Kitabı oxu: «Необычное путешествие по Сухоне от Кубенского озера до Устюга Великого»

Три разных Сухоны

Десять лет назад в вологодском издательстве с оригинальным названием «Ардвисура» вышла в свет моя книга «Сухона от устья до устья», написанная в форме топонимического словаря-путеводителя, что по тем временам тоже было непривычно, неслыханно и невиданно. Несмотря на все эти нюансы, книга довольно быстро разошлась в продаже, а читатели в целом положительно оценили усилия автора и издателя. Похоже, настало время для переиздания путеводителя по реке Сухоне. Второе издание, сохранив общую структуру топонимического словаря, будет отличаться от книги десятилетней давности значительным количеством исправлений и дополнений, а также увеличением роли дополнительных историко-географических сведений как о самой реке, так и о населенных пунктах вдоль ее берегов. Найдется место в переиздании и любопытным народным легендам о Сухоне и о жителях сухонских деревень.

Топонимика – это наука о происхождении географических названий, поэтому основная цель словаря-путеводителя – рассказать об истории возникновения и о значениях «имен» островов и мысов, перекатов и мелей, деревень и небольших рек-притоков, которые расположены вдоль реки Сухоны от ее истока из Кубенского озера до места слияния с рекой Юг около города Великий Устюг. Книга рассчитана не только на туристов. Думается, словарь будет интересен и полезен и местным жителям – тем людям, чья жизнь, судьба или работа так или иначе связаны с этой вологодской рекой.

Все названия в словаре-путеводителе расположены по ходу повествования в том же порядке, что и на самой Сухоне, – от начала реки до конца. Около имени каждого географического объекта указывается расстояние от него до устья Сухоны – таким образом, читатели смогут легко ориентироваться как в заочном, так и в реальном путешествиях по реке, оценивая свое положение, например, по отношению к трем городам – Соколу, Тотьме и Устюгу, для чего достаточно произвести лишь нехитрые арифметические подсчеты…

Сухона – самая большая река Вологодской области, ее длина 562 километра. Бассейн Сухоны составной частью входит в более крупные водосборные бассейны Белого моря и Северного Ледовитого океана. Ниже Великого Устюга сухонская водица, приняв в себя реку Юг, устремляется к морю сначала в виде Малой Северной Двины, а затем, после города Котласа и реки Вычегды, – уже просто Северной Двины, хотя в народе все эти ухищрения ученых географов никогда во внимание не принимались, а водный поток от слияния Сухоны и Юга издавна именовали коротко: Двина и никак иначе…

Во времена последнего великого оледенения Фенноскандии (более 15 тысяч лет назад) долина Сухоны выглядела совсем иначе, нежели сегодня. Огромный язык валдайского ледника заполнял собой всю котловину Кубенского озера. Конечная морена этого языка обнаружена у деревни Оларево Сокольского района, через которую ныне проходит автодорога Вологда-Кадников. Вся присухонская низина была затоплена холодными водами приледникового озера, сток из которого направлялся на юг, в бассейн Волги. На месте долины Нижней Сухоны текли две реки в противоположных направлениях. Одна впадала в озеро на Присухоне, вторая текла на северо-восток в приледниковое Северодвинское озеро. Только после окончательного таяния валдайского ледника и сброса вод Северодвинского озера в океан вторая река, благодаря увеличению базиса эрозии, шаг за шагом повернула в свою сторону первую и постепенно спустила всю воду из Присухонского водоема. Так возникла единая Сухона, правда, в те времена река еще не имела своего названия.

В каменном веке древние люди стали заселять берега Сухоны и ее притоков, продвигаясь сюда в летнее время из более южных пределов Восточно-Европейской (Русской) равнины. Недалеко от села Нюксеница вологодский археолог A. M. Иванищев в 1983 году обнаружил следы первой палеолитической стоянки. Любопытно, что вместе с примитивными каменными орудиями были найдены и кости вымерших животных – мамонта и бизона. Возраст нюксенской стоянки ученые оценивают в 25 тысяч лет. В это время на западе нынешней Вологодчины еще лежал мощный ледниковый покров, а восточная часть области представляла собой тундру с травянистой и кустарниковой растительностью, среди которой бродили стада мамонтов и других древних животных. Предположительно, каменные орудия палеолита находили в случайных сборах и на Средней Сухоне, около устьев рек Печеньга и Царева, но археологические раскопки одновременных орудиям стоянок там не производились, в связи с чем тотемский палеолит пока не получил должной атрибуции.

Археологи обнаружили на берегах Сухоны и ее притоков более десятка мезолитических стоянок, относящихся к VII–V тыс. до н. э. Есть предположение, что поселения упомянутого исторического периода принадлежали индоевропейцам – отдаленным предкам многих современных европейских и азиатских народов. Естественно, что по прошествии столь долгого времени индоевропейский праязык не мог сохраниться до наших дней в живом виде, хотя, по мнению ученых-языковедов, очень похож на него санскрит – древнеиндийский литературный язык. Замечено также, что самые значительные реки на русской равнине имеют и самые древние по времени возникновения названия. Некоторые из гидронимов находят соответствия в санскрите. В этом языке имеется и слово suhana, что в переводе на русский означает «легко одолимая». Название с упомянутым значением в древности могли дать реке, через которую были многочисленные мелкие броды.

У индоевропейской гипотезы происхождения гидронима Сухона есть как сторонники, так и противники. Косвенным подтверждением ее служат отдельные случаи фиксации названия реки на старинных западно-европейских картах. Так, в книгах австрийского посла в Московии Сигизмунда Герберштейна и англичанина Антония Дженкинсона (русские звали его запросто – Онтоном Ждемкиным), изданных в 1546 и 1562 годах, на картах-приложениях река подписана почти как на санскрите – SUHANA и SUCHANА. Географическая карта Русского государства, составленная и выпущенная в свет в 1613 году Гесселем Геритцем, зафиксировала форму гидронима ZUCHANAM (очевидно, с падежным окончанием). А в атласе, изданном французом Гийомом де Лиллем в 1706 году, Сухона значится как SOUHNA. На некоторых анонимных картографических источниках ХVII–XVIII столетий, увидевших свет в Нидерландах и в Германии, имеется еще один вариант названия – SUGHANA. Таким образом, современный звук «о» в гидрониме раньше мог произноситься и восприниматься другими народами как «а».

Фрагмент карты Сигизмунда Герберштейна

В древнерусских летописных и иных источниках гидроним Сухона отражения не нашел. В памятниках письменности XIII–XIV веков неоднократно упоминаются города Вологда и Устюг, а вот название соединяющей их Сухоны по каким-то причинам в древних летописях и актовых материалах не было зафиксировано. Археологи считают, что берега Сухоны в указанный период времени были почти пустынны, а сама река использовалась русскими колонистами лишь как транспортная артерия. Первые фиксации гидронима Сухона в русских летописях относятся к ХV веку: в 1409 году новгородская рать предприняла военный поход в Булгары – «пойдоша из Заволочиа по Двине вверх Сухоною и вышли Костромою в Волгу», а в Устюжском летописном своде под 1450 годом говорится о том, что Дмитрий Шемяка пришел с войском в Устюг и там строптивых горожан «метал в Сухону реку». Правда, большинство летописей составлялось значительно позднее описываемых в них событий, поэтому фиксация географических названий в таких источниках зачастую все же относительна.

В мещанской среде вместе с зачатками краеведческих знаний с середины ХIХ века возникла народная, или ложная, этимология на основании сходства гидронима Сухона с именем былинного древнерусского богатыря Сухмана. За чашкой чая в воскресные дни среди тотемских или устюгских обывателей-чиновников можно было услышать такие россказни: «В битве с татарами погиб Сухман, русский богатырь. Умирая от жестоких ран, он воскликнул напоследок: „Потеки же, на зло лютым ворогам, Сухман-река от моея крови, от горячия!“ И побежала среди лесов река Сухона, через которую татары не смогли переправиться, а потому и не было у нас татаро-монгольского ига». Самое удивительное, что на эту удочку попался французский ученый-лингвист Жорж Дюмезиль, который на полном серьезе в одной из своих публикаций утверждал, что гидроним Сухона на севере России ведет начало от былин Древней Руси.

Фрагмент карты Антония Дженкинсона

В самом деле, в былине «Сухман», записанной А. Ф. Гильфердингом в Олонецкой губернии, последние слова богатыря звучат так: «Протеки от ран от великих, протеки Сухман-река ты кровавая!» Сам Александр Феодорович с нашей Сухоной данный былинный топоним сравнивать не решился, так как сюжет этой народной рапсодии чисто южно-русский: в ней, кроме Сухман-реки, упоминаются Киев, «река Непра» (т. е. Днепр) и «татарове поганые»…

Ж. Дюмезиль позднее получил отповедь в связи с сухонским толкованием от немца Макса Фасмера, автора знаменитого «Этимологического словаря русского языка» (в четырех томах), и больше данный вопрос в научных кругах не обсуждался. М. Фасмер, в свою очередь, предположил, что гидроним Сухона имеет древнерусское происхождение, но не былинное, а изначально звучал как Суходъна, то есть «суходонная, мелкая река». При этом ученый приводил в качестве примера аналогичное название речки Суходон в бывшем Кемском уезде Архангельской губернии, однако не пояснив, почему же и оно не превратилось с течением времени тоже в Сухону. Автор капитального словаря писал еще, что «допустимо непосредственное образование от „сухъ“», и указывал на факт существования древнерусского слова «сухона» – «сухость, жар».

В 1966 году, после многолетнего перерыва с дореволюционных времен, вышел в свет первый в СССР «Краткий топонимический словарь» известного русского лингвиста В. А. Никонова. Статью о Сухоне он начал со слов: «Этимология неизвестна», но все же изложил толкование М. Фасмера, правда, отнесся к нему довольно скептично: «Это не опирается ни на какие доказательства». Не одобрил Владимир Андреевич и возможную связь с русским словом «сухо», пояснив свое мнение тем, что «на обширной территории Сухона – самая многоводная река».

Несколько лет назад московский топонимист А. Л. Шилов впервые попытался приблизить Сухону к огромному пласту финно-угорской топонимии северо-запада России. Он сравнил это название с прибалтийско-финским sahieno – «река с мелкими порогами» и саамским suegejeänna – «мелкая река». Как видим, и здесь семантика гидронима не выходит за пределы уже известного «сухого» круга. Конечно, это случайное совпадение, но и оно по-своему показательно.

Любопытно, что мнение простого народа – тех людей, которые издавна живут непосредственно на берегах Сухоны, – не совпадает с учеными гипотезами. «Словарь вологодских говоров» зафиксировал тот факт, что в Междуреченском районе говорят: «Сухона у нас есть, Нутриха она, пароходы по ней плавают». Слово «нутристая» на местном диалекте означает «глубокая, с неровным дном река». Таким образом, жители посухонских деревень, хорошо знающие эту реку, никак не склонны считать ее мелкой и сухой.

Название Сухона на Русском Севере не единично. Сборы топонимической экспедиции из Екатеринбурга, возглавляемой многие годы профессором А. К. Матвеевым, дают еще такие похожие топонимы: ручей Сухонец в бассейне Устья, река Сухона в бассейне Онеги, луг Сухоны в низовьях Северной Двины (все в Архангельской области). У самой Сухоны имеются притоки Сухая речка и Сухонка, больше похожие на ручьи, пересыхающие в летнее время. Наконец, еще одну Сухону удалось обнаружить в Московской области. Она же именуется и Сухонкой. Это левый приток реки Нерская в старинном Брошевском стане Усть-Мерской волости. Впрочем, все эти названия принадлежат небольшим географическим объектам, никак не сравнимым по масштабам с вологодской Сухоной, поэтому какие-то прямые связи между перечисленными выше топонимами и «главной» в этом ряду Сухоной не прослеживаются.

Александр Константинович Матвеев обращался к проблеме происхождения гидронима Сухона неоднократно. В частности, он отмечал: «Сейчас трудно сказать, какое ударение было сперва в древнерусском гидрониме Сухона. Но с течением времени оно закрепилось на первом слоге, на что повлияли местные финно-угорские названия, у которых всегда начальное ударение – Вологда, Ихалица, Уфтюга и другие. Нутром чувствуешь, что русское название, а доказать трудно». Позднее профессор уточнил свою позицию, написав в монографии «Субстратная топонимия Русского Севера» следующее: «Название Сухона, несмотря на явную близость к слову „сухой“, из-за ударения на первом слоге и необычного для исконно русских гидронимов суффиксального оформления ассоциируется с субстратными наименованиями типа Сояна, Сямжена и вынуждает думать о народной этимологии на русской почве». А. К. Матвеев реанимировал раскритикованную В. А. Никоновым версию М. Фасмера и предположил, что, «по-видимому, в говорах Русского Севера существовало слово „сухона“ со значением „сухое место“».

Фрагмент карты Гийома де Лилля

В противовес Сухоне Александр Константинович ставит название другой крупной составляющей Северной Двины – реки Вычегды: от угорского выт – «вода» и шагет – «рукав (приток)». Иными словами, в древности Двина могла начинаться в районе современного города Котласа от слияния «сухой» и «многоводной» рек. В этом плане представляет интерес новая этимология гидронима Кубена. С географической точки зрения река Сухона берет начало не в Кубенском озере, а близ поселка Коноша в Архангельской области, где из небольшого водораздельного болота вытекает Кубена. Таким образом, Кубена и Сухона, по сути дела, представляют собой одну и ту же реку, лишь ПРОТЕКАЮЩУЮ через Кубенское озеро. Прибалтийско-финское kuiv означает «сухая, высохшая», а kuiveno – «сухая река».

Не исключено, что первоначально Кубеной именовалась и вся Сухона, вплоть до соединения с «водной» Вычегдой, но в условиях русско-чудского двуязычья во времена Древней Руси часть реки ниже озера получила полупереводное название, когда основа kuiv- была переведена на русский, а формант -eno в значении «река, большая река» остался в прежнем виде, так как его смысл для русских жителей был понятен и без перевода.

В железном веке и во второй половине I тыс. н. э. по берегам Сухоны и ее многочисленных притоков проживали несколько древних финно-угорских народов: меря, лопь (саамы), пермь (коми), а также легендарная чудь заволочская, о которой известно, что ее язык был похож на язык прибалтийско-финской веси (вепсов). Сегодня для толкования дорусских названий мы пользуемся данными словарей языков современных народов финно-угорской группы, которые родственны тем древним, исчезнувшим языкам. Поэтому большинство этимологий субстратных топонимов находятся на уровне гипотез, и не исключено, что в будущем появятся какие-то новые версии о происхождении названий притоков Сухоны.

Русские люди стали осваивать Сухонский край на рубеже I–II тыс. н. э., с запада и с севера – из новгородских земель, а также с юга – из низовских княжеств, как именовалась в те времена территория Верхневолжья. Поток славянского населения сначала был небольшим, зато имел огромное значение для коренных, финно-угорских, жителей этого сурового таежного края – постепенно, в течение нескольких столетий (до ХIII–ХIV вв.) они стали воспринимать русский язык и культуру как родные, а себя считать частью русского народа. Следствием этого длительного и сложного этнического процесса явилось смешение финно-угорских и русских географических названий. Примеры таких топонимов читатели еще неоднократно встретят в нашем словаре-путеводителе.

Географы обычно делят Сухону на три части: Верхнюю, Среднюю и Нижнюю. В разных научных и краеведческих публикациях называются несколько различные границы этих участков реки. Например, Верхней Сухоной считают часть реки от Кубенcкого озера до деревни Наремы, Средней Сухоной – от Нарем до города Тотьмы. Нижней – от Тотьмы до Великого Устюга. Есть и другое деление: первая часть – от истока до устья реки Лежи, вторая – от Лежи до устья реки Брусенки, третья – от Брусенки до слияния с Югом.

Для неискушенных в географических тонкостях людей можно предложить еще одно, более интересное, наглядное и запоминающееся деление реки, основанное на особенностях строения русла и берегов Сухоны, хорошо заметных во время путешествия по реке.

От истока из Кубенского озера и примерно до устья большой реки Двиницы Сухона заслуживает названий Извилистая или Глинистая  – здесь русло ее сильно петляет по широкой пойме, извивается, словно змея, а дно и берега сложены преимущественно глинами.

Дальше, от Двиницы до устья речки Камчуги, Сухону можно назвать Островистой или Песчаной, так как именно на этом участке реки находятся почти все сухонские острова и самые лучшие песчаные пляжи.

Оставшаяся часть Сухоны отличается высокими обрывистыми берегами, в которых обнажаются выходы твердых горных пород – известняков, доломитов и мергелей, поэтому ее следует именовать Обрывистой или Известняковой.

Любопытен в связи со всеми этими делениями реки и такой исторический факт, что в дозорных, писцовых и переписных книгах Тотемского уезда, занимавшего в ХVII веке большую часть среднего течения Сухоны, левый берег реки, на котором стоит большинство деревень и все три сухонских города (Сокол, Тотьма, Великий Устюг), назывался ХОДУЧЕЙ СТОРОНОЙ, так как по ней шла проезжая дорога и она была обращена на юг, на солнце, на тепло. Правый же берег Сухоны, не обладающий такими достоинствами, отчего и люди селились на нем неохотно, именовали ДИКОЙ, или ГЛУХОЙ, СТОРОНОЙ. Левобережных деревень на Сухоне куда больше и до сих пор, а те населенные пункты, что стоят на правом берегу, чаще всего возникали относительно недавно (выселки, выставки, хутора) и всегда имеют прямые связи со своими прародителями с противоположного берега, с «ходучей стороны».

В начале XX века на обоих берегах Сухоны насчитывалось около 240 деревень и сел. Впоследствии, в годы советской власти, к ним прибавилось десятка два поселков лесозаготовителей, зато запустела почти половина деревень, объявленных сначала «неперспективными», а затем и вовсе «не вписывающимися в рыночные отношения», когда в конце минувшего столетия распался СССР и новая Россия встала на путь демократических преобразований. Грустно смотреть сегодня в пустые окна деревенских домов… Когда-то здесь кипела жизнь, рождались и умирали люди, шумно и весело гулялись праздники, под плач и женские крики увозили по реке ратников и новобранцев на первую мировую и Великую Отечественную войны… Все прошло, а бывшие сенокосы и поля, разработанные и содержавшиеся веками потом и кровью наших предков, зарастают лесом. Почти не стало на Сухоне судоходства. Редко когда проплывет по реке буксир или баржа с лесом… Не проводятся уже дноуглубительные работы, и река постепенно превращается в свое первобытное состояние…

Кроме многолюдных сел и деревень, «славилась» раньше Сухона и своими перекатами (переборами) и мелями – их на реке насчитывалось более 130, в основном, правда, в нижнем течении – почти на каждом километре! А еще есть три десятка сухонских островов и более сотни левых и правых притоков! Конечно, в рамках нашего словаря-путеводителя невозможно рассказать обо всех географических названиях с берегов Сухоны, поэтому пришлось произвести отбор наиболее интересных топонимов – с одной стороны, а с другой – речь пойдет о происхождении названий самых крупных притоков, самых больших деревень, островов и перекатов. Всего в словаре рассказывается о более чем 370 сухонских топонимах.

Итак, вперед и вниз по реке, навстречу географическим названиям!

Литература

Об оледенениях на территории Вологодской области можно прочесть: Авдошенко Н. Д., Труфанов А. И. Геологическая история и геологическое строение Вологодской области. Вологда, 1989, с. 46–58; Буслович А. Л., Гаркуша В. И., Авдошенко Н. Д., Галкина Л. Б. Геологическое строение и полезные ископаемые Вологодской области. Вологда, 2001, с. 49–56.

Об археологических памятниках по берегам Сухоны: Ошибкина С. В. Мезолит бассейна Сухоны и Восточного Прионежья. М.: Наука, 1983; Иванищева М. В., Спирина Д. В. Археологические памятники Тотемского района. – В кн.: Тотьма. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда: Русь, 1997, с. 17–27; Тайны земли Вологодской. Вологда: Древности Севера, 2004.

О контактах между финно-угорскими и древнерусским народами: Рябинин Е. А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси. СПб., 1997, с. 113–148; Макаров Н. А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI–ХIII веках. М.: Скрипторий, 1997.

О происхождении названия реки Сухоны: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. СПб.: Азбука, 1996, том III, с. 813–814; Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М.: Мысль, 1966, с. 400; Кузнецов А. В. Язык земли Вологодской. Очерки топонимики. Архангельск: СЗКИ, 1991, с. 11–12; Матвеев А. К. Вверх по реке забвения. Рассказы о географических названиях. Свердловск: СУКИ, 1992, с. 86–88; Шилов А. Л. Чудские мотивы в древнерусской топонимии. М., 1996, с. 60; Матвеев А. К. Субстратная топонимия Русского Севера. Екатеринбург: Изд. УУ, 2001, с. 115–116.

О старинных географических картах: Рыбаков Б. А. Русские карты Московии ХV – начала ХVI вв. М.: Наука, 1974; Английские путешественники в Московском государстве в ХVI веке. Л.: ОГИЗ, 1937; Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб.: Изд. А. В. Суворина, 1908; Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году. СПб., 1882.

О делении Сухоны на части: Антипов Н. П. Гидрологический режим реки Сухоны. – В кн.: Ученые записки ВГПИ. Том ХХVII, естественно-географический. Вологда, 1962, с. 189–191; Филенко Р. А. Воды Вологодской области. Л.: Изд. ЛГУ, 1966, с. 107; Природа Вологодской области. Вологда: ОКР, 1957, с. 148–150.

О «ходучей» и «дикой» сторонах на Сухоне: Колесников П. А. Северная деревня в ХV – первой половине XIХ века. Вологда, 1976, с. 74–75.

О деревнях на берегах реки, о перекатах и островах на Сухоне: Ардашев В. Подорожник реки Сухоны от Устюжской границы до Северной Двины. – Вологодские губернские ведомости (далее – ВГВ), 1854, № 26, 27, 28; План навигационный реки Сухоны от острова Дедова до Устюга (по-видимому, начала XX века) – Научный архив Тотемского музейного объединения; Петрашень И. Река Сухона (описание и исследование). – В кн.: Материалы для описания русских рек и история их судоходных условий. Вып. 28. СПб., 1911; Лоция реки Сухоны. От истока из оз. Кубенского до слияния с р. Юг у г. Великого Устюга. Череповец, 1950.

О реке Сухоне в газете «Вологодские губернские ведомости»: Б. п. Река Сухона. – ВГВ, 1841, № 41, 42; Титов Н. Плавание по Сухоне. – ВГВ, 1841, № 44; Титов Н. Из путевых отметок по Сухоне. – ВГВ, 1845, № 2; Титов Н. Обратное плавание по Сухоне. – ВГВ, 1845, № 17; К. Г. О судостроении на Сухоне в Вологодской губернии. – ВГВ, 1852, № 57; Титов Н. Сухонская лодка. – ВГВ, 1853, № 38; Волков П. Ужение рыбы на Рабангской Сухоне. – ВГВ, 1875, № 84.

Другие источники: Зубов Ю. М. Поездка по Вологодской губернии. Вологда, 1901; Ковалев С. А. Спутник по северным путям сообщения. М., 1901; Островский Д. Н. Путеводитель по северу России. СПб., 1899; Случевский К. По северу России. СПб., В 3 томах, 1886–1888; Лейкин Н. А. По северу дикому. СПб., 1899; Томский И. И. Путеводитель по северу России. Сольвычегодск, 1920; Фирсов С. По рекам Вологде, Сухоне и Северной Двине. (Отдельный оттиск из журнала «Исторический вестник» за 1907 год).

Извилистая, или Глинистая, Сухона

Начнем с истока реки, который, как это ни странно, в старину именовался УСТЬЕМ. Вот что говорится об этом в рукописном «Сказании о Каменном монастыре», написанном в 1481 году монахом Паисием Ярославовым: «Великая река Сухона яже течет ис Кубенскаго езера в Студеное море-окиян своим устием от начала миру…» Чуть позже, в писцовой книге монастырских вотчин Бохтюжской волости Заозерской половины Вологодского уезда от 1627 года, есть такие слова: «Да у Кубенского озера в устье Сухоны ез» (т. е. закол для ловли рыбы – А. К.). Слово «устье» в русском языке раньше обозначало следующие географические объекты: «место слияния двух рек», «место впадения реки в озеро или море» и «исток реки из озера». У другой большой вологодской реки Шексны исток из озера Белого прежде тоже именовался «устьем». Например, в писцовой книге езовых дворцовых волостей Белозерского уезда от 1585 года сказано: «Ез Устьенский, что на усть реки Шексны у Белаозера», – а стоявший здесь же монастырь назывался Троицким Усть-Шехонским.

Мыс ТИТЛИН (559-й километр от слияния Сухоны с Югом) находится в самом начале реки в виде длинного и узкого полуострова. Судя по всему, данное название ведет начало от прозвища человека Титло. В известном собрании древнерусских имен, прозвищ и фамилий академика С. Б. Веселовского упоминается посадский человек из Пскова Ермолай Титло (под 1585 годом). Таким образом, в старину это имя не было редкостью. Во времена рукописных книг словом «титло» называли специальный значок, обозначавший сокращение в тексте. Довольно трудно представить перенос значения этого слова на прозвище человека, поэтому, вероятно, форма Титло представляет собой один из народных вариантов православного мужского имени Тит. Некий Титло в старину мог быть владельцем сенокосных угодий (наволоков) на мысу при истоке Сухоны из Кубенского озера.

Деревня ЛУКА (557 км) стоит на левом берегу Сухоны. В писцовых и переписных книгах Бохтюжской волости от ХVII столетия можно отыскать и другие названия этого населенного пункта – село общее, село Святая Лука, погост Лука, деревня Никольская. Когда-то здесь находился небольшой монастырь, в котором была церковь святого Николая Чудотворца, по русской традиции – покровителя всех плавающих по водам. Никольских церквей на Сухоне было несколько, они как бы провожали плывущие по реке суда. Возможно, монастырь был общим – мужским и женским одновременно, с чем связано происхождение еще одного из перечисленных выше топонимов. Известный вологодский писатель Константин Коничев в одной из своих последних книг представил народную интерпретацию названия здешнего церковного погоста: «Родом он был не то от Николы Корня, не то от Ивана Богослова, не то от Святого Луки». Старинный географический термин «лука» – «изгиб русла реки» – в данном случае трансформировался в святого евангелиста Луку при поддержке других местных топонимов Кубенского Заозерья. В житии преподобного Дионисия Глушицкого говорится: «Обходя восточную сторону Кубенского озера, он достиг Святой Луки, того места, где вытекала из него Сухона и где находился запустевший монастырь. Решил Дионисий возродить древнюю обитель и вместе с другими иноками построил небольшую деревянную церковь святителя Николая». Было это в конце XIV века. Нe исключено, что первоначально на истоке «Великой реки Сухоны» существовало языческое капище, а после разорения его первыми православными миссионерами это примечательное место было освящено и получило название Святая Лука. Ныне деревня Лука относится к Усть-Кубенскому району.

Излучина ОКОЛЬНАЯ СУХОНА (562–557 км) – почти пятиверстный изгиб реки в северном направлении сразу после выхода из Кубенского озера. Основание излучины еще в старину было прорезано искусственным каналом, в результате чего мыс Титлин превратился в остров, а путь по реке стал короче в несколько раз. В упоминавшемся уже «Сказании о Каменном монастыре» рассказана история возникновения этого канала, которую народные предания связывают с именем князя Глеба: «И поиде ко Кривой Луке, около два поприща, а поперег яко вержение каменю, князь же перекопа и потече тем рвом Сухона, и крест постави и оттоле зовется Глебова прость». Слово «прость» в древнерусском языке имело значения «прямое, простое, свободное, открытое». После создания канала-прости оставшаяся в стороне часть русла реки и получила название Окольная Сyxoна. Интересно, что в 1342 году, когда князь Глеб путешествовал по этим местам, излучина в начале Сухоны еще называлась Кривая Лука. «Святой» она стала позже, после возрождения Дионисием монастыря и победы христианства над местным язычеством. Ведь в XIV веке, как утверждает автор «Сказания…», Паисий «еще бо тогда невси принята святое крещенье, но много множество живущих неверных человек вскрай Кубенскаго езера великаго по брегам».

Река ШОБОЛКА (556 км) – первый приток Сухоны, впадает в нее слева. В настоящее время топоним оформлен русским формантом «-ка», но в писцовой книге Вологодского уезда от 1627 года в Бохтюжской волости упомянута «речка Шоболга». Это название ведет начало из древнего, вымершего мерянского языка, в котором слово šo означало «болото», а bal – «деревня, поселение на реке». Полный перевод топонима Шоболга – «Болотная река с деревней». Финно-угорский народ меря жил на Верхней Сухоне до русских. На месте древнего мерянского поселения сейчас стоит какая-то из русских деревень (на Шоболке их несколько – Зубарево, Сергеевское и др.). Интересно, что их жители знают и второе название реки – Тиновка. Не исключено, что этот топоним является попыткой перевода мерянского названия (у слов «тина» и «болото» есть природно обусловленная связь).

Перекат КАМЕНИСТЫЙ (555 км) – первое, но довольно несложное препятствие для судов на Сухоне. Камней на перекате немного, и такое название наглядно иллюстрирует описанный во многих научных трудах по топонимике (работы В. А. Никонова) «принцип относительной негативности географических названий», когда объект получает имя по редкому для окружающей природы явлению. Скажем, на Средней Сухоне камней в русле много, там они обычны, поэтому отражения в названиях перекатов не находят, а вот на Верхней, Глинистой Сухоне каменные гряды встречаются редко, в связи с чем отмечены соответствующими топонимами (см. ниже – пучкас Каменка, заструга Каменный Пояс).

Деревня КАЗАРИНОВО (555 км) расположена на левом берегу Сухоны. В Вологодской области есть схожие по происхождению названия деревень – Литвиново (Череповецкий район), Жидовиново и Татариново (Междуреченский) и Чудиново (Кадуйский). Все они ведут начало от русских имен-прозвищ Казарин, Литвин, Жидовин, Татарин, Чудин, связанных, в свою очередь, с названиями соседних с Русью народов: казар (хазар), литовцев, жидов (евреев), чуди и татар. Все перечисленные этносы издавна были противниками, врагами православных русских, так как хазары и жиды придерживались иудаизма, литовцы были католиками, татары – мусульманами, а чудь – язычниками. Поэтому имена простых крестьян, основавших перечисленные выше деревни, чаще всего отражали в себе некоторые негативные (с точки зрения православного русского народа) качества их носителей в связи с соответствующим отношением к «неверным» в старину. Помните, у Пушкина – «неразумные хазары»… Сегодня Казариново находится на территории Сокольского района.

Протока КАБАН (554 км) – ответвление русла Сухоны в южном направлении. Описано среди монастырских вотчин в 1627 году следующим образом: «Да за рекой за Сухоной против Ширского поля (см. ниже – деревня Шера, 533 км) Глушицкого монастыря в угодьях исток Кабан течет из Сухоны, обошел кругом острова на версту и впал в Сухону ж реку. А на острову двор монастырской на приезд ловцам, а рыбу ловят на монастырский обиход». Топоним Кабан к настоящим кабанам, лесным свиньям, не имеет прямого отношения: тогда было бы – протока Кабанья. В словаре В. И. Даля приводится народный термин «кабан» в значении «глыба или толща льда, вырубленная в длину». Таким образом, в этой протоке могли заготавливать в старину глыбы льда, например для устройства ледника, в котором летом хранилась монастырская рыба. Впрочем, назвать протоку Кабаном могли и из-за того, что по весне ее забивало ледяными глыбами, роющими берега во время ледохода, как настоящие кабаны.

Шлюз и плотина ЗНАМЕНИТЫЕ (553 км) – единственное сохранившееся гидротехническое сооружение на Сухоне. Первоначально в 1834 году был возведен бейшлот «Знаменитый», то есть невысокая плотина, создающая в верховьях реки водохранилище для поддержания судоходного уровня воды во время межени. Бейшлот дважды перестраивался – в 1884 и 1890 годах. В лоции Сухоны сказано, что здесь русло реки разделяется небольшим островом на два рукава. «Слева расположен шлюз, а справа – плотина Поаре (названная так по фамилии французского инженера, автора проекта) со щитовыми затворами. Весной движение судов производится через плотину, а летом ее щиты собираются и судоходство осуществляется через шлюз». В «Объявлении для судоходцев» от 1892 года говорится о том, что «каждый попуск воды из Кубенского озера начинается с 8 часов вечера и оканчивается через 5 дней в 8 часов вечера 10, 20 и 30 июля, 10, 20 и 30 августа и 10 сентября. После попуска 15 сентября плотина вовсе не будет закрыта». Волны большой воды после таких попусков достигали Великого Устюга на 11-й день, то есть шли по реке со скоростью чуть больше 2 км/час. В конце 90-х годов, когда судоходство на Сухоне почти прекратилось, щиты на плотине Поаре были открыты совсем, и с тех пор попуски воды больше не производятся…

Деревня ШЕРА (553 км) находится около шлюза «Знаменитый», на левом берегу Сухоны. В ХVII веке, в писцовых и переписных книгах, встречаются два варианта топонима – «Шира на реке на Сухоне» и «Шера». Это название пока не имеет единственно верного толкования. Похожий формант содержится в названиях рек Шушера (Тотемский район), Чечора (Великоустюгский), Кумбиссер (Никольский) и ряда других. В языке вепсов есть слово sara – «разветвление чего-либо», а в саамском языке surre – «рукав реки, приток». Слова эти родственны друг другу, а финский s в русском языке часто передавался через «ш». Рядом с Шерой есть целая система разветвлений русла Сухоны – это и остров у плотины, и протока Кабан, и второй исток Большой Пучкас. Вторая гипотеза относительно происхождения топонима Шера связана с русским диалектным словом «щера», или «щира». У В. И. Даля оно дано с пояснением «сланец, плитняк, камень в продольных трещинах», а в вологодских говорах так называли песок, гравий. Возможным источником заимствования русским языком данного слова является вепсское čuru  – «дресва, крупный песок». Известно, что у Шеры Сухона пересекает полосу ледниковых песчано-гравийных отложений, которые разрабатывались в виде большого карьера, протянувшегося вдоль Пучкаса (у деревни Шачино).

Река БОЛЬШОЙ ПУЧКАС (553 км) вытекает из Кубенского озера семью километрами южнее главного сухонского устья-истока, неподалеку от древнего села Кубенское. Сухона – одна из немногих рек России, имеющих два истока из озера. Народный географический термин «пучкас» на Вологодчине означал «протока; другое, длинное, окружное русло реки». Так русские люди именовали все протоки на Присухонской низине (см. ниже Дубня, Кондоба, Марша и др.). Ясно, что слово это имеет финно-угорские корни. В предыдущем издании книги была сделана попытка сравнить данный термин с вепсским pitkаč – «продолговатый», финским pitkä – «длинный». Позднее А. И. Туркин для похожего названия реки Пучкома в республике Коми предложил значение «Витая, извилистая река» от коми слова путшком  – «сученая пряжа», но и эта гипотеза поддержки у других ученых не имела. А. Л. Шилов из Москвы сравнил топоним Пучкас с русским диалектным термином «поца, поча» в значениях «лужа, болото, старое русло реки, протока, заболоченный берег» и восстановил на его основе древнее чудское слово potša. Наконец известный ученый-топонимист А. К. Матвеев из Екатеринбурга сопоставил название Пучкас с марийским пуч – «ствол, стебель, труба», финским putki – «труба», мордовским почко – «цевка, стержень» и как аналог им привел русское диалектное слово «труба» – «рукав, проток» из Даля. Какая из версий ближе к действительности, покажет время. Любопытно, что и сам Большой Пучкас вытекает из озера двумя рукавами – второй носит название Малый Пучкас.

Деревня ПАХОТИНО (551 км) – еще одна левобережная деревня на Верхней Сухоне. Упоминается в составе вотчин духовенства в Бохтюжской волости (переписная книга 1678 года). В основе названия положен народный вариант Пахота православного мужского имени Пахомий. Так звали основателя деревни.

Деревня КОЧЕВАТКА (550 км) стоит на левом берегу рядом с небольшой речкой с таким же названием. Народный географический термин «кочеватка» в вологодских говорах означал «заболоченное место, покрытое кочками».

Деревни с похожими названиями ЛЕНДОБОВО и ШИТРОБОВО (548 км) расположены на противоположных берегах Сухоны. Это замечательная пара топонимов, ведущих начало от более древних названий ручьев Лендобой и Шитробой. Формант «бой» происходит от слова vuai из языка народа лопь (саамы) в значении «небольшая речка, ручей». В этом же языке имелось слово lendt – «глухой лес», а вот основа «шитро-», хотя и повторяется в названиях около десятка рек Вологодчины, пока убедительного истолкования не нашла.

Река БОХТЮГА (546 км) – первый большой приток Сухоны, впадает слева. Известно, что в финно-угорских языках нет и не было самостоятельного начального согласного «б». В заимствованных в русский язык топонимах он встает на место изначального «в». Предлагался перевод названия Бохтюга от вепсских слов vaht – «пена» и jogi – «река», то есть «пенистая река», но эта этимология не выдержала испытания временем. Выдвинуты еще две версии происхождения основы «бохт-»: от финно-угорского термина ohta – «волок, перетаск лодок с верховьев одной реки на другую», который в древнем мерянском языке звучал как vohta, а после заимствования в русский превратился в современную форму, и от древнего саамского poht – «болото». Оба значения находят подтверждение в географических реалиях: исток Бохтюги лежит всего в двух верстах от реки Кубены, в связи с чем охотники и рыболовы могли попадать на нее с Cухоны, минуя бурное Кубенское озеро, а долина Бохтюги в самом деле сильно заболочена. Отдать предпочтение какой-то из версий сложно, нужны дополнительные сведения.

Деревня РЯЗАНКА (544 км) стоит на левом берегу. Под тем же названием упоминается еще в писцовой книге 1628 года. На Вологодчине известны деревни с похожими или аналогичными названиями: Рязанка (Тотемский район), Рязаново (Великоустюгский, Усть-Кубенский). Их могли основать крестьяне по прозвищу Рязань – «выходец из города с таким же названием или Рязанского уезда». В старину были известны и другие похожие прозвища людей – Москва, Вятка, Вологда. Представляет интерес и факт существования неподалеку от Рязанки – на другом берегу Сухоны – деревни с таким же «городским» названием РОСТОВКА. Она, как и Рязанка, тоже зафиксирована в писцовых и переписных книгах ХVII века по Бохтюжской волости, но в данном случае можно предполагать более древнее происхождение ойконима. Дело в том, что в ХIV веке существовало отдельное Бохтюжское княжество, но подконтрольное Ростову Великому. В деревне Ростовке какое-то время могла находиться княжеская администрация, либо деревня находилась в приграничной полосе княжества. А вот связь Рязанки с Рязанским княжеством пока не прослеживается.

Деревня ЯКИМОВ ПЕРЕВОЗ (543 км) находится неподалеку от Рязанки. В старину здесь Сухону пересекала дорога из Вологды в Кубенское Заозерье, поэтому перевоз был необходим. Обычно перевозы содержались монастырями либо брались «на откуп» частными лицами. Якимов Перевоз мог принадлежать соседнему Глушицкому монастырю, а перевозчиком тут мог работать некий Яким (от мужского имени Иоаким из церковных святцев).

Мыс ШУБА (543 км) – крутая излучина Сухоны в южном направлении. Скорее всего, здесь мы имеем дело с метафорическим переосмыслением слова «шуба» – «широкополая меховая одежда» в значении для топонима «широкий мыс».

Деревни БОЛЬШОЙ и МАЛЫЙ КРИВЕЦ (542 км) стоят на противоположных берегах Сухоны. Изгиб реки в вологодских говорах называли «кривуль, кривец». В истоках Сухоны это единственная большая излучина.

Река ГЛУШИЦА (541 км) – левый приток Сухоны. С этой рекой тесно связано имя вологодского святого Дионисия Глушицкого, однажды сказавшего своему сподвижнику, монаху Пахомию: «Брат, я слышал, что на восточной стороне Кубенского озера, на реке Глушице есть пустынное место; там я желал бы уединиться и пребывать в совершенном безмолвии…». Дионисий считается основателем сразу двух монастырей на Глушице – Сосновецкого и Покровского. Глухие, неосвоенные места в долине реки, дремучие леса по ее берегам, на которых не было ни деревень, ни наезжей пашни, и могли послужить основой для возникновения названия Глушица. Однако, прежде бытовал народный географический термин «глушица» – «глухой, непроточный рукав реки, или старица». В нижнем течении реки Глушицы и в самом деле на пойме много староречий. Окончание «-ица» свидетельствует о возникновении данного топонима в начальный период русского освоения бассейна Сухоны (см. ниже – реки Двиница, Стрелица, 433 и 387 км).

Город СОКОЛ (542–529 км) – первый из трех сухонских городов. В ХVII веке источники в Боровецкой волости Вологодского уезда отмечали сельцо Соколово. А в конце XIX столетия на этом месте купец А. Б. Сурков в компании с бельгийцем Динаером построил бумажную фабрику «Сокол», от имени которой и было дано впоследствии имя новому городу. В настоящее время Сокол разросся и «поглотил» несколько деревень, стоявших раньше на обоих берегах Сухоны (Когаш, Лещевка, Лентьево и др.). Происхождение названия самой деревни Соколово спорно. Еe мог основать человек по прозвищу Сокол – «милый, любезный, друг, молодчик», как его трактует словарь живого великорусского языка В. И. Даля. Правда, на Вологодчине есть несколько болот с характерными названиями: Соколье, Сокол, Сокольская Чисть. Эти топонимы связаны по происхождению с народным географическим термином «сокол» – «песчаная гряда среди болота или на берегу реки». Возможно, деревня Соколово возникла как раз на таком песчаном возвышении.

Деревня и перекат РАССОХА (532 км) – в некотором роде аналогия в русской топонимии с финно-угорским названием Шера (см. выше, 553). Слово «рассоха» в вологодских говорах означало «разделение, разветвление, раздвоение чего-либо». Посреди переката в Сухоне могла быть мель, которая делила судовой ход на две части.

Деревня МЫЗА (531 км) в недавнем прошлом стояла на правом берегу, а ныне вошла в городскую черту Сокола. Поселенческий термин «мыза» – «отдельно стоящая усадьба помещика или землевладельца» – пришел в русский язык из эстонского, где есть слово meis – «хутор, усадьба».

Мель ГЛИНКА (529 км) – для «глинистой Сухоны» название совсем не случайное, так как широко распространенных на других реках песчаных мелей тут почти нет.

Мыс РАБАНГСКИЙ (526 км) отлично виден с высоты автомобильного моста на дороге Вологда-Архангельск в сторону Сокола. Название мыса, скорее всего, связано с принадлежностью покосов на нем Рабангскому монастырю, от которого уже не осталось на местности никаких следов. По распространенной версии, монастырь, в свою очередь, был поименован от финно-угорского названия Верхней Сухоны – Рабанга. В этом топониме формант «-анга» на каком-то древнем языке (чудском?) означал «река», а основа находит объяснение в вепсском слове raba – «речной или озерный ил, грязь на дне». Таким образом, Рабанга – «илистая река», это древний эквивалент нашей «глинистой Сухоне».

Поселок ЛИТЕГА (525 км) назван так по имени небольшой речки, правого притока Сухоны. Слово lete в языке вепсов значит «песок, песчаная», a jogi  – «река». Сами вепсы на Сухоне не жили, но в древности здесь обитали другие финно-угорские народы, например чудь, родственные вепсам современности. Переход звуков «е» – «и» в основе топонима произошел на русской почве.

Деревня КУЗНЕЦОВО и мыс КУЗНЕЦОВСКИЙ (524 км) – левобережные, находятся ниже автомобильного моста через Сухону. Название деревни происходит от распространенного в старину на Руси прозвища Кузнец – по профессии его носителя. Интересно, что в Вологодской области фамилия Кузнецов, образованная также от данного прозвища, занимает по числу ее обладателей место в первой четверке (где, кроме этой фамилии, числятся еще Попов, Смирнов и Иванов).

Деревня КОРЖА (524 км) и речка с таким же названием располагаются чуть ниже по течению, чем Кузнецово. В вепсском языке имеется слово kar – «залив, ответвление от основного русла реки, старица» и суффикс «-жа». В русском языке гласный «а» мог быть заменен на «о». Вторая версия связана с возможностью сопоставления гидронима с русским народным географическим термином «карча», или «каржа», – в значении «коряга, затонувшая в воде». Он был явно заимствован из марийского языка, где «карша» – «сгнившие коряги на дне реки». А еще можно назвать похожие слова в саамском языке: kargo – «холм посреди болота» и guorga  – «журавль». Сейчас уже сложно сказать, какое толкование для названия Коржа наиболее подходяще.

Деревня СЕЛИЩЕ (521 км) расположена в том месте, где Сухона на некоторое время меняет свое преимущественно восточное и северо-восточное направление на южное. Стоит деревня на левом берегу. В писцовой книге 1627 года есть следующие строки: «Под деревней Селища на реке Сухоне два еза». В древнерусском языке слово «селище» обозначало место, где раньше была деревня, запустевшая по каким-то причинам. Нередко так бывало, что на данном месте деревня возрождалась вновь, а поселенческий термин превращался в ойконим Селище и в такой форме сохранялся на века.

ЕЗОВИЩА, или ЯЗОВИЩА, – так называются несколько мест на «извилистой», или «глинистой», Сухоне. «Езом», или «язом», прежде звались довольно внушительные сооружения – заколы из вбитых в дно тонких стволов, нередко перегораживавших реку целиком. Езовище – это место, где была такая запруда для ловли рыбы. В езе оставляли небольшие отверстия, куда устанавливались верши, морды, сети.

Мысы ОСТРЫЙ, ПОПАДЬЯ, ЛОПАТИНСКИЕ, ГОЛЕНИЩЕВ, БАБАНОВО, ЛИПКА, ВНУКОВО, УЗКИЙ и КРЕСТОВЫЙ находятся между деревней Селище и устьем реки Вологда. Это самое извилистое место на всей Сухоне. Среди изгибов русла есть относительно прямолинейный участок под особым названием ЧАЙНОЕ ПЛЕСО, очевидно, за темный, «чайного настоя» цвет воды. Далее следует группа речных изгибов, именуемая ЧАСТЫМИ МЫСАМИ, потому что здесь один меандр незамедлительно переходит в другой, и так на протяжении десятка километров. По происхождению названия мысы можно разделить на несколько связок. В первую попадут те, в основе которых лежат местные географические термины или природные особенности речных берегов – Острый, Узкий, Липка (от зарослей широколиственной липы), Крестовый (когда-то на мысу стоял деревянный, обетный или поминальный, крест) и Попадья (в народных говорах «попадья» – «овраг, промоина на берегу»). Вторую связку образуют «владельческие» названия мысов – Лопатинские, Голенищев, Бабаново, Внуково. Их основы ведут начало от фамилий или прозвищ людей, владельцев здешних заливных лугов. Через мыс Бабаново при советской власти была сделана искусственная прорезь-канал, и полуостров стал островом.

Деревня КНЯЖЕВО (505 км) когда-то стояла на правом берегу Сухоны близ Крестового мыса. В 60-е годы XX века была отнесена в разряд «неперспективных», после чего жители покинули ее. Не исключено, что в древности ее владельцем был какой-то из местных князей либо около деревни проходила граница одного из небольших княжеств (Бохтюгского или Кубанского).

Река ВОЛОГДА (495 км) – большая судоходная река (теперь уже в недалеком прошлом), правый приток Сухоны. Существует много версий о происхождении топонима Вологда. Его выводили от имени мифического племени волотов, связывали с русским словом «волок», толковали от вепсского слова vauged – «белая». Автор путеводителя в первом издании придерживался мнения о мерянском истоке основы гидронима из древнего слова vojl – «масло, масляная». Подтверждением данной версии служило название одного из больших притоков Вологды – реки Масляная, которое как бы переводило на русский язык значение мерянского гидронима. В топонимике такие пары названий именуются «кальками», то есть взаимопереводами. Однако несколько лет назад родилась на свет более продуктивная гипотеза о возникновении названия Вологда, в настоящее время поддержанная другими учеными-топонимистами. В древнем финно-угорском языке были слова ala – «нижняя» и ohta – «волоковая река». При переходе топонима из одного языка в другой в основе появилось протетическое «в», а формант превратился в «-огда». Подобные звуковые превращения обычны для субстратной (дорусской) топонимии Северо-Запада России. Таким образом, Вологда – это «нижняя волоковая река». Первое определение подразумевает существование другой «волоковой реки» выше по течению Сухоны. Ей могла быть Бохтюга (см. выше, 546 км), а волок от истоков самой Вологды вел на притоки Шексны, в бассейн Каспийского моря.