Kitabı oxu: «Бог Смерти, полюбивший смертную»

Том первый

Глава 1

Яркий белоснежный свет. Голоса, такие резкие и обрывистые. Ничего не могу разобрать. Боль, пульсирующая во всем теле. Такое чувство, словно я медуза, без косточек. Удар в грудь, еще удар. Я ловлю воздух из последних сил. Мой короткий стон и потеря сознания.

Женский голос раздался эхом в моей голове. – Кто она и откуда?

Следом последовал мужской голос. – Никаких документов при ней обнаружено не было. Нашли у заброшенного завода на окраине города. Все тело в ссадинах, ушибах и порезах. Вы бы видели ее, такой кошмар. От одежды почти ничего не осталось. Такое чувство, словно на нее напал дикий зверь, но откуда у нас таким взяться.

Мальчишеский голос почти шепотом проговорил. – Врачи говорят, что это чудо, что она выжила. Ее тело, словно не один месяц лежало там. Самое загадочное, что вызов пришел с телефонной будки, на другом конце города. Разговор был записан, но при прослушивании на записи лишь один голос, диспетчера. На заднем фоне шумы.

Давайте по кофейку. – Вмешался мужчина. – Она может, не очнутся ближайшие несколько суток. А вот я могу умереть с голоду. – После этих слов в палате наступила тишина. Лишь в моей голове пробегали мысли.

Если обо мне были эти слова, значит, мое тело нашли у какого-то завода. Хоть бы что-то вспомнить. Кто я? Меня пытались убить? Или это действительно покушение животных. Так странно, я не помню ничего, не имени, не возраста, да даже в каком мы городе. Самое удивительное это то, что я могу говорить, знаю язык.

Я приоткрыла глаза, с дикой болью рассматривая все вокруг. С трудом приподняла руку. Кости были обтянуты кожей, светлой, как белена. Разломанные ногти, темно серого цвета, под которыми вбита грязь. Обессилено я опустила руку и вновь погрузилась в кромешный сон.

Я попала в огромный холл, с очень высоким потолком. Все вокруг было преимущественно в темных цветах. Хотя местами дополнялось бежевыми и молочными элементами интерьера. Стены были покрыты холодным камнем с узорчатой резьбой. Атмосферу создавали подсвечники готического стиля, гобелены на средневековые темы и мазайка на окнах.

Меня отвлек резкий и грубый голос. – Ты кто такая? – За моей спиной из неоткуда появился высокий парень, с очаровательной, нежной улыбкой. Удивительные, коралловые глаза, проницательно осмотревшие меня сверху донизу, были отчетливо видны. Остальная часть лица была словно размыта. Я не могла сконцентрироваться и разглядеть его внешность. Темные, словно горький шоколад короткие волосы, были уложенные на бок. Широкие плечи, за которыми виднелись крылья, словно у ворона, нервно приподнялись.

Не успев ответить на поставленный вопрос, я очнулась от сна. В этот раз, с легкостью открыв глаза. Свет не казался таким болезненным, как раньше. Первая попытка подняться не увенчалась победой, но жажда оказалась сильнее меня. С трудом поднявшись, я облокотилась об маленький столик около кровати. Первые шаги казались адскими, словно тысячи игл впивались в мои худенькие ножки. Еще один шаг и тело рухнула на холодный кафель. Боль пронзила меня насквозь.

В палату зашла миниатюрная медсестра. Она с криком выбежала из помещения, и через считанные секунды в комнату вбежало несколько врачей. Они подняли меня на кушетку. Следующие полчаса надо мной кружили люди в масках, ощупывая мою кожу и проверяя состояние различными приборами. Наконец получив стакан прохладной воды, я ненадолго осталась одна. Лишь сейчас я вспомнила, что мне снилось. Тот парень казался таким жутким. Проницательный взгляд. Такой не забыть.

В палату вошел мужчина в компании с молодым парнем. На них были темные смокинги. Они показали удостоверения. – Здравствуйте, мы расследуем дело о вашем похищение. Я Геннадий Петрович Лучневский, это мой помощник Себастьян Миликовский. Расскажите, что вы помните. – Голоса мужчин были очень знакомыми. Видимо это те самые люди, что обсуждали меня с утра. – Боюсь, я буду бесполезна в расследование. Я ничего не помню. – Понимаете, при вас не было не телефона, не документов, а так же мы пробили отпечатки ваших пальцев по всем базам данных и никакого результата. Вашу личность невозможно определить. Мы разослали ваш фоторобот по всем отделениям страны и ближайшим государствам. Некоторое время вы будете в больнице. Вы очень слабы для самостоятельной жизнедеятельности.

Во мне была буря эмоций. Помощник следователя отстранено стоял у окна. Он с ужасом посмотрел в мою сторону и вновь отвернулся, боясь моего изуродованного вида. – Могу ли я посмотреть на информацию по моему делу? Фото, вещи, хоть что-то, что может помочь мне вернуть память. – Увы, информации не так уж и много. Экспертиза установила ваш возраст, вам около 20 лет. Тело было найдено на окраине города. У вас ножевое ранение в области печени, сотрясение и довольно приличное количество ссадин. Вы были точно мертвы, что ваше тело подало признаки жизни, действительно чудо. – Раздался телефонный звонок. – Прошу прощение. – Следователь выбежал с палаты.

– Вы действительно везунчик. То, что вы живы не один врач не может объяснить. Тело было найдено в Подмосковье. Сейчас вы в центральной больнице Москвы. Ваши раны заживают, хотя внутренности словно кисель. Фото и найденные вещи вы не скоро получите, так как за это дело берутся более высокие службы. – Произнес парень у окна, с равнодушием встряхнув волосы. Лишь сейчас я осмотрела его. Карие глаза, наполненные болью. Густые темно русые волосы, свисавшие чуть ниже ушей. Низко посаженные брови, придававшие уставший акцент его образу.

По щеке пробежала слеза. В палату вернулся Геннадий Петрович в сопровождение врача. Они о чем-то оживленно говорили, но увидев меня, замолкли. – Себастьян, пошли, подышим воздухом. – Я осталась с лечащим врачом наедине. Он сделал пару кругов вокруг меня, осмотрел и, ощупал болезненные места. – Удивительно, без какого-либо объяснения, произнес он. У вас амнезия, после стольких мучений, это нормально. Ваш мозг защищает вас. Сейчас сделаем укол, и станет лучше. Завтра придет психиатр, он попробует помочь, вспомнить хоть что-то из прошлого. Сейчас же вам нужен перекус и сон. – В палату зашла медсестра с подносом еды. Она с натянутой улыбкой, протянула тарелку горячего бульона. Врач вышел вместе с ней в коридор, оставив меня одну. Доев, я тут же провалилась в сон.

Глава 2

Во сне я увидела перекресток. Люди бежали в разные стороны, не замечая меня. Я старалась разглядеть их лица, но это было болезненно для моих зрачков. Мне казался знакомым этот город. Я подошла к огромной витрине кондитерского магазинчика. За стеклом бегала маленькая девочка. На ней было миленькое розовое платьице и босоножки. В холл зашла женщина в темно синем костюме. Золотистые волосы, сплетенные в косы, свисали ниже плеч. Она подняла на руки дочку и закружила. Они смеялись таким звонким и чистым смехом. Мне стало так тепло на душе, и легкость наполнила меня изнутри.

Рядом с витриной стояла маленькая девочка, лет семи. В такой же позе, что и я. Грубоватый голос отвлек меня от девочки. – Опять ты… – Я подняла глаза на источник звука. «Опять он». – Да кто ты такой? И что ты делаешь в моем сне? – Парень смотрел с недоумение на меня. – Во сне? Ахах. Как ты сюда попадаешь? – Я уснула. – Он протянул мне ладонь, словно намекая, что нам стоит пройтись. На его руках были темные бархатные перчатки. Никогда прежде не видела парня с таким аксессуаром. Мы шли вдоль тротуара. – Так все же, кто ты такая? – Он задал этот вопрос с очень странной интонацией, словно он уже и так знает кто я, а это лишь игра. – Не знаю, я ничего о себе не помню. Обо мне никто и ничего не может сказать, ни врачи, ни полицейские.

Мы замолчали, каждый думая о своем.– Как я выгляжу? В больнице нет зеркал, да и встать с койки я не могу. Я видела свое тело, оно ужасное, изувеченное. Люди, которых я встретила за столь короткий срок, смотрели на меня, как на нечто отвратительное. – Парень посмотрел на меня с безразличием. Обошел со всех сторон, оценивая. – Не сказал бы, что ты убожество. Люди просто глупые и мелочные существа. У тебя удивительные серые глаза, они проницательные и глубокие. А глаза, это отражение души. – Я смущенно опустила взгляд вниз. Перед глазами все начало плыть. Появилось чувство, словно я падаю в пропасть. И вот рухнула на койку в палате.

Сколько я спала? – Сама себе, задав вопрос, я поднялась с постели. Опираясь о стенку, вышла в коридор. Я смогла добраться до огромного холла. Люди смотрели на меня с испугом. А я в одной хлопчатой рубашке, делала шаг за шагом. – Мисс, постойте! Вы должны лежать в постели. Ну, подождите же. – За мной бежал доктор, а я не хотела возвращаться обратно в палату. Из последних сил перебирала ногами. Увы, я была гораздо медленнее их.

Два больших бугая схватили меня и воткнули шприц под лопатку. Мой крик раздался на всю больницу. Я пыталась вырваться из их лап. Того что держал меня укусила за руку. Он откинул меня на пол. Второй с испуга ударил его. – Дурак, нам же влетит за нее. Нужно вернуть в палату. – А я что, она сама меня укусила, бешенная какая-то. – Пока эти мужланы решали, что со мной сделать, я пыталась уползти. На мой крик уже сбежались больные и весь персонал. Действие жидкости, введенной в мой организм, началось. В глазах потемнело, и я вновь отправилась в мир грез.

Крошечная комнатка. Окно завешено пледом. В углу на тумбочки стояла свечка, которая слегка освещающая ближайшее пространство у кроватки. Я увидела два силуэта и подошла ближе. На кровати лежала женщина в обнимку с маленьким ребенком. Она прижала крепко дитя к груди. По ее щекам стекали слезы. – Я тебя очень люблю. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. – Раздался стук в дверь. Еще один, но уже кулаком. И еще. Следом последовал противный звук, словно дикий зверь царапает дверь. И вновь удар. Тишина. Мой взгляд вновь направился на мать с младенцем, который не издал даже всхлипа.

Мне было очень больно смотреть на эту картину. Решив отвлечься, я прошлась по квартире. Уютный ремонт, выполненный в стиле нулевых. Мое внимание привлекла, лежавшая на столешнице, розовая книжка, с нарисованным младенцем и подписью «Наш малыш». Открыв, я начала читать про себя. – Журнал о ребенке вела мама. Мы очень любим нашу кроху. Она так быстро вырастет, ей будет интересно перечитывать эту книгу. А ниже подпись. – На следующей странице я обнаружила имя ребенка, и некоторую информацию о семье. Сашенька. – Нашу девочку мы вынашивали втроем. Я, Паша и бабушка Варвара. Они оберегали меня, как могли, баловали. Чтобы я была здорова и родила здорового ребенка.

Я пролистнула дальше и увидела ту самую женщину, что вела эти записи. Она была как с обложки модного журнала. Тонкая талия, хрупкое телосложение, темные волнистые волосы, свисавшие ниже лопаток, большие голубые глаза, вздернутый носик и пухлые губы. Она стояла на зеленой полянке, с букетом цветов, в темно синем платье. И рядом подпись. – Я напишу только главное. Что в моей жизни произошло – это прошлое! Что произойдет – это будущее. А, что в ней уже есть это настоящее и самое главное. Что в моей жизни произошло главного – это то, что мои родители подарили мне жизнь. Вырастили и дали дорогу в эту самую жизнь. Дальше, что произошло, я встретила свою вторую половинку. Была красивая и яркая свадьба. Спустя почти три года после свадьбы появилась ты. Самое яркое событие в моей жизни. Ты самая красивая, самая лучшая и я тебя очень люблю.

Дальше были страницы про отца, но там кроме фотографии ничего не оказалось, следом шли первые путешествия ребенка, карта прорезывания зубов, первые слова и достижения. На самом последнем листочки, были еще одни слова. – Наша дорогая девочка, мы хотим, чтобы у тебя была очень счастливая жизнь. Жизнь это длинная беговая дорожка с барьерами и мне бы очень хотелось, чтобы ты с легкостью проходила эти препятствия. Чтобы была здорова, любима, радостна. Сейчас тебе всего пять месяцев, а мне двадцать один год. Надеюсь, когда тебе будет столько лет, у тебя тоже будет все хорошо. Мама.

Во сне время эфемерно. Уже наступило утро. В коридоре открылась дверь и что-то грохнуло. Через пару минут в зал ввалился мужчина и лег на диван. Следом зашла девушка с фотографии. Она не произнеся не слова, посмотрела на него и ушла. На кухне закурила тонкую сигарету, приоткрыв форточку. Дым от сигареты начал меня душить, и я упала на колени, закашлявшись. Вокруг все начало рассыпаться, как песочная башенка.

Я сжала глаза и, открыв вновь их, увидела лишь темноту. – Хей! Есть кто-нибудь… – Мой голос раздался эхом. В ответ тишина. Сделала пару шагов. После чего ощутила толчок в спину. Упав вниз лицом, расцарапала колени и ладони до крови. Взвизгнув от боли, ощутила удар ногой в область печени. Свернувшись калачиком, закричала. Вновь открыв глаза, увидела свет и лица испуганных врачей. – Сердцебиение стабилизировалось, пульс в норме.

Меня из реанимации перевезли обратно в палату. Оказалось, что у меня началось кровотечение, в области печени, где было ножевое ранение. Я не просыпалась, было решено ввести обезболивающего и провести операцию. После чего я не приходила в себя несколько суток. Доктора думали это кома, пока во сне не начала кричать. Врачи сделали все, что бы я проснулась. Теперь кажется все в порядке.

Следующие несколько недель прошли под наблюдением. В больнице я подружилась с пожилой женщиной, которая работала уборщицей. Екатерина Петровна, просила звать себя Катенькой. Утром она приносила мне фрукты, кормила меня и помогала делать первые шаги. Катя стала для меня мамой. Она выводила меня в парк, возле больницы, где я могла насладиться теплым весенним солнышком. Каждый вечер читала сказки. Самой любимой стала история Спящей красавицы. Было проще сравнивать себя с ней. Я как спящая красавица, вечно провожу время во сне, но только не красавица. Да и ничего не помню о своем прошлом, словно прокляла ведьма. Выходит, остается ждать лишь прекрасного принца, который решит все проблемы. Но откуда ему появится?

Катенька принесла зеркальце в палату. У меня оказались выразительные серо-голубые глаза, длинные ресницы, светлые тонкие брови. Маленький носик, и ямочки на щечках. Светло-русые волосы были выше плеч. Бледность кожи и синяки под глазами не ушли. Набирала вес я с трудом. Организм отталкивал пищу, но я старалась пересилить себя. Не всегда это удавалось, тошнота стала моим другом.

Каждый день меня посещает психолог. Толк от ее визитов не вижу. Она мне не нравится. Не могу ей довериться. Каждый раз фальшиво улыбаюсь ей и молчу про свои ночные кошмары. Следствие по моему делу оказалось самым загадочным за последние десять лет. Себастьян приходил ко мне пару раз. Все молчали и делали тему закрытой, а он рассказывал, хотя знал, чем это может закончиться. Сегодня он тоже должен придти.

Глава 3

В палату зашла медсестра и неуверено протянула письмо мне в руки. – Так конечно нельзя, правила больницы запрещают, но это попросил передать вам галантный мужчина, он сказал, вы будете рады. – Она вышла из палаты, и я разорвала конверт. Из него выпала открытка, на одной стороне было изображено колесо обозрение. На фотографии стояла дата 2006 год 25 декабря. На другой стороне плохо разборчивым подчерком была написана лишь одна строчка. – Еще встретимся. – Меня бросило в жар. Услышав шаги у палаты, я спрятала открытку под подушку, и притворилась спящей.

– Соня, ты чего еще спишь? Эх, вообще не ждала меня. – Услышав голос Себастьяна, я подскочила с койки и обняла его. У него в руках были пакет и два стаканчика кофе. – Ты в порядке? – Произнес ошеломленный моим внезапным поступкам парень. – Я думала, это не ты. – Пару минут помедлив, достала открытку и протянула ему. Он внимательно рассмотрел со всех сторон ее. – Откуда это у тебя? – Медсестра передала. – Так не переживай. Лучше смотри, что я тебе принес. – Он протянул коробку с пирожными и стаканчик кофе. – Я думаю, тут таким не кормят, но уверен ты не пожалеешь. Попробуй с вишней. – Попробовав пирожное, я поняла, что ничего вкуснее в своей жизни не ела. Хотя может и ела. Больничная же еда пресная и безвкусная.

– 2006 год 25 декабря. Что произошло в этот день… – Парень нервно перелистовал статьи в интернете. – В расположенном в американском штате Флорида недалеко от Майами городе Бойнтон-Бич в результате стрельбы в крупном торговом центре погиб один человек. Пятилетнюю девочку, провалившуюся на реке под лед, спасли школьники в селе Амгу Тернейского района Приморского края. В Подмосковье в результате столкновения трех машин погибли пять, и пострадали два человека. В аэропорту Екатеринбурга задержан пассажир, пытавшийся провезти в желудке 100 капсул с героином. Думаю это все не о тебе. Да и что это за парк. Нужно срочно выяснить. Тебя скоро выпишут, и правительство предоставит жилье. Но тебе нельзя находиться одной. Если это угроза, то не стоит высовываться. Больница это не самое безопасное место, но тут хотя бы много людей.

Подойдя к окну Себастьян, молча, осмотрелся по сторонам, словно искал, что-то определенное. – Так сейчас нужно допросить медсестру, что бы узнать, как выглядел мужчина, а после в офис, а ты не смей высовываться, и никому о конверте не слова. Все не скучай. – Парень покинул палату, а мне лишь и оставалось, что думать о происшедшем. Парк… Пару дней назад мне снился парк, но он был не совсем, такой как на фотографии. Или же такой, а я не предала значение.

Я шла по бордюру. Ветер дул мне в лицо, развивая волосы назад. Огоньки сверкали со всех сторон. Детский смех и музыка, с примесью запаха сахарной ваты и карамельного попкорна. Яркие игрушки, клоуны и всевозможные развлекательные аттракционы, все это так привлекало мое внимание, пока я не увидела его. Того самого парня из моих снов. Почему он мне снится? Может он фантом из моего прошлого. Я ускорила шаг и направилась прямиком к нему. Будучи почти рядом, он испарился в воздухе. Его негде не было, я осмотрелась по сторонам, как вдруг из не откуда. – Не меня ли ищешь? – С наглой ухмылкой, на меня смотрел тот, кого я выискивала. Была поймана с поличным.

– Как ты это сделал? Кто ты такой? И почему я тебя постоянно вижу? – Слишком много вопросов, на которые ты не получишь ответы. Привыкай. – Он словно ожидал услышать именно эти вопросы, и был разочарован моей банальностью. Не смотря в мою сторону, пошел прямо к колесу обозрения. – Злость переполняла меня, какой же самодовольный. Если он из моего прошлого, то наверняка мой враг.

Мое внимание привлекла маленькая девочка. У нее была такая искренняя улыбка. Она осматривала все вокруг с таким наслаждениям, словно в последний раз, пытаясь запомнить каждый уголочек, каждую веточку и травинку. К ней подошел мужчина лет тридцати пяти, похожий на алкоголика, и предложил купить сахарную вату. В ее глазах было такое детское желание, но она отказалась и пошла дальше. Я не осознанно пошла следом. Мужчина смотрел нам вслед с отвратительной ухмылкой. На нем был потертый темно коричневый пиджак и грязные туфли. «Какой мерзкий» почти шепотом произнесла я. Девочка стояла у колеса обозрения, прикусив нижнюю губу. Ее глаза наполнились грустью.

Мне хотелось с ней заговорить, я была совсем рядом, как друг меня схватили за руку и оттащили в кусты, закрыв рот рукой. Начав царапаться, я вырвалась и, обернувшись, увидела вновь парня с крыльями. – Да какого черта, ты себе позволяешь! – Он подошел ближе и жал мои запястья. – Ты не должна быть здесь, а тем более вмешиваться. – Да где я? Кто ты, в конце концов? – После этого вопроса мы внезапно оказались в уже знакомом мне огромном холле готического стиля. Парень вальяжно прогулялся по комнате до огромного кожаного кресла. В руках у него появился бокал виски. Он еще пару минут смотрел такое чувство, словно сквозь меня.

– А ты как думаешь, кто я? – Ты, плод моего воображения, или же фантом прошлого. Снишься мне порой. Не уверена, что это нормально, но… – Его зловещий смех раздался эхам в помещении. – Глупое предположение. Ты не в первый раз появляешься тут. Видишь истории, жизни людей. Они же тебя нет. Ты разрушаешь таинство. Не знаю, как это происходит, но это мир памяти мертвых. Здесь сохранены моменты жизней тысячи людей. Мертвых людей. От самых счастливых, памятных и восхитительных, до жестоких, болезненных и мерзких. – С каждым словом, его голос становился зловещей. – Таких как ты тут не бывало.

Эту фразу я не знала, как воспринимать. То ли быть радой тому, что я первая, то ли бежать. Окно распахнулось и в зал, со свистом ворвался ветер, потушив все свечи. Небо затянуло тучами в миг. – Живым, да и мертвым здесь не место. Этот тайник создан мной. Никто, кроме судьбы не вправе вмешиваться в него. – По телу пробежались мурашки. Я даже не предполагала, кто стоит в метре от меня. Он явно был могущественнее всего, что я могла бы себе представить. Страх затуманил мой рассудок. Попятившись назад, я врезалась в стену спиной. Но он даже не обратил внимание.

– Кто я? Тебе все еще это интересует? Мне кажется, пора подуматься о более важных вещах. Ты не задумывалась, почему видишь сны так четко. Наверняка слышала от врачей, или же читала в интернете, что воспоминания возвращаются крошечными обрывками, от ярких эмоций. Или же память возвращается внезапно одним блоком. – Он, не дожидаясь ответа, подошел сзади и закрыл мне лицо ладонями. Я словно погрузилась в гипноз.

Вновь оказалась в знакомой мне уже комнатке. Забили колокола в старых часах, какие раньше были во многих советских семьях. Девять часов вечера. Мама сидела на кроватке и читала сказку ребенку. Раньше я видела дитя совсем маленьким, но в этот раз ей было явно лет шесть. Стук в дверь. В дверном проеме стояло трое мужчин. Двое держали третьего. Они все были пьяны. Мужчины дотащили его до кровати и ушли. Еще минута и звонок. – Мам я так больше не могу. Не могу, понимаешь. Мне звонили его коллеги, говорят снова по бабам ходил. Мне противно с ним рядом находиться.

Следующие кадры перемещались друг за другом со скоростью света. Вот она складывает вещи в чемодан и берет свою дочь за руку и уводит из этого кошмара. Вот дорога, дом и близкие люди. Какие-то посиделки и разговоры. Но следующий кадр замедлил ленту времени. Я стою у двери. Ладонью надавливаю ее и вижу тело женщины, повешенное на люстре. Ужасно белое лицо, искаженное от боли. За мной зашел ее ребенок. Крик, истерика и страх.

Я вцепилась со всей силы в бархатные перчатки на руках, что закрывали мое лицо, но не смогла их сдвинуть даже на миллиметр. – Нет же, смотри.

Та же самая комната, но уже много людей в черных одеяниях. Все плачут, так горько и больно на душе. Посередине комнаты я вижу черный гроб с телом женщины. А рядом стоит она же и смеяться. Смех ядовитый, болезненный, переходящий в истерику. Но появляется мужчина с крыльями. Он прикасается к ней рукой, и они вместе испаряются в моём сознание.

Я открываю глаза, но передо мной не плата. Красивая золотая рама от зеркала, без стекла. В нем виднелись какие-то странные фрагменты. Парень, стоявший за моей спиной, чувствуя мое недоумение, убрал руки с лица и отошел к книжному шкафу. – Это зеркало, является рамой памяти. В моем темном царстве хранятся воспоминания мертвых людей. Тех, кому они уже не понадобятся. То, что ты видишь, это твоя жизнь. Твои воспоминания. Они уже частично здесь, Саша. – Имя он произнес резко и коварно. – Если здесь хранятся воспоминания лишь мертвых, значит, я мертва? – В том то и суть, ты жива, пока что… – Он выдержал многозначную паузу. – Твои воспоминания разорваны на два мира. Часть осталось в мире живых. Ты должна понять, что ты еще не закончила, перед тем как умереть. Запомни у тебя мало времени.

– Я почувствовала, что сейчас очнусь ото сна. Времени хватило бы лишь на один вопрос. И я решилась. – Кто ты? – Он с насмешкой улыбнулся краешком рта.– Тебя все еще именно это интересует, после всего, что ты узнала. Мир грез. Образ. Подобие. Твое прошлое. Я же Бог Смерти. После этих слов я очнулась в холодном поту, сжимая простыню в палате.

Вот уже две ночи мне ничего не снится, завтра утром меня выписывают. У меня появится шанс разобраться во всем. Теперь я хотя бы знаю свое имя.

Тем временем в мире мертвых. Огромный зал, на стенах, словно кинолента размещены зеркала. Бог смерти вновь и вновь рассматривал не достающие фрагменты. Шли дни, а он возвращался к этому пустому полотну памяти. – Видишь, что ты натворил? – В зал вошла женщина в строгом костюме. У нее в руке была белоснежного цвета книга с золотым переплетом. – Вижу. – Оно того стоило? – Не уверен. – Ты нарушил все существующие правила своим безрассудным поступком. А теперь говоришь, не уверен.

В раме несколько фрагментов, как пазл сформировались в единую деталь и зафиксировались в определенном месте. – Видишь, полотно пополняется. В мире мертвых, а не живых. Она умрет, и когда последняя деталь проявится, ее душа покинет оболочку. Ну и что ты пытался этим доказать? – Бог смерти, лишь щелкнул пальцами, освободив себя от нужды отвечать на вопрос и все погрузилась в тьму. Он переместился в палату девушки, что разрушила его покой.

Бог Смерти мог сделать один не принужденный жест руками, и она бы его увидела, но оставаться лишь плодом ее воображения было удобнее для него. Безмятежно пройдясь по палате, он подошел к вазе с цветами на тумбочке, возле ее койки. Стащив перчатку с руки. Он прикоснулся лишь кончиками пальцев к одному из цветков. В ту же секунду на его глазах бутон превратился в пепел. Девушка увидела это внезапное изменение. Настороженно осмотревшись по сторонам, она потянулась к телефону и набрала чей-то номер. Бог Смерти лишь испарился.

Глава 4

Сутки прошли очень быстро. Себастьян приехал с самого утра. Впервые я его увидела не в смокинге, а в джинсах и футболке. Сегодня была не его смена, но он помогал мне с переездом. Делает он мне это из жалости или по каким-то другим причинам я не знала, но оказался единственным человеком, кому я могла довериться. Катенька, посмотрев на меня перед выпиской, записала адрес и пообещала после рабочей смены навестить.

Около часа мы добирались до квартиры на машине Себастьяна. Город был невероятно красивый, словно сказочный. Многоэтажные здания самой различной архитектуры уходили прямиком в небо. Люди с утра стояли в пробке, но мне кажется, в этом есть своя изюминка жизни. По пути мы заехали в магазин и приобрели все самое необходимое на ближайшее время. И вот наконец-то жизнь с чистого листа начинается. Двухкомнатная уютная квартира почти в центре города, казалась для меня чем-то не вероятным.

– Кофе? – Себастьян сонно облокотился на кухонный стол. – Да я был бы не против. – Я взялась за приготовление завтрака. – Ты, наверное, не успел с утра перекусить. – Да, сразу же незамедлительно отправился за тобой. Как ты себя чувствуешь? – Прекрасно, прям как выброшенный на берег кит. Спасибо за заботу. – Да ладно это моя работа. – Твоя работа – это забота за жертвами маньяков в свободное время Себастьян? – Для начала можешь называть меня Баш. А вообще нет, мне с тобой не так одиноко. Ты как младшая сестра, которой у меня никогда не было.

– У тебя есть близкие? – Совсем не подумав, я произнесла, чуть резче, чем стоило. – К сожалению, кроме отца никого. Да и тот в коме. – Поэтому ты так часто бывал в больнице? – Да, врачи говорят, что он не очнется. Уже три года прошло. Они с мамой попали в автокатастрофу. Она умерла на месте, а он, ну сама понимаешь. В них врезалась фура на огромной скорости. Водитель скончался через пару суток. – Прости, не стоило спрашивать, мне жаль. – Не переживай. Прошло достаточно времени, что бы такие вопросы перестали приносить боль.

Повисла не ловкая пауза, но и эту проблему Баш решил. – Может, пройдемся до парка, он здесь рядом, тебе стоит, развеется. – Было бы не плохо. – Мы пошли вдоль парка по тропинке. Большое количество людей и шум вокруг вызвали мигрень и паническую атаку. Страх парализовал меня изнутри. – Себастьян… – Он оттащил меня подальше ото всех, вглубь парка, где было меньше людей. Мы сели на лавку в тенечке. Протянул мне бутылку воды. Потянувшись за ней, в глазах потемнело, и я провалилась в воспоминания.

На улице вечер. Кругом люди, визг детей. Передо мной художественная школа. Я вижу девочку. Это я. На вид лет десять. В ее руках холст и сумка. Она идет одна, о чем-то задумавшись. Узкая тропинка ведет в жилой сектор. Улица пустеет. Из-за кустов выбегает мужчина. Он хватает ее, сжав рот и руки. Но она вырывается, ударяя его холстом. Я пытаюсь разглядеть лицо напавшего, но оно словно на плохой фотопленке, размыто и не сконцентрировано. Меня выбросило подсознание в реальность.

Мое тело держит испуганный Баш. – Что с тобой? Ты упала в обморок. Я уже набирать номер скорой помощи начал. – Я рассказала ему все, что запомнила. – Ого, уже больше информации. Сейчас же сообщу следственному комитету. А ты не видела название улицы, магазинов, хоть что-то, что могло бы нам помочь? – Нет, но это явно не мегаполис. Там плохие дороги, старые здания, неухоженные улицы. – Ты описала большинство городов нашей страны. – Я лишь иронично усмехнулась. – Не переживай это лишь твое прошлое, настоящее таким не будет. Я буду с тобой. – Спасибо тебе за все, не знаю, что бы без тебя делала.

Через пару дней я отправилась на участок. Геннадий Петрович Лучневский уговаривал меня, отправится на место моего заточения, в надежде, что я вспомню хоть, что-то. Себастьян был против, так же как и врачи. Для меня это могло плохо закончиться. Но слова Бога Смерти не выходили из моей головы. Я должна узнать, что со мной произошло, чего бы мне это не стоило. В обед мы выехали к месту преступления. Дорога заняла несколько часов. Меня начали терзать сомнения, хочу ли я знать правду, смогу ли я спокойно жить с воспоминаниями с того места. Территория завода была загорожена и поставлена под охрану. Предоставив удостоверения, мы были пропущены. Первое, что привлекло мое внимание, оказался огражденный прямоугольник у подвального входа на завод.

– Что это? – Место, где нашли ваше тело. – Подойдя ближе, я увидела углубление в земле, со следами крови. – Я была закопана? – Да. – Меня чуть не стошнило. – Ты бледная. Может все же не стоит туда ходить. – Голос Себастьяна был спокойным и уверенным. – Нет, мы уже здесь, назад пути нет. Иначе эта тварь убьет еще кого-то. Я ведь могу уже быть не единственной жертвой. – На самом деле… – Баш сделал паузу, словно сомневаясь, говорить или нет. И наконец-то решившись, произнес. – Этот завод не работает с 90х. Землю никто не выкупил до сих пор. Она теперь принадлежит государству. Мы перекопали территорию, и нашли кости четверых людей. Все кости принадлежат детям. Самой маленькому лет семь. И разница в разложение тел в год.

У меня замерло сердце, и подкосились ноги. – Я получается самая взрослая его жертва. – Верно. Теперь я уверенно без сомнений отправилась в подвал. Вслед раздался голос Себастьяна с просьбой быть аккуратной. Я никого, не дожидаясь, спустилась в подвал. Резкий запах крови, пота и канализации ударил в нос. Прикрыв лицо рукавом, я включила маленький фонарик. Тусклый свет от лампочки ели освещал огромное пространство подвала.

За мной спустился Виктор Александрович. Его я уже видела не раз, но не удостаивалась возможности поговорить. Он явно стоял выше следователей. Был молчалив и хладнокровен. Баш сказал, что вышестоящие секретные службы взялись за это дело. Сейчас все тщательно скрывают от прессы, но когда было найдено мое тело, на телевиденье навели шуму. Снимки моего тела крутились несколько дней по новостям. Лампочка перегорела, и все погрузилось во мрак. Виктор обогнал меня и включил огромный фонарь. – Следуйте за мной и следите куда наступаете.

Я почувствовала, как, что-то ползет по моей ноге, и поспешила отбросить это в сторону. Огромная крыса ударилась об трубы. – Прошу не останавливайтесь. Вам стоит это увидеть. – Я без промедления направилась в дальний угол подвала, следом за Виктором. На полу были разбросаны картонные листы, стояла ржавая миска, валялись цепи. Виктор Александрович присел на корточки. Я повторила данное движение за ним. Все было в крови, я увидела клочья волос. На грязи остался не тронутый след от ладони. Я вместила свою ладонь в углубления, из которого торчали обломки ногтей. Мое сознание помутнело.

Я в темном помещении. – Саша, ну что ты медлишь. Как всегда. Зачем мы тебя только с собой взяли! – Я повернулась в сторону, на источник звука. Им оказался парень лет 12. –Да хорошо, прости. – Рядом стоял еще один мальчик и девочка. – Знаете сколько легенд об этой усадьбе? – Один из парней сделал вид, что он ведущий какого-то жуткого шоу, про нечисть и вызов духов. – Хозяин усадьбы убил в порыве ревности жену и своих новорожденных детей. Потому что на лице у них были родимые пятна, каких в его семье ни у кого не было. Сам он выстрелил себе в голову из револьвера. Теперь его дух бродит по этим комнатам и убивает всех, кто побеспокоит его мертвую семью.

Какой кошмар – подумала я, но не сказала вслух. – Какие же вы дураки, это лишь детские страшилки, что бы малышня, как вы сюда не совалась. – Раздался тонкий голос девочки. Она взяла за руку худощавого парня и потащила его в дальнюю комнату.

Со мной в комнате остался второй мальчик. Он был похож на того, кто может обидеть слабого. То ли слишком грубые черты лица для столь юного возраста, то ли взгляд, что был схож со взглядом гиены. – Ты тоже так думаешь? – Не думаю, что это так. Усадьба не такая уж и старая. Наш город был ведь построен в послевоенное время. – Старобрянск, ты сама понимаешь, что говоришь? Майя была права, ты глуповатая.

Он подошел ближе. Я лишь сделала вид, что осматриваю картины. – Ей видимо виднее. – Он оказался уже за моей спиной. Его рука оказалась на моей талии. – Прекрати. – Я сделала шаг в сторону, но он лишь крепко прижал меня к себе.

Мои воспоминания обрываются. В следующий момент я уже лежу на полу и вырываюсь. Чувствую, как что-то стекает у меня по голове. Не могу открыть глаза. Слышу лишь голоса вперебой друг другу. – Что ты натворил? – Я звоню в полицию! – Заткнись дурра. Если об этом узнают, мы все попадем на учет. Твой папаша мэр явно не будет доволен. – Но мы не совершеннолетние, а она умрет без медицинской помощи! – Егор, она права, нам нужен бинт, что бы остановить кровотечение. – Я чувствовала чьи-то холодные руки. – Не знаю как вы, но я сваливаю. – С криком один из них покинул усадьбу. – И что теперь? – Я перевязал рану, она не погибнет, но мы не можем вернуться с ней в таком виде. Вернемся завтра. Здесь никого не бывает. Переночует и все будет нормально.

Меня выбросило в реальность. Эхом продолжал звучать голос парня из видения, пока я не услышала знакомый голос Баша. – Ты очнулась. Осторожнее не шевелись. – Болело тело, ныли суставы, раскалывалась голова. – Ты потеряла сознание впервые так надолго. Уже стемнело. Все уже закончили свою работу. Сейчас парни докурят, и мы поедим домой. Что ты видела на этот раз? – Я коротко пересказала увиденное. Он же молча, слушал меня и записывал, что-то в блокнот.

Глава 5

Вернувшись уже поздней ночью, я увидела обувной коробок под дверью моей квартиры. «Что это?» Мне показалось, что кто-то смотрит на меня. Осмотревшись по сторонам, я забежала в квартиру и закрылась на несколько замков. Коробка оказалась гораздо тяжелее, чем можно было подумать. Тяжело вздохнув, я отправилась на кухню за ножницами. Поставив на стол коробок, я набрала номер Себастьяна. В квартире было очень холодно. Я заметила, что окно было открытым. Закрыв его, раздалось еще пару гудков, и парень ответил мне. – Что-то случилось? – Да. Мне кажется, кто-то за мной следит! У меня под дверью была коробка. – Ты ее открыла? – Нет, сейчас открою. – Не смей, подожди меня. Я не далеко, скоро буду. – Он повесил трубку.

Эти минуты длились безумно долго. Сделав несколько кругов по квартире, я была безумно рада звонку в дверь. Посмотрев в глазок, я не увидела никого. Раздался противный мужской голос. – Ну что же ты Сашенька, не откроешь мне? Мы же с тобой хорошие друзья. Тебе не понравился мой подарок? Хахахахха. – Мое сердце начало биться со скоростью света. Я побежала на кухню, в поисках ножа, как вдруг раздался телефонный звонок. – Саш, я уже у подъезда, был вынужден задержаться. Ты же еще не открыла коробку? … Ты чего молчишь? – Я приложила невероятные усилия, что бы произнести одно слово. – Нет. – Ладно, я уже у двери. – Взяв нож, я открыла дверь и одним движением втащила парня в квартиру.

Следующие минут десять я потратила на описание всего, что произошло. Себастьян прижал меня к себе. – Мы приставим к тебе охрану и найдем этого ублюдка. Значит коробка от него. Стой здесь, я сам все проверю. – Баш направился на кухню. Какая-то сила подтолкнула меня за ним пойти. Картина, увиденная мной, довела меня до истерики. Себастьян открыл коробку. В ней лежала окровавленная голова Катерины. Я лихорадочно закрыла рот руками. Мне стало мучительно жарко. Рвота подобралась к глотки. Внезапно окно на кухне вновь открылась само. Я рухнула на пол в истерики, и потеряла сознание. Последнее, что я слышала, это как Себастьян вызвал отряд и скорую помощь.

Очнулась в палате. «Видимо моя судьба видеть серые стены больницы». Я с отвращением подумала об этом и осмотрелась по сторонам. На стуле возле койки сидел, спящий Баш. – Хей принцесса просыпайся. – Да, что, я не сплю, так прикрыл глаза на секундочку. – Я тепло улыбнулась ему, хотя внутри все крушилось от боли. За что было так поступать с Катей. У меня из головы не выходили кадры с квартиры.

– Саш, помнишь, ты говорила про художественную школу? – Да, стало что-то известно? – Он протянул мне небольшого размера открытку. – Это она? – На фотографии действительно была изображена школа из моего видения. Я повернула открытку другой стороной. На ней корявым подчерком было выведено: « Рада, что не осталась дома?». Себастьян быстро вырвал вещь из моих ладоней. – Видимо она. – Выходит за мной охотиться странный мужчина из моих видений? Тот, что предлагал сладкую вату и следил за мной у художественной школы. И что теперь, он сам на себя дает наводку. Это странно. Да и сколько ему сейчас должно быть, лет пятьдесят. Я ведь теперь не могу вернуться домой даже! Н просчитывает все мои шаги наперед.

Баш аккуратно взял меня за руки и посмотрел мне в глаза. – Успокойся. Мы уезжаем через полчаса из города. Тише, пока не говори ничего. Собирайся. Я звоню Геннадию Петровичу. – Он покинул меня, а мне лишь и оставалось слушать его указания. Эта больница мне уже была полностью знакома. Я отправилась в душевую комнату. В это время в больнице все еще спят. Так что в душевой комнате я была одна.

Облокотившись на раковину, я взглянула в зеркало. Меня отвращала картинка видимая мной. Весь мир трещит по швам. Зачерпнув ледяную воду ладонями, я умылась. Сил сдерживать себя уже не было. Сев на холодный кафель я жалась комочком. Не было ни слез, ни страха, ни злости. Было лишь отчаяние. Внезапно послышался голос, который бы я узнала из тысячи. Этот тембр, грубость и безразличие ко всему. – У тебя осталось мало времени. – Если ты здесь, значит, я сплю? – Нет. – Тогда, как ты… – Я же Бог. Могу себе позволить. – Выходит, ты за мной следишь? – Да. – Как же он многословен. – Зачем? – Что бы удостовериться, не уничтожила ли ты весь мир. – Как видишь мир в целостности и сохранности, а я нет.

Он подошел ближе и поднял меня на ноги. Его взгляд направился на мои руки. С легким ребячеством, он сделал наклон, словно приглашая меня на танец. Я, решив ему, подыграв, сделала реверанс. Вокруг нас, образовался красивый фон. Мое внимание упало на обрамление танцевальной залы, выступающей в роли рамы всего танцевального вечера, убранство дома – все эти элементы были чрезвычайно значимы. Сервировка стола, подбор посуды, разнообразие блюд производили неизгладимое впечатление. Зал, мгновенно наполнился людьми. Девушки в пышных платьях и парни в старинных костюмах. Праздник роскоши и танцев. Передо мной уже не был тот страшный Бог Смерти, в своем балахоне и с темными крыльями за спиной. Вместо этого, стоял парень, в дорогом черном костюме, темной бархатной маске с золотым опереньем. На руках у него все так же были перчатки.

Заиграла классическая музыка. Живое звучание проникало прямиком в сердце. Танец был непринужденным и динамичным, разрушающим строго организованную структуру бала. Мне хотелось, что бы это никогда не заканчивалось. Взгляд Бога Смерти был чутким и проницательным. Он впервые за наше знакомство улыбался. Вокруг все кружилось, и я кружилась вместе со всем. Мой смех раздался на все помещение.

Но все вернулось в реальность, вместе со стуком в дверь. – Саша ты здесь? – Да, я сейчас, подожди меня в палате. – Бог Смерти шагнул в темный угол комнаты. – Подожди. – Он посмотрел на меня вновь с тем же равнодушием, что и прежде. – Спасибо тебе. Мне нужно было отвлечься. – Знаю. Балл времен Уильяма Шекспира. Одно из красивейших воспоминаний в ленте времени. – Уголок его рта слегка заиграл в улыбки. И вот он исчез в темноте. Я направилась в палату, все еще ощущая его взгляд на себе. Мы с Себастьяном лишь успели перекусить, перед тем как отправится прочь из этого города.

Уже в дороге, я спросила. – Куда мы едим? – В твой родной город. Если мы выясним, кто тебе угрожает, то сможем тебя обезопасить. Так же мы сможешь узнать о тебе подробности и восстановить документы. Так что скоро сможешь начать жизнь с чистого листа. – Хорошо. Дорога дальняя? – Около пяти часов.

В это время в мире мертвых вновь Судьба блуждала по замку Бога Смерти. Ее шаги были тяжелыми, словно в кандалах. А голос как лезвие, острый и звенящий в пустых стенах помещения. – Ты слишком много времени уделяешь этой девчонке. Не забывай, кем ты являешься. Вся ее жизнь по сравнению с твоим существованием секунда. – Бог смерти смотрел на потухший камин. Его тело было расслабленно, но крылья за спиной напряженно вздрагивали. Судьба ждала хоть какой-нибудь ответ от Бога.

– Кому, как ни тебе сестра знать, тут нет пути назад. Удача любит безрассудных. – Судьба тяжело вздохнула, как вдруг в ее руке появилось белое перышко в чернилах из золота. – Думаешь это шутки? Ты перевернул весь мир, за это положено наказание! – Перевернул, и пусть случиться семь бед, но это одно счастье достойно жить. Люди говорят, мол, тексты не горят, а я сжигал их. – Он вырвал блокнот из рук Судьбы и поднес к камину. Один щелчок и огонь загорелся. – Дабы обмануть судьбу я готов на глупости.

Судьба подошла к нему, подняв руки вверх словно преступник. – Ты ведь этого не сделаешь, верно? Ты же понимаешь, это так не работает. Да ты дашь ей больше времени, но судьбу не обмануть братец. Она умрет, как и положено. – Бог Смерти опустил рукопись в огонь. И тут же Судьба исчезла в темноте. – Прости сестра. Но я не для того нарушил правила, что бы ты все разрушила.

Глава 6

Всю дорогу я провела в размышлениях обо всем. У меня из головы не выходил бал. Может я уже окончательно сошла с ума. Может меня, просто сбила машина, а я лежу сейчас в коме, и придумываю это все. Нет никакого маньяка ищущего меня. Нет Себастьяна, помогающего мне. Бога смерти. И из-за меня не умерла бедная Катерина. Катя, прости меня,…прости… Остаток дороги, я провела во сне.

Проснулась уже на месте. – Мы проведем здесь ночь. – Себастьян потянул меня за собой ко всей следовательской группе. Виктор Александрович давал распоряжения. – Так Дэниэль ты займешься поиском удобного жилья и ресторана. Мы останемся, возможно, не на одну ночь. Степан и Родион, вы отправляетесь в архив в поисках информации о местных убийцах, маньяках и педофилах. Кто был пойман, кто нет. Все информацию к ужину мне на стол. Женечка, ты как единственная дама в нашем коллективе, отправляешься в художественную школу. Тебе скорее пойдут на встречу, нежели мне. Узнай все об Александре. Примерные данные ты знаешь. Так ну а я займусь вашей таинственной усадьбой в библиотеке. Себастьян, твоя работа на сегодня, охрана девушки. Надеюсь, справишься. Геннадий Петрович вынужден был остаться в городе. Ну, ты-то знаешь, я тебя взял лишь по просьбе. Мы обычно не работаем с местной полицией. Так что будьте аккуратнее. Чтобы я не пожалел.

– Чем хочешь заняться? – Даже не знаю. Этот город чужой для меня. – Себастьян быстро нашел в сети карту города. – Так здесь есть парк, маленькое кофе, кинотеатр даже. Город со всех сторон окружен лесополосой, удивительно. Обычно сразу скупают удобные такие места под заводы. – Может лучше, пройдемся по школам. – Школам? – Да. Я же училась где-то. – Себастьян вновь осмотрел карту. – В городе семь школ. Они далеко находятся друг от друга. Да и уже поздно. Кто сейчас с нами станет общаться. Охранник? – Я не могу сидеть без дела. – Тебе совсем не хватает адреналина? Решила поиграть в агентов. Прекращай. – Ладно, говоришь кино рядом, а что показывают хоть? – Я ведь ни разу не была в кинотеатре. – Хорошо. Ужастик, комедия и какой-то мультфильм вышел новый. Куда бы хотела пойти? – Мультик. Ужасов мне и в жизни хватает, знаешь ли…

Мы отправились в кинотеатр. Мультфильм помог мне отвлечься от всех мыслей в голове. После мы пошли гулять по парку. Купили сахарную вату и лимонад. Город начал заполнятся людьми. Все казалось таким живым и доброжелательным. В сторонке я увидела маленького мальчика. Он испуганно смотрел по сторонам. К нему подошел мужчина и что-то сказал, после взяв за руку. Мальчик явно опасался этого человека. Мне стало абсолютно не по себе. Я направилась вслед за ребенком, но меня удержали за руку.

– Ты чего? Саша. – Себастьян придержал меня за локоть. – Там ребенок, он в опасности. – Там ведь никого нет. – Я еще раз посмотрела в сторону, где видела малыша с мужчиной. Там действительно никого не было. – Но, я точно уверена, там был мальчик. – Хорошо, успокойся, может тебе показалось, или это просто воспоминания? В любом случае нам уже пора. Виктор звонил. Встреча назначена в ресторане не далеко отсюда.

Мы пришли самыми последними в назначенное место. – Ну, вот все и в сборе. Начнем совещание. Даниэль, что у тебя? – Этот ресторан, русской и французской кухни, лучший в этом городишке. Нашел гостиницу, единственную в городе. Не все жители даже знают, что она существует. Не пятизвездочная, но сгодиться на пару ночей. Хозяйка даже спрашивать не будет где мы и кто мы. – Отлично. Степан и Родион, у вас что? – Мы были в отделе. Посетили архив. – Родион протянул папку с собранной информацией. А Степан продолжил говорить. – Похищение детей здесь не впервые. В 2008 году пропал ребенок 7 лет. Ольга Вершова. Ее фото самое верхнее. Нашли тело у трассы, закопанным. В 2009 году со школы не вернулась 8 летняя Соня Моржова. В 2010 году вечером в парке с друзьями гуляла 6 летняя Аня Еврушева. Дети говорили, что за ней пришел друг, и они вместе ушли. Все тела были найдены в лесной зоне. В 2011 году пропала Александра Светлова. Тело не было найдено, но его приписали этому педофилу.

– Его поймали? – В разговор вступил Родион. – Да. В 2011 году он пытался напасть на девочку, которая гуляла с собакой. Не заметив домашнего питомца, он напал на ребенка, а пес вступился. Крик ребенка и вой пса разбудили людей. Николай Зубцов. Фото тоже есть во вложении. Мужчина, работал мясником. Была семья, жена и сын. Жена умерла от рака. Говорят семья алкоголиков. Сына отдали в детский дом. Отец семейства попал в тюрьму. После попытки самоубийства, его отправили в психологическую клинику. Пару лет назад он сбежал. Ночью выпрыгнул с окна. Со второго этажа и бесследно исчез.

– Так ладно, Женя у тебя что? – Она встала и осторожно, подбирая слова, пыталась рассказать о том, что узнала. – Со слов наставницы, девочку привели в 2008 году. Ребенок очень способный, талантливый, а главное усидчивый. Говорят, ни с кем долгое время не общалась. Всегда ходила одна. Лишь за пару месяцев до исчезновения познакомилась с ребятами со старшей группы Майей, Егором и Денисом. Она жила с бабушкой и дедушкой. Семья не богатая. Опережая ваш вопрос, нет, никого не осталось в живых. – Мое сердечко екнуло. Я одна. – Она протянула мне пакет. – Это рисунки, наставница хранила их в галереи школы. – Больно было смотреть на картины и осознавать, что для всех я мертва.

Виктор Александрович встал из-за стола. – Хорошо. Что касается усадьбы. Я побывал там. Странное дело. Все знают об этом месте, но словно его нет. Меня проводил лесник. Мягко говоря, притон. Везде граффити, шприцы, от мебели почти ничего не осталось. Изумительно, что картины на месте. Обычно такое первым делом выносят и продают. Предания, это тоже интересный момент. Хозяином усадьбы был аристократ. Обеспеченный мужчина, а главное вдовец. Многие легенды, говорят, что он убил свою жену. На самом деле, она сбежала от него в лесную чащу. Где и погибла.

Он был тиран и деспот, но не убийцей. После смерти жены, он дал приказ осадить усадьбу деревьями. Лесная зона здесь очень широкая и разнообразная. Ели, сосны, дубы, даже березы. А теперь самое интересное, пару лет назад домом заинтересовалась одна парочка предпринимателей. Хотели восстановить здание, но строительство было отменено, из-за развода супругов. Майя и Егор Кистяковы. Совпадение? У меня есть их номера. Так что сейчас приглашу их на свидание со мной. Завтра на участок.

Остаток дня прошел без неприятностей. Я безмятежно попрощалась со всеми и ушла в номер. Тяжесть я смыла горячим душем. Уснуть не получилось. Видения из прошлого все чаще проявлялись. С каждым разом даваясь мне тяжелее. Было такое чувство, словно в виски вбивали гвоздь. – Не спишь? – В комнате тот час появился Бог. – Ты всегда появляешься из неоткуда? – Да. Не против немного прогуляться? – Почему бы и нет. – Мы вышли через окно, что бы никто нас не заметил.

Ночь завораживающее и вдохновляющее время суток. Полная ночная тишина, глухой улицы. Человеческий мир ночью как будто замирает и уступает свою главенствующую роль какой-то неизвестной магии. Улицы постепенно пустеют, в окнах домов и квартир гаснет свет. И только фонари создают одинокие освещенные островки пространства. Это романтическая пора. Время волшебства. Нам повезло, что на улице не оказалось людей, думаю, они не привыкли к крыльям за спиной. – Куда мы идем? – Закрой глаза и увидишь. – Я прикрыла лицо ладонями и начала считать до десяти. – Раз, два, три, … девять, десять.

Открыв глаза, я прищурилась от сотни ярких огоньков. – Что это? – Метеориты, или как вы говорите звезды. – Я протянула руку к одному из ярких метеоритов. – Главное не прикасайся к ним. Температура очень высокая. – Хорошо. – Легкий летний ветерок развивал мои волосы. Я сделала шаг вперед. Мы стояли на ровной крыше, высокого здания. Посмотрев вниз, я увидела огромный лабиринт, ночного города. Он был окутан мраком, лишь в крохотных квартирках окон тускло мерцали свечи, изредка выступали из тьмы площадки, освещенные фонарями.

– Где мы? – Этот завод, самое близкое высокое здание во всей округи. Вина? – В его руках возникли два бокала красного вина. – Пожалуй, не откажусь. – Внезапно для меня заиграл легкая классическая мелодия. Он накинул на меня черную мантию. – Ты вся дрожишь. – Лишь сейчас я заметила, огромный плед, постеленный у моих ног. Бог Смерти лег на спину. – Удобно ли лежать на спине с крыльями? – Честно, я их даже не ощущаю. Порой забываю, что они у меня есть.

Я легла рядом. Звездочки, что окружали нас, мгновенно отправились на небо. Яркая, насыщенная луна осветила старую крышу завода. Всю ночь мы говорили без остановки. Я узнала о жизни великих людей, их тайны и мотивации. То, что на самом деле люди вложили в свое существование. Оказалось люди очень загадочные создания, их поступки совершенно не логичны. А самое страшное, что движет всеми людьми, это любовь. Любовь к семье, друзьям, второй половинке, и к себе самому. Ночь – это время для самых глупых мыслей и потрясающих идей. Иногда, так хочется, чтобы она никогда не заканчивалась. Но у всего есть свой конец, у ночи, это рассвет. Живописные лучики солнышка начали пробиваться из-за густого лесного холма. – Тебя хватятся, уже пора возвращаться. – Ты прав. Снова считать до десяти? – Я заворожено посмотрела на пролетающую над моей головой стаю птиц. – Ты хотела бы летать, как они? – Не дожидаясь моего ответа, он подошел ко мне, крепко охватил руками талию, прижал меня к себе и расправил крылья. Не успев, я даже возразить, мы взлетели ввысь. Вцепившись в руки, я ощущала тепло его тела. Впервые мгновения меня одолела паника, мне хотелось кричать, но хватило пары минут, что бы войти во вкус полета. Я уже не волновалась, полностью доверившись Богу Смерти. Он вновь и вновь делал взмахи крыльями, отчего мы поднимались все выше и форсировали вдаль. Эфирный летний ветерок, звуки пробуждающегося мира, капельки росы на траве и полеты птиц возле нас. Все это оставило сильное впечатление в моей памяти.

Уже через полчаса я стояла в комнате гостиной. Повалившись на кровать, погрузилась сразу же в сон. Через час меня разбудил Себастьян. Я разбитая и сонная волоклась за ним хвостиком. Мы быстро доехали до полицейского участка. Меня посадили в маленькое помещение с односторонним виденьем. Я видела комнату и людей в ней, перед собой, а они меня нет.

В то помещение зашел Виктор Александрович, за ним мужчина в дорогом костюме и девушка в легком платье. Мужчина раздражено сел за стол, его залакированные ботинки, было видно даже мне. Взъерошенные волосы, пустой взгляд и худощавое телосложение говорили о его сложной жизни. Девушка встала у стола, не желая сидеть рядом с бывшим возлюбленным. – По какому поводу вы оторвали меня от дел? – Егор Алексеевич, Майя Сергеевна мы зададим вам лишь пару вопросов касательно дела о пропаже ребенка. 2011 году. – Егор явно отвращено посмотрел на следователя, с грохотом поднялся со стула и резко отправился к выходу. – Вы.…Да как вы…Я …ухожу. – Так ничего связного не произнеся, он удалился прочь. Виктор Александрович уж было отправился за ним, но девушка остановила его.

– Ох. Постойте. Не стоит. От него вы узнаете столько же, сколько и от меня. – Хорошо, в таком случае можете говорить. Что вы знаете о произошедшем с этой девочкой. – Он протянул снимок. Она опустошенно смотрела на мое детское фото. – Девять лет назад мы еще детьми дружили одной компанией. Я, Денис и Егор. В одном дворе выросли, одно возраста были, увлечения общие. В художественную школу вместе ходили с Егором, а Денис он к маме каждый вечер приходил. Она работала преподавателем.

Познакомились с Сашей лишь потому, что она была очень талантлива. Ее в нашу группу перевели. Она не заметная была, приходила, одна сидела себе, рисовала спокойно. Егор с ней решил познакомиться, ну и завязалось общение. Он ее с нами начал таскать. Денису она тоже нравилась, да и я не против нее была.

Как-то ночью мы решили на заброшенную усадьбу пойти. Экстрим, как в фильмах. Тайком сбежали и через лес туда. Двери там не было, так что проблем с проникновением не возникло. Парни страшилки начали рассказывать. Понимаете, мне нравился Егор, но я видела, как он смотрит на Сашу. Сделав выводы, решила увести его в дальнюю комнату. Там было много разных вещей, мы увлеклись, и тут раздался крик. Мы побежали на него. Саша лежала в крови на полу. Над ее телом возвышался Денис, глаза его сверкали озлоблением и омерзением. Мне было страшно находиться там. – Девушку трясло, ее голос становился тише. Взгляд был направлен в пустоту. Следователь протянул ей стакан с водой. Сделав глоток, она продолжила. – Егор сын врача, он знал, как оказывать первую помощь. Перебинтовал рану, остановил кровотечение. Денис же ушел, бросив нас. Отнести ее в таком виде домой, было бы опрометчиво. Мы и решили, что ей лучше будет переночевать там, а утром бы мы ее забрали. Но когда мы пришли, ее уже не было. Полиция через пару дней начала поиск, а мы молчали. Страх был сильнее нас. Денис больше с нами не общался. Через пару месяцев его нашли с перерезанными венами. Егор в день выкуривает по пачке сигарет. Винит себя, что оставил ее. По ночам не спит толком. Я… я ненавижу себя. Если бы не моя ревность, ничего бы этого не было.

Я не смогла слушать дальше и вышла с участка на улицу. Через пару минут ко мне присоединился Себастьян. – Как ты? – Тошно. – Он протянул мне сигарету, я лишь отмахнулась. – И что теперь? Таинственно исчезла девять лет назад и так же таинственно появилась. Бермудский треугольник какой-то. – Теперь тебе решать, Виктор собирается остаться еще на день с проверкой в архивах. Хочешь, отвезу в город? – Давай лучше поможем. Хоть какая-то польза от меня. Да и возвращаться в квартиру, после всего случившегося не хочу.

Глава 7

Весь день мы просидели в архиве, перебирая старые дела. Многие, из которых были заброшены участковыми. Утомление и недосып дали о себе знать, я уснула за столом. Меня разбудил лишь голос Баша. – Я давно уснула? – Прилично. Пора в гостиницу. – У меня есть идея лучше. – Что ты уже придумала? – Мы идем в лес. – Какой еще лес ночью? – Тот, что ведет к усадьбе. Если Майя говорит правду, то все будет точно так же, как ровно девять лет назад. Вдруг я вспомню. Это яркое место. – Ты совсем без неприятностей жить не можешь? – Да, все пошли. – Не смотря, на усталость, я делала интенсивные шаги в сторону леса.

Уже через десять минут мы оказались у тонкой тропинки, ведущей в чащу леса. Ветер усиливался. Не было видно ни звезд, ни луны. Дорога давалась нам с трудом. – Саша, начинается дождь, может, вернемся обратно? – Мы уже почти дошли. Возвращаться дольше. – Темные густые деревья, призрачный холодный свет фонаря, непонятные звуки, пугающие очертания предметов, и колышущиеся тени. С каждой секундой все больше возрастало желание вернуться назад. Но я понимала, пути назад уже нет. Дико болела голова. Сдавливало виски. Мы наконец-то вышли к усадьбе. Огромное здание, заросшее мхом. Разбитые осколки от окон лежали у моих ног. В глазах помутнело. Я села на корточки, полноценно погрузившись в видение.

Я брожу по лесу. Вся в грязи и крови. Я ощущаю страх и безумную обиду. Темная тропинка, я выхожу к церкви. Кадры быстро замещают друг друга. Со мной рядом идет пожилая дама в темном платье. – В монастыре мы рады всем. Сможешь остаться у нас насколько захочешь. Мы воспитаем тебя как сестру нам равную. – Следующий кадр был у храма. Я вместе с сестрами бегаю с мячиком, в пышных платьях. Это неудобно, но так весело. В стороне на нас смотрит какой-то мужчина. Его лица не видно, но он явно не часто бывает в таких местах. Меня резко отбрасывает назад к Башу.

– Видение? – Да. Я сама ушла отсюда. Видела лес и монастырь. Меня вырастили монахини. На мне было красивое длинное платье. У меня была семья из любящих сестер. – Поднимайся, быстрее. Дождь усиливается. Ты упала на стекло, нужно промыть раны. – На моих руках была кровь. Я быстро устремилась за Себастьяном. Он чутко осмотрел мои ладони на наличие осколков. – Выходит ты жила в церкви. Еще одна зацепка. – Верно. Теперь дашь мне время осмотреться. – Я шла по широким коридорам здания. Меня переполняло чувство страха от этого места. Я оказалась в огромной гостиной усадьбы. Внушительного размера была оконная рама. Меня ослепил, внезапный блеск молнии. Раздался грохот.

Что бы успокоиться я начала поиск чего-либо, за, что могла зацепиться моя память. Должно же быть хоть, что-то. Я судорожно начала бегать из комнаты в комнату. – Саша… Нам видимо придется ночевать здесь. Нужно отписаться остальным, а здесь нет связи. Я выйду на улицу, надеюсь получиться поймать сеть. А ты будь осторожнее. Не нравиться мне это все. – Я осталась одна. Лишь шум за окном не покидал меня не на секунду. Проблуждав по дому, пришла к выводу, что все напрасно, что я ищу призраков прошлого, где их уже нет.

Мое внимание привлекла старая картина. На ней был изображен холм, возвышающийся над широким озером. Небо можно было разделить на две части. Более темную, тучевую внизу и более светлую, облачную сверху. На ближнем плане была старенькая церковь. Слева от нее находилось бедное сельское кладбище со старыми, давно позабытыми могилами. Кладбище производит гнетущее впечатление. Разрушенные могилы, покосившиеся кресты, заросшие травой тропинки. Само сочетание цветов картины вводила в трепет. Темно-лиловый, местами свинцовый и серовато-коричневый.

В висках началась жуткая боль. Я облокотилась на стену. Сознание погрузилось в прошлое. Картинки быстро сменяли друг друга. Поляна, монастырь, темное небо. Что-то сверху меня, сложно дышать, кто-то пытается меня задушить. Следующий кадр, это темное помещение, я связана. Тревога и непреодолимое желание реветь. А затем лишь удары, боль и непередаваемое чувство ненависти. Из этого ужаса меня вывел звук приближающихся шагов. Сконцентрироваться сразу не получилось, я лишь видела приближающегося мужчину. А затем последовал удар. Сжав голову руками, я упала на пол. Все вокруг заволокла кровавая пелена.

Очнулась я уже со связанными руками и со скотчем на лице. Передо мной на стуле сидел парень чуть старше меня. Его лицо было искажено от гнева. Глаза были красными, из-за полопавшихся капилляр. Над бровью было видно глубокий шрам. В одной руке у него заточенный нож, а во второй бутылка спиртного. Левая рука была перебинтована. Страх парализовал меня изнутри. – Очнулась. Думаешь, кто я такой, и какая ты бедненькая. – Он тянул слова, словно пытаясь найти в них смысл. В явном опьянений он качался со стороны в сторону. Казалось, вот-вот рухнет со стула. – Зря ты приехала в город. Ты покалечила мою жизнь, а я решу тебя твоей.

Его стеклянный взгляд был опущен в пол. – Знаешь, что такое расти в детском доме, получать постоянные побои. Когда унижение это постоянно преследующее тебя проклятье. Когда ты выкинут на обочину жизни. А единственный, кто мог тебя спасти, сидит в тюрьме из-за какой-то девки. Им верят, они же дети. А я знаю, он не виновен. Он любил меня. Но теперь, теперь я не один. – Эту фразу он произнес с особым энтузиазмом.

В стороне входа раздался шум. Вначале в комнату зашел Себастьян, держа руки за головой. Вслед за ним мужчина из моих видений, держа в руках пистолет. – Привет дорогая, скучала? – Он злорадно проговорил это и толкнул Баша вперед. Мне тяжело было сидеть на одном месте, видя своего убийцу. Меня переполняла буря эмоций. Страх, ненависть, унижение и отчаянье. – Как же я долго тебя искал. Знаешь, как хищник выжидает свою жертву, я выжидал тебя. Ты убежала раз, потом во второй. Я попал в тюрьму, как психопат, мечтая лишь о том, как поймаю тебя. Единственная, кто избежала своей участи. А когда мне казалось, что я поймал тебя и уничтожил, ты ожила из мертвых. Я уже уехал прочь из города, и тут в новостях показывают тебя. Живую. Я клянусь, ты была мертва.

Эту душераздирающую историю прервал грохот в соседней комнате. – С вами был еще кто-то? – Мы с Башем удивленно переглянулись, понимая, что мы были лишь вдвоем. Мужчина отдал пистолет сыну и послал его с Себастьяном в комнату, откуда следовал грохот. Я осталась вдвоем со своим мучителем. Он жадно смотрел на мое тело, нервно ходя из стороны в сторону. – Да, где же они. – Раздался оглушительный выстрел, за которым последовал крик. – «Нет, Баш!»

Мужчина, не выдержав, пошел в комнату, откуда слышался крик. Приложив усилия, мне удалось развязать веревку, что сдерживала мои руки. Я попыталась спрятаться, но кто-то, закрыв мне рот ладонью, затащил меня в узкий проем, прижав к стене. – Тише, это я. – Голос Себастьяна утешил меня на мгновение. Но осознание пришло ко мне почти сразу. – Держи. – Он протянул мне нож, того парня. – Но? – Тише. Без вопросов. – Я лишь увидела кровавое пятно на плече парня. – Ты ранен? – Говорю же без вопросов. – Он развернул меня к себе и впился в мои губы с такой страстью, что у меня закружилась голова. Эти несколько секунд длились вечность в моем подсознании. Но так же внезапно он отодвинулся и исчез в темноте помещения. Мои щеки покраснели от смущения.

Момент спокойствия был прерван. Раздался еще один выстрел. Сердце готово было выпрыгнуть наружу. Но на панику времени не было. Я чувствовала чье-то приближение. – Сашенька, не прячься. Мы же с тобой дружили. Помнишь, как мы играли. – Перед моими глазами мелькали кадры пыток этого ублюдка. Избиение, крики, порезы и раны. Я не выдержала и вышла из тени. Он подошел ближе. На лице его играла сумасшедшая улыбка. Направив дуло пистолета на меня, он истерически засмеялся. – Ну, вот и конец. – Отпустив курок, раздался выстрел. Я лишь кинула в него нож острием. Дальше для меня все было в замедленной съемке. Передо мной образовалось черное тело, прикрывшее меня, но пуля прошла насквозь него. Мой нож упал вдали от мужчины. Пуля влетела прямо в грудь. Меня отбросило в стену. Последнее, что я увидела, как темный объект вцепился голыми руками в мужчину. Его крик оглушил мое сознание.

Подвал завода, в котором держали меня. Я вижу лишь лунный свет. Мужские сапоги и острее лопаты. Мужчина, забрав лопату с собой, уходит, оставляя меня одну. Перед глазами все плывет. Сложно концентрироваться. Я уже не дышу. В темном углу у завода, замечаю какое-то движение. Смутно понимаю, что происходит. Ко мне приближается, что-то огромное и черное. Все тело сковано цепями, а сил даже на одно маленькое движение во мне нет. Передо мной садится на корточки парень. Протягивает ко мне ладонь, но что-то его останавливает. Я не могу разглядеть его лица, только лишь глаза, наполненные сочувствием. Те, что увидев однажды, не забудешь никогда. Коралловые, насыщенные, самые неясные глаза. Он вновь пытается дотронуться до меня ладонью, но не решается и исчезает в пространстве.

Я возвращаюсь в настоящее и вижу его, рядом с собой сидящим на коленях. Крепкие руки прижали меня к широкой груди. С трудом получалось говорить, легкие казалось, забиты камнями.– Я уже давно должна была умереть, ведь так? – Да, так. – Я видела тебя перед смертью, но ты не смог меня забрать. Почему? – Прости. Когда проживаешь миллионы лет, твои ощущения стираются в грань безразличия. Я никогда не ощущал жалости к тем, к кому приходил за душой. Но когда увидел тебя, прочувствовал твою невыносимую боль и чувство отрешенности от мира, я понял, что не могу убить тебя. Это было нарушение всех возможных правил вселенной, но я не на секунду не пожалел о своем выборе. С тобой я ощутил себя живым. Почувствовал свободу, что раньше у меня было иной, и, кажется…я…. я полюбил. – Моя рана кровоточила, но я не ощущала боли. Лишь осознавала, что это точно конец. Он провел ладонью по моему лицу. Глаза, что раньше были такими равнодушными, сейчас отражали боль и сострадания. – Себастьян, что с ним? – Не переживай, он будет жить. Я обещаю. – Меня утешили эти слова, но что-то не давало мне спокойно умереть. – Могу ли я просить тебя, показать мне свое лицо перед смертью? – Чтоб открыть свое нутро, он сорвал тут же маску. Я увидела ужас сути самой смерти, тоску и боль. Изнутри меня сжимало ими, как тисками. Казалось замер целый мир, и в нем лишь мы с ним. – Забери мою душу. Я здесь и так задержалась. – Он с явным нежеланием снял перчатку с руки и протянул к моей груди. Его коралловые глаза наполнились слезами, но не одна морщина на лице не дернулась. – Спасибо. – Я одарила его самой изнеженной и ласковой улыбкой, что была в моей жизни. Весь мир окутала тьма и на этом моя история закончена.

Глава 8

Прошел не один день, казалось, как будто бы замер мир. Настал сущий хаос в долине, где ветер снежинки вертит, и холод стал полосой, разделяющей жизнь и смерть. На полу у ленты памяти, что теперь была полностью собрана, сидел убитый горем парень, что потерял последнюю надежду. Пряча лицо, он начал в ярости винить себя, и после сразу в безумии отрицать это. В помещение вошла уже знакомая нам дама. В строгом костюме и с книгой белоснежного цвета с золотым переплетом. – Ты ведь знал, что этого не избежать. – Знал, но от этого не легче. Я думал, боги не могу любить. Нам это не дано. Ведь так Судьба? А если могут то, почему ты так жестока? – Она не нашла слов, что б объяснить ему всю суть себя и испарилась, оставив наедине Бога Смерти. Но кто же подскажет ему, как отомстить всем и помочь. Руки его в крови, а на небе красный закат. И что б забыться навсегда, он решил посмотреть в свою пустоту. Уставши с угасшими глазами, он утонул в закате. Но как жить полюбившему Богу смертную. Нет в мире печальнее, вдруг полюбившего Бога Смерти.

Теперь и ты мой дорогой читатель знаешь эту трагичную историю. Когда увидишь на небе кровавый закат, вспомните о той чистой и искренней любви того, кому любить нельзя.