Kitabı oxu: «Вечная гонка за снами»
ЧАСТЬ I. ТРЕЩИНА
ГЛАВА 1. ВЕЧНАЯ ГОНКА ЗА СНАМИ
Когда ложишься спать, иногда задумываешься: а какой сон увидишь этой ночью?
Я задумывался. Много раз. Представлял варианты, раскладывал их по полочкам, придумывал целые истории, будто собирался не спать, а идти в кино, где сценарист, режиссёр и зритель — один и тот же человек.
Только сон всегда плевал на мой сценарий.
Можно весь вечер думать о Калифорнии, океане и пальмах, а потом всю ночь искать тапок в подъезде, где почему-то живёт твоя школьная учительница английского. Мозг вообще удивительная сволочь. Самый убедительный режиссёр из всех известных. Каждую ночь снимает кино, которое ты не просил, и ещё умудряется заставить тебя поверить, что всё происходит на самом деле.
Самое интересное начинается утром.
Ты открываешь глаза и первые несколько секунд помнишь всё. Комнату. Лицо. Голос. Запах. Даже мысль, которую там подумал. Тянешься за телефоном или блокнотом — и всё. Мыльный пузырь лопнул.
«Вот-вот сейчас, — думаешь. — Ещё секунду, и вспомню».
Не вспомнишь.
Приходится собирать мозаику заново. Один осколок здесь. Другой там. Склеивать, выдумывать недостающее, спорить с самим собой: это действительно было во сне или я уже дорисовал?
Я назвал это вечной гонкой за своими снами.
Позже придумал другое слово — «Атом Снов».
Не пытайтесь понять его слишком буквально. Для меня это была мысль: а что, если каждый сон — маленькая частица другой жизни? Атом какой-то огромной реальности, которую днём мы просто не умеем видеть.
Звучит красиво.
Особенно пока тебе не начинают отвечать.
Вы можете различить, где сон, а где всё происходит на самом деле?
Не утром. Утром все умные.
Именно там, внутри. Когда падаешь, бежишь, кричишь, пытаешься ударить что-то, чего сам не понимаешь. Когда холодный пот смешивается с бешеным пульсом, а прямо в левое ухо кто-то мерзко шепчет:
— Добро пожаловать, мой милый друг… в Круг Бесконечности.
Ха.
Ха.
Ха.
Так было и в тот раз.
Меня зовут Александр Евсеев.
Для друзей — Саша.
Я живу в Петергофе. Хотя иногда люблю говорить себе, что живу в Калифорнии. Просто пальмы немного похожи на берёзы, океан временно заменяет Финский залив, а английский у меня до сих пор примерно на тот трояк, который когда-то честно ставила Тамара Сергеевна.
«Евсеев, тебе по вражескому языку три. Иди лучше мяч гоняй».
Я и гоняю.
Только не мяч.
Мысли.
В голове у меня вообще живут отдельной жизнью какие-то инопланетные тараканы. Музыка, звук, семья, работа, дети, долги, планы, идиотские идеи, воспоминания, которых я не просил, и сны, которые всё чаще ведут себя так, будто знают обо мне больше, чем я сам.
В ту ночь Петергоф наконец залило дождём.
До этого несколько дней стояла невозможная для наших мест жара. Асфальт плавился, цветы пахли слишком сильно, люди ходили с лицами, будто лично предъявляли претензии солнцу.
Жена уснула. Дети тоже. Мои два любимых спиногрыза наконец перестали делить комнату, вселенную и право первого похода в ванную.
Мы с женой последние месяцы тоже что-то делили. Только уже не ванную.
