Kitabı oxu: «42 секунды»

Глава 1. Дежавю

Аромат душистого соуса бешамель расплывался по подъезду — он доносился из квартиры Ивана, который ходил по просторной кухне в поисках широкой лопатки. Он жил один, но казалось, что её постоянно кто-то прятал. Иван прошёл по коридору и заглянул в большую комнату: на кровати и у телевизора лопатку не обнаружил, на тумбочках тоже не оказалось, а в шкаф заглядывать не стал, полагаясь на собственный рассудок. Наконец он добрался до рабочего кабинета. Стены отозвались эхом его шагов: пустоту помещения разбавляли лишь небольшой компьютерный стол и коробка с канцелярией в углу. К его удивлению, на бежевом столе помимо ноутбука выделялась большая кухонная лопатка.

«Наверное, оставил её, когда подходил ответить на письмо», — решил Иван и поспешил обратно на кухню.

Он открыл духовку, аккуратно поддел лазанью и выложил аппетитный золотистый прямоугольник на большую тарелку.

«М-м-м, то, что надо», — вдохнул манящий запах Иван и поставил блюдо на столешницу «отдыхать», а сам сел на диван за небольшой круглый стол.

Какое-то время он молча сидел в тишине, глядя в пустоту. Но тоска постепенно собралась в ком, давящий изнутри, и рука потянулась к телефону. Он открыл журнал вызовов и замер на имени: Олеся. Палец так и порывался нажать на зелёную иконку. Ему не хотелось снова есть в одиночестве. К тому же такое аппетитное блюдо с румяной сырной корочкой ни с кем не разделить было преступлением. Иван тяжело вздохнул: «Почему она ушла?» Потом отложил телефон и взял пульт от телевизора — он зашёл в приложение и включил ролик «Алгоритмы Мультивселенной». Контент шёл сам по себе, ведь он и так прекрасно знал всё, о чём рассказывает блогер, и слышал это уже не один десяток раз. Из головы не выходили мысли: «В какой момент всё так поменялось? Я живу не своей жизнью…»

Иван встал, достал из шкафчика полупустую пачку сигарет, лежавшую там уже несколько месяцев, и закурил, убив все старания духовки создать аромат уюта. Он не имел привычки курить на постоянной основе, но изредка сигарета давала ему эмоциональную встряску. Кухню постепенно заволакивало едким дымом, а с каждой затяжкой накатывала волна горьких воспоминаний.

«Что-то здесь не так! Ведь я до двадцати трёх лет вообще не курил и алкоголь не переносил. Всё началось после той аварии…» — подумал Иван и окунулся в события прошлых лет…

…«ЦЭ-ЭС-КА! ЦЭ-ЭС-КА!» — раздался глухой крик соседа сверху.

Вообще, Сергей — худенький тихий парень, примерно на голову ниже Ивана, но когда играла любимая команда, в него вселялись демоны и весь дом слышал, что происходит на футбольном поле.

До аварии с соседом он почти не общался, но после... В момент столкновения Иван получил серьёзную травму голеностопа и долго восстанавливался. Когда он перестал нуждаться в уходе, родители уехали жить в свой родовой загородный дом. В квартире они почти не появлялись. Ему совсем не хотелось в двадцать три года проводить дни напролёт в одиночестве. От скуки он на костылях выходил во двор посидеть на лавочке и там часто пересекался с курящим Сергеем. Они периодически разговаривали — так и сдружились.

В тот вечер Иван, услышав крики поддержки, понял, что сейчас матч закончится и сосед выйдет во двор. Ведь его мама была категорически против курения в квартире.

— О-о, Ванёк, ты видел, как мы сегодня… — размахивал руками Сергей, подходя к лавочке. — Вообще не напрягаясь!

— Да так… на фоне смотрел, — сухо ответил Иван. — Я читал про звезду Бетельгейзе, говорят, скоро взорвётся, буквально десять-двадцать лет.

— Нет, Ванёк, ерунда это всё. Там разброс тысячи лет, — уверял Сергей, чиркая зажигалкой.

— Опять ты за своё… Спорим? Это пишут серьёзные люди!

— П-ф-ф, люди, — фыркнул Сергей. — Просто делают контент на популярные темы, а ты ведёшься.

— Да это научная статья. Получается, она вообще уже взорвалась, но из-за расстояния мы пока не почувствовали.

— Вань, а ты в курсе, какое до неё расстояние?

— Пятьсот световых лет где-то, — ответил Иван и посмотрел на Сергея — тот лишь одобрительно помотал головой и ещё раз чиркнул зажигалкой, но на этот раз — чтобы прикурить.

— Дай и мне, что ли, сигаретку! — неожиданно воткнул Иван, сам от себя такого не ожидая.

Сергей усмехнулся, но пачку протянул:

— Угощайся!

Иван затянулся, почувствовал помутнение, закашлял, глаза заслезились. Неприятный табачный дым раздирал горло, но сигарету он не бросил, а упрямо затянулся ещё раз.

Пусть Сергей и не выглядел надёжным человеком, но их сблизили разговоры о разных теориях и вселенских заговорах. А ещё им нравились одни музыкальные исполнители, сериалы, фильмы; они вместе иронизировали над видеоиграми и современным кинематографом. Иван мог делать это с позиции своего образования и работы — он хорошо разбирался в искусстве, построении сюжета и дизайне, так как получил диплом по специальности «Реклама и связи с общественностью». А вот почему в этом разбирался сосед… Иван вообще мало что о нём знал: работал ли он, сколько ему лет... Знал только то, что они с мамой тихо жили прямо над его квартирой.

Первые два месяца после аварии они часто встречались. Просто сидели, болтали, а когда Иван восстановился, стали пропускать и по пивку.

Так, в один из вечеров они с Сергеем сидели на лавочке, выпивали. Вскоре им это занятие наскучило, и приятели решили продолжить веселье в клубе. Около одиннадцати часов вечера они подошли к ночному заведению и у входа решили сделать перекур…

— Бам-бам-бам! — произнёс растрёпанный Сергей с пьяненькими зеленоватыми глазами, а затем ритмично помахал руками. — Сейчас отдохнём, Ванёк, чего такой серьёзный?

— Я? Обычный, просто… Смотри, какие идут! — ко входу в клуб подходили две симпатичные, стройные девушки. Подружки были немного похожи, только одна чуть выше и волосы потемнее.

Иван резким движением бросил сигарету.

— Светленькая моя! — и направился вслед за ними.

— Хорошо, братан! — приятель уверенной походкой пошёл за Иваном.

В тот вечер им удалось с ними познакомиться — это были две лучшие подружки Олеся и Вика, но девушки оказались приличными и наотрез отказались куда-либо ехать с настойчивыми молодыми людьми.

Когда подружки уже выходили из клуба в поисках «жёлтой» машины, парни последовали вслед за ними.

— Телефончик хоть оставите? — спросил Иван, не сводя глаз с Олеси.

— Не оставят они тебе ничего. Зелёные ещё! Домой к мамке спешат… — фыркнул Сергей, швырнул окурок и развернулся обратно в клуб.

— Давай телефон, запишу! — улыбнулась в ответ Олеся. — Ты-то вроде нормальный…

— Олесь, вон машина через дорогу стоит! — указала подруга и потянула её за руку. Та только успела вернуть телефон и бросить: — Ещё увидимся!.. Подожди, Вик, иду я, иду!

На тот момент это была главная удача Ивана — он встретил свою вторую половинку…

...Он продолжал вспоминать и анализировать, ещё раз отмечая для себя то, как жил и каким было его мировоззрение до двадцати трёх лет: «Я же только закончил учиться, собирался строить карьеру. А что после аварии? Куда всё пропало?..» В итоге Ивану на ум пришёл второй поворот судьбы…

...Он постепенно влюблялся в Олесю, их отношения стремительно развивались. Они сыграли свадьбу и переехали жить в квартиру, доставшуюся девушке по наследству. Чуть больше года жили душа в душу, пока всё не рухнуло в один миг:

В тот день ему исполнялось двадцать шесть лет. Изрядно накидавшись в баре, он один возвращался домой среди ночи. По пути ему навстречу шла агрессивно настроенная компания из четырёх человек, которая явно не отдавала отчёта в своих действиях — парни пинали всё ногами и громко орали невнятные слова. Встретив на своём пути Ивана, они не смогли разойтись мирно.

Первый удар Иван даже не понял — в его глазах резко потемнело, и он упал на асфальт. Тёплая кровь потекла по лицу. Раздался чей-то глухой голос:

— Он живой?

— Вставай, Москалёв! — надрывался женский раздражённый голос.

Иван проснулся, увидел кровать, всю в тёмно-бордовых пятнах, и недоумевающую жену. Он не помнил, как очутился дома, и совсем не ощутил время, пролетевшее до полудня. С этого момента Олеся почему-то стала относиться к нему как к последнему алкашу. А ведь раньше сама любила вечеринки и была не против устроить «посиделки» дома, но теперь стала другая, словно подменили. Через несколько дней Олеся внезапно нашла работу, на которой стала задерживаться. Говорила: то с подругой Викой, то деловые встречи. Отношения стали резко меняться в худшую сторону. Всё закончилось тем, что как-то раз она заявилась домой среди ночи и сухо призналась: «У меня появился другой...»

Иван собрал свои вещи, съехал в пустующую родительскую квартиру в Бутово и подал на развод…

...Сейчас он сидел и разбирал в уме каждый момент того времени. Как же отчётливо всё менялось после происшествий! Может быть, эти потрясения были просто отправной точкой для него и окружающих, точкой, которая убирала границы и запреты, открывала глаза? Как может так поменяться любимый человек в один момент времени, ведь они даже ни разу не ругались? Вдруг что-то произошло в той драке, и, когда он очнулся, не она изменилась, а всё вокруг?..

Такими темпами он подобрался к теории «квантового бессмертия» и захотел в неё погрузиться, пытаясь понять: «А можно ли вызвать такой эффект самому? Неужели в те моменты могло произойти самое страшное… Но это безумие!»

«Как так переключается сознание, только для меня одного? Может быть, мозг наш так устроен, — подумал Иван. — Не могла же в тот момент поменяться вся Вселенная…»

— Ай! — Огонь коснулся кончиков пальцев и вырвал его из мира фантазий. Он бросил окурок в пепельницу и придвинул лазанью. Иван ковырял вилкой сырную корочку, глядя в пространство перед собой, растворяясь в нём. В голове кричали мысли: «Неужели я мог погибнуть и оказаться в других мирах? Всё стало таким чужим… Почему я раньше не обращал на это внимания?»

Теперь ему казалось, что существовало три разных человека. Первый — который жил до двадцати трёх лет, до аварии, второй — с двадцати трёх до двадцати шести, а после драки уже третий. Иван стал размышлять ещё глубже: «Я-то оставался тем же самым, но вокруг как будто отношение ко мне менялось. Как объясняет „квантовое бессмертие“ — наше сознание не прекращает своё существование, должна произойти какая-то иллюзия выживания. То есть Вселенная для чего-то спасает своего наблюдателя... Возможно, в тех мирах мой путь заканчивался, сознание переключалось на другую реальность. А если я хочу опять переключиться? Вдруг мне в другой вселенной будет лучше? А могу ли я вернуться в прошлую версию мира... где произошла трагедия, но к моменту, когда всё можно ещё исправить... Избежать аварии, драки, прийти домой, а там замечательные отношения с любимой женой, и больше никаких вредных привычек».

— Дежавю! — прямо вслух сказал Иван, поглаживая шрам на левой брови, продолжая размышлять:

«Дежавю — вот зацепка! Это тот эффект, который мне нужен. Когда кажется, что это уже происходило. А у меня бывают немного затянувшиеся дежавю, когда мало того что кажется, будто это уже было, но и можешь предположить, что будет дальше. Сейчас она зайдёт и скажет: „Спускайся, я буду ждать тебя внизу“. Буквально пару моментов, какой-то миг после дежавю ещё можешь попытаться предсказать. Что, если оказаться за поворот до аварии и испытать дежавю? Сможешь прочувствовать этот момент и всё исправить? Попросить сбавить скорость и не проскакивать на светофоре…»

...— Просыпайся, Ваня! Просыпайся, — повторил грубый мужской голос.

Иван открыл глаза, полулёжа на переднем пассажирском сиденье, интуитивно потрогал бровь, но ничего там не обнаружил. За рулём находился его дядя Саша, который был в приподнятом настроении и бубнил себе под нос:

— Вот-вот приедем, ты проспал всю дорогу.

Иван удивился: «Какой реалистичный сон, у меня получается дежавю в дежавю!» — и усмехнулся.

И тут он почувствовал: что-то не так. Они уже так ехали. Он немного прохрипел дяде, почти шёпотом:

— Помедленнее!

— Что?

— Притормози! — прикрикнул Иван.

— Что с тобой такое? — спросил дядя Саша.

Иван посмотрел на него, ничего не сказал, но про себя подумал: «Это уже было!»

Дядя помотал головой:

— Ну даёшь! Надо быть спокойнее, чего ты так боишься со мной ездить?

— Да, сон приснился странный, будто мне под тридцать лет, я живу один, никого рядом нет, вспоминаю про какую-то аварию, а тут ты меня разбудил и мы… — запнувшись, Иван продолжил: — В дороге как раз.

— Ну ничего, Вань, бывает. Но нельзя так реагировать, тем более мешать человеку за рулём. Я никогда не попадал в аварии, тьфу-тьфу-тьфу, и не собираюсь!

Звон сирен нарастал. Визг шин. Скрежет металла. Иван посмотрел налево: дверь водителя медленно сминалась многотонным фургоном. Мир за окном перевернулся…

...На самом деле в этот момент Иван всё ещё сидел на кухне, один, с застывшей над лазаньей вилкой, горящими голубыми глазами и неприятной гримасой на лице, вспоминая, что это была последняя фраза дяди Саши. После светофора их снёс фургон экстренной службы, вой сирены которой он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Это было глубокое погружение в себя, он пытался понять, как может выглядеть возвращение в прошлые реальности и перемещение в следующие: «Мы можем и не стареть, оказаться опять молодыми. Если ты уходишь из мира, где тебе двадцать три, не обязательно, что ты переходишь в другой мир, где тебе тоже двадцать три. Возможно, именно дежавю — это и есть обратный эффект от скачка из другой вселенной. Таким образом может решаться проблема вечной жизни в „квантовом бессмертии“, которая всегда беспокоила его и мешала понять устройство теории. Что, если это ответ на проблему линейности времени?..»

— Так! — сказал Иван вслух и дальше продолжил ужин, про себя размышляя: «А вдруг я действительно понял, как может быть устроено „квантовое бессмертие“? Что мне это даёт? Как я могу это использовать?»

Он чувствовал, что есть какая-то возможность избежать трагедий: «Но как? А даже если это получится… Как моё сознание будет существовать? Оно же не разделится на три варианта… Кем я буду себя ощущать? Продолжу жить правильным парнем — после двадцати трёх всё как по полочкам: диплом универа, работа, карьера. Или буду двадцатишестилетним — женатым, на подработках, в поиске себя. А может быть, здесь, где мне почти тридцать, — фриланс дома за компом и видеоигры».

Впрочем, Ивана любой вариант по-своему устраивал. Но пока он не понимал концепции: «Как три личности смогут уместиться в голове, если ни одной из трагедий не произойдёт? Или сознание где-то остановится в одном варианте, а из других миров будут приходить дежавю и сны?»

Но в одном он был уверен уже точно: «В тех версиях мира произошло что-то нехорошее. Не по себе от осознания того, что, возможно, где-то тебя уже нет...»

Глава 2. Интерпретация

Звонок в дверь вырвал Ивана из размышлений. Замешкавшись, он отложил вилку, отодвинул тарелку с остывающей лазаньей и подошёл посмотреть в глазок. За дверью стоял его ровесник — немного выше Ивана, чуть-чуть крупнее, с короткими небрежными русыми волосами и карими глазами. Это был Антон Шалоев, его единственный по-настоящему близкий друг.

Иван открыл дверь, Антон с улыбкой вошёл, снял и расстегнул свой звенящий рюкзак, в котором было несколько бутылочек пива. Они пошли на кухню, сели, откупорили по бутылочке, и друг вздохнул.

— Ох-х… хорошо, что-то я так замотался. А ты как тут, всё дома тухнешь?

— Ну как сказать тухну, между прочим, у меня много дел: только работу закончил, вот ужин приготовил, — Иван показал на остатки лазаньи.

— Ой, да ладно! Знаю я твои дела. Небось весь день пялился в экран, ролики про всякую ерунду смотрел.

— Нет! — возразил Иван. — Хотя кое в чём ты прав. Я пока ел, мне одна мысль в голову пришла… — с интересом начал он.

— Ну давай, рассказывай, — пробормотал Антон. — Опять эти твои мысли.

— Тох… ты часто испытываешь дежавю?

— Ну да, бывает, — ответил друг.

— У меня тоже. Но это не главное. У меня необычные дежавю…

— Это как? — удивился Антон.

— Вот представь: ты испытал дежавю, но при этом ещё можешь вспомнить, что будет дальше. И-и-и… бац! — Иван хлопнул в ладоши и добавил: — То, что ты предполагал, то и происходит. Как такое может быть? Это чувство длится какое-то мгновение, а иногда и несколько секунд.

— Ну, допустим, — закатил глаза приятель.

— Нет… ты не понимаешь! — громко возразил Иван. — Это можно использовать! Правда, пока не знаю как.

— Знаешь, что я думаю, дружище? Тебе надо почаще выходить из дома. Вот там попробуй проверить свои видения. Дома он может предсказать, ага! Что же тут нового может произойти? Ходишь из комнаты в комнату, тут любой дурак может предположить… — ухмыльнулся Антон.

— Ты просто не испытывал таких ощущений…

— Ладно, Вань, эта баночка холодного — лучшее ощущение за день.

— В этом и есть вся проблема, нет в тебе авантюризма и тяги к знаниям, — сказал Иван с лёгкой грустью.

— Ой, да ладно! Какие знания? Моя задача на день — подумать, как заработать, чтобы на жизнь и на семью хватало. Это у тебя тут… сплошная романтика в четырёх стенах, — убеждал Антон, допивая вторую бутылку. — Ну что, Ванёк? У меня всё. Пройдёмся до магаза? Хоть воздухом подышишь.

— Пойдём! — согласился Иван.

Они вышли из подъезда и направились к магазину — до него было метров четыреста вниз по улице.

— Я что думаю, — заговорил Антон. — Если ты чувствуешь, что с башкой что-то творится — эти дежавю или депресняк… Попробуй сходить к Беспалову. Знакомый с женой ходил, про него рассказывал. Психиатр или психолог, не знаю, кто он там. Хвалился, говорил, он ему на место мозги вправил. Могу дать тебе телефон. Мужик опытный и берёт недорого. О, вот! У меня визитка с собой. Мне-то она нафиг не нужна, это вам, мыслителям, мозгоделы не помешают, — с улыбкой добавил он и протянул тёмно-синюю карточку.

На ней было крупным белым шрифтом напечатано: Эдуард Васильевич Беспалов и номер телефона.

«Вообще, мне незачем к нему идти, сейчас ведь можно всё загуглить», — подумал Иван, взяв визитку. Но озвучивать мысль не стал, а то опять пришлось бы выслушивать нравоучения от Антона: как хорошо общаться в реальной жизни и что вредно много сидеть за компом.

— А чего? Можно сходить для прикола, — уже вслух произнёс Иван.

В глубине души он хотел получить новый опыт. Знакомиться с людьми он не любил, но тяга к знаниям пересиливала. Ему было интересно, как проходит приём у психолога.

— Вот-вот, хоть какое-то разнообразие, — съязвил Антон.

«Ну конечно, не мог не вставить что-то едкое, иначе это был бы не Антон», — улыбнулся про себя Иван.

На улице установилась тёплая погода, что неудивительно для конца июня, пусть было уже полдесятого, светлый настойчивый вечер их словно вынуждал посидеть в парке на лавочке. Ещё около часа они отдыхали, общались на разные темы, в основном это были воспоминания их яркой молодости: ностальгировали и подкалывали друг друга. Вдруг у Антона зазвонил телефон, это была жена, наверное опять «потеряла» его. Он недовольно буркнул в трубку:

— Да иду я! Иду! — и сбросил вызов.

— Ты иди! А я ещё парочку могу взять, меня-то каблуком не придавило! — со смехом поддел приятеля Иван.

Тот улыбнулся в ответ, это были обычные, дружеские эмоции без злого умысла, они друг друга знали наизусть, этому способствовала дружба, пронесённая через два десятка лет.

— Ладно, Вань, может, по домам? Как раз всё закончилось у нас.

Друзья вдарили по рукам и разминулись, Антон жил в другой стороне по улице, от выбранного ими магазина примерно в двухстах метрах. Иван тоже пошёл домой. На самом деле он не собирался заходить в магазин, четыре бутылочки было для него уже вполне достаточно, к тому же он устал и хотел спать.

Суббота. На улице стояла приятная, утренняя тишина. Иван с трудом приоткрыл глаза, его ослепил яркий, июньский свет, проникающий в комнату. Прищурившись, он разглядел стрелки часов на полдевятого. Вчера после прогулки он сразу лёг спать, поэтому выспался и в целом ощущал себя неплохо. Он пришёл на кухню, нажал на чайник и направился в ванную. После всех манипуляций, посвежевший, спокойно сидел за кухонным столом, с крепким бодрящим чаем и бутербродом. Ему стало скучно жевать в тишине, Иван осмотрел кухню в поисках пульта, и его взгляд зацепился за визитку. Тёмная карточка ярко выделялась на небольшом белом столе. На часах было уже девять, и он решился набрать указанный номер.

— Алло, здравствуйте!

— Доброе утро! — услышал он в ответ.

— Я бы хотел записаться к вам на… беседу, — запнувшись, сказал Иван. Он постеснялся это назвать приёмом, ему показалось, что так представит себя каким-то больным.

— У меня сегодня загруженный день, но если вас устроит, есть окно на шесть часов вечера?

— Да, вполне устроит.

— Тогда я вам отправлю адрес в приложении. Буду рад видеть у себя в гостях, — уверял голос с другого конца провода.

Не успел Иван повесить трубку, как пропиликал телефон — это уже пришёл адрес Беспалова. Внезапно его осенило: был такой убедительный голос с той стороны, что он даже не договорился о стоимости и сразу согласился на предложенное время.

«Ну, ладно. Антон говорил, много не возьмёт. Раз человек так располагает, возможно, и вправду хороший специалист», — успокоил себя Иван.

И вот, снова телефон стал издавать звуковой сигнал, на его удивление это шёл вызов от мамы.

— Привет! — успел только произнести Иван.

— Привет, Вань! Встречай гостей! Мы сегодня заедем к тебе. Будем в Москве по делам…

— Хорошо, мам. Ничего не привоз… — договорить он не успел: связь оборвалась.

«Наверное, лес проезжают», — решил Иван и ринулся наводить порядок.

Родители жили примерно в пятидесяти километрах от столицы. Если они находились уже в дороге, он не мог медлить, зная, как быстро преодолевается этот путь.

Прозвучал звонок в дверь.

Мама и папа зашли, отец тащил пакет и сумку, казалось, они переполнены; сумка не закрывалась, а ручки пакета чувствовали себя на последнем издыхании. Отец водрузил всё на стол и вытер пот со лба.

— Фух, дотащил. Что-то душно у тебя. Окна открой хоть, — и сам после этих слов приоткрыл створку на проветривание.

Мама в это время давай разбирать припасы: пирожки, банки с вареньем и соленьями, какой-то свёрток.

— Вот тебе, сынок, рыбу. Папа сам коптил. А мясо запечённое — от меня.

— Мам, да не надо было. Я это… не ем, рыбу не люблю, ну ты же знаешь, — скромно запротестовал Иван. — Вот, от баночки варенья клубничного не откажусь. С творогом хорошо.

— Говорил я тебе, Лена! — вставил отец. — Не надо было столько тащить, он половину выкинет, если не всё.

— Да, это он сейчас так говорит, ничего… Поест! Посмотри: в холодильнике ничего нет. Пустые полки.

— Как нет? — возмутился Иван. — Я только вчера продукты купил, — продолжил тот, пытаясь жестикулировать, выглядывая из-за мамы, которая раскладывала привезённое по полкам холодильника.

— Какие тут продукты?.. Сырки, сосиски? Это еда разве? Вот рыбка, салатик, картошечка… Поешь, я сказала! Ничего не знаю.

— Ем я! Приготовлю и сразу ем. Свежее. Ну не люблю я вчерашнюю еду. Ты же знаешь…

— Ой, какие мы деловые!

— Ладно, присаживайтесь, чай попьём! Вот, с пирогами вашими как раз, — Иван разлил три чашки чая, стал доставать всем посуду и пытаться рассаживать родителей по местам. Ему казалось: «Суета эта сегодня не прекратится…»

— Вы чего, так неожиданно решили приехать?

— Да, папе надо по работе, в типографию, документы какие-то подписать, — вставила мама вместо него. Отец спокойно ел пирожок, даже не пытаясь что-то сказать: он привык за эти годы, что можно молчать — всё за тебя расскажут.

— А ты дома сегодня?

— Нет… мы в шесть с Антоном встречаемся, в парке посидим, — слукавил Иван, он не хотел пугать родителей встречей с психологом.

— В парке? Это хорошо. Он один собирается или с женой? Может, она тебя познакомит с кем-нибудь наконец, а то как бобыль живёшь.

— Ну, мам, прекрати! Мне одному хорошо.

— Да брось! Не можешь забыть суку свою!!! — папа аж поперхнулся чаем в этот момент. — Сколько прошло: два, три года уже? Хорошо, хоть ума хватило бросить её. Есть же нормальные девушки, ну где-то, наверное, ещё остались… Вот, Алёнка у Антона, прекрасная девушка. Тебе тридцать лет, а живёшь один.

— Двадцать девять… — возразил Иван, но в остальном он будто был согласен.

На самом деле Олесю он не считал такой плохой. Очень её любил и чувствовал часть своей вины, что так всё произошло. Потому что она выросла, а он так и вёл подростковую жизнь, которую в какой-то степени и сейчас продолжает; разве что — работать стал более ответственно. Ей, преодолев четверть века, хотелось настоящего мужчину. Иван не знал, кого она встретила на работе, но таким (сильным, ответственным, смелым, не боящимся трудностей) представлял себе её любовника. Мама же, наоборот, почти сразу невзлюбила Олесю; во всём, что случалось, была виновата — «эта вертихвостка!..»

Шесть часов вечера. Иван подошёл к элитному жилому комплексу. В лобби подъезда, на стойке ресепшена его встретила девушка.

— Добрый вечер! Вы к кому?

— Я к Эдуарду Васильевичу.

— Иван? — окликнула его девушка, глядя на экран монитора.

— Иван Москалёв.

— Проходите! Четвёртый этаж, квартира сто пятьдесят три.

Открылась дверь. За ней стоял стройный, невысокий мужичок в костюме, с аккуратной, седеющей причёской, на вид около пятидесяти лет; и приглашал зайти гостя, сопровождая его указательным жестом после приветственного рукопожатия. Иван сделал шаг в квартиру и обомлел: «Какая красивая мебель — сделана из дерева тёмных тонов и подобрана со вкусом».

— Проходите сюда и присаживайтесь, — указал новый знакомый.

Москалёв вошёл в комнату и сел на просторный двухместный, тёмно-зелёный диван, который так дорого выглядел, что Иван боялся к нему прикасаться. Массивный, с деревянными ручками, он превосходно вписывался в общую цветовую гамму, рядом стоял крепкий тяжеловесный стол, выполненный также из тёмных оттенков.

— Вот это да! Так живут психологи у нас? — не удержавшись, уже вслух произнёс Иван.

Беспалов улыбнулся и пока шёл усаживаться в большое рабочее кресло напротив, начал рассказывать:

— А ведь вы знаете… Я не только психолог, это больше, так сказать, моё призвание: общаться с людьми и понимать их, распутывать узлы в головах. Я доктор физико-математических наук, много лет проработал научным сотрудником на Ростовской АЭС.

«Да ладно! — подумал Иван. — Вот это джекпот! Я удостоился внимания не просто мозгодела, как выражался Антон, а учёного-физика — возможно, он поймёт меня».

— В какой-то момент я стал общаться с людьми на близкие для них темы, — продолжала литься речь психолога. — Даже не знаю, почему они мне открывались… Коллегам нравилось со мной разговаривать. Тогда, казалось, я могу решить любую проблему, которая живёт внутри собеседника.

Иван попытался расслабиться в непривычной для себя обстановке.

— У вас и правда дар, раз вы решили это мне рассказать. То, с чем я пришёл, возможно, тесно связано с вашей профессией... — Ему уже не терпелось вовлечь в свои переживания хозяина этой уютной квартиры.

— Я смотрю, вы воодушевились, услышав про физику. Любите науку? — спросил Эдуард Васильевич.

Иван посмотрел в пол, не зная, с чего начать, его мысли путались, и наконец он заговорил:

— Я довольно часто испытываю эффект дежавю, и как… ну как-то не знаю, видения, что ли. Всё так реалистично… возможно, дежавю и «квантовое бессмертие»… — Вдруг он задумчиво остановился. «Вот блин! Всё спуталось: эти ролики, статьи. А может быть, Антон прав — мне просто нечем заняться. Что я делаю? Зачем сюда пришёл?» — это был небольшой поток мыслей, который успел его посетить, пока голос психолога не вывел из ступора.

— Во-первых, записывайте! Когда происходит такой момент, всё записывайте: возникшее воспоминание, время, место. Не имеет значения, где: в блокноте, в телефоне, на диктофоне. Это важно, потом можно проанализировать произошедшее, а также интенсивность и количество эпизодов.

— Интересно… — перебил Иван. — Это такая методика?

— Ну почему же сразу методика, — ответил Эдуард Васильевич. — Я говорю как вижу, мне методики не нужны. Точнее сказать: я этому не учился, у меня свои. Впрочем, ещё никто не жаловался, а скорее наоборот. Я могу продолжить?

— Ой… да-да, конечно. Простите, я никогда не был у психолога… волнуюсь.

— Ничего страшного. То, что вы открыты к диалогу, — уже очень хорошо. Не стесняйтесь задавать вопросы. Вы упомянули «квантовое бессмертие». Как вы хотели связать квантовую физику и дежавю? — с интересом спросил Эдуард Васильевич.

— Знаете... я думаю, что дежавю нам приходит из других реальностей, где мы этот возраст уже проживали. Может, где-то я живу и мне в том мире двадцать три в эту секунду… Как-то так, — добавил Иван, оборвав мысль на середине. Не зная, что ещё сказать, он вопросительно посмотрел на Беспалова.

— Иван, то есть вы хотите сказать, что жизнь может продолжиться в другом возрасте? Почему тогда человек ощущает плавный поток сознания? Я же не живу так, что сейчас мне пятьдесят три, завтра двадцать пять, а потом тридцать шесть…

— Ну вот же: дежавю — это и есть сбой в потоке сознания. Вы чувствуете, будто это уже было, потому что как раз это уже и было! — с горящими от воодушевления глазами повторил Иван, словно он открывал главную тайну мироздания. — То есть Человек живёт нелинейно: в какой-то вселенной тебе пятьдесят, в какой-то, может, и девяносто, а в другой погиб в двадцать три. Наш мозг пытается это всё выровнять. Но иногда проявляются эффекты типа дежавю. А как их объяснить? Что это? И почему тогда через несколько секунд происходит то, что я как раз и предполагаю? Это может значить только одно — это уже было. Я твёрдо в этом уверен!