Kitabı oxu: «Хроники свинцового неба»
Глава 1. Последний мирный день
18 сентября 2026 года. Пятница. Дача в 40 км от города. 09:47
Утро было настолько тихим, что казалось, будто мир намеренно затаил дыхание.
Я стоял на заднем дворе дедовой дачи, сжимая в руках топор с рассохшимся черенком, и смотрел, как солнечные лучи пробиваются сквозь редкую листву старой берёзы. Сентябрь в этом году выдался аномально тёплым — плюс двадцать четыре по Цельсию, что для Урала было почти курьёзом. Бабушка, когда была жива, говорила: «Тёплый сентябрь — к лютой зиме». Она всегда права, моя бабушка. Даже сейчас, когда её нет уже шесть лет, я ловлю себя на мысли, что ищу в её словах скрытый смысл.
Я приехал сюда в среду, чтобы прогулять пары. Смешно, да? Студент третьего курса технического колледжа, будущий специалист по обслуживанию дизельных генераторов и контрольно-измерительных приборов. Я не бунтарь и не лентяй. Просто… устал. Устал от пустоты, которая окружала меня в городе. Родители погибли в аварии пять лет назад — пьяный водитель вылетел на встречку, и их «Лада» превратилась в сплющенный кусок металла. С тех пор я живу один в съёмной квартире, учусь на стипендию и подрабатываю в автосервисе. Друзей так и не завёл. Не потому, что не хотел, а потому, что не умею сопереживать чужим проблемам. Когда одногруппники ноют из-за несданных зачётов или сломанных вейпов, я смотрю на них и чувствую только одно — недоумение. Мой мир — это реле, пусковые обмотки и дизельные двигатели. Железо понятнее людей. Оно не врёт. Если мотор стучит — значит, изношен вкладыш. Если генератор не выдаёт напряжение — пробит диодный мост. Всё логично. Всё подчиняется законам физики. А люди… люди — это хаос.
Я поднял топор и с силой опустил его на чурбак. Сосновое полено раскололось с сухим, звонким треском. Щепки брызнули в стороны, и одна из них, острая, как бритва, чиркнула меня по тыльной стороне ладони. Я выругался сквозь зубы, посмотрел на тонкую царапину. Кровь выступила мелкими каплями, но боли почти не было. За годы работы с железом я привык к мелким травмам. Руки у меня были покрыты сетью старых шрамов — от ожогов о раскалённые выхлопные трубы, от порезов о заусенцы на металле, от ушибов, когда ключ срывался с гайки. Это были мои медали. Мои доказательства того, что я умею что-то делать в этом мире.
