Kitabı oxu: «Ученые скрывают? Мифы XXI века»

Научные редакторы Светлана Боринская, д-р биол. наук

Аскольд Иванчик, д-р ист. наук, член-корреспондент РАН

Редактор Екатерина Шутова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке ShutterStock

© А.Соколов, 2017

© ООО «Альпина нон-фикшн», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Просветительский фонд «Эволюция»

основан в 2015 году сообществом российских просветителей.

Цель фонда – популяризация научного мировоззрения, продвижение здравомыслия и гуманистических ценностей, развитие науки и образования. Одно из направлений работы фонда – поддержка издания научно-популярных книг. Каждая книга, выпущенная при содействии фонда «Эволюция», тщательно отбирается серьезными учеными. Критерии отбора – научность содержания, увлекательность формы и значимость для общества. Фонд сопровождает весь процесс создания книги – от выбора до выхода из печати. Поэтому каждое издание библиотеки фонда – праздник для любителей научно-популярной литературы.

Больше о работе просветительского фонда «Эволюция» можно узнать по адресу

www.evolutionfund.ru

Для бодрствующих существует один общий мир, а из спящих каждый отворачивается в свой собственный.

Гераклит

О чем и зачем эта книга?

Вы ждете, что я познакомлю вас с засекреченными исследованиями паранормального, не попавшими на страницы научных журналов? Жаждете рассказов про открытия, которые не вписываются в заскорузлую академическую парадигму? Верите, что пришельцы много раз посещали нашу планету, американцы не летали на Луну, а история славяно-ариев насчитывает 40 000 лет? Тогда эта книга точно не оставит вас равнодушным.

Устали от засилья мракобесия на телеэкране? Надоело спорить с креационистами, новохроноложцами и антипрививочниками? Считаете, что настоящую науку нужно защищать от воинствующих дилетантов, мошенников и ненормальных? Тогда тем более эта книга про лженауку для вас, дорогой читатель.

* * *

Признаюсь: у меня была неплохая задумка для введения – диалог с таксистом в аэропорту. Водитель узнаёт, что я приехал с научно-популярной лекцией, заводит самый обычный разговор. И вдруг я понимаю, что в гостиницу меня везет ярый адепт лженауки. Дальнейшее повествование строится как мысленный диалог с моим оппонентом, уверенным, что «ученые скрывают!».

Я искренне радовался тому, какое остроумное начало придумал, но затем, открыв «Мир, полный демонов: Наука – как свеча во тьме» американского астрофизика Карла Сагана, к своему огорчению увидел, что книгу выдающийся ученый начал именно так – диалогом с таксистом.

Мистически настроенный читатель увидит в этом совпадении таинственный знак. Неужели сам Саган водит моей рукой? А может, если следовать логике академика Фоменко, я и Саган – одно и то же лицо? Однако дело скорее в сходстве ситуаций: мне, как и многим популяризаторам науки, приходится часто летать. Таксисты, встречающие лекторов в аэропортах Казани, Нижнего Новгорода, Парижа и Рима, – люди общительные, а важный источник их знаний о мире – телевизор или радио в автомобиле.

Что ж, раз я остался без поучительной иллюстрации, предлагаю вам самостоятельно провести несложный эксперимент. Выйдите на улицу и спросите у десяти случайных прохожих, что они думают про ГМО. Мой прогноз: как минимум от половины опрошенных вы услышите про корпорации, травящие людей, про «помидор с геном скорпиона», вызывающий бесплодие, про крыс, которых кормили ГМО (бедные грызуны, разумеется, передохли от рака). Про чудеса науки XXI века, позволяющие победить голод и болезни, вам скажут едва ли. Если вы, конечно, не будете проводить опрос рядом с биофаком МГУ.

Но если вам не хочется приставать к прохожим – вот опыт еще проще. Разместите в блоге или каком-нибудь сообществе в соцсетях произвольный текст, а в его название в любом контексте включите слово «пирамиды». Подождите 15 минут – и в комментариях обязательно отметятся те, кого египтологи окрестили обидным, но точным термином «пирамидиоты». Вам поспешат сообщить, что пирамиды построены инопланетянами или атлантами по таинственным технологиям, до которых современные архитекторы еще не доросли. Замечу, что авторы таких комментариев учились в школе, где проходили историю Древнего Египта, а многие из них получили высшее образование. Какой вирус их поразил – и тех, кто боится ГМО, и любителей атлантов? Где бы взять вакцину?

Но прежде чем приступить к вакцинации, я хочу объяснить, почему считаю веру в лженаучные мифы опасной. И почему противостояние мракобесию – это далеко не борьба с ветряными мельницами.

Начну с самого очевидного.

1. Лженаука – это обман

Уверен, что дотошный читатель уже требует: дайте определение лженауки! И, наверное, ждет умных рассуждений о том, что я вкладываю в это понятие, чем оно отличается от псевдо-, квази- или паранауки. Считаю, что игра в «точные формулировки» – занятие бесперспективное. Однако мое нестрогое определение таково: лженаука – это имитация научной деятельности без реальных результатов. В отличие от настоящих исследователей, лжеученые не созидают. Их епархия – вымышленный контент. В этом смысле лжеученые сродни писателям-фантастам. Разница в том, что авторы фантастических произведений не скрывают иллюзорности создаваемого мира. Лжеученые же с честными лицами торгуют пустотой. Разумеется, порой они сами искренне верят в свои идеи и действуют из благих побуждений. Но ложь, даже приправленная разговорами о патриотизме, духовности и нравственности, остается ложью. Я глубоко убежден, что общество, в котором знания подменяются иллюзиями, неизбежно проиграет своим конкурентам. И постараюсь далее убедить вас в этом.

2. Лженаука разрушает мышление

Основное занятие лжеученых – пиар. В каком-то смысле вымышленные результаты рекламировать легче. Если настоящий ученый загнан в рамки реальности, обложен со всех сторон физическими законами, тратит силы на поиск ошибок в расчетах и устранение неучтенных случайностей, то лжеученый ограничен только полетом своей не всегда здоровой фантазии. Каждый шаг ученого требует интеллектуальных усилий. Научные идеи, гипотезы и система их доказательств сложны для понимания широкой публикой, а порой даже пугают ее. Иное дело – лженаука, где таких затрат не требуется. В человеческом воображении самые сложные проблемы решаются «на раз». Надо лишь однажды обмануть себя, выдать желаемое за действительное. Для мышления это, к сожалению, губительно. Попавшись в ловушку самообмана, человек ступает на тропу интеллектуальной деградации, и этот процесс в какой-то момент становится необратимым. С пути критического мышления очень легко свернуть. Возвращаются единицы.

В отличие от ученых, которые «танцуют» от фактов и порой вынуждены преподносить обществу горькую правду, лжеученые работают по рыночному принципу «Чего изволите?». Лженаучные идеи зачастую уже рождаются в яркой обертке, на которую ведется потребитель. Но вместе с оберткой получает «троянского коня» для мозгов – неработоспособную, ложную мысленную конструкцию. И «инфицируется» не только он, ибо тут же становится переносчиком заразного лженаучного вируса. Особенно печально, когда передача происходит «вертикально» – от родителей к детям, а то и от школьных учителей к ученикам. Увы, это реальность.

3. Лженаука настраивает против настоящей науки

Отношение к занятиям лженаукой как к невинному хобби существовало еще в советское время, когда публикации каких-нибудь уфологов нет-нет да проскакивали в журналах типа «Техника – молодежи». Кто мог подумать, что спустя пару десятилетий «милые чудаки» выступят единым фронтом с религиозными фундаменталистами, мистиками, националистами и прочими силами, враждебными по отношению к науке настоящей? В этом адепты «альтернативных наук» удивительно похожи друг на друга – может быть, их клонируют непосредственно на Нибиру? Если считаете, что я преувеличиваю, – значит, вы давно не включали определенные телеканалы, не читали определенные статьи, не листали книги определенного толка. Любая эзотерическая белиберда, приправленная умными словечками вроде «волновой геном» или «энергоинформационное поле» – в XXI веке ведь живем! – непременно сопровождается рассуждениями об «уязвимости научной картины мира, не способной объяснить открытия последних лет». Деятели науки предстают в лучшем случае ленивыми бюрократами или недотепами, не видящими дальше собственного носа. А нередко – злобными вредителями, продавшимися чуть ли не самому Сатане. Тема мирового заговора биологов-дарвинистов (либо историков, физиков, лингвистов) подпитывает инстинктивную неприязнь обывателя к тому, кто «слишком умный». К этим выскочкам-очкарикам – ученым. «Официальная наука», некогда безусловное благо, символ прогресса и светлого будущего, становится пугалом и орудием мирового зла. Захочет ли подросток посвящать жизнь науке, преподносимой в таком ключе? Откуда возьмутся новые научные кадры?

4. Лженаука наносит стране материальный ущерб

Лжеученые – отнюдь не энтузиасты-одиночки. В нашей стране за последние 15 лет лженаука стала респектабельным направлением, глубоко проникшим в СМИ. Итог – три премии ТЭФИ за совершенно невероятный (с научной точки зрения) фильм «Великая тайна воды», захваченные мракобесами телеканалы, съемка «народного» кино про «Рюрика-руса». В 2016 году серия антинаучной макулатуры под брендом известного тележурналиста стала самым успешным проектом крупнейшего российского издательства, достигнув отметки полмиллиона экземпляров. Любой издатель будет счастлив такому успеху – как говорят в интернете, «пеши исчо». Не сомневайтесь, напишет – судя по всему, под красивой вывеской работает целый цех безымянных «писателей» – компиляторов.

Как видите, лженаука может быть прибыльным бизнесом. Но как оценить ущерб, который наносится таким образом обществу? Убытки проще измерить, когда речь идет о деньгах, выделенных на завиральные проекты лжеученых. Еще свежи в памяти миллиарды рублей, которые государство собиралось потратить на чудо-фильтры Петрика, или нашумевшая история с «гравицапой».

Так называемая «гравицапа» – двигатель для коррекции орбиты, установленный на спутнике «Юбилейный», который был запущен в мае 2008 года с космодрома Плесецк. Разработан в Научно-исследовательском институте космических систем. Утверждалось, что это устройство работает без выброса реактивной массы. Таким образом, «гравицапа» (как окрестили устройство сами разработчики) должна была функционировать вопреки закону сохранения импульса. «Но авторы этого чуда уверяли, что в НИИ КС движитель работал и создавал тягу в 28 грамм! – писал академик Эдуард Кругляков, председатель Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. – Доводы специалистов, увещевавших В. Меньшикова [директора НИИ. – Прим. А.С.] и его единомышленников, что это просто фокус, объясняющийся нелинейным трением в подшипниках, что в невесомости движитель работать не будет, не действовали»¹. В нужный момент, когда двигателю полагалось включиться и скорректировать работу спутника, закон сохранения импульса не пожелал нарушиться. Испытания закончились неудачей.

В науках гуманитарных, таких как история, оценить прямой ущерб сложно. Кто, кроме бедных историков, страдает от искажения прошлого? Есть, правда, банальная порча памятников древности.

Несколько лет назад горе-«альтернативные историки» – наши соотечественники – отколупали кусочек от гранитных ворот древнеегипетского храма в Карнаке. Не иначе искали следы внеземного металла. Другой скандал разразился, когда двое немецких археологов-любителей проникли в пирамиду Хеопса и испортили картуш фараона – соскребли его часть «для определения истинного возраста пирамиды». Дошло до судебного разбирательства. Однако к этому моменту вандалы уже успели покинуть Египет².

Есть ущерб и похуже, хотя напрямую его оценить непросто. Псевдоисторические теории широко используются разнообразными националистами для обоснования претензий на чужие территории и доказательства превосходства своего народа над соседями. Наиболее яркий пример – идеология нацизма, в формировании которой большую роль сыграл арийский миф. Активно используются подобные аргументы и в современных межэтнических конфликтах.

И еще один ущерб, не поддающийся прямому измерению, – тот, что наносится будущему. Кто оценит урон, который мы ощутим лет через десять, когда дети с головами, забитыми хламом, не понимающие и презирающие науку, насмотревшиеся страшилок про ГМО и «прививочный геноцид», одурманенные баснями про «ведических славяно-ариев», вырастут, пойдут на выборы, станут влиятельной силой в обществе? Впрочем, это уже происходит прямо сейчас.

Прошлое у нас разное, но будущее одно. Его нужно защищать, друзья.

Благодарности

Я хочу поблагодарить литературного редактора этой книги и мою музу Катеньку за вдохновение и постоянную мотивацию. Если бы не Катя, эта книга появилась бы существенно позже и наверняка была бы хуже, по крайней мере с точки зрения русского языка.

Благодарю антрополога Станислава Дробышевского и генетика Светлану Боринскую за знания, которые я от них получил, а также за редактуру. Благодарю Олега Добровольского за великолепные и остроумные иллюстрации.

Благодарю моего учителя Игоря Викентьева (VIKENT.RU) за ряд ценных замечаний по содержанию книги. Благодарю Георгия Соколова, Аскольда Иванчика, Льва Клейна, Александра Панчина, Николая Григорьева, Алексея Бондарева, Екатерину Коблик, Дарью Третинко, Сергея Маркова за обстоятельную критику (Николая Григорьева – также за цитаты). Благодарю Олега Круглякова, Валерия Senmuth, Романа Скрипника (CHEKIST111) и форум «Что могли древние?» за консультации при работе над главами, касающимися «технологий древних цивилизаций». Благодарю Константина Лескова за помощь с написанием главы про «неандертальские гены».

Благодарю Дмитрия Пучкова за бескорыстную поддержку. Благодарю Михаила Родина за советы, Павла Подкосова («Альпина нон-фикшн») за то, что верил в меня. Благодарю Виталия Краусса и «Лабораторию Научных Видео» за классные ролики. Благодарю Петра Талантова и фонд «Эволюция» за помощь. Благодарю членов Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований за их самоотверженную деятельность.

Часть I
Прививка от лженауки

Почему лженаука существует?

«Если невежда верит, что какие-то зловещие кометы бороздят небо, что в недрах земного шара обитают допотопные чудовищные животные, – куда ни шло! Но астроному и геологу смешны подобные сказки» – говорит гарпунер Нед Ленд в романе Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой», написанном в 1869 году.

Давайте задумаемся: почему в XXI веке, в эпоху торжества знаний и высоких технологий, лженаука не только не собирается сдавать позиции, но и чувствует себя прекрасно? В чем секрет неистребимости этого явления?

Я попытаюсь выделить несколько причин.

1. Сложность современного научного знания и доступность лженаучных идей

Банальная истина: наука сложна. Она сложна настолько, что, если вам в руки попадает научная статья, тематика которой выходит за рамки вашей профессии, с некоторой вероятностью вы разберете в тексте только предлоги. Новую предметную область не освоить за 30 минут и даже за месяц. Порой для этого нужны годы кропотливой учебы. Для тех, кто стремится сделать науку частью своей жизни, существуют специальные учебные заведения, научные библиотеки, базы данных, профильные конференции. Теми же, для кого наука – предмет интереса «в свободное от работы время», должна, по идее, заниматься научная пропаганда, которая превращает сложнейшие идеи и зубодробительные теории в яркие и доступные символы. Если студент поднимается по лестнице знаний к далеким вершинам, то научному пропагандисту, чтобы быть понятым, необходимо совершить обратный путь – спуститься с научных небес до уровня школьника. «Профанация», – так и скажет иной специалист.

Да, такого уровня хватает разве что для поддержания умного разговора на кухне. Ученые воротят нос. Но почему это необходимо, становится ясно, когда научной пропагандой перестают заниматься и в «кухонных беседах о науке» образуется вакуум. Что происходит? Люди перестают понимать, что творится в «высоких научных сферах». Между наукой и массами ширится брешь, пропасть неведомого. А непонятное пугает, в нем таится угроза комфорту и безопасности. «Успокойте нас, дайте нам простых объяснений!» – молят встревоженные граждане. И тут из подвалов раздается нестройный хор: «К нам, к нам! Вас обманывали! Нам затыкали рот, а теперь сами запутались – и мы наконец-то дарим вам альтернативную науку, которая вам понравится! Ведь мы любим вас, в отличие от этих зазнаек в очках. У нас только комфортные теории и доступные идеи, приятно щекочущие ваши нервы. Так что слушайте внимательно и покупайте наши книжки».

Вот пример психологически комфортной идеи: «Женщина глупее мужчины, поскольку у нее меньше мозг». Люди голосуют «за» по причинам, не имеющим к науке никакого отношения. Представителю сильного пола лестно и удобно. Идея подхватывается и многими дамами, для которых готово оправдание собственным слабостям. Опровергать подобное утверждение – значит идти против массовых стереотипов, а ломка стереотипов – это стресс. Следовательно, теория о том, что «женщина – человек второго сорта», будет пользоваться успехом наперекор научным фактам.

Итак, когда научная пропаганда сдает позиции, брешь между наукой и широкой публикой мгновенно заполняют легкоусвояемые суррогаты.

2. Занятия наукой предполагают специализацию, подчас очень узкую

В сети ходит набор невеселых профессиональных шуток на темы «Ты ж биолог!» (который всегда знает, как вылечить соседскую собаку и когда по лунному календарю сеять морковку), «Ты ж историк!» (обязательно помнящий наизусть всех королей и даты всех событий на планете), «Ты ж лингвист!» (владеющий всеми языками, включая давно исчезнувшие) – и так далее в том же духе. Общая почва для подобного юмора – необозримая широта науки и множество узких специализаций на ее просторах. Это в XIX веке, когда многие научные дисциплины только формировались, Чарльз Дарвин мог, оставаясь в рамках науки, писать труды по геологии коралловых рифов, систематике орхидей, строению усоногих раков, селекции голубей, психологии и палеонтологии. В XXI веке специалист по усоногим ракам – специалист по ним и ни по каким другим. Историк всю жизнь занимается поздним Средневековьем Восточной Руси, лингвист десятилетиями погружен в фонетику тохарских языков, а палеонтолог досконально знает ископаемых грызунов плиоцена, лишь поверхностно – древних обезьян, а еще меньше – людей каменного века. «Специалист знает все о немногом и ничего обо всем остальном», – говорил американский юморист Амброз Бирс.

Вероятно, узкая специализация – неизбежная плата за высокий профессионализм. Однако из этого следует, что даже маститый ученый, выходя за пределы профессии, может потерять чутье, заменить эрудицию и опыт набором воспоминаний «из телевизора» и мгновенно превратиться в рядового обывателя со стандартным багажом стереотипов, предрассудков и фобий. Иными словами, профессиональный режим выключается, и вместо него начинают работать неинтеллектуальные механизмы. Печально, когда ученый продолжает вещать в жанре «Я ж доктор наук!», как будто ученая степень автоматически делает его непогрешимым экспертом по любым вопросам. Понимание границ своей компетенции – необходимое качество для исследователя, но «мудрым смирением» природа снабдила не всех.

Никакие заслуги не гарантируют специалисту иммунитет от заблуждений вне его профессии и разрабатываемой им темы, которая может быть очень узка. Таким образом, уважаемые ученые порой становятся трансляторами лженаучных идей, а их репутация поднимается на флаг группами поддержки: «Ч. публично заявил, что Дарвина опровергли, а, между прочим, он хирург!», «К. утверждает, что человек не мог возникнуть в Африке, а ведь он известный биохимик, в Гарварде преподавал!».

Вот поэтому доступность знаний и наличие высшего образования не мешают лженауке пускать корни в человеческих мозгах. Стоило бы ввести для студентов вузов обязательный предмет «Признаки лженауки». Только кто же его будет преподавать?

3. Объем современного знания на многие порядки превосходит возможности отдельного человека

Мы заведомо не можем проверить бо́льшую часть информации, которую получаем. Что остается? Верить. Наше доверие к информации основывается на доверии к ее источнику. Без разумного доверия к «знающим людям», вероятно, невозможна цивилизация, которая держится на распределении знаний. В древности, возможно, было по-другому, хотя специалисты, надо полагать, существовали уже в каменном веке.

Этторе Биокка, белая женщина, которой было суждено прожить 20 лет в племени амазонских индейцев, рассказывала, как индейские женщины требовали, чтобы она сделала для них горшки и мачете, «потому что она белая и должна это уметь». Когда Биокка пыталась объяснять, что ее отец покупал мачете в магазине, индейцы не верили³.

Сейчас нам не нужно знать, как делаются мачете, и не обязательно писать драйвер для принтера, чтобы он распечатал эту главу. Есть специалисты, которые делают это за нас, – мы доверяем их опыту. Точно так же в здоровом обществе существует доверие к людям, занимающимся наукой, – такие знатоки обладают заслуженным авторитетом, к их мнению прислушиваются. Однако как быть, если под ученого маскируется проходимец? Например, с помощью внешней атрибутики – он бородат, носит очки, солидно гнусавит, подписывается академиком. Доверие к авторитету дает осечку. А еще многие привыкли верить тому, что звучит с телеэкрана, особенно если информация зачитана проникновенным, чуть встревоженным мужским голосом. Кто будет тратить время на проверку каждого факта? Разве обладатель такого тембра может лгать? Так в головы зрителей внедряется грамотно упакованная ахинея.

Например, в телепередаче «Военная тайна», показанной на канале «Рен ТВ» 11 ноября 2013 года, закадровый голос произнес: «Количество жертв школьных перестрелок в США уже, пожалуй, не уступает потерям Америки в Ираке».

Звучит шокирующе. Что за ад творится в американских школах! Как вы думаете, какой процент зрителей, прежде чем ужасаться, задумается: соответствует ли прозвучавшее действительности?

На самом деле потери Америки в Ираке составляют 4486 человек (это официальные данные Пентагона). Сравним: с 1990 года в школьных перестрелках в США погибло 254 человека⁴.

Кто-то соврал! Но соврал так красиво, что не поверить сложно.

4. Уровень образования в нашей стране упал

В течение нескольких лет мне приходилось сидеть в приемной комиссии одного питерского вуза. Поначалу меня шокировали абитуриенты, которые не помнили столиц европейских государств, напрочь не знали ни истории, ни литературы, были не в состоянии решить простейшую арифметическую задачу. Потом я привык.

«На чистом листе бумаги можно писать самые новые, самые красивые иероглифы» (это высказывание приписывают Мао Цзэдуну). Пустая голова – как чистый лист. Какая разница, чем ее забить?

Допустим, некто говорит вам, что первые упоминания египетских пирамид в письменных источниках относятся к началу XIX века: «До Наполеона никто про них в Европе не слыхал». Конечно, можно возразить, что про пирамиды писали еще грек Геродот и римлянин Плиний, средневековые авторы считали громадины Гизы «житницами Иосифа», в XIV веке французский барон д'Англюр видел, как местные жители снимали с пирамид облицовку⁵, в XVII веке египетским чудом света восхищался английский математик и астроном Джон Гривз, и даже Ньютон не обошел стороной великую пирамиду в своем «Трактате о священном локте иудеев». Но для этого нужно знать. Ну а тот, кто не слышал не только о Геродоте, но и о тех авторах, которые писали о пирамидах уже в XX–XXI веках, легко поверит, что все памятники древности построены 200 лет назад.

Знакомясь с очередным лженаучным творением, я порой думаю: «Все, приплыли, хуже быть уже не может». И снова и снова реальность доказывает, что я поторопился. Недавно на глаза попался ролик: его автор громил сторонников плоской Земли, презрительно называл их идиотами, незнакомыми со школьным курсом физики, гомерически хохотал. «Ведь на самом деле совершенно очевидно, – говорил он далее немного усталым тоном учителя, обращающегося к первоклашкам, – что наша Земля – вогнутая!» Я молился, чтобы это оказалось шуткой, но автор ролика не шутил.

Нехватка знаний, неумение их добывать и отсутствие у публики навыков мышления сильно упрощают лжеученым задачу.

5. Развитие средств массовой коммуникации

С некоторых пор среди культурных людей стало модным козырять тем, что «я вообще не смотрю телевизор». Бедный ящик предстает воплощением зла, источником пошлости и глупости, рупором лживой пропаганды. Во многом справедливо! Однако при всех своих недостатках телевидение сохраняет важное свойство «традиционных СМИ» – на любой телестудии существует редакция, которая отбирает производителей контента и контролирует его качество. Да, критерии качества некоторых программ вряд ли вам понравятся. Однако человек с улицы залезть в студию, чтобы поделиться со зрителями своими гениальными идеями, если и может, то только в формате определенных телешоу и под строгим контролем. Начни он в эфире материться (без разрешения), призывать к государственному перевороту или рекламировать свой магазинчик – вылетит из студии пулей и навсегда.

Иное дело – интернет. Любой гражданин, способный нажимать на кнопки, заводит бложик, и его откровения, которые раньше не выходили за пределы кухни, безнаказанно устремляются во всемирную паутину. Знания, опыт, диплом необязательны. Даже справка из психдиспансера не требуется, чтобы обзавестись своим, не зависящим ни от кого информационным каналом, фактически – СМИ. А если есть литературный дар? При наличии таланта через какое-то время у хозяина блога могут появиться тысячи подписчиков, готовых лайкать и репостить. Внешняя цензура отсутствует, но соцсети глушат и цензуру внутреннюю. «О чем вы думаете?» – интересуется Facebook. Не рефлексируй, рассказывай, что у тебя на уме, это же всем так интересно! Соцсети – дом родной для агрессивных дилетантов: здесь они могут самовыражаться так, как больше нигде и никто не позволит. Шум производит шум, и одинокий глас ученого тонет в хоре тысячи невежд. Так лженаука – в виде публикаций в блогах, «шокирующих» фото и прикольных видео – приходит в каждый дом, в том числе в ваш.

Четыре оправдания лжеученых

Разум – подлец, оправдает что угодно!

Федор Достоевский

И тем не менее раз за разом в кулуарных беседах, а то и на мероприятиях АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ я слышу: «Ну что вы на них накинулись? Делать вам нечего! Ну сходят они с ума потихоньку – кому от этого плохо?» Не берусь судить, по каким причинам умные и образованные люди порой встают на защиту лжеученых. А доводы звучат такие:

1. «Пусть он ошибается – зато привлекает внимание к интересной теме!»

Такие голоса обычно раздаются в защиту некого сомнительного деятеля, который пишет популярные книги или активно выступает публично. «Вы зря нападаете на этого человека, – говорят мне. – Конечно, у автора имеются неточности – а у кого их нет? Но я его все равно уважаю, потому что он поднимает важный вопрос! Расшатывает догмы! Указывает на нестыковки в теории! Заставляет задуматься! Воодушевляет молодежь!»

Странная интеллектуальная игра: давайте придумаем, почему тот, кто заблуждается и вводит в заблуждение других, тем не менее каким-то парадоксальным образом приносит обществу пользу. Ну, например, молодежь не героином колется, а книжки, пусть бредовые, читает. Разве плохо? Правда, чтение иных книжек может приводить к последствиям, сравнимым с передозировкой тяжелыми наркотиками. Если их автор, скажем, призывает отказываться от прививок, отрицает ВИЧ или считает переливание крови смертным грехом. Но, допустим, мы говорим о невинных шалостях каких-нибудь альтернативных историков. Здесь я вижу иную проблему – как раз в связи с «привлечением внимания». Может оказаться – и при ослабленной научной пропаганде это весьма вероятно, – что об «интересной теме» читатель прочитает впервые. Ну, по крайней мере впервые услышит внятный, доходчивый, яркий рассказ. Впечатлится: «Вы открыли мне глаза!» И впитает вместе с темой очень специфически пахнущую точку зрения. А дальше будет действовать эффект «первой любви», которая самая сильная.

В 1959 году на русском языке вышла книга норвежского путешественника Тура Хейердала «Тайна острова Пасхи». Миллионы советских граждан узнали о том, что далеко-далеко в Тихом океане есть удивительный остров Рапануи. Вместе с захватывающим повествованием читателям открылась сомнительная версия происхождения таинственных рапануйцев от переселенцев из Перу, которую талантливо отстаивает автор книги. Как после этого убедить читателей, вдохновленных книгой, что, несмотря на заслуги Хейердала-путешественника и его талант рассказчика, гипотеза автора, мягко говоря, спорна?

Итак, автор поднимает важную тему – это замечательно! А какие еще задачи он решает? Ведь поднять тему – не единственный долг ученого по отношению к обществу. И не самый важный. Помимо этого существуют и другие задачи, решаемые учеными и лжеучеными:

Оценивать деятельность ученого – или автора, выдающего себя за деятеля науки, – стоит по всем пунктам, а не по отдельно взятому.

2. «Он же не ученый – и не скрывает этого!»

Этот деятель – всего лишь журналист (публицист, писатель, артист, отставной военный) и прямо говорит, что его работы не следует воспринимать как научные труды. Он не пишет монографий, а просто делится мыслями, причем искренне признается в непрофессионализме. Порой сам призывает не относиться к своим словам слишком серьезно. Он даже предупреждает об этом читателей в предисловии к своей книге очень мелким шрифтом.

Вот пример такого рода:

«Я не специалист. Я – дилетант, который рассказывает историю дилетантам. Хочется, чтобы она была занимательной, легкой для чтения и серьезной», – говорит Борис Акунин о своей серии книг, скромно озаглавленной «История Российского государства»⁶. Правда, о дилетантизме Акунина не догадывается большинство читателей, которые в аннотации к книге на Ozon.ru видят: «Борис Акунин адресует свою историю отечества широкой читательской аудитории: людям, которым интересно узнать (или вместе с автором увлеченно вычислить), как было на самом деле…»⁷

По-моему, мы имеем дело с распространенным психологическим эффектом. Автор «подстилает себе соломку» – заранее страхуется от критики, а возможно, оправдывает свою халтуру. Сравните сами, какое из высказываний вызывает больше сочувствия:

• «Я в детстве мечтал стать археологом, но учиться не хотелось, а потом надо было зарабатывать на жизнь – однако послушайте, что я думаю о древностях»;

• «Меня выгнали из духовной семинарии, но очень хочется изображать из себя крутого анатома»;

• «Я бы мог сходить в библиотеку, но времени нет – то семья, то футбол»;

• «Я бы проконсультировался с учеными, да гордыня не позволяет»;

• «В этой теме я дилетант, поэтому не судите строго».

В признании ограниченности своих знаний нет ничего плохого. Скромность украшает. Плохо, когда, сняв грех с души, автор тут же забывает об этом, становится в позу гуру и начинает проповедовать, а то и изобличать. Забывает он сам… а аудитория забыла еще раньше – какая ей разница, в конце концов? Ведь автор так убедителен. На косную «официальную науку» он смотрит с ироническим прищуром. Оратор излучает такую самоуверенность, что у читателя не возникает сомнений: здесь забил источник настоящего знания. Получается отличная подделка под науку. Но на случай, если кто-то упрекнет в некомпетентности, тылы прикрыты: сам же признался, что дилетант!

3. «А судьи кто?»

Возможно, вам знаком этот довод в исполнении известного российского политика:

«Я знаю, что в Академии наук даже есть отдел по лженауке. Меня этот факт очень удивляет: как они могут брать на себя ответственность и говорить, что является лженаукой, а что нет? Это мракобесие какое-то».

(В цитате идет речь о Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН, которая существует с 1998 года и занимается публичной критикой лжеученых.)

Позиция понятна и многим близка: мы знаем, что суд бывает неправедным, а сильные мира сего часто далеки от объективности. Чванливые академики – что это, если не та самая «власть от науки»? Сколько раз научное сообщество равнодушно проходило мимо еретика, чьи заслуги оценивали спустя десятилетия, когда сам исследователь уже давно лежал в сырой земле? Да, такие примеры хорошо известны, а исполненная драматизма схема «еретик против консервативного большинства» воплощена в кино и литературе.

Мы помним, правда, и другие истории – истории великих мистификаций и больших заблуждений. Например, французский физик Рене Блондло до конца жизни верил в свои N-лучи, даже когда его ошибка стала для всех очевидной. Английский анатом Артур Кизс много лет посвятил изучению пилтдаунского человека, который оказался фальшивкой. Йозеф Галль, создатель френологии – лженаучного учения о связи внешней формы черепа с психическими особенностями, – был искренне убежден в своей правоте, а его последователи заработали немало денег на легковерной публике. Профессор медицины из Германии Иоган Берингер отказывался признавать, что собранная им коллекция диковинных камней – чья-то шутка.

В 1725 году студенты принесли Берингеру странные камни с отпечатками животных, насекомых и даже имен бога на древних языках. Начав поиски, ученый нашел множество подобных «окаменелостей» на горе Эйбельштадт. Скоро в коллекции профессора было уже несколько сотен диковинных камней. Берингер решил, что его находки – чудо природы, доказательство проявления «силы Божией», и посвятил им целую монографию Lithographiæ Wirceburgensis. Впоследствии выяснилось, что Берингер стал жертвой мистификации со стороны своих коллег, которые подбросили на Эйбельштадт фальшивые «древности».

Иногда заблуждения не столь безобидны. Свежа в памяти история, когда ловкий мошенник, изображавший гениального изобретателя, чуть не получил от государства миллиарды рублей на внедрение сомнительных и опасных псевдоинноваций для «очистки воды».

Посмотрите на эти примеры и подумайте: что стало бы с наукой, если бы не противотанковые ежи научного скептицизма? Чем необычнее гипотеза, идея, проект, тем выше риск ошибки – и тем жестче требования к доказательствам. А ведь лжеученые на мелочевку времени не тратят. Они заняты решением глобальных проблем – спасают человечество от рака, открывают неисчерпаемые источники энергии, переписывают историю народов.

Отвечая на вопрос о «судьях» – неужели это и правда некие чиновники, узурпировавшие право устраивать научный суд над другими? Или все же существует способ, который позволяет объективно оценить научный результат? Да, такой способ есть – это независимое рецензирование. Перед появлением в приличном журнале научный результат, оформленный в виде статьи, попадает на стол к рецензентам. Публикация в престижном издании – это знак научного признания. Но для этого нужен положительный отзыв рецензента – авторитетного специалиста по направлению исследования. Корректно ли поставлен эксперимент? Адекватны ли выводы полученным результатам? Не противоречат ли утверждения авторов существующему знанию? Наконец, есть ли мировая новизна? Важно: рецензент, как правило, не входит в редколлегию журнала и часто даже не знает, кто является автором статьи – чтобы не мешали личные симпатии и антипатии. Тем, кто рассуждает о злобных академиках, которые подавляют ростки свежей научной мысли, я рекомендую перечитать следующую фразу: редакции ведущих научных журналов не публикуют большинство статей, которые им присылают исследователи со всего мира. И что же, автор отклоненной статьи вопит про научную инквизицию? Нет, он спокойно работает дальше, чтобы учесть замечания и подготовить новый, более удачный вариант, который, быть может, будет принят к публикации. А научная мысль продолжает двигаться вперед.

Идеален ли этот механизм оценки научных результатов? Дает ли стопроцентную защиту от ошибок? Разумеется, нет. Нет ничего совершенного в этом мире. Если у вас есть идея получше, сообщите мне, пожалуйста.

И вот что я скажу вам. Независимая экспертиза – это то, чего лжеученые боятся как огня. Страх критики – вот скрытый мотив, движущий теми, кто задает вопрос о судьях. Поэтому и публикуются они не в научных журналах, а в таблоидах. Поэтому и выступают они на телешоу, но избегают научных конференций, где судить их будут не за красноречие, а по принципам науки.

4. «Существуют разные точки зрения, и все они достойны уважения!»

Можно еще добавить: «и каждый прав по-своему». Это кажущееся очевидным утверждение еще не раз всплывет в книге. В бытовой парадигме участники научной дискуссии ничем не отличаются от пререкающихся мужа и жены. Муж хочет смотреть футбол, а жене милее сериал. «О вкусах не спорят! – подводит итог мудрый психолог. – Купите второй телевизор и разойдитесь по разным комнатам, не забывая при этом уделять друг другу достаточно внимания».

Однако в профессиональных вопросах люди НЕ равны, причем в некоторых ситуациях об этом вспоминает даже сторонник равенства мнений – к примеру, когда болят зубы. Внезапно выясняется, что рекомендация стоматолога волнует его все-таки гораздо больше, чем советы представителей других профессий, в том числе жены – опытного педагога и прекрасного человека. Можно продолжить медицинские аналогии: эффективность лекарства определяется не всенародным голосованием, а результатами клинических испытаний. Цель науки – приближение к истине, и грош цена точке зрения, которая заведет нас в тупик. Поэтому и важно только мнение квалифицированного меньшинства.

Итак, кратко повторю:

Попытка систематики лжеученых

Дилетанты и сейчас привносят в науку свежесть восприятия, энтузиазм и нередко талант. Но это способно принести пользу только в том случае, если дилетант сознает, что существует наука и что прежде, чем вторгнуться на ее территорию, нужно пройти школу – освоить методы науки и ее основные понятия, ее основной объем фактов. С налёту наука не дается никому.

Лев Клейн⁸

Опытный лжеученый – мастер маскировки. Включите наугад любую телепередачу в жанре «О чем молчит официальная наука», и перед вами предстанет пестрая череда образов: городских сумасшедших сменяют солидного вида военные в отставке, которым вторят седовласые «почетные члены Международного конгресса криптозоологов». Покуда знака «Осторожно! Содержит лженауку» для таких передач законом не предусмотрено, приходится полагаться только на собственную проницательность.

Ниже я попытался выделить несколько распространенных типов этих опасных представителей вида Homo sapiens, а также оценить их потенциальную вредность.

Тип № 1. Псих («И тут я услышал голос…»)

Недавно выпущен после курса терапии.

Странно одет.

Придумал сразу несколько новых направлений в науке.

Находит на городской свалке чугунную гирю Юрского периода.

Ловит переговоры инопланетян на обесточенный телевизор.

Читает надписи на Солнце.

Ведет блог, где пишет о себе в третьем лице и каждое второе слово начинает с заглавной буквы.

Сочиняет письма по 40 страниц разноцветными шрифтами и шлет в прокуратуру, в РАН, в Ватикан.

Распознается после десяти секунд личного общения или чтения его текстов.

Уровень вреда – низкий. Большинством совершеннолетних граждан не воспринимается всерьез, хотя отдельные представители числятся преподавателями вузов и могут годами читать лекции бедным студентам.

Тип № 2. Самонедоучка («Я теперь тоже ученый!»)

С детства мечтал заниматься наукой, но не получилось.

Образование – незаконченное высшее.

Сильно комплексует по этому поводу, но находит самооправдание в том, что:

• в школе посещал кружок;

• долго стоял рядом с Палеонтологическим музеем;

• пил чай с покойным академиком А.;

• отправил экземпляр своей книги президенту США;

• рассказал свою теорию одному знакомому доценту, а тот долго тряс ему руку;

• его сестра получила PhD.

Коллекционирует дипломы шарашкиных контор. Копит на докторскую.

Ездит в «экспедиции» – турпоездки по экзотическим местам, где снимает фильмы о непонятном (ему лично).

Изучает «архивы» – бабушкину подшивку журнала «Юный техник».

В телешоу представляется как независимый исследователь.

Высказывает «интересные мысли на общественные темы». Ведь если постоянно говорить все, что приходит в голову, по теории вероятностей рано или поздно проскочит «интересная мысль».

Уровень вреда – средний. Почитателей обычно не очень много, но малочисленность компенсируется их агрессивностью и активностью в интернете.

Тип № 3. Срыватель покровов («Вы меня за идиота держите!»)

Всегда ироническое, недовольное или иронически-недовольное выражение лица.

Пьет. Острит.

Выступает с разоблачениями:

• официальных ученых;

• безбожников;

• врагов России;

• участников мирового заговора (дарвинистов, генетиков, норманистов, экономистов и всех остальных).

Создал собственную «теорию всего», которую может изложить на пальцах за две минуты.

Считает своих оппонентов не только личными врагами, но и губителями человечества.

Ораторствует на митингах, а то и на коммерческих конференциях, где прогнозирует скорый крах мировой экономики.

Может прочитать небольшую лекцию на тему, о которой впервые услышал пять секунд назад.

Ведет канал на YouTube под названием «Никому не верьте, даже себе. Мне – можно».

Уровень вреда – средний. За пределами интернета малоизвестен.

Тип № 4. Творческая натура («Я не ученый!»)

Журналист, писатель, артист эстрады, общественный деятель, которому наскучила профессиональная рутина – решил, понимаешь, заняться наукой.

Учиться не стал, поскольку неусидчив и ленив, но числится почетным членом какой-нибудь ассоциации.

Кабинет украшен полками с рядами умных книг. Правда, наш герой их не читал, но разглядывал обложки, поэтому в дискуссиях лихо вворачивает фамилии авторов.

Знает несколько научных терминов, которые при любой возможности использует, не всегда с правильным ударением. Однако среди почитателей имеет репутацию эрудита.

Регулярно появляется на телеэкране.

Имеет влиятельных друзей – бизнесменов и политиков.

Успел заручиться поддержкой и нескольких ученых, не сообразивших, с кем связались.

Литературно одарен, остроумен, прекрасно владеет собой, умеет очаровывать.

Говорит цветасто и уверенно.

Участвует в ток-шоу, где срывает овации и топчет оппонентов.

Уровень вреда – от среднего до высокого. На образованную публику впечатления не производит, но широким слоям населения может вешать лапшу через телевизор и YouTube. Его книги выходят большими тиражами. Коммерчески успешен.

Тип № 5. Мошенник-карьерист («Не пытайтесь ничего понять»)

Уголовное прошлое.

Стена кабинета увешана фотографиями «Я и папа римский», «Я и губернатор Калифорнии», «Эйнштейн читает Фрейду выдержки из моей книги».

Абсолютно беспринципен. Нацелен на обогащение.

Юридически подкован.

Козыряет отзывами покойных ученых.

Подделывает результаты экспериментов.

Присваивает чужие открытия и тексты.

Пишет под псевдонимами хвалебные рецензии на собственные книги.

Вхож в кабинеты высокопоставленных лиц.

При случае строчит кляузы/доносы на конкурентов.

Уровень вреда – высокий. Особенно опасен на поприще целительства и «оздоровления организма».

Тип № 6. Деградировавший ученый

Кандидат или доктор наук. Скверный характер. Пахал в 1990-х, когда многие коллеги уехали за рубеж. В родном институте никто не решается ему перечить.

Имеет государственные награды, патенты, публикации.

Далее – или «зазвездился», или впал в маразм, или уцепился за сомнительную идею.

Обижен на коллег и презирает их.

Нетерпим к чужому мнению.

Пишет книги без рецензентов. Издает журнал, где публикуются такие же, как он.

Водит знакомство с сомнительными журналистами, политиками и «непонятыми учеными». Подружился с ними после того, как от нормальных ученых получил отпор.

Лженаукой может заниматься вне своей основной деятельности, то есть на его профессиональные результаты поначалу это может и не влиять.

Уровень вреда – от среднего до высокого. Ученая степень создает высокий кредит доверия даже в научных кругах (кроме специалистов близких направлений).

* * *

Конечно, разнообразие лжеученых шестью типами не исчерпывается. Возможны и гибриды типов. Например, комбинация «Псих – деградировавший ученый» – в этом случае научная степень сочетается с прогрессирующей шизофренией.

Если вы считаете, что какая-то важная разновидность деятеля лженауки не вписывается в мою классификацию, сообщите мне. Давайте дополним этот список вместе.

Бытовое мышление как источник лженауки и как ресурс для популяризации

Я подхожу к вопросу, который считаю принципиально важным, поскольку речь пойдет об одной из причин существования лженауки. Есть качественная разница между обыденным мышлением (характерным для повседневной жизни) и подходами, используемыми для решения научных задач. Что хорошо в быту, может быть убийственно для научной мысли. Лженаука часто возникает тогда, когда кто-то пытается, порой незаметно для себя, использовать в науке бытовые принципы.

Именно это делает лженаучные концепции успешными с точки зрения пиара. Идеи, построенные на бытовом мышлении, легче доходят до обывателей. Ведь бытовое мышление привычно для нас, научное же требует длительного обучения.

По той же самой причине так труден путь популяризации науки: нужно делать доступными концепции и гипотезы, полученные с применением научных принципов. Да, научные знания сложны и порой контринтуитивны – тем важнее переводить их на обыденный язык. А для этого необходимо знать и использовать правила бытового мышления.

Для иллюстрации данного тезиса я использовал таблицу, которую ранее составил специалист по методикам творчества Игорь Викентьев. Эта таблица содержит ряд качеств, по которым два типа мышления различаются⁹. С разрешения автора я доработал и дополнил эту таблицу, добавил примеры и ввел столбец «Популяризация».

1. Верю чувствам

На «очевидных» иллюзиях основывается мифология. Классический пример: разные народы по-своему трактовали рисунок, который мерещился им на Луне из-за игры света, тени и воображения. Кому-то казалось, что у Луны мужское лицо, кто-то видел там женщину с корзиной, а кто-то – кролика.

В наши дни воображение работает точно так же, как в древности: загадочное «лицо на Марсе», фото которого популярно среди поклонников внеземных цивилизаций, – иллюзия, вызванная низким разрешением телекамеры космической станции «Викинг-1» (1976 год). В 2001 году более качественные фото, сделанные другим аппаратом – Mars Global Surveyor, показали, что никакого лица на поверхности Красной планеты нет. История «марсианского сфинкса» закончилась, однако любители продолжают находить на снимках Марса и других планет пирамиды, людей и даже динозавров.

Сведения о неочевидном, противоречащем привычному нам дает наука. К примеру, мы не видим воздуха, но научный эксперимент показывает, что воздух существует. Нам кажется, что Земля плоская и находится в центре Вселенной, а звезды – сверкающие точки. Наш разум протестует против понятия Большого взрыва («А что было до него?»), нам сложно осознать, что свет имеет скорость и может «давить». А логические противоречия, порождаемые принципами квантовой механики (типа «кота Шрёдингера», живого и мертвого одновременно), способны вызвать у обывателя мигрень.

Напротив, житейский «здравый смысл», используемый не по назначению, рождает заблуждения. Рассуждения о том, что по вертикально расположенному проводу ток будет идти хуже, чем по горизонтальному (ведь сила тяжести мешает), по-своему логичны. Не лишены логики, если плохо знать физику, и доказательства плоской Земли: почему компас всегда указывает на горизонт, где бы мы ни находились? Почему летящий горизонтально самолет не удаляется от поверхности Земли, если она круглая? (Кстати, где в рассуждениях ошибка? Ответьте сами.)

Житейская логика, не подкрепленная знаниями, легко заводит в тупик.

2. Верю в то, что мне привычно

Пример (предложен генетиком Светланой Боринской): при рассказе о «митохондриальной Еве» может быть непонятно, как получилось, что всем современным людям мтДНК досталась от одной женщины, жившей 200 000 лет назад. А как же ее современницы – куда делись их митохондриальные ДНК? Чтобы пояснить, как такое получается, воспользуемся аналогией с нашей фамилией. У каждого человека множество предков, но фамилию мы унаследовали только от одного из них. Остальные фамилии потерялись – так же, как мтДНК современниц Евы.

Еще одна иллюстрация того, как ученый может работать с аудиторией. Во время дебатов между креационистом Кеном Хэмом и эволюционистом Биллом Найем последний, рассуждая о том, что астрономия позволяет изучать прошлое Вселенной, обратился к публике: «Кстати, вы наблюдаете прошлое прямо сейчас, потому что свет отражается от меня и только потом попадает в ваши глаза. И я рад видеть, что люди в глубине зала кажутся чуть-чуть моложе, чем люди в передних рядах»¹⁰.

Я не стал выносить в отдельный пункт «бытовой скептицизм» или склонность некоторых граждан доверять конспирологическим концепциям. Мне кажется, различные теории заговора живучи потому, что хорошо вписываются в стереотипы из разряда «нас постоянно обманывают», «этот мир несправедлив», «никому нельзя верить», то есть являются успокоительными для людей неудовлетворенных и обиженных на Вселенную. А таких людей много. Кроме того, конспирология подпитывает чувство собственной значимости обывателя («Меня не проведешь!»). Опровергнуть же идею всемирного заговора средствами логики практически невозможно.

3. Верю в простое

Упрощение научных идей заключается в:

• поиске близких читателю аналогий;

• избавлении от большинства терминов и в итоге – переводе с научного на человеческий язык;

• исключении подробностей: «краткость в ущерб точности»;

• использовании визуальных решений – диаграмм, рисунков и прочей инфографики, наглядных опытов: «лучше один раз увидеть».

Максимум упрощения научной идеи – это визуальный символ и короткая фраза-слоган. Например, визуальным символом антропогенеза является «марш прогресса» – вереница переходных форм от обезьяны к человеку, а слоганом – фраза «Человек произошел от обезьяны».

Разумеется, у подхода есть плюсы и минусы. Плюс: информацию, упрощенную до такой степени, в состоянии запомнить почти каждый. Минус в том, что публика получает только самое общее, поверхностное представление о научной идее, что дает поле для ошибочных интерпретаций, рождает многочисленные искажения и пародии. Упомянутый «марш прогресса» можно истолковать как иллюстрацию линейной и направленной эволюции, хотя сами авторы – антрополог Кларк Хоуэлл и художник Рудольф Заллингер – призывали не воспринимать картинку буквально.

4. Эффект «Вау!»

Показ необычных опытов, неожиданных решений, красивых историй привлекает массового зрителя, хотя создает излишне «романтизированный» образ ученого.

Например, выдающийся путешественник и антрополог Николай Миклухо-Маклай известен «в народе» не тем, что научно обосновал видовое единство человечества. Маклая обычно вспоминают как смелого и хитрого человека, который без помощи револьвера смог договориться с папуасами, прожил среди «дикарей» несколько лет и пользовался у них большим авторитетом.

Математик Григорий Перельман прославился не столько тем, что доказал гипотезу Пуанкаре, сколько благодаря своему отказу от премии в миллион долларов.

В сети сформировался особый информационный формат, полностью основанный на эффекте «Вау!», – хорошо знакомые вам демотиваторы. Суть демотиватора проста. Картинка смешит или ошарашивает пользователя, подпись «заставляет задуматься», а все вместе побуждает делиться с друзьями, и демотиватор продолжает гулять по соцсетям. Годятся ли демотиваторы для борьбы с лженаукой? Разумеется! И их вовсю для этого используют. Можно встретить варианты, направленные против креационизма, гомеопатии или астрологии. На одном из таких демотиваторов говорится, например, что «астрологи судят о людях как о консервах – по дате изготовления». На другом приводится прогноз Павла Глобы, сделанный в 1991 году: «С 1996 года объединятся Россия, Украина и Белоруссия». Очевидно, что демотиваторы обращаются прежде всего к эмоциям зрителя. Их можно использовать для пропаганды научных идей, но глупо рассматривать как источник достоверной информации. Недаром в интернете полно и демотиваторов, пропагандирующих лженауку.

5. Убеди меня сейчас

В научно-популярном жанре вы редко можете позволить себе такую роскошь, как отсылки к источникам. Читатель ленив и нетерпелив, ему подавай все сразу. А в публичном выступлении у вас вообще есть только несколько минут, чтобы попытаться в чем-то убедить аудиторию.

Но ситуация, когда зритель располагает лишь теми сведениями, которыми вы с ним поделились, оставляет лазейку для подтасовок. Ведь можно сообщить публике только часть фактов, исказить или просто соврать. Так и внедряются лженаучные идеи. Например, сторонники псевдоисторической «Новой хронологии» убеждают читателей, что хан Батый и Иван Калита – это одно и то же лицо, поскольку «Калита» похоже на «халиф», а «Батый» напоминает «царь-батюшка»¹¹. Конечно, если читатель очень захочет, он заглянет хотя бы в «Википедию» и прочитает, что имя хана – Бату – происходит от монгольского «бат» – «крепкий», «прочный». Калита же – прозвище, которое в переводе с тюркского означает сумку для денег. Но многие ли будут тратить время на поиск информации?

Историк Клим Жуков, иллюстрируя такой подход, в шутку доказывает, что президенты США Буш-старший и Буш-младший – на самом деле одно и то же лицо, ведь они оба воевали с Ираком. А если пойти дальше, американец Буш – это, по сути, наш Леонид Брежнев (фамилии-то как похожи!). Война США с Ираком в таком случае оказывается введением советских войск в Афганистан. В самом деле, зачем Америке воевать с Ираком, у них же нет общих границ! Смеетесь? Но абсурдность рассуждений такого рода очевидна далеко не для всех.

Принцип «убеди меня здесь и сейчас» правит бал в бытовых дискуссиях, где важно подчас не столько владение темой, сколько красноречие. Увы, лезть в спор, не обладая никакими знаниями, сейчас приучают со школьной скамьи. Подростков побуждают отстаивать свое мнение (что хорошо!) и критически мыслить (вдвойне хорошо!). Но если ребенок ничего не знает, не обучен работе с источниками и даже не понимает, что с ними вообще нужно уметь работать, из него получится не «независимый мыслитель», а воинствующий дилетант. Так, в одном учебнике истории школьникам предлагают высказать мнение о проблеме норманизма (о которой читателям впервые сообщили двумя абзацами выше), а на уроке биологии учащихся некоторых школ призывают обсудить, какая концепция зарождения жизни им ближе – «религиозная», «эволюционная» или «инопланетная».

Когда у читателя или зрителя нет знаний, на его решение влияет множество случайных факторов – например, внешность и стиль речи оратора. Поэтому человек, который выглядит «свойски» (из народа) и разбавляет речь шутками-прибаутками, вызывает больше доверия, чем важничающий и занудный ученый-всезнайка.

13 ноября 1976 года на советском телевидении вышла знаменитая передача «Очевидное – невероятное» про Бермудский треугольник (та самая, которую воспел Высоцкий в знаменитой «Дорогой передаче!»). Физику Сергею Капице оппонировал уфолог Владимир Ажажа. Капица, скептик, ко всему подходивший рационально, раз за разом громил аргументы оппонента, доказывавшего, что в районе Бермуд происходят «необъяснимые процессы». Как это выглядело на экране? Капица наступал – Ажажа оборонялся. Казалось бы, всем очевидна бесспорная победа науки. Однако бытовое мышление оказалось на стороне «обижаемого официальным ученым» уфолога. Парадоксальным образом передача лишь способствовала, как бы сейчас сказали, раскрутке темы Бермудского треугольника. Миф никуда не делся и только укрепился в головах. Капица «не убедил». Эмоции победили!

6. Одна задача – одно решение

Это проявление бытового мышления – причина многих распространенных заблуждений.

Например, сторонники «Новой хронологии» показывают фото мозаики из античных Помпей, на котором можно разглядеть изображение кукурузы. Но кукуруза попала в Европу только после открытия Америки! Выходит, на самом деле гибель Помпей в результате извержения Везувия произошла не в 62 году нашей эры, а в XVII веке, как утверждает Фоменко?

На первый взгляд, противоречие «с официальной историей» очевидно. Однако, если подумать, у такого феномена, как кукуруза на античной мозаике, могут быть и иные, более простые объяснения. Например:

• изображена не кукуруза, а похожее на нее растение, известное в античности;

• кукуруза появилась на мозаике позднее – в процессе реставрации;

• это вообще не мозаика из Помпей, а другое изображение, выдаваемое за нее.

Простейшее расследование показывает, что второй и третий варианты близки к истине. На фото – не оригинал мозаики, а ее копия, которая находится в петербургском Эрмитаже. Копия выполнена в XIX веке, и художники дополнили античную мозаику красочным венком из цветов, плодов и злаков. Так на мозаике и появилась кукуруза. Если отыскать фото оригинала мозаики (находящегося в Ватикане, в музее Пио-Клементино), никакой кукурузы там мы не увидим, на ее месте красуются колоски, напоминающие пшеницу. Да, кстати, оригинал найден в городе Отриколи близ Рима, датирован III веком, то есть к Помпеям вообще отношения не имеет¹².

При умении пользоваться Google проверка занимает не так много времени. Но для этого необходимы зачатки критического мышления и понимание, что первое предлагаемое нам объяснение не обязательно верное, даже если оно нам нравится.

7. Верю сарафанному радио

На свидетельства очевидцев и рассказы «старожилов» охотно ссылаются авторы лженаучных книг. Офтальмолог-мистик Эрнст Мулдашев повествует о том, как на одной из конференций спрашивал врача-тибетца, откуда его предки пришли на территорию Индии. «Мы жили здесь всегда, – ответил врач. "Он и в самом деле прав, – подумал я, – Тибет и север Индии граничат друг с другом"»¹³. Автор, видимо, уверен, что тибетец знает наизусть всю историю своего народа. Однако в достоверности подобных рассказов сомневался уже основатель исторической науки Фукидид в V веке до нашей эры. Как ненадежна «народная память» даже на коротких периодах, показывает разговор, услышанный мной в экспедиции под Харьковом. Местные жители рассказывали руководителю экспедиции, что в пруду, находящемся рядом с селом, во время Великой отечественной войны немцы утопили танк. Однако, согласно документам, пруд вырыли уже после войны, в 60-е годы XX века¹.

Именно на «рассказах очевидцев», на свидетельствах хороших знакомых держатся псевдомедицинские подходы типа гомеопатии: личная история человека, которому «помогло», убеждает сильнее сотни статей о слепых двойных тестах, не выявивших никакого эффекта, кроме плацебо.

Верить на слово очевидцам, конечно, не стоит. А вот порождать такие рассказы, добиваться, чтобы запущенные вами «мемы» пересказывались слушателями, необходимо. С этой целью, например, в просветительское видео специально вносится элемент провокации. Если под таким видео появились десятки гневных комментариев – значит, провокация сработала, и сердитые комментаторы, как ни парадоксально, помогут нужной информации запомниться и распространиться.

Помню, как по сети разлетелся ролик, в котором известный эволюционист Ричард Докинз говорил: «Science is very interesting, and if you don't agree you can fuck off» («Наука – это очень интересно, и если вы не согласны, можете идти в ж…»). Как выяснилось, Докинз цитировал редактора журнала New Scientist. Однако именно в исполнении Докинза фраза стала крылатой и, конечно, не избежала воплощения в многочисленных демотиваторах.

Хочу, чтобы меня правильно поняли. Я не призываю к скандальности – это скорее удел рок-звезд, а не популяризаторов науки. Но у деятелей шоу-бизнеса есть чему поучиться. Для того чтобы научные идеи распространялись, нужно, чтобы их активно обсуждала публика. И в некоторых случаях этому может способствовать провокация. Быть может, и кто-то из моих читателей (уверен, что не вы!), увидев название «Ученые скрывают!», ожидал найти под обложкой этой книги не совсем то, что там оказалось. Если так – значит моя провокация сработала.

8. Не видел – значит не было

Одно из следствий бытового скептицизма этой категории – недоверие к любым историческим наукам: ведь пока не построена машина времени, события прошлого нельзя увидеть. Тому, каким образом ученые даже без машины времени могут изучать минувшие эпохи, я посвящу отдельную главу. Пока же скажу, что деятели, критикующие методы историков, сами вовсю эксплуатируют исторические источники – тексты, изображения, находки археологов – для продвижения своих идей.

Пропагандисты лженаучных теорий активно используют преимущества визуального воздействия на свою аудиторию. В соцсетях уже сформировался целый жанр, который я называю «блог-хистори». Типичная публикация такого рода – вереница фотографий, с помощью которых автор демонстрирует следы высокотехнологических цивилизаций древности, доказывает рукотворность геологических формаций или обвиняет «академиков» в фальсификации исторических памятников. «Диванные исследователи» высматривают допотопных рептилий на средневековых гравюрах или с помощью Google Earth открывают пирамиды в Антарктиде.

Даже самый красноречивый специалист, который попытается спорить с таким автором, будет выглядеть бледно: яркие фотографии «бьют» любой текст.

Кто поверит геологу, бормочущему, что пирамиды в Антарктиде – «возможно, самый обыкновенный результат процесса денудации, в результате которого останцы приобретают природную форму, близкую к пирамидальной»? Ведь на фото невооруженным глазом видна она – пирамида!

Самый действенный способ развеять заблуждение – наглядный эксперимент, а еще лучше, если зритель почувствует себя его соучастником и даже сможет в какой-то степени самостоятельно воспроизвести.

На христианских сайтах красуется фото «Ноева ковчега», якобы обнаруженного в Турции археологом-любителем Роном Уайеттом. Рассуждения геологов о том, что на самом деле «ковчег» – естественное природное образование, мало кого убеждали, пока читателям не показали многочисленные фото похожих объектов – останцов, то есть разрушенных выветриванием горных массивов, разбросанных по всему миру¹⁴.

Иллюзионист и скептик Джеймс Рэнди, демонстрируя бесполезность гомеопатии, публично проглатывал целый пузырек гомеопатического снотворного.

Правильным резюме этой главы был бы пример лженаучной идеи, в которой проявились сразу несколько стратегий бытового мышления. Как мне кажется, прекрасной иллюстрацией является «теория лунного заговора» – утверждение, что американцы не высаживались на спутник Земли, а все фотографии и видео сфальсифицированы, отсняты в павильонах Голливуда. Нетрудно увидеть, что эта идея:

• нравится тем, кто антиамерикански настроен, потому что выставляет в негативном свете власти США (кстати, это одна из причин, по которой движение сторонников «лунной аферы» возникло и обрело популярность именно в Соединенных Штатах); характерный довод в российском интернете: если веришь в реальность американской лунной программы – значит, ты русофоб;

• является по сути конспирологической концепцией, поэтому устойчива к любым логическим опровержениям («Почему СССР – главный враг США – не разоблачил обман американцев? А потому что коммунисты тоже в сговоре!»);

• опирается на визуальные доказательства – «противоречия» в фотографиях и видео: развевающийся флаг («В вакууме это невозможно! Ветра-то нет!»), черное небо без звезд, неправильно прыгающие астронавты, неправильные тени, неправильное освещение, неправильные следы от ботинок;

• кроме того, основывается на утверждении бытовых скептиков, что американцы «не могли!» – технологии того времени не позволяли решить столь сложную задачу;

• использует эффект «Вау!», возникающий от неожиданного осознания «нестыковок» в фотографиях и видео («Смотри-ка, а ведь флаг и правда развевается! Как это я до сих пор не замечал!»);

• рассчитана на людей, которые раньше глубоко не интересовались темой, поэтому все факты и их интерпретации узнают непосредственно от «разоблачителя»;

(Очень показателен довод адепта «лунной аферы»: «Никто не видел лунного грунта!» Перевод на честный язык: «В том единственном видео, которое я смотрел на тему лунной программы, говорится, что грунта никто не видел!»)

• не предлагает альтернативных объяснений (мог ли флаг колебаться не от ветра, а по иным причинам? Конечно, мог – например, в результате незатухающих в вакууме колебаний – но зачем об этом думать?);

• распространяется через сарафанное радио – кухонные разговоры, авторские публикации в блогах и соцсетях, популярные телепередачи и скандальные книги-разоблачения.

Как можно развеять весь этот набор заблуждений? Лучше всего – с помощью серии наглядных опытов. Именно так поступили участники программы «Разрушители легенд», бюджет которой позволил им провести ряд масштабных экспериментов.

• В вакуумной камере записали развевающийся флаг – ветра нет, а он колышется!

• Изготовили грунт, подобный лунному, засыпали им площадку, проверили и качество следов, и освещение – все получилось, как на оригинальных фотографиях.

• Попытались подделать «лунную походку» астронавтов, замедлив видеозапись. Показали, что похоже получается только при сниженной гравитации, для чего снимали в падающем самолете.

Конечно, матерых конспирологов так не победить, однако самые популярные доводы «антилунников» с выходом передачи сильно зашатались.

ВНИМАНИЕ! Вышеизложенное не претендует даже на краткое изложение доводов и контрдоводов «лунной аферы». В рамках книги я не планировал разбирать эту эпопею, пример приведен только как иллюстрация ошибок «бытового мышления».

(Тем, кого интересует тема «лунной аферы», рекомендую подробный обзор¹⁵, а также десять наиболее популярных аргументов с разоблачением¹⁶)

Как отличить научную книгу от лженаучной

Недавно кто-то прислал мне фотографию стопки книг, выглядевших как настоящая макулатура: яркие, аляповатые корешки с кричащими названиями. В глаза сразу бросился крупный шрифт: «Сенсация», «Крах», «Тайны». Иронически улыбаясь, я показал снимок приятелю-историку, собираясь позубоскалить на тему «дурят нашего брата». Неожиданно мой собеседник опознал в авторе одного из пестрых томов известного специалиста по истории Франции. «К сожалению, хорошие книжки стали маскировать под желтые, – развел руками знакомый. – Чтобы лучше продавались».

Не раз сталкивался я и с обратным явлением: чтиво, очень далекое от научных стандартов, имитировало солидную монографию. Строгая обложка, мудреное заглавие, словарь терминов, длинный список использованной литературы.

Как мне, читателю, быть? Допустим, в антропологии я разбираюсь, а попадись мне книга по физике или медицине? Как я определю, что передо мной – добротный научпоп или халтура? Причем у читателя, раздумывающего перед стеллажом в книжном магазине, обычно есть на принятие решения всего несколько минут.

Задумавшись над этой темой, я собрал статистику и попытался сформулировать признаки, позволяющие быстро оценить научно-популярную литературу. Надеюсь, перечень таких критериев поможет вам сэкономить время и деньги и, главное, поберечь ваш рассудок.

Любой из признаков может вызвать возражения. При желании почти по каждому можно привести контрпримеры. Поэтому хочу подчеркнуть: отдельный признак – не приговор. Тревожный сигнал раздается, если при ознакомлении с книгой вы обнаружили совпадение по 3–4 пунктам из списка.

Признаки лженаучной книги

Внимание! Здесь мы не рассматриваем произведения на тему гаданий, астрологии, магии и оккультизма. Речь идет о книгах, вторгающихся на территорию настоящей науки и маскирующихся под нее.

Судя по всему, лженаучным деформациям подвержены любые области науки. Однако, когда мы начинаем анализировать популярную литературу, то выделяется несколько направлений-«любимчиков», где процент ахинеи особенно высок. Здесь преобладают науки, связанные с нашим прошлым: история, археология, антропология, лингвистика. Отечественные лжеисторики особенно любят копаться в российском/советском прошлом – догадайтесь почему.

Кроме того, надо отметить такие хорошо продаваемые темы, как семейная психология, «правильное питание» и прочие направления, касающиеся нашего здоровья – физического и душевного. Не забудем и политологию – здесь соревнуются авторы, вскрывающие происки тайного правительства, предрекающие очередной кризис и глобальный передел.

А еще писателям сомнительного толка полюбились некоторые исторические личности. Из политиков это, например, Сталин и Гитлер, из ученых – Эйнштейн и Тесла (о популярности и своеобразном имидже последнего говорит хотя бы то, что Тесла появляется в американском молодежном сериале «Убежище», причем в образе вампира с электромагнитными сверхспособностями).

Вот несколько названий книг, иллюстрирующих мой последний тезис:

«Гитлер в Антарктиде. Последняя тайна Рейха»

«Самолеты-призраки Третьего рейха»

«Тесла – вампир»

«Тесла и его дьявольское оружие»

«Тесла и сверхсекретные проекты Пентагона»

«Запрещенный Сталин»

И даже название, в котором сошлись вместе сразу три популярных героя:

«Тесла против Гитлера и Сталина»

Итак, если нам в руки попала книга одной из упомянутых тематик – будем особенно бдительны. А начнем мы с визуальной оценки книги. Это можно сделать даже с расстояния нескольких метров.

1. Обложка

1.1. Обложка напоминает дешевую фантастику, фэнтези или комикс

Этот стиль я называю «научное порно». Ядовитые цвета. Надписи аршинными буквами. Символы, нагнетающие таинственность: человеческий глаз, старец в черном балахоне, летающие тарелки, лучи смерти и зеленые человечки. Корешки таких книг должны притягивать наивные взгляды определенной целевой аудитории. Первые колонисты, прибывавшие на отдаленные острова, привлекали туземцев зеркалами и бусами. В XXI веке захватчики книжных полок соблазняют читателей крикливой «загадочностью».

Научно-популярная книга, чей читатель, по идее, обладает хотя бы минимальным культурным цензом, оформляется более сдержанно. Однако пример в начале этой главы говорит о том, что наш критерий может давать осечку. Ведь книгу важно продать, и задачу эту маркетинговый отдел вместе с дизайнером решают, не всегда церемонясь с автором книги. В итоге под несуразной обложкой может скрываться добротная книжка.

Так что не спешим с выводами.

2. Название

2.1. Название содержит слова: сенсационная, секретная, запрещенная, запретная, тайная

В чем секрет успеха бульварного чтива? Читателю продают возможность пощекотать нервы. Манят иллюзией приобщения к клубу избранных, уже вкусивших сладкий запретный плод. Отсюда и названия:

Запрещенная, запретная:

• Запрещенная история.

• Украденная история.

• Запретная правда об СССР.

• Запретная правда о русских.

• Запретная магия древних.

Секретная:

• Темная миссия: Секретная история НАСА.

• Красный Франкенштейн: Секретные эксперименты Кремля.

• Секретная цивилизация Луны.

• Тесла и утерянные секреты нацистских технологий.

• Секретная инструкция ЦРУ.

• Секретная Антарктида.

И даже:

• Секретная история бурят.

Сенсационная:

• Сенсационная теория реальности.

• Сенсационная история Земли.

• Сенсационные исторические разоблачения.

2.2. Название по формуле «Какая-то непонятная ерунда древних» – лучший способ продать книгу постоянной аудитории сериала «X-Files»

• Тайное знание древних.

• Тайные технологии древних.

• Все тайны древности.

• Трагическое послание древних.

• Тайны древних цивилизаций (серия в 115 томах!).

Объедините благоговение перед седой стариной и детскую тягу к таинственному – и получите гремучую смесь. Дерзайте! Творите! Комбинируйте! Я дарю вам способ получить десятки великолепных названий, пользуясь этим набором как «Торжественным комплектом» Остапа Бендера. «Сенсационная история. Тайная мудрость древних». Либо: «Тайная история. Сенсационная мудрость древних». А еще лучше так: «Запретная история. Секретное проклятие древних цивилизаций».

2.3. В названии опровергается что-то из школьного учебника

Дорогой читатель! Я знаю, у тебя еще в школе возникало смутное чувство, что учителя морочат тебе голову. Ну что они могут знать и чему научить с такой-то зарплатой? Вместе с одноклассниками ты смеялся над нелепицами из учебников. И ты был прав! Ты не зря прогуливал уроки. А историчка, влепившая тебе 2 балла, поступила так не потому, что ты перепутал Александра Невского с Александром Македонским. Просто она – душитель инакомыслия, масон и агент мирового заговора историков.

«Учебники пора переписать» – фраза, давно ставшая журналистским клише. «Все не так, как кажется» – и вот читатель встрепенулся. «В учебниках ложь» – и бывший троечник гордо расправил плечи. «Нас столько лет обманывали!» – подхватывает многоголосый конспирологический хор. Значит, книжка будет неплохо продаваться. Примеры:

Никакого ига не было! Интеллектуальная диверсия Запада.

Дарвин не прав.

История ошибочна.

400 лет обмана.

2.4. В названии встречаются сомнительные термины (в положительном ключе!)

Очень пригодится перечень слов, характерных для текстов лженаучного толка. Такие списки, кстати, собирались не раз.

Вот фрагмент из статьи Аркадия Голода в журнале «Наука и жизнь»:

аура, биополе, чакра, биоэнергетика, панацея, энерго-информационный, резонансно-волновой, психическая энергия, мыслеформа, телегония, волновая генетика, волновой геном, сверхчувственный, астральный¹⁷.

Я думаю, вам не составит труда дополнить этот список. Навскидку: эзотерический, ведический, славянские руны, Гиперборея, Атлантида, НЛО, парапсихология, неуместный артефакт, палеоконтакт [полный перечень см. в приложении 1].

Забегая вперед: эти же слова стоит поискать в оглавлении и в аннотации.

Но не только в названии суть. Обратимся к личности писателя.

3. Автор

3.1. Персонаж из черного списка

Как в предыдущем пункте, хорошо иметь под рукой черный список, картотеку бесспорных мракобесов. Кто-то из них уже стал своеобразным лженаучным брендом. Среди историков фамилии Фоменко, Задорнова или Мулдашева употребляются, вероятно, лишь в негативном ключе.

Кстати, а что сейчас почувствовали вы, читая эти строки? Не возникло ли желания вскричать: «Но Фоменко же настоящий академик!» или: «Ведь Задорнов же и не называет себя ученым»? Если я угадал, советую в профилактических целях перечитать главы «Четыре оправдания лжеученых» и «Попытка систематики лжеученых».

Но не всем лжеученым так «повезло». Эти господа активно размножаются. Каждый год приносит новые имена непризнанных гениев, графоманов, «талантливых публицистов», не успевших прославиться и попасть в черные списки.

Поэтому, если фамилия автора нам незнакома, может помочь:

3.2. Членство в сомнительной академии и другие странные регалии

Всем известна Российская академия наук (РАН), недавно объединенная с Российской академией медицинских наук и Российской академией сельскохозяйственных наук. Кроме того, в России есть Российская академия образования (РАО) и еще несколько отраслевых академий.

Это академии государственные, научный статус которых, несмотря на все потрясения последних лет, несомненен. А еще есть академии общественные, то бишь «добровольные объединения научных работников», не зависящие от государства. Их у нас в свое время – когда разрешили – возникло немало. Среди наиболее известных – РАЕН (Российская академия естественных наук), прославившаяся тем, что ее членами побывали шарлатан-целитель Григорий Грабовой, не менее одиозный целитель-оккультист Николай Левашов и другие страшно далекие от науки персонажи. Менее знамениты Международная академия информатизации, Международная академия исследований будущего, Международная академия меганауки – список можно продолжать. Разумеется, «общественные академии» есть не только в России. Ничем не хуже Нью-Йоркская академия наук, членом которой может стать кто угодно, уплативший членский взнос – 129 долларов в год. Хотите стать нью-йоркским академиком? Вам пришлют красивый дипломчик, который очень украсит стену вашего кабинета.

А еще любой читающий эти строки может на вполне законном основании зарегистрировать ООО «Академия органического пива и здоровья» (или любое другое название – включите фантазию) и за небольшую плату раздавать желающим дипломы почетных академиков, профессоров, докторов или, на худой конец, торговать медалями «За выдающийся вклад в науку».

Словом, охотникам за регалиями есть где разгуляться. Совсем небольшие вложения позволят, не скромничая, писать на визитке «Действительный член пяти академий» (так, упомянутый Левашов, помимо РАЕН, состоял в Международной академии информатизации, Международной академии энергоинформационных наук, Международной академии наук комплексной безопасности и Международной академии семейной медицины, нетрадиционных и природных методов лечения).

Итак, ищем в книге информацию об авторе – часто ее размещают на 4-й странице обложки. Членства уже в одной шарашкиной конторе достаточно, чтобы заподозрить неладное. Зачем приличному человеку вступать в такое?

Не менее странно, если автор занялся изобретением регалий и, например, характеризует себя как «исследователь древних цивилизаций». Вообще-то по-русски это называется «историк» либо «археолог». Еще один распространенный вариант – «независимый исследователь». У меня создалось впечатление, что вполне приличное обозначение independent scholar в России стало политкорректной заменой слову «домохозяйка» или «безработный». А самое дикое, что мне встретилось (правда, на визитке, но уверен, что он пишет книги), – «атаман отдела исследований аномальных явлений».

3.3. Ученая степень не в той области

У каждого из нас помимо основного образования и профессии могут быть хобби. Никто не удивится, узнав, что археолог пишет мемуары, физик рисует картины, а палеонтолог сочиняет фэнтези. Наоборот, разносторонний талант достоин похвалы (если это не переходит в графоманство и не мешает научной деятельности).

Однако, когда математик вдруг берется за пересмотр исторической хронологии, это уже не невинное хобби. Когда кандидат военных наук обвиняет биологов в мировом заговоре, встает вопрос: откуда, кроме креационистских брошюр, он черпает вдохновение? Когда в резюме автора революционной концепции антропогенеза я читаю «археолог, кандидат философских наук», у меня возникает когнитивный диссонанс. С каких пор археология стала частью философии?

«Но все-таки автор – кандидат наук!» – возразят мне. Друзья, а компетентен ли в фехтовании мастер спорта по вольной борьбе? Ведь и то и другое – спорт, причем оба направления относятся к единоборствам. За столетия учеными открыто, исследовано, написано столько, что даже матерый специалист знает далеко не все в своей предметной области и часто лишь поверхностно представляет науки смежные. Добросовестный биохимик становится осторожен и скуп на комментарии, когда речь заходит о генетике, – как бы не ляпнуть лишнего. Антрополог недовольно морщится, когда видит в книге археолога – признанного мэтра! – антропологические пассажи, а в них – досадные неточности. Вроде бы тот и другой работают бок о бок в экспедициях, однако один уткнулся в кости, другой – в камни. В совместной научной статье каждый из них будет писать свой раздел.

Сказав это, я подставляюсь перед читателями. «А вы-то, Александр, не будучи антропологом, все-таки написали книгу про эволюцию человека! Как это понимать?» – звучит вопрос. Да, верно. Но если вы заглянете во введение к моей первой книге, то увидите список ученых консультантов, которым я выражаю благодарность. Страшно представить, насколько хуже была бы моя книга, если бы не помощь, которую мне оказали специалисты. Приведу только один пример: взявшись за главу о методах датирования, я, как мне казалось, добросовестно изложил то, что хорошо знал из литературы. Передо мной лежала обстоятельная монография Вагнера «Методы датирования», в которую я не раз заглядывал при написании главы. И все же, не уверенный до конца в безукоризненности готового текста, я на всякий случай отправил главу Ярославу Кузьмину, датировщику из Новосибирска. К моему ужасу, текст, который он вернул мне в тот же день, весь пестрел красным цветом. Нет, грубых ошибок я не допустил, я не перепутал радиоуглерод с углеводородом. Однако опытный глаз эксперта подметил множество «мелочей» (например, метод урановых серий стал применяться не в 50-е годы XX века, как было написано у меня, а в 60-е).

В научно-популярном тексте мелочей не бывает! Скажете, большинству читателей все равно? Но негативный отзыв даже одного специалиста будет клеймом на репутации автора в научной среде. Другое дело, если писатель сам уже противопоставил себя академическому сообществу и решает одну задачу: чтобы книга продавалась. Тогда ему терять, конечно, нечего.

Может ли математика обогатить историю? Способны ли генетика и лингвистика, объединившись, дать новый плодотворный синтез? Да, разумеется, новые открытия сплошь и рядом делаются на стыке дисциплин. Но положительный результат возможен лишь в случае, если представители разных наук чутко прислушиваются друг к другу, готовы учиться и ведут себя сдержанно, понимая, что ступают по незнакомой территории.

Ну а когда автор книги топчется на чужой поляне в грязных сапогах, да еще берется свысока поучать «академиков», пусть будет готов услышать в ответ презрительное «иди учи матчасть!».

У оппонентов, впрочем, всегда козыри в рукаве вроде Грегора Менделя, который, будучи монахом, сформулировал законы генетики². Ну что ж, все может быть. Пусть автор книги – новый Мендель, редчайшее исключение из правил. Чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, у нас есть еще девять признаков.

3.4. В книге вообще нет никакой информации об авторе

Такая скромность подозрительна. Если у автора имеются хоть какие-то заслуги, глупо их скрывать – ведь самореклама работает на продажу книги. Возможно, автор скрывается под псевдонимом? Боится возмездия со стороны мировой закулисы? Или это вообще коллектив литературных «гастарбайтеров», клепающих по книжке в неделю?

На помощь приходит всемогущий Google. Конечно, если автора зовут Андрей Иванов, будет непросто. Но если добавить к фамилии название книги, мы что-то найдем даже в таком безнадежном случае.

Что же нас интересует помимо биографии и регалий?

3.5. А что он еще написал?

Редко бывает, что автор, никогда до этого не бравший в руки пера, вдруг сразу строчит книгу. У серьезной научно-популярной книжки обязательно были предшественники – научные работы, статьи, полемические публикации в блоге, интервью, а может быть, и другие книги. Так о чем они? Оцените названия и тематику. Не пытается ли автор писать обо всем подряд?

Вот, к примеру, заголовки книг петербуржца Виктора Тена:

Код жизни. Сказка о Золотом петушке Пушкина

Диалектические начала антропоэволюции

Археология человека. Происхождение тела, разума, языка

Ра. Индийский путь северного бога

Последнее дело Пушкина

Народы и расы. Происхождение

Из пены морской-2. Происхождение языка

Можно позавидовать плодовитости и кругозору автора, но такие скачки от Пушкина в пучины археологии настораживают. Качественный научпоп не терпит суеты и метаний, это не бульварный роман. Хорошая книга не получится без серьезной подготовки в выбранном направлении.

Впрочем, история помнит гениев-универсалов. Может быть, перед нами мыслитель масштаба Леонардо да Винчи?

Давайте заглянем под обложку.

4. Оглавление

Оглавление книги – великое изобретение человечества! Иногда достаточно бегло пробежать несколько пунктов, чтобы участь книги была решена. Вспоминаю, как некий автор из глубинки прислал мне текст своего творения с пометкой «для вашей библиотеки: оригинальная теория происхождения человека». Первым делом я заглянул в оглавление:

Глава 1. Филогенез и онтогинез

Глава 2. Земное разнообразие

Глава 3. Великаны

Глава 4. Космическое разнообразие

Глава 5. Инопланетяне

Глава 6. Рептоиды

Глава 7. Рукокрылые люди

Глава 8. Рогатые люди

Глава 9. Кошачьи люди

Вы видите то же, что и я? Сразу бросилось в глаза, верно? О, ужас! Слово «онтогенез» написано через «и»!

5. Аннотация

Обычно она находится на первых страницах книги, а также именно этот текст размещается в каталоге книжного интернет-магазина. Цель типичной аннотации – представить книгу так, чтобы читатель захотел ее купить. Аннотация – удобный объект для быстрого и безошибочного диагноза.

5.1. В аннотации сообщается, что книга – революция в науке

Абсолютно новый, не имеющий аналогов подход! Настоящая сенсация! Читатель, ты сейчас упадешь!

Вообще-то скромность украшает. И в первую очередь – ученых. Конечно, среди деятелей науки тоже встречаются любители пускать пыль в глаза. Но в печатном тексте добросовестный автор, как правило, сдержан. Пусть о «революционности» его труда судят другие – коллеги, рецензенты, образованные читатели.

Посмотрите, как спокойно охарактеризовали свой результат первооткрыватели структуры ДНК Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик (Нобелевская премия по физиологии и медицине 1962 г.):

«От нашего внимания не ускользнуло, что постулированное нами специфическое сочетание пар мгновенно дает возможный механизм копирования генетического материала»¹⁸.

Какая спокойная и осторожная фраза. А ведь речь об одном из главных открытий XX века!

Другое дело, если главная задача – произвести впечатление на аборигена. В этом случае все средства хороши. В ход идут бусы, зеркальца, яркие фотографии и громкие слова.

5.2. Автор обещает чудеса – мгновенное исцеление, необычайно дешевую энергию, стремительный экономический подъем и рост обороноспособности России, решение глобальных проблем человечества

Если вы когда-нибудь листали приличный научный журнал, вам известно, насколько конкретными бывают формулировки тем исследований. «Разработка моментного потенциала для описания упругих и прочностных свойств графита». «Низкозатратные способы бурения глубоких скважин в условиях вечной мерзлоты». «Анализ митохондриальных ДНК из кожаной одежды тирольского "ледяного человека"». «Радиоуглеродное датирование памятников среднего палеолита Русской равнины». Область исследования имеет четкие и зачастую очень узкие границы в пространстве и времени. Автор обозначает круг задач, которые он решает, реально оценивая свои возможности и понимая: чем конкретнее – тем интереснее.

Но не из такого теста сделан лжеученый, чтобы размениваться на мелочи. Узкие ниши – для «лабораторного планктона» (как презрительно обозвал ученую братию один журналист). Нет! Лжеученый непременно должен облагодетельствовать всех людей доброй воли, решить главную проблему века, а то и тысячелетия – причем сразу, штурмом. Увы, в один прыжок перелететь через несколько пролетов лестницы познания, из рядовых запрыгнуть в «генералы наук» – так бывает только в ненаучной фантастике. И в воображении фрика.

5.3. Встречаются словосочетания: «официальная наука», «официальная парадигма»

Я сам удивлен, друзья, насколько редко дает сбой этот критерий. Но факт: стоит в тексте встретиться роковым словам (произносимым обычно с презрительной интонацией) – пиши пропало! Недоверие граждан ко всему официальному способствует распространению данного «вируса». И вот уже читатели спрашивают меня: «А что думает официальная наука по поводу вымирания неандертальцев?» Что ответить? Что у двух уважаемых ученых, работающих в государственных научных организациях, могут быть диаметрально противоположные взгляды по этому вопросу? Кто из них в таком случае официальней? Открою секрет: никакой «официальной науки» нет. Есть просто наука. А разговор про «официальность» начинается, когда кто-то очень хочет переместить дискуссию из плоскости научной в плоскость политических, а то и криминально-групповых разборок. Давайте спорить не о фактах, а о том, кто тут присосавшийся к кормушке бюрократ-консерватор, а кто гордый борец за независимость планеты Альдераан. Начинается соревнование в том жанре ораторского искусства, в котором мастером международного класса считает себя любой подвыпивший шпалоукладчик. На повестке дня темы «Кому на Руси жить хорошо», «Проворовались!» и «Власти скрывают».

Тренировочное задание: самостоятельно проанализируйте вот этот фрагмент аннотации к книге «Запрещенная история» и посчитайте, сколько пунктов из нашего перечня в нем встретились:

Сорок две статьи ведущих специалистов по загадкам истории и паранормальным явлениям. Факты и открытия, упорно замалчивающиеся официальной наукой. Сенсационные документальные подтверждения влияния пришельцев из космоса на самые таинственные цивилизации древности.

5.4. Упоминается заговор ученых

Да, замалчивают, «не пущают» и даже уничтожают неугодные свидетельства. Конспирология – соломинка, которую даже не хватает, а никогда вообще не выпускает из рук любой уважающий себя фоменкоид, пирамидиот или уфоложец. «Мировой заговор» позволяет пустить в ход бронебойный аргумент: доказательств нет не потому, что их нет, а потому что СКРЫВАЮТ. Где останки допотопных великанов? Где обломки цивилизации атлантов, построившей Петербург? – Как где? Спецслужбы, люди в черном все припрятали.

Радостные сообщения время от времени попадают в желтую прессу: мировой заговор ученых наконец раскрыт! Они во всем сознались! Официальная парадигма трещит по швам! Новость такого рода щедро цитировалась интернет-СМИ пару лет назад:

«Верховный суд США постановил обнародовать Смитсоновскому институту засекреченные документы, датированные началом 1900-х годов, доказывающие, что организация принимала участие в крупном историческом сокрытии доказательств, показывающих, что гигантские человеческие останки в количестве десятков тысяч были найдены по всей Америке и уничтожены по приказу высокопоставленных руководителей для защиты господствующей хронологии эволюции человека, существовавшей в то время… Обнародование документов назначено на 2015 год, и все это будет скоординировано независимой научной организацией для обеспечения политического нейтралитета операции».

Ураа! Так их! Минул 2015-й год. Подошел к концу 2016-й. Тема с «обнародованием документов» заглохла. Мировая закулиса взяла верх…

Кому нужно уничтожать гигантские кости? Какую угрозу «официальной науке» они представляют? Не прятал ведь никто ни челюсти гигантопитеков, ни останки карликовых людей – хоббитов с Флореса. Не спорьте с конспирологами! И не тратьте время на чтение их макулатуры.

Пара примеров (выделено мной. – Авт.):

«Книга 1 включает в себя изложение современным языком древних мировоззренческих и философских положений, скрываемых от человечества, и их сравнение с существующими».

(К. Петров «Тайны управления человечеством, или Тайны глобализации»)

«Но почему это сверхоружие так и не было принято на вооружение? Почему многие открытия Николы Теслы до сих пор спрятаны в архивах американских спецслужб под грифом "Совершенно секретно"? И как соперничество гениальных ученых помогло СССР? Эта сенсационная книга проливает свет на самые загадочные и запретные страницы истории XX века».

(А. Рыков «Тесла против Эйнштейна»)

6. Список литературы

6.1. Отсутствует вообще

Список литературы – раздел, обязательный в научных публикациях. Без него статью просто не примут в журнал. В научно-популярной литературе наличие списка источников является по крайней мере правилом хорошего тона. Зачем они нужны, эти источники? Во-первых, это дань уважения тем, чьи труды автор использовал (если он не хочет прослыть плагиатором). Во-вторых, автор демонстрирует свою осведомленность в вопросе. В-третьих, автор показывает, что не голословен, и дает читателю возможность проверить описанные в книге факты, убедиться в корректности изложения, узнать дополнительные подробности (см. также статью «Почему невыгоден плагиат»¹⁹).

Конечно, если нужно просто развлечь публику, список литературы будет ненужным балластом, «отвлекающим читателя».

6.2. Содержит только русскоязычные источники

Факт, что сейчас международным языком науки является английский. Да, так было не всегда – в XIX веке подобным статусом обладал немецкий, а еще за несколько столетий до этого в научном мире царила латынь. Сейчас, в XXI веке, ведущие мировые научные журналы выходят на английском, и этот же язык звучит на международных научных конференциях на всех материках. Вставать в позу псевдопатриота, считать «засилие иностранщины» уколом национальной гордости и «из принципа» не цитировать зарубежные издания? Что за нелепость. Наука не имеет границ! Впрочем, в большинстве случаев причина тривиальна: автор попросту не владеет языками.

Бывают, конечно, непростые случаи. Иного автора изъян в собственном образовании так смущает, что он указывает в списке литературы иностранный источник… однако в тексте, не моргнув глазом, цитирует русский перевод.

«И, наконец, последняя мелочь. Г-н Невзоров цитирует слова Коперника: "Меня пугает мысль о презрении из-за новизны и отличий моей теории", ссылаясь при этом на английское издание книги Мэри Боас Холл (M. B. Hall. The Scientific renaissance 1450–1630), впрочем, не уточняя страницы. Однако цитата взята им из русского перевода этой книги (М. Боас Холл. Наука Ренессанса. М., 2014. С. 71). Разумеется, это пустяк, но выразительный: всегда приятней сослаться на иностранное издание, так оно солидней выглядит. Понимаю!»

(И. Дмитриев. Ответ Александру Невзорову²⁰)

А чем плохо цитировать перевод, если есть такая возможность? Обращаться к первоисточнику стоит по одной причине – так мы избежим искажений. Представьте себе, переводчики тоже могут ошибаться и отходить от оригинала. Но хуже всего, если переводчик искажает текст намеренно. Этим грешат известные любители «цитат великих ученых» – креационисты. Вот, например, высказывание эволюциониста Ричарда Докинза, попавшее на страницы русскоязычных креационистских книжек и сайтов: «Чем более это невероятно статистически, тем менее мы верим в то, что все произошло по воле слепого случая. Очевидной альтернативой случаю является мыслящий Конструктор»²¹.

А вот – оригинал: «На первый взгляд очевидной альтернативой случаю является разумный Конструктор. Но Чарльз Дарвин доказал…»²² Почувствуйте разницу.

6.3. Не содержит источников последнего десятилетия

«Десятилетие» – это очень мягкое требование. Сделаем скидку на проволочки с изданием книги – иногда от рукописи до типографии проходит несколько лет. Суть науки – это непрерывное движение вперед. При этом одни некогда нашумевшие научные результаты обрастают подробностями и, быть может, дают начало целому научному направлению, другие – отметаются и предаются забвению. Изменения стремительны. Приведу лишь один пример из близкой мне области. В 2008 году анализ митохондриальной ДНК неандертальца, проведенный палеогенетиком Сванте Паабо, не показал следов смешения с Homo sapiens. Прошло всего два года, тот же Паабо расшифровывает неандертальский ядерный геном и заявляет: смешение было! Значит, авторы, которые продолжат писать о несовместимости двух видов древних людей, теперь будут вводить читателей в заблуждение – кормить их просроченной информацией.

Конечно, на «столпы науки» ссылаться нужно обязательно. «Лекции о работе главных пищеварительных желез» Павлова или «Происхождение видов» Дарвина – бессмертная классика. Однако автор, у которого источники заканчиваются прошлым веком, дает нам однозначно понять, что он, так сказать, не в теме и давно не следит за тем, что происходит в его области. Настоящий специалист в курсе того, о чем научные журналы пишут сегодня, а не полвека назад.

6.4. Среди источников, используемых автором, преобладают не научные труды, а популярные книжки, веб-сайты, статьи из «Википедии» и иные «неавторитетные источники»

Помните, в чем отличие реферируемого научного журнала от любого другого издания и почему только им доверяют в научном мире? Статья, присланная в научный журнал, должна пройти через независимых рецензентов – специалистов в области, близкой к теме статьи. Их мнение и является определяющим в решении редактора – принять статью, отправить на доработку или просто отклонить. Рецензирование – это фильтр, который, конечно, тоже не застрахован от ошибок, но такая схема позволяет оградить читателей от явной халтуры.

Совсем другая политика в обычных средствах массовой информации. Конечно, приличные издания тоже заботятся о некотором уровне достоверности, но часто задача «опубликовать новость быстрее других и привлечь как можно больше читателей» перевешивает. Экспертов-ученых для оценки достоверности привлекают далеко не всегда, особенно если речь идет о короткой новости в ежедневном издании. А новостная лента иных интернет-СМИ представляет собой просто помойку, собравшую сплетни со всего света.

Даже если у научного события есть серьезный научный источник, прежде чем попасть на ленту СМИ, новость подвергается множеству искажений – в результате от исходной информации остаются «рожки да ножки».

Научная новость на российской новостной ленте зачастую является вольным переводом публикации зарубежного СМИ, которая написана по мотивам выпущенного научной организацией пресс-релиза, а тот, в свою очередь, – популярная выжимка из статьи в научном издании. Тройное разведение!

Что касается публикаций в блогах и соцсетях, то достоверность там нередко примерно такая же, как у написанного на заборе.

Если автор часто и всерьез ссылается на такое, то он либо не понимает разницы между журналом Nature и блогом Васи Пупкина, либо ему лень искать первоисточник, либо достоверность его вообще не волнует. В любом случае хороший научпоп так не делается (рейтинг наиболее влиятельных научных журналов см. здесь²³; см. также статью лингвиста Светланы Бурлак²⁴).

А особенно умиляет, когда ссылками на любительские сайты, блоги и «Википедию» пестрит книга, сулящая читателю приобщение «к сокровенным тайнам человечества». Как говорится, ученые скрывают, а ролик на YouTube раскрывает. Вот прекрасный пример такой аннотации:

«Автор пытался показать логическую картину истории славян и русской нации в противовес официальной истории Руси (точнее – истории князей начиная с известного всем Рюрика), которую многие современные ученые не без основания считают лживой. Даже отец научного коммунизма Карл Маркс писал: "То, что мы считаем историей, – это всего лишь сказки, рассказанные победителями".

Из естественного желания изучить имеющиеся материалы по истории славян, систематизируя полученные сведения из публикаций в интернете и общедоступной литературы, и родилась книга, которая читается с захватывающим интересом и предназначена для самого широкого круга читателей».

(Г. Марков «От Гипербореи к Руси»)

6.5. Содержит ссылки на персонажей из черного списка

Сложно доверять автору, который ссылается на лжеученых не в качестве курьеза, а всерьез.

7. Благодарности

Еще один почти обязательный атрибут научно-популярной книги – в предисловии автор перечисляет и благодарит тех, кто ему помогал в работе. И это хорошая возможность оценить, к каким консультантам автор обращался в процессе написания книги. Неужели он все делал в одиночку? Ну, хорошим тоном будет по крайней мере сказать спасибо своим учителям – тем, кто повлиял на становление автора. Даже оппонентов отметить не помешает! Если же автор благодарит только свою жену, «являющуюся воплощением духовности и источником вдохновения», то я сначала умилюсь… а потом задумаюсь. А где рецензенты? Где, в конце концов, научный редактор? Он не будет лишним и у переводной книги – иначе переводчик наломает дров (так, в одной из книг появились «собачьи зубы» вместо клыков. Клык по-английски – canine, дословно – собачий).

Ну и конечно, о позиции автора можно однозначно судить, если среди лиц, которым он выражает благодарность, мы видим Фоменко, Мулдашева или автора «Запрещенной археологии» Майкла Кремо.

8. Отзывы, рецензии

8.1. Отзывы неспециалистов

В классической научно-популярной книге наверняка есть предисловие, написанное рецензентом. Обычно это какой-нибудь остепененный специалист, который либо выступал научным редактором книги, либо по крайней мере внимательно с ней ознакомился. Кстати, он может не только хвалить книгу, но и заметить, что в таких-то местах автор дал маху, по такому-то поводу существуют и другие гипотезы, а такие-то сведения устарели (если речь о переводной книге или о переиздании).

С некоторых пор с легкой руки маркетологов отзыв на книгу стал элементом ее рекламной кампании. Такой отзыв – короткий текст, который помещают прямо на четвертую страницу обложки, включают в пресс-релиз о выходе книги, обильно цитируют в рекламе. Автор отзыва – часто некая известная личность, «лидер мнений», который бурно восхищается книгой и рекомендует немедленно ее купить. Я не умаляю значения подобных рекомендаций – вполне вероятно, что автор отзыва делает свое дело бескорыстно и даже честно прочитал книгу, которую рекламирует. Вопрос в его квалификации! Уверен, что вы понимаете: по достоинству оценить научно-популярную работу может только соответствующий специалист. Пусть спортсмены, актеры и политики оценивают художественную литературу.

Вот яркий пример отзыва, который сложно назвать авторитетной рекомендацией:

«…Передо мной не просто книга (уверен, что станет книгой, пока же – рукопись), а громадный многолетний исторический труд, ценный вклад в упорядочение русской историографии, которая на протяжении многих десятилетий и даже сотен лет грешила и продолжает грешить ошибками, отметая новейшие исследования историков-любителей, археологов, геологов, географов, людей, неравнодушных к созданию подлинной истории Славян, Руси, России. Однако, с подачи именитых академиков, школьные учебники истории до сих пор пестрят теми же ошибками историографии, нанося ущерб в знаниях наших школьников, нашего молодого поколения…

Сегодня Москва празднует, отмечая свое 866-летие, а могла бы прибавить к этой дате еще 400 лет, как доказывают историки-любители, археологи, лингвисты, нашедшие убедительные доказательства в древних летописях и картах, в археологических данных, в наскальных рисунках и письменах»²⁵.

(Н. Е. Комаристый, член Союза писателей Северной Америки)

Я не знаком с творчеством господина Комаристого, возможно, он хороший писатель. Но здесь уместна подпись историка или археолога – кому еще судить о том, какая история подлинная, а какая нет?

Не менее странно видеть, что научным консультантом книги Ричарда Линна «Расовые различия в интеллекте» выступает доктор филологических наук А. А. Григорьев. При чем тут филология?

Итак, подойдите к оценке рецензентов и научных редакторов так же, как вы оценивали самого автора.

Есть еще один подход к получению отзывов, который можно смело отнести к методам если не черного, то серого пиара.

8.2. Отзывы покойных знаменитостей

Например, генетик, посмертно нахваливающий православный учебник биологии. Или известный физиолог, который «в гроб сходя, благословил» фантастически безграмотный трактат о дельфиноподобных предках человека. Если вдобавок автор книги ссылается на устное сообщение, сделанное рецензентом «незадолго до смерти, за чаем», то проверить, было ли все так, как нам описывают, практически невозможно.

9. Издательство

Простите меня за банальность: как правило, приличные книги выходят в приличных издательствах. Издатель, дорожащий своей репутацией, не будет печатать псевдонаучную макулатуру. Есть два простых способа проверить издателя «на вшивость». Во-первых, можно зайти на его сайт и посмотреть анонсы новинок и бестселлеров. Во-вторых, часто на последних страницах книги размещают рекламу прочей продукции издательства. Загляните туда – все ли благопристойно?

Например, если в конце солидной на первый взгляд книги я читаю «Издательский отдел рассмотрит рукописи по различным эзотерическим наукам», рука тянется… нет, не к кобуре, а просто поставить книгу обратно на полку.

У меня набралось уже девять признаков. Много это или мало? По-моему, достаточно, чтобы с высокой надежностью поставить диагноз подавляющему большинству книг. Мне кажется даже, что для многих книг хватит первых трех пунктов – от иной печатной продукции за километр несет дешевыми сенсациями, а конспирологическая аура вокруг головы ее автора фиксируется без специальных приборов.

Редко, но все же встречаются книги, псевдонаучный душок которых так слабоуловим, что может просочиться даже через наш 9-слойный фильтр. Да, столь тонкая подделка – редкость, но согласитесь, что этот случай – самый опасный, и поэтому будет неправильным не рассмотреть его более внимательно.

Хуже всего, что автором такой книги может оказаться настоящий, заслуженный в прошлом ученый. Как легко незаметно для окружающих и для самого себя попасться в психологические ловушки, щедро расставленные на пути исследователя! Что это за ловушки? Испытание карьерой, успехом? Стремление к славе? Или, напротив, капкан неоправдавшихся надежд, затаенных обид? Одержимость любимой гипотезой? Нетерпимость к критике, подпитанная лестью подчиненных? Отсутствие конкуренции, научная монополия? Банальное желание заработать, прогрессирующее психическое расстройство или, в конце концов, старческий маразм? Тема заслуживает отдельного анализа. Как бы то ни было, такой автор, являясь фактически частью научного мира – хотя и частью, пораженной серьезным недугом, – способен усыпить бдительность даже придирчивого, эрудированного читателя. Книга может снискать лестные отзывы ученых – правда, специализирующихся немного на другом. Да, автор эксцентричен, но кто осудит творческую личность за легкий эпатаж? Да, его тексты порой язвительны, но ведь все мы живые люди, зато как он смел и как неординарно мыслит! Да, пишет спорные вещи, но какая наука без споров? Да, неполиткорректен, но за это мы его и ценим!

Так где тут подвох? Чтобы разобраться, придется все-таки заглянуть в саму книгу. Пролистаем несколько страниц первой главы, заглянем в конец – может быть, автор покажет себя во всей красе именно здесь.

Приемам лженаучной полемики я хочу посвятить отдельную главу. Здесь же выделю несколько ключевых моментов.

10. Основной текст книги

10.1. Некорректность ссылок

Помните, выше мы уже говорили о необходимости ссылаться? В значительной степени это честность и уважение к читателю, который, получив ссылку, сможет проверить утверждение автора и, при желании, глубже разобраться в вопросе. Для того чтобы упростить желающим эту задачу, в научных изданиях всегда ссылаются точно (по возможности – с указанием страницы). В популярной литературе скрупулезность в ссылках не всегда соблюдается, но добросовестный писатель по крайней мере укажет автора и название цитируемого труда: «Ламарк в своей знаменитой "Философии природы" утверждал, что…»

Гораздо труднее убедиться в корректности цитаты, если автор небрежно бросает:

• «Дарвин на полях одной книги написал…»

• «Эйнштейн в одном из писем заметил…»

• «На сайте NASA когда-то была новость…»

Бедный, бедный Эйнштейн! Неумеренное жонглирование высказываниями великого физика по любому мыслимому поводу породило интернет-шутки с элементами абсурда, неизменно заканчивающиеся эпичным: «Этого юношу звали Альберт Эйнштейн».

Наконец, автор явно хочет затруднить работу «проверяющим органам», когда позволяет себе что-нибудь вроде:

• «Один известный этолог в кулуарах рассказывал…»

• «20 лет назад в научном журнале я прочел…»

И, конечно, давно ставшее штампом «ученые доказали…», после которого может следовать любая околесица.

Даже если речь идет о реальном, а не вымышленном высказывании ученого, крайне важную роль играет контекст цитаты. Откуда она – из научной статьи, письма, интервью, публичного выступления? Что автор говорил до, а что – после? Всерьез или в шутку? Был ли он, в конце концов, трезв? Точно ли передана его мысль?

Вот образцовый пример некорректного цитирования:

«Как справедливо говорил классик, характеризовавший историю как самую бессмысленную из дисциплин: "Не имеет значения, какой именно вздор предпочитается другому вздору"».

(А. Невзоров «Дразнилка для гуся»²⁶)

Хорошо сказано, красиво, только что же это за классик, который так не любил историю? Оказывается, речь идет о выдающемся физике Льве Ландау, а его высказывание на самом деле звучит так:

«Необходимо провести различие между бессмысленными и небессмысленными областями знания. Небессмысленными являются математика, физика, астрономия, химия, биология, бессмысленными – теология, философия, особенно история философии, социология и так далее. Теперь ситуация проста. В преподавании небессмысленных дисциплин существует полная свобода. Что же касается бессмысленных наук, я должен признать, что некоторому способу мышления отдается предпочтение перед другим. Но, в конце концов, не имеет значения, какой вздор предпочитается другому»²⁷.

Согласитесь, есть разница между историей и «историей философии», да и весь антураж высказывания другой. Кроме того, следует помнить, что ученый-физик, при всех своих заслугах, отнюдь не эксперт в исторических науках. Добавлю, что речь идет об интервью датскому журналу. Беседа велась на немецком языке – неродном как для Ландау, так и для журналиста. Так что достоверность даже исходной цитаты далека от 100 % (мне, например, кажется странным употребление «истории философии» в таком контексте; может, великий ученый имел в виду философию истории, а журналист все перепутал?).

Вот так нерадивый автор придает своим мыслям вес с помощью ссылок на «классиков», которые никогда не утверждали ничего подобного.