по 2 эскадрона 4-ротного состава. Всего в полку было 8 рот. Конный Лейб-регимент состоял из 3 эскадронов (12 рот)⁵¹.

Лейб-регимент имел по штату в 12 ротах 1500 человек (1488 рядовых и 12 трубачей).

Кавалерийская офицерская шпага с оправой из позолоченной латуни, 1700 г. Из собрания Королевской сокровищницы, Стокгольм

В состав шведской армии входили Шведский, Померанский, Бремен-Верденский, Эстляндский и Лифляндский полки и эскадроны дворянского знамени, выставлявшиеся за счет богатых дворян провинций королевства. Шведский полк дворянского знамени состоял из 8 рот по 100 человек. Наиболее малочисленными были Померанский и Бремен-Верденский эскадроны дворянского знамени. Они насчитывали 160 и 147 человек соответственно⁵².

В отличие от своих предшественников, не придававших большого значения драгунской коннице, Карл XII стал в Швеции ее подлинным создателем и учителем. До воцарения Карла XII, его предшественники старались набирать драгунские полки из числа уроженцев Северной Германии только на период военных действий. Это было связано в первую очередь с недостатком финансовых средств на их содержание⁵³.

С другой стороны, именно драгуны в силу своей специфической подготовки, а они обучались действовать как в конном, так и пешем строю, должны были стать, по замыслу шведского монарха, тем самым мобильным родом войск, который бы смог действовать оперативно на больших расстояниях и достойно противостоять противникам на поле боя⁵⁴.

Поэтому именно при нем драгуны становятся массовым и самым любимым родом войск короля. Карл XII стал первым из шведских монархов, широко практиковавших набор рейтаров и драгун за счет сословий.

К сословным драгунским полкам, набранным за счет мелкопоместных дворян и священников, относились Сконский, Вестманландский и Уппландский драгунские полки. Они имели тот же штат, что и рейтарские полки индельты (по 8 рот или 1000 человек). По некоторым сведениям, Сконский полк накануне русского похода был увеличен на 2 роты и имел в своем составе 1250 человек.

Лейб-драгунский полк, набранный во всех областях Швеции на тех же условиях, что и лейб-гвардии Пеший полк, относился к вербованным драгунским полкам. Он состоял из 12 рот по 125 человек, т. е. 1500 человек штатного состава. Организация рот в драгунских полках была та же, что и в рейтарских, только вместо ротмистров у драгун были капитаны, а вместо корнетов – прапорщики.

Шведская армия состояла не только из полков индельты, но и в значительной степени из вербованных частей, формировавшихся на период войны⁵⁵. В Эстляндии и Лифляндии их можно подразделить следующим образом: 1) вербованные войска; 2) дворянские эскадроны; 3) сословные драгунские эскадроны; 4) ландмилиция; 5) части, составленные из немцев, призванных в ополчение; 6) слабо организованные соединения из крестьян, призванных в порядке всеобщего ополчения⁵⁶.

Древней повинностью эстляндских и лифляндских мыз, со времен Ливонского ордена, была рейтарская повинность, или конная служба. Рейтарская повинность возлагалась на частные мызы, включая грациальные [11.] мызы и их терциальные части [12.]. Каждые 15 гаков [13.] составляли одну единицу – так называемый росдинст (Rosdienst). С одного росдинста надлежало поставлять одного рейтара в полном обмундировании, снаряжении и с конем. Рейтарская повинность не выполнялась самими помещиками. Дворян призывали на службу в качестве офицеров или в порядке ополчения, а не простыми рейтарами. Если частная мыза была сдана в аренду, то обыкновенно за выполнение повинности отвечал собственник, а не арендатор [7.]. При меньшем числе гаков мызы объединялись в группы, составляющие вместе один росдинст, причем самая крупная мыза должна была выделять человека и обмундирование, а другие, более мелкие, выплачивали ей деньгами и натурой соответствующую часть расходов. Мызы не только давали рейтара в армию, но и платили ему жалованье, снабжали продовольствием, часто клочком земли, заменяли пришедшее в негодность обмундирование и вооружение. Вместо выбывшего из строя рейтара держатель росдинста должен был поставить другого. Подобная система конной службы была невыгодна собственникам и действовала крайне медленно. Хотя обычно в качестве рейтаров должны были служить немцы, власти разрешали за неимением последних выставлять в рейтары эстонцев и латышей.

Так как все это требовало от дворян и помещиков больших расходов, то они всеми силами стремились уклониться от выполнения росдинста. По переписи 1699 года в Эстляндии насчитывалось 394 росдинста, а к 1703 году – 410. Карл XII в своем письме к А. Ю. Делагарди 17 / 18 октября 1700 года потребовал удвоения числа рейтаров. Это требование короля натолкнулось на глухое сопротивление дворянства, так как содержание рейтар стоило им недешево. Однократное обмундирование рейтара стоило 77 риксдалеров 34 эре, лошадь – 50 риксдалеров, жалованье за три года вперед составляло 36 риксдалеров, чаевые – 3 и провиант да фураж стоили 3 риксдалера. Всего 169 риксдалеров 34 эре [7.]. Кроме того, на зимнее снаряжение рейтара было дополнительно израсходовано 5 риксдалеров 35 эре. После боя у Нарвы пришлось заменить пришедшее в негодность обмундирование и привести в порядок оружие. Это обошлось в 56 риксдалеров 28 эре. За неполученный доход с земли, которой пользовался рейтар (то есть, его семья), считалось 12 риксдалеров и снабжение его провиантом – 4 риксдалера. Всего за срок меньше года на одного рейтара было затрачено 255 риксдалеров 28 эре. Как видно из данных примеров, стоимость обмундирования рейтара колебалась от 62 до 77 риксдалеров, жалованье (за год) – от 12 до 24, а стоимость лошади – от 30 до 50 риксдалеров. Обычно лошадь помещику не надо было покупать, также и некоторые предметы обмундирования (сорочки, рукавицы и т. п.). Кроме того, цены в этих счетах, наверно, преувеличены. Все же примерно 50–100 риксдалеров на одного рейтара приходилось затрачивать сразу и кроме того дополнительно 20–80 риксдалеров в год. Снаряжение и содержание двух рейтаров обходилось в сумму, равную примерно от четверти до полной годовой контрибуции.

При этом следует учитывать, что средняя плата сезонного рабочего не превышала 3 риксдалеров в год, а стоимость коровы – от 1 до 2,5 риксдалера [17. P. 152–158].

С ноября 1700 г. Карл XII своими распоряжениями обязал арендаторов мыз и пасторов поставлять обмундированных драгун. Арендаторы обязывались поставлять с каждых 15 гаков двух драгун, причем за каждого драгуна было обещано вычитывать из арендной платы 40 риксдалеров [6.].

В отличие от рейтарской повинности арендаторам и духовенству не надо было поставлять новых драгун вместо выбывших (за исключением случаев дезертирства). По разъяснению Карла XII, пополнение сословных драгунских эскадронов должно было происходить путем вербовки. Расходы на содержание драгун (провиант и фураж) несла казна, которая выплачивала им также жалованье.

По указу Карла XII в январе 1701 г. было принято решение о формировании из крестьян постоянных военных соединений – ландмилиции [7.]. С каждого росдинста (15 гаков) требовалось поставлять 10 крестьян, умеющих обращаться с ружьем, причем хороших стрелков. Дополнительно каждый уезд должен был поставить 60 драгун. Офицерами должны были стать дворяне, которые всеми возможными способами уклонялись от службы в королевской армии [6.].

К сентябрю 1701 г. окончательно выяснились принципы комплектования ландмилиции. Поставлять солдат в ландмилицию должны были крестьяне, которые также были обязаны снабжать их обмундированием [14.]. Во время похода части ландмилиции снабжались из военных магазинов фуражом и продовольствием, а из арсеналов – оружием. Командного состава в частях ландмилиции не хватало. Крайне низкий уровень боевой подготовки делал ландмилицию малопригодным родом войск.

В целях повышения боеспособности и комплектования частей ландмилиции король 10/11 апреля 1702 г. подписал рескрипт, изменивший саму основу ее комплектования [7.]. Теперь все крестьянские дворы были разделены на так называемые роты. В каждой роте должно было быть столько дворов, чтобы они все вместе составляли 1, 5 гака. Эти дворы сообща должны были поставить в ландмилицию одного человека, снабдить его обмундированием, а в случае, если он выйдет из строя или дезертирует, найти ему замену. В то же самое время все льготы по барщине отменялись: работать на полях мызы отныне все крестьяне должны были, как и до образования ландмилиции.

Отдельное место в шведской армии занимали полки, навербованные из уроженцев германских владений Швеции. Королевская администрация стремилась сохранить самоуправление и самобытность данных провинций. Поэтому вербовка в шведскую армию проводилась на сугубо добровольной основе. Немецкие части набирались в шведской Померании, Голштинии, Гессене, Мекленбурге, Саксонии. Воинские соединения, образованные в немецких провинциях, можно подразделить следующим образом: 1) вербованные войска; 2) дворянские эскадроны; 3) ландмилиция.

До 1697 г. они состояли из Померанского и Бремен-Верденского эскадронов дворянского знамени, Померанского и Бременского кавалерийских полков, Померанского Её Величества вдовствующей королевы лейб-пехотного, Его Величества германского лейб-пехотного, Померанского пехотного, Штральзундского, Висмарского и Штадского гарнизонных полков, общей численностью 9104 человека. В 1699 г. Карл XII сформировал Бременский драгунский и еще один Висмарский крепостной полки.

В 1700 и 1702 гг. в Бремене был навербован пехотный, а в Вердене драгунский полки. Наиболее интенсивная волна вербовки прокатилась по германским провинциям в 1703, 1704, 1706 и 1707 гг. За этот период под шведские знамена встали 1 гарнизонный, 2 пехотных и 7 драгунских полков общей численностью до 14 000 человек⁵⁷.

В русском походе 1707–1709 гг. под шведскими знаменами участвовали шесть вербованных немецких драгунских полков (Дюкера, Таубе, Майерфельта, Ельма, Юлленшерны, Альбедиля).

Немецкие вербованные драгунские полки Дюкера, Таубе и Ельма имели каждый по 10 рот (в роте 125 человек). Всего 1250 человек. Драгунские полки Майерфельта, Альбедиля и Юлленшерны имели штатную организацию лейб-драгунского полка, т. е. 12 рот (по 125 человек). Всего в полку было 1500 человек.

После катастрофы под Полтавой король был вынужден прибегнуть к тотальной мобилизации ресурсов для продолжения войны. Это коснулось и германских провинций королевства. В период с 1710 по 1716 г. было сформировано 3 драгунских полка (Бассевича, фон Шверина и Фитингофа), а также Рюгенская драгунская команда полковника Теттенборна⁵⁸. В 1716 г. остатки германских драгунских полков были эвакуированы в Швецию, где из них был сформирован Германский драгунский полк, принявший участие в Норвежском походе 1718 г⁵⁹.

Что касается регулярной пехоты, то за период 1709–1715 гг. удалось сформировать один германский пехотный батальон подполковника П. Штёра, включенный в 1712 г. в Саксонский пехотный полк Шоммера, и набрать Рейнландский пехотный полк полковника К.М. фон Леутрума, несший службу в составе гарнизона Штральзунда, вплоть до его капитуляции⁶⁰. В целом отсутствие необходимых подготовленных резервов привело к созданию новых полков ландмилиции, использовавшихся в основном для гарнизонной службы. Всего было сформировано 4 полка ландмилиции – Бременский, Штеттинский, Анкламский и Рюгенский⁶¹.

Помимо войск, набранных во владениях шведской короны, на службе у Карла XII были и подразделения из подданных других государств. Так, в феврале 1706 г. на шведскую службу из саксонской армии перешли баварский пехотный полк Гёрца, французский гренадерский батальон Мюллерк-Домона и швейцарский пехотный батальон И. Функа⁶².

В 1707 г. на шведскую службу перешли саксонский пехотный полк И. Б. Шоммера и 3 батальона (А. Бойе и Х. М. Зейленбурга, А. Штраельборна), направленных в Финляндию, а также был набран из рекрутов французский конно-гренадерский полк Г. Зюлиха⁶³.

В 1706 г. из валахов, поляков, молдаван и венгров был сформирован иррегулярный Валашский полк, состоявший к лету 1708 г. из 12 хоругвей⁶⁴ и насчитывавший 2000 человек. Он был предназначен для ведения разведывательной и охранной службы.

В 1711 г. из сторонников Станислава Лещинского в Померании был сформирован польский драгунский эскадрон Смигельского, принявший участие в сражении под Гадебушем в 1712 г. и в Турции; в ставке Карла XII, также из поляков, был создан Бендерский драгунский полк⁶⁵.

Таким образом, система комплектования каролинской армии оказалась очень эффективной и жизнестойкой.

Вместе с системой комплектования, а также мерами по укреплению дисциплины совершенствовалась и система снабжения королевской армии.

До первой трети XVII в. в шведской армии отсутствовала централизованная система снабжения войск. В первую очередь это было вызвано тем, что большая их часть состояла из иностранных наемников, которые служили за определенную плату. В среднем она составляла 5 риксдалеров в месяц. За эти деньги наемник должен был приобретать оружие, снаряжение и продовольствие. Закупка продовольствия по фиксированным ценам производилась у маркитантов, которые следовали за каждым полком. Это приводило к тому, что на походе части были обременены большим количеством повозок с имуществом и продовольствием для наемников. На пехотную роту в 200 человек приходилось от 20 до 40 повозок, а на кавалерийский эскадрон в 500 человек – 100 повозок. К этому следует добавить, что выплата жалованья наемникам проводилась крайне нерегулярно, что приводило к бунтам последних и переходу их на сторону противника.

Солдаты, набранные непосредственно в Швеции, получали меньшее денежное содержание, чем иностранные наемники, но зато их снабжение шло за счет ленов и было более регулярным. Во время войны широко применялись реквизиции продовольствия и фуража у местного населения.

Централизованная система снабжения шведской армии впервые была создана при Густаве II Адольфе. Для обеспечения регулярности снабжения войск создавались склады фуража и продовольствия, а также обеспечивалась своевременная доставка провианта в воинские части. Так появились базы и коммуникации. Норма выдачи довольствия в сутки на одного человека состояла из 800 г хлеба и 400 г мяса. Суточная дача на лошадь составляла 2, 5 кг овса или 1, 6 кг ячменя, 4 кг сена и соломы [20. P. 48]. Тогда же была предпринята попытка стабилизации курса национальной валюты, приравняв серебро к ценам на медь.

Таблица 1

Официальные курсы обмена шведских денежных единиц в 1575–1619 годах [18. P. 133–238]

Увы, хотя данная реформа и дала свой положительный эффект, но он был временным из-за огромных расходов на армию. При доходах бюджета в 1 300 000 риксдалеров в 1629 году армия съедала до 1 100 000 риксдалеров, то есть 90 % бюджета. Таким образом, Швеция могла вести войну только за счет предоставления иностранных субсидий, в первую очередь от Франции, и ограбления территорий, на которых её армия вела боевые действия.

После крайне тяжелой Сконской войны (1675–1679 гг.) и неудачного участия Швеции на стороне Франции в войне с коалицией европейских стран в 1672–1679 гг. финансовое положение королевства стало катастрофическим. Это не замедлило сказаться и на уровне боеспособности армии. Король Карл XI (1660–1697 гг.) был вынужден изыскивать средства внутри государства. Опираясь на поддержку податных сословий, низшего дворянства и части сановников-аристократов, король добился решения о редукции земель, т. е. пересмотра земельных пожалований дворянству. Редукция проводилась строго, и к 1700 г. дворянское землевладение уменьшилось вдвое. Особенно рьяно королевские чиновники проводили редукцию в Эстляндии, Лифляндии, Ингерманландии и Карелии, что вызвало сильный протест остзейского дворянства. Вместе с тем королю Карлу XI удалось не только поправить финансовое положение королевства, но и получить в казну большие доходы.

Таблица 2

Официальные курсы обмена шведских денежных единиц в 1665–1718 годах [18. P. 133–238;15. P. 138–180]

Кроме того, удалось стабилизировать цены на внутреннем рынке. Согласно данным шведских исследователей цены на шведских рынках на продовольственные и промышленные товары с небольшими изменениями просуществовали почти сорок лет (1680–1719 гг.). Выглядели они при этом следующим образом (цены указаны за кг):

Свиная вырезка – 1 далер медью,

Бекон – 3 эре медью,

Говядина – 4 эре медью,

Сыр – 6 эре медью,

Масло – 8 эре медью,

Живая курица – 4 эре медью,

Гусь – 1 далер медью,

Поросёнок – 1, 5 далера,

Селёдка – 2 эре медью,

Мука в зависимости от сорта 2–3 эре медью,

Крупы – 1–2 эре медью.

Пиво (1 литр) – 2 эре медью,

Вино (1 литр) – от 4 эре медью до 1 каролина серебром,

Водка (1 литр) – 4 эре медью.

А вот одежда и предметы интерьера стоили дорого.

Простая рубашка обходилась в один-два далера медью, за сюртук или платье нужно было отдать уже риксдалер, шляпа – 1–2 марки серебром. Бык или корова стоили 5–7 риксдалеров. Недорогая лошадь, которую себе мог позволить сельский учитель или священник, стоила 15 риксдалеров. Хорошая лошадь стоила от 100 риксдалеров.

Военная реформа 1680 года позволила кардинально улучшить систему снабжения армии и выплату жалованья её личному составу.

Армия Карла XII получала их из трех источников:

1. Постоянных продовольственных и фуражных магазинов.

2. Подвижного армейского магазина, возимого за армией.

3. Реквизиций за счет местных источников снабжения по мере продвижения армии по завоеванным территориям.

Снабжение войск продовольствием было одной из главных обязанностей местных властей. В Эстляндии этим делом занимались сам генерал-губернатор и подчиняющийся ему штатгальтер. В Лифляндии генерал-губернатору также пришлось уделять этому вопросу много внимания, но и там снабжение войск находилось главным образом в руках штатгальтеров. Наряду с ними конкретными вопросами снабжения войск занимались как в Эстляндии, так и в Лифляндии провиантмейстеры, комиссары и кригскомиссары, нотариусы с подчиненными им мелкими чиновниками (помощниками, писарями и др.).

Снабжение войск продовольствием происходило по твердым нормам. В Прибалтике месячные нормы продовольствия на одного солдата и фуража на одну лошадь были следующие: 2 1/4 лисфунта (приблизительно 18 кг) сухарей или 3 лисфунта (около 24 кг) черного хлеба, или ½ рижской пуры (около 33 л) ржаной муки, или такое же количество ржи; 3 фунта (около 1, 2 кг) шпика или такое же количество сливочного масла; 6 фунтов (около 2,5 кг) копченого мяса или такое же количество соленой рыбы; 12 штофов (около 16 л) крупы или гороха, 6 штофов (около 8 л) муки, 1 ½ фунта (около 600 г) поваренной соли: ½ рижской пуры (около 33 л) солода, 1 фунт (около 400 г) хмеля. Если не хватало шпика, сливочного масла, мяса и рыбы, их можно было заменить крупой или горохом по норме за 2 фунта копченого мяса или за 1 фунт шпика 1 1/3 штофа (около 1,7 л) крупы [6.].

Для одной лошади на период, когда не было подножного корма, надо было давать 30 лисфунтов (около 240 кг сена, причем половину этого количества можно было заменить таким же количеством соломы, 2 рижские пуры 12 штофов овса (около 145 л) или за неимением овса 1 рижскую пуру 6 штофов (около 74 л) ржи и ячменя.

По своему энергетическому эквиваленту (около 5500 ккал) норма, предназначенная для солдата, была более чем достаточной. При всем этом надо иметь в виду, что многим солдатам, особенно в гарнизонных войсках, приходилось делить свой паек с женами и детьми.

Французский штык, использовавшийся в шведской армии

Воины дворянских эскадронов и сословные драгуны получали от своих хозяев оружие и обмундирование, от казны – боеприпасы и продовольствие за время боевой службы. Ландмилицию снабжали обмундированием крестьяне, оружием, боеприпасами и провиантом – казна.

Вербованных солдат надо было снабжать обмундированием, оружием и боеприпасами, а также выдавать им продовольствие. Помимо того солдаты и сословные драгуны получали от казны жалованье деньгами. Жалованье офицерскому составу платила казна и в других подразделениях.

Оружие и боеприпасы целиком, или почти целиком, доставлялись в Прибалтику из Швеции. На месте был налажен только их ремонт. Обмундирование же частично доставлялось из Швеции, частично изготовлялось на месте. Почти целиком на Прибалтике лежала обязанность снабжать войска продовольствием (за исключением гарнизона Нарвы).

Суммы на выплату жалованья (особенно для гарнизонных войск) частично отпускались из местного бюджета, частично поступали из Швеции (особенно для полевых войск).

Шведский кремнёвый пистолет, 1714 г.

Крайне важным был вопрос регулярной выплаты жалованья личному составу армии. Оно выплачивалось в зависимости от занимаемой должности. При Карле XI в 1689 г. рядовой в год получал 9 риксдалеров, фурьер – 30 риксдалеров, фельдфебель и фанен-юнкер – 41 риксдалер, прапорщик – 50 риксдалеров, лейтенант – 100, а капитан – 200 риксдалеров соответственно. Самые большие оклады были у штаб-офицеров. Подполковник получал 750, а полковник 1500 риксдалеров [16. P. 12–13]. Такая градация денежного содержания поднимала значимость службы под королевскими знаменами и стимулировала профессиональный рост солдат и офицеров шведской армии.

Таблица 3

Сравнительный анализ денежного содержания в артиллерии и пехоте в период 1660–1720 гг. [5.]

Средства на продовольственное снабжение армии, а также фураж для лошадей поступали из обычных доходов государства (аренда государственных мыз, натуральные налоги), с одной стороны, и в счет чрезвычайных военных повинностей – с другой. Частично, но сравнительно редко продукты покупались у местного населения за наличные деньги или в кредит. Во время войны военные налоги и повинности поглощали до 30–60 % чистых доходов частновладельческих мыз. Сильно были разорены непомерными военными повинностями горожане и крестьяне.

Что касается реквизиций фуража и продовольствия у населения, то бедность шведского правительства и значительная удаленность от Швеции стран, в которых находилась армия Карла, вынудили шведов жить за счет враждебного, нейтрального или даже дружественного населения. Войско, являвшее вначале образец дисциплины, мало-помалу превращалось в мародеров. Карл строго наказывал за мародерство и грабеж, но ему все чаще приходилось самому приказывать войску жить поборами с населения.

Не стоит забывать и о том, что каждый полк был обременен огромным количеством лошадей. Количество лошадей, полагавшихся чинам шведских полков в соответствии с регламентом от 20 апреля 1696 г., приводится в таблице:

Огромное значение в Швеции придавалось производству и хранению оружия и боеприпасов. Королевство полностью обеспечивало себя холодным и огнестрельным оружием, артиллерией, а также порохом. Швеция являлась в XVII веке одним из главных экспортеров артиллерийских орудий на внешний рынок.

В конце 17 – начале 18 века цена мушкета понизилась в связи с развитием производства где-то до 10 риксдалеров. Штык стоил риксдалер. Пехотная шпага – от 2 до 4 риксдалеров, кавалерийская шпага от 5 риксдалеров. Пара пистолетов – 18–26 риксдалеров, кавалерийский карабин – 12 риксдалеров.

Ружье с кремневым замком, изготовленным в Стокгольме в 1710 г. Из собрания Королевской сокровищницы, Стокгольм

Таблица 4

Стоимость ствола артиллерийского орудия (1698 г.)

Таблица 5

Стоимость станка артиллерийского орудия (1698 г.)

Таблица 6

Количество и стоимость зарядных ящиков артиллерийского орудия (1698 г.)

В мирное время королевская армия состояла в основном из вербованных частей. К ним относились гвардия (корпус лейб-драбантов [8.P. 28–32], лейб-гвардии пеший полк, лейб-драгунский полк, две роты конного лейб-регимента (этот полк комплектовался по системе поселенных войск), элитные лейб-пехотный полк Королевы, шведский, немецкий пехотные лейб-пешие полки, собственный Её Величества вдовствующей королевы Померанский лейб-пеший полк, гарнизонные полки Штаде, Висмара, Штральзунда, Риги, Нарвы, пехотные полки генерал-губернаторов Висмара, Риги, Нарвы, Лифляндский вербованный пехотный полк Шютте. Их численность не превышала 15 000 человек пехоты и 4500 человек рейтар и драгунов. Поселенные полки в мирное время в постоянной готовности содержали только полковой штаб и первую роту полка.

Таким образом, расходы на армию в мирное время не превышали 1 400 000 риксдалеров. При доходах государственный казны в 6 131 000 риксдалеров это была абсолютно приемлемая сумма.

Ситуация кардинально менялась с началом войны. Государственная казна была вынуждена нести экстраординарные расходы на армию. Так, только призыв под знамена одного «национального» пехотного полка обходился государству в более чем в 115 000 риксдалеров.

Таблица № 7

Средняя стоимость годового содержания строевого состава «национального» (поселенного) пехотного полка в военное время (в риксдалерах)

Что касается кавалерии, то тут картина была ещё более безрадостной.

Таблица № 8

Средняя стоимость годового содержания строевого состава «национального» (поселенного) кавалерийского полка в военное время (в риксдалерах).

Как мы уже упоминали выше, шведы, как и другие европейские страны, прибегали к вербовке в ряды своих вооруженных сил. В первую очередь это касалось драгунских полков.

Таблица № 9

Средняя стоимость годового содержания строевого состава вербованного драгунского полка 8 ротного состава в военное время (в риксдалерах).

Однако самые большие расходы казна несла при укомплектовании гвардии и полевого артиллерийского полка.

Полевой артиллерийский полк, учрежденный в 1655 г., состоял из штаба, 8 артиллерийских рот, минерной команды, походной лаборатории и служб тыла. В штаб артиллерийского полка по штату входили: полковник, подполковник, два майора, полковой квартирмейстер и адъютант. Кроме того, в полку состояли: полковой аудитор, два пастора, полковой бухгалтер с писарем, судейский писарь, фельдшер с тремя помощниками, полковой фельдфебель, два профоса и шесть палочников. 8 артиллерийских рот имели в своем составе 20 офицеров (4 капитана, капитан-лейтенант, 7 лейтенантов и 8 прапорщиков), 40 унтер-офицеров (16 штык-юнкеров, 16 сержантов и 8 фурьеров) и 274 рядовых (64 констапеля – старших пушкарей, 82 ученика констапеля и 128 гантлангеров – помощников) [21. P. 36–41].

В состав минерной команды входили капитан, 30 минеров и унтер-минеров. Походная лаборатория, во главе которой находились фельдцехмейстер и капитан-фейервейкер, состояла из 39 бомбардиров (фейерверкеров). Тыловая служба полка была представлена различными нестроевыми чинами – мастерами, подмастерьями, рабочими, писарями, всего более 300 человек [21. P. 43].

При артиллерийском полку находился обоз в составе 12 транспортных команд. По штату в обоз входили шталмейстер (старший конюх), унтер-шталмейстер (младший конюх), писарь, 40 фургеров (по чину соответствующие штык-юнкеру), 40 шафферов (сержантов) и 891 кучер [16. P. 46–49]. Хотя артиллерия, ввиду низкой маневренности, не являлась любимым родом войск Карла XII, она находилась на высоком уровне боеготовности на всем протяжении исследуемого периода. Дело в том, что в шведской армии было принято проверять материальную часть орудий каждый день и еженедельно, если этому способствовала обстановка, проводить учения артиллерийских расчетов [10. P. 16–23].

Генерал-квартирмейстеру подчинялся отдельный корпус инженеров. В 1700 г. он насчитывал 376 человек. Отряд в составе 25 офицеров и 12 гантверкеров постоянно находился при армии. Остальные подразделения были расквартированы по гарнизонам в Карлскруне, Мальме, Марсштаде, Кальмаре, Висмаре, Штральзунде, Штаде, Нарве, Ревеле, Риге и Динамюнде [19. P. 14].

Артиллерия комплектовалась за счет вербовки, как на территории королевства, так и за его пределами. Завербовавшийся на службу в артиллерию рекрут получал единовременное вознаграждение в размере 6 далеров.

Сравнительный анализ денежного содержания в артиллерии и пехоте в период 1660–1720 гг. приведен в таблице [5.]:

Следует отметить тот факт, что при проведении военной реформы 1680–1695 гг. король Карл XI и его советники уделяли самое пристальное внимание функционированию системы тылового обеспечения армии. Им действительно удалось создать прекрасно действующую модель тылового обеспечения с учетом национальной специфики. Кроме того, с целью проверки мобилизационной готовности всех служб армии ежегодно проводились большие учения. По их итогам составлялись специальные отчеты, на основании которых вносились коррективы в систему мобилизационной готовности, боевой подготовки и тылового обеспечения войск.

На практике эту систему пришлось проверять уже Карлу XII в годы Великой Северной войны (1700–1721 гг.). После нападения Саксонии на Швецию в феврале 1700 года был издан эдикт о проведении всеобщей мобилизации. За короткий период (март – октябрь 1700 г.) под королевские знамена были полностью отмобилизованы:

– 22 пехотных, 11 кавалерийских (включая конный лейб-регимент и шведско-финляндский «адельсфан») «поселенных» полков, один эскадрон и одна кавалерийская рота;

– 4 соединения «дворянских знамен» (два полка, два эскадрона);

– 7 резервных (третьеочередных) пехотных полков и 7 резервных (третье-четырехочередных) «поселенных» батальонов⁶⁶;

– три «сословных» драгунских полка;

– один кавалерийский, три драгунских, четыре пехотных вербованных полка, три вербованных пехотных батальона и три вербованных драгунских эскадрона.

Таким образом, к октябрю 1700 года королевская армия состояла из:

– гвардии (корпус лейб-драбантов, лейб-гвардии Пеший полк (3 батальона), лейб-драгунский полк (12 рот) Конного лейб-регимента (12 рот) (этот полк комплектовался по системе поселенных войск);

– пяти соединений «дворянских знамен» (адельсфанов) (три полка, два эскадрона;

– трех «сословных», трех вербованных драгунских полков и трех вербованных драгунских эскадронов;

– 29 «поселенных» (включая резервные), 12 вербованных, пяти вербованных гарнизонных пехотных полков, семи резервных «поселенных» и трех вербованных пехотных батальонов;

– 10 «поселенных», одного вербованного кавалерийских полков, одного «поселенного» кавалерийского эскадрона и одной «поселенной» кавалерийской роты;

– одного вербованного полевого артиллерийского полка.

На их формирование и содержание должно было быть израсходовано из королевской казны, местных провинциальных бюджетов и состояний частных лиц: 8 588 646 риксдалеров, одна марка, один эре серебром и три эре медью, при общем бюджете королевства в 6 138 000 риксдалеров, что составило бы 132 % государственного бюджета Швеции.

Однако расходы на вооружение и обмундирование были в значительной степени единовременными, при этом в довоенный период был накоплен достаточно большой запас оружия и боеприпасов, так что реальные расходы при мобилизации составили 6 362 146 риксдалеров. Из них по разным данным от 1 800 000 до 2 315 000 риксдалеров было расходами частных лиц, получившими патенты на формирование вербованных частей.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в период 1665–1695 гг. шведским правительством была проведена большая по своему объему работа по формированию действенной системы тылового обеспечения армии, что и доказала Великая Северная война (1700–1721 гг.)

Армия Карла XII на протяжении всех кампаний начального периода войны 1700–1709 гг., кроме Лифляндского корпуса, снабжалась за счет реквизиций продовольствия и фуража у местного населения на театрах военных действий, что обеспечивало ее высокую маневренность и подвижность⁶⁷.

Артикул 1708 года предусматривал, что суточная норма питания шведского солдата должна была включать 850 г хлеба, 850 г мяса, 2–5 л пива, 200 г масла или сала, 0, 5 литра гороха или другой крупы, соль, водку и табак⁶⁸.

По нормам 1718 года на одного солдата в месяц полагалось 17 кг сухарей, 5,2 кг гороха, 20 г соли, 10 г табака и 8, 5 кг мяса. Ежедневно солдат должен был получать 4–7 граммов круп и 756 граммов хлеба. Кроме того, требовалось исправно, ежемесячно, выплачивать солдатам жалованье из расчета 1 далер 8 эре серебром на человека⁶⁹.

Средства на продовольственное снабжение армии, а также фураж для лошадей поступали из обычных доходов государства (аренда государственных мыз, натуральные налоги), с одной стороны, и в счет чрезвычайных военных повинностей, с другой. Частично, но сравнительно редко, продукты покупались у местного населения за наличные деньги или в кредит. Во время войны военные налоги и повинности поглощали до 30–60 % чистых доходов частновладельческих мыз. Сильно были разорены непомерными военными повинностями горожане и крестьяне.

Что касается реквизиций фуража и продовольствия у населения, то бедность шведского правительства и значительная удаленность от Швеции стран, в которых находилась армия Карла, вынудили шведов жить за счет враждебного, нейтрального или даже дружественного населения. Войско, являвшее вначале образец дисциплины, мало-помалу превращалось в мародеров. Карл, строго наказывал за мародерство и грабеж, но ему все чаще приходилось самому приказывать войску жить поборами с населения.

Годичное пребывание шведов в Саксонии в 1706–1707 гг. стоило стране 23 миллионов риксдалеров деньгами и поставками натурой, и 12 000 рекрутов, забранных Карлом в солдаты.

После 1709 г., когда война пришла на подвластные Швеции территории, снабжение армии стало осуществляться в основном только из постоянных продовольственных магазинов. Для сбора необходимых средств король ввел поистине революционный налог. Обложению подвергалась вся собственность его подданных, движимая и недвижимая, вне зависимости от сословной принадлежности. Подобная мера позволила при крайне скудных ресурсах Швеции, продолжить войну до 1721 г.

В 1700 году без объявления войны на Швецию напали Саксония, Дания – Норвегия, а затем и Россия. С точки зрения западноевропейской научной мысли того времени на войне народу отводилась чисто страдательная роль – роль овцы, с которой каждый из ее активных участников норовил содрать несколько шкур. Впрочем, начиная со второй половины XVII века, неорганизованный грабеж мирного населения разнузданной солдатней, все больше и больше вытеснялся грабежом организованным – посредством взимания контрибуций. В капании 1700 года на территории Дании не произошло ни одного эксцесса с местным населением, ни один шведский солдат не покинул своих знамен. Ни один мирный житель не был ограблен, так как пока Карл XII осаждал столицу Дании, датские крестьяне исправно снабжали шведские войска провиантом⁷⁰.

Первые случаи мародерства были отмечены в Нарвском сражении 19 (30) ноября 1700 года. Солдаты некоторых шведских частей, ворвавшись в русский обоз, перепились, а два батальона, в темноте приняв друг друга за врагов, вступили между собой в бой⁷¹. Карл XII прекрасно понимал, что победа может ускользнуть у него из рук, так как силы армии были слишком малы. Русские войска, даже при понесенных ими огромных потерях, по своей численности превосходили шведов. При сложившихся обстоятельствах оставшиеся представители русского командования приняли решение о капитуляции. Им удалось добиться согласия шведов на свободный отход русских войск на правый берег с оружием, знаменами, но без артиллерии и обоза.

Утром 20/21 ноября русские войска покинули шведский берег реки Наровы. В нарушение условий капитуляции Карл XII удержал в плену 700 русских офицеров, из них 10 генералов. Шведам достались богатые трофеи: 145 орудий, обоз и 230 знамен (из них 157 были захвачены в бою)⁷². Уходившие из-под Нарвы русские войска были ограблены победителями, но это была их законная добыча. Поэтому не было возбуждено ни одного уголовного дела и ни один солдат не был наказан.

Однако уже в 1701 году, когда военные действия переносятся на территорию вассального Речи Посполитой Курляндского герцогства, отмечаются первые случаи мародерства. Кроме контрибуции в 60 тыс. риксдалеров, 90 тыс. лисфунтов сухарей, 60 тыс. лисфунтов копченого мяса, 30 тыс. бочек пива, 40 тыс. бочек овса, 100 тыс. стогов сена, 1 тыс. бочек водки, шведские фуражные команды стали грабить окрестные мызы⁷³. Но король Карл XII клал многочисленные жалобы окрестных помещиков под сукно, т. е. этот грабеж был негласно санкционирован самим монархом.

Первые случаи массового дезертирства приходятся на декабрь 1701 года. После сражения у Эрастфера 29 / 30 декабря из 3000–3800 шведов, участвовавших в сражении – 700–900 человек разбежались и дезертировали⁷⁴.

После победоносного для русского оружия сражения у Гуммельсгофа 17/18 июля 1702 года генерал-майор фон Шлиппенбах из 5000 своих кавалеристов собрал в Пярну 3 тыс. чел., из 1700 пехотинцев 300, а из 500–600 солдат ландмилиции всего 150⁷⁵. Таким образом, шведам удалось собрать около 2/3 кавалерии, 1/5 пехоты и 1/4 ландмилиции. «Волонтеры» разбежались все. Шлиппенбах оценивал свои потери в 840 чел. убитыми и столько же пленными⁷⁶. О. Шёгрен считает, что на поле боя пало до 2 тыс. шведских воинов⁷⁷. В общей сложности мы можем оценить потери шведов следующими цифрами: 2400 убитых, 1200 дезертиров, 315 пленных, 16 пушек и 16 знамен⁷⁸.

Заседания полковых и верховных судов Лифляндского полевого корпуса приговорили за дезертирство к прогону сквозь строй 136 нижних чинов, к тюремному заключению 13 нижних чинов. Двадцать три офицера были подвергнуты двойному денежному штрафу за дезертирство подчиненных. Семь нижних чинов были расстреляны за потерю знамен⁷⁹.

Впрочем, низкие боевые качества частей, сформированных из эстонцев и латышей, под командованием местных немецких офицеров, ситуацию нисколько не улучшили.

Что касается главной полевой армии, возглавляемой королем, то в период 1701–1708 годов в ней не было отмечено ни одного случая дезертирства, хотя мародерство и плановый грабеж населения Речи Посполитой, из-за ведущейся против шведов партизанской войны, был узаконен Карлом XII. Шведы отвечали массовыми репрессиями по отношению к населению Польши, Литвы, Беларуси и Украины. Страна страдала от непомерных контрибуций и грабежей. Насколько тяжело было польскому народу, наглядно демонстрируют инструкции шведского короля своим генералам.

Так, весной 1702 года Стенбок с 2000 кавалеристов был отправлен Карлом на Волынь, чтобы собрать деньги и припасы и заставить шляхту отречься от Августа. Во время этой экспедиции Стенбок получал такие письма от короля: «Всех поляков, которые вам попадутся, вы должны принудить волей или неволей принять нашу сторону или же так разорить их, чтобы они еще долго помнили посещение козла (Козел – родовой герб Стенбоков – Прим. авт.). Вы должны напрячь крайние усилия, чтобы как можно больше выжать, вытащить и сгрести»⁸⁰. Стенбок за шесть недель собрал 60 000 далеров деньгами, на 30 000 далеров драгоценных вещей, 15 000 аршин синего сукна для солдатских мундиров, бесчисленное количество рубашек, башмаков, чулок и прочего.

В своей инструкции Рёншельду Карл писал: «Если вместо денег вы будете брать какие-либо вещи, то вы должны оценивать их ниже стоимости, для того чтобы возвысить контрибуцию. Все, кто медлит с доставкой или вообще в чем-либо провинится, должны быть наказаны жестоко и без пощады, а дома их сожжены. Если станут отговариваться, что поляки у них уже все отняли, то их следует еще раз принудить платить, и вдвое против других. Местечки, где вы встретите сопротивление, должны быть сожжены, будут ли жители виновны или нет»⁸¹.

Что касается пребывания шведов в Саксонии в 1706–1707 годах, то здесь не было отмечено ни одного случая мародерства, грабежа или дезертирства, так как население курфюршества вело себя крайне лояльно по отношению к шведам⁸².

В период русского похода 1708–1709 годов шведы столкнулись с тактикой «оголожения», примененной русской армией. Солдаты короля стали голодать. Вспыхивали болезни. Увеличился падеж лошадей, но … Шведы гораздо лучше знали Россию и не боялись зимы, проделав две русские кампании»⁸³.

«По прямым приказам Карла выжигались деревни, опустошались поля, угонялся скот и уничтожался любой, кто осмеливался сопротивляться, – отмечал историк Р. Фрост. – Жестокость шведов к местному населению в русскую кампанию 1707–1709 г. предварялась такими же действиями в Польше»⁸⁴.

Как честно писал в своих воспоминаниях командующий Курляндским корпусом генерал от инфантерии граф А. Л. Левенгаупт: «Все шастали из стороны в сторону, как цыгане… крестьяне бежали в леса со всем, что имели. Каждый начальник забирал все, что мог. Грабежами и разорениями особенно отличались вольнонаемные, нестроевые и прочая шальная публика, которая скрытно шныряла по сторонам, выдавая себя за сборщиков денег от разных полков. Многие хватали все, что только могли загрести, и учиняли разные беспорядки… Могу прямо сказать, что беспорядок при нашем следовании был… более скверным, чем отвратная дорога»⁸⁵.

Неудивительно, что первый массовый случай мародерства и дезертирства в русском походе был связан не с главной королевской армией, а именно с Курляндским корпусом. 28 (29) сентября 1708 года он потерпел сокрушительное поражение при Лесной.

Шведы, сразу после окончания сражения приступили к эвакуации орудий и повозок с порохом. Однако уже в ночной толчее на узкой, забитой фургонами дороге Левенгаупт окончательно утратил управление войсками. Одни из его солдат бросились грабить обоз и перепились, другие – дезертировали.

Разложение курляндского корпуса было налицо. Солдаты и офицеры действовали по своему усмотрению. Хотя были и исключения из правил. Например, полковник Андерс Венерстед, смог удержать в повиновении большую часть кавалерийских соединений, что делает ему честь. Дезертирство и мародерство в первую очередь захлестнуло пехотные полки, понесшие огромные потери, что и неудивительно.

Остатки некогда грозной силы, превратившейся в неуправляемую толпу, устремились к Пропойску, но здесь их уже ждал бригадир Фастман со своими драгунами и казаками.

К раннему утру 29 сентября в окрестностях Пропойска скопилось от двух до трех тысяч шведов⁸⁶. При дневном свете граф снова принял командование на себя, рассылая во все стороны ординарцев и офицеров штаба, энергично собирая своих воинов по полям и перелескам. На относительно большом и ровном поле удалось собрать 3451 пехотинца и 3052 кавалеристов. Но даже с такими силами Левенгаупт не мог уже предпринять наступательных действий. Было принято решение бросить оставшиеся повозки и, посадив пехоту верхом на обозных лошадей, уходить вдоль правого берега Сожа, пока в тылу не появились русские регулярные части. Это было единственно правильное решение страдавшего от ран и контузии шведского командующего.

«Так у Пропойска остатки курляндской армии развалились натрое – большая часть устремилась на юг к королю, не менее 2 тысяч (среди которых были и офицеры в чинах от ротмистров и лейтенантов до подполковников) дезертировали в Прибалтику⁸⁷, примерно тысяча безлошадных, раненых и тех, кто еще подбирался сзади, застряли у пропойской переправы. Как и раньше, арьергарда прикрытия Левенгаупт не оставил»⁸⁸.

Этот вопиющий случай массового дезертирства не остался без внимания короля. По приказу Карла XII была учреждена специальная инквизиционная комиссия, которая в 1709–1712 годах проводила допросы дезертиров, бежавших из-под Лесной в Прибалтику⁸⁹. Из солдат и офицеров, дезертировавших из-под Лесной, в 1709 году были сформированы Рижские гарнизонные полки Пера Банера и Х.Г. фон Будденброка⁹⁰.

Нижние чины в основном были подвергнуты прогону сквозь строй и денежному штрафу, офицеры – двойному денежному штрафу. Только несколько человек было уволено с королевской службы. Так что наказание оказалось довольно мягким.

Что касается главной королевской армии, то в кампании 1708–1709 годов она проявила себя с лучшей стороны. Несмотря на тяжелое положение, в которое она попала на Украине, вплоть до весны 1709 года случаев массового дезертирства отмечено не было, хотя мародерство расцвело пышным цветом, однако и оно было вынужденным.

О тяжелом положении в лагере осаждающих писал и один из приближенных Карлу людей – Нурдберг: «Припасы становились крайне редкими. Со всех сторон только и слышны были жалобы и ропот, и слышалось такое, чего никогда не слыхали раньше…»⁹¹. Нурдбергу вторит и современный шведский историк Энглунд: «Что касается прочего, что необходимо армии, местность вокруг Полтавы становилась все более опустошенной, из нее уже было высосано все, что можно. Подвоз продовольствия был сильно затруднен кишащими вокруг русскими отрядами. Еды стало недоставать. Кроме того, из-за невыносимой жары имеющиеся запасы быстро портились, что еще усугублялось нехваткой соли, вместо нее употребляли испорченный порох. Цены на продовольствие, которое еще можно было достать, подскочили чрезвычайно: за кружку водки приходилось платить 8 далеров, за маленький кусочек мяса 4 далера. Голод явил в армии свой мертвенно бледный лик, и последние два дня (Перед сражением. – Прим. авт.) некоторые соединения не получали даже хлеба».⁹²

Г. И. Головкин писал послу России при турецком дворе П. А. Толстому: «А меж тем наши лёхкия войска непрестанно неприятелей обеспокаивают и языков в полон берут, також многия из войска неприятельского от нужды к нам перебегают, которые, такожде и взятые языки, согласно и с подтверждением сказывают, …что войско шведское от голоду и нужды весьма в худом состоянии, что и от самой гвардии королевской подтверждают взятые, что им токмо по полуфунту хлеба и то не по вся дни дают и от того солдаты зело де ропщут»⁹³.

И только роковое для шведов Полтавское сражение 27 июня (8 июля) 1709 года резко изменило ситуацию. Чудовищные потери и отступление, а затем и капитуляция при Переволочной 1 июля привели к ликвидации главной полевой армии Швеции. Затем последовало русское завоевание Лифляндии, Эстляндии и Карелии. Это привело к тому, что многие уроженцы этих провинций перешли на русскую службу. Отрекаясь от шведской короны, они присягали русскому царю. Что это – дезертирство? Да – дезертирство! Несколько тысяч немецких солдат из вербованных полков также перешли на русскую службу. То есть массовое дезертирство в королевской армии началось именно после Полтавы. Однако оно не коснулось природных шведов и финнов.

В последующем именно в иностранных полках на шведской службе дезертирство будет процветать в кампаниях 1710–1718 годов. Что касается работы военных судов над старшими и высшими офицерами, то в 1714 году против командующего финской армии генерал-майора барона Карла Густава Армфельдта и его заместителя генерал-майора Рейнхольда Юхана де ла Барра был открыт громкий процесс за оставление без приказа Финляндии. После битвы у Наппо Армфельдт с уцелевшими спасался бегством от погони, пока не оторвался от преследователей. Прибыв в Гамла-Ка (Коккола) 22 февраля, он стал собирать там остатки войск, с которыми вскоре отошел в Якобштадт (Пиетарсаари), а после в Улеаборг (Оулу) и затем в Торнео. В Швецию он привел едва три тысячи солдат. В своем рапорте в Королевский совет генерал, называя главной причиной поражения превосходство неприятеля, заявлял, что «все офицеры, от высших до низших, а также солдаты, крестьяне выказали в битве необычайное и неустрашимое мужество… Я не способен вполне оценить отвагу, оказанную офицерами и солдатами в опасностях сражения. При всем желании я не в силах достойно скорбеть о павших. Все они продемонстрировали презрение к смерти… Я видел тяжелораненых, сражавших до последнего вздоха. Я видел мертвых солдат, не выпустивших мушкетов, штыки которых были в телах убитых ими врагов, они решились победить или умереть…»

По приказу Государственного совета оба генерала были арестованы в марте 1714 года. Против барона были выдвинуты следующие обвинения:

1. Неудовлетворительное командование войсками финляндского корпуса, что привело к поражению и оставлению герцогства войсками Его Величества короля Швеции.

2. Вступление в битву с неприятелем вопреки воле военного совета.

3. Самовольная эвакуация Эстерботтена и отвод войск к Торнео.

Генерал-майор де ла Барр был обвинен в трусости перед лицом врага, нераспорядительности и бегстве с поля битвы.

Обвинение по любому из этих пунктов значило, что в условиях военного времени подсудимые могли рассчитывать только на одно решение – смертную казнь.

Следует отметить, что Армфельдт прекрасно понимал, что является мишенью для судей, решивших свалить на него все ошибки королевской администрации, сделанные в ходе войны. Барон смело защищался на суде, порой ставя обвинение в достаточно неудобное положение, но все было тщетно. После семи месяцев процесса его приговорили к смертной казни.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Сначала король отказался утвердить приговор, а затем, после его возвращения в Швецию в декабре 1715 г., барон был полностью оправдан, помилован и освобожден из-под ареста. Мало того, прекрасно понимая, что Армфельдт сделал все от него зависящее для защиты Финляндии, Карл XII произвел его в чин генерал-лейтенанта и в 1718 г. назначил командующим вспомогательной Емтландской армией, предназначенной для военных действий в Троннелаге⁹⁴.

Но если в глазах монарха Армфельд был жертвой обстоятельств, то Рейнхольд Юхан де ла Барр, бежавший с поля боя и обрекший королевскую пехоту и артиллерию на гибель, был достоин смертной казни. Однако и его освободили в 1716 году. Мало того, 16 января 1717 года его произвели в генерал-лейтенанты. После неудачного похода армии Армфельдта на Трондхейм в 1718–1719 гг. вышел в отставку и умер в своем поместье 18 января 1724 года⁹⁵.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в шведской королевской армии благодаря созданной в 16–17 веках системе комплектования и снабжения, дезертирство преобладало из вербованных немецких и прибалтийских полков. Это факт являлся типичной армейской реальностью, частью обыденной жизни, хотя с этим явлением жестко боролись. В свою очередь, шведские и финские полки шведской армии продемонстрировали высокий боевой дух и профессиональную спайку. В то же время мародерство в первую очередь было средством устрашения противника и лишь во вторую – средством выживания и обогащения на войне.

Список использованных источников и литературы / List Of Used Sources And References

а) Источники / Sources

1. Материалы архивов / Archives materials

1. RA. (Государственный архив Швеции). 754.Militaria (Военные документы).II. Regementschefersskrivelser till Kungl. Maj: t (Доклады полковых шефов о состоянии вверенных им частей Его Королевскому Величеству). Närkes-och Värmlands infanteriregemente (Нёрке-Вермландский пехотный полк). Vol. М. 296 (1701–1723). S. 3, 6–7, 11.

2. KRA. (Военный архив Швеции). Främmande arkivalier. (från Krigskollegii-Kammarkollegii och Statskontorets arkiv). (Сопутствующие дела. Военная коллегия – Каммар-коллегия и Статс-конторы архив).Vol. 36 а: Rekruteringsrullor 1703–1706. (Рекрутские списки 1704–1706 гг.). S. 27–36.

3. KRA. (Военный архив Швеции). 0001.Krigskollegium: Krigskollegii kansli (Военная коллегия: Документы военной коллегии).Vol. Koo 64:1 (1700). S. 115–117.

4. KRA. (Военный архив Швеции). 0001.Krigskollegium: Krigskollegii kansli (Военная коллегия: Документы военной коллегии).Vol. Koo 66:1 (1702). S. 184–188.

5. KRA. (Военный архив Швеции). Mönsterrrullor–1723. (Списки личного состава). Kungl. Artilleriet. S. 34–42.

6. Lietua Historiska arkivet i Riga. (Центральный государственный архив Латвии). F. 7349. Livländska Generalguvernementet. Stora Nordiska Kriget 1700–1710. (Фонд 7349 «Лифляндское генерал-губернаторство. Великая Северная война 1700–1710 гг.). Vrz. 1. S. 220. Bl. 150.

7. Eesti Ajalooarhiiv (Tartu). (Центральный государственный исторический архив Эстонии).

F.278. Liivmaa Rootsiaegne Kindralkubernen. (Фонд 278. «Бухгалтерские книги Лифляндского генерал-губернаторства. Главная книга Лифлядской экспедиции»).Vrz. 1. S. XIX–74. Bl. 142.; Vrz. 1. S. IV–39. Bl. 53–55, 56–58.; Vrz. 1. S. IV–38а. Bl. 99, 104, 147, 149–211.; Vrz. 1. S. IV–39 a. Bl. 68–69, 78, 95; Vrz. 1. S. XVI–47a. Bl. 2–17.; Vrz. 1. S. XX–21b. Bl. 143.; Vrz. 1. S. XX–21b. Bl. 143.

F. 1.Eestimaa Rootsiaegne Kindralkubernen. (Фонд 1. «Бухгалтерские книги Эстляндского генерал-губернаторства. Главная книга Эстляндской экспедиции».)

Vrz. 2. S. 36. Bl. 119.; Vrz. 2. S. 140. Bl. 86–94.; Vrz. 2. S. 141. Bl. 192–442.; Vrz. 2. S. 143. Bl. 414–578.; Vrz. 2. S. 153. Bl. 8–229.; Vrz. 2. S. 164. Bl. 15–177.; Vrz. 2. S. 634. Bl. 200–205.; Vrz. 2. S. 637. Bl. 13–119; Vrz. 2. S. 642. Bl. 103–154.; Vrz. 2. S. 644. Bl. 20–33.; Vrz. 2. S. 756. Bl. 56–199.

F.854. Landmiliz. (Фонд 854 «Ландмилиция».) Vrz. 1. S. 878. Bl. 1–44.

2. Монографии и статьи / Monographs and Articles

8. Беспалов А. В. Последняя дружина викингов. Корпус лейб-драбантов Карла XII до 27 июня 1709 г. // Армии и битвы, № 12. 2009.С. 28–32.

9. Беспалов А. В. Развитие системы комплектования, снабжения и укрепления дисциплины в шведской армии в 1547–1721 годах. // Norwegian Journal of development of the International Science. № 27 / 2019. S. 3–15.

10. Беспалов А. В. Полевая артиллерия Швеции в Великой Северной войне (1700–1721 гг.). Организация, вооружение, применение. // Norwegian Journal of development of the International Science. № 28 / 2019. S. 16–23

11. Объединенные, крупные хозяйства.

12. Небольшие по площади, рассеянные хозяйства.

13. Эстляндский гак – 0,48 га, Лифляндский гак – 0,50 га. То есть 15 гаков – 7, 2–7, 5 га.

14. К обмундированию относились домотканые кафтаны из серого сукна, чулки, рубашки, штаны и плащи.

15. Ahlström, Almer, Hemmingsson. Sveriges mynt 1521–1977. Stockholm, 1977. P. 133–184.

16. Åberg A. Göransson G. Karoliner. Stk. 1976.

17. Behre G., Larsson L. – O., Österberg E. Sveriges historia 1521–1809. Stockholm, 1985. S. 152–158.

18. Edvinsson Rodney. The multiple currencies of Sweden-Finland 1534–1803 // Historical Monetary and Financial Statistics for Sweden. Exchange rates, prices, and wages, 1277–2008 / edited by Rodney Edvinsson, Tor Jacobson and Daniel Waldenström. – Halmstad: Ekerlids Förlag, 2010. – P. 133–238.

19. Höglund L. E. Den Karolinska Arméns uniformer under Stora Nordiska Kriget. Karlstadt, 1995.

20. Nordensvan C. O. Svenska armén åren 1700–1709. KFÅ, 1916. S. 48.

21. Kungl. Artilleriet, Karl XI: s och Karl XII: s tid. Redaktör Hans Ulfhielm, 1993.

Глава 3
Гвардия Швеции при Карле XII

К 1709 году корпус королевской гвардии Швеции состоял из трех кавалерийских и одного пехотного соединений, общей численностью 5900 человек.

Своим появлением гвардия Швеции обязана первому королю Швеции из династии Ваза – Густаву I (1523–1560). Старейшим подразделением гвардии является корпус личных телохранителей короля – драбантов. В 1521 году, скрываясь от преследований датского короля, Кристиан II (1513–1523 гг.), претендент на шведский трон Густав Васа, перемещался по королевству в сопровождении четырех верных дворян. Они и стали прообразом корпуса драбантов. В июне 1523 г. король Швеции Густав I (1523–1560) официально подписал указ о создании корпуса телохранителей Его Величества, которые «будут сопровождать высокую особу во всех церемониях и походах, будут стоять на страже у его изголовья…» [14].

Шведские драбанты разных времен. Слева направо – шведский драбант Густава I Васы (1560 г.), короля Швеции Густав II Адольфа (1630 г., верхом на лошади) и Карла XII (1700 г.). Далее – драбанты конца XVIII–XIX столетий

Численность корпуса драбантов определялась в 64 человека. При Карле IX (1604–1609 гг.) драбанты были развернуты в эскадрон, численностью в 200 человек [14]. В 1708 г. количество драбантов было сокращено до 150 человек. Традиционно главой корпуса был лично монарх.

Вплоть до 1618 г. корпус комплектовался исключительно из дворян шведского, финского и иностранного происхождения. Громкие победы в череде войн XVII века вывели Швецию в ряд ведущих европейских держав.

Территориальные приобретения в Северной Германии, Прибалтике и России сделали Шведское королевство многонациональным, что не могло не сказаться на составе корпуса драбантов.

В 1695 году в нем проходили службу 143 шведа, 29 финнов, 11 шотландцев, 4 лифляндца, 3 эстляндца и 10 немцев [26, P. 49].

Дворяне составляли около 56 % от общей численности корпуса. Остальные драбанты относились к выходцам из семей разночинцев.

К отбору в данное подразделение относились очень строго.

Во-первых, кандидат на службу должен был быть обязательно протестантом, умеющим читать, писать, считать. Следует отметить, что ряд телохранителей имел за плечами университетское образование.

Во-вторых, рост кандидата должен был составлять от 175 до 200 см.

В-третьих, будущий телохранитель должен был виртуозно владеть холодным и огнестрельным оружием.

В-четвертых, его допускали в корпус только при представлении двух письменных рекомендаций [9, C. 28–32].

Предпочтение отдавали младшим офицерам, уже имеющим опыт участия в боевых действиях. Каждый драбант при зачислении на службу представлялся лично королю, и тот принимал окончательное решение в отношении его дальнейшей судьбы.

Карл XII ввел для своих телохранителей еще одно правило – он требовал, чтобы его «викинги» оставались холостяками.

В целом этот элитный корпус был предметом зависти для окружающих. Конкуренция была крайне высокой, но даже при таком положении вещей в корпусе служили целыми семьями, а зачастую и династиями. Это можно отнести к родам Хамильтонов, Врангелей из Адиналя, Хорнам, Дугласам и т. д.

Как мы уже указывали выше, капитаном корпуса лейб-драбантов являлся монарх. В данном случае речь идет о короле Карле XII.

Офицерами в корпусе состояли капитан-лейтенант (в чине генерал-майора), лейтенант (полковник), квартирмейстер (подполковник), шесть капралов (подполковников), шесть вице-капралов (майоров). Каждый рядовой драбант имел звание ротмистра (капитана). Кроме строевых чинов в корпус лейб-драбантов входили: аудитор, профос, пастор, цирюльник с помощником, два кузнеца, седельщик, оружейник и палочник [26, P. 46].

Шведский священник и солдаты перед сражением. Густав Улоф Седерстрём

Драбанты имели обычное рейтарское вооружение (без кирас), но шпаги у них были особого образца с золоченым эфесом. Длина клинка драбантской шпаги достигала 96,7 см. [26, P. 49]. Шпага носилась в черненых кожаных ножнах на портупее. Холодное оружие изготавливалось индивидуально в соответствии с ростом и весом владельца. Довольно часто на драбантских шпагах на эфесах присутствовала гравировка в виде королевского вензеля под короной в обрамлении лавровых ветвей, а на клинке гравировался девиз «Vivat Carolus, rex Svegorum!». (Виват Карл, король Швеции!).

На вооружении корпуса параллельно состояло несколько образцов шпаг – 1687, 1695, 1701 и 1707 г. Первые три партии шпаг изготавливались на оружейном заводе в Норчёпинге. Четвертая партия была изготовлена в Саксонии на Дрезденской оружейной фабрике, накануне русского похода [26, P. 71].

Кроме того, драбанты имели на вооружении по два кремниевых пистолета калибром 16,03 мм, которые носились вложенными в специальные седельные кобуры (ольстры), покрытые кожаными или суконными чехлами (чушками) и крепившиеся по обеим сторонам седельной луки. Пистолеты собирались из нескольких частей. Стволы поставлялись из г. Зуль, замки из Льежа. Деревянные части и шомпола производились в Швеции [26, P. 71].

Телохранителю полагался кремниевый винтовальный карабин калибром 18,55 мм и весивший на 0, 5–1 кг легче пехотного ружья. Карабин носился на кожаной перевязи с крюком (панталере) надеваемой через левое плечо. Ствол карабина, висевшего на панталере у правого бока всадника (прикладом вверх), вставлялся в кожаный чехол (бушмат), крепившийся к седлу.

Карабин шведских драбантов, 1699 г. Из собрания Музея армии, Стокгольм

С 1701 г. карабины были выведены из употребления чинами корпуса в соответствии с приказом короля.

Патроны – 30 штук, по 10 на каждый пистолет и ружье, хранились в лядунках (небольших патронных сумках), носимых на перевязи, надеваемой через правое плечо. Перевязь была у́же панталера. До 1702 г. драбанты имели защитное вооружение – нагрудные кирасы у унтер-офицеров, рядовых и двойные (т. е. защищавшие не только спину, но и грудь) у офицеров. В период Польской кампании Карл XII упразднил кирасу в корпусе телохранителей. Король считал, что они являются малоэффективной защитой от пуль и только утомляют всадников и лошадей.

Мундир драбанта короля Карла XI, 1695 г.

Седла в корпусе были немецкого образца, с попонами из синего сукна, с двойной золоченой каймой по краю. В задних углах имелись изображения трех малых корон под большим венцом (также золоченых). У офицеров корпуса короны обрамлялись разомкнутым венцом из лавровых листьев.

Обмундирование корпуса лейб-драбантов выглядело следующим образом [20, P. 81]:

1695–1717 гг. – офицер: шляпа с золотым позументом. Синий плащ со светло-синей подкладкой, расшитый золотыми позументами. Синий кафтан с позолоченными пуговицами, светло-синей подкладкой, обшлагами и воротником. Кожаный камзол, штаны – синие.

Квартирмейстер и адъютант: то же, что и у офицера, но штаны – кожаные.

Капрал – то же, что и у квартирмейстера, но позумент у́же.

Рядовой: шляпа с золотым позументом, синий кафтан с латунными пуговицами, золотой обшивкой карманных клапанов, пуговичных петель и швов, подкладка, обшлага, воротник – светло-синие. Плащ синий со светло-синей подкладкой из узелковой ткани с золотой обшивкой по воротнику и швам.

Драбант Карла XII в церемониальном облачении

Ротный штандарт корпуса шился из белого шелка с золотой бахромой по краям. В центре полотнища изображался большой государственный герб Швеции, с монограммой «CRS» (Карл, король Швеции). Размер штандарта: высота – 50 см, длина – 60 см.

Арвид Горн (граф Арвид Бернхард Хурн аф Экебюхольм) в форме капитан-лейтенанта драбантов. Около 1706 г.

В период 1700–1709 гг. в корпусе сменилось четыре капитан-лейтенанта. Первым командиром драбантов при Карле XII стал граф Арвид Бернхард Хурн аф Экебюхольм. Он родился в семье полковника Густава Хурна и Анны Хелены фон Герттен 6 апреля 1664 года в усадьбе Вуорентака в Финляндии. 9 августа 1682 года был зачислен мушкетером в лейб-гвардии пеший полк. 9 июля 1683 года повышен в звании до сержанта. 7 марта 1685 года произведен в фенрихи. В 1686 году вышел в отставку и уехал в Венгрию. До 1693 года воевал под имперскими и нидерландскими знаменами. В 1693 году вернулся в Швецию. 31 декабря 1693 года произведен в капитаны гвардии. 7 февраля 1696 года пожалован чином лейтенанта корпуса лейб-драбантов Его Величества короля Швеции. Участник Великой Северной войны (1700–1721). За отвагу, проявленную в сражении с датчанами при Гумлебеке 18 июля 1700 года, произведен в звание капитан-лейтенанта. В тот же день получил звание генерал-майора кавалерии и был возведен в баронское достоинство. В сражении под Нарвой (1700) во главе драбантов опрокинул стоящие на валу русские армейские полки, но завяз в бою с русской гвардией. В сражении на Двине (1701) лихой атакой опрокинул саксонских кирасир и захватил шесть вражеских орудий. В этом сражении был ранен в руку пулей. Участник польского похода (1702–1706). В битве под Клишовым (1702) с польско-саксонскими войсками получил ранение копьем, но поле боя не оставил. 11 января 1704 года произведен в генерал-лейтенанты. Отправлен в качестве шведского представителя на сейм в Варшаву, на котором действовал в пользу Станислава Лещинского. После сдачи Варшавы (1704) войскам осадившего ее Августа II попал в плен, но в 1705 году по обмену он был освобожден и вернулся в Швецию. 27 декабря 1705 года назначен королевским советником [6, С. 176–177].

Рапира шведских драбантов, 1701 г. Из собрания Королевской сокровищницы, Стокгольм

Его сменил граф Карл Густав Врангель из Адиналя, внук знаменитого шведского фельдмаршала графа Карла Густава Врангеля. Он родился 30 ноября 1667 года в Стокгольме. Высшее образование получил в Упсальском университете. Службу начал в лейб-гвардии пешем полку в звании фенриха 26 мая 1688 года. В составе шведского вспомогательного корпуса на нидерландской службе принял участие в войне за пфальцское наследство (1688–1697). В 1691 году перешел на французскую службу в звании лейтенанта полка королевской гвардии. 19 марта 1694 года произведен в капитаны гвардии. В 1694 году вышел в отставку и вернулся в Швецию. 15 января 1695 года назначен лейтенантом корпуса лейб-драбантов Его Величества (что равнялось армейскому званию полковника). С начала Великой Северной войны (1700–1721) при особе короля Карла XII. 2 июля 1706 года произведен в чин капитан-лейтенанта корпуса лейб-драбантов (генерал-майора кавалерии). Умер 29 мая 1707 года в Саксонии от полученных ранее ран [6, С. 42–43].

Карл XII и драбанты в битве с войсками Петра I при Нарве, 1700 г. Неизвестный художник, начало XVIII в.

Выбывшего из строя графа заменил его кузен Отто Магнус Врангель из Адиналя. Отто Магнус Врангель, внучатый племянник фельдмаршала графа Карла Густава Врангеля, родился в 1670 году в Ревеле, в семье капитана Тавастгустского пехотного полка Рейнгольда Врангеля. Учился в Рижском университете. Службу начал в 1685 году в чине ротмистра Эстляндского адельсфана. С 1696 по 1700 г. на саксонской службе. Воевал с турками в 1696–1697 гг. 18 июля 1700 года пожалован званием лейтенанта корпуса лейб-драбантов Его Величества.

Драбанты во время сражения на Дюне, 1701 г. Увеличенный фрагмент картины Иоганна Генриха Ведеминда «Карл XII во время Битвы на Дюне»

С начала Великой Северной войны (1700–1721) при особе короля Карла XII. После смерти троюродного брата 12 августа 1707 года произведен в чин капитан-лейтенанта корпуса лейб-драбантов (генерал-майора кавалерии). Погиб в сражении при Головчино 4 июля 1708 года [6, С. 43].

Новым командиром драбантов стал граф Карл Густав Хорд аф Сегестад. Именно он и выведет драбантов на полтавское поле.

Родился граф 11 июня 1674 года в имении Фогелас в Скараборгском лёне⁹⁶ в семье обер-коменданта Мальмё генерал-лейтенанта Юхана Хорда аф Сегестад и баронессы Карин Стаке. 1 ноября 1684 года поступил в университет Лунда. Военную карьеру начал 7 февраля 1696 года в чине фенриха лейб-гвардии пешего полка. В том же году в составе дипломатической миссии выехал в Нидерланды, где и поступил на службу во французскую армию. В 1699 году вернулся в Швецию. Участник Великой Северной войны (1700–1721). 5 июля 1700 года зачислен рядовым в корпус лейб-драбантов Его Величества короля Швеции. 14 сентября 1700 года Хорд получил звание капрала драбантов. 12 декабря 1703 года был назначен генерал-адъютантом кавалерии, а 11 июня 1706 года произведен в полковники Вестгётландского сословного драгунского полка. Однако к новому месту службы так и не доехал, оставаясь при особе монарха. 8 ноября 1706 года Хорд получил чин лейтенанта корпуса лейб-драбантов. После гибели в сражении у Головчино 4 июля 1708 года капитан-лейтенанта барона Отто Магнуса Врангеля аф Адиналя Хорд исполнял обязанности капитан-лейтенанта корпуса драбантов [6, С. 185–192].

Драбанты в сражении при Пултуске, 1703 г.

Второй по старшинству гвардейской частью являлся лейб-гвардии пеший полк, созданный в 1523 году.

Лейб-гвардии пеший полк (Livgarde till fot), в отличие от полков индельты⁹⁷, вербовался из добровольцев во всех ленах Швеции на постоянной основе. До 1703 г. полк состоял из трех, а с 1703 г. – из четырех батальонов. Три батальона (1, 2, 3-й) полностью состояли из мушкетеров и пикинеров, а 4-й батальон – из гренадеров. Всего в полку насчитывалось 24 роты (из них 6 – гренадерских). Одна рота постоянно находилась в Стокгольме, неся охрану королевского дворца. По своему штату гвардейские роты были меньше армейских. Они состояли из трех офицеров, 6 унтер-офицеров, 108 рядовых и 3 музыкантов. Рота делилась на 6 дивизионов по 18 рядовых, в том числе 2 дивизиона пикинеров (36 чел.) и 4 дивизиона мушкетеров (72 чел.). В батальоне насчитывалось 648 человек [13, P. 45].

К началу русского похода (август 1707 г.) гвардейский полк насчитывал 2592 рядовых, а включая унтер-офицеров, офицеров, музыкантов и нестроевых – 3000 человек. Лейб-гвардейский полк являлся офицерской школой, так как через него проходило до 40 % всего офицерского состава шведской армии, производившегося в офицерские чины из состава рядовых и унтер-офицеров гвардии [13, P. 41].

Обмундирование лейб-гвардии пешего полка выглядело следующим образом [20, P. 100–101]:

Офицер – шляпа с золотым позументом. Синий плащ с лазоревой подкладкой, расшитый золотым позументом. Синий кафтан с лазоревым приборным сукном, штаны, камзол и чулки синие. Кафтан расшит золотым позументом; унтер-офицер – шляпа с серебряным позументом. Синий плащ с лазоревой подкладкой, расшитый серебряным позументом. Синий кафтан с лазоревым приборным сукном, штаны, и чулки синие, камзол – кожаный. Кафтан расшит серебряным позументом; гобоист – шляпа с золотым позументом. Синий кафтан с желтым приборным сукном, посеребренными пуговицами, обшитый золотисто-серебряным позументом, камзол и штаны синие, чулки желтые; флейтисты и барабанщики – шляпа с желто-белым галуном, синий кафтан с позолоченными пуговицами, желтым приборным сукном, синий камзол и штаны, желтые чулки. Кафтан расшит желто-белым галуном; рядовой – шляпа с желтым галуном, синий кафтан с латунными пуговицами и желтым приборным сукном, кожаный камзол, синие штаны и желтые чулки.

Битва при Клишуве между шведами и саксонцами, 1702 г. На переднем плане – кавалерийский бой с участием драбантов. Немецкая гравюра на меди

Длительное время лейб-гвардии пеший полк возглавлял граф Кнут Поссе, являвшийся одним из наставников наследного принца, а затем и короля Карла XII. Этот выпускник Упсальского университета начал свою карьеру в качестве пажа, а затем и камер-пажа короля Карла XI. В 1673 году начал свою службу в полку пешей гвардии в звании фенриха. Участвовал в его составе в сражениях Сконской войны (1675–1679 гг.). Был ранен в битве при Лунде в 1676 году. 21 июня 1679 года повышен в звании до майора гвардии. 8 мая 1685 года произведен в подполковники. С 10 августа 1696 года полковник корпуса лейб-драбантов и лейб-гвардии пешего полка. 24 октября 1696 года возведен в баронское достоинство. 18 июля 1700 года получил звание генерал-майора. Участвовал в высадке в Зеландии (1700), сражениях при Нарве (1700), на Двине (1701), при Клишове (1702), где был тяжело ранен. 5 апреля 1703 года произведен в генерал-лейтенанты. Участвовал в осаде Торна (1703). Назначен королевским советником и генерал-губернатором Стокгольма 5 декабря 1705 года. 25 июня 1706 года возведен в графское достоинство (диплом о пожаловании титула № 51) [6, C. 115–116].

На посту командира полка его в 1706 году сменил племянник Карл Магнус Поссе. За его плечами была длительная служба под французскими знаменами. С 1700 года Карл Магнус Поссе в рядах лейб-гвардии пешего полка прошел все ступени службы, начиная с командира роты. Поэтому выбор короля был очевиден. В 1708 году граф был ранен в сражении при Головчино.

Третьей по старшинству гвардейской частью являлся Конный лейб-регемент Его Королевского Величества (Livregementet till häst), сформированный в 1667 году.

Один из кавалерийских боев Великой Северной войны (возможно, во время высадки войск Карла XII на Зеландии) на картине Иоганна Филиппа Лемке

Полк состоял из 3 эскадронов (12 рот) [1, Pp. 400–407]. Относился к полкам индельты. Набирался из лёнов Вестманланд, Уппланд, Сёдерманланд и Нёрке-Вермланд.

По штату каждая рейтарская рота состояла из 125 человек (124 рядовых и одного трубача). Организационно она делилась на 3 взвода: отборный, штандартный и замковый. Каждый взвод делился на 3 отделения, т. е. всего в роте было 9 отделений, которые состояли из рядов, причем 6 отделений имели по 5 рядов, а остальные 3 по 4 ряда. Всего в роте 42 ряда, в том числе 40 – по три рядовых и два – по два рядовых [1, Pp. 103–105].

Карл Густав Крейц (1660–1728) – один из самых опытных командиров шведской кавалерии, участник шестнадцати сражений

На каждую роту полагалось по два ротмистра, два лейтенанта, два корнета, штандарт-юнкер, два квартирмейстера и 5 капралов. В нестроевой состав роты входили: пастор, писарь, профос, кузнец. В первых трех ротах, как и в пехоте, командирами считались штаб-офицеры – полковник, подполковник, два майора. Назывались и нумеровались конные роты точно так же, как и в пехоте. В полку, кроме того, состояли: полковой квартирмейстер, полковой адъютант, штаб-трубач, литаврщик, фельдшер с двумя помощниками, оружейник и мастер-седельщик [1, Pp. 98–99].

Лейб-регемент имел по штату в 12 ротах 1500 человек (1488 рядовых и 12 трубачей) [13, Pp. 33–34]. Кроме того, при каждом полку было 33 ротных денщика, 157 офицерских слуг и 200 обозников.

Униформа лейб-регимента состояла из шляпы с золотым позументом, черного галстука, темно-синего кафтана со светло-синей подкладкой и обшлагами. Камзол – светло-желтый, суконный, штаны – кожаные. Пуговичные петли на кафтане и карманных клапанах обшиты желтым галуном [20, P. 51].

До 1706 года полком командовал граф Якоб Спенс. Якоб Спес родился в Эстгётерланде в 1656 году. 1 декабря 1662 года поступил в университет Упсалы. После окончания университета продолжил обучение в Страсбурге с 26 апреля 1671 года. 22 июля 1674 года зачислен корнетом в конный лейб-регимент. 27 марта 1675 года повышен в звании до капитана. 10 сентября 1675 года назначен лейтенантом корпуса лейб-драбантов Его Величества. Участник Сконской войны (1675–1679). 23 декабря 1676 года произведен в подполковники Шведско – Финляндского адельсфана⁹⁸. 18 февраля 1680 года произведен в капитан-лейтенанты корпуса лейб-драбантов с сохранением ранга подполковника. В 1688–1693 гг. воевал во Фландрии в составе шведского вспомогательного корпуса на нидерландской службе. 28 декабря 1693 года произведен в полковники и назначен командиром Конного лейб-регемента. 4 июля 1698 года произведен в генерал-майоры. Участник Великой Северной войны (1700–1721). 11 мая 1701 года был произведен в генерал-лейтенанты. С 9 января 1704 года генерал от кавалерии и генерал-инспектор армии в Швеции. Вышел в отставку с военной службы в 1706 году [6, C. 158].

На посту командира полка его заменил барон Карл Густав Крейтц. Он родился 25 января 1660 года в Фалуне в имении Таксхаммар. В двухлетнем возрасте зачислен лейтенантом в лейб-гвардейский конный полк. В 1674 году стал студентом Уппсальского университета. В 1675 году вступил камер-пажом на придворную службу и вместе с Карлом XI отправился в военный поход во время войны с Данией в 1675–1679 годах. 1 сентября 1677 года произведен в капитан-лейтенанты Карельского кавалерийского полка фон Меллина. 12 сентября 1679 года пожалован ротмистром. После окончания войны вернулся в Конный лейб-регемент.

Когда вспыхнула Северная война, Крейц был ротмистром Седерманландской роты. В 1701 году участвовал в переходе Западной Двины, в том же году 6 августа стал майором. После боя Лаутенбургом в 1703 году, 12 декабря дослужился до подполковника лейб-гвардейского конного полка, а 9 января в 1704 года – до полковника. За победу под Клёцком и Ляховичами в 1706 году получил звание генерал-майора с назначением на должность командира лейб-гвардейским конным полком [6, C. 73–74].

В отличие от своих предшественников, не придававших большого значения драгунской коннице, Карл XII стал в Швеции ее подлинным создателем и учителем. До воцарения Карла XII его предшественники старались набирать драгунские полки из числа уроженцев Северной Германии только на период военных действий. Это было связано в первую очередь с недостатком финансовых средств на их содержание [27, Pp. 15–16].

Поэтому именно при нем драгуны становятся массовым и самым любимым родом войск короля. Нет ничего удивительного в том, что в 1700 году в составе гвардии по инициативе генерал-лейтенанта барона Карла Густава Рёншильда появляется гвардейский драгунский полк.

Лейб-драгунский полк (Livdragonregementet) был сформирован из добровольцев, набранных во всех областях Швеции.

Он состоял из 12 рот по 125 человек, т. е. 1500 человек штатного состава. Организация рот в драгунских полках была та же, что и в рейтарских, только вместо ротмистров у драгун были капитаны, а вместо корнетов – прапорщики.

Униформа полка выглядела следующим образом:

Офицер: шляпа с золотым позументом, синий плащ со светло-синей подкладкой и золотыми позументами. Синий кафтан с позолоченными пуговицами, подкладка, воротник и обшлага светло-синие. Кожаный камзол и штаны; унтер-офицер: то же, что и у офицера, но позумент у́же; трубач: то же, что у офицера, но кафтан расшит золотым позументом по рукавам, спине и швам; рядовой: шляпа с узким желтым галуном. Синий плащ, черный галстук, синий кафтан со светло-синей подкладкой, обшлагами и воротником. Камзол и штаны кожаные [20, P. 82–83].

Шефом и первым командиром и был назначен барон Карл Густав Рёншильд. Карл Густав Рёншильд родился в Штральзунде 6 августа 1651 года.

Его родителями были член королевского государственного суда Герт Рёншильд и Биргитта Торскескаль. Получил образование в трех университетах – Упсальском, Грейфсвальдском и Лундском. Военную карьеру начал в чине фенриха Нёрке-Вермландского полка в 1673 году. Участник Сконской войны (1675–1679 гг.).

5 ноября 1677 года Карл Густав Рёншильд за выдающиеся военные заслуги был произведен сразу в чин подполковника, минуя звание майора, что было редчайшим случаем в истории шведской армии. Сконская война была той школой, которая выковала будущего полководца. Она позволила получить ему навыки командования частями во время военных действий, увидеть все недостатки и преимущества шведской армии.

В январе 1680 года Рёншильд подал королю Карлу XI докладную записку, в которой изложил свои предложения по поводу реформирования армии. Его доклад был одной из отправных точек, на которые опирался Карл XI, проводя военную реформу, – так называемую «молодую индельту», которая заменяла периодические рекрутские наборы, постоянной повинностью крестьян содержать солдат армии Его Величества.

26 января 1689 года Карл Густав Рёншильд был произведен в чин полковника и назначен шефом Германского лейб-пехотного полка, а также комендантом крепости Ландскруна.

В мае 1693 года Карл Густав был назначен шефом Северо-Сконского кавалерийского полка. При этом еще с 1690 года он был военным советником и наставником принца Фридриха Гольштейн-Готторпского, племянника Карла XI.

Став шефом Северо-Сконского кавалерийского полка в возрасте 42 лет и являясь зрелым командиром с большим практическим опытом, Рёншильд приступил к выработке новой тактики, которая впоследствии прославила «каролинскую» конницу на полях Великой Северной войны (1700–1721).

Примерно с 1694 года начинается сближение Рёншильда с наследным принцем Карлом, будущим великим полководцем королем Карлом XII. Надо отметить, что помимо военных способностей Карл Густав обладал и достоинствами придворного, что делало его особу еще ближе к правящему монарху. 4 июля 1696 года Рёншильд получил долгожданный чин генерал-майора. Это вводило его в круг высшего офицерства Швеции. В апреле 1697 года от рака желудка умер король-реформатор Карл XI, завещав престол своему юному сыну Карлу XII.

Драбанты Карла XII во время Битвы на Дюне. Фрагмент картины Йохана Херника Шильдта

Молодой король Карл XII (1697–1718) очень любил и уважал своего военного наставника. 1 июля 1698 года Карл Густав был произведен в звание генерал-лейтенанта и назначен генерал-губернатором Сконе. В 1699 году он был возведен в баронское достоинство. В качестве особой милости ему было поручено формировать лейб-драгунский полк, шефом которого он стал. После начала Великой Северной войны (1700–1721) Рёншильд был одним из организаторов высадки королевских войск в Дании (Зеландская десантная операция) в 1700 году и в планировании сражения под Нарвой (1700).

В бою при Дюне в июле 1701 года армия Карла XII одержала убедительную победу. При этом Рёншильду было поручено прикрытие коммуникаций и обеспечение снабжения армии. В сражении он участия не принимал. Зато в сражении под Клишовым 8/9 июля 1702 года барон командовал правым флангом армии.

14 апреля 1703 года Рёншильд был пожалован званием генерала от кавалерии. В декабре 1705 года король назначил Рёншильда командующим отдельным корпусом, оставленным в Польше против саксонской армии фельдмаршала фон Шуленбурга. 3 февраля 1706 года генерал от кавалерии барон Рёншильд наголову разгромил под Фрауштадтом русско-польско-саксонскую армию фельдмаршала Шуленбурга.

21 июня 1706 года король произвел барона Карла Густава Рёншильда в чин фельдмаршала и удостоил графского титула (диплом о пожаловании титула № 48).

В сражении у городка Головчино 3 / 4 июля 1708 года фельдмаршал командовал кавалерией [7, C. 58–111].

С 1705 года полк возглавил барон Хуго Юхан Хамильтон аф Хагебю. Сын генерал-майора барона Малькольма Хамильтона и Катарины Макалеер, племянник Хуго Хамильтона, родился в Эребру в 1668 году. В 1681 году зачислен фельдфебелем в Эльфсборгский пехотный полк, шефом которого являлся его отец. 30 июля 1683 года был произведен в фенрихи. В январе 1691 года переведен тем же чином в лейб-гвардии пеший полк. 1 июля 1692 года повышен в звании до лейтенанта. Участник войны за пфальцское наследство (1688–1697). Воевал в 1692–1695 годах сначала в составе французской, а затем нидерландской армии. 17 февраля 1695 года получил чин капитана с назначением командиром роты Эльфсборгского пехотного полка. 4 апреля 1700 года произведен в подполковники лейб-драгунского полка. В сражении под Нарвой 19 ноября 1700 года в конном строю взял русскую артиллерийскую батарею. 29 ноября 1700 года произведен в полковники. Участник сражений при Клишове (1702), Пултуске (1703), Фрауштадте (1706). Участник русского похода (1707–1709). Сражался при Головчино 4 июля 1708 года. 4 декабря 1708 года произведен в генерал-майоры и назначен шефом Эстгётландского кавалерийского полка [6, C. 173–174].

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что королевская гвардия Швеции, укомплектованная по смешанному принципу из лучших солдат и офицеров армии, оснащенная самыми лучшими образцами вооружения, была наиболее грозной силой для всех противников королевства на поле боя. Её мощь была сломлена только на поле Полтавской битвы (1709), в которой она понесла чудовищные потери, от которых так и не смогла оправиться.

Список литературы

1. Krigsarkivet. (Военный архив Швеции) KRA. 0388. Stora Nordiska Kriget: krigshandlingar (Великая Северная война: военные дела).1. Samtida relationer i original eller avsrift. (Подлинники докладов и реляций.) Vol. 4: Skrivelser och rapporter 1702–1720. (Письма, доклады и рапорта.) S. 98–99, 103–105, 400–407.

2. Беспалов А. В. Организация и военное искусство армий стран – основных участниц Великой Северной войны (1700–1721 гг.) в рамках военно-политических союзов: дис… докт. ист. наук: защищена 30.11.2011: утв.25.05.2012 / Беспалов Александр Викторович – М., 2011. – 836 с.

3. Артамонов В. А. Полтавское сражение. К 300-летию Полтавской победы. – М., МППА БИМПА, 2009. – 686 с.

4. Беспалов А. В. Сподвижники Карла XII / А. В. Беспалов. – Москва: Рейтар, 2003. – 152 с.

5. Беспалов А. В. Карл XII / А. В. Беспалов. – Москва: АГПС МЧС РФ, 2008. – 239 с.

6. Беспалов А. В., Копылов Н. А. Генералы Карла XII / А. В. Беспалов, Н. А. Копылов. Москва: АГПС МЧС РФ. 2015. – 176 с.

7. Беспалов А. В. Потери шведского офицерского корпуса в Полтавском сражении» / А. В. Беспалов // Полтава. К 300-летию Полтавского сражения. Сборник статей. М., ИРИ РАН. 2009. С. 154–166.

8. Беспалов А. В. Карл XII на поле Полтавской битвы / А. В. Беспалов // Новая и новейшая история. № 3. 2011. С. 229–233.

9. Беспалов А. В. «Последняя дружина викингов». Корпус лейб-драбантов Карла XII до 27 июня 1709 года / А. В. Беспалов // Армии и битвы. Харьков: № 12. 2009. – С. 28–32.

10. Григорьев Б. Н. Карл XII, или пять пуль для короля / Б. Н. Григорьев. Москва: Молодая гвардия. 2006. – 550 с.

11. Павленко Н. И. Артамонов В. А. 27 июня 1709 / Н. И. Павленко, В. А. Артамонов. М.: Молодая гвардия, 1989. – 270 с.

12. Энглунд П. Полтава. Рассказ о гибели одной армии / П. Энглунд. М.: Новое книжное обозрение, 1995. – 225 с.

13. Åberg A., Göransson G. Karolinеr / A. Åberg, G. Göransson. – Stockholm. 1976. – 194 s.

14. Areen E. E. Kongl. Maj: tz drabanter. 1–2 / E. E. Areen // NDA 25 / 9, 29 / 9. 1936.

15. Bengtsson F. Karl XII / F. Bengtsson. – Zürich.1948. – 778 p.

16. Englund P. Poltava. Berättelsen om en armens undergång / P. Englund. – Atlantis. – 1988. – 276 p.

17. Florén A. Kungar och krigare: Tre essäer Karl X Gustav, Karl XI och Karl XII / A. Florén. – Stockholm. – 1992. – 238 p.

18. Hamilton J. A.W. Kungl. Livregementets dragoner / J.A.W.Hamilton. // Personhistoriska Tidskrift. – V.10.1927. S. 234–237.

19. Höglund L. E. Den Karolinska Arméns uniformer under Stora Nordiska Kriget. Karlstadt, 1995.

20. Höglund L. – E. Å. Sallnäs. The Great Northern War 1700–1721. Colours and Uniformes. Karlstadt. 2000.

21. Karl XII på slagfältet. Karolinsk slagledning sedd mot bakgrunden av taktikens utveckling från äldsta tider. Bd. I–IV. Stockholm, 1918–1919.

22. Konow J. Karoliner Rehnskiöld. Fältmarskalk / J. Konow. – Karlskrona. – 2001. – 180 p.

23. Kuylenstierna O. Karl XII: s drabanter / O. Kuylenstierna // Vårt förstar. 1909. – S. 30–48; 1910, s. 19–95.

24. Kungl. Svea Livgardes historia. Biografi. Del. 6. Stockholm, 2001. – 124 s.

25. Roberts M. The Swedish Imperial Experience, 1560–1718 / M. Roberts. – Cambridge. – 1979. – 156 p.

26. Schreber von Schreeb T. Kongl. Maj: tz drabanter 1695–1718. Deras organization, beväpning och mundering / T. Schreber von Schreeb // Karolinska försbundets årsbok. – 1936. – S. 43–152.

27. Schreber von Schreeb T. Carl XII: s drabantkår. Historik jämte personförteckning 1700–1721 / T. Schreber von Schreeb. – Stockholm. 1942. – 356 s.

28. Strömberg N. G. Livregementet till häst åren 1667–1723 / N. G. Strömberg. – Stk. 1914. – 288 s.

29. Waxberg H. Hästen i det karolinska rytteriet / H. Waxberg. – Boras 1973. —205 s.

1.История скандинавских стран. М., 1974. C. 98.

2.Karl XII: s pa slågfåltet. Bd. 1. S. 184.

3.Ibid. S. 185.

4.Nordesvan C. O. Svenska armén åren 1700–1709. S. 14.

5.Разин Е. А. История военного искусства. Т. 2. М., 1957. C. 557.

6.Там же. C. 559.

7.Historien om Sverige. Stockholm, 1995. S. 201.

8.Höglund L. E. Den Karolinska Arméns uniformer under stora Nordiska Kriget. Karlstadt. 1995. S. 17–46.

9.История Швеции. С. 162.

10.Höglund L. E. Op. cit. S. 19, 21–23.

11.Разин Е. А. Указ. соч. Т. 3. С. 203.

12.Рюстов. История пехоты. Т. 1. СПб., 1876. С. 309.

13.Там же. С. 388.

14.Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 4. М., 1938. C. 150.

15.Höglund L. E. Op. cit. S. 22–36.

16.Дельбрюк Г. Указ. соч. C. 151.

17.Рюстов. История пехоты. Т. 2. СПб., 1876. С. 4.

18.Höglund L. E. Op. cit. S. 6.

19.Бобровский П. О. Старошведское военное право. М., 1881. С. 6.

20.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 6.

21.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 7.

22.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 9.

23.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 10.

24.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 21.

25.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 10.

26.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 10.

27.Бобровский П. О. Указ. соч. С. 11.

28.Åberg A. Göransson G. Karolener. Stockholm, 1976. S. 7.

29.Höglund L. E. Op. cit. S. 14–19.

30.Ibid.

31.RA. (Государственный архив Швеции). 754. Militaria (Военные документы). II. Regementschefersskrivelser till Kungl. Maj: t (Доклады полковых шефов о состоянии вверенных им частей Его Королевскому Величеству). Närkes-och Värmlands infanteriregemente (Нёрке-Вермландский пехотный полк). Vol. М. 296 (1701–1723). S. 3, 6–7, 11.

32.KRA. (Военный архив Швеции). Främmande arkivalier. (från Krigskollegii-Kammarkollegii och Statskontorets arkiv). (Сопутствующие дела. Военная коллегия – Каммар-коллегия и Статс-конторы архив).Vol. 36 а: Rekruteringsrullor 1703–1706. (Рекрутские списки 1704–1706 гг.). S. 27–36.

33.KRA. (Военный архив Швеции). 0001. Krigskollegium: Krigskollegii kansli (Военная коллегия: Документы военной коллегии).Vol. Koo 64:1 (1700). S. 115–117.

34.Åberg A. Göransson G. Op. cit. S. 17–19.

35.Ibid. S. 30–33.

36.KRA. (Военный архив Швеции). 0001. Krigskollegium: Krigskollegii kansli (Военная коллегия: Документы военной коллегии).Vol. Vol. Koo 66:1 (1702). S. 184–188.

37.Höglund L. E. Op. cit. S. 14–19.

38.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 4

39.Hallegren J. Med Satan i ryggen i Guds armé.Brott mot Gud inom den svenska armén 1704–1723. Stockholms Universitet, Historiska institutionen, Höstterminen. 2016. S. 12.

40.Hallegren J. Med Satan i ryggen i Guds armé.Brott mot Gud inom den svenska armén 1704–1723. Stockholms Universitet, Historiska institutionen, Höstterminen. 2016. S. 13.

41.Цветков С. Э. Карл XII. М., 2000. C. 182–183.

42.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 14

43.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 15

44.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 19–20.

45.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 27.

46.Crusensvärd G. At Ähra, Dygd och Mandom må inrotas vähi Krijgzfolckets modh och Sinne Utvecklingen av Svea Rikes krigslagstiftning under 1600-talet: En komparativ studie av 1621 och 1683 års krigsartiklar. / / HT–2012. S. 29.

47.Ibid. S. 34–42.

48.Ibid. S. 36, 41.

49.KRA. 0388. Stora Nordiska Kriget.: krigshandlingar (Великая Северная война: военные дела).1. Samtida relationer i original eller avsrift. (Подлинники докладов и реляций).Vol. 4: Skrivelser och rapporter 1702–1720. (Письма, доклады и рапорта). S. 466–498.

50.Беспалов А. В. «Последняя дружина викингов». Корпус лейб-драбантов Карла XII до 27 июня 1709 года. / / «Армии и битвы», № 12 / 2010. С. 28–30.

51.KRA. 0388. Stora Nordiska Kriget.: krigshandlingar (Великая Северная война: военные дела).1. Samtida relationer i original eller avsrift. (Подлинники докладов и реляций).Vol. 4: Skrivelser och rapporter 1702–1720. (Письма, доклады и рапорта). S. 400–407.

52.Нöglund L. E. Op. cit. S. 43.

53.Waxberg H. Hästen i det karolinska rytteriet. Borås, 1975. S. 15–16.

54.Ibid. S. 18

55.Gripenberg O. Finsk krigsmanna lekladnan derom fyka sekler. Borga, 1966. S. 92–93.

56.ЦГИА Эстонии. Ф.278. Оп. 1. Д.IV–38а. Л. 211.

57.Höglund L. E. Op. cit. S. 32–39.

58.Ibid. S. 39–40.

59.Ibid. S. 40.

60.Ibid. S. 49.

61.Ibid. S. 49.

62.Ibid. S. 47.

63.Ibid. S. 48.

64.Хоругвь – конное подразделение численностью от 50 до 200 человек.

65.Ibid. S. 40.

66.Ibid. S. 34–42.

67.Arteus G. Karolinsk och europeisk stridstaktik 1700–1712 (Kregsteori och historisk forklaring II). Lindköping, 1972. S. 48–54.

68.Bengtsson F. G. Karl XII: s levnad från Altranstädt till Fredrikshall. Stockholm, 2001. S. 71.

69.Hansson A. Armfeldts karoliner. SMB.Falun. 2003. S. 32–33

70.Voltaire F. A. Histoire de Charles XII. Paris, 1968, p. 57–58.

71.Sparre S. A. Kungl. Västmanlands Regementes historia. Bd. IV. Stockholm. S. 21–24

72.Karl XII på slagfältet. Bd. II. Stockholm, 1918. S. 343–345

73.ЦГИА Эстонии. Ф. 278. Оп. 1. Д. XIV–46b. Л. 330

74.Паали Х. Между двумя боями за Нарву: Эстония в первые годы Северной войны 1701–1704 гг. Таллин, 1966. С. 157

75.Паали Х. Указ. соч. С. 183

76.ЦГИА Эстонии. Ф.1. Оп. 2. Д.35. Л. 440–442

77.Sjögren O. Karl XII och hans män. Stockholm, 1899. S. 307

78.Паали Х. Указ. соч. С. 184

79.ЦГИА Эстонии. Ф.278. Оп. 1. Д.XIV–46b. Л. 332

80.Karlson. E. Konung Karl XII: s egenhängiga brev. Stockholm, 1894. S. 27–28.

81.Karlson. E. Konung Karl XII: s egenhängiga brev. S. 39.

82.Hatton R. H. Charles XII of Sweden. London, 1968. S. 119.

83.Стилле А. Карл XII как стратег и тактик в 1707–1709 гг. СПБ., 1912. С. 74.

84.Frost R. I. The Northen Wars. War, State and Society in Northeastern Europe, 1558–1721. London, 2000. P. 283. Особенно жестокую тактику «выжженной земли» король стал применять с весны 1709 г. на Украине.

85.Lewenhaupt A. L. Adam Ludwig Lewenhaupts berättelse. Stockholm, 1952. S. 159.

86.Lyth J. H. – J.H. von L [yth]. Des Grossen Herrens / Czaars und Gross Fürstens von Moscau Petri Alexiewiz, des gantzen Grossen, Kleinen und Weissen Reusslandes Selbsthalters / etc., etc., etc. Leben und Thaten, aus besonderen Nachrichten beschrieben. Frankfurt und Leipzig, 1710. Т. 2. S. 472.

87.Lewenhaupt A. L. Adam Ludwig Lewenhaupts berättelse. Stockholm, 1952. S. 197.

88.Артамонов В. А. Мать Полтавской победы. Битва при Лесной. К 300-летию победы Петра Великого при Лесной. СПБ. 2008. С. 149.

89.Konovaltjuk P., Lyth E. «Vägen till Poltava. Slaget vid Lesnaja 1708».SMB. Borgå. 2009.

90.Höglund L. – E. Å. Sallnäs. The Great Northern War 1700–1721. Colours and Uniformes. Karlstadt. 2000. S. 132.

91.Nordberg J. Konung Carl XII: tes historia. Stockholm, 1739–1740. Vol. 2. P. 460.

92.Englund P. Poltava. Berättelsen om en armens undergång. Atlantis, 1988. Op. cit. S. 72.

93.Г. И. Головкин – П. А. Толстому 26 июня 1709 г. Там же. С. 979–980.

94.Беспалов А. В. Слава и забвение. Генералы Карла XII на полях сражений Великой Северной войны (1700–1721 гг.). М., 2010. С. 104–105.

95.Беспалов А. В., Копылов Н. А. Генералы Карла XII. М., 2015. С. 63–64.

96.Лён – административно-территориальная единица Швеции, соответствующая русской губернии.

97.Индельта (indelningsverket) – военная реформа Карла XI, которая заключалась в замене периодических рекрутских наборов постоянной повинностью крестьян содержать личный состав королевского войска.

98.Адельсфан – конные полки «дворянских знамен» (шв.). В состав шведской армии входили Шведско – Финляндский, Померанский, Бремен – Верденский, Эстляндский и Лифляндский полки и эскадроны «дворянского знамени», выставлявшиеся за счет богатых дворян провинций королевства. Шведский полк дворянского знамени состоял из 8 рот по 100 человек. Наиболее малочисленными были Померанский и Бремен – Верденский эскадроны дворянского знамени. Они насчитывали 160 и 147 человек соответственно.

Pulsuz fraqment bitdi.