Kitabı oxu: «Первый пар. Стихотворения»

© Александр Шатайло, 2026

ISBN 978-5-0051-1704-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
Цыганке Неле,
предсказавшей мою творческую судьбу,
посвящаю
 

_{ПЕРВЫЙ ПАР}

 
Я люблю белый стих.
Он тело моё
и камень с души,
искупление и прощение,
я синие брючки ношу —
и трутся они, как стихи,
вместе с кожей снимаю
пенку строчек —
и бинты широки,
как хотите трясите бумагу — там ключи не звенят,
кто верлибру товарищ, тот сам же брильянт,
по дорожкам пустынным бродят стаи собак,
но сияет, как Север, — свободный мой шаг!
 
 
Рифма — армия.
Рифма — лампасы.
 
 
А я в редьку, а я в редьку
больше масла.
А я к людям, а я к людям
в робе мельника.
 
 
Я люблю белый стих.
Мне большие грибы находить,
мне снегом дышать,
в русые косы влюбляться.
 
 
Рифма чудесна.
Я обожаю рифму. Рифма — волшебный клубок.
 
 
Рифмы тёплое лицо
поварёнка красит —
подаёт к столу мясцо,
подаёт салатик.
 
 
Критик битые бока
лихачу рихтует.
Дождалась волны доска —
серфингист рифмует!
 
 
Кровеносные сосуды
слепых
котят —
тоже в рифму хотят!
 
 
Но… попробуйте войти в шкуру чистого листа:
ему вовсе не плохо
без электрода в руке,
без термометра за окном,
без солёных бычков на нитке,
он свою
Афродиту ждёт — должна выйти из моря…
 
 
Рифма пойдёт по следам.
Вскинет штуцер.
С веточек рухнет снежная пыль.
 
 
Так марганцовка баки зальёт воде бестолковой.
 
 
Так красят белька,
уводя от крюка.
 
 
Белые шубы.
Разлагающиеся тела.
 
 
Я вам другое поведаю,
красуясь перед зеркалом,
улыбаясь какой-то тайне,
но я буду замечен, буду выдан собой,
словно видел луну в рубашке ночной,
или прямо с утра
винца пригубил —
и глазами блещу, и язык распустил,
то ли Шурик я,
то ли Сашка,
то ли ничего у меня не болит, —
а это белая нарядная рубашка
под чёрным свитером творит!
 
 
Не называйте свободную поэзию прозой.
 
 
Она у себя дома на просторах листа.
 
 
Я росинку кипящую света снял с души
и на листик спустил — куйте же её, пока горяча!
 
 
Я коней вам привёл
из затерянной жизни своей — так седлайте же их, дорогих!
 
 
…Река выходит из берегов.
Дельфины больше не взрывают корабли.
 
 
Всё очень просто.
Всё объяснимо.
 
 
Я не хочу рифмовать:
четыре столетия в строфе воевать.
Рифмы хочу сплошной —
чтоб волна на волну,
чтоб волна за волной.
 
 
Я просто хочу рисовать.
Просто играть джаз.
Но ещё с детства люблю первый морозный пар
изо рта — на пороге дома.
 

_{ЗАЗВЕНЕЛА ПЕСНЯ ВО МНЕ}

 
Зазвенела песня во мне
под счастливую песню неба!
…Стройный тополь, грустя о весне,
не стряхнёт пушистую негу.
 
 
Будет бал, будет сказочный бал,
вот и котик шагает гусаром…
Мне бы с ними поднять бокал,
мне бы с божьим чокнуться даром!
 
 
Я присел, как всегда, у окна.
Созерцаю, слежу за игрою.
Как младенец, объята луна
сонною пеленою.
 
 
А окошки бегут, бегут,
леденцами бегут по фасадам.
А на улице дети орут,
леденцов им больше не надо.
 
 
Будет лету и мяч и сачок,
но такое ему не приснится:
осветился снежком старичок,
как вечерней лампадой божница.
 
 
Это слёзки, пушистенький пшик,
измененье всего лишь погоды.
А душа, как усталый мужик,
пьёт и пьёт на лоне природы.
 
 
Будем пить его на лету,
чистогонное снежное тело.
Белизной нарастаю, расту, —
набелело во мне, набелело!..
 
 
Зазвенел мой песенный ряд
под растущую белую стаю.
Словно сильный собран отряд
и по всем фронтам наступает.
 
 
Я сейчас уйду от окна.
Я к мальчишкам выбегу с клюшкой.
Я куплю у бабуси вина
или пару бокалов в пивнушке.
 
 
И любимый Кировский мост
мне свой трап загадочно спустит:
может смотрит с моста… Христос,
может вышел проветриться Пушкин.
 
 
Я у Блока о вьюге читал,
я на Зыкиной видел платочек…
Мне бы с ними поднять бокал,
очень хочется этого, оч-чень!..
 

_{КЛЕТОЧКА}

 
Я человек.
Я сильным быть хочу.
Как те пятнадцать
памятных республик.
Я скоро сам, подобно силачу,
на сцену выйду
и согну железку в бублик.
 
 
Я человек.
Я в глубине души молюсь.
Есть Свет, есть Истина,
есть Книга.
Я с этой книгой не боюсь
ни дьявола, ни жизни-мига.
 
 
Так что же делает меня
таким настырным?
Откуда выбросы огня,
потоп всемирный?
 
 
Я Человек.
Проснуться им хочу.
Я бросил собутыльников отчизны.
Но на другую тоже я ворчу,
чего-то больше надо мне от жизни.
 
 
Играюсь с глобусом, верчу, —
какую надо мне отчизну…
Где кости зла.
Где корень жизни.
Я Человек.
Я вечным быть хочу.
 
 
За то, что я такой капризный,
я получаю всё, что я хочу.
Я по распределению лечу
в далёкий край,
мечтающий о жизни.
 
 
Я на земле.
Где хаты — якоря.
Где сердце пашет на одной свече моторной.
И там, где кладбища раздвинуты края,
я снова ленточкой повязан чёрной.
 
 
Земля как пух,
когда сердца нежны…
И нас хоронят во вселенной
снега и звёзды,
коллектив Луны, —
бросая горсть сердцевесны,
сердцереки,
сердцестремленья.
 
 
Я буду идти в затменье.
Как салют будет мой шаг.
Личное местоимение
имеет прекрасный шанс
 
 
доказать происхождение
и собственную ось.
И солнечное затмение,
и вселенскую горсть!
 
 
Мы прощаемся,
мы сердечны,
мы темны, как атомный крах, —
лишь слышны наши скорбные речи
и дрожат огоньки в руках…
 
 
О, прекрасная!
О, конечная!
Ты — безумие у окна, —
я люблю тебя,
Звёздная, Млечная,
глубина, глубина, глубина…
 
 
Так и хочется сразу ответа,
и всего-то — рвануть за кольцо…
Возгорелась хвостом ракета,
села курица на яйцо.
 
 
Спят кометы, как ржавые бомбы,
пудрит зорьку лучик-штангист,
марсианину ставит пломбу
на Bay Parkway хороший дантист.
 
 
Вот Медведица,
вот колечки
окружили Сатурн. Я сам
Кем-то вселенским замечен, —
устремились глаза к глазам.
 
 
Я глазами сверлю бесконечность…
Продолжаю всем сердцем пытать…
Мир сокрыт.
Запустить в него нечем.
Дайте смерти похохотать!
 
 
Может, с Ней —
на памятник свой
 

 
я накакаю чайкой морской,
может в море поплаваю хеком,
может всё же проснусь человеком,
с этой клеточкой — упрямой такой…
 

_{БРОДСКОМУ}

 
Мне в падлу спать,
когда сигналит солнцу
с блатными номерами ночь.
Я побегу за нею марафонцем
и вырублюсь на финише — точь-в-
в точь.
 
 
Меня муравушка задавит
своей тележкой поутру,
меня, горбатого, исправит,
когда я глазоньки натру.
 
 
Дождусь подушки лебединой:
— Пора в отлёт! Пора в отлёт!
А простыня, которая невинна,
поможет труп мой выбросить за борт.
 
 
…Ход чёрных придаёт томленье.
Я сплю, как шахматный король.
Но, чувствуя свирепой пешки жженье,
я бегаю по полю вдохновенья…
И выхожу к своим под дружный вопль.
 
 
Мне темнота — под интеллект мой.
Я даже получал деньгу,
бродя по сказочным объектам
с повязкой красной «стерегу!».
 
 
Другой и слышать не желает,
другой храпит уже давно.
Он видит сон, во сне летает.
Бесплатно крутится кино.
 
 
Он не выдерживает давки:
луна, как бюст, плывёт в окно.
И звёздочки, как обручалки,
летят на цинковое дно.
 
 
Прилежно спит:
ему не важен образ,
он на свиданья не ходок
с той дивой, чью красу недобро
увозит чёрный воронок.
 
 
Я во Христе.
Я помню, кто мой крёстный.
Могу и пальцем показать
на тот обрыв, где птичьи гнёзда,
где хор стрижей взорвётся под закат.
 
 
Но кто расстреливает ночью
Сердца поэтов, как солдат?!
Ведь можно и попасть неточно —
вдруг выплывет на свет
ваш гениальный гад!
 
 
Избыток звёзд… и недолётов.
Но обязательно присутствие Звезды.
Ведь ночь — наплыв
тяжёлых бегемотов,
асфальт,
чтоб оставлять следы.
 
 
Дымятся туфельки надежды.
Выравнивается благодать.
И даже черные одежды
нам могут ясности придать.
 
 
Я видел день.
Его лохматость.
Все зубы сосчитал во рту.
Чирикала и кукарекала крылатость,
горели вишни, бил кнутом пастух.
 
 
Но почему
выглядываешь кошку,
как будто в космос запускал?
И гладишь старую гармошку,
как будто девок не ласкал?
 
 
Мне интересна ночь.
Её часы-заточки,
срывающие глаз.
Мои острейшие глоточки
ворует чёрный скалолаз.
 
 
И скоро солнце
щёлкнет выключателем.
Точней, развесит
майки облаков.
 
 
А ночь,
её часы-старатели,
пойдут в кабак
с крупинками стихов.
 

_{В МАВЗОЛЕЕ}

Царской Семье

 
Я сегодня увидел лебедя:
отразился лироагрессией.
Буква «р» не мешала Ленину.
За меня же вам скажет Поэзия.
 
 
Не пальбой по дворцовым пленникам —
Царь умрёт. Но Бог — не партсессия.
Как живого, я вижу Ленина.
Но мертва на лице — Поэзия.
 

_{САМОЕ ГРУСТНОЕ}

 
Мама
 
 
выходи ко мне по утрам
в белом платье —
будь добрым
 
 
Началом
 

_{ГОРОД СЕРДЦА}

 
Белый город во мне________Белый от гнездовий верлибра
 
 
Белые воды_______________во мне
ждут
____крещения
____________в белом
 
 
Тихий город наводнили дорогие икринки яркого света
 
 
Славный город во мне______Город больших дел
 
 
Бог ходил
всё спрашивал:
 
 
из какого сплава опоры
что за дятел в груди
 
 
А жена его пышногрудая —
наша жизнь красивая лютая —
юркнула в зал
чтоб послушать сердечный романс
 
 
Жизнь моя!
Вечная ночь моя…
________________на рассветах Певучей судьбы
 
 
Славный город во мне______фантазия ребёнка
 
 
на_______________________потребительском формате
 
 
это шпоры________________это клык
 
 
это______________________гимнастические кольца
 
 
это______________________мы с тобой
 
 
это мясо тем кто делает бумагу
 
 
это скандал
_________это сердца удары
_________________прижатое к Свету сердце
рукопашное сердце поэта
 
 
Сердце во мне_____________Сердце
 
 
Сердце___________________которое стучит
 
 
Сердце___________________разгоняющее кровь
 
 
Сердце во мне_____________Человеческое сердце
 
 
Сердце несёт меня как орёл
 
 
Сердце___________________Сердце
 
 
Солнце___________________Солнце
 
 
Птица____________________Птица
 
 
Сердце во мне_____________Сердце
 
 
Городки из песка_____________деревянные «рюхи»
 
 
Сердце во мне_____________Сердце во мне
 
 
Сердце___________________которое болит
 
 
Неустанный город во мне
 
 
Пупок замечательный
 
 
Стальные удары___________в породу жизни