Kitabı oxu: «Восхождение. Вершина Кайласа»

1

Вот уже несколько часов серые улицы Лондона проплывали перед взором Матвея. Он степенно прохаживал между больших, высоких зданий, рассматривая их удивительную архитектуру. Современные постройки сменялись древними строениями прошлых эпох, создавая необычный ансамбль разнообразных стилей. Матвей подолгу стоял около них, наслаждаясь поистине грандиозными творениями нормандских зодчих, которые наложили печать истории на каменные стены. Обойдя одно из таких сооружений в викторианском стиле, он неожиданно для себя оказался возле огромного моста, переброшенного через Темзу. Туман, с каждой минутой становился все плотнее, поглощая собой и этот мост, и протекающую под ним реку. Ощутив могучую энергию, Матвей инстинктивно закрыл глаза и протянул к ней руки. Несколько минут он наслаждался этим незримым контактом с плавно текущими водами, словно играя и перебирая ее в своих руках, затем открыл глаза и, решительно ускорив шаг, направился в сторону набережной, с ее красивыми аллеями.

Стояла поздняя осень, и ботинки Матвея разбрасывали из стороны в сторону упавшие с деревьев листья. Насытившись рекой, он опустил руки, тем самым прерывая с ней связь, и сконцентрировал свое внимание на желто-красной листве, которая широким ковром устилала тротуар. Матвей всматривался в нее изо всех сил. Он визуально приближал листья настолько, что мог разглядеть жилистую паутинку на каждом из них, но до тех достижений, которые открывались ему в джунглях, было очень далеко. Матвей даже остановился, испепеляя пронзительным взглядом выбранный листок, но это по-прежнему, не дало ожидаемого результата.

«Что-то получается, что-то нет, – подумал он, уводя взгляд вглубь аллеи. – В любом случае стоит продолжать тренировки. Рано или поздно это принесет свои плоды».

Осмотревшись по сторонам, он решил продолжить прогулку и теперь просто наслаждался лондонским туманным воздухом, вдыхая его полной грудью. Да, здесь, около реки, невероятно легко дышалось. Матвей понимал, что при такой высокой влажности и определенном ритме дыхания этот воздух способен насытить его тело не хуже чашки воды. Не замедляя шаг, он прищурил глаза, и постарался придать окружающему его воздуху синеватый оттенок. Но внимание постоянно отвлекали идущие навстречу прохожие, шелест падающих листьев, да и Темза все время манила взгляд, привлекая своей мощной энергией, которую он продолжал ощущать. Все это мешало должным образом сосредоточиться. Воздух по-прежнему оставался прозрачным, если не брать во внимание небольшой туманности. Однако трудности лишь разжигали интерес Матвея, и он с еще большим усердием сконцентрировался на поставленной задаче. Прежде всего, он сделал свой взгляд таким же туманным и расплывчатым, как окружающее его пространство, и представил, что берега Темзы заполнены не водой, а таким же синеватым воздухом. Спустя пару минут, он абсолютно убедил в этом свой разум, и река перестала тревожить его внимание. Затем он попробовал убрать из поля зрения встречающихся на своем пути прохожих. Кутаясь в свои плащи, они то и дело с удивлением поглядывали на странного человека, который с полузакрытыми глазами водил руками из стороны в сторону. Однако и с этой задачей Матвей смог справится, и пешеходы перестали его донимать своим присутствием. Некоторые, по неизвестным им причинам, сворачивали в сторону задолго до встречи с необычным прохожим, другие настолько обратились в собственные мысли, что не создавали ему помех, и сливались с пространством, таким же образом, как и падавшая на землю листва. Все слилось в единое целое, и воздух, наконец, приобрел желанный голубоватый оттенок, который вообразил себе Матвей. Он стал настолько материален, что Матвей вполне смог разложить его на молекулы и увидеть мельчайшие составляющие. Теперь, при глубоком вдохе, он ясно осознавал, что воздух питает и насыщает его тело. После нескольких таких вдохов, Матвей ощутил, что прекрасно утолил жажду, как будто выпил пару стаканов воды. Это новое, и очень приятное ощущение пришлось ему по вкусу. Еще немного насладившись необычным состоянием, Матвей расфокусировал свой взгляд и окружающий мир принял естественные для себя формы. Голова немного кружилась, но в теле ощущалась легкость и прилив новых сил. Осмотревшись по сторонам, он с удивлением обнаружил, что тихую аллею набережной сменила проезжая часть с мчавшимися по ней автомобилями. Недолго думая, Матвей махнул рукой приближавшемуся к нему такси.

– Стадион Уэмбли, пожалуйста, – коротко сказал он водителю, стараясь придать своему произношению английский акцент.

Судя по всему, Матвею это удалось, так как шофер, слегка кивнул головой, и без лишних вопросов тронулся в указанном направлении.

– До матча еще рано, сэр, – внезапно прервал тишину таксист спустя пару минут. – Если необходимо, могу помочь с билетами.

У Матвея не было ни малейшего желания поддерживать беседу, поэтому он коротко ответил:

– Я не на футбол.

Водитель понял, что его клиент хочет побыть в тишине, и больше не предпринимал попыток с ним заговорить. Пассажир удовлетворенно растянулся на удобном сидении и взглянул в окно. В сгустившихся сумерках лондонский туман принял еще более плотную оболочку, ограничивая видимость настолько, что едва просматривались проезжающие мимо машины. Именно поэтому он закрыл глаза, наслаждаясь легкой вибрацией автомобиля, и погрузился в свои мысли. Спустя несколько минут пути Матвей вдруг почувствовал необычный прилив сил. Источник энергии находился внизу. Он не выдержал и открыл глаза. Автомобиль планомерно пересекал Темзу через мост, и, несмотря на то, что реки не было видно, Матвей чувствовал, как сила воды струилась сквозь все его тело, заставляя испытывать с ней незримую связь. Минув мост, он снова закрыл глаза, думая о таком простом, и в тоже время таком непознанном элементе как вода, тайны и неведомые силы которой он мог ощущать, но понять, а тем более объяснить, ему пока было не под силу.

– Подъезжаем, сэр, – вывел его из задумчивого состояния водитель. – Уэмбли уже во всей красе, хотя матч начнется не скоро.

Матвей раскрыл глаза и посмотрел в окно. Яркие огни стадиона не оставили от тумана и следа. Уэмбли блистал, что было вполне естественно для таких больших событий. Несмотря на то, что до начала матча оставалось не меньше трех часов, количество собравшихся около стадиона людей значительно превышало его вместимость.

– Боюсь, сэр, мы не сможем припарковаться около центрального входа, – заметил водитель.

– Это не страшно, – успокоил его Матвей. – Высадите меня там, где сможете.

Автомобиль тут же припарковался в свободном месте и, расплатившись с водителем, пассажир вышел на улицу. Через несколько мгновений он оказался в самом центре распевающих традиционные песни фанатов. Смешавшись с толпой, гость Лондона с искренним удивлением рассматривал легендарный стадион, который ему приходилось видеть лишь до реконструкции. Две башни близнецы, символизировавшие старый стадион, он хорошо запомнил, как уникальную достопримечательность Уэмбли. Теперь же над ареной возвышалась огромная арка, поднятая на высоту не менее ста метров. С того места, где расположился Матвей, хорошо просматривалось, что на эту арку ложится значительная часть веса крыши стадиона.

«Как ни грандиозен замысел современных строителей, – пронеслось в голове Матвея, – нам еще далеко до тех шедевров, которые были возведены задолго до нас».

Приблизившись к центральному входу, Матвей остановился и стал внимательно наблюдать. Он понимал, что важные персоны проникают на стадион через специальные проходы, поэтому, недолго думая, отправился на их поиски. Обойдя вокруг, он обнаружил один вход, который соответствовал всем критериям для входа в VIP-ложу. Матвей встал в стороне от него и принялся терпеливо ждать. Спустя час из подъехавшего Роллс-ройса в сопровождении телохранителей вышел пожилой джентльмен и, предъявив охранникам свою карточку, прошел на Уэмбли. Матвей понял, что не ошибся и стал прохаживать около входа, не выпуская его из вида. Вскоре внутри стадиона пронесся одобрительный рев болельщиков – очевидно команды вышли на разминку. Специально приглашенные посетители все чаще стали подъезжать и проходить на стадион, но того, кого ждал Матвей, все не было. До начала матча оставалось не больше десяти минут, и он уже начал подумывать о том, чтобы вернуться к центральному входу, как вдруг увидел, что к стадиону приближается шикарный черный Бентли. Матвей немного задержался и оказался сполна вознагражден за свое терпение и интуицию. Из машины собственной персоной вышел лорд Вильтон Гамильтон в сопровождении молодой особы и двух охранников. Небольшое волнение внезапно охватило Матвея от мысли, как воспримет такой неожиданный визит его клиент. Чтобы не остаться незамеченным, он поспешил подойти как можно ближе, однако лорд так увлеченно беседовал со своей спутницей, что не обращал внимания на окружающих. Матвею пришлось сделать шаг навстречу, однако охранники, заметив этот выпад, моментально преградили ему путь. Это, впрочем, принесло свои плоды. Лорд бросил мимолетный взгляд на незнакомца, и его брови поползли вверх, выдавая неподдельное изумление. Это сполна удовлетворило ожидания Матвея. Между тем, лорд, к его чести, быстро взял себя в руки и, слегка кивнув, прошел через вход, и скрылся в глубине Уэмбли. Матвей же отошел в сторонку и принялся ждать.

На стадионе прозвучал стартовый свисток, и оживившиеся трибуны вслед за группой фанатов запели английскую песню, подчеркивая значимый статус родоначальников футбола. Матвей думал, что придется ожидать окончания матча, но он недооценил лорда. Спустя десять минут к входу подъехала машина, из которой вышел молодой человек в строгом костюме и направился к нему.

– Мистер Матвей, если не ошибаюсь? – поинтересовался он.

– Да, это я, – ответил Матвей, оглядывая собеседника оценивающим взглядом.

– Моя фамилия Ламберт, – протягивая руку Матвею, продолжил незнакомец. – Лорд Гамильтон приказал мне встретить вас здесь и проводить в его апартаменты, разумеется, если вы не будете против. Там вы сможете хорошо отдохнуть и поужинать. Он же присоединится к вам, как только освободится. Также лорд приносит свои извинения, за то, что не имеет возможности сразу же уделить вам время, поскольку не был предупрежден о вашем визите.

– Да, мой визит носит весьма спонтанный характер, мистер Ламберт. Я прекрасно понимаю лорда, и с удовольствием воспользуюсь его гостеприимством.

– Тогда пройдемте к машине, я отвезу вас, – удовлетворенно кивнув, сказал помощник лорда, указывая в сторону автомобиля. – Вечером вы сможете спокойно поговорить.

Матвей без лишних слов направился к машине. Водитель поспешил открыть мужчинам двери, и они погрузились в удобные сиденья комфортабельного автомобиля.

– Мне не посчастливилось быть вам представленным, – начал беседу мистер Ламберт после того, как машина тронулась, – однако я знаком с вашим компаньоном – мистером Андреем Кроновым. Мы обсуждали детали вашей экспедиции.

– Я прекрасно помню это, мистер Ламберт, – поддержал беседу Матвей. – Андрей, кстати, очень хорошо о вас отзывался.

– Благодарю! – вежливо улыбнулся англичанин и, немного помешкав, добавил. – Откровенно говоря, мы думали, что вы погибли в Южной Америке. Ваша экспедиция слишком задержалась.

– Да, возникли некоторые сложности, которые не позволили связаться с лордом в назначенный срок, но я надеюсь, что полученные результаты его полностью удовлетворят.

– Уверен, что это так, мистер Матвей. Ваша репутация не позволит вам снижать поставленную планку.

– Никогда нельзя быть в чем-то уверенным на сто процентов, мистер Ламберт, – серьезно ответил Матвей. – Я долго думал, прежде чем посетить Лондон. И если бы не понимал, зачем лорду эти данные, то никогда бы не решился на этот визит, ибо результаты поистине шокирующие.

– Давайте не будем продолжать, – поспешил остановить его англичанин. – Лорд мне всецело доверяет, однако результаты вашего путешествия вы должны обсуждать только с ним. Все, что мне необходимо будет знать, лорд расскажет мне сам.

– Разумеется, – ответил Матвей. – Но я вам ничего и не говорил.

– Вы сказали, что результаты шокирующие. Если это заявляет человек вашего уровня, то этого может оказаться вполне достаточно, чтобы поддаться соблазну для раскрытия этих данных. Ведь теперь за ними уже не нужно ехать в чужую страну.

– Лорд выбирает себе хороших людей, мистер Ламберт, – внимательно посмотрев на собеседника, сказал Матвей. – Хороших и надежных. Я рад знакомству с вами.

– Благодарю, мистер Матвей. Я тоже рад, что мне представилась возможность пообщаться с вами лично. Мы уже подъезжаем и через минуту будем на месте.

Спустя минуту, как и сказал мистер Ламберт, машина сделала очередной поворот и остановилась. Мужчины вышли из автомобиля и направились к высоким кованым воротам, выполненным из причудливых элементов изображающих мифических животных и птиц. Матвей осмотрелся вокруг. Стоял глубокий вечер. Сквозь тяжелый туманный серый воздух пробивалось освещение фонарей. За высокой оградой просматривался парк. Слегка моросящий дождь орошал землю мелкими каплями, питая и насыщая ее энергией жизни. Земля с благодарностью принимала каждый глоток, отдавая небу энергию, пропитанную теплом и любовью.

«Как прекрасно это чувствовать, – думал Матвей, разворачивая раскрытые ладони к земле. – И как прекрасно иметь возможность осознанно учувствовать в этом круговороте энергий».

– Прошу Вас, мистер Матвей, – прервал его размышления помощник лорда, открывая ворота и жестом приглашая войти. – Добро пожаловать в загородное поместье лорда Гамильтона.

Матвей почтительно кивнул англичанину, и мужчины направились по аллеям родового поместья, которые вели к замку. Могучие, ветвистые деревья росли тут с незапамятных времен, равномерно располагаясь по всей площади усадьбы. Преимущественно это были дубы – важнейшие символы Англии. Возраст некоторых из них составлял не менее пяти ста лет, заставляя Матвея невольно склоняться перед этими величественными старожилами. Несмотря на обилие естественной растительности, плодовые деревья и великолепные пальмы прекрасно дополняли общий пейзаж усадьбы. Матвей был хорошо осведомлен, что в дождливой сырой Англии может плохо себя чувствовать кто угодно, только не растения. В Лондоне редко выпадает снег, поэтому многие их субтропические представители растут в Англии в открытом грунте. Вот почему гость не особо удивился такому разнообразию флоры поместья, в котором бок обок произрастали, казалось бы, не сочетаемые друг с другом виды. Около каждого дерева, искусно маскируясь в листве, размещался металлический дугообразный резной фонарь, из-за чего создавалась иллюзия светящихся деревьев. Они шли по алее, выложенной диким камнем. Свет фонарей чарующе окутывал парк, придавая этой земле таинственный облик. Обогнув густорастущие кустарники, замок предстал взору Матвея во всей своей красе. Два полукруглых, соединенных между собой крыла здания, украшали огромные витражные окна с резными шпросами. Неестественно ровные отшлифованные гранитные камни служили материалом для воздвигнутых стен, придавая строению вид могучей непреступной крепости. Небольшое поместье изящно передавало все великолепие средневековой архитектуры. Замок стоял на искусственной возвышенности – весьма характерным признаком любых оборонительных сооружений тех веков. Вокруг раскинулся тихий пруд, с плавающими домиками для птиц. Алея, по которой вслед за мистером Ламбертом шел Матвей, плавно подводила к небольшому мостику, а затем упиралась прямиком в двери замка.

– Невероятно! – не скрывая своего восхищения, произнес Матвей. – Создается впечатление, что этот замок и сейчас смог бы выдержать небольшую осаду.

– Сомневаюсь, – слегка улыбнувшись, ответил мистер Ламберт, поворачиваясь к гостю. – Этому строению несколько веков и оно изрядно износилось за свою жизнь. Лорд Гамильтон использует его как загородный дом, в котором иногда проводит время, если хочет уединиться.

– И все же каждый атрибут этого строения направлен на помощь тем, кто захотел бы оборонять его. Взять хотя бы подход к замку, которым мы идем.

– Интересно, – осматриваясь по сторонам, удивился мистер Ламберт, – и что же в нем такого необычно?

– Угол, под которым он расположен, – спокойно заметил Матвей. – Посмотрите, мы подходим к входу не лицом, а правой стороной.

– Да, это интересный факт, – согласился мистер Ламберт, – но как это могло помочь тем, кто оборонял замок?

– В строю воины средневековья держали копья в правой руке, а щиты в левой, поэтому с правой стороны значительно легче нанести атакующим максимальный урон.

– Да… – задумчиво произнес англичанин – это вполне логично, и к своему стыду я этого не знал.

– Вам нечего стыдиться, мистер Ламберт, у вас своя работа, у меня своя. Невозможно знать всего, – поспешил оправдать собеседника Матвей.

– Это верно, но все же вы гость, а знаете нашу историю лучше меня, коренного жителя Англии. Было бы более логично, если бы я это вам рассказал, – не унимался мистер Ламберт.

– Это не история Англии, – возразил Матвей, – а история ведения сражений. Уверен, вы еще сможете поведать мне интересные факты о вашей удивительной стране, которых не найти в литературных источниках.

– Такие факты есть, мистер Матвей, – с воодушевлением подхватил англичанин, открывая дверь замка. – И, возможно, они покажутся вам интересными. Прошу вас, пожалуйста, входите. Думаю, я успею кое-чем поделиться с вами.

Матвей вошел внутрь и с удивлением осмотрелся вокруг. Когда он подходил к замку, то четко видел два этажа, которые возвышались над цокольной надстройкой здания. На самом деле оказалось, что замок одноэтажный, а высота потолков составляла не менее девяти метров. Отдельных комнат не просматривалось, а пространство разграничивалось напольной мраморной плиткой. В центральной зоне располагался высокий камин, облицованный гранитом и резным деревом. Около камина стоял небольшой диван и два уютных кресла.

– Прошу Вас, располагайтесь, – услужливо предложил мистер Ламберт, указывая на одно из них, – а я тем временем разожгу камин. Как я понял из слов лорда, вы любите огонь.

– Кого может оставить равнодушным потрескивание дров и тепло пламени? – поинтересовался Матвей, удобно устраиваясь в кресле.

– В Англии уж точно сложно найти таких людей, – поддержал Матвея мистер Ламберт. – Хоть наш город и считается наиболее сухим из всех городов Европы, потому как здесь в действительности выпадает немного осадков, но постоянная повышенная туманная влажность непременно располагает к тому, чтобы с приходом домой удобно разместиться у теплого очага.

Дрова с шумом загудели, и помощник лорда, не стесняясь, развалился во втором кресле.

– Итак, – начал он, взглянув на часы, – вы просили поделиться информацией о Лондоне, которую сложно найти в литературных источниках?

– Было бы весьма интересно.

– Так вот. Как вы знаете, в Англии левостороннее движение, и это отличает все наши автомобили от европейских. Как вы думаете, почему?

– Интересный вопрос, – произнес Матвей, немного задумавшись. – У меня есть две версии. Первая состоит в том, что в Древнем Риме придерживались левостороннего движения. Как я уже говорил вам, легионеры держали оружие в правой руке, поэтому изо всех сил стремились оказаться с левой стороны дороги. Таким образом, враг попадал под рубящую руку. После того, как римляне завоевали британские острова, такой подход к передвижению мог перенестись и на Британию. Вторая версия – морская. Насколько мне известно, в старину английские суда должны были обходить встречные корабли с левой стороны. Добраться до Европы раньше англичане могли только по морю, поэтому, возможно, морские традиции так сильно укоренились в вашу культуру, сделав и сухопутное движение левосторонним.

– Глубина ваших знаний поражает, – с восхищением произнес мистер Ламберт. – Но все же, это литературные данные, а я надеюсь вас удивить. Итак, проезжающие навстречу друг другу автомобили создают завихрения. При правостороннем движении этот воздушный поток закручивается против часовой стрелки, а при левостороннем – по часовой. Наша страна расположена в таком месте земного шара, где важно иметь завихрения, направленные именно по часовой стрелке. И чтобы не вызвать возмущения в пространстве, а наоборот, гармонизировать его, движение происходит известным нам образом. Примерно так, – закончил мысль англичанин, довольно откидываясь на спинку кресла. – Можете считать меня безумцем, мистер Матвей, но я искренне верю в это.

– Это очень необычная теория, мистер Ламберт, – с жаром подхватил Матвей, – и если бы я был свободен, то обязательно посвятил бы изучению этого вопроса определенное время, так как он невероятно интересен, и лежит в неисследованной области науки.

– Благодарю вас, мистер Матвей, – ответил британец, явно довольный тем, что смог произвести впечатления на такого гостя. – С вами очень легко и приятно общаться, но, к сожалению, мне пора. Прошу вас располагайтесь и будьте как дома. Мне нужно встретить лорда. Думаю, через час он будет здесь.

– Спасибо и вам, мистер Ламберт, – произнес Матвей, вставая с кресла и пожимая англичанину руку. – Я буду ждать, и этот камин будет мне хорошим спутником в ваше отсутствие.

2

Как только мистер Ламберт покинул замок, Матвей подкинул несколько поленьев в камин и удобно растянулся в кресле, осматриваясь вокруг. Красивая кладка стен из массивных красно-коричневых камней не нуждалась в штукатурке, контрастно подчеркивая немногочисленное обустройство внутреннего пространства замка. Кроме роскошного дивана и двух кресел около камина Матвей рассмотрел в дальнем углу замка два шифоньера напоминавших скорее большие резные сундуки, между которыми расположился небольшой секретер. Старинное оружие величественно красовалось на стенах по всему периметру замка. Доспехи, мечи и копья блестели от падающего на них света, призывая к наглядной демонстрации воинской доблести хозяина. Геральдический щит, висевший прямо над камином, завершал воинственный, и в то же время уютный образ замка.

Конечно, ему хотелось походить по нему и осмотреть все как следует, но без хозяев не мог позволить себе подобной вольности. Кроме того, Матвея манила энергия огня, и он спешил проверить свои способности в этом месте. Сидя в кресле, его взгляд был прикован к набиравшему силу пламени, а руки повернуты ладонями к камину. Энергию, протекающую между ним и огнем, он хорошо чувствовал, и получал от этого невероятное удовольствие. Она входила через раскрытые ладони и растекалась по телу приятным теплом. Но через некоторое время этого стало не достаточно, и Матвей захотел увидеть этот поток. Он внимательно созерцал не менее десяти минут, в течение которых пытался смотреть сквозь пространство, фокусируя свой взгляд на разные расстояния. Матвей постепенно прищуривал глаза, пытаясь отрешится от мыслей, которые приходили в новом, незнакомом для него месте, но сделав последнее усилие, и не приблизившись к желаемому результату, не выдержал и закрыл их. Это принесло желаемый эффект, и спустя несколько минут Матвей продолжил практику. Он снова протянул ладони к огню и, почувствовав его тепло, начал концентрировать свою внутреннюю энергию, придавая ей шарообразную форму. Шар приобрел легкий светло зеленый цвет, и стал разрастаться в теле Матвея. Энергия огня не переставала струиться сквозь него, создавая кольцевое движение. Она входила в правую руку, соединялась с его энергией, и выходила из левой руки навстречу своему пламенеющему источнику. Ладони Матвея стали настолько горячими, что ему казалось, будто он сам излучает из них пламя. Пройдя несколько кругов, энергия огня наполнила его тело силой, которая не умещалась в нем, и начала разрастаться далеко за пределы физического тела. И в этот момент Матвей увидел ее. Этот оранжевый поток сверкал, будто восходящее Солнце. Пронизывая его тело, энергия обретала все более насыщенный, иногда почти алый цвет, вселяя в душу покой и умиротворение. Матвей хотел открыть глаза, но боялся, что этот контакт прервется.

«В конце концов, что я теряю? – немного подумав, решил он. – В любой момент можно будет все повторить».

Медленно, стараясь не потерять связь со струящимся потоком, Матвей приоткрыл глаза. Энергия продолжала течь сквозь него с огромной скоростью, лишь слегка потеряв цвет. Сейчас он стал более тусклый, однако теперь Матвей смог увидеть, что от этого потока во все стороны излучается интенсивное свечение, проходя сквозь стены замка, выходя далеко за его пределы. У Матвея захватило дух. Неприступные стены замка стали полупрозрачными. Энергия как бы растворяла камень, и он мог видеть сквозь них. Это потрясающее открытие заворожило его. Боясь шевельнуться, Матвей вглядывался сквозь стены. Да, сомнений быть не может. Вот вековые дубы, вот и пруд с плавно покачивающимися на его тихих водах домиками для птиц, а вот и алея, по которой они с мистером Ламбертом зашли в замок… а вот и сам мистер Ламберт в сопровождении лорда. Матвей встрепенулся и почему-то встал. Потеряв связь с огнем, стены моментально обрели свой прежний вид, закрыв от Матвея внешнее пространство. Он стоял и смотрел на двери, ожидая, что они вот-вот откроются, как вдруг обратил внимание на свои ладони. Из них все еще струился легкий огонек пламени. Матвей встряхнул руками, но пламя не пропало. Невероятный жар в руках пронзал его насквозь, и он видел переливающуюся оранжевую ауру синергии огня и человека. Услышав на пороге шаги, Матвей не придумал ничего лучшего, как спрятать руки в карманы брюк, и, стараясь придать себе непринужденный вид, стал ожидать.

Спустя мгновение массивная дубовая дверь отворилась, и на пороге появились те двое, которых Матвей только что мог видеть через полупрозрачные стены. Мистер Ламберт лишь открыл дверь, молча кивнул Матвею и удалился, оставив их с лордом наедине.

– Мистер Матвей, – восторженно начал лорд. – Позвольте поприветствовать вас в Великобритании. Признаться, я уже не надеялся на ваше возвращение из экспедиции.

Лорд поспешил к Матвею, протягивая ему руку. Матвей немного замешкался, но выбора у него не оставалось. Он осторожно вытащил правую руку из кармана, и с тревогой взглянул на нее. Угасавшее пламя еще просматривалось, и Матвей, украдкой взглянув на лорда, протянул ему руку. Лорд, судя по всему, обратил внимание на смятение Матвея, и также взглянул на его руку. Не заметив ничего необычного, он пожал ее, и жестом указал Матвею на удобные кресла.

– Да, возникли некоторые трудности, – запоздало ответил Матвей, с облегчением доставая вторую руку из кармана и, по примеру лорда, усаживаясь в кресло. – Это оказалась невероятно сложная, и в тоже время судьбоносная экспедиция, которая полностью изменила мою жизнь. Но я вернулся, и счел своим долгом в первую очередь посетить вас.

– Благодарю, мистер Матвей. Ваше возвращение было весьма эффектным. Мне стоило большого труда сдержать свои эмоции, когда я увидел вас около стадиона. Матч, как вы понимаете, я уже смотреть не мог, и занялся подготовкой к нашей встрече.

– Благодарю, милорд. Было очень любезным с вашей стороны поручить мистеру Ламберту привезти меня в этот замок. Он просто великолепен.

– Да, – довольно осматриваясь, произнес лорд. – В его реконструкции участвовали известнейшие историки и археологи, и передали ему дух средневековой Англии.

– Это заметно, – согласился Матвей. – Повторюсь, он невероятен.

– Итак, – продолжил лорд, – прежде чем мы начнем обсуждать результаты экспедиции, позвольте поинтересоваться, как и когда вы приехали в Великобританию? Мои люди тщательнейшим образом все проверили, и не нашли ни одного рейса, где вы могли бы быть зарегистрированы. Более того, то, что я посещаю сегодняшний матч, кроме меня знал лишь один человек, и для меня ваше появление остается загадкой.

– К сожалению, милорд, я не могу вам этого сказать, – ответил Матвей и посмотрел в удивленные глаза лорда. – Замечу только, что из Южной Америки я вернулся совершенно другим человеком, хотя здесь, признаться, мои способности слегка ограничены.

– Понятно, – задумчиво ответил лорд, с тревогой глядя на Матвея. – Надеюсь, что результаты, которые вы привезли для меня, будут не менее впечатляющими, чем ваше появление.

– Вот они, милорд, – сказал Матвей, доставая из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку. – Можете ознакомиться, когда вам будет угодно.

– Признаться, я заинтригован, – с интересом произнес лорд, открывая коробку. – Я бы не хотел откладывать это на потом, однако уже довольно поздно.

– Мне некуда торопиться, – улыбнулся Матвей. – Читайте, смотрите, если появятся вопросы – спрашивайте. Я бы хотел лично уточнить все неясности.

– Я прошу прощения, – вдруг спохватился лорд, – вы не голодны?

– Сейчас мои потребности крайне скромны, – ответил Матвей. – Поэтому спокойно ознакомьтесь с отчетом, а я с вашего позволения пока отдохну.

Лорд извлек из коробки маленький блокнот, несколько пузырьков с зеленоватой жидкостью и два небольших камешка. Он осторожно отложил пузырьки и камни на столик, открыл блокнот и погрузился в чтение.

Матвей не стал мешать лорду. Он бесшумно поднялся, подбросил несколько поленьев в камин и сел обратно в кресло. Погрузившись в чтение, лорд не обращал на гостя внимания. Матвей решил воспользоваться этим, и снова взглянул на свои руки. От пламени осталось лишь несколько почти угасших язычков, но ладони издавали легкое неоновое свечение.

«Просто фантастика. Как лорд этого не увидел? – пронеслось в голове Матвея. – Не остается никакого сомнения, что это вижу лишь я».

Его руки машинально потянулись к огню, однако он тут же убрал их, боясь обрести такое сильное свечение, которое будет видно стороннему наблюдателю. Сейчас Матвей просто смотрел в огонь, наслаждаясь красотой его янтарного пламени. Он следил за колебанием воздуха в области горения, и постепенно все вокруг перестало существовать для него. Остался лишь он и пламя. Такое единение в какой-то момент позволило его мысли замедлиться настолько, что Матвей смог почувствовать то двойственное состояние, в котором он находился после битвы с ягуаром. Появляющиеся образы Куиделя и Уокхэна один за другим стали выплывать из пламени. Они прогуливались по вечерним джунглям, и приветствовали его своими улыбками. У Матвея защемило в груди. Так хорошо, как в Южной Америке, он не чувствовал себя нигде и никогда, поэтому эти образы пробудили в нем неимоверное желание вернуться туда как можно скорее. Его наставник и брат еще немного задержались на тропе, глядя на Матвея, а затем развернулись, и размеренным шагом направились к реке, где он впервые обрел и почувствовал силу. Матвей с грустью в сердце проводил их взглядом и осмотрелся вокруг. Догоревшие поленья превратились в угасающие угли, что, по всей вероятности, и прервало связь. Лорд также закончил чтение и с интересом наблюдал за Матвеем.

– Я тоже могу погружаться в такое состояние, когда смотрю в огонь, – понимающе сказал он, ложа блокнот Матвея на стол.

– Который сейчас час? – поинтересовался Матвей, не обращая внимания на слова лорда.

– Половина двенадцатого, – ответил лорд, взглянув на часы.

– Значит в Перу половина седьмого вечера, – задумчиво пробормотал он, – ну что же… очень похоже. Простите, милорд, – добавил он громче, но аура вашего камина невероятно сильна, и цвет пламени костра обретает просто волшебную силу.

– После прочтения ваших записей сложно чему-то удивиться, – заметил лорд. – Хотя я что-то слышал о цвете огня.

– Цвет пламени зависит от температуры, – пояснил Матвей. – Температура дает возможность атомам на некоторое время переходить в определенное энергетическое состояние, а когда они возвращаются в исходное состояние, то излучают свет с определенной длиной волны, которую мы и распознаем как различные цвета.

– Да, это я слышал, – согласился лорд. – А причем здесь аура камина?

– Любой предмет, абсолютно любой, способен впитывать эмоции, которые со временем можно почувствовать. Именно они придают пламени особые, насыщенные оттенки, которые благотворно влияют на тех, кто удосужился чести взглянуть на него.

– Благодарю за комплимент, – рассмеялся лорд. – Значит, я пропитал камин своими эмоциями, и они, как вы полагаете, позитивные?

– Не только камин, милорд. Весь замок дышит вами, а вы им. Вы любите его, и он отвечает вам взаимностью.

– Это приятно слышать, мистер Матвей, теперь давайте приступим к вашему отчету. Если я еще могу поверить в силу огня моего камина, то в те технологии, которые вы приводите, поверить невероятно сложно. Взять хотя бы вот этот рецепт.

Лорд снова взял блокнот и начал читать:

– Насытить сок корня перуанской маки трелью черноухого колибри… – после этих слов лорд запнулся и на минуту затих, пристально глядя на собеседника. – Если бы я не был знаком с вашим послужным списком и безупречной репутацией, то подумал бы, что вы на до мной насмехаетесь.

Выдержав пристальный взгляд лорда, Матвей продолжал молчать.

– Допустим, я могу понять, как именно и в какое время лунного периода собрать это растение и получить из него сок, – продолжил лорд, приходя в себя, – вы это подробно описываете, а вот как смешать жидкость и пение? Это уже сложнее. Нужно тщательно все проверить, поэтому заплатить я вам смогу лишь тогда, когда это подтвердят мои люди.

– Вашим людям придется изрядно потрудится для того, чтобы воссоздать эту технологию, – заметил Матвей, – так как эти знания лежат вне области современной науки. И неужели вы хотели получить стандартную технологию, которая позволяла воздвигать такие монументы?

– Да, тут вы правы, конечно, и, тем не менее, мне нужно проверить, – не унимался лорд.

– Разумеется, милорд. Теперь это ваши знания, и вы вольны поступать так, как вам будет угодно.

– Все верно, – согласился лорд, – но ведь вы ждете оплаты за свой труд.

– Оплата меня совершенно не интересует, милорд, – искренне произнес Матвей. – Вы сполна оплатили всю экспедицию, а дополнительную оплату произведете, если сочтете это нужным. У меня нет к вам ни малейшей претензии.

– Вы действительно необычный человек, мистер, Матвей, – почтительно сказал лорд, протягивая ему руку. – Я чувствую, что это не бахвальство и не пустые слова… невероятно рад знакомству с вами.

– Благодарю, милорд, – пожал его руку Матвей, вставая с кресла. – Я лишь делаю свою работу, и стараюсь относиться к людям так, как хотел бы, чтобы относились ко мне.

– Ну, хорошо, – произнес лорд, – допустим, мои ученые не смогут объяснить и повторить это, но ведь если я капну из этого пузырька на камень, он действительно размягчится?

– Разумеется, – подтвердил Матвей, усаживаясь обратно, – я для этого его и привез.

– А вы сами делали эту настойку?

– Нет, милорд. Я не смог. Я лишь узнал точный рецепт, а воспроизвел его по моей просьбе пожилой индеец, с которым мне выпала честь познакомиться в Южной Америке.

– Тогда, может, вы подскажите, в какой области вести исследования, чтобы понять, как именно все эти ингредиенты взаимодействуют друг с другом?

– Если слегка подумать, то открытие этих основополагающих истин не так далеко, как может показаться на первый взгляд, – задумчиво ответил Матвей, беря в руки пузырек с жидкостью. – Начнем с силы растений. Мы можем взять несколько семян, и посадить их в землю. Что должно произойти?

– Они прорастут, – не задумываясь, ответил лорд, вовлекаясь в разгадку тайны.

– Они не просто прорастут, – расширил Матвей мысль лорда, – а каждый с определенной силой. Некоторые вырастут больше, некоторые будут отставать в развитии, а некоторым не хватит сил даже пробиться из земли. От чего это зависит? – подогревал интерес лорда Матвей, проникаясь его заинтересованностью.

– Наверное, от силы самих семян, – предположил лорд.

– Совершенно верно, милорд. Значит сила или жизненная энергия – это вполне реальный показатель. Но как это подсчитать? Например, если взять сырое семя и обжаренное, то все показатели витаминов и микроэлементов будут одинаковы. И все же обжаренное семя не взойдет никогда, а сырое даст новую жизнь. Точно также разнится сила сорванной в разное время лунного цикла травы.

– Это же так просто! – воскликнул лорд. – Будем работать в этом направлении, мистер Матвей.

– С травой ясно, – выдохнул Матвей. – Теперь перейдем к насыщению настоя пением птицы. На первый взгляд, кажется, что это полная ерунда, однако такие опыты уже производились, и весьма успешно. Японские исследователи проводили эксперименты с обычной водой. В одной комнате с образцами играла классическая музыка, в другой – тяжелый рок. После этого вода подвергалась заморозке с последующим исследованием ее микроструктуры. В образцах насыщенных классической музыкой кристаллы обретали красивую правильную форму, образцы же, на которые воздействовала тяжелая музыка, имели несимметричную игольчатую форму.

– Вы полагаете, что пение птицы таким же образом подействует на настой?

– Я не просто полагаю, но и абсолютно убежден в этом. Кроме того, я уверен в том, что вода и любая другая жидкость, чувствует даже наши мысли, и настраивается таким же образом на человека, вступая с нами в резонанс.

– Это великолепно, мистер Матвей! Имея такой вектор, нам будет значительно проще. Кстати, не хотите остаться здесь и возглавить исследования? В вашем распоряжении будут любые специалисты, которых вы выберете.

– С недавнего времени, милорд, мои планы резко изменились. Безусловно, это интересная работа, но мне нужно развиваться в другом направлении.

– Но я не озвучил сумму вознаграждения.

– Это ни к чему. Никакая сумма не заставит меня бросить начатое дело.

– Истинный профессионализм. Благодарю вас за откровенность. Давайте на сегодня закончим с делами и немного развеемся. Нужно отдохнуть, а заодно осмыслить эту информацию.

– Уже довольно поздно, милорд, – взглянув на настенные часы, сказал Матвей. – Где же мы сможем развлечься?

– В Лондоне это не сложно, – заверил его лорд. – Главное желание и хорошая компания. Хотите покер или рулетку?

– Благодарю, милорд, но с недавнего времени я не играю в азартные игры.

– Разрешите поинтересоваться почему? – удивился лорд Гамильтон. – Я уверен, что вы можете использовать подобные игры не для выигрыша, а для получения удовольствия узнать людей немного глубже.

– Все верно, милорд, – улыбнулся Матвей проницательности лорда. – Все верно. Раньше я играл именно для этого, однако сейчас все немного изменилось. У вас есть колода карт?

– Разумеется, – оживился хозяин замка. – Одну минуту, пожалуйста.

Лорд поднялся и подошел к резному дубовому секретеру, стоявшему недалеко от камина. Затем достал из кармана ключи, открыл один из ящичков и, вытащив колоду карт, вернулся к Матвею.

– Вот колода, мистер Матвей, – сказал лорд, протягивая ему карты.

– Они мне не нужны, милорд. Назовите любую карту, а колода пусть остается у вас.

– Любую? – удивленно переспросил лорд.

– Абсолютно любую, – уверенно подтвердил Матвей.

– Пусть будет король пик.

– Хорошо, – ответил Матвей и закрыл глаза.

Он направил свою ладонь к колоде, и начал слегка водить ей по кругу. Спустя мгновение Матвей произнес:

– Отсчитайте семь карт сверху, милорд. Восьмая же будет той картой, которую вы назвали.

Лорд скептически улыбнулся и начал отсчитывать. Отложив верхние карты, он взял восьмую и, не переворачивая, пристально посмотрел в глаза своего гостя. Затем перевернул ее, и легкий румянец на его лице сменила холодная бледность.

– Я много видел на своем веку, мистер Матвей, – не скрывая своего восторга, протянул лорд, – но такое! Это вам не дешевые фокусы. Совершить подобное… Даже не прикасаясь к картам… Это поразительно!

– Теперь вы видите, что мне действительно нельзя садиться за игральный стол, – подтвердил Матвей. – Это как минимум неблагородно по отношению к соперникам.

– Истинная правда в ваших словах, – согласился знатный англичанин. – По отношению к покеру и другим карточным играм вы совершенно правы. Но ведь рулетку вы не сможете прочитать подобным образом?

– Да, в рулетке сложнее, и все же возможно. Поэтому я и не сажусь за игорный стол.

– Прошу вас, мистер Матвей, – разгорячился лорд, – прошу вас, покажите, как можно обыграть рулетку. Это просто перевернет мое представление об игорном бизнесе.

– Я не могу этого сделать, милорд. Это не будет честной игрой, кроме того, у меня совершенно нет денег.

– Вы прибыли в другую страну без денег? – поразился лорд, поднимая от удивления брови.

– Совершенно верно, – спокойно подтвердил Матвей. – Они мне не нужны.

– Ах да, совсем запамятовал, ведь ваше прибытие сюда так и остается для меня загадкой. А если я куплю вам фишки, вы сможете мне показать?

– Смогу, милорд, – ответил Матвей, немного поразмыслив, – но с одним условием. Я выиграю определенное количество фишек, а потом все проиграю.

Лорд едва не подпрыгнул на месте, и лишь знатный обязывающий статус удержал его порыв.

– Как вы можете себя держать в руках? – сказал он, успокоившись. – Я не представляю.

– Что я могу сказать, милорд? Деньги – это хороший и нужный инструмент, но мы стали придавать ему слишком большое значение, забывая о наших скрытых возможностях. К тому же, деньги ни на шаг не приблизят меня к той цели, которую я перед собой поставил.

– Вы загадочная личность, мистер Матвей, – задумчиво протянул лорд. – Признаться, я бы хотел узнать вас поближе.

– Поездка в Южную Америку полностью изменила меня, милорд. Вы можете сами видеть, какие во мне раскрываются способности. Сейчас я могу видеть и чувствовать предметы, вступая с ними в иной контакт. Тот, кто познал подобную связь, понимает, что именно наши цели определяют наши возможности. Чем глубже цель, тем больше ты обретаешь сил для ее достижения. Поэтому сейчас мне нужно лишь ясное намерение, огромная внутренняя работа и искренняя вера.

– Вы говорите как повидавший жизнь философ, – заметил лорд. – Смысл ваших слов глубок, и стоит того, чтобы прислушаться к ним.

– Несомненно, милорд. В мире много вещей, которым мы не придаем особого значения, хотя, уверяю вас, они стоят нашего внимания. Однако рано или поздно все мы начнем о них задумываться и, в конечном счете, поймем, зачем прибываем здесь, на нашей родной Земле.

– Это правда, – согласился лорд. – Я с вами абсолютно согласен. Подобные мысли тоже иногда посещают меня, но сейчас, признаться, я все еще нахожусь под впечатлением от демонстрации ваших навыков. Боюсь показаться меркантильным, но в данный момент меня больше всего интересует, как можно обыграть рулетку.

– Я удовлетворю ваше любопытство, но вы не ответили мне.

– Прошу прощения… – с недоумением посмотрел на него лорд.

– Вы согласны проиграть все выигранные деньги? – напомнил Матвей.

– Несомненно, мистер Матвей, – облегченно выдохнул лорд. – Как вам будет угодно.

– Тогда не будем откладывать. Поехали.

Лорд поднялся с кресла, отошел в сторону и достал мобильный телефон. Матвей не слышал, о чем он говорил, но через минуту в замок вошел мистер Ламберт.

– Прошу вас, мистер Матвей, – сказал лорд. – Машина готова.

Трое мужчин вышли из замка и, немного пройдя по освещенной красивым зеленоватым светом алее, сели в белоснежный автомобиль, ожидавший их около ворот. Машина бесшумно завелась и спустя минуту они уже мчались по ночному Лондону, покинув уединенный островок тишины и покоя, затерявшийся в миллионной столице. Не успел Матвей как следует насладиться ночной поездкой, как они уже остановились перед игровым заведением. Мистер Ламберт поспешил выйти из авто, открывая им заднюю дверь. Оживленное движение пересекающихся улиц, напротив утопающего в бархатном желтом свете трех этажного здания казино, на мгновение пошатнуло уверенность Матвея в том, что над столицей Великобритании нависла глубокая ночь. Окружившие их со всех сторон высокие дома, многочисленные фонари и фары постоянно куда-то спешащих машин заполоняли всю улицу ярким светом, и лишь едва просматриваемое в световом туманном потоке небо напоминало о том, что солнце давно покинуло девятимиллионный мегаполис. Матвей много повидал на своем веку и сейчас без тени сомнения мог назвать ночную жизнь Лондона одной из самых динамичных и разнообразных во всем мире.

Войдя внутрь игорного заведения, Матвей в очередной раз невольно прищурился от яркого света, который щедро заливал невероятных размеров внутреннее пространство казино. Покерные и рулеточные столы, игровые автоматы баккары и блэкджека заполняли весь холл, давая возможность испытать судьбу всем желающим ночным посетителям. Лорд оставил без внимания рулеточные столы, прямиком следуя за мистером Ламбертом. Матвей не отставал от них ни на шаг, хотя нигде не видел больше столов для игры в рулетку. Пройдя в другой конец казино, они остановились у закрытой двери, перед которой стояли два крепких темнокожих джентльмена. Лорд достал из внутреннего кармана пиджака карточку, и протянул ее охранникам.

– Милости просим, милорд, – поприветствовал его один из них, слегка склонив голову. – Вы хотите зайти втроем?

– Нет, я войду с этим господином, – ответил он, указав на Матвея.

– Как вам будет угодно, – почтительно сказал охранник, пропуская гостей внутрь. – Прошу вас.

Мужчины вошли в VIP зал, оставив за дверью шум и суету. Здесь, в абсолютно закрытой небольшой, но великолепно обустроенной комнате находилось девять рулеточных столов. Лорд жестом указал Матвею на один из относительно свободных, и они вместе направились к нему. Устроившись на удобных стульях, лорд поприветствовал крупье и вытащил пачку купюр.

– Будьте любезны, переведите это все в фишки, – попросил лорд, предвкушая необычную игру.

Крупье подозвал одного из сотрудников и через минуту у лорда Гамильтона в распоряжении оказались фишки на сумму не менее десяти тысяч фунтов стерлингов. Он отсчитал половину и протянул их Матвею.

– Это лишнее, милорд, – сказал Матвей, отсчитывая себе тысячу. – Вот этого будет вполне достаточно.

– Как скажите, – улыбнулся лорд, и начал раскидывать фишки по игровому полю.

Матвей внимательно осмотрел свои фишки. Минимальная ставка соответствовала фишке с минимальным достоинством и составляла десять фунтов. Он взял одну из них, и, бросив ее на красное, начал следить за действиями крупье. Игра началась. Каждый раз Матвей ставил минимальную фишку, дублируя предыдущий ход, не особо переживая за результат. Спустя полчаса лорд проиграл уже половину своих фишек, все чаще вопросительно поглядывая на Матвея. Однако тот не обращал на Вильтона никакого внимания, продолжая придерживаться выбранной изначально стратегии. Перед очередным коном он пересчитал свои фишки. За это время он проиграл ровно девяносто фунтов, великолепно изучив при этом действия крупье. Он отсчитал тридцать фишек достоинством десять фунтов каждая, и протянул их крупье с фразой:

– Девять красное, пожалуйста.

За этим столом бывали и более крупные ставки, однако поставить такую сумму на конкретную цифру выглядело крайне безрассудно, и крупье с удивлением взглянул на Матвея. Однако по его твердому взгляду понял, что данная ставка не требует корректировок. Он уложил фишки на указанной цифре, и, увидев во взгляде Матвея утвердительное одобрение, громко продублировал:

– Триста фунтов. Девять красное.

Лорд с интересом оторвался от своей игры, и взглянул на остаток фишек у Матвея. Поняв, что это решающий момент, он удовлетворенно улыбнулся, оставил свою игру, и стал пристально наблюдать за действиями крупье. Крупье, по своему обыкновению, бросил шарик, и спустя мгновение, закрутил игровое колесо. Шарик заскакал по игровому полю и через несколько оборотов аккуратно приземлился на красной девятке.

– Девять красное, – проговорил крупье, стараясь скрыть свое удивление, отсчитывая выигрыш Матвею. – Поздравляю вас.

– Благодарю, – коротко бросил Матвей, сгребая фишки.

– Это интересно, – с азартом заметил Вильтон. – Будете продолжать?

– Несомненно, – сказал Матвей с невозмутимым лицом, как будто не произошло ничего необычного, и он не выиграл только что десять с половиной тысяч фунтов стерлингов.

Теперь Матвей немного изменил стратегию, и начал ставить по сто фунтов на красное, выигрывая и проигрывая в равной мере.

Спустя двадцать минут он опять поставил триста фунтов на конкретную цифру. Все, включая лорда, с замиранием стали наблюдать за столом, но в этот раз фортуна отвернулась от Матвея. Ему не хватило лишь немного, и шарик приземлился на соседний номер. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и он принялся опять ставить на цвет. Спустя еще полчаса Матвей поставил очередные триста фунтов на конкретную цифру и… выиграл. Под аплодисменты игроков, он взял очередные десять тысяч фунтов, и, повернувшись к лорду, спросил:

– Сколько вы успели проиграть, милорд?

– Около пяти тысяч, – ничуть не смутившись, ответил он, подсчитывая фишки.

– Возьмите их, – Матвей протянул лорду указанное количество фишек и добавил, – с этого момента начинается неуправляемая игра, которая может привести к единственному результату.

– Я вас прекрасно понял, мистер Матвей. Заканчивайте, и будем ехать.

В распоряжении Матвея оказалось немногим меньше пятнадцати тысяч фунтов. Взяв пригоршню фишек в две ладони, что составляло примерно половину его игровых средств, он протянул их крупье и сказал:

– Будьте любезны, поставьте все эти фишки на цифру один.

– Прошу прощения, сэр, – ответил ему крупье, пересчитав фишки, – но сумма этих фишек значительно превышает максимальную ставку, которая допустима на одну цифру.

– Без проблем, – согласился Матвей. – Разделите их на несколько частей, и поставьте в равных долях на цифру один, и каждую последующую.

– Я понял вас, сэр, – ответил крупье. – Тут немногим больше семи тысяч фунтов. Я могу принять по тысяче на цифру. Таким образом, ваши игровые номера будут: один красное, двадцать черное, четырнадцать красное, тридцать один черное, девять красное, двадцать два черное и восемнадцать красное. На каждый из этих номеров вы делаете ставку по тысяче фунтов.

– Совершенно верно, – одобрительно подтвердил Матвей, откидываясь на спинку кресла.

Крупье вернул незначительный остаток фишек Матвею, расставил ставки и закрутил игровое колесо. Шарик прошел несколько оборотов и аккуратно приземлился на цифре девять.

Все игроки за столом вскочили и бурно зааплодировали Матвею, лицо которого выдавало его неподдельное удивление. Крупье разложил фишки по коробкам и протянул их Матвею.

– Тридцать шесть тысяч. Поздравляю, сэр.

– Благодарю вас, – буркнул Матвей, вставая из-за стола. – Я закончил игру.

Не обращая внимания на лорда, Матвей развернулся и направился к выходу. Каждый игрок в зале видел его негодование, не в силах объяснить такое поведение. Лорд быстро догнал его.

– Что случилось, мистер Матвей? – спросил он слегка запыхавшимся голосом. – Это было просто невероятно, но ведь вы еще не проиграли выигранные фишки.

– Уже не проиграю. На сегодня хватит. У меня нет ни малейшего желания возвращаться туда.

– Как скажете. Но что делать с вашим выигрышем, ведь нельзя же его просто оставить на столе?

– Да, да, конечно… – рассеяно произнес он. – А можно распорядиться, чтобы эти деньги переправили в какой-нибудь детский дом? Я не буду забирать их.

– Нет ничего проще, – ответил лорд. – Подождите меня, я вернусь через минуту.

Лорд не заставил себя долго ждать. Вскоре они вышли из казино и направились к ожидавшей их машине.

– Итак, мистер Матвей, я весь горю от нетерпения, – восторженно начал лорд, удобно развалившись на заднем сидении. – Это было просто великолепно. Рассказывайте, как вам удалось это сделать.

– Как только я сел за стол, – начал Матвей, – я стал проверять магнитность компаса, который, как вы знаете, устанавливают на каждом столе для чистоты игры.

– Вы можете это делать без приборов? – удивился лорд.

– Перед нашим выездом я вытащил из колоды карту, которую вы загадали, не прикасаясь к ней. Как вы думаете, мне сложно проверить магнитность?

– Простите, мистер Матвей, продолжайте, пожалуйста.

– Убедившись в том, что стол честный, и игра за ним основана на статистическом превосходстве рулетки, я приступил к наблюдению за физиологическими параметрами крупье. Откровенно говоря, я бы предпочел, чтобы шарик был намагничен, тогда для меня все оказалось бы значительно проще, но это серьезное заведение, так что пришлось углубиться в исследования. Итак, один из важнейших показателей, которые меня интересовали, была сила, с которой крупье бросал шарик, и скорость вращения колеса. Его утомляемость, которая непосредственно влияла на скоростные показатели, вполне соответствовала среднестатистическим показателям, поэтому динамика скорости шарика плавно падала, до определенного времени. Эта усталость делала свое дело, и крупье вынужден был отдыхать. Не могу точно сказать, по какой причине, но он делал небольшую паузу после каждых семи раундов. В это время он выпивал несколько глотков воды, и его кондиции возвращались в первоначальную позицию, что непосредственно влияло на скорость шарика и силу вращения игрового колеса. Итак, составив цикл из семи раундов, я начал анализировать показатели. Вы не поверите, но каждый третий раунд цикла имел такое поразительное сходство в скорости, как никакой другой. Кстати, все это вы можете просмотреть на видеокамерах. Итак, видя, в каком положении находится рулеточное колесо относительно крупье, и зная его скорость, можно с большой долей вероятности предсказать точное значение, на которое опустится шарик. Это будет примерно тридцать процентов. То есть, мы имеем четко вычисляемое математическое ожидание, которое имеет явно положительный баланс.

– Да… – протянул лорд после небольшой паузы, – поверить в то, что такое возможно меня заставляет лишь ваш поразительный успех. Значит, вы бросали минимальную ставку на красное просто для отвода глаз, а в это время изучали крупье?

– Совершенно верно, – подтвердил Матвей. – И в это же время запоминал, где остановится шарик, относительно первоначального положения колеса.

– И вы смогли запомнить все эти цифры?

– Разумеется. Без этого никак нельзя.

– Феноменально!

– Поверьте, милорд, это не так сложно, как кажется на первый раз.

– Возможно, – согласился лорд. – Еще один вопрос, мистер Матвей. Почему вы изменили стратегию, и стали ставить на кон не триста фунтов, а разбросали на разные номера семь тысяч?

– Откровенно говоря, я собирался проиграть, как мы с вами и договаривались, – немного смутившись, ответил Матвей, – однако фортуна отвернулась от меня, и я выиграл. Это произошло совершенно случайно. Я расслабился, и доверился статистике. Эта слабость меня огорчила.

– Огорчила!? – расхохотался лорд, видя замешательство гостя. – Да каждый, кто оказался бы на вашем месте прыгал от радости!

– Сейчас меня интересуют совершенно другие вещи, – скромно напомни ему Матвей.

– В этом я уже убедился, – кивнул лорд. – Итак, позвольте вас поблагодарить за великолепный вечер. Скоро начнет светать. Переночуем в моем замке. Можете оставаться в нем гостем столько, сколько вам будет угодно.

– Благодарю, милорд, но я не смогу воспользоваться вашим гостеприимством.

– Вы хотите уехать сразу после сна?

– Я уезжаю немедленно.

Лорд Гамильтон явно был раздосадован этой новостью, но твердость в голосе его гостя не оставляла надежд.

– Хорошо. Мистер Ламберт отвезет вас в Хитроу. В этом аэропорту для вас будут доступны билеты в любую точку мира.

– Мне не нужно в аэропорт, милорд. Отвезите меня, пожалуйста, к Стоунхенджу.

– Для того, чтобы полюбоваться Стоунхенджем, нужно заходящее солнце, мистер, Матвей, – настаивал лорд, у которого вдруг вспыхнула надежда. – Отдохните, а затем я отвезу вас. Поверьте, вы не пожалеете.

– Благодарю, милорд, но я еду не любоваться этим великим наследием предков. Мне нужно кое-что проверить.

– Как вам будет угодно, – сдался лорд, – проверяйте, исследуйте, а затем возвращайтесь. В окрестностях, да и в самом Лондоне есть немало интересных мест, которые могут показаться вам интересными. Вы меня сегодня удивили, и я хочу вас отблагодарить.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, милорд, но обратно я не вернусь.

– То есть вас отвезти к Стоунхенджу, а привозить обратно не нужно?

– Совершенно верно, – подтвердил Матвей.

На лице лорда он прочел искреннее неподдельное удивление, однако Матвей оставался непреклонен. Он не убеждал лорда, а с невозмутимым видом молча смотрел на него.

– Ну что ж, удачного пути, – нарушил молчание лорд, взяв себя в руки. – Значит, мы больше не увидимся?

– Кто знает, милорд. Никогда точно не знаешь, куда заведет тебя линия судьбы.

– Это верно, мистер Матвей, – согласился Вильтон, крепко пожимая руку гостя. – Еще раз спасибо вам. Подождите немного, мистер Ламберт скоро вернется и проводит вас.

Лорд и мистер Ламберт вышли из машины и направились к воротам замка. Как только они зашли за ворота, Вильтон тихо произнес:

– Отвези мистера Матвея к Стоунхенджу, а затем проследи за ним. Вы прибудете на место часа через два. Интересно, куда он отправится после своих исследований?

– Как скажете, милорд, – ответил мистер Ламберт.

– Я буду здесь. Как только справишься – сразу приезжай сюда.

– Слушаюсь, милорд, – тихо сказал помощник лорда, развернулся, и направился обратно к автомобилю, в котором ожидал его Матвей.

Лорд удовлетворенно кивнул и направился к замку. Войдя внутрь, он подошел к хорошо протопленному камину. Подбросив несколько поленьев, хозяин замка уселся в кресло и закрыл глаза, наслаждаясь тихим потрескиванием разгоравшихся дров. Яркие воспоминания сегодняшнего вечера не давали ему покоя. Вдруг он резко поднялся, подошел к секретеру и достал оттуда камни и пузырьки, привезенные Матвеем. Лорд осторожно открыл один из них, зачем-то понюхал, и аккуратно поднес к нему камень. Покрутив его над пузырьком, он крепко сжал камень пальцами. Никакого эффекта это не дало и лорд, поддавшись искушению, наклонил пузырек над камнем. Капля густой темно- зеленой жидкости вытекла на камень, и моментально впиталась в него, не оставив совершенно никакого следа. Он еще раз надавил на камень, и у него от волнения перехватило дыхание. Теперь он стал мягкий, как пластилин, и легко принимал любую форму. Не доверяя собственным глазам, лорд Гамильтон несколько минут мял в руках образовавшуюся массу, переводя взгляд то на нее, то на таинственную жидкость. Затем закрыл пузырек, бережно положил все обратно в секретер и вернулся к камину. Сердце лорда стучало значительно сильней, чем обычно. В его распоряжении оказались неведомые человечеству технологии, что открывало перед ним огромные перспективы.

Ночь подходила к своему завершению, и сквозь витражные окна в замок начинали проникать первые лучи восходящего Солнца. Несмотря на сильное волнение, лорд после бессонной ночи очень хотел спать. Он прилег на диван, который стоял рядом, закрыл глаза и, под убаюкивающий треск поленьев, моментально провалился в сон.

Его сладкий утренний отдых нарушил мистер Ламберт, позвонивший по телефону.

– Я у ворот, милорд, – сообщил он взволнованным голосом. – Разрешите войти?

– Разумеется, – ответил лорд, вставая с дивана. – Я жду.

Дверь замка открылась, и запыхавшийся мистер Ламберт, тяжелыми торопливыми шагами направился к лорду. Сев на кресло напротив камина, он обеспокоенным прерывистым голосом начал свой доклад:

– Милорд, я не знаю, с кем мы заключили договор.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил лорд.

– Я не знаю, кто посещал вас этой ночью, человек или демон? – никак не решался начать свой рассказ помощник лорда.

– Рассказывай, что видел, – спокойным тоном приказал лорд, – потом будем разбираться.

– По дороге к Стоунхенджу мы обсуждали некоторые интересные темы. Он невероятно эрудирован, и поэтому наш путь не казался долгим.

– Да, это придает ему характерный магнетизм. На какие темы вы общались, поговорим позже. Продолжай.

– Когда наша машина приблизилась к Стоунхенджу, мы попрощались, и он вышел. Я не стал разворачивать машину, и приказал шоферу медленно продвигаться вперед, не выпуская его из вида. Мистер Матвей подошел к монументу, затем начал ходить вокруг него и спустя пару минут сел на землю. Было довольно темно, но я видел его силуэт. Он сидел и водил руками по земле круговыми движениями, как бы что-то рисуя. Я смотрел на него, не отрываясь, сэр, но мы отъехали уже довольно далеко, и нужно было развернуть машину. Я отдал распоряжение шоферу, и он начал разворачиваться. Сэр, в этот момент я потерял его из вида. Клянусь вам, я отвернулся всего на одно мгновение, а когда вновь посмотрел в ту сторону, он исчез! Я моментально выскочил из машины и помчался туда. Несмотря на одолевший меня страх, я обошел Стоунхендж вдоль и поперек. Там никого не было. Он просто испарился. После этого я сразу поспешил к вам. Какие будут распоряжения, сэр?

– Никаких, Ламберт, – задумчиво ответил лорд. – Никаких. Перечисли ему на счет пять миллионов долларов. Он их честно заработал. Из этой экспедиции он вернулся совершенно другим человеком, и у меня не остается иного выбора, кроме того, как в это поверить.

3

Этот напряженный сумбурный день Линде сложно было бы забыть, если бы не одно обстоятельство, заключавшееся в том, что он неимоверно походил на все остальные дни, сменявшие друг друга с поразительной точностью. Линда понимала, что не только в ее профессии один день мог пролететь за мгновение, а другой длиться целую вечность. И зависело это подчас не только от увлеченности своим делом, а, в большей степени, от отношения к нему руководства. Так случилось и сегодня. Вот уже четыре месяца ее департамент работал над расшифровкой загадочных иероглифов на артефактах, поднятых из глубин комплекса Йонагуни вблизи японского острова Окинава. И хотя работа находилась лишь на начальной стадии, но того, что удалось достоверно расшифровать, вполне хватало для публикации. И вот, когда статья уже входила в свою финальную часть, директор Института наложил на нее вето. Разумеется, Линда, как глава департамента, великолепно осознавала, почему эти материалы, как и многие другие, остались засекречены. Раньше она просто делала свою работу, которую, кстати сказать, очень любила. Ее интересовали факты и выводы. К судьбе же результатов девушка оставалась равнодушна. Она получала удовольствие от самой работы, от процесса решения задач. Но такой подход к делу остался далеко позади. Теперь, после пережитых событий в Южной Америке, она сильно изменилась. Любое подобное распоряжение вызывало в ней бурю негодования, и хотя она прекрасно понимала, что, возможно, это правильное решение, в глубине ее души возгоралась яркая вспышка протеста.

Именно с таким настроением она вышла из Института, и пешком направилась домой. Линда не спешила. Ее никто не ждал, поэтому спокойная прогулка сейчас оказалась вполне уместна. Командировочные экспедиции проходили два, в крайнем случае, три раза в год, а в Институте большинство своего времени она проводила за письменным столом, и, несмотря на регулярные походы в спортзал, сидячий образ жизни негативно сказывался как на осанке, так и на состоянии поясницы. Как-то раз в беседе с Матвеем, он посоветовал ей как можно больше ходить, и теперь, когда выпадала такая возможность, Линда всегда пользовалась этой рекомендацией. По пути она зашла в магазин и, купив необходимых продуктов, продолжила свой путь. Девушка шла в глубокой задумчивости, сравнивая жизнь мегаполиса с диким миром Южной Америки. Он был опасен, суров, жесток… и в тоже время прекрасен. Да, Линда часто вспоминала эту поездку, и образ Матвея, сражающегося с ягуаром, не раз всплывал в ее сознании. Тот мир, несмотря на природную жестокость, жил настоящей жизнью. Он сбрасывал маски и фальшь, а благородство «диких» жителей в разы превосходило напыщенные манеры современных джентльменов. Из задумчивости ее внезапно вывел тихий бархатный голос, прозвучавший позади нее. Этот голос она не могла спутать ни с одним другим:

– Пользуешься моим советом?

Линда резко обернулась. И хотя она знала, кого там увидит, все же от неожиданности разжала руки, в которых держала большой бумажный пакет с продуктами. Матвей, предчувствуя реакцию девушки, с ловкостью обезьяны подхватил его на лету, и спокойно перекинул через свое плечо.

– Молодец! – добавил он, давая ей возможность прийти в себя. – Будешь ходить по два часа в день – нормализуется и осанка, и боль в пояснице пройдет.

Замешательство Линды сменилось восторгом, но она все еще не могла вымолвить ни слова.

– Чего никак не пойму, так это того, почему такая леди ходит одна, да еще и с тяжелой ношей, – весело проговорил он, глядя в ее изумленные глаза. – Когда я советовал гулять пешком, то не подразумевал, что нужно таскаться с такой гантелей.

– Матвей! – наконец выпалила Линда, бросившись в его объятья. – Давно вернулся?

– Вчера, – спокойно ответил он, прижимая ее к себе. – Хотел еще утром наведаться, но решил подождать, пока ты вернешься с работы.

– Лучше бы утром, – с досадой в голосе ответила она, – я бы взяла отгул, и этот день из абсолютно испорченного, превратился бы в великолепный!

– Уверен, что могу его исправить. Пойдем к тебе. Есть разговор.

– Пойдем, конечно, – радостно ответила девушка, увлекая Матвея в направлении своего дома. – А исправлять не нужно. Он уже исправлен. Твое присутствие магическим образом меняет окружающую атмосферу.

– Ты тоже можешь это делать, – заметил Матвей, – ну ты же знаешь, главное – намерение.

– Да, Матвей, все, что ты рассказываешь невероятно интересно, вот только знать и применять на практике – это две большие разницы.

– Тут не поспоришь, – согласился он, – использовать гораздо сложнее, ведь держать под контролем свои эмоции невероятно сложно. Я вот знал все это, и великолепно применял, а в той ситуации, когда на нас напали, потерял контроль.

Воспоминания о потери любимой заполонили сознание, и нотки печали проявились на его лице.

– Не кори себя, Матвей, – бережно поглаживая его плечо, сказала Линда. – В той ситуации любой потерял бы контроль.

– Я не хочу быть любым, Линда, – обретая былую твердость голоса, ответил он. – Теперь я точно знаю, что мне нужно, и буду четко продвигаться в этом направлении.

– У тебя уже созрел конкретный план?

– Да, и именно его я хотел с тобой обсудить.

– Это хорошо, сейчас вместе подумаем. А мы уже и пришли. Насколько же короче становится дорога, если рядом приятный собеседник.

– Согласен. Время – весьма относительная субстанция. В джунглях я в этом убеждался не раз.

За этим разговором они зашли в парадную, поднялись по лестничной площадке и вошли в небольшую, но уютную квартиру. Матвею нравился авангардный стиль с его резкой сменой цветовых решений, поэтому к квартире Линды питал особую симпатию. Молочного цвета стены, покрытые декоративной штукатуркой, подчеркивали богатый темно-коричневый цвет немногочисленной резной мебели. На журнальном столике небрежно лежали женские журналы вперемешку с рукописными заметками, обрывками докладов и публикаций, из чего Матвей сделал вывод, что Линда все еще не встретила своего спутника жизни.

– А у тебя практически ничего не изменилось, – опуская продукты на столик, заметил Матвей, – и как всегда уютно.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Линда, – зачем что-то менять, если уютно. Проходи в гостиную, а я пока приготовлю нам немного перекусить. С утра ничего не ела, день сегодня – просто сумасшедший!

– Разумеется, Линда, – проходя в комнату, ответил Матвей. – Я подожду.

– Я знаю, что ты перестал есть мясо, но может, будешь картошку или макароны с сыром?

– Если хочешь меня увидеть утром распухшим, словно я выпил ведро увеселительного напитка, можно попробовать, – рассмеялся Матвей. – Но поверь, я бы не советовал тебе любоваться подобной картиной.

– Прости, я как-то не подумала купить тебе каких-нибудь фруктов, все-таки это более привычная для тебя еда. Хотя еще год назад тебя бы госпитализировали после такой пищи.

– Год – это большой срок. Многое меняется, Линда. За меня не беспокойся, я не голоден. Иди, готовь, поешь спокойно, а потом поговорим.

Матвей взял со столика первый попавшийся журнал, давая понять девушке, что не будет скучать в ее отсутствие. Линда понимала, что подобная литература никаким образом не могла его заинтересовать, так как предназначалась исключительно для женщин, но оценила его вежливый жест, и с широкой улыбкой удалилась на кухню. Как только девушка скрылась за дверью, Матвей вернул журнал на место, и сел на диван, положив рядом с собой небольшой кейс, который все это время не выпускал из рук. Не прошло и пяти минут, как Линда уже присоединилась к нему.

– Ты уже дочитал? – едва сдерживая улыбку, поинтересовалась Линда.

– Так быстро? – удивился Матвей, оставив без внимания ее реплику.

– Я не люблю тратить много времени на приготовление пищи, – ответила Линда. – Сейчас я выбираю такие блюда, с которыми не нужно долго возиться. Другое дело, когда хочется получить удовольствие именно от процесса приготовления, но сейчас не тот случай.

– Ты мне предлагала картошку либо макароны, насколько я помню. Как же можно это приготовить за пять минут?

– Элементарно, Матвей. Я просто довела воду до кипения, насыпала в кастрюлю макароны, перемешала и выключила огонь. Через десять минут они сами приготовятся и не нужно все время находиться у плиты, да и не пригорят никогда. Таким же образом можно готовить и крупы, в особенности я люблю гречку и чечевицу.

– Действительно удобно, – согласился Матвей. – Ну, теперь, пока твой ужин доходит до кондиции, можно побеседовать. Для начала раскрой этот кейс. Там твоя доля, которую ты честно заработала.

Линда улыбнулась и с удивлением взглянула на небольшой дипломат, аккуратно лежавший на диване. Затем, немного помешкав, присела рядом с ним и слегка дрожащими руками раскрыла.

– Господи, Матвей, – прошептала она, увидев содержимое. – Ты разгуливаешь по улице с такими деньгами?

– Не ты, а мы, – улыбнувшись, поправил ее Матвей. – И если подумать, тут нет ничего страшного.

– Вопрос довольно спорный. Можно поинтересоваться сколько здесь?

– Три миллиона долларов.

– Три миллиона долларов?! – воскликнула она, не сдержавшись.

– Ровно три, – подтвердил Матвей. – А вот кричать об этом гораздо опасней, чем ходить с этим кейсом по улице, – заметил он.

– Да, да… прости. А сколько же тебе заплатили? Мне кажется, что ты слишком преувеличил размер моей доли.

– Все абсолютно точно, Линда, не переживай. А заплатили нам пять миллионов долларов. Десять процентов, то есть полмиллиона, я отдал Андрею, себе взял ровно столько, сколько нужно для экспедиции, остальное – твое.

– Это много, Матвей, – смутилась Линда, закрывая кейс, – я не могу столько взять.

– Мне тоже не нужны эти деньги, ведь туда, куда я планирую направиться, они ровным счетом ничего не стоят, а тебе пригодятся. На всякий случай. Может не сейчас, а в будущем, но хорошо знать, что у тебя есть такая подстраховка. Если не знаешь, куда их деть, Андрей поможет тебе разместить их в надежных банках. Это старый и проверенный друг. За него можешь не переживать.

– Я не переживаю, Матвей. Спасибо. Пусть Андрей поможет, но ты должен знать, что это и твои деньги. Много я не возьму.

– Ты можешь спокойно пользоваться процентами с этой суммы, и беззаботно жить на них. По самому грубому расчету это будет никак не меньше десяти тысяч долларов в месяц.

– Фантастика! – в очередной раз не сдержавшись, воскликнула Линда. – Это очень много.

– Несомненно, – подтвердил Матвей, – и помни, что ты их заработала, рискуя собственной жизнью.

– Ну, хорошо, – наконец сдалась девушка, – убедил. Давай так и поступим. Я буду снимать проценты, а сам вклад трогать не буду, и в случае чего, ты тоже сможешь воспользоваться этими деньгами.

– Если тебе так будет спокойнее, я не возражаю, – согласился Матвей. – Теперь иди, перекуси, а то мы немного заговорились.

– Это верно, – спохватилась Линда. – Пойдем со мной, я угощу тебя чаем.

– Травяной найдется?

– Есть чабрец, к нему можно добавить ягод облепихи. Будет очень вкусно.

– Отлично, – одобрительно кивнул Матвей, – пойдем.

Друзья переместились на кухню. Линда поставила на плиту чайник, насыпала себе в тарелку макароны и села за стол напротив своего гостя.

– Итак, – начала она, – если я правильно поняла, ты собрался в такое место, где деньги не играют особой роли. Интересно, где остались такие места?

– А ты умеешь слушать, Линда. Это важно. И хотя ты была немного растеряна в этот момент, информацию об этом не пропустила.

– Немного растеряна?! – залилась смехом Линда. – Я вообще не понимаю, как я себя контролировала.

– И, тем не менее, ты меня услышала.

– Услышала, Матвей. Это, возможно, и привело меня в чувство, – с грустью сказала девушка, огорченная фактом его скорого отъезда.

– Ясно. Тогда я продолжу. В Южной Америке, как ты знаешь, я познал много нового. Эти знания лежат в области, которой не уделяют особого внимания. Это сакральные знания, и если их сейчас дать в руки людям, то последствия могут оказаться просто катастрофическими.

– Это мне знакомо, – с пониманием кивнула Линда. – Многие наши проекты не придают широкой огласке, хотя выводы поистине ошеломляющие.

– Так вот, – продолжил Матвей, – комплекс строений, который мы исследовали в джунглях, с высоты птичьего полета имеет вот такой вид.

Матвей достал из кармана свернутый листок бумаги, развернул его и протянул Линде.

– Тебе это ничего не напоминает?

Девушка взяла в руки рисунок и стала его рассматривать.

– Спиралеобразное скопление построек в центре, плавно переходящее в круговую периферию с последующим снижением плотности застройки, – задумчиво бормотала она, как бы вспоминая что-то. – Господи, Матвей, так ведь это же уменьшенная копия нашей Вселенной!

– Именно, – удовлетворенно подтвердил он.

– А как ты смог это увидеть? Ведь деревья превышают высоту построек, и если пролетать на самолете, то их не видно.

– Это позволяет сделать та техника, которой меня обучил Уокхэн, – уклончиво ответил Матвей. – Прости, Линда, но я не могу тебе всего рассказать.

– Конечно. Я понимаю.

– Так вот, – продолжил Матвей после некоторой паузы, – в каждой части этого комплекса, проявляются разные способности. Если в одном месте у меня получалось конкретное упражнение, то в другом, как бы я ни старался, результат был значительно слабее. Улавливаешь мысль?

– Разумеется, – подтвердила девушка. – Это понятно.

– Теперь дальше. Когда я приехал сюда, я чувствовал себя как слепой котенок. Сначала ничего не получалось. Абсолютно ничего. Понимаешь? Такое ощущение, что я утратил возможность ходить. Именно после этого и вспомнил схему расположения строений, которые мы исследовали в джунглях. Я начал анализировать подобные места, и был просто потрясен. Скажем, пирамиды на плато Гиза строились по единому плану, отражающему расположение звёзд. Кроме того, не только расположение, но даже величина трёх главных пирамид – Хеопса, Хефрена и Микерина соответствуют пропорциональной величине трёх звёзд Пояса созвездия Ориона. Я думаю, об этом ты слышала.

Девушка молча кивнула, сосредоточенно слушая Матвея.

– Теперь возьмем Теотиуакан. Знаешь, что это такое?

– Заброшенный город в Мексике, с красивыми пирамидами.

– Совершенно верно, – подтвердил Матвей. – Но самая интригующая загадка Теотиуакана видна с высоты птичьего полета. Видна! Представляешь? Он не скрыт за деревьями, и каждый может это проверить. Город идеально сориентирован по сторонам света, и сверху он поразительно похож на материнскую плату современного компьютера с двумя микропроцессорами, которые отображают пирамиды Солнца и Луны.

– Интересно, – заметно оживилась Линда. – Обязательно посмотрю в интернете.

– Да, это не сложно. Так вот. Я побывал в этих местах. И знаешь что? Способности возобновились! Одни в большей степени, другие в меньшей, но все же… После этого я понял, почему Уокхэн тогда прервал наши занятия. Он хотел, чтобы я дошел до этого сам. Сейчас наше обучение продолжается, и я сделаю все возможное, чтобы достойно его завершить.

– А здесь ты можешь пользоваться приобретенными в джунглях способностями? – поинтересовалась Линда.

– Могу, только они будут иметь разную силу, но зато их можно совершенствовать. И когда осваиваешь практику в обычном месте, то в местах сакральных становишься просто волшебником. Теперь ты понимаешь их истинное назначение?

– Не совсем.

– Ну как же?! – встрепенулся Матвей. – Ведь эти места раскрывают скрытые человеческие возможности!

– Это спорный вопрос, – попыталась охладить его пыл Линда. – То, что там раскрываются способности, еще не значит, что их строили именно для этого.

– Согласен, – немного подумав, ответил Матвей. – Но факт остается фактом. В разных местах Планеты наши способности различны.

– Вне всякого сомнения, – согласилась Линда. – Даже обычные люди чувствуют это, я уже не говорю о таких, как ты.

Линда поднялась, налила Матвею заваренный травяной чай, и села обратно.

– Спасибо, Линда, – поблагодарил Матвей, отпивая небольшой глоток, – очень вкусно.

– Не за что, Матвей. Угощайся. Итак, – продолжила девушка, – ты познал места силы и, судя по всему, нашел еще одно, которое требует твоего внимания.

– Совершенно верно, – подтвердил он. – Это святое место, и пирамида, которая там расположена, имеет поистине уникальную силу.

– Ну не томи, Матвей, – не выдержала она, – говори скорей, что это за место?

– Это гора Кайлас, на юге Тибета.

– О! – протянула Линда, – это действительно святое место. – Десятки тысяч паломников ежегодно проходят вокруг этой горы. А где там пирамида?

– Да ведь Кайлас – это и есть пирамида! – воскликнул Матвей, ставя чашку на стол.

– Это еще нужно доказать, – возразила Линда.

– Мне не нужно ничего никому доказывать, Линда. Любая пирамидальная форма, природного или рукотворного происхождения будет генерировать энергию, а форма Кайласа не вызывает никакого сомнения.

– И ты это чувствуешь?

– Я не только чувствую эту энергию, но и могу ею пользоваться. На Кайласе я не был, но говорят, что никто и никогда не смог совершить восхождение на его вершину, поэтому я должен там побывать.

– Не хочешь ли ты попробовать взойти на нее? – с тревогой спросила Линда. – Матвей, это очень опасно. Любые экспедиции по покорению горы проваливались, а над ней не летают даже самолеты.

– Я не настолько глуп, Линда, чтобы сломя голову лезть на гору. Мне нужно подойти к ней, пообщаться, а там видно будет.

– Пообщаться с горой? – удивленно переспросила она, придав своей очаровательной улыбке весьма недоверчивое выражение.

– Разумеется, – подтвердил Матвей, – кому, как ни тебе известно, что все, как и сама Планета Земля – живое. И деревья, и вода, и даже камни.

– Конечно, ты прав, Матвей. Во время твоего отсутствия я уже начала забывать это. Вернувшись обратно и погрузившись в нашу городскую жизнь, бытовые проблемы стали вытеснять полученные знания. Но не все. Есть вещи, над которыми я до сих пор думаю. Они пронзают мое сознание во снах, и не дают покоя.

– Я прошел этот этап, Линда, а у тебя еще все впереди, на пути к познанию, и твои сновидения лишь подтверждение этому.

– Да, Матвей. Рано или поздно мы все почувствуем это, так же как и ты. Значит, земные наслаждения тебя больше не волнуют, и ты полностью уходишь в духовный мир?

– Уокхэн сказал, что Кэтэри для меня потеряна. Своим поступком я настолько затормозил свое развитие, что она просто не в состоянии будет меня дождаться, и продолжит свое восхождение без меня. Я понимаю свою ошибку, но не верю в это. Сейчас мне многое открыто. Слишком многое. Иногда я чувствую, что она рядом. Это не сумасшествие, Линда. Я чувствую, что она хочет мне в чем-то помочь. Я пока и сам многого не понимаю, но точно знаю, что мне нужно на Кайлас. Возможно там мы сможем воссоединится, – голос Матея дрогнул и он замолчал, рассматривая травинки в чае.

– Такая красивая любовь, – задумчиво произнесла Линда, сдерживая подступившие к глазам слезы. – Я верю в тебя, Матвей. Такие люди как ты просто обязаны добиться своей цели. Хотя, откровенно говоря, я не совсем понимаю, почему твой поступок затормозил твое развитие. Как по мне, ты поступил вполне естественно.

– Нет, Линда, – с горечью в сердце ответил Матвей. – Далеко не естественно. Любое убийство, а тем более жестокое, противоречит замыслу Творца. В определенных случаях можно это сделать не навлекая на себя чудовищных последствий, – добавил он, вспоминая поступок Уокхэна, – однако, для этого нужны глубокие знания, выходящие за пределы человеческой логики. У меня их еще нет.

– Главное, что ты знаешь путь, Матвей, – поддержала его подруга. – Следуй ему, как велит тебе сердце.

– Благодарю, Линда. Сейчас я, как никогда, нуждаюсь в понимании тех, кто мне дорог. Цель и намерение – это важно, но без поддержки я упаду. Раньше я думал, что в одиночку могу преодолевать препятствия, теперь понимаю, что это не так. Спасибо тебе, Линда, за то, что ты есть у меня. Иногда думай обо мне, и я почувствую это, где бы ни оказался.

Линда поднялась из-за стола и подошла к Матвею. Он с грустной улыбкой взглянул на нее и также поспешил подняться. Девушка обняла друга, однако в этот раз не сдерживала слезы. Матвей хотел ее успокоить, но не смог подобрать нужных слов. Они простояли в тишине несколько минут. Матвей задумчиво смотрел в окно, и вдруг неожиданно произнес:

– Красивый вид у тебя из окна.

– Что же тут красивого? – удивилась Линда, вытирая слезы. – Закрытая улица, детская площадка, немного деревьев. Все стандартно.

– А ты взгляни внимательно.

Линда подошла к окну.

– Одинокие пешеходы, тусклые фонари, парковка…все как обычно, – ответила она, бегло оглядев улицу.

– А вон под тем фонарем, смотри, – украдкой улыбнулся Матвей.

– Ух ты, какой шикарный мотоцикл! – одобрительно протянула Линда. – Ты прав, я его раньше здесь не видела.

– Конечно, не видела, – согласился Матвей, – ведь он только сегодня там появился. Помнишь, ты спросила у меня про земные наслаждения? Так вот, я позволил себе одну слабость.

– Это твой?! – воскликнула она, в изумлении глядя на Матвея. – Класс! Он великолепен! Пойдем вниз, посмотрим.

– Ну почему же только посмотрим? Давай прокатимся.

– С удовольствием! Пойдем! – По-детски захлопав в ладоши, сказала девушка.

Она поспешила накинуть легкую кожаную куртку и вопросительно посмотрела на Матвея.

– Великолепно! – одобрительно произнес он. – То, что нужно.

– Тогда я готова.

– А деньги не страшно оставлять? – улыбнулся Матвей.

– Ой! Несомненно, страшно.

– Вот наша поездка и приобретет статус не только прогулочной, но и деловой. Возьмем их с собой и отвезем к Андрею, как и договаривались, и ты не будешь переживать об их сохранности.

– А можно мне сейчас взять немного? – лукаво улыбнулась девушка.

– Разумеется, – рассмеялся Матвей. – Это твои деньги. Поступай, как считаешь нужным.

Линда направилась в гостиную и выложила из кейса одну пачку купюр. Затем закрыла его и передала Матвею.

– Вот теперь можно спокойно ехать, – одобрительно сказал Матвей, взвешивая в своих руках кейс. – Ты взяла ровно десять тысяч.

– Как?.. – румянец мгновенно покрыл ее лицо. – Ты же не видел, сколько я взяла.

– Это не сложно. Прости, я не хотел тебя смущать.

– Ничего, – ответила она, – я уже привыкаю к твоей проницательности. Может, дашь намек, как ты узнал об этом?

– Например, мог увидеть сквозь стену, – осторожно произнес Матвей, наблюдая за ее реакцией, – это проще всего.

Края губ девушки слегка приподнялись, и только после этого он продолжил:

– Или можно элементарно почувствовать вес – это немного сложнее и требует большей концентрации. Ну и третье – самое сложное – увидеть все собственными глазами.

– Это как, собственными глазами? – снова напряглась Линда.

– Если приложить некоторые усилия, можно увидеть все то, что видишь ты, – спокойно пояснил Матвей.

– И ты все это умеешь? – поразилась она.

– Откровенно признаться, здесь нет. В данном случае я почувствовал вес кейса, – пояснил он, широко улыбнувшись, и добавил более серьезно, – однако, как я уже говорил, есть места, в которых мне становятся доступны все эти практики.

– Поразительно, – восхитилась Линда. – Вот это уроки!

– Да, это интересно, и в то же время невероятно сложно. Ну, пойдем, время позднее.

Они вышли из подъезда и направились к мотоциклу.

– Матвей, это не транспорт, – заворожено произнесла Линда, проводя рукой по сидению мотоцикла, – это произведение искусства.

– Честно сказать, самому нравится, – признался Матвей, отстегивая прикрепленные на цепочке шлемы. – Одевай. Думаю, он тебе пойдет.

Линда распустила собранные в пучок волосы и, надев шлем, села позади Матвея. Он завел мотоцикл, немного поиграл с мотором, прогревая его и одновременно наслаждаясь еще сдержанным приглушенным звучанием мощного шестицилиндрового двигателя, готового взорваться в любую секунду.

– Держись крепче, Линда, – сказал Матвей, слегка обернувшись. – Нам нужно поторопиться. Андрей уже дома.

– Сколько же стоит такая игрушка? – поинтересовалась девушка, крепко обнимая друга за талию.

– Триста тысяч долларов.

– Триста тысяч?! – невольно вырвалось у Линды.

Эти слова не услышал даже Матвей, потому что в этот момент мотор взревел, и мотоцикл сорвался с места. В душе девушки все замерло. Голова сильно закружилась, а спустя мгновение этот вихрь переместился в район груди. Руки слабели с каждой секундой. С одной стороны она полностью доверяла Матвею, который не раз демонстрировал свою самоотверженность в борьбе за ее жизнь, но с другой – в ней проснулся животный страх, который заставил Линду просто прирасти к его спине. В глазах помутнело, и она поспешила их закрыть. Образ сражающегося с разъяренным ягуаром Матвея тут же возник в ее сознании. Мысль о том, что ее друг, не раздумывая, решил отдать свою жизнь за ее безопасность, горячей волной прокатилась по телу. Это помогло, и в следующее мгновение ее окутала неземная легкость. Ей казалось, что одна ее часть осталась далеко позади, в то время как вторую Матвей с бешеной скоростью увозил в неизвестность. Двойственность ощущений поражала и завораживала. Она как будто парила над землей, раскрывая в себе новые чувства. Но, не смотря на это, девушка все еще испытывала сильное волнение в груди и внизу живота. Линда хотела крикнуть Матвею, чтобы он притормозил, но ком, подошедший к горлу, не позволял вымолвить ни звука. Все эти чувства пронзали ее не более десяти секунд, но ей показалось, что прошла целая вечность. Немного придя в себя, она отважилась раскрыть глаза.

– Матвей, – с трудом выкрикнула Линда. – Матвей, умоляю тебя, притормози немного.

Он тут же сбросил давление на рычаг скорости, и мотоцикл плавно влился в автомобильный поток. Линда немного расслабилась, и уже не испытывала прежних переживаний. Вскоре они выехали на одну из центральных улиц, и под бархатный гул мотора помчались по ночному городу. Матвей величественно лавировал между проезжающими автомобилями, наслаждаясь маневренностью своей новой игрушки. Страх Линды покинул ее, уступив дорогу новым, неведомым до сих пор ощущениям. Первое чувство окрыленного полета прошло, и все же, ночная прогулка на мотоцикле вызывала в ней приятные ощущения. Немного погодя они свернули на одну из улиц, где возвышались красивые особняки. Линда узнала это место и поняла, что они у цели.

– Как ощущения? – поинтересовался Матвей, остановив мотоцикл у дома Андрея, снимая с себя шлем.

– Просто невероятно! – выдохнула Линда, не решаясь ступить на землю из-за дрожи в коленях. – Я никогда не испытывала ничего подобного.

– Прости меня, Линда, возможно, я заставил тебя испытать страх, но очень хотел, чтобы ты ощутила те чувства, которые может разбудить только байк. Для меня они похожи на первый прыжок с парашютом. Теперь, сколько ни прыгай, подобного уже не повторится.

– Благодарю, Матвей. Такого драйва я действительно никогда не испытывала. А если, как ты говоришь, первые впечатления не повторятся, то эта поездка становится особенной… неповторимой.

– Можешь даже не сомневаться, первый раз – он первый, как ни крути.

– А откуда ты знаешь, что я не испытывала подобных ощущений? Ведь есть разные скоростные аттракционы, которые вызывают аналогичные чувства, американские горки, например.

– Вне всякого сомнения, – согласился Матвей, – но, при езде на мотоцикле тебе необходимо полностью довериться человеку, который тебя везет. Только тогда ты сможешь по-настоящему прочувствовать прелесть езды.

– Я прочувствовала, – призналась Линда, – и даже после того, как смогла немного расслабиться, накал страстей превышал все разумные границы.

Улыбнувшись подруге, он подал ей руку и помог слезть с мотоцикла.

– Ну что, давай звонить Андрею, а то застоялись у порога, – нажимая кнопку вызова видеодомофона, предложил наконец Матвей.

Через несколько секунд на мониторе появилось изображение Андрея.

– Матвей, Линда! – опешил хозяин особняка. – Вот это сюрприз. Входите скорей!

Замок на двери издал характерный щелчок, и они вошли во двор. Одновременно с этим отворилась дверь дома, и Андрей вышел навстречу гостям.

– Приятно удивляешь, – обнимая приятеля, сказал он. – Добрый вечер, Линда, – поприветствовал девушку Андрей, целуя ей руку.

– Катались с Линдой по городу, и решили заскочить к тебе, проведать, – пояснил Матвей.

– Катались? – удивленно спросил он, только сейчас обратив внимание на шлемы в их руках.

– Катались, – подтвердила Линда. – От предложений, которые делает Матвей, невозможно отказаться.

Андрей поспешил выглянуть за ворота, чтобы подтвердить свою догадку.

– Теперь я понимаю тебя, Линда, – восторженно произнес он, увидев мотоцикл. – Какая шикарная вещь! Сейчас Матвей, разумеется, может себе такой позволить. Можно я завезу его во двор, не хорошо оставлять этого красавца за воротами.

– Разумеется, – подтвердил он, бросая ему ключи.

– Вы пока заходите, чувствуйте себя как дома, – бросил он на ходу. – Возможно, я слегка задержусь, – добавил он с улыбкой.

– Все понятно, – улыбнулся Матвей в ответ, и, обняв Линду, направился в дом.

Матвей еще не успел помочь Линде снять куртку, как они услышали рев мотора, звук которого отдалялся, становясь все тише.

– Мы как дети с новой игрушкой, – пошутил Матвей. – Пойдем пока к камину, я уже успел соскучиться по приятному потрескиванию горящих поленьев.

– Все мы в душе немного дети, – поддержала его Линда, – и это не так плохо, разве нет?

– Несомненно, – подтвердил Матвей, разжигая разложенные в камине дрова. – Если мы утратим внутри себя ребенка, наша жизнь потеряет яркие краски.

Они сели на небольшой диван, и погрузились каждый в свои мысли, вдохновленные танцем пламени. Спустя десять минут они снова услышали шум мотора и, переглянувшись, улыбнулись друг другу.

– Уже развели огонь, – заметил Андрей, появляясь в гостиной. – Молодцы! Не теряли времени даром.

– Ты же знаешь мою слабость, – напомнил другу Матвей.

– Твои слабости мне нравятся, особенно та, на которой я только что прокатился, – усаживаясь рядом с ними, сказал разрумянившийся Андрей. – Кстати, вам повезло, еще час назад я должен был встречаться с клиентом на другом конце города, и лишь по невероятной случайности нашу встречу пришлось отменить.

– Да, действительно повезло, – поспешил согласиться Матвей, читая на себе недоверчивый взгляд Линды. – Мы все равно катались, и если бы не застали тебя здесь, тогда бы я позвонил.

– Это хорошо, что вы заехали. Я бы хотел кое-что уточнить, – продолжил Андрей, взяв инициативу беседы на себя. – Перед твоей поездкой в Лондон ты говорил, что вознаграждения от лорда придется ждать месяца три или четыре, пока он не убедится в результатах, а средства на счет поступили раньше, чем ты вернулся.

– Сходили с лордом в казино, немного развеялись… может, я смог расположить его к себе, – уклончиво пояснил Матвей.

– И ты удивил его своей удачей? – с иронией в голосе поинтересовался Андрей.

– Ты не поверишь, но шарик, словно магнитом притягивало на мои ставки.

– Почему-то меня это не удивляет, – сказал Андрей, постучав костяшками пальцев по деревянному подлокотнику дивана. – Играть ты умеешь, даже если в твоем распоряжении не очень хорошая карта.

– Да, иногда везет, – согласился Матвей. – Ну, а если серьезно, я объяснил лорду, каким образом можно проверить те невероятные результаты, которые мы с Линдой добыли в Южной Америке. Это, вероятно, сыграло свою роль. Он даже предлагал мне продолжить работу.

– А ты мне не рассказывал, – отрывая взгляд от пламени, сказала Линда.

– Я не придал этому особого значения, потому как его предложение меня не заинтересовало.

– Ну, хорошо, – прервал их Андрей, – так вы просто катались или есть какое-то дело?

– Есть просьба, – ответил Матвей, взглянув на кейс.

– Ты же знаешь, я всегда помогу, если это в моей компетенции.

– Нужно помочь Линде разместить содержимое этого чемоданчика по разным банкам, чтобы пользоваться этой суммой с выгодой и без тревоги.

– Без проблем, займемся. Только нужно будет твое присутствие, Линда. Поэтому скажи, когда тебе удобно.

Линда бегло просмотрела в своем телефоне расписание дел и предложила:

– Да хоть завтра. Если тебя, конечно, устроит.

– Договорились, завтра так завтра. Чем еще могу помочь?

– Это все, Андрей, но там много, поэтому мы обратились именно к тебе.

– Я догадался, Матвей. Не переживай, все сделаем, – поспешил успокоить приятеля Андрей.

– Как все-таки хорошо иметь такого друга, которому можно довериться, – удовлетворенно сказал Матвей, откинувшись на спинку дивана.

– Согласен с тобой, – заметил Андрей, – хорошо и важно. Линда, если хочешь ускорить процедуру, заезжай завтра перед работой прямо ко мне.

– Но ведь все банки и нотариальные конторы будут еще закрыты, – засомневалась девушка.

– Мой нотариус приедет ко мне в любое время, – успокоил ее Андрей, – и мы сможем оформить все соответствующие документы.

– Тогда я не против, – улыбнулась Линда.

– За это ты мне и нравишься, Андрей, – протягивая приятелю руку, произнес Матвей. – Никогда не откладываешь в долгий ящик. Ну, не будем тебе мешать. В этот вечер у нас еще есть, чем заняться.

– Это точно, – рассмеялась Линда, – с такой игрушкой ты не соскучишься.

– Однозначно, – подтвердил он, вставая с дивана, – можешь не провожать нас, – добавил он Андрею, – позвони мне завтра, когда закончите.

– Разумеется, Матвей. Обязательно позвоню. Заезжай в любое время, двери моего дома всегда открыты для тебя. Удачи вам.

Друзья на прощанье крепко обнялись, и Матвей в сопровождении Линды вышел на улицу. От его пронзительного взгляда не ускользала ни одна деталь, и Матвей заметил на лице подруги легкие нотки тревоги.

– Все в порядке, Линда? Что-то случилось? Я вижу, что тебя что-то беспокоит.

– Когда мы уезжали от меня, ты с полной уверенностью сказал, что Андрей уже дома, а ему сказал, что это случайность.

– Я подумал, что у тебя остались вопросы к Андрею, и ты все еще переживаешь по этому поводу, – облегченно выдохнул Матвей. – Ты хорошо слушаешь, Линда, но не до конца. Да, я говорил это, но еще я говорил, что людям не совсем обязательно знать то, что знаю я.

– Значит, ты точно знал, что Андрей будет дома?

– Абсолютно точно, – подтвердил Матвей, усаживаясь на мотоцикл. – Садись и держись крепко. Сейчас ты прочувствуешь отличие перовой поездки от всех последующих.

Линда глубоко вдохнула, одела шлем, села на мотоцикл позади друга и, не дожидаясь недавно пережитых ощущений, крепко вцепилась в его сильную спину.

4

Раннее утро постепенно растворяло собой звездное небо. Матвей уже проснулся, но с кровати еще не вставал. Иногда он позволял себе немного просто полежать, особенно сейчас, когда солнце скрылось за густой завесой осенних облаков. Такие приятные моменты давали возможность подумать, помечтать.

До недавнего времени он был уверен, что его мечта – это свой дом. Дом с камином, в который всегда хочется вернуться холодным зимним вечером, развести огонь, и греться у его пламени, укрывшись мягким пледом. Матвей считал, что для этого нужны лишь деньги, и все свои усилия направлял на то, чтобы их заработать. И вот сейчас в его распоряжении находились средства, позволяющие иметь любой дом, который только можно вообразить, но теперь ему это было не нужно. В момент потери Кэтэри, все его мечты испарились как туманные облака, образовав в душе бездонную пустоту. Все померкло, озарив новую, такую вожделенную для него цель. Того недолгого времени, которое они провели вместе в Южной Америке, хватило, чтобы осознать, как эта девушка важна для него. Он хотел быть рядом с ней. Он страстно желал этого всем сердцем. Почему? Матвей не мог ни объяснить, ни осознать, но и не нуждался в этом. Его мысли просто не успевали обработать ту информацию, которую интуиция давно приняла как должное, поэтому все свои усилия Матвей направлял на достижение этой цели. Конечно, путь устилал сплошной туман неизвестности, но для него это было не важно. Самое главное – цель и намерение. Цель была четкой, а намерение настолько твердым, что Матвей ни секунды не сомневался в успехе.

Из этих мыслей его вывел звонок. Матвей потянулся за телефоном, и крайне удивился, когда прочел на экране имя Линды. Так рано она никогда не звонила, и Матвей с тревогой нажал кнопку разговора.

– Доброе утро, Линда.

– Доброе утро, Матвей. Прости, что так рано тревожу тебя, но я просто не могла не позвонить тебе.

– Сначала, скажи, у тебя все в порядке?

– Да, Матвей, все хорошо, – заверила его девушка.

– Тогда я тебя внимательно слушаю, а то уже собрался вскочить с постели и мчаться к тебе.

– Может и помчишься, когда узнаешь, кто мне позвонил.

– Я весь внимание, – сосредоточился Матвей.

– Помнишь, я рассказывала тебе про моего учителя?

– Разве такое забудешь?!

– Ты вообще мало что забываешь. Так вот, Иван Григорьевич вчера вернулся из Тибета. Представляешь, какое совпадение?! Думаю, тебе нужно с ним встретиться, ты ведь туда собираешься, – тараторила Линда.

– Это просто фантастика! – Матвей мигом поднялся и сел на кровати. – А когда он связался с тобой?

– Да вот только что и позвонил, разбудил меня. Хочет встретиться. Я, разумеется, согласилась, а потом вспомнила нашу вчерашнюю беседу и подумала, что просто невозможно не взять тебя на эту встречу.

– Благодарю, Линда. Для меня это очень важно.

– Вот и хорошо. Мы договорились встретиться вечером. Я сейчас ему перезвоню и скажу, что буду не одна. Думаю, его заинтересует личная встреча с тобой.

– Разве он меня знает? – удивился Матвей.

– Да, я рассказывала ему о тебе еще до нашей поездки в Южную Америку. Он проявлял большой интерес к твоей деятельности.

– Хорошо, Линда, спасибо. Я подготовлюсь на вечер. Буду ждать звонка.

Матвей положил телефон на тумбочку и поднялся с кровати.

«Вот тебе и путь, – подумал он. – Все понемногу прояснится. Главное не сидеть, сложа руки, а действовать. И прежде всего, действовать через мысли. Действовать! Благодарю тебя, Создатель, за такой удивительный и прекрасный мир».

Матвей быстро оделся, вышел из дома и направился в рощу, которая находилась неподалеку. Он не хотел брать с собой телефон, так как его наличие не позволяло полностью расслабиться, но Линда могла позвонить в любую минуту, поэтому пришлось нарушить это правило. С телефоном он даже не помышлял о глубоких практиках, но роща предоставляла возможность просто спокойно погулять и сконцентрироваться. Перед важной и интересной встречей такая прогулка помогала привести в порядок мысли для более плодотворной беседы. Матвей шел по парку, все больше углубляясь в его пространство. Он приветствовал каждое дерево, которое встречалось на его пути, на ходу гладил ветви с еще не полностью сброшенной огненно-желтой листвой, ощущая их приятный энергетический поток, который, с теплотой прежних воспоминаний, зелеными струящимися лучиками проникал в его тело, даря успокаивающее наслаждение. Да, сейчас Матвей был взволнован, поэтому хотел привести свое тело и разум в гармонию. Предвкушение от встречи с человеком, который может хоть немного приоткрыть завесу его пути, заставляло испытывать неконтролируемые эмоции. Это могло помешать при разговоре уловить нечто важное, одну из нитей, которая, возможно приведет его к желанной цели. Именно поэтому он и направился сюда, в проверенное место силы, которое смог для себя открыть. Матвей медленно прогуливался между деревьями, стараясь найти точку пересечения максимальной концентрации энергий. Не обращая внимания на редких прохожих, выгуливающих своих питомцев, он сел на землю под молодой березкой и закрыл глаза. Как только его веки сомкнулись, он услышал стук. Скорее даже не услышал, а почувствовал внутри себя. Так он слышал биение своего сердца, когда приходилось надолго задерживать дыхание, но в этот раз источник звука находился вне его тела. Это билось сердце рощи. Все деревья пульсировали и излучали энергию. Он чувствовал каждое дерево в отдельности, и в то же время – это был целостный организм. Матвей не мог этого объяснить, но мог чувствовать. Прежде, прогуливаясь по этой аллее, он чувствовал, что энергетические потоки в разных местах различны, и начал упорно исследовать это явление. Когда он впервые услышал этот стук, то был просто обескуражен, и потребовалось некоторое время, чтобы осознать факт энергетического единства всей рощи. Кроме того, источник пульсации всегда менял свое расположение, затрудняя исследования. Зато теперь, когда он был осведомлен об этом, можно было моментально восстанавливать силы и приводить в равновесие свой разум. Такое прекрасное ощущение не могло не завораживать. Он слышал биение сердца рощи, которое глухими ритмичными ударами пронизывало его насквозь. Он слышал также и биение своего сердца, ритм которого был несколько выше. И сейчас все свои усилия Матвей направлял на их синхронизацию. В настоящий момент он не мог повлиять на жизнедеятельность иного существа. Хотя, такая возможность, несомненно, существовала, но это требовало огромных усилий, которые далеко не каждый раз удавалось извлечь из своих внутренних резервов. Значительно меньшей концентрации требовала другая практика, приводящая к такому же результату. Матвей мог повлиять на свой ритм, и поспешил сосредоточить свои силы на этом. Здесь, как ни что иное, помогали дыхательные упражнения, которыми он владел в достаточной мере, но телефон в кармане по прежнему не давал полностью расслабиться. Медленный глубокий вдох… медленный выдох. Еще один вдох… снова выдох. Матвей погружался в пограничное состояние, одновременно успокаивая свой ум. Сложность заключалась еще и в том, что нужно было держать во внимании звучание ритма рощи, а любые мысли, которые отрывали его от концентрации на дыхании, отрицательно сказывались на достижении результата. Однако Матвей имел богатый опыт не только двойных, но и тройных концентраций при медитациях. Биение его сердца замедлялось, все более приближая воссоединение двух организмов в унисон. Его концентрация достигала пика, и ритм сердца продолжал планомерно снижаться. И вот этот момент настал. Матвею уже не приходилось считать, он это четко осознавал. Удары абсолютно совпали по такту, но не совпадали по времени. В своей голове он слышал глухое биение группы деревьев, от чего его виски слегка пульсировали. Сразу за этими ударами он слышал свое сердце. Эти звуки не совпадали лишь на мгновение, но из-за этого ожидаемый результат остался только в мечтах. Матвей глубоко вздохнул, сбросив на ноль все свои старания. Его пульс участился, и пришлось начать все заново. Однако время не подгоняло его, и кроме того, на нем не лежал груз ответственности за результат, поэтому Матвей оставался спокоен. Он быстро достиг прежнего результата, и дальше действовал более внимательно. Матвей четко рассчитал время входа в необходимое состояние, и теперь оставалось лишь ждать. Однако такая концентрация требовала значительных усилий. Одной рукой он гладил траву на земле, а второй держался за ствол березы, которая в настоящий момент сконцентрировала на себе силу всех близлежащих деревьев. Именно за счет этой получаемой энергии, струившейся сквозь него, он мог поддерживать то состояние, к которому так стремился. Разумеется, он не забывал возвращать полученную энергию роще. Ярко-зеленый поток, который генерировался у него внутри, переходил в березку, а от нее растекался по роще, даря ей всю любовь, на которую только Матвей был способен. Теперь он чувствовал любовь не только к Кэтэри. Он научился любить все живое вокруг. Солнце, деревья, воздух, животных… Он чувствовал, что в каждом из этих творений Создателя живет и его частичка. И через несколько тысячелетий, а может через несколько секунд, он может оказаться в любом из этих тел, продолжая изучать удивительно прекрасный замысел Творца. Матвей наслаждался этим взаимным обменом, ни на мгновение не выпуская из внимания ритмы ударов. Этот момент застал его внезапно, хотя он и готовился к нему. Матвею ничего не пришлось делать. Его высшее Я взвилось ввысь, как птица, воссоединившись с рощей в одно целое. Незабываемые ощущения пронзили его словно молния. Он находился в каждом из деревьев, полностью ощущая все процессы, происходящие в них. Он находился внутри каждого, и во всех одновременно. Кроме этого, он понимал, что малая его частичка все еще оставалась в человеческом теле, и он продолжал чувствовать и ее тоже. Время остановилось. Ни одно из телесных наслаждений не могло даже приблизиться к этому вожделенному состоянию, постичь которое ему посчастливилось уже в этой жизни. Его пожелтевшей листвой играл легкий ветерок. Соприкасаясь друг с другом, листья генерировали особый вид тонкой энергии, которую Матвей сразу стремился передать ветру, задерживая его около себя. Ощущая это, воздушный поток разворачивался и снова направлялся к нему, играя его листвой, для продления этого контакта. Все вокруг светилось в неземных красках, которые не видны человеческому взору, и Матвей, пользуясь моментом, наслаждался игрой их удивительного свечения. Птицы, которые щебетали в его ветвях, сначала немного встревожились, явно ощутив нового, неведомого хозяина, однако Матвею удалось их быстро успокоить, одарив той теплой энергией, которую помогал ему генерировать ветер. Птицы на мгновение замерли, а затем, ощутив непознанный для них прилив сил и успокоения, вновь принялись за свои повседневные дела. Их беззаботные трели бледно-розовыми вибрациями отделялись от клювиков, распространяясь вокруг. И Матвей видел эти звуки. Такая красота вдохновляла. Эти потоки настолько гармонично пронизывали встречающиеся им на пути предметы, что немного меняли вибрации всех тел, с которыми им удалось соприкоснуться. Матвей не только видел это, но и чувствовал, так как по большей мере он и был всем тем, с чем соприкасалось пение птиц. В этот момент блаженства он внезапно для себя осознал, как именно влияет трель на жидкость, меняя ее вибрации, делая ее структуру правильной гармоничной формы. Матвей мог бесконечно долго наблюдать за этим, как вдруг в его кармане предательски зазвонил телефон. Связь, которую он налаживал с таким трудом, начала таять, и он раскрыл глаза своего физического тела. Размывчатые образы и переплетающиеся звуки двух миров слились воедино, но уже через секунду Матвей мог наслаждаться только осенним пейзажем рощи, полностью утратив контроль над открывшейся для него необычной реальностью. Удивленно осмотревшись вокруг, он обнаружил, что Солнце давно зашло за горизонт, чего не наблюдалось в том ином, ярком мире.

– Добрый вечер, Линда, – поприветствовал он подругу.

– Добрый вечер, Матвей. Ты готов?

– Теперь я готов, как никогда, – бодро ответил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас я спокоен, уравновешен и выдержан. Именно такое состояние необходимо для встречи, которая может указать мне путь к достижению желанной цели.

– Да, ты умеешь настраиваться на важную беседу, – поддержала она друга, – и ни одна мельчайшая деталь не ускользнет от тебя.

– В деталях кроется истина, и очень важно разглядеть именно ту тонкую нить, которая, возможно, откроет для меня новые горизонты. Но мы отвлеклись. Где встречаемся?

– Он предлагает встретиться у него дома.

– Это хорошо. Ты же знаешь, я не люблю шумных заведений, а вечером сложно найти тихое место. Я за тобой заеду.

– Конечно, я уже дома, можешь заезжать.

– Я не задержусь, Линда. Спасибо за звонок.

– До встречи, Матвей. Ожидаю.

Матвей поднялся с земли и, мысленно поблагодарив окружающее его пространство за сказочные впечатления, поспешил покинуть рощу. Удача способствовала ему, и по дорогое он поймал свободное такси. Назвав водителю адрес, Матвей удобно расположился на заднем сидении автомобиля и закрыл глаза. В этот осенний вечер на Землю с неба падала едва ощутимая влага. Это не был ни дождь, ни туман, и, возможно даже, обычный человек не замечал этого простого и в тоже время удивительного явления природы. Но только не Матвей. Сейчас он стал замечать многое из того, чему раньше не придавал значения. В салоне автомобиля он не мог соприкоснуться с этой влагой, но зато великолепно чувствовал ее силу. Матвей не прекращал своих практик ни на минуту. Он стал одержим этим, но понимал, что только так может развить в себе способности, необходимые для достижения совей цели. Сейчас для него не существовало ничего важнее обретения силы, которая дала бы ему возможность воссоединиться с Кэтэри. Матвей не тратил время на приготовление пищи, так как в полной мере научился насыщать свое тело энергией Солнца, чистой водой и фруктами. Это в свою очередь дало ему возможность сократить время сна. Сейчас он мог отдыхать не более четырех часов, полностью восстанавливая свой организм. Позже захода Солнца он ложился крайне редко, но сейчас был именно тот случай, когда пришлось отойти от своих новых правил. Но каждое мгновение Матвей тренировался, и его одержимость познанием нового была как нельзя более кстати. Закрыв глаза, он как магнитом втягивал энергию воды и визуально генерировал внутри себя новую, обогащенную энергию. После этого он отдавал ее всю без остатка тому источнику, который насыщал его. Приятные ощущения растекались по телу и вдохновляли. Кроме того Матвей чувствовал, что той влаге, с которой он вступил в контакт, этот взаимный обмен доставляет не меньше удовольствия чем ему самому, и они вместе росли, обретая новые силы. Такая практика могла продолжаться бесконечно, и лишь голос шофера вывел его из двойственного состояния:

– Мы на месте.

– Это не все, – ответил Матвей, протягивая шоферу несколько купюр. – Подождите немного, я сейчас спущусь вместе со своей спутницей.

– Благодарю вас, – пересчитав деньги, сказал водитель. – Этой суммы хватит ожидать хоть целый вечер.

Матвей улыбнулся и вышел из такси. Он получал удовольствие, когда мог делиться с людьми деньгами, так как понимал, что вскоре этой возможности у него не будет. Он быстро поднялся к Линде и позвонил в дверь.

– Я почти готова, – сказала Линда, впуская Матвея. – Подожди только одну минутку.

– Я рад, что ты нашла такое шикарное применение своей доле, – рассматривая Линду, сказал Матвей. – Просто волшебное платье.

– Тебе правда нравится? – улыбнулась Линда, неосознанно напрашиваясь на повторный комплимент.

– Я же говорю, оно волшебное. Кроме того, лиловый цвет придает тебе особый шарм. Ты очень красивая, Линда.

– Спасибо, Матвей, мне очень приятно, – ответила девушка, слегка смутившись. – Оно, конечно, не совсем уместно для такой встречи, но поскольку ты надолго уезжаешь, хотелось как-то украсить этот вечер.

– Твоя естественная красота и интеллект украсят любое общество, Линда, и я не исключение, – признался Матвей, – но подчеркнуть эти качества никогда не помешает. Тебе действительно очень хорошо в нем.

От взгляда Матвея не смог ускользнул легкий румянец, пробежавший по щекам девушки. Он поспешил подать Линде пальто, и друзья спустились вниз к ожидающему их такси.

Услышав новый адрес, шофер тронулся с места, направляя машину той самой дорогой, по которой они вчера вечером мчались с Линдой на мотоцикле.

– У вас все получилось? – как бы невзначай поинтересовался Матвей.

– Да, Андрей просто волшебник. Приятно иметь дело с человеком, перед которым открываются все двери.

– В этом плане он молодец, – согласился Матвей, – да и вообще, Андрей порядочный и надежный. Для меня этих качеств с избытком хватило, чтобы всецело ему довериться.

– Думаю, ваша дружба тоже сыграла определенную роль в том, что ты выбрал его своим агентом.

– Сложно дать определение настоящей дружбе, – немного подумав, сказал Матвей. – Еще более сложно сказать, как она влияет на деловые отношения.

– Я думаю, тут не нужно давать каких-то определений. Есть чувства, и никакая логика не сравнится с ними. Внутреннему притяжению двух людей крайне сложно дать объяснение. Оно просто есть, и с этим ничего не поделаешь.

В полумраке автомобиля Матвей серьезно посмотрел Линде прямо в глаза. Она улыбнулась в ответ и, взяв его за руку, произнесла:

– Вот почему ты не думая был готов отдать свою жизнь за спасение меня и Куиделя? Почему рисковал ради спасения Кэтэри? Хотя, в тот момент она еще была для тебя никем.

– Я не знаю, Линда. Как ты говоришь, я это чувствовал. Ну и на счет Кэтэри ты немного перегнула. В том моменте я чувствовал уверенность. А вот когда на нас мчался ягуар, признаться, я уже попрощался с жизнью, и сделал это без малейшей тени сомнения. А вообще, тогда я понимал, что если не остановлю его, то мы погибнем все, так зачем было приносить такую жертву?

– Не скромничай, Матвей. Твой благородный поступок навсегда останется в моем сердце. Да и не только в моем.

Матвей обнял Линду и тихо произнес:

– Ты не представляешь, как я рад, что ты есть в моей жизни. Я нашел тебя, нашел Куиделя, нашел Кэтэри. Это самое лучшее, что случилось со мной. И ты совершенно права на счет чувств, – добавил Матвей, – объяснить это невозможно, во всяком случае, пока. У нас просто закрыты каналы для этого. Вот я не могу объяснить, почему должен искать Кэтэри. Я просто чувствую это, а объяснение придет потом. Со временем я все пойму, когда буду готов.

– А Андрей не вошел в этот список, – тихо подвела итог Линда.

– Андрей не вошел, – согласился Матвей. – И это значит, что ты совершенно права. Это нужно почувствовать, и женщины чувствуют это значительно лучше мужчин.

– Это ведь не плохо, – улыбнулась Линда.

– Разумеется, нет. Это хорошо. Так и должно быть. Мы должны дополнять друг друга, и друг у друга учиться. Так задумал Творец, а значит это прекрасно.

– Да, Матвей, это прекрасно. Давно мы не говорили с тобой так, как раньше. По душам.

– Давно, Линда. И я, признаться, уже соскучился за этим.

– Я тоже, Матвей, – немного тише сказала девушка. – Ну вот, мы подъезжаем.

Машина сделала последний поворот и остановилась у подъезда многоэтажного дома.

– Если я правильно понял, вам к этому подъезду, – повернувшись к ним, сказал водитель.

– Совершенно верно, – подтвердила Линда. – Спасибо вам.

Матвей помог Линде выйти из автомобиля, и они направились к закрытой двери парадного входа. Набрав номер квартиры на циферблате домофона, из динамика тут же послышался приятный мужской голос:

– Это ты, Линда?

– Да, Иван Григорьевич. Я и Матвей.

Раздался щелчок замка. Гости вошли в подъезд, и поднялись тускло освещенным лифтом на последний этаж. У двери своей квартиры их встречал еще не совсем пожилой мужчина с короткой стрижкой и седой бородкой. Его худощавое лицо и чуть сгорбленная осанка подтверждала не простые, даже суровые условия, в которых он провел последние два года своей жизни.

– Линда, прекрасно выглядишь! – воскликнул он, обнимая девушку. – Как же я рад тебя видеть!

– Я тоже, Иван Григорьевич. Сколько же мы не виделись?! Признаться, я думала, что вы уже не вернетесь. Кстати, разрешите представить вам моего друга Матвея, о котором столько рассказывала.

– Рад знакомству, профессор, – протягивая руку, поприветствовал его Матвей.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – крепко пожимая его руку, ответил профессор. – У меня нет ни малейшего повода не доверять Линде, а то, что она мне рассказала, просто завораживает. Пройдемте в дом, спокойно побеседуем.

Войдя в квартиру, их тут же окутал приятный запах свежей выпечки.

– Как вкусно пахнет, Иван Григорьевич, – улыбнулась Линда. – Аж слюнки потекли.

– Прошу, пожалуйста, на кухню. У меня все готово. Хочу немного восполнить тот пробел в питании, который был у меня во время пребывания в Тибете.

– Там так плохо кормят? – поинтересовался Матвей, присаживаясь за стол, аккуратно накрытый белой скатертью.

– Чай с маслом и цампа составляют девяносто процентов рациона каждого монаха в тибетских монастырях.

– А цампа это что такое? – поинтересовалась Линда.

– Это смесь из слегка поджаренных зерен ячменя, чая и масла.

– Не богатый рацион, – улыбнулась девушка. – Тяжело, наверное, вам пришлось?

– В первое время невероятно сложно, – подтвердил профессор. – Чувствовал слабость и головокружение, но со временем ко всему привыкаешь. Кроме того, это очень питательное блюдо, содержащее в себе все необходимые жизненно важные элементы. Угощайтесь, пожалуйста, – добавил он, подвигая к ним вазу с ароматной выпечкой.

Линда взяла одно печенье, и, откусив небольшой кусочек, стала наслаждаться его нежным вкусом, запивая горячим чаем. Матвей не притронулся к угощению, спокойно наблюдая за Линдой.

– А вы, Матвей, разве не попробуете? – слегка раздосадовано поинтересовался профессор.

– Благодарю, Иван Григорьевич. Я не употребляю в пищу выпечку.

– Разрешите поинтересоваться, что же составляет ваш рацион? – с разгоравшимся интересом спросил профессор.

Матвей внимательно посмотрел на Линду, потом на профессора, и, как бы вспоминая что то, произнес:

– Линда рассказывала мне о вашем опыте в Южной Америке, поэтому с вами можно говорить начистоту. Основу моего рациона составляет солнечный свет, вода и фрукты.

– Меня этим не удивить, Матвей, поэтому можете смело говорить о таких вещах. И если я не могу так питаться, то это не означает, что я не могу понять тех, кто познал эту возможность.

– Приятно найти такого собеседника, – облегченно выдохнул Матвей, – ведь тут, в цивилизованном мире, тебя могут посчитать не вполне адекватной личностью.

– С такими вы и не заговорите, – ответил профессор, – чего же вам бояться?

– Это верно, – улыбнулся Матвей. – Рассказывать можно лишь тем, кто на самом деле искренне этим интересуется. В противном случае это не имеет никакого смысла.

– Все верно, – подтвердил профессор, и с надеждой в голосе добавил, – я очень интересуюсь.

– Объяснить это сложно, – начал Матвей, вспоминая слова травника, – это нужно почувствовать. Но, все же я попробую.

Выражение лиц собеседников стали очень серьезными. Матвей никогда не рассказывал это Линде, поэтому сейчас она сидела тихо, крайне заинтересовавшись беседой.

– Если просто, – продолжил он, мысленно сконструировав дальнейший рассказ, – то необходимо вдумчиво и осознанно употреблять еду. Возьмем яблоко. Когда ты откусываешь кусочек, нужно сконцентрировать свои мысли только на нем. Ничего не должно отвлекать. Абсолютно ничего. Прием пищи – это священное действие, поэтому и относиться к нему нужно соответствующе. Необходимо представить это яблоко в виде бестелесной энергии, чем оно, по сути, и является. Если не получается увидеть цвет этой энергии, то нужно придать ему окраску, которую считаете нужным. Пусть этот поток энергии вливается в вас, как водопад ниспадает в бездну. Представьте, что он разливается по вашему телу, даря свое тепло и любовь, насыщая его всеми необходимыми веществами. Пройдет немного времени, и вы начнете чувствовать это. После таких практик станет понятным, что мы не нуждаемся в таком количестве еды, которое употребляем сейчас. А выносливость и энергия, как ни странно, возрастет многократно. Постепенно, когда этот навык станет привычным, можно начинать пробовать взаимодействовать с энергией Солнца. В момент рассвета и заката с благодарностью смотрите на него, и представляйте, как она теплом растекается по вашему телу. Со временем вы начнете ощущать те же чувства. Ваше тело научится испытывать такое же насыщение, как от обычной пищи. Даже еще больше.

– Вы невероятно сильный человек, если познали такие вещи, – не сдерживая своего восторга, сказал профессор.

– Учителя были хорошие, – скромно ответил Матвей. – Но нет предела развитию, и надеюсь, вы мне немного поможете.

– Чем же я могу помочь? – удивился он. – Ведь, после этого рассказа я бы с удовольствием сам стал вашим учеником.

– На нашей Планете есть много мест, которые имеют определенную силу. Но одно из них стоит особняком. Это гора Кайлас, и мне необходимо ее исследовать. Вы были там, поэтому любая мелочь из вашей поездки может пригодиться мне в этом путешествии.

– Места силы… – задумчиво повторил Иван Григорьевич. – Места силы… Хорошее определение вы дали. О Кайласе ходит много легенд, именно поэтому я и решил отправиться туда, после того как, находясь в Южной Америке смог погрузиться в необычное состояние, слившись с окружающим миром.

– Да, Линда рассказывала мне о вашем опыте.

– Я надеюсь, вы понимаете, что я чувствовал в этот момент? – осторожно взглянул на него профессор.

– Понять это невозможно. Это можно ощутить. И если говорить откровенно, то именно тех ощущений, которые описывала Линда, я никогда не испытывал, хотя у меня была возможность попробовать силу подобного снадобья.

Иван Григорьевич слегка дрожащими руками насыпал в заварившийся чай сахар, и стал размешивать, громко постукивая ложкой по стенкам чашки.

– Но ведь подобные ощущения вы испытывали? – с надеждой на понимание спросил Иван Григорьевич, взглянув на Матвея.

– Я не очень понимаю, что вы хотите узнать, профессор, – улыбнулся Матвей. – Если вас интересует, чувствовал ли я, что мое тело это лишь временный инструмент, то ответ однозначный – да.

– Ваша проницательность не знает границ, Матвей, – восхитился профессор, обретая былую твердость рук. – Откровенно говоря, мне сложно было прямо спросить об этом, но с вами так легко. Спасибо вам за это.

– Не за что, профессор. Об этом действительно сложно говорить, особенно с незнакомыми людьми.

– С незнакомыми, конечно… но с вами иначе. Вы располагаете к себе.

– Этого у него не отнять, – подтвердила Линда и, шутя, добавила, – может, ты гипнотизируешь?

– Думаю все проще, – возразил профессор, приняв предположение девушки всерьез, – просто Матвей хорошо понимает и чувствует людей.

– Благодарю за комплимент, профессор, – слегка поклонившись, сказал Матвей.

– Да, – многозначительно добавил Иван Григорьевич, – это целая наука, овладев которой можно добиться поистине высоких вершин… кстати, о вершинах. Итак, познав один раз состояние, о котором вам рассказывала Линда, я естественно захотел глубже окунуться в эти знания. Но к моему величайшему разочарованию, больше я не удосуживался подобной чести от индейца. Не знаю, что случилось, но он утратил ко мне доверие. Может, в тот момент я повел себя недопустимым образом. Точно сказать не могу. Но факт остается фактом. Эти познания остались для меня закрытыми. Но я твердо решил искать путь достижения подобного состояния.

– Путь познания лежит внутри вас, – прервал его Матвей, – но справедливости ради нужно отметить, что без учителя его сложно увидеть.

Профессор широко раскрыл глаза и с удивлением посмотрел на Матвея. После минутной паузы он, наконец, пришел в себя, и тихо проговорил:

– Эти же слова мне сказал настоятель монастыря, в котором я нашел свое временное пристанище. Слово в слово.

– Ничто не приходит из ниоткуда. Все имеет свое начало. Что было – повторится. Чему суждено случиться – уже происходило. Поэтому тут нет ничего необычного, профессор.

– Для кого как, Матвей. Для кого как, – задумчиво произнес профессор. – Итак. Вернувшись домой, я начал изучать литературу, которая могла бы меня натолкнуть на дальнейшие шаги. Почти сразу мне попалась под руку статья о горе Кайлас. На свете множество удивительных историй о ней, но тот факт, что на ее вершину никто не смог подняться, дорогого стоит, и наводит на мысль, что там действительно что-то есть. Да и все легенды о горе просто невероятны. Уверен, вы знаете их.

– Разумеется, – подтвердил Матвей.

– А ты, Линда? – вопросительно посмотрев на коллегу, спросил Иван Григорьевич.

– После того, как вы туда отправились, я внимательно их изучила.

– Итак, что мне было известно? Пирамидальность горы с четким расположением ее граней в направлении к каждой из сторон света. Затем огромный свастический символ, который якобы светится в темноте, ровно также, как и вершина горы. И последнее, самое интересное, изменение своих намерений, при приближении к горе.

– Еще зеркала времени и два озера, – добавил Матвей.

– Да, – подтвердил Иван Григорьевич, – но те долины, где расположены зеркала, проходят в стороне от мест паломников. Туда, конечно, можно попасть, но откровенно говоря, не очень-то хотелось проверять их действие на себе. Со временем мне пока шутить рановато. К озеру Манасаровар и Ракшас мы подходили. Это удивительно. Озеро Манасаровар тихое и гладкое, а Ракшас постоянно штормит, хотя между ними незначительное расстояние. Но ничего особенного я там не почувствовал. Обход вокруг горы длился три дня и действительно необычное явление я увидел второго вечера. Не имея возможности наблюдать сторону Кайласа со свастическим расколом, я четко видел свечение на вершине. В тот вечер густые облака окутали землю, и я видел лишь очертания горы. Прохлада ночи слегка смущала, но не настолько, чтобы ложиться в палатке, и я лег в спальном мешке. Переход второго дня дался нам с большим трудом, так как мы прошли значительную часть всего пути. Усталость заставляла поскорей закрыть глаза и провести эту ночь в тишине и покое. Сделать этого, однако, не удалось, потому что, сомкнув глаза, я почти сразу увидел легкую вспышку. Я думал, что это молния, я приготовился услышать раскат грома, но его не последовало. Тогда, открыв глаза, я увидел еще одну вспышку, и очертания горы проявились в темноте Тибета. – Иван Григорьевич смотрел в пространство сквозь своих гостей, словно они были прозрачными, воссоздавая в памяти события той ночи. – Цвет вспышки отливался зеленоватым оттенком, значит к молнии это не имело никакого отношения. Отсутствие грома также подтверждало это. Каждая новая вспышка имела разные оттенки, но в большинстве своем они отсвечивали зелеными тонами. Такое необычайное красивое зрелище видели все, кто еще не спал, но никто из нас не видел вершину, – профессор сделал выжидающую паузу и спросил, – вы понимаете, что я там надеялся рассмотреть?

– Несомненно, – подтвердил Матвей.

– Но мои надежды не оправдались, – продолжил свой рассказ Иван Григорьевич. – Вспышки продолжались около часа, а затем все стихло.

– Это интересно и необычно, – сказал Матвей. – Надеюсь, мне представится возможность увидеть их.

– Наш проводник утверждал, что это не редкость, поэтому думаю, что вы сможете их увидеть собственными глазами… а может и еще что-то.

– Так вы не можете объяснить это явление, Иван Григорьевич? – поинтересовалась Линда.

– Нет, Линда. Оно лежит в неисследованной области науки. И это, пожалуй, единственное, что мне посчастливилось увидеть собственными глазами. Еще, разумеется, почти точная ориентация граней Кайласа по сторонам света. Как вы думаете, какая вероятность естественного образования таких строго ориентированных граней?

– Чуть больше процента, – не думая ответил Матвей.

– Совершенно верно, – согласился профессор. – Вот и думай потом, как такое возможно.

– Вы говорили об изменении намерений, – напомнил ему Матвей. – Не проверяли это?

– Изначально хотел проверить, но когда начал обхождение, у меня не то, чтобы пропало это желание, но мне совершенно нечего было менять. Говорят, мысли меняются, когда хочешь взойти на гору. Как это проверить? Захотеть подойти к горе? Я совершенно не собирался этого делать. У меня были другие цели, которые в ходе моей экспедиции совершенно не изменились. Совершив паломничество вокруг Кайласа, я все также хотел научиться входить в то состояние, которое испытал в Южной Америке. Для этого я решил остаться монахом в одном из монастырей и начал поиски. Мне не составило особого труда найти монастырь, и я с радостью стал там послушником. Но это оказалось большой ошибкой. Туда, куда меня с легкостью приняли, за полтора года обучения, я ни на шаг не приблизился к своей цели. Вначале было сложно, но я терпел. Однообразная еда, тяжелая физическая работа, отсутствие свободного времени – вот с чем я столкнулся там. Но я понимал, на что иду, и был готов терпеть любые неудобства, лишь бы хоть на мгновение приоткрыть завесу тайны познания своей души. Я чувствовал, что некоторые монахи могут входить в определенное состояние во время медитаций. Сблизившись с одним из них, я пробовал выполнять все рекомендации, которые он мне давал. И результаты пришли. Но мое усердие и терпение вознаградилось лишь в малой степени.

Профессор на минуту затих, затем сглотнул ком, подошедший к горлу и только после этого смог продолжать:

– Как же этим ощущениям было далеко до тех, которые мне посчастливилось испытать в глухих лесах Южной Америки. Однако я не сдавался и продолжал занятия. Так протекала моя жизнь до тех пор, пока я не поговорил с настоятелем монастыря. После одной из служб он вдруг сам подошел ко мне и пригласил к себе. Наша беседа оказалась непродолжительной… это даже беседой не назовешь. Мы просидели вместе около получаса в вечерней молитве, а потом он вдруг произнес:

– Твои намерения тверды, но это лишь иллюзии. Путь познания лежит внутри нас, а окружающий мир лишь помогает понять это, и не важно, в каком из его проявлений. Оставшись здесь ты не найдешь того, чего так страстно желаешь, и я вижу, что ты страдаешь от этого. Здесь нет для тебя учителя. Ни я, ни кто-либо другой из моих братьев не в силах дать тебе то, чего жаждет твое сердце. Когда ты овладеешь тем знанием, которое ищешь, ты поймешь, что это лишь малая капля в безграничном океане. Но ты не сможешь этого сделать, пока на твоем пути стоит это желание. Тебе необходимо освободиться от него, так же как и от остальных желаний, которые еще будоражат твой пытливый разум, и только после этого ты обретешь знания.

– Вы видите, Матвей, как это похоже на вашу фразу о пути и учителе? – обратился он к Матвею после некоторой паузы.

– Да, – согласился он, – очень похоже. И он прав. Только почему он сразу не сказал вам этого?

– Для меня это останется загадкой, – ответил Иван Григорьевич. – После нашей беседы я сразу покинул монастырь и вернулся домой.

– Вы хотите продолжить ваши поиски?

– Разумеется. Я уже договорился о проведении экспедиции в Мексике. Из надежных источников мне стало известно, что коренные племена владеют определенными способностями.

– Их будет трудно найти, – улыбнулся Матвей, – я уже не говорю о том, чтобы получить от них эти знания.

– Обнаружить не составит труда, – возразил профессор, – а вот что касается получения знаний, тут действительно придется сложно. Но я попробую. Все же это лучше, чем сидеть и бездействовать.

– Это верно, Иван Григорьевич. Спасибо вам. Вы очень помогли.

– Вы уже уходите?

– Конечно, уже довольно поздно. Я рад, что Линда нас познакомила.

– Матвей, – замялся профессор, – можно еще один вопрос, и я не смею вас задерживать.

– Разумеется, профессор.

– Линда вам описала мои ощущения. Я уверен, что вы в состоянии представить себе это в полной мере.

– Я понимаю, вас, профессор, но как уже говорил, подобного не испытывал.

– Да, да, конечно, но все же… с вашим опытом… как вы думаете, вы испытывали более яркие ощущения чем те, в которых пребывал я?

– Если верить словам настоятеля монастыря, в котором вы пребывали, профессор, то, что испытали вы, и все то, что испытывал я – это лишь капля в безграничном океане, созданном величайшим замыслом Творца. Предела нет. Его просто не существует, – уклончиво произнес Матвей.

– Благодарю, Матвей. Я просто счастлив, что мне посчастливилось пообщаться с вами. Ваши знания и опыт, откровенно говоря, поражают.

Матвей улыбнулся и, без лишних слов, крепко пожал профессору руку. Затем поднялся и, подав Линде руку, дал понять, что им пора.

5

Покинув гостеприимное жилище профессора, они вышли на улицу и сели в подъехавшее такси.

– Ну что, Матвей. Вынес для себя что-нибудь полезное? – поинтересовалась Линда, когда машина тронулась с места.

– Вне всякого сомнения, – задумчиво ответил он. – Жалко мне его немного.

– Почему?

– Да потому что он как одержимый гонится за иллюзорным наслаждением, тратя на это слишком много времени, вместо того, чтобы прислушаться к тому мудрому монаху. Хотя, нужно признать, что он обретает определенный опыт в своих поисках.

– Конечно, – согласилась Линда. – А чем тебе помог рассказ Ивана Григорьевича? Как по мне, он говорил то, что ты и так, наверное, знаешь.

– Не все, Линда, – возразил он, воссоздавая в памяти детали беседы. – Про цвет вспышек нигде не написано.

– А цвет имеет какое-то особое значение?

– Не особое, а самое важное, – уточнил Матвей.

– И на что он указывает?

– Он указывает путь.

– Цвет вспышки указывает путь?

– Совершенно верно, – подтвердил Матвей. – Зеленый цвет давал понять, что путь открыт, вот только прочитать этого никто не смог.

– Матвей, ты меня просто балуешь новой информацией. Это поразительно. Как бы я хотела поехать с тобой.

– Я не буду туда ехать, Линда, поэтому не смогу тебя взять.

– Ты же говорил, что собираешься отправиться на Тибет, – изумилась девушка.

– Собираюсь, и отправлюсь, – подтвердил Матвей, – вот только ехать не буду. Я просто окажусь там.

– Ааа…, – задумчиво протянула девушка, делая вид, что понимает, о чем идет речь, опасаясь озвучить свои догадки, – может, пока едем, немного расскажешь о цвете?

– Заинтриговал? – подзадорил подругу Матвей, довольно расплываясь в улыбке.

– Очень, – призналась Линда.

– Тогда давай стирать грани восприятия, – сказал он, вспоминая слова Уокхэна. – Что такое свет? Можешь мне сказать?

– Свет – это электромагнитное излучение.

– Не только, – поправил ее Матвей. – Еще и волновое. Эти волны создаются колебаниями электрического и магнитного полей. Вот в этих колебаниях и кроется весь смысл. Чем выше частота колебаний, тем больше энергии несет в себе этот источник. Физически человек может воспринимать энергию в довольно узком диапазоне от 380 до 740 нанометров. Инфракрасное излучение с длиной волны больше 740 нанометров большинство из нас не может видеть, точно также как и ультрафиолетовое излучение, длина волны которого меньше 380 нанометров.

– Матвей, я не школьница, – улыбнулась Линда. – Это все мне хорошо известно.

– Известно все, что я только что сказал?

– Совершенно верно, – подтвердила она.

– Хорошо, тогда можешь мне сказать, кто способен видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом свете?

– Некоторые животные, возможно, люди с особыми способностями, – предположила она, – хотя в этом я не уверена.

– Остановите, пожалуйста, здесь, – внезапно попросил Матвей.

– Разве мы уже приехали? – удивилась Линда.

– Отсюда не далеко. Давай прогуляемся, я покажу тебе кое-что поинтересней, чем школьная программа.

Матвей рассчитался с водителем, помог Линде выйти из машины, и они направились домой пешком.

– Посмотри вокруг, Линда. Что ты видишь?

– Дорогу, проезжающие машины, деревья, фонари, – осмотревшись по сторонам, ответила девушка.

– Какого цвета все перечисленные тобой предметы?

– Серые, зеленые, красные… различные цвета.

– Ты считаешь, что все это имеет разные цвета?

– Я не считаю, я вижу это.

– Линда, ты видишь иллюзию. Эти предметы не имеют цвета, а лишь отражают от себя энергию, которую улавливает наша сетчатка глаза.

– Да, возможно, я что-то слышала об этом, – согласилась она.

– Почему мы видим красную машину? Да потому что она отражает лишь тот диапазон волн, который лежит в области восприятия твоего зрения. Остальные лучи элементарно поглощаются этим предметом, и мы их уже не в состоянии уловить. Но зато мы можем их почувствовать.

– Почувствовать? – переспросила Линда, в предвкушении новых знаний.

– Разумеется. Нужно только понять это. Попробуй представить себе этот процесс. Представь предмет. Вернее его облик. Не давай этому предмету никакой окраски, а просто попробуй почувствовать его.

– Для этого, наверное, нужна полная тишина и покой?

– Конечно, Линда. Я же не говорю тебе сделать это именно сейчас. Для этого нужна полная концентрация. Уверяю тебя, что после нескольких занятий ты не только увидишь окружающий нас мир в новых красках, но и поймешь, что все вокруг живое. Ты сможешь чувствовать, как все дышит, питается и даже радуется.

– Я попробую, Матвей, – с улыбкой сказала Линда. – Может и получится понять это.

– Понимать не нужно, ты это почувствуешь. Но если хочешь удовлетворить свой пытливый ум, могу попробовать объяснить. Смотри, вот энергетический поток света, – Матвей провел рукой по воздуху, как бы демонстрируя движение энергии из одной точки в другую. – Соприкасаясь с предметом, они отражают лишь малую часть того, что этот поток несет. Куда делось остальное? Все просто, этот предмет поглотил все то, чего ему так не хватало. А теперь еще интересней. Мы видим черный и белый цвет. Черный впитывает в себя все, что есть в Солнечном потоке, поэтому мы не видим отраженной от него энергии. Белый – наоборот, отражает от себя практически весь спектр. Как думаешь почему?

Линда задумалась.

– Может быть, потому, что черному не хватает энергии, а белый насыщен ею до предела? – предположила девушка.

– Вот видишь, как ты стала мыслить, – похвалил Матвей. – Совершенно верно. Процесс насыщения и процесс питания по своей сути – одно и то же. А теперь проведи небольшую параллель между так называемыми силами Света и Тьмы. Почему их так назвали?

Они некоторое время шли в тишине, потом Линда остановилась и замерла. Матвей взял ее за запястье. Она слегка дрожала, а рука покрылась мурашками. Матвей быстрыми движениями растер ее руку и спросил:

– Так что?

– Злым Силам или Силам Тьмы не хватает энергии. Не хватает любви, и они судорожно впитывают в себя все без остатка, пытаясь хоть немного приблизиться к Силам Света. Силы Света, наоборот, полны энергии. Они отражают ее, потому что до предела насыщены ею.

– Ну как? Уже не школьная программа?

– Матвей, это ошеломляющая информация!

– Хорошо, Линда, тогда на этом и остановимся. Больше не буду шокировать. Посмотри, мы практически пришли.

– Да? – удивилась Линда. – Так быстро. А что, есть еще, чем удивить?

– Откровенно говоря, хотел тебе на практике показать, как можно видеть и чувствовать в полной темноте, но наша беседа сложилась в ином русле, чему я рад. С твоим пытливым умом, тебе вполне хватит полученной информации, чтобы раскрутить эту тему дальше.

– Как скажешь, Матвей. При первом удобном случае обязательно попробую прочувствовать все то, о чем ты говорил.

– Попробуй, Линда. В любом случае будет очень приятно, даже если просто выйти на природу и пообщаться с ней. Это насытит тебя позитивными эмоциями.

– В этом я не сомневаюсь, – подтвердила Линда.

Друзья подошли к подъезду и на красивом лице девушки проявились нотки печали.

– Как думаешь, мы еще увидимся? – с грустью спросила она.

– Я в этом не сомневаюсь, – твердо ответил Матвей. – В этом мире, или в другом, наши Души пересекутся.

– Если бы я была хоть на десятую часть уверена в том, о чем ты говоришь, я бы чувствовала себя гораздо спокойней, и не переживала за тебя, пока ты будешь на Тибете.

– Ну что же, – улыбнулся Матвей. – Если ты и в самом деле хочешь почувствовать такую уверенность, я дам ее тебе. Давай еще ненадолго задержимся и продолжим наш урок.

– Давай попробуем, – с радостью согласилась девушка.

– Итак, с цветом или, вернее сказать, его отсутствием, мы разобрались, теперь давай перейдем к так называемой твердой оболочке предметов.

– Это тоже иллюзия? – пошутила Линда.

– Совершенно верно, – ошеломил ее Матвей.

– Как?! – воскликнула она. – Ты хочешь сказать, что у этого дерева, которое растет позади тебя, нет листьев и ствола? И вообще, оно не существует?

– Существует, но только не в том виде, который ты себе представляешь.

– Ну, это я уже поняла, что у него нет цвета, и я вижу не совсем то, что рисует мне мой мозг.

– Само дерево, как и все что нас окружает – это энергия, которая вибрирует с определенной частотой.

– В это можно поверить, но почему же его не существует?!

– Оно существует, – как можно спокойней ответил Матвей, но только в виде вибраций. Все вокруг – это вибрации, а частота этих вибраций определяет его плотность.

– И мы с тобой такие же вибрации?

– Да, Линда. Мы всего лишь вибрации, поэтому и смерть наша не определяется нашим истлевшим телом. Вот почему я говорю, что мы еще обязательно встретимся.

– Матвей, после всего, что между нами было, я не могу не доверять тебе, но согласись, в это сложно поверить не посвященному человеку.

– Да, Линда, трудно воспринимать слова, но думаю, действия будут для тебя более убедительны. Смотри.

Он развернулся и подошел к огромному тополю, на который указала ему Линда. Закрыв глаза, Матвей прикоснулся к нему двумя руками, и разжег внутри себя энергетический шар. Как только шар разросся и вырос за пределы его тела, Матвей направил его энергию дереву. Все процессы внутри тополя без солнечного света были замедлены до предела, но почувствовав необычный всплеск энергии, дерево ответило Матвею. Ощутив в себе обогащенную энергию, Матвей смог на некоторое время настолько увеличить свои вибрации, что перестал физически ощущать сопротивление ствола дерева. Он отвел в сторону свою правую руку, затем выпрямил ее, и без всякого сопротивления медленно провел сквозь тополь. Матвей не смотрел на Линду, но мог ощущать все ее эмоции, проецируя образ девушки в своем воображении с поразительной точностью.

– Видела бы ты сейчас свое лицо, – рассмеялся он, обернувшись.

Выйдя из оцепенения, Линда подскочила к Матвею и схватила его за руку, желая убедится, что она по прежнему состоит из плоти и крови.

– Матвей, как ты это сделал?! – воскликнула она, округлив глаза до предела. – Ты вообще человек?

– Человек, – поспешил успокоить ее Матвей. – Такой же, как и все, ты же меня давно знаешь, Линда. А вот тебе, признаться, немного завидую. Новые впечатления – это так приятно.

– Смотря, какие впечатления, – справившись с волнением, ответила Линда.

– Любые сильные впечатления крайне полезны для нас. Они означают то, что мы куда-то движемся, а не стоим на месте. Главное правильно на них реагировать и не спешить с суждениями.

Взгляд Линды стал немного тревожным, и слегка печальным. Она подошла к Матвею, обняла его и тихо спросила:

– Ты сейчас говорил о Кэтэри?

Матвей крепко, и в тоже время осторожно, сжал ладонями плечи девушки. Он смотрел Линде прямо в глаза, и от этого по ее телу в очередной раз пробежали мурашки. Взгляд его стал настолько серьезным и проникновенным, что она не смогла выдержать его, прижавшись лицом к его груди.

– Прости, Матвей, – прошептала она. – Я не хотела будить в тебе эти воспоминания.

– Ты очень проницательная женщина, Линда. Тебе не за что просить прощения. Говоря это, я не думал о Кэтэри, но именно тот роковой случай заставил меня сделать такие выводы. То, как я отомстил за ее смерть – просто чудовищно. Теперь я это четко осознаю. Я не имел права выступать в роли палача.

– Ты о чем, Матвей? Это же дикий зверь, – возмутилась девушка.

– Я тоже так сначала думал. Но теперь понимаю, что каждое событие, которое мы переживаем, дается нам не просто так. Я не могу пока объяснить, почему так произошло, но это случилось. Это должно было случиться. Все, что с нами произошло в джунглях не случайно. Я уверен, что знаю Кэтэри намного дольше, чем наше такое короткое пребывание на этой планете. Я чувствую это. – Матвей немного помолчал, вспоминая события прошлого. – Черышев, по своей воле или нет, взял на себя эту роль, и не мне судить его. Если где-то есть судьи, пусть они решают тяжесть его вины, ведь им открыто гораздо больше, чем мне. Возможно, я должен был извлечь из этого самый ценный урок, но в тот момент мне не хватило силы и мудрости посмотреть выше. Я ошибся. Теперь я осознаю это, и готов к новым вызовам, чтобы сполна искупить эту ошибку. И знаний теперь у меня гораздо больше, чем раньше.