Kitabı oxu: «ПЕПЕЛ ЛУНЫ Книга III — ЧЕТВЁРТАЯ ЗАВЕСА»
ПРОЛОГ. ДО ЛЮДЕЙ
Задолго до того, как на земле появились первые королевства, до того, как люди научились строить города, писать книги и давать имена тем местам, которые считали своим домом, мир был почти безмолвным.
Не было дорог, по которым можно было уехать и однажды вернуться. Не было домов, где горел бы свет по вечерам, и не было могил, возле которых кто-то стоял бы в дождь, вспоминая любимого человека. Не существовало привычного людям времени — не было ни вчера, ни завтра, потому что здесь никто не знал, что значит стареть и чего можно бояться в будущем.
Была только тьма.
Она не была страшной. Скорее, спокойной. Бесконечной и безразличной. В ней не было ни добра, ни зла, ни света, ни тени — только пространство, в котором существовали первые сущности.
Позже люди назовут их богами.
Но сами боги долгое время не называли себя никак.
Они просто были.
Не рождались и не умирали. Не болели, не старели, не знали утраты. Для них вечность не была наградой. Она была таким же естественным состоянием, как для человека дыхание.
Среди них был Астер.
Он отличался от остальных.
Не потому, что был сильнее. И не потому, что был мудрее.
Просто ему было скучно.
Пока другие спокойно наблюдали за пустотой, Астер пытался её изменить. Он собирал тонкие нити света, которые блуждали в темноте, соединял их с тенью и создавал первые звёзды. Некоторые гасли почти сразу. Другие вспыхивали так ярко, что даже боги отворачивались. Но Астер всё равно продолжал.
Ему нравилось создавать то, чего прежде не существовало.
Однажды его попытка привела к появлению жизни.
Сначала это было почти незаметное движение внизу. Маленькие существа ползали по земле, искали тепло, прятались от холода и учились различать опасность. Они не обладали великой силой. Они не могли видеть будущее и не умели разговаривать с небом.
Но у них появилось нечто другое.
Память.
Одно существо помнило место, где было тепло.
Другое — запах воды.
Третье — прикосновение того, кто когда-то спас его.
А потом появились люди.
Астер наблюдал за ними столетиями.
Люди строили жилища, объединялись в племена, ссорились, мирились, рожали детей и хоронили стариков. Они не умели жить вечно, и именно поэтому каждый прожитый день имел для них значение.
Астер однажды увидел, как женщина сидит возле могилы своего мужа.
Она пришла туда спустя много лет после его смерти. У неё уже поседели волосы, спина согнулась от времени, но она всё ещё помнила его голос.
Она говорила с пустой могилой так, будто он мог её услышать.
Астер долго наблюдал за ней.
И впервые понял, что значит потерять кого-то.
Вечные этого не знали.
Они не понимали, почему человек может хранить одно воспоминание десятки лет. Почему старая песня способна заставить плакать. Почему детская игрушка может оказаться дороже золота.
Потому что боги никогда ничего не теряли.
Люди теряли постоянно.
И всё же продолжали любить.
Тогда Астер понял: смертность, которую боги считали слабостью, возможно, была величайшей человеческой силой.
Но остальные боги не разделяли его интереса к людям.
Они начали бояться.
Человеческая жизнь была короткой, но человеческое любопытство оказалось почти бесконечным.
Люди начали задавать вопросы.
Куда уходят мёртвые?
Почему одним позволено жить вечно?
Кто создал мир?
Что находится за пределами неба?
И однажды они начали спрашивать, есть ли кто-то там, наверху.
Астер понимал, к чему это приведёт.
Он создал первую Завесу.
Она отделила живых от мёртвых.
Позже появилась вторая — между теми, кого помнили, и теми, кого начинали забывать.
Третья скрывала тех, кого время почти полностью стёрло.
А четвёртая стала самой важной.
Она отделила людей от богов.
— Они однажды найдут нас, — сказал Астер.
Лиора стояла рядом и смотрела вниз, на крошечные человеческие поселения.
— Ты слишком много о них думаешь.
— Потому что они не похожи на нас.
— Это хорошо?
Астер посмотрел на огни.
— Не знаю.
— А чего ты боишься?
Он долго молчал.
— Что однажды они попросят нас вернуть того, кого потеряли.
Лиора нахмурилась.
— И мы откажем?
— Должны.
— А если они не примут отказ?
Астер посмотрел на неё.
— Тогда нам придётся выбирать между правдой и милосердием.
— И что ты выберешь?
Он снова перевёл взгляд вниз.
— Я ещё не решил.
Но однажды решение придётся принять.
И от него будет зависеть не только судьба людей.
