Kitabı oxu: «О Колобке, не допевшем любимую песню»

Путешествие Колобка

Дед Евсей спал плохо. Даже стакашек самoгонки с вечера не помог. Хотя, наверное сначала и помог, а дело было все же в другом. В животе такая симфония началась, а в беззубом рту, как кошка облегчилась. А все почему? Потому, что закусил дед только зеленым лучком прямо с грядки. Вот и объяснение.

Утром стало еще хуже, забурлило, заурчало так, что Евсей засветло вскочил с лавки и выскочил на двор. Еле добежал босым до нужника, было не до галош, и залетел по темноте в крапиву, привольно разросшуюся на дармовых удобрениях. Но это уже было не важным, главное не оконфузился на старости лет.

Хорошо бы после еще поспать, только сон как рукой сняло. И сколько дед ни жмурил глаза, ничего не получилось. Поэтому встал, растолкал на печке бабку Матрену, она поднималась поздно, и взмолился:

- Одним луком зеленым сыт не будешь. Хоть хлебца испеки, что ли!

- Из чего я испеку-то, - огрызнулась бабка, - в лавку надо ехать. Вторую неделю телега сломанная стоит!

- Да починю я телегу, сегодня починю. Там и делов-то, колесо поправить!

- Вот тогда и разговор у нас с тобой будет. - Бабка отодвинулась подальше от края лежанки, чтоб дед не мог достать ее снизу, отвернулась и быстро засопела.

- Эх, бестолку будить. Что делать-то?! - Евсей забегал по студеному полу, не чувствуя холода. - Пойду-ка сам поищу, может и наскребу муки в ларе.

И действительно, муки наскреблось не так чтобы много, но хлебец испечь можно было. Как захотелось деду хлебца, мягкого, сдобного, теплого. Тогда бы и лучок с грядки хорошо пошел, да еще с солью. Бабка сквозь сон услышала возню деда, поняла, что не уснуть и кряхтя спустилась с печки.

- Давай, печку растопляй! - Скомандовала Матрена. - А тесто я сама заведу.

- Сейчас, сейчас! - Евсей с готовностью бросился за дровами и занялся растопкой печи.

А бабка как-то завела и замесила тесто, слепила круглый шарик, ну и так далее. В общем, испекла колобок! Евсей готов был отведать даже горячего хлебца, но Матрена не дала, поставила его на окно остывать и решила еще покимарить. Дед, ходил по избе кругами и так и эдак, давился слюной, но к колобку подойти не решался. Помнил, как раз ему досталось скалкой, больно было!

Четверть с самoгоном была припрятана у деда в секретном месте давненько, даже упоминать об этом месте не следует. Лучше быть подальше от соблазну. Ну так вот, Евсей в ожидании колобка, как он остынет, выскользнул на улицу и остограмился для твердости духа, ну и всего тела. Руки дрожать перестали. И тут в его дремучую и вместе с тем сметливую по своему голову пришла очень правильная мысль:

- А не полить ли мне колобок первачом?! - Когда-то, а где, Евсей не помнил, он слышал слово штрудел, и даже пробовал это замечательное лакомство, пропитанное ромoм! - Так чем первач хуже?! - Дед убедился, что бабка спит, налил еще полный стакашек и хотел прыснуть на колобок прямо изо рта. Правда тут случилась оказия - сработал глотательный рефлекс и первые пол стакашка прокатились сразу в живот. Второй раз дед был осторожнее, и ему удалось все же прыснуть на горячий хлебец.