Kitabı oxu: «Конфессиональное религиоведение. Традиционные религии России в свете христианства»
Огромная благодарность моим друзьям, принявшим участие в создании этой книги, Вячеславу Алексееву, Илгару Гасанову, Игорю Попову, Игорю и Микаэлю Райкхельгаузам, к советам которых я постарался прислушаться
Предисловие
Эта книга появлялась как результат многолетней работы над учебными курсами по мировым религиям и культам в Московской Богословской семинарии ЕХБ, которая еще в эпоху моей нехристианской молодости началось с неподдельного интереса к восточной философии, но в итоге привела к Христу. После обращения была учеба в упомянутой семинарии и магистерская работа на тему «Реинкрнация в свете христианского вероучения». Потом преподавание и параллельное изучение религиоведения в Российском Государственном Гуманитарном университете и Российской Академии государственной службы при Президенте РФ. Все эти годы раз за разом для меня все глубже открывалась мудрость, что «все познается в сравнении». С каждым новым этапом своего духовного пути я убеждался, что подлинную уникальность учения Иисуса Христа можно по-настоящему увидеть только на фоне других мыслей, идей, учений, их понимания истин и практик. Только оглядываясь назад, я понимаю, как много «уникальных истин», принимаемых за абсолютную правду, оказывались не более чем очередной человеческой выдумкой, живущей исключительно в рамках церковных стен и быстро умирающей в противостоянии с реалиями других религий. Но именно этот путь привел меня к серьезному пониманию того, что подлинное выражение Истины – не слова, а Слово.
Написать данную книгу меня вдохновило одно уже малоизвестное учебное пособие, которое когда-то появилось в рамках Заочных Библейских курсов ЕХБ – «Сравнительное богословие» Савченко Павла Дмитриевича. Оно было написано с таким старанием, искренностью и любовью к Священному Писанию, чего в наши дни часто недостает христианской литературе. Причем для своего времени это пособие предоставляло студентам весьма высокого уровня информацию. Поэтому мой труд – это дань уважения нашим предшественникам.
Все рассмотренное в данной книге представлено в двух основных разделах: введения в изучение религии и собственно изучение религий. Первый раздел посвящен изучению вопроса религии как явления в целом: основных понятий, классификации, структуры, подходов в изучении и исторического пути. Второй раздел представляет собой обзор трех традиционных для России религий: иудаизма, ислама и буддизма. В свою очередь каждый из трех обзоров является историко-догматической характеристикой отдельно взятой религии. Основное внимание уделено, во-первых, описанию истории данной религии, а во-вторых, структурному и последовательному описанию основных ее вероучительных положений, изложенных в разделах: священное писание, учение о боге, учение о духовном мире, учение о человеке, путь спасения, учение о последних днях и воздаянии, община. Таким образом, вероучительная часть обзора представлена логикой и разделами, характерными для христианского систематического богословия, причем максимально объективно и безоценочно. После исторической части и каждого из вероучительных разделов излагаются рассуждения христианско-апологетического характера, присущие отечественному евангельскому протестантскому учению. Последний раздел содержит словари терминов, названий и имен, которые представляют информацию о словах, выделенных в тексте данного пособия курсивом.
Данная книга является одним из томов трилогии, посвященной изучению сравнительного богословия и конфессионального религиоведения. Помимо тома о традиционных религиях также будут изданы тома о христианских конфессиях и маргинальной религиозности – культах.
Вступление
Христианство на протяжении всей своей истории встречалось с другими религиями. В силу своего постоянного поступательного развития и оказываясь на все новых территориях, оно каждый раз соприкасалось с новыми народами и их культурами. Вначале это были религиозные культы Римской империи. Их многочисленность, а также необходимость вести диалог со всеми сразу, и порой на довольно высоком религиозно-философском уровне, побудили христианство к развитию. Прежде всего, это привело к оформлению собственной догматики, поскольку для ведения грамотного диалога необходимы были точные формулировки собственного учения. Далее, на богословской базе развивалась апологетика. С ее помощью осуществлялся диалог и благовестие людям с другим мировоззрением и другой верой.
В дальнейшем контакты с разными религиями только увеличивались. Христианская миссия расширялась, достигая самых удаленных уголков земного шара. Миссионеры и подвижники прилагали огромные усилия, чтобы донести Благую Весть людям, которые даже не подозревали об истинах, очевидные любому верующему: спасение во Христе, действие благодати, общение с Богом, Его непосредственное воздействие на душу и жизнь и другие. Христианские благовестники воспринимали местные обычаи, культуру, язык, стараясь сделать свою проповедь максимально понятной. Порой они жертвовали своей жизнью, но добивались успеха. Благодаря их усилиям христианство стало самой распространенной религией на планете.
Их пример иллюстрирует нам простую истину: для того чтобы совершить успешное служение, необходима глубокая посвященность своему делу. Апостол Петр по этому поводу писал: «Господа Бога святите в сердцах ваших; [будьте] всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (I Пет. 3:15). Этими словами он довольно ясно описал, к чему должен быть готов и что должен уметь любой христианин, который во исполнение Великого поручения совершает служение благовестника. В любом случае он должен «быть всегда готовым… дать отчет в своем уповании». Примеры самого Петра, а также Павла хорошо иллюстрируют, что одним из важных показателей их служения была способность говорить на понятном языке для своей аудитории (см. Гал. 2:7; I Кор. 9:20–22; Деян. 10 гл.). На примере проповеди Павла в афинском ареопаге (Деян. 17:19–34), когда он свободно и без предварительной подготовки произнес проповедь, включающую в себя большое количество цитат древнегреческих философов и поэтов: Арата, Клеанфа, Эпименида, не трудно сделать вывод, что для подобного служения нужна хорошая эрудиция. Павел прекрасно осознавал необходимость умения говорить на языке своей аудитории, знать ее идеалы и авторитеты, понимать ее чаянья и ценности.
В наши дни все это столь же актуально, поскольку обусловлено наличием в мире разных культур и религий, которые во многом не известны членам церквей ЕХБ. Отсутствие систематизированного изложения основ вероучений этих религий и их осмысления с позиции Писания в большинстве случаев лишает служителей и членов церквей возможности правильно ориентироваться в своей духовной работе с последователями других религиозных традиций. В данном пособии ставиться задача по возможности осветить эти вопросы. В двух основных разделах рассматривается важная для понимания современного религиозного мира информация. Первый раздел посвящен базовым теоретическим положениям и дает объяснение религии как явлению в целом. Освещаются следующие темы: какими бывают религии, из каких обязательных элементов состоят, каково происхождение религии. Второй раздел повествует о трех важнейших религиях современной России: иудаизме, исламе и буддизме. В обзоре каждой религии описывается ее история и основные доктрины, а также дается их апологетический анализ с позиции Писания.
I раздел
Введение в изучение религий
Основные понятия
«Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои».
(Прит. 3:6)
Эта глава посвящена вопросам основной терминологии, которая используется для описания религиозных понятий и структур. Зачастую, не зная точного значения тех или иных терминов, их употребляют неверно, вкладывая несуществующий или сугубо субъективный смысл. Это сильно осложняет взаимопонимание между представителями разных религиозных групп, а также взаимоотношения представителей религиозных и нерелигиозных взглядов. Посему необходимо разобраться в существующих терминах, чтобы, используя их, доносить максимально ясный смысл при общении или свидетельстве.
Термин «религия» и его значения
Мир религий чрезвычайно многообразен, что очень осложняет его изучение. Для систематизации обилия информации определим, прежде всего, главный термин – религия. Чтобы дать формулировку этому непростому и многогранному понятию, попробуем для начала разобраться в его этимологии. К сожалению, единого и бесспорного мнения на этот счет не существует. Более того, ни одна попытка дать однозначное, точное и полноценное определение религии пока не увенчалась успехом. В общей сложности на сегодняшний день существует порядка двухсот таких определений. Однозначность суждений по этому вопросу осложняется тем, что вопрос происхождения самого термина «религия» (лат. «relegio» – «совестливость, благочестие, набожность») не имеет однозначного мнения.
Существуют как минимум две основные версии относительно происхождения понятия «религия» и его значения. Сторонники первой версии считают, что оно произошло от слова relegere (лат. «возвращаться, собирать воедино»). Значение этого слова в первую очередь подразумевало установку на тщательное соблюдение религиозных норм и неукоснительное почитание культа официально признанных богов. Таким образом, данный термин в большей степени говорит о религии как о соблюдении определенных внешних правил. Возможно, именно поэтому данная версия в большей степени распространена в научном сообществе, поскольку именно внешние (наблюдаемые и проверяемые) проявления религии доступны для научных исследований.
Другая версия, принадлежащая христианскому апологету Луцию Цецилию Фирмиану Лактанцию (250–325 гг.), определяет происхождение понятия «религия» от слова religare (лат. «связывать, привязывать, соединять»). Именно его точка зрения возобладала в религиозном сообществе. Версия Лактанция определяла религию, прежде всего, как переживание сверхъестественного опыта, из которого, как производное, вытекают нормы и ритуалы1. Именно в этом ключе понимают суть религии представители разных вероисповеданий. Христиане согласны с таким определением не только потому, что оно отражает их духовную реальность, но и потому, что оно соответствует библейскому учению.
Таким образом, из всего представленного следует, что для нас более убедительной является версия Лактанция. Исходя из этого, дадим определение понятию «религия»:
Религия – это все то, что обеспечивает связь человека с высшим миром или божеством.
Обратим внимание на важные составляющие религии.
Во-первых, констатируем, что, согласно данной нами формулировке, религия определяется наличием сверхъестественного опыта, который мы обозначили как «связь». Сразу заметим, что мы не поднимаем вопроса о духовном качестве этого опыта в нехристианских формах религии. В данном случае для нас важно, что он просто есть и он вполне реален. Как мы знаем, главный опыт христианской веры – спасение во Христе, который обретается не исполнением религиозных правил, а переживанием действия Христа в сердце человека и известен как «рождение свыше» (Ин. 3:3). Это не отрицает необходимость правил, но ставит их на вторичную позицию, во взаимную зависимость от опыта переживания Христа. Что касается нехристианских форм религии, то их опыт переживания сверхъестественного выражается в подобных с христианством переживаниях: экстазе, непосредственной близости существ духовного мира и (или) их проявлений в тех или иных событиях.
При этом необходимо пояснить, что существуют системы, очень похожие на религии и копирующие их внешние признаки. Это могут быть идеологии, тренинги, культы личностей, которые берут на вооружение ряд признаков, характерных для религий. Например: свод знаний и правил, в правильность которых нужно верить без рассуждений (аналог откровений и священных писаний); лидеры, авторитет которых беспрекословен (аналог святых, учителей, мессий и пророков); действия ритуального характера для обязательного исполнения (аналог обрядов и магических действий); некритичное отношение к своей позиции и убежденность в собственной правоте (аналог религиозной веры) и пр. Но, несмотря на всю внешнюю схожесть с религиями, они таковыми не являются, поскольку в них нет главного – религиозного опыта, переживания сверхъестественного.
Во-вторых, религия представляет собой «все то, что обеспечивает связь», т. е. определенный набор средств, которые характеризуют главную ее функцию – связать человека с высшим миром или божеством. Под средствами мы подразумеваем как уже упомянутый сверхъестественный опыт, так и набор определенных внешних форм, в которые он облекается. Союз внутреннего и внешнего в религии обязателен. Ведь субъективный личный опыт должен контролироваться, направляться и оформляться видимыми и понятными формами, делая его максимально ясным и доступным как для самого верующего, так и для его единоверцев. В религиоведческой науке принято выделять три основных обязательных внешних формы: учение, религиозный культ (богослужебно-ритуальные действия) и священническую иерархию. Эти формы проявляются в том или ином виде и степени во всех религиях (см. раздел «Структура религии»). В одних они играют более важную роль, проявляя себя через строго выполняемые сакральные ритуалы, посредническую роль священства, средства для переживания экстатических состояний (оптические, звуковые, наркотические и пр.), особого рода символику и многое другое. В других религиях акцент на внешние средства имеет ярко выраженную второстепенность, а в единичных случаях они практически незаметны. В протестантском христианстве эти формы чаще всего проявляются в таких действах, как изучение Писания, проповедь, богослужение, молитва, евхаристия, крещение, пресвитерское служение, дьяконство и др.
В-третьих, обратим внимание на двойной адресат, заложенный в данной формулировке – высший мир или божество. Поскольку под «религией» мы подразумеваем самые разнообразные традиции, сформированные в разных частях света и представляющие собой весьма значительное количество вариантов учений о духовном мире, то важно понимать, что не все религии исповедуют четко выраженную веру в божество. Позже, на примере буддизма мы увидим, что эта религия вообще не имеет подобного догмата. Таких религий не много, но они есть. Именно поэтому мы вынуждены ввести в формулировку данную двойственность. Как правило, понимание божества существует в подавляющем большинстве религий и чаще всего это вера в Высшего Личностного Бога. Также сохраняются религии, исповедующие многобожие. Есть религии с догматами об Абсолюте – неличностном и невыразимом божестве. Но даже они, так или иначе, говорят о неком сущностном начале мироздания, аналоге Творца. Христианин воспринимает подобные варианты веры как фрагменты библейского учения, в которых вера в живого и всемогущего Бога, Творца и Промыслителя вселенной, была урезана до представлений об удаленном от человека божестве, либо непонятном и обезличенном Абсолюте. Но есть религии, которые все же устраняют из своего вероучения понимание о божестве как таковом, например, тот же буддизм. В них есть понимание некого высшего мира, как правило, невыразимого и не имеющего черт божества. Впрочем, рассматривая буддизм, мы все же попробуем найти ответ на вопрос: действительно ли он отрицает существование Бога? Либо все-таки говорит о Нем, но просто совсем другими, непривычными нам категориями?
При этом важно заметить, что слово «религия» в библейском тексте не встречается. Писание говорит о ней исключительно в рамках личного исповедания и переживания, называя «верой». Более того, верующими этому понятию часто придается явно негативный смысл. Однако в нашем рассуждении под «религией» и «верой» мы подразумеваем не «мертвые ритуалы», противопоставленные «живым отношениям с Богом». Используя термин «религия», мы понимаем ее как «веру, проявленную через внешние средства», поскольку изучаем ее извне в контексте других верований. Таким образом, в рамках нашего рассуждения «религия» – научный термин, означающий религию как видимое явление, а «вера» – библейский и внутрицерковный термин, обозначающий личное исповедание и переживание. То есть они не противопоставляются, а взаимодополняют друг друга.
Также необходимо подчеркнуть, что само понятие «религия» используется двояко и обозначает не только общемировое явление в целом, но и конкретно разновидность веры, которой присуще определенное понимание истины, свое учение, культовые обряды и организация. Таким образом, «религия» – это общее явление, представляющее собой веру в сверхъестественное при наличии опыта его переживания, а «религии» – отдельные самостоятельные разновидности этой веры, такие как христианство, ислам, буддизм, иудаизм, индуизм, даосизм, конфуцианство, шаманизм и пр.
Дополнительные понятия, описывающие религию
Помимо терминов «религия» и «религии» также существует ряд других понятий, используемых для обозначения различных связанных с ними категорий. К сожалению, эти понятия имеют взаимозаменяемое значение и в совокупности не выстраиваются в четко сопоставленную систему значений. Рассмотрим их.
Конфессия (лат. «confession» – «исповедание») – наиболее крупное объединение верующих в пределах одной религии, имеющее определенное своеобразие в вероучении, богослужении и организационной структуре. В рамках христианства конфессии выделяются, в том числе, на основании разности в Символах веры. Это не самый точный вариант определения, поскольку в протестантстве нет такого принципиального акцента на Символе. Так или иначе, традиционно принято считать, что их существует в общей сложности три: католичество, православие и протестантство. Другие религии также имеют свои конфессии, например: ислам – сунниты, шииты и хариджиты; буддизм – тхеравада, махаяна и ваджраяна (хотя ее конфессиональность имеет определенные вопросы); иудаизм – ортодоксальный, реформированный и консервативный и т. д. Но иногда в литературе термин «конфессия» используется для обозначения более широкой религиозной категории и становится взаимозаменяемым с термином «религия» (в понимании ее как отдельной самостоятельной разновидности веры). То есть, например, христианство может быть названо как «религией», так и «конфессией».
Деноминация (от лат. «denomination» – «переименование, обозначение») – термин, обозначающий тип религиозной организации в христианстве, объединение религиозных общин с единой традицией. Впервые его ввел протестантский богослов Ричард Нибур (1894–1962 гг.) в книге «The social sources of denominationalism» (Социальные истоки деноминационализма). Со временем внутри протестантства сложилось понимание деноминации как явления, отражающего многообразие подходов к разного рода вероучительным и организационным вопросам внутри более обширного религиозного сообщества. Сегодня деноминацией называют любое религиозное образование, имеющее отличное от других название. Но надо сказать, что этому понятию никогда не уделялось должного внимания с точки зрения его богословского объяснения, поскольку у протестантов существует убеждение, что никакая деноминация не обладает правом представлять всю Церковь. Также и Писание не рассматривает Церковь, устроенную по принципу деноминаций, говоря о Церкви исключительно как о единой. Таким образом, для протестантов деноминация является лишь разновидностью допустимого многообразия мнений по не принципиально значимым вопросам. Соответственно, деноминация в большей степени термин научно-богословского характера, который, как правило, обозначает более дробные деления внутри конфессий. Например, внутри протестантства существуют такие деноминации как лютеранство, реформатство, баптизм, методизм, адвентизм, пятидесятничество и др. Этот термин может применяться также и к более мелким категориям, обозначая некие организационные объединения внутри названных. При этом термин «деноминация» также может иметь взаимозаменяемое значение с понятием «конфессия». В этом случае деноминацией назовут, например, не лютеранство, а протестантство в целом.
Секта (лат. secta – партия, школа, учение) – религиозная группа, отличающаяся от более крупного основного направления, производным которого она является. Секта, как правило, возникает благодаря деятельности ее основателя, неординарной и харизматичной личности. Также понятие секты определяет время ее существования – не более одного-двух поколений, после чего учение секты либо исчезает, либо развивается и переходит в более крупную и универсальную категорию, например, деноминацию. Исторические примеры сект, переросших в деноминации – это многочисленные примеры раннепротестантских групп, например, методисты или меннониты. Таким образом, понятие «секта» изначально было безоценочным, не определяя его как плохое или хорошее. Подобное значение данный термин сохраняет до сих пор в западноевропейской литературе. Однако в русскоязычной литературе существует практика его употребления с точки зрения оценки, причем в однозначно негативном и уничижительном значении. В этом смысле под сектой подразумевают фанатичных последователей, с абсолютной убежденностью в правоте только своего учения, узостью взглядов и крайней нетерпимостью к другим мнениям. К сожалению, из-за особенностей православного понимания данного термина, сектами называется практически все неправославное. Соединившись с оценочным значением данного слова, оно фактически превратилось в ругательное, что очень осложняет его использование среди российских протестантов. По этой же причине его крайне редко используют представители научного сообщества.
Также при описании религий используется ряд синонимичных понятий: «религиозное движение», «религиозное направление», «религиозное течение». Фактически они означают одно и то же, не имеют четкого значения и могут означать любой религиозный организационный уровень. Подобные определения подразумевают, например, как христианство в целом, так и отдельно взятую конфессию (православие, протестантство и т. п.) или деноминацию (лютеранство, баптизм, пятидесятничество и т. п.). Как уже говорилось, к сожалению, в отечественной науке о религии не сложилось четкой иерархии терминов, они продолжают оставаться с взаимозаменяемым значением. Поэтому каждый раз необходимо быть готовым понимать смысл, вкладываемый автором, из контекста повествования. Хотя при этом представляется вполне логичным употребление терминов в следующем значении:
1. Религии – христианство, ислам, иудаизм и др.
2. Христианские конфессии – католичество, православие, протестанство (свои конфессии, как наиболее крупные разновидности, есть и в других религиях).
3. Христианские деноминации в протестантстве – лютеранство, меннонитство, методизм, баптизм, адвентизм, пятидесятничество и др. (свои деноминации, как отдельные разновидности конфессий, есть и в других религиях).
4. Более мелкие организационно-вероучительные сообщества могут быть названы синонимичными понятиями, например: движение, направление, течение.
5. Понятие «секта» если и стоит применять, то только в отношении однозначно еретических, с точки зрения основных и неизменяемых положений христианской веры, организаций.
Контрольные вопросы
1. Как вы думаете, почему именно версия Лактанция относительно происхождения понятия «религия» возобладала в религиозном сообществе?
2. Объясните, что именно мы понимаем под «связью» в данной нами формулировке религии?
3. Приведите примеры форм убеждений, которые по внешним признакам похожи на религию, но при этом ею не являются. Объясните, почему они не являются религией?
4. В чем отличия понятий «вера» и «религия»? Можем ли мы в церкви использовать слово «религия»? Почему?
5. Почему термин «секта» редко используется в отечественной протестантской и научно-религиоведческой литературе?
Типы и структура религий
«Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, – так как есть много богов и господ много, – но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им»
(I Кор. 8:5–6).
В силу своей многообразности, всякий исследователь религий стоит перед задачей классификации изучаемой им области. Та же задача стоит и перед нами. Конечно, любая попытка выявить внутреннюю логику столь сложного явления не сможет учесть всех нюансов без исключения. Однако это все же поможет внести ясность в область нашего изучения. По причине сложности религиозного мира, мы не остановимся лишь на одном варианте классификации. При этом учитывая, что существуют десятки различных вариантов, ограничимся двумя наиболее распространенными. Они вполне достаточны, чтобы получить общую полноценную картину.
Классификация по степени развития и влияния
Один из основных вариантов классификации разделяет все существующие в мире религии по принципу их развития и влияния. В этом варианте также подразумевается временной принцип, в контексте которого они формируются. Таким образом, религии делятся на три основные категории, учитывая время возникновения от древнейших к более поздним: родоплеменные, народностно-национальные и мировые. Но если перечислять их согласно названию, по степени влияния, то последовательность получится обратной. Рассмотрим их подробнее именно в этой последовательности.
1. Мировые религии.
Это категория не только наиболее влиятельных, но и наиболее распространенных и многочисленных религий. Все они возникли в контексте масштабных и значительных исторических событий. В их становлении большую роль сыграли их основатели. Эти религии не делают акцента на определенную культуру, хотя культуры, в которых они некогда родилась, могут играть в них значительную роль, но все же не решающую. В силу этого для мировых религий характерен ярко выраженный прозелитизм. Их проповедь адресована самым разным социально-демографическим группам, провозглашая равенство в отношении главных вероучительных идей. Также по причине всего названного, мировые религии, как правило, играли существенную роль в оформлении и существовании государств мирового уровня. Таким образом, статус мировой религии предполагает соответствие двум основным критериям:
• отсутствие акцента на одной национальной культуре;
• существенное количество последователей, исчисляемых миллионами.
Несоответствие хотя бы одному из двух критериев не позволит той или иной религии иметь данный статус. Например, буддизм является одной из мировых религий, но при этом практически в два раза меньше, чем индуизм, который не имеет этого статуса: соотношение последователей примерно 500 млн. к 1 млрд. в пользу индуизма. Причина, почему более многочисленный индуизм не является мировой религией только в отсутствии первого из двух требований, поскольку его коренная культура имеет основополагающее религиозное значение. Индуистом нужно родиться, стать им практически не возможно. Таким образом, в мире насчитывается всего три религии, соответствующие означенным критериям: христианство, ислам и буддизм.
2. Народностно-национальные религии.
Эта категория религий, в отличие от предыдущей, возникла и развивалась строго в рамках одной культуры и народа, отсюда ее название. По причине этого она отражает условия жизни своих народов-носителей и сакрализует2 их роль в мировой истории, зачастую вместе с их государствами и главами этих государств. Замыкаясь в границах определенного этноса, тем не менее, ряд народностно-национальных религий (хотя и не все) имеют ритуалы принятия в свои ряды представителей других народностей. Этим религиям, как правило, свойственна детальная ритуализация обыденного поведения людей (возрастные инициации, правила приема и приготовления пищи, ритуально-гигиенические правила, обязательные элементы одежды и пр.) в виде строгой и объемной системы предписаний и запретов, что позволяет проводить четкую границу между последователями данной религии и другими этнорелигиозными общностями. Именно эта категория религий является той базой, на которой возникли мировые религии. Народностно-национальных религий довольно много. Среди наиболее известных можно назвать следующие: иудаизм, индуизм, конфуцианство, даосизм, сикхизм, парсизм, синтоизм и др.
3. Родоплеменные религии.
Эти наиболее древние религии, возникшие в условиях первобытнообщинного строя, которые продолжают сохраняться в рамках своих реликтовых культур. Для них свойственно придавать сакральное значение природным и любым необъяснимым явлениям. Общественное мировоззрение, отраженное в учении, ограничено масштабом племени или рода, представители которого предстоят перед своими божествами. В их религиозном культе большую роль также играют: почитание предков, вождя, посредников отношений с высшим миром (шаманов, колдунов, жрецов), возрастные инициации (связанные с идеей плодородия и охотой), оккультно-магические ритуалы и пр. Именно на их базе некогда возникали все народностно-национальные религии. Количество этих религий в современном мире стремительно сокращается. Они сохраняются среди тех народов, которые пока имеют возможность сберегать свою древнюю культуру и сумели избежать влияния современной цивилизации. Родоплеменные религии можно встретить среди коренных народов практически во всех частях света. В нашей стране самым ярким их представителем можно назвать шаманизм, распространенный среди народов северо-запада европейской части, Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Классификация по определению объекта веры
Другой распространенный тип классификации разделяет религии относительно их понимания божественного мира и наличия/ отсутствия высшего божества. Согласно ей категорией с высшим развитием является монотеизм, далее генотеизм и политеизм. Заметим, что позиция христиан полностью солидарна с логикой в отношении идеи развития, поскольку все системы, кроме монотеизма, представляются такими религиозными формами, которые некогда отошли от первоначальной веры в Единого Бога. Самым сложным вопросом для этого типа классификации остается буддизм, который формально не подходит ни к одной из позиций. Поэтому данная проблема решается исключительно в рамках понимания того, содержит буддизм в своем учении элементы веры в Бога или нет.
1. Монотеистические религии.
Монотеизм (от греч. «monos» – «единственный» и «teos» – «бог», то есть «единобожие») – группа религий, исповедующих единого высшего Бога, являющегося личностным и разумным началом всей вселенной. В научно-религиоведческом представлении монотеизм занимает позицию высшей ступени развития религии, пройдя путь от политеизма (многобожия) к вере в единое начало. Христианское понимание в целом согласно с общей идеей такого подхода, за исключением того, что вера в Единого Бога считается им не результатом развития, а изначальной идеей, которая в свое время была предана забвению большинством представителей человечества, а потом опять возобладала, но уже в разных формах. Например, немецкий философ Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775–1854 гг.) по этому поводу высказывал мысль, что в сознании человека существует так называемый «врожденный монотеизм»3. Ему также вторит основоположник сравнительного религиоведения Фридрих Макс Мюллер (1823–1900 гг.). Будучи филологом, он подчеркивал, что ни в одном языке мира множественное число не предшествует единственному числу4. Тем самым он подтверждал основную особенность работы человеческого сознания и логики, которая, по его мнению, изначально формировалась в контексте веры в единое начало окружающего мира. В наши дни монотеистической традиции принадлежат: иудаизм, христианство и ислам. Помимо них в ту категорию входят сикхизм и в определенном смысле парсизм (современная форма зороастризма5). Также монотеистически ми традициями являются некоторые новые культы смешанного и восточного типов, сформировавшиеся под сильным влиянием христианства, например, Вера Бахаи и Международное общество сознания Кришны.
В качестве подраздела монотеизма необходимо упомянуть так называемые авраамические религии, в число которых входят иудаизм, христианство и ислам. Название происходит от общего родоначальника идей, положенных в основание этих религиозных традиций. Как известно, Авраам является предком по крови для евреев напрямую и для арабов по Измаилу, а также предком по духу для христиан (Рим. 9:6–7). Часто это название используют как эквивалент монотеизму, но это не вполне точно, поскольку авраамические религии ограничиваются тремя перечисленными, а монотеизм представляет собой более широкую группу, включая еще ряд монотеистических традиций, хоть и не столь распространенных. Некоторым исключением являются определенные религиозные традиции, своеобразные производные иудаизма, христианства и ислама: религии езидов, друзов и самарян6.
2. Генотеистические (энотеистические) религии.
Генотеизм (от греч. «en» – «один, первый» и «teos» – «бог») представляет собой промежуточную стадию религии между монотеизмом и политеизмом (многобожием). Этот термин ввел религиовед Макс Мюллер, обозначая им факт выделения старшего божества из пантеона политеистических богов. При этом данное божество не «первый среди равных», а высший и самодостаточный бог, который достоин единоличного поклонения. Принципиальное отличие от монотеизма заключается во вполне законном наличии низшей иерархии богов, выполняющих второстепенные функции под управлением высшего божества и имеющих свою долю поклонения. При этом существует разновидность генотеизма – монолатрия (греч. «monos» – «один» и «latreia – «культ»), которая признает существование других богов, но позволяет поклонение только высшему божеству. Ряд примеров выделения старших богов можно найти в наиболее раннем индуизме ведического периода. Также элементы генотеизма можно обнаружить и в политеизме Древних Египта, Греции и Рима. Но самым ярким примером генотеизма в форме монолатрии является, как ни странно, иудаизм раннего ветхозаветного периода. Несмотря на то, что традиционно вера в Яхве считается строгим монотеизмом, все же было бы правильно видеть определенную разницу между ранней формой библейской религии – монолатрической и более поздней – строго монотеистической. Приведем несколько примеров из многочисленных эпитетов Яхве: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх. 3:6), где Он не позиционирует Себя как «Бога над всеми людьми». Здесь Он исключительно Бог рода Авраама, подобных которому в ту эпоху было несчетное количество. Хорошей иллюстрацией распространенности подобных «семейных культов» является, например, история с Рахилью, которая прихватила из дома идолов богов своего рода (Быт. 31:19–55), где жрецом был ее отец Лаван. В этом смысле Авраам и Лаван и многие другие патриархи кочевых родов были жрецами богов, которым поклонялись все члены рода. Позже это приобрело вид культов богов отдельных городов (IV Цар. 17:29–31). Также вспомним отрывок: «И сказал Иисус всему народу: так говорит Господь, Бог Израилев: «за рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам»» (Иис. Нав. 24:2). Здесь также Яхве позиционируется как Бог только лишь израильского народа. Конечно, генотеизм евреев имел свое своеобразие, поскольку в официальных положениях хоть и учитывал существование других богов, но все же исключал поклонение им. Однако этот элемент был с лихвой добавлен неоднократными отступлениями народа в идолопоклонство, из-за чего впоследствии возник духовный кризис, в результате которого был окончательно установлен монотеизм. В любом случае, в отношении иудаизма справедливо то, что первоначальный генотеистический период был пройден как необходимый, своеобразный период взросления, когда монотеизм еще не существовал в чистом виде веры всего еврейского народа, но подразумевался.
3. Политеистические религии.
Политеизм (от греч. «polus» – много» и «teos» – бог», то есть «многобожие») объединяет собой многочисленные культы, в которых почитают несколько или много богов. В религиоведческой науке считается, что политеизм окончательно сформировался в эпоху возникновения первых государств, благодаря чему впитал в себя представление о небесной иерархии богов, которая отражала иерархическую структуру древнего общества. Благодаря этому окончательно оформлялся божественный пантеон каждой политеистической религии. Одним из наиболее ярких примеров современного политеизма является индуизм, народностно-национальная религия Индии. Политеистическими, с определенными оговорками, также являются родоплеменные религии и практически все народностно-национальные.
В Ветхом и Новом Заветах встречаются упоминания о политеистических культах богов, например, таких как Ваал и Астарта (Суд. 2:13), Дагон (I Цар. 5:2–7), Хамос и Молох (III Цар. 11:7), бог гор (III Цар. 20:23), богиня неба (Иер. 7:18 и 44:19, 25 – возможно, Астарта), солярный культ (Иез. 6:4), Зевс (Деян. 14:12–13), «неведомый бог» (Деян. 17:22–237), Артемида (Деян. 19:27). Также в Писании говорится о многочисленных, принадлежащих разным народам, пантеонах богов: ханаанских (Быт. 35:1–4; Втор. 12:2–3), филистимских (Суд. 10:6; I Пар. 10:8-10), египетских (Исх. 12:12; Иер. 46:25–26), моавитских (Есф. 1:15; III Цар. 11:33), сирийских (II Пар. 28:23–25), самарянских (Ис. 36:18–20), ассирийских (Ос. 14:4; Наум. 1:14), вавилонских (Дан. 5:1–4; 3:12–14), греческих (Деян. 17:16).
Боги политеизма часто олицетворяли собой природные стихии: гром, молнию, извержение вулкана, океан, небесные светила и пр., наследуя эти функции у древнейших богов. Помимо этого они «отвечали» за определенные территории, начиная от стран, где им поклонялись, и заканчивая определенными природными ландшафтами (III Цар. 20:23). Также каждый из богов имел свою определенную специализацию, покровительствуя тем или иным сферам человеческой деятельности. Это хорошо видно на примере одного из новозаветных сюжетов служения Павла и Варнавы (Деян. 14:6-18), которых жители фригийской Листры приняли за богов Гермеса и Зевса. Причину такого странного поведения объясняет римский поэт Овидий (43 г. до Р.Х. – 18 г.) в своих «Метаморфозах», пересказывая древнюю легенду о Филемоне и Бавкиде, некогда живших в городе Тианы во Фригии, то есть в местах проповеди апостолов (VIII, 621–725)8.
Структура религии
Рассмотрев виды классификации существующих в мире религий, теперь обратим внимание на структуру отдельно взятой религии. Любая из них, включая христианство, имеет определенное универсальное устройство и обязательные характеристики. Фактически структура любой религии состоит из трех основных элементов: учения, иерархии служителей (священства) и культа (ритуальных действий). Также вспомним, что в религии мы выделили наличие «внутренних» (вера и сверхъестественный опыт) и «внешних» (все видимые признаки религии) факторов. Поэтому будем рассматривать основные элементы религии в свете этих факторов. Причем для лучшей наглядности в первую очередь на примере протестантского христианства.
1. Учение.
В данном случае Учение для нас является многозначным понятием, разбирать которое мы начнем с установки «внутреннего» фактора. Как уже говорилось, он представляет собой сверхъестественный опыт переживания Бога, называемый в Писании «рождением свыше» (Ин. 3:3). В нем вера (доверие), проявленная человеком по отношению к Божьему действию, встречает ответное действие Бога, выраженное во внутреннем преображении человека. Она может реализоваться в любых формах, начиная с состояния внутренней уверенности и покоя и заканчивая определенными позитивными жизненными событиями (Евр. 11:6). Важно заметить, что проявление этого «внутреннего» фактора весьма реалистично и значительно. Если человек переживает описанное состояние искренне и осознанно, то перепутать данный опыт со «случайным стечением обстоятельств» или эмоциональным скачком сложно. То есть опыт сверхъестественного довольно ярко выражен. При этом он не вызывается какого-либо рода действиями, чаще всего не имея вообще никакой внешней опоры и представляя собой «внутреннее», т. е. духовное, в максимально чистом виде. И именно данный опыт является основой Учения. Первые знания и направленность последующих действий человек получает именно на этом этапе, закладывая фундамент своей дальнейшей религиозной жизни.
«Внешним» проявлением Учения в христианстве является Священное Писание, которое и возникло на базе откровений и пророчеств, записанных в течение примерно полутора тысяч лет. В современном христианстве оно является непосредственным руководством для любого верующего, который черпает из него необходимое знание. Таким образом, пережитый духовный опыт авторов Библии, осознанный ими и изложенный в виде повествований и наставлений, для современных христиан, в свою очередь, является основой для их собственного опыта и знания. Производным Писания являются богословие и догматика, которые представляют собой детальную систематизацию библейского учения в виде различных текстов и комментариев. Это необходимо по той причине, что библейский текст не представляет собой своеобразной пошаговой инструкции на каждое отдельно взятое событие, его язык вневременной и чрезвычайно многогранный. Каждое поколение христиан, равно как и любая христианская конфессия, находит в нем что-то свое, создавая новые редакции догматических трудов.
Свой опыт переживания сверхъествественного характерен для всех представителей религиозного мира без исключения. Как мы уже говорили, именно это и делает их религиями, а не философиями или идеологиями. Вера как доверие, ответы сверхъестественного мира, его реальное воздействие – все это есть в других религиях. Для иллюстрации вспомним египетских волхвов, которые, противостоя Моисею, производившему весьма масштабные и явные чудеса силой Бога, до определенного момента совершали «то же своими чарами» (Исх. 7:11, 22; 8:7). То есть Писание подчеркивает их вполне реальную и значительную оккультную силу, а также серьезные возможности и потенциал тех сил, которым они поклонялись. Помимо этого в подавляющем большинстве других религий есть свои священные писания, которые играют практически ту же роль, что Библия в христианстве. Только об одной религии мы можем сказать, что имеем с ней одно и то же Писание – это иудаизм (с поправкой на то, что иудейский Танах – это лишь часть христианской Библии, являющаяся Ветхим Заветом). Существуют также религии, хоть их и не много, не имеющие священного писания в силу разных причин. При этом они имеют Учение, излагаемое устно. Отсутствие зафиксированного в виде писания Учения может объясняться разными причинами. Например, из-за того, что учение является тайным, не предназначенным для чужаков, или потому, что религия сформировалась в бесписьменной культуре и не воспользовалась письменностью, возникшей благодаря более позднему влиянию современной цивилизации (как правило, подобное характерно для родоплеменных религий).
2. Иерархия служителей.
Учение записанное, и тем более не записанное (если речь идет о неписьменных религиях), должно распространяться и толковаться. Следуя нашей логике «внутреннего» и «внешнего» проявления религии в христианстве, обратим внимание, что «внутреннее» в первую очередь проявляется в виде духовного опыта, когда главным наставником для христианина является Сам Господь. Писание иллюстрирует это на примере откровений и действий Бога в виде прямого или косвенного руководства. Подобная возможность дается свыше как одна из отличительных черт правильной христианской жизни и воплощается в постоянном процессе духовного преображения (Рим. 8:12–14).
Что касается «внешнего» фактора, то он проявляется в виде иерархии служителей, поскольку для осуществления грамотного руководства и наставничества необходимым объемом опыта, знаний и навыков владеет сравнительно небольшой круг людей. Причем на фоне наличия руководства Господом, о котором речь шла только что, может возникнуть вопрос о необходимости наставников-людей. Однако Писание однозначно подчеркивает данную необходимость. Причина этого очевидна и выражена в идее Церкви как Теле Христовом, которая представляет собой вполне земной уровень своего воплощения в виде отдельных рожденных свыше людей, имеющих взаимоотношения, в том числе и по иерархическому признаку. В зависимости от особенностей той или иной конфессии, иерархия может быть сложной и разветвленной или достаточно упрощенной и слабовыраженной. В современном христианстве мы можем увидеть примеры самых разных иерархических устройств. В общей сложности насчитывается три основных формы: епископальная, пресвитерианская и конгрегациональная. Первая форма характерна для исторических конфессий: католичества и православия, представляя собой детально разработанную многоуровневую иерархическую систему. Она является самым сложным вариантом управления. Вторая форма – пресвитерианская, более упрощенная по сравнению с предыдущей. Третья форма – конгрегациональная, самая простая, в которой нет разветвленной иерархии служителей и общей организации объединений церквей. Она основана исключительно на библейских текстах, включая в себя только упомянутые в них виды служителей. Существуют и более простые формы иерархий, выраженные только лишь в институте старейшин. Предпринимались даже попытки вообще отказаться от каких-либо лидерских позиций, например, нечто подобное известно у квакеров (одного из протестантских движений).
Подобная картина характерна и для других религий. В некоторых существуют весьма сложные виды священнической иерархии, например, в тибетском буддизме. В некоторых иерархии достаточно просты. При этом роль отдельно взятого наставника может представляться весьма значительной. Особенно это характерно в тех религиях или отдельных учениях, где ключевую роль играют магия и оккультизм, поскольку традиционно считается, что постижение подобного рода знаний и навыков требуют предельно точного и строгого руководства во избежание трагических последствий для ученика. В любом случае роль наставничества чрезвычайно важна, поскольку Учение представляет собой значительный объем знаний, которое требуется скрупулезно воплотить в поведенческих и психических навыках, а также опыте переживания сверхъестественного. Надо заметить, что в небиблейских религиях, основанных на принципах самостоятельного спасения, условие постижения верного учения посредством грамотного наставничества играет куда большую роль, чем в христианстве. Также и духовный опыт в других религиях является производным наставничества. Результат всегда будет зависеть от серьезных усилий, предпринимаемых под чутких руководством иерархов-учителей. При этом роль наставников (служителей) в протестантском христианстве имеет не столь существенное значение, поскольку обретенный первоначально опыт духовного возрождения предоставляет христианину возможность быть руководимым свыше. Это, в свою очередь, позволяет ему нивелировать те или иные недостатки и недочеты своих наставников, оставаясь при этом в послушании у них (I Ин. 2:20, 27; Евр. 13:17).
3. Культ.
Под культом (лат. «cultus» – «почитание») в данном случае подразумеваются организованные ритуальные действия9. Он является результатом двух предыдущих элементов религии. Восприятие Учения (союз опыта и руководства Писанием) и действия Иерархии (небесных и земных наставников) приводят к оформлению совместных действий всех единоверцев. Причем главной целью культа является связь со сверхъестественным миром, посредством воспроизведения образов, символов и идей, что приводит к определенным переживаниям, то есть особому духовному и психическому состоянию. Это реализуется через молитву и песнопения, участие в обрядах и религиозных праздниках, слушание проповедей, паломничества и пр.
«Внутренний» уровень реализации ритуальных действий заключается в личном переживании заложенного в них содержания, что воплощается в непосредственном личном качественном изменении. Например, при водном крещении крещаемый должен осознавать переживаемый им духовный этап, символически заложенный в сам ритуал погружения в воду: смерть для прошлой жизни и воскрешение для жизни новой (Рим. 6:3–7). При участии в евхаристии участники должны осознавать свое единство в Церкви Христовой, причем легкомысленное отношение к этому чревато последствиями (I Кор. 11:27–34). Свои условия имеет и молитва, совершаемая индивидуально или совместно (Мтф. 6:5–8).
«Внешнее» проявление культа в современном христианстве заключается в наборе определенных ритуалов, число которых различно. В католичестве и православии их больше, а в протестантстве меньше. Классический пример: католичество и православие используют семь основных священнодействий, называемых таинствами. В протестантстве подобных действий всего два. Причина такой разницы в том, что список семи таинств сложился исторически, а протестанты руководствуются исключительно текстом Библии, которая конкретно упоминает только о крещении и евхаристии. Так или иначе, христианство имеет набор ритуальных действий, благодаря которым оформляется вся общинная жизнь, выстраиваемая в первую очередь вокруг богослужения (литургии), из чего далее вытекает внешняя миссия (евангелизация, социальное служение и др.)
Те же основные явления присутствует и в других религиях. Различного рода ритуальные действия: принятие разрешенной или предписанной к приему пищи, ношение особой одежды (в том числе священнической), пение мантр, медитации, шествия, формы подношений и жертвоприношений, богослужения и многое другое являются содержанием их религиозного культа, которое реализуется либо самими представителями священнической иерархии, либо при их посредстве. Отлаженный многочисленными поколениями культ также включает в себя храмовую архитектуру, религиозную символику, ритуальную утварь и пр. Все это призвано способствовать увеличению религиозного чувства, углублять сверхъестественный опыт, делать учение более понятным и наглядным.
Контрольные вопросы
1. Каким двум главным критериям должна соответствовать религия, чтобы относиться к типу «мировых религий»?
2. Как вы думаете, допленный иудаизм является генотеистической или монолатрической религией? Почему вы так думаете?
3. Основываясь на рассказе Диогена Лаэртского о приключениях Эпименида, объясните, что представлял собой жертвенник «неведомому богу» (Деян. 17:22–23)?
4. Прочтите отрывок из «Метоморфоз» Овидия (см. приложение к разделу «Введение в изучение религий») о явлении богов в дом Филемона и Бавкиды. Объясните, как это связано с историей Павла и Варнавы, которых приняли за богов в Листре (Деян. 14:6-18)?
5. Перечислите, из каких трех основных компонентов состоит любая религия. Кратко объясните, что собой представляет каждый из этих компонентов.
Подходы к изучению религий
«Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны».
(Рим. 1:19–20)
Как мы уже смогли убедиться, для полноценного понимания религии необходим взгляд как изнутри, так и снаружи, то есть изучение «внутренних» и «внешних» факторов. Разобравшись с внутренней логикой религиозного мира и отдельных религий в частности, перейдем к вопросу изучения религии. Существуют два основных подхода: «внутренний» и «внешний», которые представляют собой богословский (собственно религиозный) и научный взгляды на религию. Научный подход не однороден, он состоит из разных концепций и методов, главные из которых мы рассмотрим в этом разделе.
Богословский подход
Изучение религии с точки зрения христианского учения о Боге, как уже отмечалось, представляет собой «внутренний» подход, взгляд изнутри, основанный на личном религиозном опыте. Для любого верующего человека он является определяющим. Несмотря на то, что данный подход представляют богословы разных христианских конфессий, они в целом схожи в своих представлениях о религии, рассматривая ее как связь человека с Богом (Абсолютом, Силой, Нуминозным, Трансцендентным и т. д.). Также они едины в понимании того, что внешняя религиозность (священные тексты, священнические иерархии и ритуальные действия) есть результат взаимосвязи Бога и человека. Таким образом, в первую очередь богословский подход провозглашает религиозность как убежденность в существовании сверхъестественной силы и возможность общения с ней. В рамках научно-богословского изучения религии это получило название супранатурализма10. Но вместе с этим существует и другая сторона богословского подхода, которая констатирует наличие процессов развития и изменения религии (в частности, библейской религии) в зависимости от исторических и культурных изменений в обществе, то есть в результате чисто внешних влияний.
Одним из основателей богословского подхода в изучении религии является немецкий теолог Эрнст Трёльч (1865–1923 гг.), исследовавший философию и социологию религии. Изучая процессы, происходящие в библейской и церковной истории, он пришел к убеждению, что религиозное состояние для человека естественно, априорно. При этом все внешние факторы – экономические, государственные, семейные и др. – являются не только не противоположными вере, но одновременно дополняющими ее и друг друга. В совокупности они – своеобразный двигающий и корректирующий момент в стремлении субъективной личной веры к совершенству.11
Дальнейшее развитие богословского изучения религии, которое можно было бы назвать конфессиональным религиоведением (хотя это название пока не получило широкого распространения), привело к оформлению двух тенденций в понимании соотношения религии и общества: разделяющей и соединяющей.
Разделяющая тенденция в богословском подходе
Она исходит из понимания принципиального различия религии и общества, рассматривая их качественно отличными друг от друга. Религия представляется трансцендентной (лат. «transcendens» – «выходящий за пределы»), несоциальной и надмирной, своеобразной противоположностью социума. Максимум, в чем обнаруживается связь религии и общества – это социальный аспект религии, выраженный видимыми структурами (организациями, учреждениями, имуществом и т. п.) и считающийся второстепенным и малозначимым в сравнении с главным. Именно разделяющая тенденция воспринимается в данном пособии как основная в вопросах изучения религии.
Рассмотрим примеры взглядов наиболее известных представителей разделяющей тенденции. Одним из них является немецкий теолог и религиовед Рудольф Отто (1869–1937 гг.). Будучи глубоко церковным человеком, он обладал обширными естественнонаучными и религиоведческими познаниями благодаря своему путешествию на Восток, где познакомился с местными религиями. Это побудило его к изучению феномена религиозной веры. В итоге он пришел к пониманию, что религия – это «переживание святого, чувство священного», которое нерационально и универсально. Именно оно является стержнем всех религий. При этом Отто вполне отдавал должное роли разума в анализе и познании «нерациональных» феноменов, хоть и считал его вторичным. Говоря о нерациональном состоянии, он ввел понятие нуминозное (лат. «numen» – «тайное, страшащее»), которое является первичным и неосознаваемым состоянием. Тем не менее, несмотря на свою неосознаваемость, оно четко разделяет иррациональное «глубинное сосредоточие» от всего рационального и морального. Это состояние двояко в опыте его переживания человеком. С одной стороны оно вызывает страх и трепет, с другой – восхищает, очаровывает и захватывает. Человек предрасположен этому состоянию, то есть религиозен с рождения. Нуминозному нельзя обучить, но его можно достигнуть, пробудив в своей душе12.
Другим представителем разделяющей тенденции является православный богослов и священник Павел Александрович Флоренский (1882–1937 гг.). Он считал, что религия состоит из двух аспектов: онтологической – это жизнь нас в Боге и Бога в нас, и феноменалистической – это система действий и переживаний, приводящих к спасению души. Спасение, в свою очередь, приводит душу к абсолютному равновесию, как в психическом, так и в высшем духовном смысле. Он считал, что религия присутствует во внешнем мире, но все же ее истинное сосредоточение в душе. И потому главная цель религии – спасти нас от нас и наш внутренний мир от таящегося в самой ее глубине хаоса. Водворяя мир в душе, религия в конечном итоге умиротворяет общество и природу. В отношении науки Флоренский считал, что она занимается исключительно трехмерным миром, т. е. лишь частью всего существующего мироздания и поэтому не способна воспринимать его целостно. В свою очередь религиозная вера, облеченная в культ, вводит душу в недосягаемые для науки сферы мироздания, т. е. духовный мир. Именно он является сосредоточием совершенства и гармонии и, взаимодействуя с ним, человек упорядочивает свою жизнь13. К сожалению, исследования Павла Александровича в 1933 году были прерваны арестом, а в 1937 году его расстреляли по решению НКВД.
Соединяющая тенденция в богословском подходе
Ее суть заключается в том, что христианские принципы реализуются «в мире», что делает сам социум религиозным в целом. Противопоставление «религиозное – мирское» теряет свой смысл, поскольку «светское насквозь религиозно». Таким образом, ее сторонники, признавая за религией трансцендентность, делают главный акцент на ее имманентности (лат. «immanens» – «пребывающий внутри») миру и обществу.
Среди наиболее ярких сторонников соединяющей тенденции можно назвать американского социолога и лютеранского теолога Питера Людвига Бергера (1929–2017 гг.), а также его единомышленника и соавтора ряда трудов немецкого социолога словенского происхождения Томаса Лукмана (1927–2016 гг.). Главным предметом их исследований стало так называемое дотеоретическое «обыденное знание», с которым люди имеют дело в повседневной жизни. Именно благодаря этому интуитивному, зачастую неосознаваемому знанию, которое воспринимается человеком как нечто «естественное», и создаются все высшие смыслы вместе с общим жизненным укладом. Культура, или иначе Номос (греч. «nomos» – «обычай, порядок») жизненно необходим человеку, поскольку именно благодаря ему выстраиваются эти смыслы, которые обеспечивают ориентацию в окружающем мире, тем самым создавая чувство уверенности и защищенности. Особенно это важно в проблемных ситуациях, которые происходят на грани культурной защищенности. Проиллюстрировать это можно следующей ситуацией: человек наблюдает за смертью своих близких и мысленно воображает собственную кончину. Это вносит дестабилизацию в его состояние, вызывая тревогу, хаос, страдание, страх. В свою очередь стабилизация состояния может быть достигнута исключительно неизменчивыми средствами, не принадлежащими к обыденности. Неизменчивым средством, например, является состояние нуминозного, которое возвращает состояние к упорядоченности, придавая высший смысл и ясность происходящему. Религия конструирует наполненный смыслом Номос, осуществляя постоянное действие в рамках социальных связей. Это становится возможным благодаря наличию в нас чувств уверенности, доверия, защищенности, которые закладываются родителями, даже если они нерелигиозны. Таким образом, обыденность формирует нашу религиозность, образуя «индивидуальный религиозный опыт повседневности»14, благодаря которому вера формируется по логике индукции15.
Бергеру вторит Томас Лукман, развивая его мысли о религии как способе выхода за пределы биологической природы человека. Наблюдая за тем, как официальная религия теряет свои позиции в современном мире, а «внецерковная» религиозность при этом вполне уверенно их сохраняет, он пришел к выводу о существовании «видимой» и «невидимой» религии. К первой он отнес церковные формы, а ко второй – всеобщие социальные формы. Таким образом, он полагал, что реальная религиозность не ограничена рамками церковности, хотя и взаимосвязана с ней. Религиозность в современном мире «рассыпана» по всему обществу. Понятия, которые некогда были связаны с религией, перестают быть таковыми. В частности, например, брак (одно из церковных таинств) стал вполне светским, но не утратил высшего смысла, который осознает любой человек, даже не будучи религиозным. Именно такая «невидимая религия» является неотъемлемой частью общества, особенно ярко проявляя себя в коммунах, политических группах, молодежных контркультурах и любых других сплоченных формах общения с минимумом формальных установок.
Пожалуй, главная проблема сторонников соединяющей тенденции заключается в том, что они сделали главный акцент на феноменах Общего откровения, в первую очередь, совести. И при этом практически проигнорировали Частное откровение, которое и придает основной смысл и упорядоченность подобного рода знаниям. Бесспорно, любой человек независимо от веры обладает определенным нравственным чувством. Но оно осознается им очень ограниченно. Этот минимум знаний необходим для того, чтобы придать движению души нужное направление, но не раскрыть Истину в ее непосредственной ясности. При этом, даже обретя Истину, человек сохраняет определенную долю ограниченности, однако уже способен компенсировать ее непосредственным водительством свыше. Таким образом, исследования сторонников данной тенденции интересны только в плане изложения определенных аспектов религии, но не целостной картины.
Религиоведческий подход
Перейдем к рассмотрению «внешнего» подхода к изучению религии, который представляет собой современную науку о религии – религиоведение. Во второй половине XIX в. она зародилось на стыке философии, социологии, психологии, филологии, антропологии, фольклористики, мифологии и других наук. Уже на ранней стадии развития в религиоведении сформировались тесно взаимосвязанные, но при этом относительно самостоятельные религиоведческие дисциплины: философия религии, социология религии, психология религии, феноменология религии и история религии. В совокупности они представляют собой общий научный взгляд на религию, изучая те ее проявления, которые доступны научным методам. Таким образом, достигается главная цель – формирование общих законов развития и функционирования религии. Вкратце рассмотрим эти дисциплины, поскольку «взгляд со стороны», совместно с богословским подходом, позволит получить нам целостную и законченную картину сложного феномена под названием «религия».
Философия религии
Философия религии является совокупностью философских установок по отношению к религии, осмысливающих ее природу и функции. Также она занимается философским обоснованием существования Божества, рассуждая о его природе и отношении к миру и человеку. Цель философии религии заключается в том, чтобы раскрыть сущность религии с позиции своих собственных выводов, на основании собственных взглядов и достижений. Философия, в сравнении с богословием, пытается построить свою, независимую от нее систему мировоззрения, одновременно делая объектом исследования и саму религию. Отсюда принципиальная разница философии, занимающейся вопросами религии, и богословия, поднимающего те же вопросы. Разница между ними заключается в отношении к источнику познания. Для богослова это будет откровение, даруемое свыше, которое разум, будучи вторичным, осознает и анализирует. Для философа, напротив, и Бог и откровение будут лишь предметами изучения, постигаемые его разумом, являющимся первичным. Из этого утверждается «научная объективность» философского познания религии, которое осуществляется посредством строго философских методов. Таким образом, философия религии осуществляет попытку продвигаться от миропознания к богопознанию. На протяжении истории было выдвинуто немало различных философских концепций, пытающихся объяснить религию с этой точки зрения. Современная философия религии также представлена смежными направлениями, такими как религиозная философия и философская теология. Но в основной своей сути они являются нюансами философского метода богопознания, различаясь лишь в той или иной степени близости к богословским методам.
Один из ярких представителей философского подхода в изучении религии является немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804 гг.). Он считал, что научно-теоретическое знание о Боге и душе невозможно и подлинная вера должна основываться на глубокой внутренней практике, а не логических умозаключениях и спущенных сверху законах. Поэтому он рассматривал статутарную (т. е. церковную) веру как отличную от «естественной» или моральной веры. В свою очередь, моральная вера считалась им верой чистого разума, принцип которой врожденно заложен в самом человеке, а статутарная – принудительной и мертвой. Говоря о церковной вере, Кант считал, что в ней человек, желая угодить Богу, всегда обращает внимание в первую очередь на факт совершения служения и ответное благословение. Однако подлинная религия должна заключаться исключительно на осознании правильности свершения, будь то в поступке или внутреннем отношении. Главными признаками истинной веры Кант считал всеобщность и необходимость. При этом, критикуя статутарную веру, он все же приходил к выводу, что, как только будет собрана община людей, способных быть высоконравственными не из-за внешних побуждений, а исключительно благодаря правильному внутреннему состоянию, возникнет общность, наследующая практически все внешние церковные формы. Церковь, наиболее приближенную к истинной, Кант считал протестантство16.
Другой заметный представитель философии религии – немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831 гг.), который стал создателем одной из наиболее масштабных философских систем. Субстанцией всего сущего Гегель считал мышление, которое в своем чистом идеальном виде стоит выше любой объективности или субъективности. Как следствие, именно он сформулировал принципиальную разницу между философией и богословием. Считая, что они тождественны в своих целях – постижении вечной Истины и Бога, разницу между ними он видел в философском методе постижения, основанном на разуме. Отсюда понимание Гегелем Бога как Абсолютной идеи или Абсолютного духа, производным которого является весь окружающий мир. В свою очередь человек, как особое произведение Абсолютного духа, представляет собой конечный дух, субъективное человеческое сознание. Таким образом, религия для Гегеля представляет собой «отношение духа к духу». Религия возникает только при появлении конечного духа, но не является продуктом последнего. Она есть все же порождение Бога, результат Его воздействия на человека. Посему человек имеет знание о Боге не только и не столько благодаря Откровению (Писанию), сколько внутреннему непосредственному знанию, сообщенному духом духу17. В отличие от Канта, который полагал основанием подлинной религиозности совесть, Гегель таковым полагал разум. Поэтому Гегель реабилитировал доказательства бытия Бога, некогда раскритикованные Кантом.
Еще один представитель философии религии Людвиг Андреас Фейербах (1804–1872 гг.). Его философия во многом отличается от предыдущих примеров, поскольку Кант и Гегель все же с уважением относились к традиционной религии, пытаясь лишь переосмыслить ее. Фейербах же, начав с похожего отношения к религии, в итоге пришел к критической позиции. В силу этого именно его философия оказала существенное влияние на формирование светской науки о религии. В своих рассуждениях Фейербах считал, что, поскольку человек способен осознавать себя, в его сознании присутствует некое положение «Я-Ты», а весь процесс мышления построен на своеобразном внутреннем диалоге с этим «Ты». Таким образом, все, что делает человек, является производным этого диалога. Например, художник пишет картину. Он создает, проявляя в творческом процессе то, что находится в его внутреннем мире. Религия представляет собой подобный сотворенный продукт. Однако отличие религии от картины в том, что религия выдается за действительность, а картина реальна. Религия для Фейербаха – это результат многотысячелетнего творческого процесса, основой которого была проекция. Человек проектировал на внутреннее «Ты» свои страхи, слабости и ограниченность. Вначале это был страх перед природой, который проявляется в первобытных религиях в виде поклонения богам, олицетворяющим природные стихии (гром, молния, океан, небесные светила и пр.). Далее это был страх перед «сверхъестественным существом», проекцией которого является сам человек, преодолевший страх перед природой, но не постигший самого себя. Фейербах считал, что базис религиозного сознания представляет чувство зависимости в человеке, вызванное ограниченностью познания окружающего мира. Таким образом, в итоге получается, что основа религии – это сам человек. Как только он сможет преодолеть свои последние страхи и незнание, которые можно было бы выдать за «божественное», религия исчезнет за ненадобностью18. Впоследствии философия Фейербаха оказала сильное влияние на марксизм и светские теории о религии, тем самым полностью реализовав свой основной постулат: «человек человеку бог».
Социология религии
Эта религиоведческая дисциплина посвящена вопросам взаимоотношений религии и общества (социума), рассматривая в качестве общественных явлений религиозное поведение человека и религиозные образования. Занимаясь вопросами религии, но при этом являясь отраслью социологии, она ставит перед собой цель объяснить религию как социальный феномен. Детально исследует религиозные образования различных уровней и процессы, в них происходящие: их зарождение, формирование, функционирование, трансформации, распад и исчезновение. В социологии религии как научной дисциплине применяются научные подходы исследования, при помощи которых религиозные феномены рассматриваются под определенным углом, фактически объясняя религиозное социальным. Таким образом, данная дисциплина изучает исключительно определенный аспект религии, т. е. исключительно проявления религии в обществе. Одним из достижений социологии религии является понимание необходимости любого явления, которое имеет религиозное значение. Очевидно, что социальная система состоит из множества элементов, построенных в иерархическом порядке. Религия также является одним из представителей этой системы. Сама религия в свою очередь делится на отдельные элементы: конфессии, школы, течения, секты, которые имеют свои функции. Иными словами, с точки зрения социологии религии, в социально-религиозной системе нет ничего лишнего, все имеет свои причину и назначение.
Одним из наиболее ярких представителей этой дисциплины является немецкий философ и социолог, один из основателей социологии религии Максимилиан Карл Эмиль Вебер (1864–1920 гг.). Начиная свои рассуждения с простого тезиса об иррациональности мира по причине присутствия в нем смерти, порока, бедствий и т. п., он пришел к выводу о предназначении существующей в социуме религии. В частности человек, наблюдая за миром, приходит к проблеме смысла жизни. В свою очередь, религия – это способ придания значения любому социальному действию, которое будучи воплощаемо в качестве явлений культуры, задает и поддерживает соответствующие смыслы, привнося в мир «рациональность». То есть именно система значимых культурно-религиозных действий объясняет окружающий мир и создает необходимую этику человеческих взаимоотношений. Поясняя свои рассуждения, Вебер приводит в пример капитализм, построенный на кальвинистско-протестантском учении с его отношением к труду как служению Богу и внутренней общественной и личной дисциплиной. Именно благодаря своей верно выстроенной организационно-догматической системе страны, исповедующие протестантство, сумели построить наиболее прочную экономику. То есть правильно организованный религиозный социум придал верное значение своим действиям и построил более развитую систему19. Это классический пример того, как Вебер понимал предназначение религии20.
Другим известным представителем социологии религии является французский социолог и философ Давид Эмиль Дюркгейм (1858–1917 гг.). В его понимании религия представлялась особой формой выражения общественных сил, которым подчинены все члены общества. Она также есть система идей, благодаря которым отдельно взятые люди представляют себе общество и, осознавая его внутренние связи, создают собой это общество. Религия по Дюркгейму дает понимание социальной реальности в форме мифа21, при помощи которого объясняет все социальные отношения понятным языком. При этом религия создает и укрепляет общественную солидарность, созидает общество как единое целое: подготавливает индивида (отдельно взятого человека) к социальной жизни, прививает общественную дисциплину, укрепляет социальное единство, поддерживает традиции, ценности, дает чувство удовлетворенности, вызывает социальный энтузиазм. Также, по мнению Дюркгейма, религия в свое время выполняла и познавательную функцию, но впоследствии передала ее науке. Да и вообще, в силу развитости современного общества религия переживает серьезный кризис, постепенно уступая свои позиции, что побуждает ее искать новые более современные и нетрадиционные формы религиозности22.
Психология религии
Психологические концепции в изучении религии ищут ее основу в феноменах психики. Поэтому с точки зрения этой дисциплины религия представляет собой религиозный инстинкт и религиозное чувство, основой которых является инстинкт самосохранения, представляющийся как «ген религиозности». Таким образом, психология религии объясняет феномен религии как психофизическую функцию организма. Это объясняется тем, что организм имеет врожденную предрасположенность реагировать особым образом на те или иные жизненные события. В этом смысле психологический подход связывает религиозность с индивидуальной или групповой психикой. Ее основа видится в первую очередь в эмоциональной сфере, а за минимальное проявление религиозности берутся такие проявления психики как зависимость и страх, почитание и благоговение, любовь, переживание бесконечности, стыд, нравственные чувства, чувство возвышенности, а также сексуальность, страстность и пр.
Наиболее ярким представителем этого подхода является основатель психологии религии американский философ Уильям Джеймс (1842–1910 гг.). Именно он впервые высказал мысль, что основа религии – чувства, т. е. эмоциональная сфера индивида. Богословие представлялось им лишь надстройкой над этими чувствами, как бы своеобразным переводом на другой язык. Основные категории, которые использовал Джеймс в своей системе изучения, это критерии «полезности» и «выгодности» религии в решении вопросов изменения личности от состояния безысходности к счастью, помогая человеку понять, что «у него все в порядке». В этом он видел общую психологическую функцию всех религий, поскольку они обладают «чудесной властью самые невыносимые страдания человеческой души превращать в самое глубокое и самое прочное счастье»23. Таким образом, основной вывод размышлений Джеймса заключается в том, что человек создал религию, чтобы иметь полный и гармоничный набор необходимых ему эмоций, то есть быть счастливым.
Также интересен подход французского философа, социолога и психолога Люсьена Леви-Брюля (1857–1939 гг.). Он выделял в религиозном мышлении первобытное и цивилизованное. Первое было начальным и основывалось на мистическом, пра-логическом восприятии окружающего мира. Первобытное не стремится заключить все в логическую систему понятий и с безразличием относится к любым противоречиям, поскольку стремится к объединению понятий, а не их различию. Цивилизованное мышление основано на рационально-логическом осмыслении мира. Но при этом ЛевиБрюль признавал, что подобный способ осмысления религиозных категорий, в частности Бога, ни к чему не приведет. Поэтому он сделал вывод, что логичное мышление является высшим, но не универсальным, а существование внелогичного религиозного всегда будет иметь свое законное место в коллективном мышлении24.
Позиции психологии религии были значительно усилены британским религиоведом Джеймсом Джорджем Фрэзером (1854–1941 гг.). В своем масштабном труде «Золотая ветвь» он связал происхождение религиозного сознания с познавательными процессами, выстроив их в виде трех основных исторических этапов: магии, религии и науки. Первый «магический» этап характерен для первобытного религиозного мышления, которое не способно объяснить многие явления окружающего мира, при этом веря в свои способности использовать магические приемы для его изменения. На этапе религии веру в магию заменила вера в существование сверхъестественных личностей. На третьем этапе возникло представление о том, что мир управляется не богами, а законами природы, которые можно использовать для его изменения, при условии познания этих законов. Также Фрезер видел в своей схеме магия-религия-наука этапы психического формирования отдельно взятого человека, который проходит их на разных стадиях своего физического и психического развития: младенец-ребенок-взрослый, поскольку младенец воспринимает все как «пришедшее из ниоткуда», ребенок зависим от родителей, а взрослый меняет окружающий мир.
Феноменология религии
Феноменология религии – это методологический подход в религиоведении, который дает систематическое описание схожих явлений (феноменов) религии, классифицируя их на основе сопоставления и сравнения. Осуществляется классификация следующих основных феноменов: объекты поклонения, ритуалы, доктрины, чувства. Для того чтобы классификация была максимально объективной, феноменологу требуется проанализировать огромный материал, который должен быть максимально достоверным (поэтому часто представители феноменологии религии предпочитали полевые исследования). Данная дисциплина акцентирует свою деятельность не столько на объяснении, сколько на установлении связей подобия между религиозными феноменами. В этом смысле феноменология религии, в отличие от других религиоведческих дисциплин, фактически занимается поисками ответов на вопрос «что», а не «как». Поэтому в результатах ее исследований не так много ответов на вопросы, но зато она представляет собой колоссальный по объему систематизированный материал по всем сторонам общемировой религиозной жизни.
Наиболее яркими представителями феноменологии религии, внесшими большой вклад в развитие систематического описания религии, являются немецкий философ и основатель феноменологии Эдмунд Густав Альбрехт Гуссерль (1859–1938 гг.), голландский реформатский теолог и религиовед Пьер Даниэль Шантепи де ла Соссе (1848–1920 гг.)25, голландский историк и философ религии Герард ван дер Леув (1890–1950 гг.), американский философ и религиовед румынского происхождения Мирча Элиаде (1907–1986 гг.)26.
Контрольные вопросы
1. Основой богословского подхода в изучении религий является концепция супранатурализма. Объясните, в чем она заключается?
2. К какой тенденции богословского подхода в изучении религии – разделяющей или соединяющей, вы отнесли бы собственную позицию? Обоснуйте свое мнение.
3. Объясните, какую роль идея Фейербаха о проекции «Я-Ты» сыграла в формировании научно-религиоведческого подхода в изучении религии?
4. Как вы думаете, почему в социологии религии абсолютно любое религиозное направление, либо отдельно взятый ее элемент (даже в случае явной деструктивности), считается одинаково необходимым?
5. По вашему мнению, почему научно-религиоведческий подход в изучении религий состоит не из одного, а целого ряда отдельных взаимосвязанных дисциплин?
Происхождение религий
«Не один ли у всех нас Отец? Не один ли Бог сотворил нас?..»
(Мал. 2:10)
В этом разделе рассмотрим последнюю религиоведческую дисциплину – историю религии. Мы вынуждены вынести ее в отдельный раздел по той причине, что религиозный подход к этому вопросу находится в серьезном идеологическом противоречии с религиоведческим пониманием истории религии – большем, чем по вопросам других религиоведческих дисциплин. Поэтому в рамках изучения вопроса происхождения религии мы приведем как распространенную научно-религиоведческую точку зрения, так и альтернативную ей религиозно-библейскую позицию. Первая точка зрения будет представлена теорией эволюции, а вторая – теорией прамонотеизма. Сразу заметим, что промежуточные позиции, наподобие теистической эволюции (Бог создал религию через эволюцию), рассматриваться нами не будут, поскольку они мало чем отличаются от собственно эволюционного подхода.
Теория эволюции
Эволюционный взгляд на историю религии представляет собой классическую логику эволюционизма – религия развивается от простейших форм к более сложным. Сама по себе идея возникла сравнительно давно, задолго до появления известной теории Чарльза Дарвина. До середины XIX века она в основном разрабатывалась в рамках философии религии. Однако с появлением дарвинизма и работы «Происхождение видов» в 1859 году начался новый этап ее развития. В итоге в эволюционном взгляде на религию возникло представление об основных исторических эпохах: минимум религии – полидемонизм – политеизм – монотеизм. На сегодняшний день идея эволюции религии в различных вариантах стала важнейшей и неотъемлемой чертой научного религиоведения.
1. Дорелигиозный период.
Еще на ранних этапах эволюционного подхода в целом и эволюционного взгляда на историю религии в частности была выдвинута теория о том, что изначальный период должен представлять собой эпоху, когда религии не существовало. Данное предположение естественным образом вытекало из самой логики эволюции: если что-то появилось и начало развиваться, значит, когда-то его не было вообще. Для подтверждения данного предположения на рубеже XIX–XX вв. были предприняты поиски доказательств в виде существования примитивных племен с отсутствием религиозных представлений или хотя бы минимальным их уровнем. Убежденные в правильности эволюционного подхода этнографы, антропологи и религиоведы провели многочисленные исследования в поисках «достоверных свидетельств» об отсутствии каких-либо религиозных представлений у ряда племен, стоящих на самой низкой ступени культурного развития. Неоднократно сообщалось о якобы успешных результатах подобных исследований. Однако в итоге, после тщательного изучения жизни этих племен, их обычаев, языков и мировоззренческих особенностей, а также установления с ними доверительных контактов, исследователи неизменно обнаруживали наличие у них религиозных верований и культовых практик. Таким образом, гипотеза о существовании дорелигиозного периода не нашла подтверждений до сих пор и потому один из главных вопросов о происхождении религии в эволюционизме продолжает оставаться открытым.
2. Комплекс первобытных верований.
Оставляя за рамками вопросы причин и возможной даты возникновения религии как общечеловеческого явления, эволюционный взгляд на историю религии осуществляет попытку установить следующий этап ее формирования в виде некоего минимума религии, т. е. в ее наиболее древнейшем и простейшем формате. В процессе исследований был сделан вывод о том, что единой минимальной древнейшей религии, по-видимому, не существовало. Все выводы приводили к тому, что даже в своем наиболее первобытном виде религия представляла собой неоднородную и сложную систему, состоя из целого ряда своих наиболее ранних форм. В итоге эта система получила название: комплекс первобытных верований. Согласно представлениям эволюционистов он состоял из фетишизма, тотемизма, магии и анимизма. Однако вызывает вопрос следующее обстоятельство. Дело в том, что, хоть эти формы и признаются эволюционистами древнейшими и изначальными, они продолжают полноценно существовать в рамках вполне современных религий и в сознании современных людей. Это ставит под сомнение оправданность сделанных выводов. Тем не менее, данные представления на сегодняшний день однозначно принимаются религиоведами. Рассмотрим элементы комплекса первобытных верований.
Фетишизм.
Получил название от португальского «feitico» («магическая вещь»), поскольку впервые подобную форму верования обнаружили португальские мореплаватели в Западной Африке в XV веке. Позже фетишизм был обнаружен повсеместно. Фетишизм – это вера в наличие сверхъестественных свойств некого предмета, которому приписывались способности исцелять, охранять от врагов, помогать на охоте и т. п. Фетишем мог стать любой предмет, который привлекал необычным видом или необычными обстоятельствами его обретения:
• камень необычной формы
• кусок дерева
• зуб животного
• искусно сделанная фигурка
• ювелирное украшение и т. п.
Если фетиш не срабатывал после того как владелец обращался к нему, то такой предмет выбрасывался. В некоторых случаях его могли «наказать», а иногда и произвести некоторые действия, которые, как считалось, способны яснее объяснить суть просьбы. Например, в одном из африканских племен зарегистрирован обряд вбивания гвоздей в фетиш. Считалось, что таким образом просьба становится более доходчивой. В фетишизме явно прослеживается параллель с талисманами, оберегами и амулетами, а также со священными предметами и реликвиями: нательными крестиками, мощами и пр. Не лишено фетишизма и протестантство. Одним из распространенных фетишей может стать Библия как книга (предмет), воспринимаемая в качестве вместилища божественной силы, сама по себе способная исцелять, вдохновлять или даже наказывать. В качестве иллюстрации: имеющее место убеждение членов церкви, что после молитвы об исцелении Библию необходимо приложить к больному месту. Или многочисленные примеры «гаданий», то есть открытия Библии наугад, чтобы получить «ответ от Бога» и т. п.
Тотемизм.
Второй представитель древней формы верований. Тотемизм – это вера в существование особого рода связи между какой-либо группой людей (племя, род) и определенным видом растения или, чаще всего, животного (зооморфный тотемизм). Само название происходит от северо-американского «ototeman», что означает «род его». Считается, что возникновение этого верования тесно связано с древнейшей деятельностью человека – охотой и собирательством. Животные или растения, являющиеся основными обеспечителями жизни племени постепенно становились его богами или покровителями, которым поклонялись. На более ранних этапах вполне естественным является употребление тотема в пищу (ритуал «съедания бога» для окончательного восприятия его природы и силы). Например, до сих пор некоторые австралийские племена говорят о своем тотеме: «это наше мясо». Не сложно в этих примерах обнаружить явное сходство с основной идеей евхаристии, особенно в контексте истории, когда Иисус в явно провокационной форме призвал: «ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:51–66). Однако, несмотря на очевидную связь в символических действиях, христианство трудно заподозрить в отсталости и примитивности. В наше время тотемная связь подтверждается лишь древними преданиями или устойчивыми языковыми оборотами. Например, согласно одной из версий, главное древнее тотемное животное славян – медведь (до сих пор наша страна устойчиво ассоциируется с этим животным как нами самими, так и другими народами). Этот вывод делается в том числе из того обстоятельства, что само слово, характерное для всех славян, является эвфемизмом, т. е. словом-замещением. Оно имеет явно описательный характер и не является именем собственным («медведь» – «тот, кто знает, где мед» или «тот, кто поедает мед»). Однако древнейшее его имя – бер. Фактически исчезнувшее из всех славянских языков, но при этом сохранившееся в германских языках (англ. – bear, нем. – bär или baer, шведск. – bara), а также в некоторых славянских словах, связанных с жизнью этого животного (например «берлога» – «логово бера»). Таким образом, мы имеем пример древнейшей тотемной веры, полностью утраченной, но сохранившейся в языковых формах. Данный пример является также иллюстрацией древнейшего религиозного принципа: «не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20:7; Прит. 30:9). Несмотря на то, что нам он известен исключительно в рамках Десяти заповедей, скорее всего, он имеет характер изначального религиозного принципа, известного еще первым людям. Потому что только таким образом можно объяснить рассмотренный нами пример.
Магия.
Другой формой первобытных верований является магия (от греч. «mageia» – «колдовство, чародейство»). Магия – это совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в возможность воздействия на людей, предметы и явления через обращение к таинственным силам. Одним из известнейших исследователей магизма является английский этнограф польского происхождения Бронислав Каспер Малиновский (1884–1942 гг.).27 На основании фактов из жизни туземцев тихоокеанских островов им было замечено, что они используют магические приемы тогда, когда выполняют некую опасную или ответственную работу (например, при ловле акул или посадке клубневых растений) и не используют при обычной ловле рыбы и культивировании плодовых деревьев. Был сделан вывод, что магия применяется для особого рода психологического тренинга первобытного человека перед опасностями природы, чтобы преодолеть свою беззащитность. Со временем магия вышла из своего сакрального ореола и стала более доступной. Современные этнографы классифицируют магию по методам и целям воздействия:
• контактную (путем непосредственного соприкосновения носителя магической силы с объектом, на который направлено действие)
• инициальную (магический акт направлен на объект, недосягаемый для субъекта магической деятельности)
• парциальную (опосредованное воздействие через остриженные ногти или волосы, остатки пищи, которые тем или иным способом попадают к носителю магической силы)
• имитативную (воздействие на подобие объекта: фотографию, рисунок, куклу и т. п.)
По целям воздействия магия делится на: вредоносную, военную, промысловую, лечебную, любовную и т. д. Магией обычно занимались особые люди: колдуны и шаманы, которые пользовались, с одной стороны, особым почетом, с другой же их боялись и сторонились (интересно подобная атмосфера передана на картине Василия Максимова «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу»). Таким образом, в современной науке магия считается своего рода психологическим воздействием. Однако Писание относится к ней, как к вполне реальному проявлению оккультной силы (например, Втор. 18:9-13; Лев. 19:26–32; Чис. 23:23 и др.), предостерегая и запрещая любые контакты с подобными практиками.
Анимизм
Это последний представитель комплекса первобытных верований, так называемого минимума религии. Анимизм (от лат. «anima» – «душа») – это вера в существование душ и духов. Наиболее ярким исследователем анимизма является английский антрополог Эдуард Барнетт Тайлор (1832–1917 гг.). Согласно его теории это верование развилось в результате действия двух факторов:
1) Первые анимистические представления возникли у древнего человека в результате размышления над такими вещами как сон, видения, болезнь, смерть, а также переживание транса и галлюцинаций. Первобытный человек был не в состоянии объяснить эти явления и поэтому выработал теорию о душе. В дальнейшем эта вера трансформировалась в более сложные формы и стала включать аспекты: жизнь после смерти, реинкарнацию (переселение души в разные тела), веру в посмертное воздаяние и др.
2) Второй ряд анимистических верований возник уже из веры в то, что все окружающее наделено душой. В дальнейшем это трансформировалось в веру в отдельно существующих духов грозных сил природы, что в последствии превратилось в веру в богов, а затем и в монотеизм. Также Тайлор принимал концепцию того, что при физическом и психическом развитии ребенок проживает все эволюционные стадии развития человечества в рамках своих возрастных этапов. Таким образом, младенец-ребенок обладает религиозным сознанием древнейшего дикаря, что подтверждается особенностями его мировосприятия и поведения, когда, например, он бьет стул, о который споткнулся, веря в его одушевленность и намеренное причинение вреда.28
3. Эволюция религий классового общества.
Дальнейший этап формирования религии фактически представляет ту историю человечества, которая наиболее исследована наукой в силу сохранившихся многочисленных артефактов: рисунков, статуэток, захоронений, сооружений, записей, священных текстов и пр. Согласно историческим представлениям, рассмотренный нами комплекс первобытных верований стал впоследствии ядром родоплеменных религий, которые также подверглись определенным эволюционным изменениям. Поначалу, как уже говорилось, внимание первобытного человека было поглощено поклонением природе и тем ее представителям (животным, растениям), которые способствовали сохранению жизни. Впоследствии акцент внимания сместился на социальные отношения, т. к. в них отражались происходящие в этот момент процессы изменения. Со временем у одних представителей человеческого сообщества накапливаются материальные излишки, и они подчиняют себе более бедных общинников. Также идет и постепенная сакрализация вождей, которые начинают почитаться не только после смерти, но и при жизни. Таким образом, начинается цепь эволюционных и социальных преобразований в обществе и религии, которая продолжается до наших дней.
• Полидемонизм
Представляет собой следующий этап, сменивший комплекс первобытных верований по причине возникновения социальных групп и установления первичной иерархии в обществе, в результате чего начинает приобретать зачаточную иерархичность и ранее абстрактный мир безличных духов. Они становятся личностными, за ними закрепляются определенные функции. Таким образом, формируется первая стадия религиозных представлений, которые получили название полидемонизма (от греч. «polus» – много» и «daimon» – «божество»). Полидемонизм – это вера в сверхъестественные силы, представленные различными божествами и духами, не имеющие ярко выраженной иерархии.
• Политеизм.
В силу развития, углубления и усложнения иерархичности человеческого общества, начинают происходить серьезные преобразования в религиозных представлениях. Небесный мир также приобретает четкую иерархичность, и на смену полидемонизму приходит политеизм. В политеизме, который представляет собой веру в нескольких или множество богов, небесная иерархия приобретает законченный вид. Боги выстраиваются в систему, где они подчиняются друг другу. Вершину пирамиды занимает наиболее сильный и авторитетный бог (или несколько богов). Все боги занимаются своими, закрепленными за ними функциями. Примеры таких религий мы уже рассматривали.
• Генотеизм.
Политеизм, в силу дальнейшего развития общества, претерпевает эволюционную трансформацию. Далее из пантеона богов постепенно выделяется один бог, который считается непосредственным покровителем того или иного племени или народа. Такое верование в определенного бога-гегемона получило название генотеизм. Генотеизм – это вера в существование единственного и самодостаточного бога, при наличии пантеона низших богов. Он уже рассматривался нами в качестве религиозного типа. Таким образом, генотеизм является своеобразной переходной формой к высшей форме эволюции религии.
• Монотеизм.
Как считают эволюционисты, в монотеизме – вере в единственного высшего Бога, проявилась главная логическая позиция развивающего человечества – понимание единого начала. Следуя концепции проекции, высказанной еще Фейербахом, в ней человек интуитивно подразумевает самого себя. Он не творец мироздания, но он способен овладеть им. Что касается возникновения физического мира, то его появление с моральной точки зрения беспричинно, поскольку существуют лишь безличностные природные физические процессы. Посему, человеческий разум – случайное, но при этом чудесное произведение природы, которое осуществив всю цепочку эволюционного процесса, достигнет достойного для себя статуса – управителя мироздания. Таким образом, монотеизм, скорее всего, последняя стадия религиозного сознания.
4. Пострелигиозный период.
Сторонниками эволюции истории религии, как правило, он освещается мало. Хотя еще несколько десятилетий назад эта тема поднималась чаще и излагалась ярче, чем сегодня. Особенно это касается советского периода. Столь малое внимание к пострелигиозному периоду легко объяснимо в силу его недоказуемости. Фактически он находится в схожей ситуации, что и дорелигиозный период. Но если в отношении дорелигиозного периода хотя бы предпринимались попытки его доказать, то пострелигиозный изначально недоказуем в принципе. По крайней мере, пока не наступит в реальности. Однако из логики самой эволюционной теории наступление этого периода вытекает совершенно естественным образом. Ведь если Бога в реальности не существует, а вся вера в богов лишь плод нашей культурно-психической проекции, то подобный феномен обязан исчезнуть, как только закончится необходимость в самой проекции. Несомненно, что человек когда-то должен достигнуть такого состояния, а значит, пострелигиозный период является необходимой логической концовкой всего процесса эволюции религии.
Теория прамонотеизма
Суть ее состоит в том, что все исторические, археологические, этнографические и антропологические факты рассматриваются в свете религиозной логики единобожия, исходя из мысли, что все остальные типы религий являются более поздними, отошедшими от древнейшей монотеистической веры – прамонотеизма. Эта теория изучается, но не принимается современным религиоведением из-за отсутствия «научной объективности». Хотя, если рассматривать позицию сторонников эволюционного подхода, то «научная объективность» также может быть поставлена под сомнение, поскольку зачастую очевидна тенденциозность обратного характера – принципиальная критика идеи Бога.
Первые ее положения начали оформляться учеными-христианами примерно во второй половине XIX века, например, религиозным философом, профессором Московской духовной академии Виктором Дмитриевичем Кудрявцевым-Платоновым (1828–1891 гг.) в статье «О единобожии как первоначальном виде религии рода человеческого», а также философом и богословом Алексеем Ивановичем Введенским (1861–1913 гг.) в его докторской диссертации «Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий»29. Но более полно она впервые была изложена британским писателем, антропологом и этнографом Эндрю Лэнгом (1844–1912 гг.) в книге «Становление религии»30.
Далее теория прамонотеизма получила серьезное развитие в фундаментальном 12-томном труде «Происхождение идеи Бога» католического пастора, лингвиста, историка и антрополога Вильгельма Шмидта (1868–1954 гг.). Шмидт проанализировал огромный этнографический материал, доказывая существование идеи Единого Бога практически во всех известных религиях и в первую очередь древнейших. Свой вклад в развитие этой теории также внесли христианский философ и публицист Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900 гг.) и шведский лютеранский священник, профессор теологии и религиоведения Натан Олаф Ларс Зёдерблом (Сёдерблюм) (1866–1931 гг.)31.
Из современных сторонников прамонотеизма можно назвать, например, американского религиозного философа и теолога реформатского вероисповедания Алвина Карла Плантингу (род. 1932 г.)32. Также протоиерея и православного богослова о. Александра Меня (1935–1990 гг.) с его 7-томным трудом «История религии»33, а также востоковеда, религиоведа, доктора исторических наук Андрея Борисовича Зубова (род. 1952 г.), написавшего ряд статей на эту тему и «Лекции по истории религии»34.
Критика эволюционной теории истории религии
В этом разделе мы рассмотрим те положения эволюционного взгляда на историю религии, которые вызывают законные вопросы.
1. Концепции дорелигиозного и пострелигиозного периода.
Как уже отмечалось, сами представители эволюционного подхода не поддерживают их. Однако и тот и другой период логически вытекают из самой сути эволюционизма. Рассматривая происхождение человека в рамках постоянного процесса биологического и психического развития, так или иначе приходится утверждать, что его религиозность есть такой же плод эволюции, а следовательно, в какой-то момент истории должна была возникнуть.
Но причина, из-за которой сами эволюционисты исключили данный этап из своей теории, заключается в ряде выводов, к которым вынужденно пришли в ходе исследований. Во-первых, то, что дорелигиозного периода не было, показали результаты этнографических исследований. Ведь поиски некоего изначально безрелигиозного сообщества, сохранившегося до наших дней и при этом имеющего древнюю культуру (а в первую очередь такое искали среди племен, живущих первобытным укладом), не увенчались успехом. Религия оказалась явлением распространенным повсеместно в том или ином своем виде, а человек – религиозным по определению. Хотя, парадоксально, но в итоге оказалось, что общество с наименьшим уровнем религиозности – это представители современной западной цивилизации.
Во-вторых, существование дорелигиозного периода оказалось не возможно подтвердить археологическими исследованиями, поскольку изучение древнейших культур так или иначе предоставляло артефакты, подтверждающие наличие религиозности даже в самых древних из них, включая неандертальцев. В основном это заключалось в изучении древнейших погребений, в которых были явные свидетельства наличия определенного религиозного мировоззрения: помещенные в могилы орудия труда, оружие, цветы, еда, бытовая утварь, украшения, также иногда тело было уложено в так называемой «позе зародыша» (свидетельство о вере в следующее рождение). То есть всего того, что говорило о вере в жизнь после смерти. Таким образом, отказываясь от вполне логичного, но недоказанного периода, эволюционисты остаются с нерешенными вопросами о датировке возникновения религии и обстоятельствах ее происхождения.
По поводу пострелигиозного периода уже говорилось, он вообще никак не подтверждается. Однако его наличие, опять же, требует сама логика теории эволюции. Таким образом, эволюционисты вынуждены подразумевать вещи, которые необходимы согласно их теории, но при этом остаются недоказуемыми.
Очевидный вывод прамонотеистической теории по этому вопросу заключается в том, что религия не возникала в результате развития человечества. Она является его неотъемлемой составляющей, встроенной в суть личности. Не удивительно, что многовековое господство позитивизма, рационализма, материализма и атеизма пошатнуло позиции церковных институтов, но не самой религиозности. Отсюда полное противоречие эволюционной логике и полное соответствие библейской – человек является религиозным изначально, с «образом и подобием» Бога внутри себя, жизненно нуждаясь в божественном присутствии.
2. Развитие религии идет от примитивного состояния к сложным и развитым культам.
Далее обсудим классический эволюционный тезис, который также применяется и к истории религии. Исходя из него предполагается, что древнейшие первобытные верования являются наиболее примитивными, а современный монотеизм – вершиной религиозного развития.
Прежде всего рассмотрим причину, согласно которой реликтовые верования воспринимались примитивными. Конечно, одну из ключевых ролей в этом вопросе сыграли отсутствие письменных источников веры и первобытная культура, весьма невыигрышно выглядящая на фоне достижений современной цивилизации. Это приводило к трудностям во взаимопониманиях ученых-исследователей и представителей первобытной культуры. По этому поводу Фридрих Макс Мюллер отмечал: «Дикари пугливы и молчаливы в присутствии белых людей, и они имеют предубеждение даже против упоминания имен их богов и героев. На основании этого еще совсем недавно считалось, и эти мнения казались весьма авторитетными, что у зулусов, например, совсем нет религиозных понятий, но ведь даже наши епископы предпочитают отмалчиваться по богословским вопросам». То есть далеко не всем интересующимся удавалось добиться доверия и расположения аборигенов.
Более того, впоследствии было установлено, что причина не только в неумении выяснить необходимую информацию, но и в том, что далеко не все члены племени владели нужными сведениями. Существовала определенная иерархия посвящения, а если изучение той или иной первобытной религии приходилось на период, когда племя воспринимало «цивилизованность», то носителей подлинных знаний уже могло вообще не быть. В случае если носители высшего знания существовали, то они в любом случае не спешили их озвучивать чужакам. Надо понимать, что для человека с подлинной духовностью нормально говорить о внешней стороне обрядов или сведениях с его точки зрения незначительных, но он будет избегать говорить обо всем, что касается высшей духовной сути. Чем важнее для человека та или иная сфера жизни, тем меньше лиц посвящается в нее. Тем более древний человек хорошо понимал мощь сказанного слова (в том числе и в его магическом значении) и был очень осторожен в разговорах, особенно с чужаками. Если все же исследователь оказывался серьезным и терпеливым настолько, что его посвящали во все нюансы системы веры, однозначно делался вывод, что первобытные верования оказывались «весьма сложными».
Это не удивительно, поскольку эволюционный тезис о движении от примитивности к развитости в отношении религии не работает. Ведь под развитостью, как правило, понимается организационно-культурное разнообразие: храмовая архитектура, богатая символика, наличие большого корпуса религиозной литературы, священническая иерархия и т. п. Однако, как известно, духовно-религиозное развитие скорее противоположно: чем меньше видимых свидетельств, тем глубже подлинная вера. Для примера вспомним эпизод жертвоприношения Авраама (Быт. 15 гл.). Совершая его, он не создавал никакого внешнего оформления: не использовал каких-либо специальных орудий и утвари, его жертвенник в лучшем случае состоял из простых камней, без символов и надписей, а происходило все действо под открытым небом на голой земле. Никаких созданных «священных пространств» и организованных «сакральных ритуалов». То есть, с позиции эволюционизма, отношения Авраама с Богом представляли собой религию, стоящую на низшей ступени развития. Однако с точки зрения самой религии – это и есть самая ее наивысшая и абсолютная форма, вся непостижимость которой заключается в глубине чистых отношений с Богом, основанных на внутренних переживаниях.
Вывод сторонников прамонотеизма по этому вопросу следующий: примитивных религий среди представителей первобытных культур не существует (то есть слово «примитивный» в данном случае не является синонимом слову «первобытный»). Потому основная логика эволюционизма развития от простого к сложному к религии вообще не применима, поскольку утверждает совершенно противоположное сущностным религиозным принципам понимание духовности.
3. Монотеизм является высшей формой развития современной религиозности.
Выше уже отмечалось, что эволюционный взгляд на историю религии заключается в развитии религии от простейших форм к сложным, считая вершиной развития религии именно монотеизм. Однако столь лестное мнение сами представители монотеизма не приемлют по причине противоречия данного утверждения вероучительным установкам монотеистических религий. Причем в данном случае все религии, исповедующие Единого Бога, вполне единодушны, поскольку в их священных текстах однозначно утверждается о возникновении религии, как способе изначальных взаимоотношений человека с Всевышним. Таким образом, сами монотеисты не считают себя продуктом эволюции и в том числе ее вершиной, будучи убежденными в древнейшем происхождении своей веры.
Надо сказать, позиция монотеистов не является сугубо вопросом веры. Утверждение об изначальном существовании не просто религии, но религии именно в монотеистическом варианте обоснованно научными исследованиями. Дело в том, что еще на заре масштабных этнографических и религиоведческих исследований были сделаны выводы не только о присущей человеческим обществам религиозности, но и о том, что изначальная религиозность была определенного типа: вера в Высшее и Единое Божество. Это заключение было сделано на основе многочисленных данных, собранных в разных частях мира. Например, видный историк религии, отнюдь не сторонник прамонотеизма, Мирча Элиаде по этому поводу писал: «Нет сомнения в том, что представление о небесном Высшем Существе является частью самых древних и подлинных верований аборигенов юго-восточной Австралии. Эти верования были зафиксированы еще до появления христианских миссий. Более того, имена, мифы и ритуалы, связанные с высшими существами, абсолютно секретны, их открывают исключительно посвященным».
Приведем лишь некоторые выдержки из малой толики того огромного материала, изложенного учеными-прамонотеистами, который имеется на данный момент по вопросу существования веры в Верховное Божество в различных религиозных традициях. Например, народы Восточной Африки именуют Верховного Бога, создателя и правителя мира – Мулунгу. В Западной Африке у многих бантуязычных народов Творец мира и Всемогущий Небожитель именуется Ньямбе или Ньяме. Там же у йоруба Высший Бог – это Ол-орун, Владыка Небесный. У народа догонов Буркина-Фасо Творец мира и земли именуется Амма. От Его совокупления с созданной Им землей возникли смертные люди. У многих народов от северных границ пустыни Калахари через Конго до Танганьики Творец именуется Леза. Он обитает на небесах, к Нему обращаются с молениями о даровании дождя (причем исключительно в крайних случаях, когда все другие способы повлиять на ситуацию исчерпаны). Жители Республики Бенин именуют Верховного Бога – Вэкэн, т. е. «Владыка мира». Живущие на побережье Ледовитого океана по обе стороны Уральских гор ненцы верят в Творца мира Нум (небо). У массимов северо-восточной части острова Новая Гвинея Верховный Бог – это великий змей Гарубои, «сделавший нас, небо и землю». Он разделил людей на экзогамные кланы, установил законы супружества, раскрыл людям имена всех вещей. У племен арунта есть вера во Всевышнего Отца, Великого небожителя, к нему восходят души умерших. Его почитание окутано тайной, скрыто от детей, женщин и белых людей. За разглашение тайн, с ним связанных, полагается смертная казнь. Его называют Ультхаана – Творец. У него есть сын, посредник между мирами небесным и земным – Тванйирика. У туземцев Северной Америки Высшее Божество – «верховный дух», которое столь ясно выражает положения монотеистической веры, что на ранних этапах это породило подозрения влияния иудаизма или христианства, что позже было полностью опровергнуто. В индуизме, этом современном оплоте политеизма, в древнейших ведических текстах сохранились упоминания о Парабрахме, изначальном Божестве, породившим классическую троицу – Брахму, Вишну и Шиву, которые вместе с низшими богами представляют собой лишь части главного Бога, также именуемого Маган Атма – «великий дух».
Помимо современных нам религий, монотеизм вовсе не чужд и древнему политеизму. Хотя данные исследования весьма затруднены отсутствием достаточного материала, но ряд выводов все же был сделан. Например, древние китайцы поклонялись единому верховному Божеству, которое называли Ксанти, то есть, высочайший владыка. Это божество изображается как личное, благодетельное, мироправящее существо. Также не чужды представления о едином начале всего сущего и Древнему Египту. Верховное божество, источник всего сущего был известен там как Аммун. Его представляют в четырех главных начал, олицетворенных в виде божеств. Эти начала: первобытный Дух или Кнеф, первобытная материя – Нейт, первобытное время – Севех и первобытное пространство – Пашт. Взаимное сочетание этих божеств, из коих два (Кнеф и Севех) представляются мужского рода, а два другие (Нейт и Пашт) – женского, производит новую генерацию богов, известных в числе восьми и называемых Кабирами (то есть, сильными). Явление этих божеств предшествует образованию земли. Веру в высшее божество можно проследить и у древних финикийцев в представлении главного божества, называемого Эль или Бэль (Ваал). Эль, имя которого значит «сильный» и которого называют древним, вечным Элем, изображается как глава и начальник всех других богов, «которые от него получают имя». Он называется также безначальным первосуществом, вечностью, отцом вечности, он царь богов и отец людей, он безначален, устроил мир и управляет им. Не сложно увидеть в его образе явные параллели с библейским Элохимом.
Важно отметить, что древние греки, издревле встречаясь с другими народами и их верованиями, узнавали в их пантеонах своих богов, что должно было привести их к выводу о том, что боги у народов одни и те же. Различаются лишь имена и обряды богослужений. Об этом неоднократно писали более поздние греческие и римские писатели. При этом именно они впервые для греко-римского язычества серьезно заговорили о древнем учении о едином начале вещей и общем предании о первоначальной простоте и чистоте религиозных обрядов. В частности, об этом писали Ямвлих, Прокл, Симплиций и другие неоплатоники. Также интересен пример императора Юлиана Отступника (правил в 361–363 гг.), который, стараясь вернуть вместо христианства прежнее язычество, всячески пытался доказать, что именно оно является главным источником веры в единого Бога и Творца вселенной, ссылаясь на древние предания.
Таким образом, богатый исследовательский материал позволяет сделать несомненное заключение, что монотеизм не является изобретением последних нескольких тысяч лет. Также совершенно очевидно, что он не был исключением из правил для древних религиозных культов, поскольку вера и знание о Верховном Божестве в той или иной степени установлена у подавляющего большинства исследованных религий, древних и современных. Можно лишь отметить, что вера в Единого Бога не представляла собой монотезим в его современном понимании. Скорее это были либо вариации генотеизма, либо совершенно особые конструкции, когда эта вера парадоксальным образом сосуществовала с весьма развитыми политеистическими традициями в рамках одних и тех же народов. Ведь один из наиболее любопытных нюансов, установленных исследователями, заключается в том, что культов поклонения этому Богу практически не существовало. Сохранялась память, имя, знания о нем (нередко тайные), но только не культ поклонения. Наличие знаний и глубокой веры удивительным образом сочетались с полным отсутствием святилищ и системы ритуалов. При этом повсеместно было распространено понимание о сугубой трансцендентности этого Бога, иногда именуемого «отдыхающим».
На основании рассмотренного, сделаем вывод, характерный для сторонников прамонотеизма: собранный обильный материал убеждает нас в существовании древнейшей веры в Единое Высшее Божество, в тех или иных формах обнаруженное во всех частях света в подавляющем большинстве религий. Соответственно, именно данные представления являлись основными положениями изначальной веры человечества – веры в Единого Бога, сотворившего мир. Таким образом, монотеизм не позднейшая форма эволюции, а всегда существовавшая древнейшая религиозная традиция. Она пережила эпохи, когда предавалась забвению, переживала трансформации, но, тем не менее, дошла до наших дней, покорив большую часть мира в виде современных форм монотеизма.
4. Основной источник информации для реконструкции древнейших религиозных форм – современные родоплеменные религии.
Это последний принципиальный вопрос, который вызывает возражения сторонников прамонотеизма. Он заключается в том, что эволюционисты для реконструкции первичной религиозности в виде «комплекса первобытных верований» берут в качестве исходного материала существующие ныне реликтовые религиозные культы тех племен, которые сохраняют культуру первобытнообщинного строя. То есть уклад жизни, как предполагается, бытовавший до эпохи существования государств, письменности и развитых экономических отношений. В этом кроется главная логическая проблема данного подхода. Дело в том, что как бы мы ни оценивали представителей первобытных культур существующих в наши дни, а выглядят они в сравнении с привычным нам «цивилизованным» укладом и в самом деле как путешественники во времени, они все же являются нашими современниками.
Наша уверенность, что они представляют собой пример культуры и образа жизни седой древности, насчитывающий десятки тысяч лет, основана на обычном предположении, никак серьезно не обоснованном. Их орудия труда, жилища, оружие и одежда на самом деле похожи на те, что находят археологи в пластах древнейших культур. Однако это обстоятельство представляет собой свидетельство об их техническом развитии, но не о духовном. Религия – в основе своей явление нематериальное и оставляет минимум следов для археологов, благодаря которым можно было бы судить о ее развитии. Тем более вспомним, что исследования, предпринятые антропологами, этнографами и религиоведами, привели к неожиданным открытиям, поскольку первобытный уклад жизни диссонировал с наличием развитых представлений об окружающем и высшем мирах. Точно так же непозволительно проводить параллели между возможной религиозностью людей, живших тысячелетия назад, и людьми, живущими пусть похожим жизненным укладом, но в наши дни. В конце концов, наших «первобытных» современников отделяет от их предполагаемых предков та же толща времени и событий, что и нас с вами. Никто не может со всей точностью сказать, что произошло за эти тысячелетия с их религиозностью.
Таким образом, сторонниками прамонотеизма делается вывод о том, что попытки реконструировать древнейшую религиозность путем исследования современных нам родоплеменных религий и первобытных культур, в первую очередь проблемно с логической точки зрения, поскольку пройденное ими время существования эквивалентно временному пути современной западной цивилизации. К тому же результат подобных исследований, приведший к выводам о существовании «простейшей» религиозности, также имеет явные проблемы, поскольку все элементы «комплекса первобытных верований» вполне уверенно чувствуют себя в современных религиозных системах, не демонстрируя никаких признаков временности.
История религии с позиции прамонотеизма
Рассмотрев ключевые несогласия с рядом положений эволюционной теории, попробуем теперь изложить прамонотеистическое представление об истории религии, альтернативное эволюционному взгляду. Принципиальное отличие будет заключаться лишь в главном подходе, основанном на тех возражениях, которые были приведены в предыдущем разделе. Учитывая их, откорректируем понимание хода исторических процессов, используя при этом те же научные факты, которые были установлены за прошедшие полтора-два столетия существования науки о религии.
1. Изначальная религия.
Как мы увидели, религиозность всегда была присуща человеку. Никаких доказательств ее возникновения в определенный исторический момент не обнаружено. Мнения многих именитых представителей религиоведения о «врожденной религиозности» лишний раз подтверждает, что религия совершенно необычный феномен, являющийся неотъемлемой частью даже не культуры, а нашей сути. Более того, человеку не просто присуща религиозность, изначально ему был присущ совершенно определенный тип религиозности. Как мы убедились, это была некая форма веры в Единого Бога-творца. Реконструировать эту форму монотеизма не представляется возможным. В общей сложности многочисленные сведения доносят до нас лишь ряд основополагающих принципов и представлений об этом Божестве: единый, всемогущий, превознесенный от мира, сотворивший земной и небесный миры (включая других богов).
К сожалению, при помощи анализа фактов невозможно восстановить подробности исторических событий и детали изначального религиозного культа. Просто за неимением необходимого объема информации. Но сделанные нами выводы, даже будучи немногочисленными и говорящими лишь об общих вещах, удивительным образом вписываются в библейское повествование о сотворении мира и начале человеческой цивилизации. Библия констатирует неотъемлемость религиозности от изначально заложенной в человека духовности, потому что именно отношения с Богом являются базовыми и формирующими человека. Также она констатирует первоначальный монотеизм, естественно вытекающий из этих же отношений. Провозглашается также основополагающая доктрина – единственность Бога, сотворившего физический и духовный миры. При этом существуют универсальные ритуальные действия, необходимые для взаимоотношений с этим Богом – молитва и жертвоприношение. Позже они станут основой ритуальных систем во всех религиях без исключения. При этом дается четкое понимание основных дальнейших тенденций, которые выразились в духовной деградации человечества. Это и определило последующий ход событий и изменений в религиозном мире.
2. Первобытная религия.
Первоначальный монотеизм начал постепенно терять свою чистоту и видоизменяться под воздействием внутренних регрессирующих факторов. Также, помимо внутренних изменений, произошли изменения и внешнего характера. Идея канувшего в лету «золотого века» и «потерянного рая» является столь же распространенным сюжетом легенд и мифов, как и вера в Единого Бога. Сказания и священные тексты разных культур сообщают о некой утрате человеком его бывших возможностей и статуса, из-за чего ему пришлось впоследствии самостоятельно покорять и организовывать мир вокруг себя. Совершенно естественным оказалось, что для этого требуются неимоверные усилия, более того, многие природные явления и силы оказались неподконтрольны человеку, подчас находящемуся на грани выживания. Сложные условия существования подвигли к тому, чтобы искать покровительства тех сил, которые способны помочь в вопросах выживания. Изначальная монотеистическая вера начинает постепенно распадаться из-за постоянно повышающегося значения природных факторов.
Скорее всего, боги стихий возникли далеко не сразу. На первых этапах природные явления играли роль символов Единого Бога. Но первой ступенью распада, судя по всему, стало возникновение двух основных форм некогда единого культа, разделенных по половому признаку. Этот вывод делается из того факта, что одними из древнейших являются варианты мужских (фаллических) и женских (материнских) культов. То есть природа единого божества начала восприниматься в виде вполне приземленных, но очень жизненных символов. Подтверждая это, ритуально-стилизованные половые органы, а также гипертрофированные в изображении половых признаков женские фигурки (так называемые «венеры палеолита») в значительном количестве извлекаются из пластов древнейших человеческих культур.
Видимо, понимание божественного начала в виде двух естественных половинок впоследствии привело к возникновению религиозно-мировоззренческих представлений о главных небесных светилах, которые управляют всеми природными процессами и периодами, то есть о солнце и луне. В свою очередь первоначально они могли, опять же, играть всего лишь роль символов «божьего ока» – всеведения и всеприсутствия, но со временем перейдя на уровень поклонения низшим богам, неизменно выродились в разновидность политеизма в виде солярных и лунных культов. То же произошло и с культами плодородия, базирующимися на двоичности земли и неба. Будучи первоначально лишь символикой действий высшего божества, со временем они превратились в культы богов, отвечающих за урожайность, в которых земля и небо также обрели роли половых партнеров.
Таким образом, изначальная религиозность, основанная на подлинной духовности и глубоком опыте единения с Всевышним Богом, под воздействием внутренних и внешних дегенеративных факторов, начинает в целом сильно видоизменять акценты поклонения. Человек теперь зависит не от Того, Кто все сотворил, а от тех, кто управляет пусть даже не самыми обширными, но зато очень реальными и значимыми аспектами творения. То есть от низших духов, также называемых низшими богами или демоническими существами. Подобные культы начинают возникать с все возрастающей скоростью, фактически являясь все более дробными разновидностями мужской и женской форм поклонения и знаменуя процесс превращения прамонотеизма в первые формы генотеизма. Скорее всего, именно к этому периоду относится библейское упоминание о «сынах Божьих», входящих к дочерям человеческим и «исполинах» (Быт. 6:1–6).
При этом необходимо отметить, что сложность представлений о мироздании принципиально не страдала. Она утратила изначальную чистоту представлений о роли Всевышнего Господа, но многие Его функции заменили низшие боги. Также интенсивность и глубина опыта взаимоотношений с миром богов в целом не изменилась. Человек по-прежнему осознавал первичность духа и продолжал жить этим осознанием. Он продолжал переживать в отношении Единого Бога трепет и благоговение, одновременно не испытывая перед Ним животного страха. Низшие божества представлялись всего лишь Его слугами, исполняющими основную массу необходимого труда, который не требовал вмешательства абсолютной силы. Но из-за этого и обращений к Нему становилось все меньше. Яркой библейской иллюстрацией подобного уровня отношений является сюжет явления Яхве Авимелеху (Быт. 20:1-14). Самым примечательным в нем является диалог человека с Богом. Обратим внимание, что язычнику Авимелеху явился незнакомый ему Бог. Распознал ли он в Нем Всевышнего, не известно. Но при этом Его явление он воспринял вполне естественно, весьма адекватно отреагировав на ситуацию. Подлинный опыт и глубокое восприятие духовного мира может послужить великолепным примером любому современному христианину, детищу эпохи материализма.
На этом этапе зарождения культов поклонения низшим богам и постепенного отхода от поклонения Единому Богу на вторые позиции, возникает понимание «отдыхающего» бога, не вмешивающегося в сотворенный мир. Возможно, этот эпитет был взят из древнейших мифологических сюжетов, которые послужили основой и библейским повествованиям о седьмом дне. Но так или иначе, Всевышний Господь, оставаясь всемогущим Творцом неба и земли, начинает отходить на дальние позиции в мировоззрении человека. Его совершенная природа слишком свята и мощна для трудной, но маленькой человеческой жизни.
3. Превращение генотеизма в политеизм.
Роль культа поклонения низшим богам продолжает повышаться. Это становится причиной постоянного дробления культа Единого Бога, когда форма благодарности Его слугам постепенно вытесняет культ поклонения Ему Самому. Не самые могущественные, но вполне реальные силы, способные решать вопросы не подвластные человеку, приобретают все возрастающее значение. Ясное восприятие образа личностного Всевышнего Бога постепенно утрачивается. Происходит Его обезличивание до положения некой мировой силы. Хотя необходимо заметить, что представления о Нем, как о превознесенной личности не уходят полностью в небытие, но чистота Его восприятия все же постоянно утрачивается.
Следующим этапом становится понимание того, что эта сила разлита в мироздании и проявляется, например, в человеческих сверхспособностях, а также через природные и сверхъестественные явления и многое другое. То есть, все видимые физические формы являются вместилищем могущественных невидимых сил. Таким образом, постепенно происходит смещение акцента с чистого духовного восприятия на его видимую оболочку. Физические образы начинают играть все возрастающую роль, воплощаясь во всевозможных видимых образах поклонения. Это приводит к возникновению религиозных форм, названных эволюционистами «комплексом первобытных верований»: фетишизму, тотемизму, магии и анимизму. С той лишь разницей, что эти представления являются не первой ступенью развития, а очередной ступенью деградации веры в Единого Бога, когда генотеизм постепенно превращается в политеизм, а тот в свою очередь в формы, которые максимально удалены от прамонотеистической веры.
В дальнейшем фетишизм продолжал деградировать и выродился в форму примитивных верований в «священные предметы», которые сами по себе способны производить те или иные воздействия. Причем главная проблема заключалась не в представлениях о предмете, как вместилище сил, поскольку для сверхъестественных сил это не является невозможным, а в том, что он действует «сам по себе», то есть постепенно утрачивалось восприятие о подлинной роли и расстановке сил в духовном мире. Тотемизм, особенно в виде зооморфного его варианта, постепенно приобретал вид «звериных культов», наиболее древними и распространенными из которых стали разновидности поклонения быкам и медведям. Именно образы животных и отчасти растений на данном этапе формирования дегенеративных форм поклонения становятся символами высших сил, поскольку их изображения являются наиболее распространенными в украшениях культовых мест. При этом изображения животных также использовались и древнейшей магией, пошедшей собственным путем в решении насущных духовных вопросов.
Более того, на данном этапе хода цивилизационных процессов все большую роль начинает играть экономика и сопутствующее ей социальное неравенство. Возникновение культа вождей и жрецов только подчеркивает общую картину духовного регресса. Таким образом, приобретая иерархическое устройство, общество начинает переносить свое подобие на небесный мир. В этом смысле логика эволюционных представлений верна отчасти, поскольку перенос аналогий с понятного нам мира на невидимый вполне естественен, это результат работы нашего сознания. Но в данном случае признаки духовного упадка принимаются эволюционистами за признаки развития. Завершающим этапом формирования иерархических представлений в вопросах религии становится создание первых государств. Небесный мир согласно убеждениям людей полностью воспринимает образ иерархически упорядоченного пантеона богов. Причем в большинстве своем по причине происходящих внутри человеческого общества политико-экономических изменений. Пожалуй, это была первая великая победа материи над духом.
Определенным свидетельством происходящих процессов, пиком которых стало создание первых государств – строго иерархически устроенных человеческих сообществ, являются мегалитические культуры (от греч. «megas» – «большой» и «litos» – «камень»), то есть культуры каменных сооружений и отдельно стоящих больших камней. Как известно, являясь одними из наиболее ранних, они повсеместно распространены по всему миру в различных формах35. Древнейшее значение установки камней иллюстрируется Писанием, например, в случаях, когда камень устанавливали в виде памятника в знак определенных важных событий (отсюда и название «памятник» – «памятный знак», например, Быт. 28:18–22) или делали более значительные и сложные сооружения из камней, но для той же цели (Быт. 31:45–46).
Со временем идея памятников приобретает более сложные аспекты, отражая все возрастающую иерархичность и организованность общества. Это становится причиной строительства более значительных мегалитических сооружений, например, таких как наиболее древние храмовые комплексы турецкого Гёбекли-Тепе и острова Мальта, или более поздние Стоунхендж и знаменитая тройка египетских пирамид – Хеопса (Хуфу), Хефрена (Хафры) и Микерина (Менкаура). В постройке подобных сооружений воплотился не только очередной этап социальной организации, но и новый этап религиозных представлений. Отметим, что мегалитические постройки никогда не использовались в утилитарных целях, они всегда были сакральными – храмами или гробницами. Но вместе с этим им зачастую присуще еще одно назначение, которое выразилось в соответствии с их конструкциями и расположением относительно реалиям природных явлений. Известно, что общая планировка, местоположение отдельных частей и отверстий, так или иначе, создавались в зависимости от положений небесных светил в разные времена года. В этом обстоятельстве особым образом нашли выражение роли богов, олицетворенных в природных стихиях.
На фоне деградирующего культа Единого Бога и эволюционирующих культов низших богов-стихий, совершенно естественным оказалось совмещение храмов с обсерваториями и календарями. Это позволяло более точно отслеживать действия высших и природных сил. При этом повысившаяся иерархическая организованность общества и его совокупная экономическая мощь смогла обеспечить строительство весьма впечатляющих по сложности мегалитических комплексов.
6. Появление профессионального жречества и проблема ритуализма.
Возникшие на фоне духовной деградации новые социальные реалии в виде государственного устройства естественным образом влияли на изменения в организации религиозного культа. На первых этапах, когда еще был очевидным опыт общения с Единым Богом, роль посредников во взаимоотношениях с духовным миром была минимальна. Вспомним пример патриарха Авраама, который вполне свободно сочетает в себе различные функции, включая жреческие. Не имея каких-либо официальных инициаций и титулов, он участвует во взаимоотношениях с Всевышним Богом исключительно на уровне глубоких духовных состояний. Ритуальная сторона еще не имеет принципиального значения, являясь лишь иллюстрацией, а не средством происходящего. То же положение вещей было характерно и для остального религиозного мира, поскольку подобный опыт общения с духовными существами был повсеместно распространен и общедоступен. Сюжетами, описывающими встречи с богами и результаты подобных встреч, полна древняя литература: мифы, легенды и священные тексты.
Однако с усложнением социального устройства, особенно в виде государственно-политических систем, начинает повышаться роль духовных посредников. Понятно, что всегда были люди, которые находили контакт с духовным миром быстрее и воспринимали его лучше, чем другие. Иллюстрацией такого типа людей являются ветхозаветные пророки, особенно наиболее ранние из них. Со временем как мы видим из текста Писания, они обретали все более «профессиональный» статус, становясь таковыми не просто по причине предназначения свыше, но и благодаря определенной системе обучения или «школ пророков» (например, I Цар.10:1-13), причем библейский текст вполне откровенно называет и причину возникновения подобных изменений: «Слово Господне было редко в те дни, видения [были] не часты» (I Цар. 3:1). Таким образом, дегенерирующие духовные процессы предопределили возникновение «профессиональных» посредников.
Первым шагом к возникновению проблемы становится повышение роли магии, которая превращается в идейную противницу религии, по сути, имея с ней близкородственные связи. Однако, возникнув на раннем этапе регрессионного процесса, практически сразу магия начала приобретать тенденции в определенном смысле противоположные общерелигиозным. Основной сутью магии стал не договор с богами, а силовое воздействие на ситуацию при помощи знаний законов взаимодействия сверхъестественных сил. Трудно проследить фактический процесс, как именно менялось магическое восприятие мира человеком. Но Писание выводит данную тенденцию из богоборческого характера духовно-нравственной катастрофы, запустившей весь процесс отхода человека от Бога. Разница между собственно деградирующей религией и возникшей в ее недрах магией, заключалась в том, что религия постепенно утрачивала ясность восприятия и осознание зависимости от Всевышнего Бога, но при этом сохраняла свою основную тенденцию – поиск благоволения высшего мира. Магия же довольно быстро перестроилась на понимание ситуации в духе «спасение утопающего дело рук самого утопающего». Из этого родилось уверенность, что часть сверхъестественного мира может быть силовым методом подчинена воле представителя низшего мира – человека. Постепенно магизм приобретает формы откровенного оккультизма и шаманства, а колдун становится альтернативой жрецу-священнослужителю.
Другим аспектом той же проблемы является возникновение профессионального жречества, которое стало возможным именно в рамках строго государственно-иерархического общества, где каждый получает свое место и «профессию». Легко представить, как развивались события, движимые данной тенденцией. Если жрец является «профессионалом», который за оказываемые услуги «отправления культа» получает заработную плату, то он быстро придет к мысли о том, как ему сделать свою работу еще более оплачиваемой и дорогостоящей: нужно сделать свои услуги более частыми и необходимыми. Фактически являясь посредником между человеком и миром богов, жрец начинает усложнять свои действия, повышая их значимость в глазах прихожан. Озвучивая все новые и новые препятствия, якобы возникающие на пути человека к небесному миру, он демонстрирует свою необходимость и уникальность в роли единственного решателя подобного рода проблем. Таким образом, религиозный культ становится все более сложным и удаленным от возможностей обычного человека, зависимость которого от действий жреца постоянно повышается. Конечно, данный пример довольно упрощенно описывает глобальные религиозно-исторические процессы, но он призван лишь передать суть основной тенденции: государственная система порождает профессиональное жречество, которое приводит к усложнению религиозного культа, фактической утрате доступа к духовному миру со стороны простого члена общества и выхолащиванию духовности как таковой.
5. Религиозная революция VI в. до Р.Х.
Выхолащивание духовности и выпадение простого человека из системы взаимоотношений с духовным миром привело к глобальному религиозному кризису. Причем важно обратить внимание, что дегенеративные процессы, происходящие в религиях разных человеческих сообществ, шли не одинаково. Наиболее интенсивно и явно они проявляли себя в «цивилизованных» сообществах. Именно там, в результате воздействия политических, экономических, культурных и иерархических аспектов, они происходили четко и последовательно, усугубляясь с каждым новым и более прогрессивным этапом эволюции общества. В тех сообществах, которые не восприняли цивилизационную модель в полной мере, дегенеративные процессы были существенно слабее. Это и объясняет то обстоятельство, что исследователи-религиоведы, а вместе с ними и миссионеры, были поражены глубиной философско-религиозных познаний аборигенов в отношении вопросов мироздания и роли человека в нем на фоне их явной технической отсталости.
Посему исторический процесс, охвативший регионы древнейших государств, надо сказать, возникших примерно в одни и те же эпохи, в свое время привел почти к одновременным кризисным моментам на всей территории, ими занимаемой. Вспомним, что самые ранние государственные образования возникли почти одномоментно: шумерская, египетская, минойская (эгейская) и индская (хараппская) – около III тыс. до Р.Х., позже появилась китайская, примерно во II тыс. до Р.Х., но это только на основании данных, имеющихся на сегодняшний день. Таким образом, процессы деградации в религиях на их территориях шли примерно сопоставимо по времени, почти одновременно проходя одни и те же этапы. Все это привело к тому, что к VI в. до Р.Х. кризисные религиозные процессы на всех указанных территориях повсеместно привели к глубокому упадку и соответствующей ответной реакции. Судя по всему, именно к этому периоду пик выхолащивания личной духовности и засилья профессионального жречества, не дававшего ожидаемых контактов с высшим миром, привели к возникновению реформационных движений.
Практически одновременно и при этом независимо друг от друга начала вести свою деятельность группа великих религиозных реформаторов и новаторов. Если расположить их деятельность по странам, то получится следующая картина. В Китае появляются Лао-цзы и Кун-цзы (Конфуций), создатели даосизма и конфуцианства. В Индии – Сиддхардха Гаутама, известный как Будда, и Вардхамана, он же Махавира Джина, создавшие учения буддизма и джайнизма. На Ближнем Востоке проповедуют Заратуштра (Зороастр) и еврейские пророки (Иеремия, Иезекииль и Даниил), первый стал создателем зороастризма (современный парсизм), а вторые – предвестниками коренных изменений в иудаизме. В Греции начинается период деятельности «семи мудрецов», заложивших основу не просто нового подхода к изучению окружающего мира, но и переосмысления религии в виде зарождающейся системы античной философии. В хронологической последовательности деятельность перечисленных реформаторов выглядит следующим образом (даты, разумеется, приведены с учетом известной доли вероятности). В первую очередь стоит назвать наиболее ранних из числа «семи мудрецов»: Фалес Милетский, Солон Афинский, Биант Приенский и Питтак Митиленский (VII–VI вв. до Р.Х.). Далее Иеремия (655–586 гг. до Р.Х.), Зороастр (630–553 гг. до Р.Х.), Иезекииль (622–570 гг. до Р.Х.), Даниил (VII–VI вв. до Р.Х.), Лао-цзы (604–531 гг. до Р.Х.), Сиддхардха Гаутама (563–483 гг. до Р.Х.), Махавира Джина (VI–V вв. до Р.Х.), Кун-цзы (551–479 гг. до Р.Х.). Обращает на себя внимание потрясающие совпадения по времени и масштабу их деятельности на фоне полной территориальной разобщенности. Это может свидетельствовать только о наличии глобального и серьезного кризиса, о котором мы говорили выше.
К сожалению, духовная реформация в итоге вылилась в революцию, никаким образом принципиально не изменив качество религиозности. Практически все реформаторы повели своих последователей не только в сторону от омертвевших политеистических систем, но и от культа Единого Бога. Исключением стал только израильский народ. Все остальные лишь увеличили существующую пропасть. Закономерным результатом всего произошедшего стали не только новые религиозные системы, построенные на новых принципах отношений со сверхъестественным миром, но и впервые возникший атеизм, как еще одна альтернатива религиозности. Существуя исключительно в рамках религий, ставших основанием государственного устройства общества, со временем он сольется с магическим мировоззрением, полностью заменив божественные образы человеческими. Яркой кульминацией этого станет европейская эпоха Просвещения, начавшаяся в XVII веке, парадоксальным образом сочетавшая в себе рационализм, позитивизм, атеизм и оккультный мистицизм.
Однако на фоне всеобщего отхода от культа Единого Бога, определенные традиции Его почитания продолжали сохраняться. Прежде всего, в виде тех знаний, порой тайных, которые дожили до наших дней в рамках древнейших родоплеменных и политеистических религий, о которых уже упоминалось. Отчасти они описываются и в библейском тексте, например, в виде своеобразных параллельных монотеистических традиций, носителями которых являются, например, Мелхиседек (Быт. 14:17–20) и, возможно, Иофор, тесть Моисея. Справедливости ради необходимо сказать, что монотеизм/генотеизм Иофора четко в тексте не обозначен, но вполне предполагаем (Исх. 18:9-12). Касаемо Мелхиседека логический вывод приводит к тому, что Авраам не был первым и тем более единственным представителем веры в Единого Бога. Ведь вероисповедание Мелхиседека представляется даже более ранним, чем авраамово. Далее позднейшие монотеистические религии, выросшие из этих традиций: иудаизм, а позже христианство и ислам, не только продолжили и сохранили культ почитания Всевышнего Господа, но и максимально распространили его влияние в мире.
Контрольные вопросы
1. В чем заключается причина попыток сторонников эволюционного подхода обосновать существование дорелигиозного периода?
2. Какие элементы фетишизма могут присутствовать у членов евангельских церквей?
3. Почему для представителей эволюционного подхода происхождения религии монотеизм является вершиной религиозного развития?
4. В чем правы и в чем заблуждаются сторонники эволюционного подхода, считая монотеизм вершиной религиозного развития?
5. Перечислите и опишите основные этапы истории религии с позиции прамонотеистической теории.
6. Объясните основную суть и причины религиозной революции VI в. до Р.Х.
Библейское понимание религий
«И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам».
(Деян. 17:22–23)
В данном разделе затронем один из наиболее принципиальных вопросов: взгляд на другие религии. С точки зрения христианства истина Божьего спасения была открыта исключительно через Христа: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоан. 14:6). В свете этого возникают закономерные вопросы относительно других религий. Ведь они не просто ничего не говорят о христианском спасении, но и предлагают на эту тему собственные учения и способы. Посему вполне логичны сомнения касаемо соответствия истине их учений и духовного опыта. Большинство христиан делают вполне естественные выводы о несоответствии других религий Божьей Истине, невозможности спасения посредством учений других религий и, зачастую, об откровенном демонизме их природы.
С другой стороны Писание заявляет о наличии вполне универсального и доступного для всех без исключения знания о Боге: «Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим. 1:18–20). В этом отрывке речь идет о язычниках, то есть, конкретно о представителях политеизма Греции и Рима. Павел вполне недвусмысленно утверждает, что даже не знающие вести о Христе не могут избежать суда по той причине, что, по меньшей мере, некий необходимый минимум знаний они имеют для того, чтобы осознать и выбрать спасение.
На первый взгляд слова Христа и слова Павла находятся в ротиворечии, поскольку первый утверждает, что спасение только в Нем, а второй – что спастись можно и без прямого знания Его. Видимо истина библейского текста каким-то образом сочетает оба утверждения и ответ нужно искать где-то посередине. Вспомним, что протестантское богословие рассматривает откровение в двух формах: частное и общее. Первое говорит о непосредственном знании Бога через Писание и личное переживание посредством этого знания. Второе утверждает опосредованное знание сугубо через факторы тварного мира: природу, совесть и историю. К сожалению, не все нюансы совмещения этих откровений понятны до конца, но видимо вопрос их сосуществования имеет ту же природу, что союз ипостасей Троицы или природ Христа – то есть вещей с точки зрения разума до конца не объяснимых в принципе.
Таким образом, ответ на наш вопрос будет учитывать действие этих откровений и особенно вариант общего откровения. Заметим, что базовая основа морально-нравственных положений в разных религиях имеет чрезвычайно много общего: вопросы убийства, лжи, воровства, прелюбодеяния в основе своей понимаются схожим образом. С библейской точки зрения это также находит свое объяснение в аспекте «образа и подобия» Божьего, которое изначально составляет суть природы человека (Быт. 1:26–27). Судя по всему, именно этот образ и является вместилищем основных духовно-нравственных установок (совести), способностей воспринимать реалии духовного мира (интуиции), а также источником чувства, побуждающего к извечному поиску Бога, смысла и истины. То есть всего того, на чем базируется общее откровение. Именно данный аспект можно без труда обнаружить в учениях других религий. Это тот самый универсальный вектор, который устремляет человека к духовной выси.
Но также существует и другой аспект, недвусмысленно выраженный еще в Десятисловии: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим… не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого [рода], ненавидящих Меня» (Исх. 20:3–5). Этому же вторит Павел: «Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, – так как есть много богов и господ много, – но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (I Кор. 8:5–6), при этом сразу поясняя суть запрета подобных культов: «…язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (I Кор. 10:20–21). То есть Писание недвусмысленно утверждает, что за верой и культом другого бога стоят демонические силы. Это обстоятельство образует второй вектор, который направляет человека в сторону от Бога.
Фактически в этих двух противоположно направленных векторах и заключается ответ об отношении христианина к учениям и представителям других религий: их необходимо учитывать в совокупности и одновременно. Любой человек сотворен Богом и Бог желает спасти его, но в то же время человек обманут и отдален от Него. Учитывая и то и другое, апостол Павел обратился к язычникам со словами, которые в этой главе вынесены в эпиграф: «Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян. 17:23). Любой язычник имеет некое знание о Боге и в то же время нуждается в Благой Вести. Все, что надо сделать нам, можно увидеть на примере Павла.
Контрольные вопросы
1. Как объясняется наличие в разных религиях общих морально-нравственных основ по вопросам убийства, лжи, воровства, прелюбодеяния и пр.?
2. Между какими двумя противоположно направленными векторами лежит понимание отношения к другим религиям со стороны христианина?
Темы рефератов
1. Религиозность как смысл человеческого бытия.
2. Религия и культура. Взаимодействие и взаимодополнение.
3. Современные монотеистические религии.
4. Религиозная революция VI в. до Р.Х.
5. Ветхозаветные пророки: борьба за веру в Единого Бога.
6. Политеистические религии в Священном Писании.
Рекомендуемая литература
1. Андреев, И.М. Православная апологетика. М., 2006.
2. Зубов, А. Б. Лекции по истории религии. М., 2016.
3. Мень, А. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Истоки религии: В 2 т. Т.1. М., 1998.
4. Религии мира: справочное пособие. М., 1994.
5. Религиоведение: энциклопедический словарь. М., 2006.
6. Сорокин В. Введение в Ветхий Завет [Электронный ресурс].
7. Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. М., 1996.
8. Яблоков, И.Н. Основы религиоведения: учебник. М., 2002.
Приложение к разделу «Введение в изучение религий»
620 Нет ему: что захотят небожители, то и свершится.
А чтобы вас убедить, расскажу: дуб с липою рядом
Есть на фригийских холмах, обнесенные скромной стеною.
Сам те места я видал: на равнины Пелоповы послан
Был я Питфеем, туда, где отец его ранее правил.
625 Есть там болото вблизи, – обитаемый прежде участок;
Ныне – желанный приют для нырка и лысухи болотной.
В смертном обличье туда сам Юпитер36 пришел, при отце же
Был отвязавший крыла жезлоносец37, Атлантов потомок.
Сотни домов обошли, о приюте прося и покое,
630 Сотни к дверям приткнули колы; единственный – принял,
Малый, однако же, дом, тростником и соломою крытый.
Благочестивая в нем Бавкида жила с Филемоном,
Два старика: тут они съединились в юности браком.
В хижине той же вдвоем и состарились. Легкою стала
635 Бедность смиренная им, и сносили ее безмятежно.
Было б напрасно искать в том доме господ и прислугу,
Все-то хозяйство – в двоих; все сами: прикажут – исполнят.
Лишь подошли божества под кров неприметных пенатов,
Только успели главой под притолкой низкой склониться.
640 Старец придвинул скамью, отдохнуть предлагая пришельцам.
Грубую ткань на нее поспешила накинуть Бавкида.
Теплую тотчас золу в очаге отгребла и вечерний
Вновь оживила огонь, листвы ему с сохлой корою
В пищу дала и вздувать его старческим стала дыханьем.
645 Связки из прутьев она и сухие сучки собирает
С кровли, ломает в куски, – котелочек поставила медный.
Вот с овощей, стариком в огороде собранных влажном,
Листья счищает ножом; супруг же двузубою вилой
Спинку свиньи достает, что коптилась, подвешена к балке.
650 Долго ее берегли, – от нее отрезает кусочек
Тонкий; отрезав, его в закипевшей воде размягчает.
Длинное время меж тем коротают они в разговорах, –
Времени и не видать. Находилась кленовая шайка
В хижине их, на гвозде за кривую подвешена ручку.
655 Теплой водой наполняют ее, утомленные ноги
В ней отдохнут. Посредине – кровать, у нее ивяные
Рама и ножки, на ней – камышовое мягкое ложе.
Тканью покрыла его, которую разве лишь в праздник
Им приводилось стелить, но была и стара, и потерта
660 Ткань, – не могла бы она ивяной погнушаться кроватью.
И возлегли божества. Подоткнувшись, дрожащая, ставит
Столик старуха, но он покороче на третью был ногу.
Выравнял их черепок. Лишь быть перестал он покатым –
Ровную доску его они свежею мятой натерли.
665 Ставят плоды, двух разных цветов, непорочной Минервы,
Осенью сорванный терн, заготовленный в винном отстое,
Редьку, индивий-салат, молоко, загустевшее в творог,
Яйца, легко на нежарком огне испеченные, ставят.
В утвари глиняной все. После этого ставят узорный,
670 Тоже из глины, кратер и простые из бука резного
Чаши, которых нутро желтоватым промазано воском.
Тотчас за этим очаг предлагает горячие блюда.
Вскоре приносят еще, хоть не больно-то старые, вина;
Их отодвинув, дают местечко второй перемене.
675 Тут и орехи, и пальм сушеные ягоды, смоквы,
Сливы, – немало плодов благовонных в разлатых корзинах,
И золотой виноград, на багряных оборванный лозах.
Свежий сотовый мед посередке; над всем же – радушье
Лиц, и к приему гостей не худая, не бедная воля.
680 А между тем, что ни раз, опорожненный вновь сам собою, –
Видят, – наполнен кратер, вино подливается кем-то!
Диву дивятся они, устрашились и, руки подъемля,
Стали молитву творить Филемон оробелый с Бавкидой.
Молят простить их за стол, за убогое пира убранство.
685 Гусь был в хозяйстве один, поместья их малого сторож, –
Гостеприимным богам принести его в жертву решили.
Резов крылом, он уже притомил отягченных летами, –
Все ускользает от них; наконец случилось, что к самым
Он подбегает богам. Те птицу убить запретили.
690 «Боги мы оба. Пускай упадет на безбожных соседей
Кара, – сказали они, – но даруется, в бедствии этом,
Быть невредимыми вам; свое лишь покиньте жилище.
Следом за нами теперь отправляйтесь. На горные кручи
Вместе идите». Они повинуются, с помощью палок
695 Силятся оба ступать, подымаясь по длинному склону.
Были они от вершины горы в расстоянье полета
Пущенной с лука стрелы, назад обернулись и видят:
Все затопила вода, один выдается их домик.
И, меж тем как дивятся они и скорбят о соседях,
700 Ветхая хижина их, для двоих тесноватая даже,
Вдруг превращается в храм; на месте подпорок – колонны,
Золотом крыша блестит, земля одевается в мрамор,
Двери резные висят, золоченым становится зданье.
Ласковой речью тогда говорит им потомок Сатурна:
705 «Праведный, молви, старик и достойная мужа супруга,
Молви, чего вы желали б?» – и так, перемолвясь с Бавкидой,
Общее их пожеланье открыл Филемон Всемогущим:
«Вашими быть мы жрецами хотим, при святилищах ваших
Службу нести, и, поскольку ведем мы в согласии годы,
710 Час пусть один унесет нас обоих, чтоб мне не увидеть,
Как сожигают жену, и не быть похороненным ею».
Их пожеланья сбылись: оставались стражами храма
Жизнь остальную свою. Отягченные годами, как то
Став у святых ступеней, вспоминать они стали событья.
715 Вдруг увидал Филемон: одевается в зелень Бавкида;
Видит Бавкида: старик Филемон одевается в зелень.
Похолодевшие их увенчались вершинами лица.
Тихо успели они обменяться приветом. «Прощай же,
Муж мой!» – «Прощай, о жена!» – так вместе сказали, и сразу
720 Рот им покрыла листва. И теперь обитатель Тианы
Два вам покажет ствола, от единого корня возросших.
Это не вздорный рассказ, веденный не с целью обмана,
От стариков я слыхал, да и сам я висящие видел
Там на деревьях венки; сам свежих принес и промолвил:
725 «Праведных боги хранят: почитающий – сам почитаем».
Овидий, «Метаморфозы» (VIII, 621–725).
II раздел
Изучение религий
Иудаизм
«Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, – чтобы вы не мечтали о себе, – что ожесточение произошло в Израиле отчасти, [до времени], пока войдет полное [число] язычников; и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова».
(Рим. 11:25–26)
Иудаизм – монотеистическая (признающая единого Бога), наряду с христианством и исламом, религия, являющаяся одной из древнейших в мире. Однако в узком смысле иудаизм38, как религия еврейского народа, возник на рубеже II–I тысячелетия до Р.Х. Он представляет собой богатую духовную традицию, включающую право, морально-этические представления, философские и вероучительные положения. Иудаизм является религией народностно-национальной, характерной, прежде всего, для еврейского народа. Единственная страна, где иудаизм имеет наиболее сильный и даже доминирующий авторитет, не смотря на светский характер подхода к религии, – это Израиль.
Известно, что на сегодня во всем мире проживают не более 15 млн. евреев. Из них примерно 6 миллионов живут в США, около 6 миллионов в Израиле, а остальные по большей части в России и Европе. Более точно определить численность чрезвычайно трудно, поскольку иудаизм не различает национальную и религиозную принадлежности.
Иудаизм является духовной базой, благодаря которой возникли христианство и ислам. Причем с христианством у него более тесные связи, поскольку Священное Писание – Танах, называемое в христианстве Ветхим Заветом, является общим. На сегодняшний день важность изучения иудаизма заключается не только в том, что это помогает лучше понять написанное в Новом Завете, но и в том, что история еврейского народа еще не закончена. Многие важные события, предсказанные в Ветхом и Новом Заветах, напрямую отражаются в этой религии, целому ряду которых еще предстоит исполниться в будущем.
1. История иудаизма
Основоположник
Происхождение иудаизма, без сомнения, связано с именем Моше (Моисея). Однако необходимо оговориться, что Моисей не сыграл в его формировании исключительной роли, как, например, Иисус Христос в христианстве, Мухаммад в исламе, или принц Сиддхардха Гаутама в буддизме. Поэтому Моисея было бы правильнее считать не создателем, а основоположником.
Во-первых, с его авторства, как считается, начало создаваться Священное Писание.
Во-вторых, Моисей стал тем, через кого Бог дал Закон (в первую очередь, Десять заповедей) еврейскому народу, легший в основу иудаизма.
В-третьих, именно благодаря деятельности Моисея евреи в итоге стали самостоятельным народом и вступили во владение ранее обещанной им территории Ханаана, с которой в наши дни связан один из важнейших вопросов государства Израиль.
Практически все, что известно о Моисее почерпнуто из Торы (Пятикнижия). Значение его имени «моше» (с еврейск. – «выводящий», «извлекающий»), указывает на обстоятельство нахождения Моисея, описанном в книге Шмот 2:1039. Правдивость библейского рассказа подтверждается тем, что его имя также созвучно египетскому корню «мс», что означает «сын» или «приемыш» (например, имя Рамсес переводится как «сын Ра»). Помимо этого литературная форма повествования о нем сходна с той, что используется в древнеегипетских текстах.
Как известно библейский текст повествует о бедственном положении евреев в эпоху Моисея. Это подтверждают найденные археологами города Питом и Бет-Рамсес (Шмот 1:11), на строительстве которых работали потомки Авраама. Помимо этого, согласно библейскому тексту, по приказу правителя Египта, по всей вероятности Рамсеса II (1304–1238 гг. до Р.Х.), все младенцы мужского пола подлежали уничтожению. Младенца-Моисея спасла находчивость его матери, а после того, как он был «случайно» найден дочерью фараона, посчитавшей его даром божественного Нила, именно она стала его кормилицей до пятилетнего возраста, что, несомненно, должно было сыграть в будущем свою роль. Вместе с этим Моисей обучился «всей мудрости Египетской», получив прекрасное образование, что позволило ему приобрести все необходимые навыки для того, чтобы стать национальным лидером, полководцем и судьей еврейского народа. Эти же навыки сыграли свою роль и при написании книг Священного Писания.
В дальнейшем известно, что Моисей был вынужден бежать в соседнюю с Египтом область Мадиам (территория Синайского полуострова и северо-запада Аравии). Мадианитяне были родственны евреям и происходили от одного из сыновей Авраама и Хеттуры, хотя впоследствии стали врагами Израиля. Сорокалетнее пребывание там полностью подготовило его к будущему служению. Началом новой страницы его жизни стало явление Господа и повеление вывести еврейский народ из Египта, что и было исполнено в результате сложного противостояния и сверхъестественных проявлений Бога в виде известных десяти казней (Шмот 2–4 гл.).
Надо заметить, что реальность событий исхода и личности Моисея не вызывает принципиальных сомнений хотя бы потому, что ни один народ в мире не связывал рассвет своей истории с позором плена, подобно евреям. Вместе с этим ни в одном эпосе мира главный герой не описан столь реалистично, правдиво и нелицеприятно, как Моисей.
Формирование иудаизма
Истоки иудаизма. Начало Библейского периода
Установить точную дату появления древнейшей формы иудаизма невозможно, поскольку события, которые стали предпосылками его формирования, начали происходить задолго до деятельности Моисея при патриархе Аврахаме (Аврааме), жившем в XX веке до Р.Х. Согласно Писанию, Авраам, выходец из политеистической среды, стал родоначальником всего еврейского народа. Долгое время библейские повествования считались представителями светской науки легендами, тем не менее, они отчасти были подтверждены более поздними археологическими находками, которые показали точность библейских описаний быта, религии и культуры того времени.
В эпоху жизни Авраама складываются наиболее важные и основополагающие элементы иудейской веры и культа. Первое и самое важное:
• формулировка основного догмата иудаизма – единобожие.
Хотя на тот момент еще трудно говорить о чистом монотеизме, который официально не провозглашен и не зафиксирован, тем более что в библейских текстах того периода подчеркивается больше верховенство Яхве над другими богами, а не Его принципиальная единственность. Однако признание всемогущества Бога, в конце концов, формирует понимание о единобожии, что и произошло в дальнейшем.
Другим важным моментом была форма общения Авраама с этим Богом:
• жертвоприношение – форма культа, которая является одной из древнейших и известна во всех культурах и религиях.
Также особенностью веры евреев было:
• отсутствие какого-либо изображения Бога и других существ духовного мира
Надо сказать, весьма не понятное с точки зрения язычника. Но именно это обстоятельство стало своеобразной «визитной карточкой» иудаизма в языческом мире. Также упоминается и еще один элемент:
• десятина
И последнее, что важно отметить:
• этническая чистота семьи
Подобная тенденция впоследствии также серьезным образом повлияет на еврейскую религию, крепко связав понятие этноса и религиозной принадлежности в иудаизме.
Любопытно в этом отношении происхождение названия еврейского народа. Одним из древнейших известных терминов является библейское слово «иври», которое находится в библейских текстах, рассказывающих об Аврааме и Иосифе, и более поздних повествованиях. Помимо этого существует еще один термин – «хапиру» («хабиру», «апиру»), этимологически связанный с предыдущим и встречающийся в египетских и аккадских источниках, означающий «чужеземец». Это может говорить не только о том, как евреев воспринимали окружавшие их народы, но и о том, как евреи сами себя представляли на их фоне.
Откровение Яхве
Итак, именно с Моисея начинается основной этап формирования религии евреев, т. к. Богу Авраама (который, скорее всего, воспринимался на том этапе именно как Бог определенной семьи и был известен как Эль-Шаддай – «Бог высот») стал поклоняться не семейный клан, а уже сформировавшийся и многочисленный народ.
Как уже отмечалось, сорокалетнее пребывание Моисея в изгнании завершается удивительной встречей с Богом, говорящим с ним из горящего куста. Символизм этого момента в том, что Авраам при встрече с Богом увидел тьму, а Моисей – свет, что свидетельствует о смене эпох взаимоотношений, когда пропасть между Богом и человеком начинает уменьшаться. В то же время схожесть откровений Моисея и Авраама в том, что в обоих случаях это была инициатива Самого Бога.
Вопрос, который задал Моисей Богу о Его имени, вполне закономерен, хотя, скорее всего, он понимал, что это Бог Авраама – его предка. Подобный вопрос был естественной реакцией человека, желающего заручиться поддержкой Божества, помощь Которого ему может понадобиться. Подобные примеры известны не только в библейской традиции, но и в других религиозных и оккультных традициях. Однако уникальность библейского откровения в самом имени, означающем: «Я есмь Сущий» («Яхве»). Оно имеет глубочайший смысл, который одновременно включает всемогущество, всеприсутствие и всезнание этого Бога, единственность Которого заключается в том, что в Его присутствии других богов не существует (Шмот 3:13–14). Все это было ярко продемонстрировано в противостоянии Яхве египетским божествам во время Десяти казней.
Заключение Завета и завоевание Ханаана
Часто светские историки и религиоведы связывают период исхода и монотеизм евреев с религиозной революцией фараона Эхнатона (Аменхотепа IV), жившего в XIV веке до Р.Х., который провозгласил главным божеством Египта – Атона, бога солнечного диска. Однако ни в коем случае нельзя утверждать, что проповедь Моисея – это трансформированный культ Атона, хотя бы потому, что в Израиле вера в Высшего Бога превратилась в мощную религиозную систему, а в самом Египте не пережила даже своего создателя.
К сожалению сам момент исхода из Египта очень сложно точно датировать. По разным оценкам он мог произойти между 1445 и 1270 гг. до Р.Х., но большинство исследователей сходятся на XIII веке. Вместе с этим также трудно установить и имя фараона периода исхода. Наиболее вероятными претендентами являются Рамсес II или Мернептах, его сын.
После исхода центральным событием стало получение «Десяти заповедей», которое произошло на горе Синай в центре Синайского полуострова. Оно является символом заключенного Завета (договора) Бога с израильским народом, охватывающего разные сферы общественной и религиозной жизни. Подобная форма договора также встречается в хеттских и аккадских документах XV–XIII в. до Р.Х. и включает следующие пункты:
• исторический обзор событий, предшествовавших договору,
• права и обязанности сторон, в особенности младшей стороны,
• описания наград за исполнение положений договора и наказаний, которые обратятся на нарушителя договора.
Видимым внешним символом договора стало походное святилище – скиния («skene» с греч. «шатер», «обитель», евр. «оэль моэд» – «шатер собрания» или «мишкан» – «обиталище»), внутреннее устройство которой, материал, ритуальные действия, предметы культа и символы ее наполняющие, содержали глубокий духовный смысл. Внутренним символом договора закрепилось обрезание (брит-мила), как свидетельство посвящения себя Богу через пролитие собственной крови.
Дальнейшей целью движения народа был Ханаан – обещанная Аврааму земля. В этот момент Моисея сменяет другой лидер – Иегошуа бин-Нун (Иисус Навин), перед которым встала острая проблема. Дело в том, что Ханаан – языческая страна, для которой были характерны несомненные факторы духовно-нравственной деградации. Встреча с этой мощной культурой была чрезвычайно опасной. Подобное положение и предопределило дальнейшие действия. В характере израильского вторжения проявились как жестокость того времени, так и справедливое возмездие утратившей здравомыслие Ханаанской цивилизации (в ходе современных археологических исследований были найдены многочисленные свидетельства человеческих, в том числе детских, жертвоприношений, храмовой проституции и других проявлений национального нравственного падения). Археологи подтверждают, что к концу XIII века до Р.Х. она была уничтожена и уступила место более простой израильской культуре, о чем свидетельствует изучение руин ханаанских городов-крепостей (в том числе и известного Иерихона).
Примерно в это же самое время происходит еще одно вторжение. Пришельцы, которых египтяне называли «народом моря», в Библии известны как филистимляне. Эти сложные процессы завоеваний, вооруженных столкновений и переселений народов стали преддверием эпохи Судей, имевшей место между 1200 и 1025 гг. до Р.Х.
Израильское государство и эпоха Первого Храма
Появлению израильской государственности предшествовала напряженная борьба еврейских племен с филистимлянами, которая осложнялась тем, что к XI веку до Р.Х. израильтяне уже не были единым мощным племенным союзом. Кульминацией бессилия израильской армии стал захват Ковчега, что явилось поворотной точкой в борьбе Израиля. Причем стремление к консолидации сил против общего врага подвигло к монархическому устройству страны, и теократическое правление судей сменилось правлением царей.
Первым богоизбранным царем Израильского государства стал Шауль (Саул) (годы царствования 1025–1004 гг. до Р.Х.). Первый период его правления был ознаменован рядом побед над филистимлянами и военной реформой, что позволило более эффективно противостоять натиску филистимлян. Однако в дальнейшем Саул стал жертвой собственной гордыни и потерял поддержку пророка Шмуэля (Самуила) и большинства народа. Финалом его правления стало поражение у горы Гилбоа (Гилвуй).
Гораздо больше сведений имеется о следующем царе – Давиде (годы царствования 1004 – 965 гг. до Р.Х.), которые можно почерпнуть в библейских текстах и эпосах того времени. Первый этап его жизни являет нам молодого пастуха сына Ишая (Ессея) из города Бет-Лехема (Вифлеема), который после чудесным образом выигранного единоборства с филистимским богатырем Голиафом добивается признания Саула и женится на его дочери. Второй этап знаменуется ухудшением отношений Давида и Саула из-за того, что Давид становится более популярным и успешным. Саул ко всему прочему теряет поддержку Самуила (утратив духовную чистоту из-за царственной гордости), что окончательно предопределяет конец его царствования и жизни. Ситуация конфронтации заставляет Давида бежать в горы, а преследования Саула побуждают его искать покровительства филистимлян. За это Давид получает в управление приграничный город Циклаг. Третий этап – воцарение Давида после смерти Саула, чему предшествовала борьба с сыном Саула – Иш-Баалом (Иевосфеем). Став царем, он становится перед теми же задачами, которые стояли и перед Саулом: слияние воедино разрозненных израильских племен-колен и освобождение их от филистимского ига.
Военные компании Давида были успешны. Став в итоге сильным и суверенным государством, Израиль объединил еврейские племена и существенно расширил свою территорию, что подтверждается археологическими исследованиями: масштабное строительство, многочисленные признаки усиления и обогащения страны. В Иерусалим, ставший столицей, с почестями переносится скиния, а также переселяются служители культа – левиты. Сам город превращается в религиозный центр. Бурное экономическое развитие побудило к перестройке и государственного управления. В этой связи любопытны списки имен царских чиновников в библейских хрониках (см. II Шмуэль 8:20; I Дивр. 27 гл.).
К сожалению, завершение царствования и жизни Давида прошли на фоне больших проблем, вызванных согласно библейскому тексту его грехом с Бат-Шевой (Вирсавией). Танах описывает ряд бедствий, братоубийственную войну и восстание его сына Авшалома (Авессалома). Повествования об этих событиях являются уникальными в том смысле, что подобное осуждение могущественного владыки и обожаемого царя – единственное в своем роде в исторической литературе не только древнего мира, но и позднейших эпох.
Новый этап формирования иудейского культа происходит во время Первого Храма, который построил сын Давида Шломо (Соломон) (годы царствования с 965 по 928 годы до Р.Х.). До этого момента богослужения по-прежнему проводились в скинии. Храм был возведен в 945 году на горе Мориа на северо-востоке Иерусалима. Его устройство оставалось похожим на скинию, но размеры были в два раза больше, а убранство значительно богаче. В Храме сохранился тот же тип богослужений. Основными лицами оставалось священническое сословие, потомки Аарона (коханим), а также их помощники (левиты). Все они были в обязательном порядке представителями исключительно левитского колена израильского народа. В этот же период начинает складываться учение об особой связи Бога Израиля и династии Давида, которое несколько позже прочно войдет в иудаизм в связи с мессианскими представлениями, а за Иерусалимом окончательно закрепился статус священного города.
Финал царствования Соломона был трагичен. Из-за отступления от духовных принципов, Соломон утратил способность к мудрому управлению. Его действия привели к сильному недовольству в народе и в итоге – к расколу Израильского государства, хотя, несмотря на это Соломон продолжает считаться одним из величайших царей Израиля.
Эпоха двух царств и вавилонское пленение
Инициатором первого восстания стал сын Соломона Рехавам (Ровоам), который унаследовал трон отца. Однако в ходе дальнейших событий в подчинении у Рехавама остались только верные династии Давида колена Иуды и Вениамина, которые образовали Иудейское (южное) царство. Северные колена составили свое царство, названное Израильским (северным). Оба государства продолжали поддерживать тесные связи, в чем трудно не увидеть определенные аналогии во взаимоотношениях между бывшими советскими республиками, а ныне отдельными странами (особенно между Россией, Украиной и Беларусью). Несмотря на все усилия северян создать собственные альтернативные Храму религиозные центры, такие как Дан и Бет-Эль (Вефиль), сильное влияние духовного наследия Давида сохранялось и продолжало объединять народ.
В историческом контексте оба царства переживали разные периоды, начиная с междоусобной войны, до периода мирного сосуществования. В Северном царстве правили представители династии Омри (Амврия). Они возобновили связи с Тиром и скрепили их династическим браком Ахава и дочери тирского царя Этбаала – Иезавели. Однако вместе с политическими удачами в социальной и духовной сферах происходит серьезный кризис, которому противостояли пророки Элияху (Илья) и Элиша (Елисей). Контакты с Финикией привели к тому, что в Самарии, столице Израильского царства, был построен «Дом Ваала», в котором тирские жрецы служили языческим богам. Вместе с ними сотни израильтян принимали участие в культовых богослужениях, что в итоге привело к государственному перевороту и позволило достигнуть главной цели: окончательному искоренению культа Ваала.
В этот период пророки становятся социальными лидерами, вождями, общественными и политическими деятелями, переставая быть, как в древние времена, только лишь духовидцами-экстатиками. Некоторые видения и откровения начинают целенаправленно записываться. Хотя эти перемены имели и свои крайности в виде «профессиональных» придворных пророков и целых пророческих школ, упоминающихся на страницах Писания.
События, продолжающиеся до самого падения Северного царства, а позже и Южного, проходили на фоне упадка, а затем расцвета обоих царств. К VIII веку до Р.Х. Израиль подвергся нападениям ассирийских армий, что в конце концов привело к падению Самарии в 722 г. до Р.Х. Десятки тысяч ее жителей были выселены, а на их место переселены арамеи и халдеи. Смешавшись с остатками еврейского населения, они стали предками самаритян – народности, сыгравшей впоследствии немалую роль в истории еврейского народа. Угнанные жители Израильского царства, скорее всего, со временем ассимилировались с арамейским и ассирийским населением, а какая-то часть их через 140 лет слилась с пленниками из Иудеи. Эти события нашли отражение в ассирийских документах того времени, в которых упоминаются еврейские имена.
После падения Северного царства одним из наиболее успешных царей Иудеи был Хизкия (Езекия). Благодаря ему наступила экономическая стабильность и была проведена повсеместная религиозная реформа, которая подробно описана во Второй книге Хроник (29–30 главы). Из Храма, который вновь занял центральное место в духовной жизни народа, были удалены все культовые языческие принадлежности. Опустошительное нашествие, в самый разгар которого ассирийская армия неожиданно ушла из Иудеи, еще более подняли авторитет города и Храма и усилили веру, о чем свидетельствует пророк Йешаягу (Исайя). С этого момента и до наших дней центральная роль Храма окончательно стала обязательной для всего еврейского народа. Благополучие Израиля закончилось в 588 г. до Р.Х., когда армия Навуходоносора II, царя Нововавилонской империи, сменившей Ассирию, вторглась в страну. После двухлетней мучительной осады в 586 г. до Р.Х. Иерусалим был взят, а Храм разрушен. Но в отличие от Израиля, Иудея не стала пристанищем переселенцев из других стран. Необходимо заметить, что это является совершенно необъяснимым объективными причинами поступком вавилонян, применявшим политику переселения завоеванных народов наравне с ассирийцами. Тем не менее это произошло. Иудея оставалась в запустении до того момента, пока не была вновь заселена вернувшимися из вавилонского плена представителями трех южных колен, проживавших там ранее, в 538 г. до Р.Х.40
Возвращение из плена и начало нового периода
С эпохи плена начинается один из важнейших периодов в истории иудаизма, поскольку именно тогда он впервые столкнулся с альтернативными религиозными идеями и мировоззрениями, например, такими как зороастризм. Позже после завоеваний Александра Македонского и распространения эллинизма вероучение иудеев выступило на культурную арену тогдашнего мира, обретая определенную известность благодаря переводам священных текстов на греческий язык.
Одной из наиболее ярких личностей в начале этого периода является пророк Иехезкель (Иезекииль). В его служении проявляется особый духовный подъем на фоне крупнейшего духовного перелома в вавилонской диаспоре. Из религиозного культа живущих в Месопотамии иудейских переселенцев, не смотря на языческое окружение, удалены все пережитки хананейских и сиро-финикийских культов. Тщательно и благоговейно изучаются наследия предыдущих пророков. Богослужения превратились в особые народные собрания, ставшие прототипами будущих синагог, где жертвоприношение было заменено молитвами. Вместе с этим наблюдается несомненное влияние вавилонской культуры, которое проявилось, прежде всего, в принятии арамейского языка и алфавита, а также в стиле написания книг Шмуэль и Млахим (в русских изданиях Библии – четыре книги Царств) и литературном оформлении Торы (Пятикнижия).
С приходом к власти персидского царя Кира (годы правления 559–530 гг. до Р. Х.) все переселенцы получили возможность вернуться в родные земли, а евреи помимо прочего – заняться восстановлением Иерусалима и здания Храма. Указ об этом дошел до нас на еврейском и арамейском языках (см. Эзра 1:2–3 и II Дивр. 36:23). Однако только евреи воспользовались возможностью вернуться в свои земли, хотя и не все, а исключительно колена бывшего Южного царства, поскольку только их территория была не занята другими переселенцами. Первая значительная группа возвращенцев, руководимая Иегошуа (Иисусом) и Зарубавелем (Зоровавелем) насчитывала несколько тысяч человек. То ярко выраженное религиозно-национальное самосознание, которое принесли с собой потомки еврейских переселенцев, сразу сделало их общение с самаритянами весьма сложным и тем самым привело к взаимным конфликтам. Из-за постоянных трений восстановление Храма было остановлено до 520 г. до Р.Х. и возобновлено только с воцарением царя Дария, завершившись к 515 г до Р.Х. Полного описания восстановленного Храма не сохранилось, но согласно различным источникам у него было два двора, внутренний двор имел размеры 500 на 100 локтей, а само здание около 60-ти. Храм был окружен хозяйственными постройками для хранения десятин и утвари. В отличие от предыдущего Храма, Святое Святых было совершенно пусто, т. к. ковчег был безвозвратно утерян при разрушении Храма вавилонянами. В этот же период наблюдается особый пророческий подъем, когда практически одновременно совершали свое служение пророки Хаггай (Аггей) и Зхария (Захария), а чуть позже Малахи (Малахия).
В 558 г. до Р.Х. прибыла новая группа иудеев из Вавилонии под предводительством Эзры (Ездры), высокопоставленного придворного чиновника. С их приходом еще более обостряются взаимоотношения с самаритянами, недовольными политическим усилением иудеев. Положение спасло прибытие в 445 г. до Р.Х. Нехемии (Неемии), знатного вельможи при дворе царя Артаксеркса I, т. к. евреи вновь смогли добиться разрешения на дальнейшее восстановление и проведение реформ. Продолжающиеся конфликты способствовали все большему обособлению самаритян и иудеев, хотя еще в течение нескольких поколений вплоть до завоевания Палестины Александром Македонским поддерживалась тесная связь самаритян с Иерусалимским Храмом. Впоследствии уже после полного разрыва, священным местом самарян стала гора Геризим вблизи древнего города Сихема. Их религиозные принципы в целом не претерпели изменений, не смотря на то, что в их текстах, дошедших до наших дней, наблюдаются в общей сложности до 6 тыс. расхождений с Танахом. В частности, в самаритянской Библии в роли культового центра фигурирует Сихем, а вместо горы Мориа – Геризим. Фактически во многом подобные разночтения были продолжением противостояния Иудеи и Самарии, оказавшимися расположенными по соседству. Окончательным результатом их конфликта стало принципиальное отсутствие каких-либо контактов друг с другом, что наглядно иллюстрирует известный евангельский эпизод (Ин. 4:4-42).
В этот же период в Египте и Вавилонии возникают первые еврейские диаспоры41, которые продолжают сохранять тесную связь с Иерусалимским Храмом. Одновременно с этим складывается новое сословие писцов или «книжников» – «софрим», которые занимались изучением и редактированием книг, разъяснением законов и основанием школ, что в эпоху Первого Храма было прерогативой священников-левитов. Деятельность писцов, а также «хахамов», т. е. мудрецов – особых признанных народом учителей, в течение ряда поколений положила основу толкованиям библейских законов, позже получивших название «Устного учения», легшего, в свою очередь, в основу частей религиозных комментариев и наставлений, составивших впоследствии древнейшие части Талмуда. На этих событиях заканчивается Библейский период истории иудаизма.
Период Второго Храма
Вторжение в 332 г. до Р.Х. войск Александра Македонского (356–323 гг. до Р.Х.) стало началом распространения эллинистической культуры на Востоке. Ко II-му в. до Р.Х. Иудея42 попала под власть династии Селевкидов (потомков одного из военачальников Александра – Селевка, образовавшего эту династию). В правление Антиоха IV Эпифана (175–164 гг. до Р.Х.) превращение Храма в святилище Зевса и введение официальных запретов на выполнение иудейских предписаний послужило причиной Маккавейского восстания, одним из вождей которого стал священник Маттатия из рода Хасмонеев (или Маккавеев). После победы восставших в 140 г. до Р.Х. один из его сыновей – Шимон созвал Великий Собор («Кнессет гдола»), на котором он был утвержден главой народа, первосвященником и главнокомандующим, что и стало моментом восстановления политической свободы и возникновения Хасмонейского государства и новой правящей династии. Но уже к концу II в. до Р.Х. хасмонеи полностью утратили религиозный подъем, а в 63 г. до Р.Х. римские легионы под командованием Помпея взяли Иерусалим штурмом, что стало концом самостоятельного Хасмонейского государства, просуществовавшего всего около 80 лет.
В период Второго Храма во многом под влиянием учения зороастризма особенно активно развиваются доктрины о посмертном воздаянии. Последовательно оно формирует доктрины, которые в Танахе не были ясно представлены, например: о воскресении мертвых и о последнем суде, которые, в свою очередь послужили к развитию представлений о загробной жизни в посмертном воздаянии, а также учения о духовных существах: ангелах, бесах и сатане. Но, что интересно, испытав влияние зороастризма, тем не менее, иудаизм ничего из него не позаимствовал, создав собственные уникальные доктрины на основе немногочисленных эпизодических упоминаний в текстах Танаха. Религиозная жизнь претерпевала особый подъем, результатом которого стала высокая сплоченность народа и осознание им своей особой миссии. В то же время постоянное противостояние языческой экспансии выработало в евреях готовность к самопожертвованию во имя веры. Авторитет Торы поднялся на небывалую высоту, что позволило сформировать систему обязательного изучения ее наследия с самого детства. Синагоги стали местом богослужений, молитв, изучения Торы и очагом общественной жизни. Прозелитизм приобрел необычайное распространение. Даже Иисус подчеркнул это стремление у книжников и фарисеев (Мтф. 23:15). Вместе с этим особую роль начинает играть растущий интерес к мессианским и эсхатологическим идеям, что привело к созданию апокалиптической псевдоэпиграфической43 литературы, такой как последние главы книги Даниила, книга Еноха, «Вознесение Моисея», «Видение Баруха», «Завещание 12 колен», а также апокрифов: книга Бен-Сиры («Премудрости Иисуса, сына Сирахова»), книга Товии, книга Юдифи и др.
Религиозная жизнь продолжала вращаться вокруг Храма. Священники-коханим имели привилегированное положение в обществе, а их столичные роды, такие как дом Товии, играли видную роль в политической жизни страны. Служба в Храме делилась на 24 «священнические смены». Во время правления Ирода Великого (годы царствования 40 – 4 гг. до Р.Х.) Храм был реконструирован и превратился в одно из великолепнейших сооружений Римской империи. В этот же период окончательно формируются последние разделы Танаха: Невиим (Пророки) и Ктувим (Писания), происходит канонизация библейского текста. Диаспоры сохраняли очень тесную связь с Иерусалимом. Одним из важнейших результатов их участия в общей религиозной жизни стало создание еще в III в. до Р.Х. греческого перевода Септуагинты (LXX), который нашел самое широкое применение по причине массового распространения греческого языка среди евреев диаспоры.
В еврейском обществе данного периода существовал ряд религиозных групп с различными взглядами и оценками ситуации: от «хасидеев», ожидавших «царствия Божьего», до умеренных сторонников эллинизма. Эти группы повлияли на возникновение фарисеев и саддукеев. Фарисеи продолжили идеи хасидеев. Они признавали авторитет «Устного учения», занимались его толкованием и распространением. К концу периода Второго Храма фарисейство превратилось в значительное народное движение, во главе которого стояли такие выдающиеся ученые своего времени, как раббан Гамлиэль старший (Гамалиил) (? – 63 г.) и раббан Иоханан бен-Заккай (? – 70-е гг.). Саддукеи, состоявшие всего лишь из нескольких священнических родов, представляли, главным образом, высшие слои еврейского общества и, не смотря на относительную малочисленность, оказывали на него серьезное влияние, а к концу периода заняли лидирующие позиции, способствуя все большей эллинизации власти. Они были против принятия Устного учения основой законодательства. Еще одним влиятельным движением были ессеи. Будучи довольно обособленным сообществом, они в основном занимались земледелием и частично ремеслами, весь доход от которых принадлежал общине. Окружавшая их атмосфера святости содействовала исключительному авторитету в обществе. Имея пацифистские взгляды, они, тем не менее, поддержали Великое восстание и в результате были практически уничтожены римлянами. Четвертым крупным движением были зелоты (греч., евр. «канаимы» – «ревнители»). По своему вероучению были практически идентичны фарисеям, но в отличие от них зелоты возвели политическую свободу Израиля в религиозную заповедь, а повиновение римским установлениям расценивалось как грех идолопоклонства. Именно их деятельность, а особенно деятельность их террористического ультрарадикального крыла – сикариев (лат. «убийцы»), стала одной из причин грядущего восстания.
Непосредственным толчком к Великому восстанию 66–73 гг. стали систематические репрессии со стороны последнего наместника Иудеи – Флора. Первоначальные успехи восставших, так и не сумевших из-за внутренних разногласий создать единое командование, были полностью ликвидированы ответным ударом римской армии. Весной 70 г. началась пятимесячная осада Иерусалима, закончившаяся повторным уничтожением Храма. Только крепость Масада сопротивлялась до 73 г., став трагическим эпилогом этих событий.
Период рассеяния (галут)
Промежуток времени между разрушением Храма и началом Средних веков стал для евреев периодом перехода к новому укладу жизни. Тяжесть начала периода усугублялась гнетом римских властей. Особенное возмущение народа вызвал подушный налог, собиравшийся исключительно с евреев в пользу культа бога Юпитера, которого римляне считали «победителем иудейского бога». Однако религиозная жизнь продолжалась. Благодаря деятельности раббана Иоханана бен-Заккая – идеолога, лидера фарисеев и выдающегося учителя иудаизма, в городе Явне (Иамнии) был учрежден новый Синедрион, ставший одновременно высшим органом самоуправления, законодательным учреждением и духовной академией. Были заново установлены формы соблюдения религиозных праздников, установлены тексты и порядок молитв. Взамен Септуагинте был сделан новый перевод Библии на греческий язык, особенно актуальный в условиях возрастающего влияния христианства. Другой выдающейся личностью этого периода был рабби Акива бен-Иосэф (50 – 135 гг.), ставший автором многих текстов Галахи и Аггады, разделов Талмуда. Благодаря его деятельности в комментариях начали придавать значение каждой букве в Торе и делать акцент на аллегорическом смысле и символике. Впоследствии рабби Акива стал активным сторонником восстания Бар-Кохбы, поддержав его лжемессианство. После подавления восстания был схвачен и казнен римлянами. Позже рабби Иегудой га-Наси (прим. 135–220 гг.) был отредактирован и окончательно оформлен кодекс Мишны – сборник толкований на Тору (см. раздел «Священное Писание»).
Перестройка Иерусалима императором Адрианом в языческий город, а также запрет важнейших еврейских обрядов послужили причиной восстания лжемессии Бар-Кохбы (арам. «сын звезды»), начавшегося в 132 году. Восстание было подавлено в 135 году, хотя разрозненное сопротивление продолжалось еще некоторое время. Последствиями его было жесточайшее гонение и убийство многих видных лидеров иудейского общества, включая вышеупомянутого Акиву. Помимо этого еврейское население практически целиком было выдворено из Иудеи в диаспоры, Иерусалим разрушен, перестроен и переименован в Элию Капитолину. На месте Храма возведено святилище Юпитера, а сама страна получила название Палестина («Филистия» – т. е. «земля филистимлян»).
К 324 году произошли большие перемены в религиозной жизни империи, поскольку христианство получило преимущественное положение. Это способствовало усилению антииудейских настроений, тем более что иудаизм продолжал считать христианство ересью («минут»). Небольшое облегчение наступило лишь во время краткого правления Юлиана Отступника (годы правления 361–363 гг.), который искал в евреях политических союзников. В начале арабского господства в VII веке в Палестине отношение мусульман к общинам христиан и иудеев было достаточно терпимым, хотя вместе с этим надежда на политическую и государственную независимость была надолго утрачена.
В эпоху распада Римской империи и начала Средних веков еврейский народ был единственным народом древнего мира, который вступил в средневековье с теми чертами характерного для нее облика, какими они сформировались в предыдущие периоды. В мусульманских странах, особенно в Испании, в тесном контакте с местной культурой еврейские мыслители создали религиозную философию и поэзию высокого уровня, видными представителями которой были Саадия Гаон (892–942 гг.), Шмуэль ибн Нагрила (993 – 1056 гг.), Моше бен Маймон (Маймонид) (1135–1204 гг.) и Шломо ибн Габироль (Авицеброн) (1021–1058 гг.). Маймонид оставил после себя огромное литературное наследие: «Мишне-Тора» – систематизированный кодекс законов, догматов и обрядов, комментарии к Мишне, ряд философских сочинений, таких как «Путеводитель блуждающих» и около десятка трудов по медицине. Надо сказать, что на тот момент большая часть евреев была склонна к учености. Это позволило народу дать многих представителей культурной и высокообразованной интеллигенции, которая играла роль первостепенной важности в жизни средневековой Европы. С середины IX и до конца XI веков высшим авторитетом в вопросах религии и духовной жизни были еврейские академии (гаоны). Их деятельность была направлена на обучение еврейских юношей, установление правовых норм в житейских вопросах и комментирование Торы, что давало своеобразное сочетание высшей школы, научной академии и верховного суда.
За этот период испанский иудаизм оформился в особый тип, впоследствии названный сефардским44, со своим языком – ладино, своеобразной смеси еврейского и местных языков. Впоследствии сефарды переселились в страны Ближнего Востока, Африки и на Балканы. В других странах Европы и прежде всего в Германии сформировался другой тип иудаизма, названный ашкеназским45, представители которого говорили на еврейско-немецком диалекте – идиш. Ашкеназский иудаизм распространился практически по всей Европе (в том числе в России) и в Америке.
В XII веке зарождаются и крепнут мистические течения, стремившиеся дешифровать буквенную символику Торы и раскрыть истинный смысл божественного откровения, получившие свое письменное выражение в книге «Зогар». Чуть позже из спектра этих течений особенно выделилась каббала, взяв «Зогар» своим основным произведением. Мистика каббалы играла большую роль во всех мессианских движениях, впоследствии распространившись практически на весь иудаизм.
На протяжении всего средневековья идеалом оставалось возвращение в страну отцов, подогреваемое обстановкой постоянного унижения. Эта ситуация окончательно сформировала представление об Израиле как месте, где осуществятся все чаяния и будет установлено царство Божие, что составило основу еврейского мессианизма, активизировавшегося с XIII века с восстановлением палестинского еврейства. К концу XVII века возникло одно из известнейших мессианских движений, возглавленного лжемессией Саббатаем Цеви (1626–1716 гг.). Оно началось в Палестине и приобрело много сторонников во многих областях Турции и Речи Посполитой. Конец движения наступил с принятия Саббатаем ислама. В XVIII веке одним из продолжателей Саббатая стал лжемессия Яков Франк, проповедовавший в Польше и Подолии учение о вседозволенности, утверждая, что посредством ее человек освобождается от греха. Истинным же ответом на угрозу ложного мессианства стало образовавшееся в XVII веке новое течение – хасидизм, делающее акцент на применение идей иудейских мистиков в повседневной жизни верующих.
XVII век стал временем перемен в мировоззрении европейского общества, что отразилось на отношении к евреям. Их перестали преследовать в ряде стран, например в Нидерландах и Англии, что вызвало волну переселения евреев. Показателем нового времени стало появление такой личности как Барух Спиноза (1632–1677 гг.), который, перестав быть иудеем, не стал приверженцем никакой другой религии. Но, если хасидизм был знаком духовного подъема, то Барух Спиноза стал символом эпохи Просвещения и отхода от религии. Просвещение оказало значительное влияние на секуляризацию еврейского общества, а также на создание движения в иудаизме, которое существует до сих пор, наиболее ярко проявившееся в идеях хаскала (евр. «просветительство»)46.
Во второй половине XIX века самым ярким событием стал сионизм – политическое течение, имевшее своей целью воссоздание еврейского государства в Палестине, родоначальником которого был Теодор Герцль (1860–1904 гг.). Благодаря деятельности движения в 1939 году была опубликована «Белая книга», представлявшая собой план воссоздания Израиля. Однако представители арабских стран, а также английский парламент отвергли притязания сионистов.
Современный мир иудаизма
К концу 30-х гг. XX века уже чувствовалось зловещее и неумолимое приближение мировой войны. С самого начала прихода к власти фашистской партии в Германии отношение к евреям сильно изменилось, а с 1939 года началась прямая дискриминация и систематическое уничтожение еврейского народа, получившее название «Холокост» (греч. «всесожжение»), которое сами евреи называют «Шоа» (евр. «катастрофа»), поскольку не воспринимают это как жертву, угодную Богу. Масштаб трагедии, во время которой погибло почти 6 миллионов евреев, и было практически уничтожено все европейское еврейство, способствовал положительному решению странами-победительницами в рамках ООН (фактически СССР и США) вопроса о создании Израильского государства. К сожалению, ужас пережитого убил во многих евреях веру в Бога, а богословское объяснение причин катастрофы до сих пор не имеет в иудаизме окончательного ответа.
После образования 14 мая 1948 года государства Израиль, Верховный раввинат фактически стал играть роль руководящего органа религиозной жизни страны, хотя формально иудаизм не был принят официальной государственной религией. Его учреждения финансируются из бюджета. Раввины занимаются ведением записей гражданских актов, воспитательной работой в армии и считаются состоящими на государственной службе. Во всех израильских школах обязательно изучают религиозные дисциплины и кроме этого существуют специальные религиозные школы (ешивот). Современный иудаизм сохраняет в основном традиции раввинистического иудаизма с его склонностью к четкому следованию детально разработанной традиции. С другой стороны на сегодняшний день заметна сильная тенденция к секуляризации израильского общества. Но все же можно достаточно четко утверждать, что иудаизм оказывает и будет оказывать в будущем огромное влияние на всю жизнь современного еврейского общества.
Иудаизм в России
Первые упоминания об общинах иудеев в греческих колониях на черноморском побережье относятся к I веку. В основном они состояли из тех, кто вынужден был бежать от преследований римских и христианских властей. В VIII веке иудаизм (возможно в караимской версии) становится государственной религией Хазарского каганата, хотя, скорее всего, он был распространен только среди аристократической верхушки. После X века каганат прекратил свое существование, однако до сегодняшнего дня на Кавказе сохранилась община так называемых горских евреев, а также отдельные еврейские сообщества в Средней Азии (прежде всего в Узбекистане и Таджикистане), появление которых вполне может быть связано с проникновением иудаизма из Северного Причерноморья и Вавилонской диаспоры.
Другим более массовым направлением движения иудаизма была Европа, откуда иудеи переселялись в Польшу и Украину. Например, известно, что уже во времена Древнерусского государства в Киеве находилась довольно многочисленная иудейская община. Известно также о существовании ряда переводов иудейских религиозных текстов на древнеславянский язык, видимо предназначавшихся для нужд местных общин (хотя точно не ясно, были ли это славяне-прозелиты или ославянившиеся евреи). Возможно, что именно они впоследствии могли повлиять на возникновение в XV веке течения «жидовствующих».
С конца XV и в XVI веках среди всех еврейских общин Восточной Европы распространился идиш, который принесли евреи-ашкенази бежавшие из Германии. Вместе с этим было воспринято много культурных черт евреев Запада. С того же периода еврейство становится на качественно новый уровень развития своей культуры и богословской учености. Общины создали свои институты самоуправления – кагалы, где руководящую роль играли раввины и даяны (судьи). Большое значение приобретало и религиозное обучение, как семейное, так и общественное, проходившее в религиозных школах – хедерах. Причем это происходило несмотря на непрекращающееся давление со стороны властей и населения.
XVIII век ознаменовался новыми осложнениями для российских евреев. На Украине и в Беларуси еврейскому населению пришлось перенести большие испытания в результате восстания под предводительством Богдана Хмельницкого, хотя любопытно, что именно это и стало одной из причин возникновения хасидизма. В дальнейшем наблюдается некоторое облегчение жизни евреев. Например, в одном из указов Екатерины II (годы правления 1762–1796 гг.) им гарантировались все привилегии и свободы, предписанные законодательством империи. Хотя они были ограничены в праве на расселение и могли проживать только на специально разрешенных для этого территориях. К тому времени общая численность еврейского населения в России достигла 2 млн., что делало иудаизм одной из наиболее многочисленных религий страны. Во время правления императора Александра I (годы правления 1801–1825 гг.) свободы евреев, как и «территории оседлости» расширяются. Например, евреи не могли быть крепостными и при этом имели право учиться в высших учебных заведениях, не завися от социального статуса. Помимо этого провозглашается запрет на преследование хасидов. При Николае I (годы правления 1825–1855 гг.) усилилась работа по обращению еврейского населения в православие, в том числе и насильственным образом. Крестившиеся евреи, так называемые «выкресты», пользовались особыми привилегиями. Были упразднены кагалы, а для воспитания угодных правительству раввинов сформированы два училища. Однако на фоне этого усилилась деятельность «жидовстующих и субботников» – культа, распространенного среди крестьян исконно русских губерний. Причем происходило это при полностью доказанной непричастности к этому каких-либо еврейских миссионеров.
Очередной всплеск антисемитских настроений приходится на начало XX века, что вызвало с одной стороны волну эмиграции евреев в Европу и Америку, а с другой привлекло еврейскую молодежь в революционные партии и сионистское движение. Одним из наиболее характерных показателей особенностей антисемитизма в тот период является так называемое «дело Бейлиса», мещанина, обвиненного в 1911 году в ритуальном убийстве. Общественный резонанс был весьма широким ввиду явной сфабрикованности дела. В этот же период появляются известные «Протоколы сионских мудрецов», повествующие о «мировом еврейском заговоре», поддельность которых ясно доказана последующими исследованиями. В свете постоянных притеснений и погромов становится хорошо понятной причина существенной роли евреев в революционном движении в Российской империи. Не отягощенные крепостничеством, но имеющие возможность получать высшее образование, и при этом находящиеся в условии постоянных унижений, часто уже разочаровавшиеся в религии своих предков, многие молодые евреи хотели коренным образом изменить вопиющую социальную несправедливость.
После 1917 года и всех тягот Гражданской войны (1917–1923 гг.), евреи получают полную свободу. В период индустриализации происходит переселение еврейской молодежи в крупные городские центры. Вместе с этим формируются территориальные национальные еврейские единицы, например, Еврейская автономная область на Дальнем Востоке. Хотя параллельно с этим власти закрывали общины и арестовывали лидеров иудаизма. Во время Великой Отечественной войны на оккупированной территории СССР фашистскими войсками было уничтожено ок. 2 млн. евреев. В послевоенный период в отношении властей наступило некоторое послабление к представителям иудаизма. Однако вскоре последовал новый всплеск антисемитизма, выразившийся в арестах и ликвидации синагог, а также в так называемом «деле врачей» (1953 г.), во время которого были арестованы многие видные еврейские деятели. В последующие годы иудаизм не подвергался каким-либо кардинальным преследованиям и медленно умирал, теряя собственные традиции, раввинов и тех специалистов, которые играли важную роль в иудейском культе, таких как шохеты – резчики скота, соферы – переписчики Писания, шамаши – помощники служителей в синагогах. К 70-м гг. среди советских евреев наблюдается всплеск интереса к Израилю и начинается первая волна иммиграции. Последующая в 80-х гг. перестройка еще более увеличила поток переселенцев из СССР, составивших одну из наиболее значительных общин современного Израиля.
На данный момент происходит становление иудейских организаций в современной России. Возвращаются и строятся новые синагоги в десятках городах России. Причем иудаизм в России не однороден. Официально он представлен тремя известными течениями. Одно из наиболее распространенных – ортодоксальный иудаизм. В Москве и Санкт-Петербурге действуют Хоральные синагоги. Осуществляет учебную деятельность Еврейский университет. Другим достаточно многочисленным направлением иудаизма в России, как разновидность ортодоксального, является хасидизм. У нас в стране он представлен Любавическим направлением. Также в России представлен и Реформистский иудаизм, хотя число его последователей невелико, например, в Москве имеется община прогрессивного иудаизма «Гинейн». Но, принимая во внимание быстро меняющиеся религиозные настроения в современном мире, нельзя исключать, что роль неортодоксальных разновидностей иудаизма в России будет расти.
По различным подсчетам в России насчитывается ок. 1 млн. евреев. Проблема точного подсчета осложняется этническим вопросом, когда не всегда можно разграничить национальную и религиозную принадлежность, ведь иудаизм на доктринальном уровне тесно связан с понятием нации.
Основные конфессии и направления иудаизма
Караимы
Наиболее ранним сохранившимся до нашего времени является течение караимов (евр. «читающие», «люди Писания»). Оно возникло в VIII веке в Вавилонии и было связано с возникновением серьезных споров об авторитете Талмуда (предания) наравне с авторитетом Священного Писания. Часть иудеев считала Талмуд творением людей, заняв позицию, схожую саддукейской. Они утверждали, что от Бога исходят исключительно законы Торы. Во главе сторонников этой позиции стал Анан бен-Давид. Развязка споров произошла после того, как Анан не был избран на пост нового экзиларха (пост главы еврейской общины в вавилонской диаспоре) на который очень рассчитывал. Это обстоятельство привело к расколу евреев Вавилонии. В конечном результате Анан со своими приверженцами переселился в Палестину, где изложил свое учение в «Книге законов» («Софер га-мицвот»), от которой сохранились лишь немногие отрывки. Следуя буквальному пониманию Торы и исполнению законов и обрядов, караимы создали собственный, отличный от «раббанитов» (т. е. талмудических иудеев) религиозный культ. Вражда между ними и талмудистами была так сильна, что, в конце концов, обособление караимов сделало их чем-то вроде отдельной народности наподобие самаритян, а в России в XIX веке караимов воспринимали как особую религиозную конфессию и не подвергали дискриминации. В наши дни караимы живут в Крыму, Литве, Польше, Израиле. Общая численность их около десяти тысяч человек.
Но, если караимы представляли собой отдельное течение, то сам современный иудаизм можно разделить на три основных направления: ортодоксальное, реформистское и консервативное. Принципиальное различие между ними лежит в вопросах отношения к религиозной традиции.
Ортодоксальный (раввинистический) иудаизм
Это течение является представителем древнейшей традиции, которое в течение веков вбирало в себя элементы культа и учения. Отправной его точкой стало разрушение Храма в 70 году, создавшее новые условия существования. За века рассеяния ортодоксам удалось сохранить основу библейского иудаизма, поэтому понятно, что представители этого течения считают себя единственно правильными. Окончательное его оформление произошло в первой половине XIX века. Вот основные положения ортодоксальных евреев:
• Признание авторитета и неизменяемости Синайского откровения.
• Последовательное и обязательное исполнение заповедей (мицвот).
• Ежедневное изучение Торы и приведение своей жизни в соответствие с ее предписаниями.
• Признание авторитета раввина как учителя и толкователя Торы.
• Ожидание Мессии, который должен полностью восстановить Израиль.
Несмотря на консерватизм и требовательность к иудейской религиозной традиции все же его последователи достаточно активны в современной жизни. Они стремятся к получению образования, развитию философской мысли и адаптации к современному миру в той мере, в какой это не противоречит учению Торы.
Одним из наиболее значительных движений в рамках ортодоксального иудаизма является его ультраортодоксальное крыло, называемое хасидизмом («хэсэд», с еврейск. «благочестивый»). Однако первоначально оно возникло в XVIII веке как оппозиция официальному раввинистическому иудаизму. Основателем этого течения был Исраэль Баал Шем Тов (1700–1760 гг.), более известный под именем, представляющим еврейскую аббревиатуру – Бешт. Хасидизм возник в Польше, раздираемой военными действиями между поляками, казаками, русскими и шведами, во время которых еврейское население подвергалось нападениям каждой из сторон. Холодность и недееспособность раввинистического иудаизма, требовавшего лишь изучения Талмуда и скрупулезного выполнения предписаний, а также учения саббатианцев и франкистов, привели к разочарованиям и охлаждению религиозной жизни.
Первое публичное служение Бешт начал в 36 лет, когда стал известен как искуснейший знахарь-каббалист и чудотворец. Об этом сохранились многочисленные хасидские предания, часто представляющие явно легендарную информацию. Прославившись, Бешт начал странствовать в Подолии и Волыни, проповедуя свое учение. Суть его была в понимании истинной святости, которая заключается не в талмудической учености, а в сердечной привязанности к Богу, простой искренней вере и горячей молитве. Он учил, что в молитве душа молящегося должна как бы отделиться от своей телесной оболочки, поэтому для достижения возбужденного состояния можно прибегать к искусственным приемам, например, к сильным телодвижениям, крикам и покачиваниям. Вкратце учение Бешта заключалось в следующих положениях (в свою очередь они являются дополнением к положениям ортодоксального иудаизма):
• Безусловный пантеизм Божественного всеприсутствия.
• Общение с Богом.
• Сущность веры – в чувстве и внутреннем сознании.
• Молитва – важнейшее средство единения человека с Богом.
• Второстепенное значение изучения закона.
• Вредность и греховность всякого рода умерщвления плоти.
• Братство и равенство верующих.
• Ясновидение, пророчества, чудодейства – результат тесного общения с Богом.
• Праведник (цадик) – человек, имеющий тесное общение с Богом, посредник между Богом и людьми.
Подобное учение как нельзя лучше соответствовало ожиданиям и нуждам простого народа в то время и быстро приобрело массовый характер в Галиции, Литве и Беларуси. За короткое время появились хасидские синагоги и даже внутренние направления, несколько отличные между собой. Их появлению способствовало развитие учения об особой роли служителя-цадика, сделав его одной из главных идей хасидизма, что привело в свою очередь к злоупотреблениям доверчивостью простых людей со стороны некоторых из них.
Лидером одного из наиболее известных внутренних течений хасидизма стал Шнеур Залман из Ляды (1745–1813 гг.), назвавший свое течение Хабад (ХаБаД – от первых букв слов: Хохма – мудрость, Бина – понимание и Даат – знание). Он не пытался играть роль мнимого чудотворца, проповедуя учение Бешта в более разумной форме. Много внимания уделял изучению Торы, которое рассматривалось не как интеллектуальное упражнение, а как средство обретения мистического опыта путем проникновения в скрытый смысл текста. До 1917 года центр хабадников находился в местечке Любавичи в Смоленской области. Сейчас резиденция любавичского ребе перенесена в Нью-Йорк. В России представители ортодоксального и хасидского (любавичского) направлений являются основными представителями иудаизма.
На раннем этапе появления хасидизма представители раввинистического иудаизма были сильно встревожены быстрым его распространением, тем более что хасидизм весьма критично относился к раввинам-ортодоксам. Это стало причиной острого противостояния, когда обе стороны не брезговали ни религиозными взысканиями, ни натравливанием светских властей друг на друга. Примирение во многом произошло благодаря Шнеуру Залману с его взвешенным и разумным подходом, хотя отзвуки противостояния слышны до сих пор. И все же, несмотря на некоторую обособленность, в наши дни хасиды считаются разновидностью ортодоксального течения, а слово «хасид» даже стало синонимом слова «ортодокс».
Pulsuz fraqment bitdi.