Kitabı oxu: «Зарождение человеческого сознания с позиции Философии Реальности»

Введение.

Проблема возникновения сознания как проблема перехода от природы к мышлению

Вопрос о происхождении человеческого сознания принадлежит к числу наиболее фундаментальных проблем философии. Его значение выходит далеко за пределы изучения эволюции человека, поскольку он затрагивает само понимание отношений между природой и мышлением, объективным существованием и субъективным переживанием, физиологическими процессами и понятийным познанием действительности.

Традиционно происхождение сознания рассматривается преимущественно с двух сторон. С естественно-научной стороны исследуются эволюция мозга, развитие нервной системы, усложнение поведения животных, возникновение социальной организации и формирование речевых способностей. С философской стороны рассматриваются природа субъективного опыта, возникновение мышления, отношения сознания к материи, а также условия, при которых чувственное восприятие превращается в осмысленное представление о мире.

Однако ни одно из этих направлений, взятое изолированно, не раскрывает всей сложности проблемы. Изучение физиологических механизмов мозга само по себе ещё не объясняет, каким образом возникает сознательное отношение к предмету как к чему-то существующему независимо от переживаний субъекта. В то же время анализ сознания как совокупности ощущений, образов и понятий оставляет открытым вопрос о природном механизме возникновения этих форм.

Философия Реальности Александра Жалнина предлагает рассматривать проблему иначе: не как поиск некоторого отдельного свойства, однажды появившегося у мозга, а как исследование исторического формирования взаимоперехода объективной и субъективной сторон деятельности живого организма.

С этой точки зрения зарождение человеческого сознания следует искать не просто в увеличении объёма мозга, развитии памяти, совершенствовании орудийной деятельности или усложнении коммуникации. Все эти обстоятельства могли иметь существенное значение, но философски решающим является иной вопрос: каким образом организм, первоначально реагирующий на окружающую среду преимущественно в соответствии со своими физиологическими потребностями, приобретает способность выделять во внешнем мире предметы и их свойства независимо от непосредственного отношения этих предметов к собственному состоянию?

Иначе говоря, как реакция на предмет превращается в обозначение предмета?

Именно этот переход может рассматриваться как один из возможных исходных моментов формирования человеческого сознания.

Основной Метод Философии позволяет исследовать его как процесс возникновения, дифференциации и последующего взаимоперехода двух сторон формирующегося сознания — субъективной, связанной с состоянием организма, и объективной, связанной с выделением определённости внешнего предмета.

В дальнейшем изложении предлагается философская реконструкция такого процесса. Она представляет собой теоретическую гипотезу, вытекающую из принципов Философии Реальности, а не установленную палеоантропологическую последовательность событий.

1. Фазовая организация человеческого сознания

В соответствии с Философией Реальности человеческое сознание характеризуется существованием двух взаимосвязанных фаз функционирования мозга, которые условно можно назвать дискретной и континуальной.

Дискретная фаза предполагает приоритет мышления, то есть расчленения воспринимаемой действительности на относительно самостоятельные предметы, свойства, отношения и понятия. Континуальная фаза предполагает приоритет чувствования, то есть целостного переживания действительности в её непосредственной связи с состоянием субъекта.

Важно подчеркнуть, что речь идёт не о двух изолированных механизмах, существующих независимо друг от друга, и не о полном исчезновении мышления в одной фазе или чувствования в другой. Обе стороны присутствуют в человеческом сознании постоянно, но их функциональное соотношение изменяется.

В дискретной фазе чувствование сохраняется как подчинённая сторона мышления. В континуальной фазе мышление сохраняется как подчинённая сторона чувствования.

Таким образом, различие фаз заключается прежде всего в изменении приоритета.

Например, человек, неожиданно встретивший опасное животное, первоначально может переживать целостное состояние страха. В этом состоянии внешний объект воспринимается преимущественно через его значение для собственного существования. Но затем человек способен выделить особенности животного: его размеры, скорость, расстояние до него, характер поведения, возможность нападения и способы защиты.

Здесь происходит переход от целостного эмоционально-чувственного отношения к предмету к его расчленённому, относительно независимому от непосредственного переживания рассмотрению.

Возможен и обратный переход. Человек может сначала изучать опасное животное как объект биологического знания, а затем, оказавшись перед ним в естественных условиях, испытать страх, который изменит характер его мышления и поведения.

Следовательно, сознание представляет собой не механическое соединение мышления и чувствования, а процесс их постоянного взаимного преобразования.

С позиции Основного Метода Философии именно этот взаимопереход имеет принципиальное значение. Объективная и субъективная стороны сознания существуют не как две отдельные сущности, а как стороны единого природного процесса, каждая из которых воздействует на другую.

Фазовая организация человеческого сознания может поэтому рассматриваться как особая форма осуществления фундаментального философского отношения между объективным и субъективным.

Но если человеческое сознание обладает такой организацией, возникает следующий вопрос: каким образом она могла сформироваться в ходе эволюции?

2. Животная психика как исходная форма взаимодействия организма и среды

Для исследования возникновения человеческого сознания необходимо обратиться к более ранней форме организации психической деятельности — к деятельности животных.

Животное существует в постоянном взаимодействии с окружающей средой. Внешние воздействия вызывают изменения в его физиологическом состоянии, а эти изменения, в свою очередь, выражаются в поведении, движениях, звуковых сигналах и других реакциях.

В самом общем виде подобный процесс можно представить как взаимопереход:

Внешнее воздействие → внутреннее состояние организма → внешняя реакция.

Однако такая схема не означает, что животное является исключительно пассивным механизмом, автоматически отвечающим на раздражители. Поведение животных может включать обучение, память, предвосхищение событий, выбор способов действия и сложную социальную коммуникацию.

Принципиальный для рассматриваемой гипотезы вопрос заключается не в наличии или отсутствии у животных сложных психических способностей, а в характере связи между воспринимаемым предметом и реакцией организма.

В исходной теоретической модели животной психики эта связь определяется преимущественно физиологическим значением предмета для животного.

Пища вызывает пищевую реакцию, опасность — защитную, потенциальный партнёр — половую, нарушение территории — агрессивную.

Разумеется, в реальном поведении животных эти отношения значительно сложнее. Тем не менее для философского анализа важно выделить исходный принцип: внешний предмет приобретает значение прежде всего через его отношение к потребностям и состоянию организма.

С этой точки зрения звуковой сигнал животного может рассматриваться как внешнее выражение его внутреннего состояния.

Обнаружив хищника, животное издаёт тревожный звук. Этот звук способен предупредить других членов группы, но в исходной модели его возникновение непосредственно связано с переживанием опасности.

Обнаружив пищу, животное может издать иной сигнал. Однако и здесь сигнал первоначально связан с пищевой мотивацией.

Таким образом, предмет присутствует в сигнале опосредованно — через состояние организма, вызванное этим предметом.

Можно сказать, что в такой форме коммуникации преобладает субъективная сторона отношения организма к окружающей действительности.

Здесь требуется важное уточнение. Современные исследования коммуникации животных обнаруживают сигналы, различающиеся в зависимости от внешних объектов и ситуаций, в том числе типа угрозы. Поэтому абсолютное противопоставление «животные выражают только внутренние состояния, человек обозначает предметы» было бы эмпирически чрезмерным. В рамках Философии Реальности продуктивнее понимать это различие как гипотезу о смене функционального приоритета, а не как утверждение о полном отсутствии предметной коммуникации у животных.

Тогда проблема происхождения сознания приобретает более точную формулировку: каким образом предметная определённость сигнала могла постепенно приобрести относительную самостоятельность по отношению к непосредственной физиологической мотивации?