Kitabı oxu: «Африканские страсти»

Пролог

201… год. Осень. Африка.

Небо сплошь в тучах, ни черта не видно, порывистый ветер, дождь. В такие ночи романтики, влюбленные и даже туристы стараются оставаться дома. У себя или где еще. А вот для специалистов некой узкой направленности такая погода – как раз то, что надо. Просто идеальная для работы. Они и работали, пока… пока вдруг не началось черт знает, что. Беготня, вопли, беспорядочная стрельба сразу во все стороны и озарившие небо вспышки взрывов.

Кому-то эта ночь запомнилась на всю оставшуюся жизнь, а у кого-то она тогда же и закончилась.

Месяцем позже. Москва. Россия.

Еще как не задалась. Задание, конечно же, выполнили, как иначе. Но улетали-то всемером, а назад вернулись только четверо, причем, один – в гробу. Трое навсегда остались там, в чужой стране. Никто и никогда не узнает, где их похоронили. И похоронили ли вообще, а не тупо бросили на прокорм местному зверью.

Родина встретила вернувшихся как в таких случаях и полагается. Для начала – письменные (обязательно от руки) рапорта о произошедшем. Подробные до самых мелких мелкостей, бумаги на это не жалко. Древесины у нас в стране пока слава богу хватает, не всю еще в Китай продали.

Далее – обязательный разбор полетов специально назначенной комиссией. Генерал, пара моложавых полковников в форме и два персонажа постарше в штатском. Седой верзила с несколько исковерканным боевой биографией лицом и донельзя противного вида лысый дедок. Позже выяснилось, что именно благодаря этой парочке оставшиеся в живых трое избежали достаточно серьезных последствий в виде неприятностей.

Все это было потом, а пока творилось нечто отдаленно напоминавшее популярную игру рафинированной интеллигенции под названием: «Что? Где? и Какого Хрена?». Только вопросов было куда больше и последствия от неправильных ответов запросто могли быть куда как более серьезные. Для карьеры, а то и всей последующей биографии тех, кому эти вопросы задавались.

А как, кстати, группа специального назначения Главного разведывательного управления оказалась на Черном континенте и зачем? Тут все более или менее понятно. Перед российским бизнесом замаячила реальная перспектива поучаствовать в разработке полезных и очень полезных ископаемых, залежами которых были богаты недра одного государства того самого континента. До того времени этим занимались исключительно компании стран свободного мира. И по святой демократической традиции честно делились доходами с местными. То есть, отдавали им двадцать, а то и все десять процентов от прибыли, а остальное скромно распихивали по собственным бездонным карманам.

В один прекрасный день терпение местных, извините за выражение, элит подошло к концу. Элиты взвыли нечеловеческим голосом, как будто им что-то прищемили и принялись искать других партнеров и инвесторов. Углядели на другом конце географии Россию и принялись осторожно наводить мосты. Российский бизнес приглашение к танцу воспринял с восторгом, аж слюнки потекли. И тут же высказал серьезные намерения немедленно сочетаться законным браком и приступить к исполнению супружеских обязанностей. В смысле, начать сотрудничать и по-честному делиться прибылью, то есть процентов аж сорок аборигенам и жалких шестьдесят – себе. Местных такой расклад вполне устроил. В перспективе наметилась возможность разворота богатого недрами государства на сто восемьдесят градусов, то есть, черной задницей к прежним партнерам и прекрасным, того же цвета лицом к России.

Отечественный бизнес записался на прием к государству, в ходе которого озвучил тему. Держава выслушала, одобрительно кивнула и начала кое-какие движения. По своим каналам.

А тут подоспела просьба президента страны, возможного партнера. Ему вдруг кровь из носу понадобился засевший на севере лидер сепаратистов. Причем, не его голова, а он сам целиком и непременно живой. Так в Африке и объявилась группа спецов из ГРУ.

Задача перед прибывшими поодиночке «туристами», «журналистами» и прочими «-истами» была проста и привычна: пробраться, осмотреться, а потом нанести визит. Схватить злодея, спеленать и тихонько удалиться восвояси, в смысле, на базу. Где и сдать по описи. Ничего особо сложного для группы из семи боевых единиц. Тем более, что в обеспечение мероприятия им была выделена аж целая рота «львов», местных коммандос. Достаточно подготовленных бойцов, по уверению принимавшей стороны.

Если все так, заинтересовалась комиссия, то какого черта все закончилось не так, а совсем иначе? С этого места и подробней.

А вот того самого, рогатого. В дело, как часто бывает, вступил так называемый человеческий фактор. Уже никто не узнает, что стало причиной возникшего на ровном месте бардака: то ли у кого-то из местных сдали нервы, то ли командовал ими не просто дурак, а дурак с инициативой. И эту самую инициативу не замедлил проявить. В общем, поперли эти долбанные коммандос на мятежников как танки на сельскую пивную. И пошло, и поехало: шум, гам, мат-перемат со всех сторон, пальба во все опять же стороны, взрывы гранат.

Наших возникшая веселуха застала в самый неподходящий момент. К тому времени они успели снять часовых, добраться до палатки командира, извлечь его из койки, ласково обездвижить и начать отход. Двоих скосило пулеметной очередью, одного разорвало гранатой из подствольника. Еще одного ранило, настолько тяжело, что до базы он не дотянул. Оставшиеся трое пробежали с раненым и пленным около пяти километров по местной флоре, загрузились во внедорожник и убыли. Их отход, кстати, ни одна сволочь не прикрывала. К тому времени хваленые «львы» уже разбежались в разные стороны, теряя на ходу тапочки.

«Не надо перекладывать вину на других» - веско заявил один из полковников – «Имейте смелость признать допущенные ошибки». А второй из них вдруг задался вопросом, почему группа не вынесла с поля боя погибших. Как он, интересно, это себе представлял? И так далее.

Приговор получился мягкий, вернее, не было никакого приговора. Все трое были оставлены «в рядах». Вот, только в родной конторе ни для одного из них места не нашлось. Новый министр обороны как раз затеял очередной кадровый секвестр ГРУ и гибель большей половины группы оказалось, прошу прощения за цинизм, очень даже в тренде. В общем, всем им было предложено по несколько равноценных должностей от Москвы до самых до окраин. Исключая, естественно, саму Москву. Каждый принимал решение самостоятельно, но получилось вполне единодушно: с вещами на выход и хрен с ней, с пенсией.

Встретились они недели через три. Разместились на тесной кухне в квартире одного из них. Посидели напоследок по-скромному: несколько бутылок ее, родимой, без особых изысков закуска. И четыре до краев наполненные рюмки с ломтиком хлеба. В память о тех, кому не повезло.

Их осталось только трое. Командир группы, тридцатилетний подполковник Игорь Кузьмин, позывной Ворона. Крепкий мужчина среднего роста с худощавым, несколько удлиненным лицом. С заметно свернутым влево носом. При наличии органа обоняния таких размеров категорически не рекомендуется заниматься единоборствами, а он занимался.

Майор Владислав Евтюхин, позывной Тайшет. На пару лет младше командира. Рослый, атлетического вида темноволосый красавец с голубыми глазами, вылитый известный французский актер в молодости. Предмет воздыхания многих дам. Такому бы податься как раз в артисты и торговать за немалые деньги лицом. А он почти десять лет налево и направо сорил собственной головой за очень скромное денежное содержание российского офицера.

И, наконец, хозяин квартиры. Самый младший в компании двадцатичетырехлетний старший лейтенант Иван Воскресенский, позывной Подсолнух. Среднего роста, среднего телосложения, очень коротко стриженый шатен с румянцем во всю щеку.

- Вы бы, юноша, хоть мебель какую прикупили что ли – нарушил долгое молчание Кузьмин, оглядев скромное убранство кухни – А то даже как-то неприлично.

- На хрен – отозвался Иван – Квартира служебная, к понедельнику велено освободить.

- У всех с понедельника новая жизнь – заметил Евтюхин – Вот, только у ребят…

- Да уж – согласился Воскресенский – Сходили, называется, за хлебушком.

- Не сложилась командировка – Кузьмин разлил водку по рюмкам – По последней, за ребят.

Выпили, не чокаясь. И вскоре разошлись в очень разные стороны. Ничего удивительного, вне службы все трое, так получилось, общались нечасто.

На прощание конечно же обговорили условия связи. Так, на всякий случай.

Часть первая. Глава первая

Отрывок из разговора.

- Вас устраивают условия?

«Более чем» - хотел ответить некто с другой стороны разговора, но сдержался и ответил сдержанно:

- Вполне. Когда ожидается подписание контракта?

- Как только вы исполните обещанное.

- Значит, в самое ближайшее время.

- Очень на это надеемся.

- Даже не сомневайтесь.

Разговор велся на безукоризненном французском, при том, что для одного из собеседников он точно не был родным.

Москва. Лето.

Из подкатившего к офисному центру на Белой площади внедорожника вышли, не торопясь, двое мужчин в темных костюмах. Суммарным ростом метра четыре и весом килограммов под триста. В темных очках оба. Под пиджаком справа у одного и слева у другого отчетливо вырисовывались контуры кобур.

Из подъехавшего следом лимузина представительского класса пулей выскочил щуплый молодой человек в костюме на порядок дороже, в очечках в металлической оправе и вдумчиво уложенными волосами. Типичный референт по виду. Распахнул правую заднюю дверцу и замер как часовой у знамени.

Вышедший из лимузина персонаж был чертовски монументален. Лет пятидесяти на вид, на голову ниже каждого из охранников и совершенно не уступающий ни одному из них по весу. Абсолютно лысая, напоминавшая пушечное ядро голова. Отчетливо презрительный взгляд из-под припухших век. Сразу было видно, что этот человек мало кого боится и абсолютно никого не уважает. За исключением самого себя, естественно.

Один хранитель тела впереди клиента, второй сзади. Группа медленно и торжественно двинулась от стоянки к главному входу. Замыкал колонну все тот же суетливый референт с портфелем.

Попавшегося на свою беду на пути приличным людям типа в оранжево-синей спецовке работника Мосэнерго и нахлобученной по самые уши белой каске идущий первым телохранитель презрительно смел в сторону легким движением ладони. Работяга отлетел метра на полтора, что-то жалобно пробурчал и двинулся дальше. В том же, что интересно, направлении. Не останавливаясь, открыл крышку оранжевого пластмассового ящика и извлек пистолет с глушителем.

Быстро, один за другим произвел три выстрела. Прострелил «рабочие» плечи здоровякам, правое и левое соответственно. Третью и последнюю пулю вогнал в охраняемому лицу намного ниже самого лица. В референта стрелять не стал, тот, как только все началось, грохнулся на асфальт и притворился насмерть убитым.

«Работяга» вернул рабочий инструмент на прежнее место и той же неторопливой походкой продолжил путь. Вслед ему неслись звуки на несколько голосов: стонали оба телохранителя, ревел как обиженный изюбрь их хозяин и громче всех визжал по-заячьи единственный оставшийся целым референт.

Стрелок зашел за угол и пропал. Выскочившие из офисного центра охранники обнаружили только тот самый ящик без пистолета внутри, форменные портки, куртку и каску.

Завыли сирены. К месту происшествия спешили Скорая и наряд полиции. По городу конечно же был объявлен план «перехват». Немедленно возбУждено уголовное дело и тут же взято под контроль.

Глава вторая

Бывший майор Евтюхин.

Не знаю, как в департаменте или даже в целом по министерству (знаю, конечно, но промолчу), но в руководимом мной отделе на лапу брать не принято. И так заносят, регулярно и неплохо. За то, что мы есть, иногда слегка помогаем, а чаще всего просто не мешаем бизнесу зарабатывать на хлебушек. Порой мне кажется, что наше подразделение департамента (и не только оно) создано исключительно для кормления работающих в нем.

Мой заместитель сложившийся порядок дел категорически не приемлет. Мужчине страстно хочется денег, сегодня, прямо сию минуту и, желательно, побольше. Вот и сейчас…

- Валентиныч – он, ерзая, приблизился совсем вплотную, разве что, на коленях у меня не устроился – Тема стопудовая, зуб даю – и по-блатному прищелкнул по тому самому зубу, которого не жалко. И принялся в очередной раз излагать подробности – Барыга бздливый, сам себя боится. Проблем не будет, отвечаю – и так далее, и все в том же духе.

Мой зам – бывший полицейский опер. Не тот битый-резаный-стреляный Жеглов из уголовного розыска, что в одиночку брал особо опасных и каждую среду выходил в одиночку на целую банду. Совсем нет. Евгений свет Дмитриевич лет семь боролся с преступностью исключительно в области экономики. В отделе, заслуженно именуемом «колбасным». То есть, не мерз в засадах, не стирал до крови ноги в погонях и не рисковал по пять раз на день жизнью. А сидел себе в мягком офисном кресле в уютном кабинете и старательно доил коммерсантов.

А ведет себя как тот Жеглов. Дурак, значит.

- Не, ну ты врубись, Валентиныч,…

Я давно врубился, сразу, можно сказать. Согласно гениальному плану моего зама, мне следует слегка, до состояния легкого удушья перекрыть кислород одной фирме. После чего выйти на связь с ее владельцем и обозначить цену, за которую удавка будет снята.

- Пятьдесят «мультов» как с куста, бля буду!

Вот и гадай после этого, кто он, этот Евгений: круглый как бильярдный шар дурак или пошлый, нацелившийся на мое полужесткое полукресло интриган. И очень, очень плохой опер. Потому что я хорошо знаю эту фирму: работает по госзаказам, у владельца, хоть он об этом не кричит на всех углах, связи наверху на уровне «мама не горюй». И безопасностью там рулит отставной генерал ФСБ.

- Послушай… - начал было я, но где там. Он голосил как тетерев на току. Видно, уже считал все эти рублевые «мульты» своими. Вернее, честную половину от них. Как же иначе, ведь он принес в клювике тему и разработал план.

- Ну, - мой зам, видимо, решил, что я созрел – Что скажешь?

Ничего мне на это говорить не хотелось. Зато присутствовало острое желание молча врезать ему по хитрой наглой морде. А потом, также, ни слова не говоря, вышвырнуть в коридор. И прогнать по нему на пинках.

К сожалению, наши желания далеко не всегда исполнимы. Дело в том, что Женечка – зятек. Муж любимой дочери одного уважаемого человека.

И я зятек. Лет семь назад вступил в законный брак с дочуркой не менее, а, может, самую малость более уважаемого человека. По страстной взаимной любви, преимущественно с ее стороны. И за это время прошел, пусть и с некоторой поддержкой со стороны тестя, путь от рядового сотрудника до заведующего отделом. А Женю, Евгения Дмитриевича год назад забросили к нам сразу на его нынешнюю должность. И еще: папы наших жен в дружеских отношениях не замечены, но неплохо знакомы. Вот, и приходится это чудное чудо терпеть.

- Что скажешь, Валентиныч? – горя азартом переспросил он – Ну?

- Убери жопу с моего стола, Женя – ласково произнес я.

- А по делу? – он спрыгнул на пол и замер в ожидании.

- Нет, нет и еще раз нет – медленно и раздельно проговорил я в надежде достучаться до мозгов собеседника. Если таковые имелись в наличии – Шкурить бизнес – не наш стиль. Так что ты мне ничего такого не говорил, а я ничего не услышал. Хочешь срубить бабла, действуй сам. Хотя, не советую.

Он ничего не сказал в ответ. Только по промелькнувшей по щекастой физиономии гримасе становилось ясным, где и в каком виде видал он все мои советы.

- Если у вас все, Евгений Дмитриевич… - он развернулся на каблуках и двинулся к двери. Пухлая спина выражала полное разочарование во мне как в руководителе и человеке – Да, и еще – он замер в дверях.

- Слушаю.

- Две недели с завтрашнего дня вы исполняете обязанности руководителя отделом.

- Да? – он удивился и обрадовался одновременно – А…

- А вы мне просто слова не давали сказать – я улыбнулся и кивнул головой, показывая, что разговор окончен.

Если подчиненный начинает проявлять нездоровую инициативу подобного рода, самое лучшее четко позиционироваться и во время дистанцироваться. Свою позицию я уже высказал. Касательно же остального… За две недели Женечка успеет много чего наворотить. Флаг ему в руки. Если что, сам за все и ответит.

Глава третья

Бывший старший лейтенант Воскресенский.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…». Избежав отточенным пируэтом стыка с мощной, раза в полтора тяжелее меня теткой, я присел на освободившееся место. Достал телефон и погрузился в увлекательный мир новостей. Ну-с, что такого интересного нам пишут? Ничего хорошего персонально обо мне. Пошлые намеки на косоглазие работавшего на Белой площади киллера. Который вместо того, чтобы прострелить клиенту голову, угодил ему прямиком в задницу. Аж обидно сделалось.

Во-первых, никакой я не киллер. Во-вторых, я всегда попадаю туда, куда целюсь. А целился я именно в задницу. Потому что это было никакое не покушение на убийство, а самое последнее предупреждение нехорошему человеку. Прозрачный намек, на то, что вел он себя неправильно и дружеское пожелание осознать и в самые кратчайшие сроки встать, наконец, на путь исправления.

Рабочий день у большинства сограждан подошел к концу, но в стране дураков трудиться не прекращали. Это я о том, что позвонил старший и распорядился отвезти ствол, из которого я работал, в адрес. Сообщил, куда конкретно, а также то, что замок в дверях пустяшный. Дескать, справлюсь.

- Угу – ответил я – Понял.

В этой команде я уже третий год. Наш старший считает меня косноязычным, исполнительным, самую малость ограниченным служакой из бывших прапоров. Я сам убедил его в этом. Таким, знаете ли, доверяют. А болтливых умников с собственным мнением по любому вопросу – не любят. И очень правильно делают.

Вечерело. Я катил в абсолютно пустом вагоне трамвая. Оставалось проехать всего три остановки до нужной мне, когда вошли эти двое. Молодые, крепкие, самую малость поддатые. Очень настроенные на приключения.

Оставалась слабая надежда, что именно ко мне приставать не будут, побрезгуют. Лично я обошел бы такого персонажа стороной. Представьте себе: черные как сама ночь, широченные, не очень чистые, заправленные даже не в ботинки, а в носки, брюки со множеством карманов. Линялая, потерявшая первоначальный цвет футболка под джинсовой курткой размера на три больше, чем надо. Засаленная черная кепка с длинным козырьком. Собранные сзади в хвостик седовато-сивые, отчетливо нечистые волосы и очки с толстенными стеклами на кончике носа как завершающий штрих к образу то ли городского полусумасшедшего, то ли не успевшего как следует провоняться бомжа. Человека такого вида вряд ли кто запомнит в лицо. Только глянут и сразу отвернутся.

А эти не побрезговали, подрулили. И началось. Ребята как могли развлекались, а я им, как мог, старательно подыгрывал. Попискивал от оплеух, охал и кряхтел от пинков. Изобразил кротовью слепоту, когда один из них снес с носа очки, а второй тут же наступил на них. И терпеливо ожидал, когда же им надоест глумиться над убогим.

Не дождался. Один из них потянул лапы к моему рюкзаку в разводах грязи. «А что это у нас здесь?». А у меня там как раз кое-что было. Не для посторонних глаз. Тот самый ствол, комплект запасной одежды, энная сумма денег, всегда имею при себе на всякий случай, связка ключей и прочее по мелочи. «Не надо, пожалуйста!» - вцепившись обеими руками в котомку, заверещал я. «Заткнись, гной!» - прорычал второй и ухватил меня за торчащий из-под кепки хвостик. Парик естественно тут же съехал мне на ухо. В воздухе, как пишется в бульварных романах, повисла тишина.

И что мне было после всего этого делать? Настучать им по мордам, выскочить на ближайшей остановке и дать деру? Не вариант. После операции на колене я хожу не хуже других, а вот пробежать в полную силу пока могу не больше тридцати метров. Запросто могут догнать. Грохнуть этих идиотов? Тоже отпадает. Не мой стиль оставлять за собой трупы. Просто вырубить и уронить на пол? А если водила вызовет полицию? Тогда меня запросто могут прихватить еще до того, как доберусь до адреса.

Поэтому я поступил так, как когда-то, больше десяти лет назад (во время-то летит) советовали в учебке. То есть, нешаблонно. Резко ударил ближайшего ко мне в низ живота («С гарантией обоссытся» - говаривал наш инструктор по рукопашному бою). Вскочил, толкнул его, скорчившегося, в мокрых уже штанах, на второго. Быстренько настучал обоим по организмам и усадил на сиденья рядышком. Перед тем, как покинуть вагон, извлек из кармана на бедре пластмассовый кастет. Хороший удар по затылку, сами понимаете, способствует амнезии. Так что, эти двое, уверен, не сразу вспомнят, кого пытались обидеть. И кто в итоге обидел их.

К нужному мне дому я подходил изрядно уже уставшим. Очень хотелось поскорей закончить уже все дела, добраться до дома, поужинать. Принять граммов двести антидепрессанта и засесть в кресло у телевизора. А лучше сразу завалиться спать. Это меня едва не сгубило.

Уже зашел в подъезд, когда… когда вдруг что-то стукнуло то ли в голову, то ли туда, куда я стрелял сегодня. Может, внезапное озарение, а, может, приступ интуиции. Или еще что-то в том же роде. Я достал пистолет, присоединил глушитель и передернул затвор. Как выяснилось чуть позже, не напрасно.

Замок действительно оказался так себе, на полминуты работы. Я вошел в прихожую, аккуратно закрыл за собой дверь. Включил свет и тут же заметил в зеркале, как из кухни появился какой-то тип со стволом и прицелился мне в затылок, сволочь такая. Я выстрелил из-под руки в падении и с чувством глубокого удовлетворения услыхал короткий всхлип. А потом уже врезался спиной в детский стульчик. Как он там оказался?

Глава четвёртая

Бывший майор Евтюхин.

Спасибо юноше Ваньке. Если бы не его СМС (звездочка, три единицы, решетка – знак произошедшей нестандартной ситуации), я бы точно встретил утро следующего дня с номерком на ноге в морге.

Я припарковал машину и, помахивая портфелем, отправился домой, где абсолютно никто меня не ждал. Уже больше двух лет, как наш брак плавно перетек в разряд гостевого. Я обитаю в старом, начала прошлого века постройки доме на Чисты Прудах, а моя ненаглядная – в загородной резиденции на Ярославском шоссе. Последний раз она гостила у меня часа полтора где-то полгода тому назад. А в прошлом месяце мы совершенно случайно пересеклись на какой-то тусовке. Любимую супругу сопровождал атлетического вида блондин лет тридцати, инструктор фитнес-центра по виду. У меня хватило ума прийти одному. Мы расцеловались и разошлись по разным углам.

У самых дверей подъезда пискнул телефон в нагрудном кармане. Этот простенький кнопочный аппарат всегда при мне, как договаривались с ребятами много лет назад. На экране сообщение от Воскресенского. Парень точно влип в неприятности. У каждого из нас, конечно, сейчас своя жизнь, но зачеркивать общее прошлое тоже не стоит. Я решил связаться с ним из дома и напрасно. Надо было сделать это сразу. Тогда бы я точно не вошел в подъезд.

А так вошел. На подоконнике между третьим и четвертым этажом восседал прилично одетый мужчина моих приблизительно лет с не самым дешевым букетом на коленях. Мы раскланялись и я двинулся дальше. Обернулся, как будто кто-то подсказал, ступив на лестницу, и увидел, как тот милый человек достает из пиджака что-то очень напоминавшее пистолет с глушителем. И тут же метнул в него свой фасонистый портфель с бронзовыми уголками.

От такой наглости с моей стороны он на короткое время подзавис. Мне этого хватило, чтобы прыгнуть к нему и пробить с правой в челюсть. Неслабо получилось, аж в плече отдалось. А потом я еще врезал ему, уже отключившемуся, в основание черепа.

Закончив это, схватил его в охапку и потащил к себе. Войдя в квартиру первым делом отправил СМС-сообщения Ваньке и Игорю. Командиру, как я его называю. Через пару минут он сам позвонил.

- Что там у тебя?

- Какая-то жопа – честно ответил я – Ничего не понимаю.

- У юноши тоже самое.

- Ни хрена себе.

Глава пятая

Бывший подполковник Кузьмин.

- Аааа! Модельной внешности блондинка в продуманно порванном камуфляже и окровавленной тельняшке выскочила из-за сгоревшего танка. С завидной легкостью вскинула ручной пулемет. Наманикюренный пальчик нажал на гашетку. Очередь вышла длинной, патронов на двадцать минимум.

Ведись стрельба по-настоящему, дамочку не только отбросило отдачей куда-нибудь ближе к Уралу, но и поломало бы кости. А тут все получилось в лучшем виде. Всех пятерых в камуфляжной натовской форме нашивками дивизии Мертвая голова разбросало в разные стороны как кегли. И меня в их числе.

- Стоп! – разнеслось над павильоном – Снято.

«Убитые» поднялись на ноги. Я бросил взгляд в сторону режиссера. Тот еле заметно кивнул.

- Сойдет.

- Все, как там было – влез, хотя и не спрашивали, автор сценария. И бросил долгий сальный взгляд в сторону исполнительницы главной роли. Девушка поймала его на лету. Зарделась и потупилась.

Тот еще персонаж, донельзя суровый мэн в старой военной куртке, кривой рукой заштопанной там, куда попадали пули и осколки снарядов. Судя по их количеству, в ней должно было погибнуть минимум трое.

С появлением его на съемочной площадке, мои услуги как консультанта тут же оказались невостребованными. Этот тип знал о войне на Донбассе и о войне в целом буквально все. В самом начале работы я попытался было что-то робко заметить, и тут же нарвался.

- Ты там был? – через губу проговорил он – Я – да. Свободен!

Вздохнул я тяжко и пошел куда-то как оплеванный.

Кстати, я там как раз был. И этого деятеля прекрасно помню. Когда все только начиналось, на Донбасс их прикатило человек десять. Попить водки за русский мир, потусить с командирами ополченцев, поснимать селфи на фоне развалин и подбитой техники. Попили, конечно же, потусили, поснимали. И растаяли как снег под солнцем как только начались бои.

А как сам я оказался там? Очень просто: жена откомандировала эвакуировать ее маман. Та жила одна в небольшом поселке, над которым в последнее время начали круглые сутки летать как гуси-лебеди в разные стороны снаряды, мины и прочая прелесть военного назначения.

Маманя уезжать никуда категорически не хотела. Посудите сами: справный дом, сад, огород, курочки, уточки, кролики. И плевать ей было с высокого дерева, что вся эта прелесть может в один момент накрыться.

- Вот тебе! – она сложила трудовые пальцы в кукиш и с большим удовольствием сунула его мне под нос – Ишь чего удумал. Никуда я отсюда не поеду!

- Но…

- Зинка не едет, а я что рыжая? – и кивнула в сторону участка через дорогу.

- Подумайте. Прошу вас, Варвара Николаевна.

- Вот тебе еще раз! – и так далее, и в том же духе.

Она стояла на своем как утес под ударами волн. До того вечера, далеко не прекрасного, когда на дом и участок той самой Зинаиды прилетело аж три ста двадцати миллиметровые мины со стороны украинских «освободителей». В живых не осталось никого.

Тут-то теща и сломалась. Распродала более стойким соседям по дешевке живность, собрала чемоданы и села ко мне в машину. Всю дорогу до границы не сказала мне не слова, как будто я был во всем этом виноват.

Немного пришла она в себя уже на нашей территории. Я сдал ее с рук на руки жене, а сам развернулся и поехал обратно. И долго, долго мне вслед неслись рыдания об утраченных курочках, уточках и кролях.

Как так вышло, что я вернулся и остался? Причин несколько. Моего деда убили бандеровцы в середине пятидесятых прошлого века. Он не был ни военным, ни сотрудником госбезопасности, просто приехал в тот крохотный городок на западе Украины после окончания первого московского меда исключительно за тем, чтобы лечить людей. За это его отблагодарили автоматной очередью в грудь и родившийся через несколько месяцев после этого его сын, мой папа, так никогда не увидел своего отца.

И еще: по дороге туда и обратно я кое-что увидел и услышал. Этого, знаете ли, оказалось вполне достаточно, чтобы воспринять творившееся на востоке Украины близко к сердцу. Я ведь русский, а у нас в характере, не особо задумываясь о последствиях, лезть в драку за дело, которое считаем правым.

Никому зачастую на фиг не нужные в мирное время, кадровые офицеры вдруг становятся достаточно востребованными на войне. Со мной переговорили, убедились, что я именно тот, кем представился, и направили на передовую. Дали под командование взвод неполного состава, а уже через месяц – отдельную диверсионно-разведывательную группу. С ней я и довоевал до конца четырнадцатого года.

В боях за Мариуполь меня неслабо задело осколком. Провалялся пару месяцев в ростовском госпитале. А когда выписался, узнал, что все закончилось, причем, не только для меня. Мариуполь нам взять не позволили, активные боевые действия прекратились. Наступило время переговоров в разных форматах, конференций, встреч и прочей долгоиграющей гонореи. Причем, наша сторона все договоренности по возможности соблюдала, а противоположная просто много болтала и старательно копила силы для реванша.

Я вернулся домой. Жены и тещи в квартире не оказалось. Меня встретили только многомесячная пыль, записка на столе («Между нами все кончено. Не ищи, прощай».) и справка о расторжении брака.

Слыхал краем уха, что у бывшей все в полном порядке. Повстречала надежного, хорошего человека, поселилась с мамой у него в загородном доме с участком. Особенно счастлива теща, небось, и огород разбила, и живность разную завела.

Так я лишился наваристых борщей, обалденно вкусных котлет и семейных сцен, что довольно часто имели быть у нас в доме. Перенес это на удивление спокойно. Нашел работу, полюбил одинокие вечера у телевизора, зачастил в спортзал. В общем, жизнь наладилась.

Как-то раз знакомый знакомого попросил прочитать сценарий на военную тему и высказать мнение. Прочитал и в как можно мягкой форме высказал.

- Неужели все так хреново? – опечалился знакомый знакомого.

- Автор просто не в теме – пояснил я.

- А вы, как я понимаю,…?

- Более или менее.

- А не согласились бы вы…? – и он озвучил цену вопроса.

Сумма приятно удивила – чуть меньше собственной заработной платы за четыре месяца.

- Почему нет.

Рука потянулась к перу, перо к бумаге. Так я заделался консультантом на сериале. А потом как-то незаметно перетек в группу каскадеров. С тех пор я там. Даю советы, когда спрашивают, бегаю туда-сюда с разного рода легким стрелковым оружием. Крошу в капусту врагов, красиво, с полной киношной достоверностью бываю убит. Последнее – чаще.

Это был заключительный съемочный день. С обязательного в таких случаях банкета я сбежал, как только появилась возможность. Сил не было слушать фронтовые байки мгновенно набравшегося автора. О службе, дружбе, о боях. Как рвались снаряды, все вокруг горело, а что гореть не могло – плавилось. Как шли ромбом танки и перли стеной злобные чубатые укры. Как погиб товарищ справа, как в страхе убежал тот, что слева, а он подхватил выпавший из мертвых рук еще теплый пулемет или гаубицу. Вскочил на бруствер окопа и открыл огонь с бедра. И наши победили. «Так скажу, ребята» - оглаживая колено прильнувшей к нему главной героини, повторял он – « Не дай вам бог когда-нибудь пройти через такое». Типа сам прошел и вот он здесь. Сидевшие поближе к герою по мере сил и способностей делали вид, что вся эта галиматья их жуть как интересует. Устроившиеся в отдалении, усиленно выпивали, умеренно закусывали и трепались о чем-то своем.

Долго не мог понять, как режиссер с продюсером терпят этого клоуна. А потом объяснили – оказывается, он представляет людей, давших денег на этот шедевр. И все сразу стало понятно.

У остановки меня перехватили.

- Домой, Игорь? – прокричал из окошка микроавтобуса Толик, наш водитель.

- Домой – кивнул я.

- Давай подброшу.

Я запрыгнул в машину, даже не спрашивая, с чего мне вдруг такое счастье. Сам догадался.

СМС от Ваньки пришло, когда мы проезжали мимо Киевского вокзала. А чуть позже и сам он позвонил.

- Тут такое дело, командир…

- Ну?

Весь рассказ занял секунд двадцать. Что значит школа.

- Через два часа – сказал я.

- Где?

- Там.

А потом и от Влада пришло СМС.

- Останови – попросил я.

- В чем дело, Игорек? – удивился водила.

- Пройдусь – объяснил я – А ты дуй в гараж. Пока.

- Так дождь же.

- Нет ничего лучше плохой погоды – всплыло из глубин памяти.

Евтюхину я позвонил сам.

Глава шестая

Они встретились на Гоголевском бульваре у памятника. Двое приехали на метро, один прибыл в троллейбусе.

- Как здорово, что все мы здесь… - попытался схохмить самый младший. И тут же огреб по несильному подзатыльнику от двоих других. Ничуть не обиделся и заткнулся.

- А ведь точно, давно не встречались – заметил Евтюхин – Пятого ноября* три года будет.

*Пятое ноября – профессиональный праздник российских военных разведчиков. Шикарный повод собраться и употребить.

- Ага – рассеянно проговорил Кузьмин. Все это время он копался в собственном телефоне – Есть.

- Что? – хором спросили двое.

- Час с лишним у въезда в мой двор расстрелян из двух автоматов микроавтобус съемочной группы. Водитель, удивитесь, только легко ранен.

- Объясни.

- У меня тачка в ремонте, поэтому часто возвращаюсь с ним домой – покачал головой и усмехнулся – Ну, Толик, ну, кобелина!

- Ни хрена не понятно, командир.

- Да бабу он завел в моем доме. К ней и ехал.

- А – кивнул Воскресенский – Тогда понятно.

- А мне вот – нет – нервно проговорил Евтюхин – За каким чертом и кому приспичило всех нас грохнуть? В один день и почти одновременно.

- Вопрос в том – сказал Кузьмин – Кому это мы все втроем одновременно и так сильно наступили на хвост. Есть идеи?

- Есть даже у кого спросить – живо откликнулся Воскресенский – У моего жмура нашелся телефон с одним единственным номером в памяти.

- И чей это номер, не в курсе случайно?

- Семена, моего старшего. Ума не приложу, чем это я ему насолил?

Кузьмин повернулся к Евтюхину.

- А что насчет твоего? Он, кстати, тоже уже жмур?

- Телефона не было – доложил тот – Нанимали через посредника, есть электронный адрес.

- Ты его после…?

- Ну, зачем же? Поговорил и вернул на лестницу, туда, где взял. Живым.

- Красавец – восхитился Воскресенский – А не боишься, что он потом…?

- Не очень – прозвучало в ответ – Я на всякий случай сломал ему пальцы.

- Все?

- До единого. И еще ключицу.

- Гуманист – одобрительно заметил Кузьмин – А сейчас, джентльмены,…

- А сейчас – прервал его Воскресенский – Мне просто необходимо употребить граммов четыреста, можно чуть больше. И сразу в койку – день выдался тяжелый. А думать и волноваться буду уже завтра.

- Присоединяюсь – приобнял младшего товарища Евтюхин – Ни одной толковой мысли в башке. Кроме выпивки, конечно. Что скажешь, командир?

- Ничего не имею против. Осталось только выяснить, где будем снимать стресс, а потом спать. Лично у меня с этим совсем никак.

- А у меня домик в деревне – похвастался Воскресенский – Прикупил по случаю пару лет назад.

- На чье имя?

- Ну не на свое же.

- Кто о нем знает?

- Только я.

- Молодца – восхитился Кузьмин – Может, и транспорт имеется? Тоже на чужое имя.

- «Нива» в гараже на Пресне. Там же деньги, документы. И немного «железа».

- Какого орла вырастили! – восхитился Евтюхин.

- Точно – согласился Воскресенский – Я такой.

- И чего сидим? – строго спросил Кузьмин.

Глава седьмая

- Ну-с – сидевший за столом потер ладони как перед стопкой в мороз – Начинайте хвастаться.

- Понимаете,… – стоявший перед ним замялся.

- Пока ничего не понимаю. Говорите уже!

- Не получилось.

- Кто из троих остался в живых?

- Все.

- Как это? Сами же говорили, что проблем не будет. Кого вы наняли, интересно, таджиков с ближайшей стройки?

- Уверяю вас, работали профессионалы.

- И не смогли справиться с… кто там они? Бандит, средней руки чиновник и киношник. Что вы вообще знаете об этой троице?

- Ничего. Вы же сами сказали, что дело срочное.

- Вот, вы и поспешили. Значит, так, разузнать, кем были эти трое перед тем, как стать бандитом, чиновником и киношником. Срок два дня. Денег не жалейте и не забудьте представить финансовый отчет.

- Есть.

- Едва не забыл: профессионалам – презрительно скривился – Что сегодня работали, аванс выплатили?

- Да.

- И хватит с них. И тех денег не стоят.

- Я понял. Все будет сделано. В следующий раз, поверьте, мы…

- В следующий раз будут работать другие. У вас все?

- Все.

- Свободны.

Часть вторая. Глава восьмая

Человек без имени. Ничтожно мало известен даже в узких кругах.

Честное слово, этого красавца я мог бы без проблем исполнить раз несколько на выбор: застрелить издали или в упор, подорвать, раздавить автомобилем, задушить портянкой, в конце-то концов. Как все приезжие с Юга, охрану собственной драгоценной персоны он доверял исключительно собственным родственникам. А у тех кроме дешевых понтов и собачьей преданности ничего больше в арсенале не имелось. В смысле, никаких навыков личной охраны. Только и умели, что, сгрудившись вокруг охраняемого тела, испепелять воздух суровыми взглядами через темные очки. И все, типа враг не пройдет. И это при том, что охраняемое ими лицо было как минимум на полголовы выше самого рослого из телохранителей и в полтора раза шире любого из них.

Так-то оно так, только прикончить его я должен был обязательно на людях и непременно переданным мне старинным кинжалом. Клиент, как известно, всегда прав. Заказчик явно был из тех же краев, что и жертва. А там не мыслят жизни без красивых жестов и опять же понтов. И платят они за эти самые понты, не торгуясь. Есть у людей деньги и еще какие. То ли у них в горах нашли нефть, алмазы и норильский никель, то ли определенная часть населения успешно присосалась к федеральному бюджету. Впрочем, это все лирика. Работа есть работа и ее надо делать.

А потому я исполнил этого красавца, мило и элегантно, как заказывали. В офисном центре, ему же и принадлежавшем. Посреди торжеств, посвященных дню рождения клиента.

Свет в зале на короткое время погас. Что было, когда он зажегся, я не увидел. Узнал подробности из новостей. А дело было так: на подиуме появилась ведущая. Звездулька из модного сериала, губки писей, грудь торчком, ноги от коренных зубов. Взяла в руки микрофон, терпеливо дождалась, пока смолкнут аплодисменты.

- Дорогой Ма… - только и успела произнести. Мельком глянула в зал. Не веря глазам своим, присмотрелась внимательнее. И тут же икнула, сморщила личико, выпучила глаза. И заревела как стая белуг.

Прямо перед ней в позолоченном, похожем на трон, кресле, в окружении охраны, друзей и просто гостей, вальяжно раскинулся виновник торжества. С торчащей из груди рукоятью кинжала.

Как я протащил его в зал, минуя металлоконтроль, и как вообще там оказался? Элементарно. Приглашения на праздник мне не полагалось, поэтому я проник в помещение накануне вечером. Тогда же, в том же самом кресле и спрятал кинжал. На всякий пожарный, чтобы, если вдруг что, прикинуться одним из любителей поесть и выпить на халяву.

Когда погас свет, быстро подошел, благо располагался неподалеку, извлек из-под кресла рабочий инструмент. Прихватил клиента за шею сзади и нанес один единственный удар. Времени на это ушло, уверяю вас, меньше, чем рассказ об этом же.

Охрана конечно же перекрыла все ходы и выходы. Поздно, я успел слиться с места происшествия через окно туалета на втором этаже. Мягко приземлился, легкой рысцой пересек задний двор, перелез через забор. И уже пару минут спустя неторопливо катил за рулем антикварной «девятки» в сторону центра.

Когда этим делом займется полиция, наверняка будут отслежены все входящие-исходящие звонки в этом месте в это же самое время. Поэтому за телефон я взялся только часа через полтора и в другом конце Москвы.

- Привет, это я – можно подумать, что с этого номера мог позвонить кто-то другой.

- Ну как – донеслось с другой стороны – Посадил дядю на поезд?

- А то.

- Со всем уважением, чтобы родственники потом не обижались?

- Вне всякого сомнения – уверенно заявил я.

- Вот и отлично. Загляни, как будет время.

- Обязательно.

Как я понял, появилась новая работа. А от нее в наше непростое время отказываться категорически не стоит. Тем более, что всякую мелочевку мне не предлагают. Не тот уровень.

Значит, уже завтра кое-кого навещу. Во второй половине дня, не раньше.

Глава девятая

Домиком в деревне оказалось скромная «двушка» в панельной пятиэтажке, а сама деревня – городком километрах в тридцати от Москвы.

Все трое отошли ко сну еще до полуночи, а по утру проснулись достаточно бодро. Потому, наверное, что твердое намерение напиться им же и осталось. Махнули граммов по двести, не больше, закусили консервами, их у Ваньки скопилось на целую роту. И отправились спать.

Завтрак прошел под негромкое брюзжание Евтюхина. За прошедшие годы тот слишком привык к хорошему. Поэтому спалось ему, видите ли, неважно на надувном матрасе, совершенно не радовала яичница с тушенкой на завтрак. И самым настоящим оскорблением эстетических чувств явился растворимый кофе. Таким у него в департаменте даже охрана брезговала.

- Цыц – негромко хлопнул ладонью по столу Кузьмин и госслужащий послушно замолчал. Отведенное на нытье время подошло к концу.

- Мы слушаем, командир – Вознесенский собрал со стола грязную посуду и уложил в раковину.

- Для начала – начал тот – Извлекли сим-карты из телефонов повседневного пользования, отключили сами аппараты. На всякий пожарный.

- Еще вчера.

- Обижаешь.

- Далее, первое, что делается в таких случаях: прячем женщин и детей. Лично у меня ни тех, ни других.

- Потомства тоже бог не дал – сообщил Евтюхин – Где супругу черти носят – без понятия. Неделю назад, по слухам, была с бойфрендом в Доминикане.

- Высокие отношения – восхитился Ванька - А у меня все еще проще: многочисленное семейство Воскресенских прямо перед вами.

Своей благородной фамилией он был обязан тому факту, что где-то трех месяцев от роду был подброшен к крыльцу дома малютки как раз в тот самый день недели. А почему был назван Иваном по имени и отчеству? А почему собственно и нет?

- Хотя бы с этим порядок. Тогда переходим к неприятному. Вчера, как сами помните, всех нас пытались грохнуть, что странно. Ну, ладно, этот фрукт – кивнул в сторону Воскресенского – Но нас-то двоих за что? Лично у меня на настоящий момент врагов не наблюдается. От слова «совсем».

- Та же самая картина – после короткой заминки сказал Евтюхин. Вспомнился вчерашний разговор с собственным замом. Нет, за отказ поучаствовать в бездарной афере так не заказывают. Да и не успел бы Женечка, даже если б в его бедовую головушку и заглянула подобная мысль.

- У меня, между прочим, тоже все ровно – заявил Воскресенский – В последнее время.

- Тогда получается, что это…

- Привет из прошлого – получилось почти хором.

Глава десятая

Человек без имени.

Здоровенный мужик, плечищи по метру где-то, выкатился в инвалидной коляске из ворот кладбища. Обогнул меня как столб и направился к припаркованному неподалеку внедорожнику. Пискнула сигнализация, он играючи легко забросил тело в салон. Сложил кресло и сунул его на заднее сиденье. «Крузак» последней модели, да еще с ручным управлением, однако. Тот мужик явно не страдал от пошлой бедности.

Я прошел по центральной аллее, повернул направо и опять направо. Открыл дверцу оградки и остановился у трех ухоженных могил: ни веточки, ни травинки. О них явно заботились.

- Папа, мама, я пришел.

Положил цветы у обелисков: … Мария Семеновна,…. Виктор Алексеевич рядом с точно такими же букетиками. Цветы были совсем свежие. Кто-то здесь точно сегодня был.

У подножья третьего обелиска: … …. Викторовича цветов не было. И я их класть не стал. Просто подмигнул изображенному на нем бравому старшему лейтенанту, дескать, обойдешься, дружище. Не знаю, что находится в гробу под обелиском, но меня там точно нет. Так, что, обойдется. В смысле, я обойдусь. Живой пока.

Я присел на скамейку у оградки, достал из кармана плоскую фляжку. Плеснул немного на две могилы, отсалютовал изображенному на третьей. Совсем не меня не похожему.

- Если бы вы знали, как я по вам скучаю – и хорошенько глотнул прямо из горлышка.

По всем троим, кстати. И всей прежней жизни. Пять лет назад в машину, в которой находились папа с мамой, на полной скорости влетел груженый КАМАЗ. То ли водила элементарно не справился с управлением, то ли просто задремал за баранкой – неважно. Родительский «Опель» смяло в лепешку. Как показала экспертиза, оба погибли мгновенно.

Года за два до этого в списки погибших зачислили и меня. Интересная, доложу вам, получилась история. К тому времени я достаточно долго проработал вне пределов Родины, в …, неважно, в общем. И продолжил бы трудиться дальше, да не сложилось.

Нас было четверо, задействованных в той операции: двое местных кадров, я и прибывший из Москвы очень взрослый мужик. Не младше полковника по званию, судя по виду. С самого начала все пошло наперекосяк. То ли разгильдяйство охраны нужного нам объекта оказалось сильно преувеличенным, то ли нас с нетерпением ожидали именно там и тогда. А, может, лопухнулся кто-то из нашей четверки. Теперь это не имеет уже никакого значения. В живых из всей команды повезло остаться только мне. Я на всех парах покинул то самое место, а дальше поступил строго по инструкции: подал сигнал о необходимости срочной эвакуации, залег на дно и принялся ее терпеливо ждать. Обстановка вокруг меня сложилась к тому времени достаточно непростая. Земля горела под ногами – это если литературно выражаться. А не литературно – жопа полнейшая.

Вертушка прибыла точно в назначенное время в указанное мной место. Только вместо того, чтобы прихватить меня и увезти куда подальше, с нее отработали НУРСами по тому месту, где я находился. Превратив таким образом скромный домик между двумя скалами в груду развалин. Шансов на спасение у меня, сами понимаете, не было. Вот, только, самого меня там ни разу не было. Я достаточно долго, повторяю, к тому времени отработал в поле, самого разного насмотрелся, а потому привык доверять только себе. Что меня, собственно, и спасло.

Начало темнеть.

- Папа, мама, я скоро опять приду.

Я встал и направился к выходу. У поворота остановился и еще раз бросил взгляд на могилы. Может, даже прощальный. С моей профессией такое вполне возможно. На секунду показалось, что тот старший лейтенант с обелиска подмигнул мне. Или кивнул. Удивительно непохожий на меня. Но буквально одно лицо кое с кем еще.

Глава одиннадцатая

- А давайте для начала определимся, что собираемся делать: разбегаться по одному в разные стороны, или…

- К черту разбегаться, мы принимаем бой! – с пафосом заявил Воскресенский и хихикнул.

Никого этим, кстати, не удивил. Всегда нес всякое такое, когда волновался. И еще его пробивало на смех. Собравшийся было отвесить ему очередной подзатыльник, Евтюхин попридержал руку и просто потрепал его по плечу.

- Глупо, но верно. Побежим – найдут. Значит, надо решать проблему на месте.

- Принято единогласно – с удовлетворением отметил Кузьмин – Значит, остаемся и… Ванька, заткнись! – тот в очередной раз собрался что-то такое произнести – Шутки кончились, джентльмены. Настало время действовать.

- А перед этим следует задать работу мозгам – добавил Евтюхин – И кое с кем пообщаться.

- Ты имеешь в виду…? – догадался Воскресенский.

- В точку, мой юный друг. У мужика, что ты завалил, в телефоне был номер твоего старшего, Семена, кажется?

- Ага.

- Вот с него, думаю, и начнем. Согласен, командир?

- Полностью – кивнул Кузьмин – Встретимся и спросим. Но не сейчас, дня через два-три.

- А чего ждать? – возразил Воскресенский – Можно и сегодня вечерком. Я знаю, где он живет.

- Э, нет. После вчерашнего он либо съехал в другое место, либо сидит дома, но с охраной. А нам сейчас лишний шум совсем ни к чему.

- Какой там шум – скривился Воскресенский – Он хорошо представлял уровень тех, кого мог привлечь тот самый Семен – Там делов-то – сдержался и не стал плевать на пол.

- Будем действовать строго по шаблону – Заявил Кузьмин – Ты, Ванька, у нас кто? Ты, Ванька, бандит. Вот и просчитать тебя должны именно как бандита. После вчерашнего ты должен был уйти на дно. Сидеть там где-то под корягой, жрать водку и трястись от страха. А потом…

- Что?

- Когда станет совсем невмоготу, позвонить старшему и устроить истерику со слезами и соплями.

- Уверен?

- Абсолютно. Даже знаю, что он тебе скажет.

- Сам знаю – проворчал Воскресенский – Ошибочка, дескать, вышла. Ничего не бойся, приезжай, порешаем.

- Именно так и будет.

- А я?

- А ты на это все заявишь, что не дурак, все продумал и назначишь встречу где-нибудь в людном месте.

- А он?

- А он поймет, что ты именно тот, кем он тебя считает, то есть, конченный идиот, и согласится. Там-то мы его и прихватим. Отвезем в тихое место и побеседуем. У тебя есть на примете место, о котором никто из посторонних не знает?

- Найдется.

- Нормальный план – согласился Евтюхин – Если сработать по уму, все получится.

- А коли так, начинаем готовиться. Как, кстати, у нас с деньгами? Лично у меня – почти ничего – признался Кузьмин.

- У меня тысяч сто пятьдесят, уже вчера все выгреб – сообщил Воскресенский – Что? Я на отдых ездил. С девушкой.

- Не густо – признал Кузьмин – Остается честный госслужащий – он сурово посмотрел на Евтюхина – Ты взятки берешь, колись?

- Нет – решительно ответил тот.

- А заначка есть?

- Заначка есть.

- Сколько? Уж извини за нескромный вопрос.

- Думаю, нам хватит.

- На счетах или…?

- Или – прозвучал ответ – В укромном месте. Я же не полный даун держать приличное бабло в банке. При моей-то скромной зарплате.

- Вот и хорошо. Значит, сейчас езжайте с Ванькой в закрома и…

Евтюхин молча кивнул.

По дороге еще предстояло заскочить на вещевой рынок за шмотками для него попроще. Заглянуть в парикмахерскую там же, постричься под машинку. Да, и перестать бриться. Чтобы поменьше, по возможности, быть похожим на того холеного красавчика с фотографии, которая была у киллера в подъезде.

Часть третья. Глава двенадцатая

Человек без имени

Ключи от квартиры у меня, конечно же, были, но пользоваться ими следовало только в крайнем случае. Поэтому я позвонил в дверь и встал так, чтобы меня можно было рассмотреть в глазок домофона.

Я вошел и запер за собой дверь на все три замка: нижний, верхний и фиксировавший дверь с четырех сторон. Безопасность прежде всего. Желающим проникнуть в эту квартиру нет смысла возиться с отмычками. Ни одна из них эти, сделанные по индивидуальному заказу, замки не возьмет. А тем, кто захочет войти громко, тоже придется нелегко. Входная дверь здесь стальная, сантиметров пять толщиной и выломать ее можно только вместе с куском стены. За это время хозяин квартиры успеет много чего.

- Привет, Толстый – в прихожую въехал на коляске тот самый мужик, с которым мы столкнулись у выхода из кладбища.

Очень похожий лицом на того старшего лейтенанта с фото на могиле. Только постарше. Мы с братом не близнецы, он на три года младше, но похожи просто на удивление. В смысле, были похожи.

- Здорово, Микроб.

Он аккуратно, чтобы не раздавить, пожал мою ладошку. Эти колясочники достаточно нехилый ребята, но мой брат – это что-то из ряда вон.

- Давай на кухню, папу с мамой помянем.

Откуда, спросите, эти Микроб и Толстый? Мы так называли друг друга. Я его потому, что до тринадцати лет он был на голову ниже меня. Потом вытянулся за лето сантиметров на двенадцать, затем подрос еще немного и сравнялся. А в следующем году уже перерос. Он меня, в свою очередь, за то, что лет до пятнадцати я был тощим как тот скелет. А в пятнадцать, пересилив природную лень, занялся спортом и через какое-то время стал выглядеть не хуже всех других.

Мы дружили с самого детства. Было ли мне интересно с ним? Слава богу, что ему не было скучно со мной, потому что мой брат Юрка умнее меня чуть ли не с рождения.

Все у него в жизни складывалось просто прекрасно. В семнадцать лет выиграл юношеское первенство Москвы по греко-римской борьбе, в двадцать два окончил с красным дипломом «Бауманку». Два года отработал в Штатах, потом еще год в Подгорице, «европейской силиконовой долине». Получил отовсюду достаточно выгодные предложения, но решил вернуться.

В Москве почти сразу зажил в свое полное удовольствие: получал обалденно высокую зарплату, гонял по столице на спортивных авто, которые менял раз в пару лет, крутил направо и налево романы. Ездил по миру, занимался спортом, прыгал с парашютом. Я лично имел счастье видеть это во время нечастых приездов в Россию. Не завидовал, хотя и следовало, просто искренне желал, чтобы это счастье продолжалось как можно дольше. Лучше, чтобы всегда.

И тут его за каким-то чертом понесло в горы. Увлекся альпинизмом, экстремал чертов. Облазил все, что заслуживало интереса, на Кавказе и уже начал нацеливаться на Гималаи. Все закончилось быстро и печально. «Молимся, чтобы страховка не подвело» - так, кажется, пел Владимир Семенович. У Юрки вышло с точностью до наоборот. Подвела.

Домой его привезли со сломанным хребтом. Перед тем, как исчезнуть, я ненадолго заезжал в Россию. Вызвали по службе. Конечно же навестил Юрку в больнице. Держался он бодро, даже шутить пытался, но было заметно, что дается это ему с большим трудом.

Потом я уехал и «погиб». О произошедшем с родителями узнал только, когда вернулся. Я прилетел в Москву с документами на чужое имя, другой физиономией и кое-какими деньгами. Как я их заработал? Не ваше дело.

В первый же день принялся искать брата. Перед глазами вставали картины одна другой паскудней. За последние годы он лишился всех и всего: родных, здоровья, и, видимо, интереса к жизни. Вероятнее всего, да что там, наверняка сломался. Пьет, небось, проклинает судьбу и плачется. Увиденное превзошло самые мои отчаянные ожидания. С противоположным знаком.

К моему глубокому удивлению, брат обитал не в каком-то хосписе подальше от Москвы и не убогой хрущевке на окраине. Я даже подумал вначале, что мне дали не тот адрес. Как же, третий этаж достаточно недешевого дома на тихой улочке в центре старой Москвы. Мощная, сразу видно, дверь. Глазок над ней. Я нажал на звонок.

- Кто? – прозвучал через домофон знакомый голос.

- Юрка, открывай. Это я.

- Шаг влево и шаг назад. Хочу посмотреть, кто это «я».

Я послушно расположился в зоне охвата видеоглазка.

- Что-то рожа у тебя больно незнакомая – молвил брат. Так что ступай, добрый человек, своей дорогой.

- Микроб – в горле у меня вдруг сделалось сухо как в пустыне – Я все могу объяснить.

- Ну что с тобой сделаешь. Заходи.

Щелкнули, потом зажужжали замки.

- Дверь на себя – последовала команда.

Я вошел.

- А теперь замри.

Передо мной, в пяти где-то шагах сидел в коляске до неприличия раскачанный мужик. Мой брат. С обрезом двустволки на коленях.

- Юрка – просипел я и шагнул вперед – Послушай,…

- Я же сказал: замри. Эта штука – брат щелкнул ногтем по стволу – Стреляет резиновой дробью. Не смертельно, но длительный нокаут гарантирован.

- Сейчас я все тебе… - начал было я.

- Цыц! – прервал меня он – Чапай думать будет – внимательно осмотрел меня с ног до головы – Знакомая фигура, знакомый голос и какая-то совершенно левая морда.

- Ну, сказал же…

- Ты присядь – не то предложил, не то скомандовал он. Второе вероятнее.

Я оглянулся в поисках стула или табурета.

- На пол спиной к двери.

Разумно. Если бы я вдруг чего удумал, ему бы вполне хватило времени угостить меня дробью из обоих стволов. Перезарядить ружьишко, подождать, полка очухаюсь и продолжить беседу.

- А теперь говори – глядя на меня сверху вниз, скомандовал Юрка.

- Лучше спрашивай – предложил я.

Ему хватило десяти минут, не больше, чтобы убедиться, что я это именно я.

- Вставай, Толстый – растроганно произнес он. И добавил – Жопу отморозишь.

Он обнял меня так, что косточки хрустнули. А потом мы всю ночь сидели на кухне и разговаривали, было о чем. Выпили, кстати, при этом будь здоров. Не взяло. Нервы, сами понимаете.

Глава тринадцатая

Человек без имени.

Стемнело, брат заварил чаю. Черного, крепкого, ароматного. Как мама когда-то.

- Ну, что, давай о деле или лучше завтра с утра?

Я не стал тянуть с ответом.

- Завтра уже начнется работа, так что, не тяните кота за все сразу, Мориарти, сэр.

Юрка поморщился.

- Скажешь тоже.

Шутка конечно. Но в каждой из них, как известно, некая доля правды обязательно присутствует. Он, конечно же, не глава преступного мира. Просто бизнесмен-надомник, работает исключительно сам на себя. Так решил, когда выписался из больницы. С тех пор и до сего времени зарабатывает тем, что торгует товаром более дорогостоящем, нежели наркота или оружие. Информацией, эксклюзивной и стабильно достоверной. И еще кое-чем. Где ее добывает? Да везде. В открытых источниках, там можно нарыть много чего интересного, если, конечно, уметь. А Юрка, поверьте, умеет. И людей, кстати, на него работает немало. Анонимно. В смысле, они понятия не имею, кто делает заказ. И, уверен, не желают этого знать, им главное, чтобы платили. А брат платит, как я понимаю, не скупясь.

Как работает выстроенная им система, я имел возможность убедиться лично. Через какую-то неделю после возвращения мне стало известно, кому конкретно быть обязанным за то, что произошло со мной лично и остальными тремя, которым повезло меньше. Некрасивая, доложу вам, вышла история. Как-нибудь попозже расскажу об этом.

- Да уж – сказал я тогда – Умеешь удивить, однако. А не боишься, что кто-нибудь как-нибудь пройдется по цепочке в обратном направлении и…

- И придут ко мне – закончил мысль брат – Замучаются (высказался несколько иначе, но в том же смысле).

- А если это будут не частники, а государство?

- И оно… замучается – прозвучал ответ – Нет у Родины такой техники.

«И мозгов» - про себя добавил я. Уверен, что был абсолютно прав.

- Ну – я разобрался с вареньем и допил чай – Слушаю как можно внимательней.

- Вчера – Юрка долил себе еще чаю – В Москве должны были убить троих.

- И?

- И судя по всему, они до сих пор живы. По крайней мере, ни в моргах, ни в больницах никто из них замечен не был.

- Кто такие?

- Вот протянул мне несколько листов – Изучай – знает ведь, что терпеть не могу читать с экрана.

- Так, Иван Воскресенский, Вячеслав Евтюхин и Игорь Кузьмин, соответственно бандит, чиновник и киношник. Интересная подобралась компания. Что дальше?

- Не отвлекайся.

- Все трое отставные вояки: старший лейтенант, майор и подполковник. Соответственно, командир автомобильного взвода, начальник штаба батальона и помощник командира части по воспитательной работе. Ну, блин, клоуны – я покачал головой и хихикнул.

- Тоже заметил?

- А как же. Все трое проходили службу в разных округах, покинули ее по причине дискредитации высокого звания российского офицера, собственному желанию и состоянию здоровья. А уволены все они одним приказом.

- Липа, думаешь?

- Липа липовая – я вздохнул – Заметь, даже представления на увольнение подписаны одним и тем же числом. И еще кое-что по мелочи имеется.

- Что думаешь?

- А что тут думать? Все трое, уверен, служили вместе в какой-нибудь хитрой конторе. Может, там же, где и я когда-то. Точнее, почти уверен.

- Так вот – Юрка отставил чашку в сторону – Позавчера мне поступил заказ на их ликвидацию. Я отказался. А уже вчера на меня вышли повторно, достаточно серьезные люди. В общем, у тебя опять есть работа, брат.

После моего возвращения Юрка начал принимать заказы на разного рода острые операции. Не обязательства убийства, кстати. Два месяца назад я, например, помог одной женщине с дочкой семи лет. Их захватили одни отморозки и принялись требовать у мужа и отца деньги. В сумме, намного превышавшей ту, которую он имел возможность собрать, даже если бы продал все, что имел. Включая собственные органы.

- Работа, конечно, есть работа – я покачал головой – Только, может, ну его на фиг? Что-то, знаешь,…

- Да говори уже!

- Не хотелось бы работать по этим ребятам.

- То есть, не будешь?

- Не буду. Я, конечно, не ангел с крылышками, но до такого…

- А мне кажется, что будешь.

- Юрка…

- Я очень не хотел бы терять этот заказ – заявил он – И, вот, что еще…

Я внимательно его выслушал.

- Ты прав: работа есть работа – спорить с братом себе дороже.

- Так бы и давно. Просьбы, пожелания?

- Информация.

- Что тебя интересует по этой троице?

- Все, что сможешь найти.

- Скоро получишь.

Глава четырнадцатая

- Присаживайтесь.

- Благодарю.

Человек по другую сторону стола вызывал серьезный интерес у хозяина кабинета. Ему и раньше доводилось общаться с теми, кому заказывал разного рода, скажем так, специфические дела, жизнь такая. Но такого рода исполнителя он встречал впервые.

Костюм не дешевле, чем у него самого. И сидел он на нем просто как влитой. Со вкусом подобранный галстук. Худощавое, чуть удлиненное породистое лицо. Простая, явно не дешевая стрижка, модные очки (стекла явно без диоптрий). Несколько простоватые, на первый взгляд, часы на левом запястье. И совсем даже не такие, если присмотреться повнимательней.

Он не устроился по-сиротски на краешке стула и не развалился, разбросав ноги шире плеч. Сидел ровно, слегка расслабленно, но с прямой спиной. Не ерзал, не суетился руками. Интересный тип, такого лет сто с лишним назад назвали бы человеком из общества. Хозяин кабинета совершенно не удивился бы встретить такого там, где бывал сам и куда на пушечный выстрел не допускали всякую мелкоту.

Молчание несколько затянулось.

- У нас не так много времени – проговорил, наконец, заказчик – Хотелось бы знать результаты. Хотя бы самые предварительные.

- Работа идет.

- Напали на след, хотя бы одного?

- А зачем? – еле заметно пожал плечами незнакомец.

- Не понял.

- Я вовсе не собираюсь их разыскивать. Это они найдут меня.

- Как это? – удивился хозяин кабинета.

- Маленькие секреты профессии – прозвучало в ответ – Сами приедут.

- Все трое?

- Ну, конечно.

- Куда приедут, когда?

- Когда я скажу. И туда, куда сочту нужным.

- Вы это серьезно?

- Абсолютно.

- Ну, дай бог – сидевший во главе стола с трудом сдержался, чтобы не осенить себя крестом – Теперь касательно аванса…

- Не надо аванса – заявил расположившийся напротив – Оплата после окончания мероприятия. Плюс накладные расходы. Финансовый отчет будет представлен.

- Согласен – кивнул хозяин кабинета.

- Отлично. Тогда позвольте откланяться.

- До встречи – проговорил хозяин кабинета.

Дождался, когда за посетителем закроется дверь, достал платок и вытер мокрое лицо. Он был кем угодно, только не трусом. А тут честно самому себе признался, что этот лощеный, с безукоризненными манерами джентльмен, его до смерти напугал. И подумал, что смерть, наверное, так и выглядит: никакого балахона и косы. Напротив: дорогой костюм, модная стрижка, чистая шея. Искренняя улыбка. И добрые серые глаза.

Глава пятнадцатая

Дверь открыли сразу, как будто именно его и ждали.

- Здорово, Кузьма– высокий полноватый мужик распахнул было руки для объятий, но что-то передумал.

- Привет, Тёма – Кузьмин пожал протянутую руку – Как поживаешь?

- Скромно – признался тот – С голоду не дохну, все-таки пенсию держава платит. Маленькую, зато регулярно. В общем, на хлебушек хватает.

- А на маслице и икорку – подхватил Кузьмин – Сам зарабатываешь.

- Скажешь тоже – тот скорбно улыбнулся, намекая на беспочвенность предположений – Ты-то как и где?

- По разному – сообщил Кузьмин – То здесь, то там. Вообще-то я к тебе по делу.

- Так что же мы стоим? – воскликнул человек по имени Тёма, Артем, видимо. Прошу в мой скромный кабинет – приобнял Кузьмина за плечи – Чай, кофе, водка, шлюхи, гашиш?

- Достаточно кофе.

- Как скажешь, старый, как скажешь.

- Неплохой кофеек – Кузьмин поудобней устроился в кресле.

- Стараемся – Тёма извлек из ящичка с импортным названием сигару – Держим марку на последние деньги. Итак, слушаю со всем вниманием.

Кузьмин достал из кармана лист бумаги. Развернул его и передвинул поближе к собеседнику.

- Все, что указано. И желательно побыстрее.

- Нехило – тот пробежался глазами по списку – Решил, Кузьма, развязать небольшую войнушку?

- Скорее это на меня пошли войной – ответил тот – Как скоро сможешь собрать заказ?

- Уж не спрашиваю, откуда ты узнал о моем скромном бизнесе. Так,… - Тёма ненадолго задумался – Очень постараюсь уложиться в сжатые сроки. Сегодня же этим займусь.

- Мило – одобрительно заметил Кузьмин – А что по деньгам?

- По божески – тот назвал сумму.

Кузьмин очень постарался не удивиться.

- Вполне. Задаток?

- А – тот махнул рукой – Забей.

- Так…?

- Все будет в лучшем виде, не извольте беспокоиться. Позвони-ка мне… дня через два.

- Непременно – Кузьмин поднялся – Знал, что могу на тебя рассчитывать.

- Всегда – по-гвардейски боднул воздух головой Тёма – До связи, старый.

Кузьмин направился к выходу.

- Рад был пообщаться.

- Взаимно – донеслось ему вслед.

Он перешел через дорогу, повернул направо, прошел пару кварталов, опять перешел на другую сторону. Вошел во двор и юркнул в припаркованную между двумя крупными внедорожниками темно-синюю «Приору».

- Ну, что?

- А нехило нас обложили – сообщил расположившийся на водительском сиденье Евтюхин. С ноутбуком на коленях.

- Тёма меня сдал?

- Тут же. Ты еще не успел из дома выйти.

- Круто.

- А насчет заказа звонил?

- Даже не думал. А как ты понял насчет его?

- «Жучки» поставил просто на всякий случай – пожал плечами Кузьмин. А потом уже…

- Что?

- Сумму Тёма назвал уж больно скромную и от аванса отказался. Что для него очень и очень нетипично. Все это знают. Тут другое интересно.

- Что он уже в курсе наших дел?

- Однозначно.

- И что из этого следует?

- Что либо нашего Тёму конкретно запугали, что у него отключилась жадность, либо…

- Либо?

- Либо он решил поставить на обе стороны и присоединиться к победителю.

- Разумно – заметил Евтюхин – Очень в его стиле.

- Ладно, как-нибудь разберемся. Поехали.

- Запросто – Евтюхин завел двигатель – Куда рулить?

- В Строгино, там покажу.

- Зачем?

- Нам уже завтра могут понадобиться стволы, хоть немного, за ними и едем.

- А тот, другой оружейник тебя не сдаст как Тёма?

- Не должен. Понимаешь – сообщил Кузьмин – Там мой личный скромный арсенал.

- Однако ж, запасливый ты, командир.

- Ага, как белочка.

Глава шестнадцатая

Человек без имени.

Я снял кроссовки и принялся стягивать брюки. Крупный, плечистый, коротко стриженый мужик лет сорока пяти напротив меня захлопнул дверцу шкафчика и солидно, походкой плотно отобедавшего пингвина, направился в зал.

Раньше он точно занимался разного вида единоборствами, измененная форма ушей и носа тому свидетельство. Не без успеха, насколько мне известно, несколько лет выступал на соревнованиях. В среднем весе, с тех пор набрал не меньше двадцати кило мяса пополам с жиром. Но любовь к физкультуре и спорту по-прежнему стучится в его сердце. Сэмэн, как называет его брат, регулярно, не реже трех раз в неделю посещает этот зал. Даже с похмелья заглядывает сюда и часа полтора, не меньше, истязает себя и тренажеры. Похвально.

На то, чтобы открыть его шкафчик ушло времени…, да никакого времени не ушло. Замки на дверцах являются таковыми исключительно по названию. На деле же – жалкие слезы.

Нужное мне оказалось на верхней полке, строго между часами точно не из Китая и тринадцатым айфоном. Скромный кнопочный телефон. Разумно, серьезные люди только по таким ведут серьезные разговоры.

Я вскрыл заднюю панель, кое-что вложил во внутрь, и телефон для серьезных приватных разговоров тут же превратился в моего персонального стукача. После этого вернул аппарат строго на прежнее место и тоже направился в зал. Не стоит упускать возможности размяться, когда таковая появляется.

Слегка усталый, но довольный крутой мужчина Семен спустился по лестнице, уселся в косо припаркованный внедорожник и поехал. Куда? Скоро выясню. Сам я двинулся следом чуть позже, совершенно не опасаясь его упустить. Не смогу, уж поверьте, даже, если захочу. «Маячок» на машине не позволит.

Часть четвертая. Глава семнадцатая

Авторитетный бизнесмен по имени Семен придерживался здорового образа жизни, но не до такой степени, чтобы не выпить за обедом грамм двести, редко больше. Лучше бы водки, да положение обязывало, вот и приходилось с видом тонкого ценителя глотать импортную самогонку с красивым названием «виски».

Кнопочный телефон на столе подал голос в тот самый момент, когда он, проводив доеденный салат рюмкой SINGLE MALT пойла, погрузил ложку в тарелку с горячим ароматным харчо.

- Да.

- Шеф, это я – прозвучало глухо, как будто говоривший уже умер и стал привидением. Или вещал прямиком из канализационного люка.

- Ванька! – Семен поднял вверх палец, и гомон за столом стих – Где тебя черти носят?

- Не скажу – прозвучало в ответ – После всего того,…

- Чего того?

- Да того, что меня едва не грохнули!

- Сам в шоке – со всей возможной искренностью заявил Семен – Тут в чем дело-то: тот кекс должен был забрать у тебя ствол и передать бабки за работу. А он, сука, видно, решил сработать на свой карман – хохотнул – Сейчас уже не спросишь.

- Хотелось бы верить.

- Да сам подумай, дурило, на хрена мне валить своего человека?

- Вот и я не возьму в толк: на хрена.

- Короче, приезжай, прямо сейчас. Заплачу за прошлое дело. И есть серьезный базар.

- О чем?

- О работе, о чем же еще?

- Я не дурак – заявил Ванька. Именно так обычно говорят дураки – Встретимся завтра и все обсудим.

- Где?

- Я позвоню – сказал он и отключился.

Сидевшие за обеденным столом оживились.

- Ну, что, объявился блудливый сын? – ехидно спросил сидевший напротив старшего. Видимо, хотел сказать «блудный», да высшее заочное образование не позволило – Отлежался где-то, выжрал ящик водки…

- И сдулся – подхватил сидевший справа, разливая по рюмкам – Ну, за Ваньку.

Употребили за будущего покойника по святой русской традиции, не чокаясь.

- Что будешь с ним делать? – спросил сидевший слева – Сдашь заказчику или…?

- Или – заявил Семен – Те люди платят только за конечный результат. Значит, так, встречаемся, я с ним говорю, потом сажаю в тачку и везу на базу. Там и разберемся.

- А если не сядет?

- Тогда…

- Валим! – догадался сидевший напротив – На глушняк.

- Ага – Семен интеллигентно выплюнул на ладонь косточку от маслины – Его и еще сто свидетелей – Господи – возвел очи к потолку – С кем приходится работать! – он любил к месту и не совсем повторять эту, услышанную в каком-то сериале фразу – Ласково берем под локотки и сажаем в тачку. Дальше по плану.

- А если не приедет? – забеспокоился сидевший слева – Включит мозги и…?

- Откуда у тупого прапора мозги? – искренне удивился старший. При поступлении в команду Воскресенский несколько скорректировал собственную биографию. Поверили – Никуда не денется – окинул орлиным взором собравшихся – Наливай!

Х Х Х

Воскресенский отключил телефон.

- Ну, как?

- Во – Евтюхин поднял вверх большой палец – Тупо, достоверно, со слезами и соплями. Бросай-ка ты, Ванька, бандитствовать и иди в артисты. Командир, словечко за парня замолвишь?

- Обязательно – кивнул Кузьмин – И как тебя, юноша, вообще занесло к этим упырям?

- Да как-то так – нахмурился Воскресенский – Что теперь-то говорить.

- Действительно – согласился Кузьмин – О чем говорить, когда говорить не о чем. Подъем, войско. По коням.

- В гараж? – спросил Евтюхин.

- Ага, а потом на место встречи. Надо бы еще разок осмотреться.

Глава восемнадцатая

Ванька, как и полагали, повел себя как самый настоящий армейский сапог. Заявился в условленное место, в кафе на Тульской. Вошел, направился было к одиноко сидевшему в углу Семену, но вдруг развернулся и бросился наутек.

Трое рванулись следом, еще один встретил беглеца у выхода. Раскрыл объятья и шагнул навстречу, перекрывая путь отхода. Играть с ним в обнимашки Воскресенский не стал, вместо этого пробил по-футбольному с ноги туда, куда джентльмены стараются не попадать. Обросил в сторону скрючившегося в три погибели, завывавшего от боли спарринг-партнера и выбежал на улицу. Двое высоких и длинноногих во весь опор припустились за ним. Третий, невысокий квадратный здоровяк запрыгнул в машину.

Иван пробежал метров двадцать и резко свернул под арку. Преследователей его ожидал неприятный сюрприз. Газель выехала половиной корпуса на улицу и затормозила. Водитель включил правый поворотник и принялся терпеливо ожидать, пока пройдет двигавшийся в его сторону транспорт. А сам салон Газели наглухо запечатал вход в арку, не обойти, не перепрыгнуть.

Теряя драгоценные секунды, двое преследователей добрым матерным словом заставили водилу задним ходом заехать во двор. Забежали следом – никого. Только две старушки на скамеечке у дальнего подъезда. И открытый канализационный люк возле детской площадки.

- Там он, отвечаю. Лезь, давай!

- Сам лезь! – огрызнулся, вдохнув ароматы из люка, напарник. И тут его осенило – Газель, бл…! – схватился за рацию – Паша, тормози Газель. Зеленая, на боку «Доставка цветов». Быстро, этот крендель там.

Тем временем из ближайшего подъезда появился развозчик еды. Розовая с черным ветровка, линялые джинсы. Марлевая маска на лице, шлем на голове. Розовый короб за спиной.

С А М О К А Т

П Р И Н Е С У

Е Д У

З А 15 М И Н У Т

Вскочил на электросамокат, выехал из двора, свернул направо и понесся, лавируя среди людского потока. Совершенно не реагируя на несшиеся вслед искренние пожелания здоровья, счастья и прочих всяческих успехов.

Глава девятнадцатая

На хитрое кое-где всегда есть что-то такое с винтом. Семен довольно усмехнулся. Он читал ситуацию как детскую книжку с картинками, поэтому финт с Газелью Его врасплох не застал. Видел когда-то что-то такое подобное по ящику. Он пристроился за розовым развозчиком и катил, не торопясь, ожидая удобного момента.

Поднес к губам рацию.

- Паша.

- Да, шеф – донеслось в ответ.

- Зеленая Газель, «Доставка цветов». Мне нужен водила.

- Я в курсе. Сделаю.

- Чуть обогнав катившего на самокате Ваньку, он остановился под светофором. Проезжая мимо него, этот наглец помахал ему рукой. Это было последнее, что увидал Семен, потому что вдруг взял, да отключился.

Евтюхин откинул назад водительское сиденье, с трудом, тот еще оказался кабан, перетащил обмякшее тело назад и занял его место за рулем. Дождался зеленого света и двинулся дальше. Через некоторое время заехал во двор и занялся владельцем машины по-настоящему: сковал руки за спиной, зафиксировал скотчем ноги и заклеил рот. Осторожность в таких делах никогда не была лишней. Кто-то вырубается от удара током надолго, а кто-то приходит в себя на удивление быстро, причем, в самый неподходящий момент.

Крупный внедорожник отечественного производства с патриотическим названием перестроился в крайний правый ряд перед зеленой Газелью и замедлил ход. А потом и вовсе остановился. Водитель, очень крепкий на вид экземпляр, пулей выскочил из него и запрыгнул в кабину Газели.

- Привет – и улыбнулся так, что у собеседника душа была просто обязана уйти в пятки, да там и там остаться.

- Здравствуйте – отозвался водитель, простенько одетый пролетарий лет сорока, может, чуть старше. Небритый, лохматый, в очках с толстенными стеклами на длинноватом, не очень ровном носу.

- Что в салоне? – поинтересовался незваный гость.

- Сам посмотри.

Крепыш глянул в окошечко – ничего, пусто как в голове с похмелья.

- А где цветы? – ехидно спросил он.

- Уже все развез – признался водитель – Я уже могу ехать?

- Конечно, можешь – здоровяк поиграл мышцами груди – Со мной.

- Хорошо – неожиданно легко согласился водитель – Как скажешь.

Первый удар крепыш не заметил, второй не почувствовал, потому что к тому моменту уже вырубился. Это потом ему будет изрядно больно, когда очнется. А так просто взял и потух как свеча на ветру, если выражаться красиво.

Кузьмин прислонил утомленное мускулистое тело к правой дверце и покинул Газель. Оставив недавнему знакомцу на память о себе очки и парик. Все лучше, чем совсем ничего.

Глава двадцатая

Человек без имени.

Даже если бы я ничего не узнал об этой троице, все равно бы понял, что службу они точно проходили не в окружном ансамбле песни и пляски.

Я прибыл на Тульскую, полагаю, вслед за ними и раньше Семена с его нукерами. Им-то пришлось добираться почти до центра Москвы аж из области.

Самый молодой из этих троих, Иван, кажется, вошел в в кафе и тут же вылетел оттуда как ошпаренный. И трое за ним. Погоня началась. Удобно устроившись, можно сказать, в первых рядах партера, я принялся наблюдать за происходившим. И получать удовольствие от увиденного.

Эти умельцы, мало того, что избавились от преследователей, пеших и на авто, так еще и прихватили их главного. Для разговора по душам, подозреваю. Разыграв при этом то, что в определенных кругах именуется «китайской шкатулкой». То есть, дали возможность противнику раскусить собственные планы, а потом вдруг взяли, да и развернули сюжет на сто восемьдесят градусов. И, выражаясь карточным языком, встали из-за стола с выигрышем.

Настало время потрошить языка, для чего собственно и разыгрывалась вся эта пьеса с Газелями и доставщиками еды во всем розовом как тот фламинго. Внедорожник, в котором находился пленный, двинулся в сторону северо-востока. Я за ним. Не торопясь и не светясь. Оба телефона этого Семена ребята, уверен, отключили, но жучок внутри одного из них продолжал работать.

Они ненадолго остановились, видимо, перегрузили клиента в свой автомобиль, и двинулись дальше.

Сигнал пропал у гаражей близ выезда из города в районе улицы Вешних Вод. Я остановил ветхую, почти потерявшую первоначальный светло-зеленый цвет Приору метрах в пятидесяти от темно-синей Нивы, именно на ней двое из этой троицы приехали на Тульскую. И скромного серого Форда изрядных годов. Открыл капот своего автомобиля и принялся старательно делать вид, что ковыряюсь в моторе.