Kitabı oxu: «Со вкусом осени на губах»

Глава 1. В ритме выдохов

Мне же нельзя! Но почему так хочется?

Он моложе меня…Чуть выше. Тело в тонусе — рельефные руки, мускулистые ноги, и сквозь обтягивающую грудь промокшую футболку, продавливается охеренный пресс.

Он повторяет это упражнение, кажется, шестой подход. А я просто замерла, и прислушиваюсь — выдох, удар кроссовок об пол, рваный вдох и снова выдох — громкий, на грани стона.

Бёрпи и складка всегда были для меня одними из самых сложных упражнений. И даже спортсмены в тонусе делают это упражнение с усилием. А я и вовсе лежу на матах, не в силах поднять руки и ноги после пятнадцатого подхода. А нужно ещё столько же.

Зато его выдохи слышу отчетливо. Невольно развернулась, и постыдно наблюдаю за ним. По его виску стекает капелька пота. Уже не первая. Он занимается усердно: то ли готовиться к соревнованиям, то ли выпендривается перед девчонками, которых сегодня на тренировке больше обычного.

Хотя перед кем тут выпендриваться: я — тридцати двухлетняя (для него — тётенька), моя подружайка — на пять лет меня младше, и две девчонки — то ли по девятнадцать, то ли по двадцать лет. Хотя возможно именно для них… Вряд ли для меня так упахивается.

Тренер заметил меня, и беспардонно выкрикивает:

— Никита, ты прям сегодня на высоте! Девчонки вон как на тебя засмотрелись!

Бля… Сука! Мог бы и промолчать!

Отворачиваюсь и собрав остаток сил в кулак, из лежачего положения вскидываю руки и ноги вверх, потом переворачиваюсь на локтях, стою в планке, поджимаю ноги, прыжок и хлопок руками над головой.

Кажется, поднялось давление… Да, в тридцать два ты уже знаешь, что такое давление, мигрени, воспаление поджелудки и жесткий недотрах. Даже если живешь с мужем.

Юся услышала тренера, и тут же заржала, обхватив живот руками — судя по всему, пресс у неё ноет, как сумасшедший. Она давно заметила, как я смотрю на Никиту. И даже немного рассказала мне о нем, пока мы переодевались к трене.

— Ему лет двадцать пять или шесть… мы пересекались в школе, но он чуть младше, — сморщив нос в воспоминаниях, прояснила подруга.

— Где? В школе? Это когда у нас дети двухтысячных годов успели школу закончить?! — возмутилась тогда я.

— Аллё! А ни че, что в этом году из школы выпустился две тысячи восьмой год? И представь себе, они уже бреются! — простебала меня подруга.

— Ашалеть! Ты меня прям вырубила!

— Да уж. Это не твой тюлень, вечно лежащий дома, как Ленин в мавзолее, — продолжала парировать Юля, выглядывая из приоткрытой двери женской раздевалки в зал.

— Капец! Двадцать шесть! Он же эмоционально не зрелый! Он младше меня! Наверняка там способность к коммуникациям вообще не развита. Это же пепсикольное поколение! Они росли на видеоиграх! — возмутилась я в ответ, завязывая шнурки.

— Ну не прям все. Вот некоторых я хорошо знаю, — продолжала она, всматриваясь в присутствующих в зале. — Они нормально по школе с девчонками общались.

Сегодня у нас десятое занятие в зале единоборств. Секция по боксу. Взрослая группа. Максимум на тренировку приходило пятнадцать человек. Иногда тренер ставил нас в спарринг с парнями. И в те редкие моменты, Юле доставался высокий паренек по имени Ваня. У него татушки на щиколотках, и рост — на три головы выше Юли. И поэтому ей тяжело бить его по лицу. Ну и ещё потому, что он симпатичный и ей понравился. А меня в тот день поставили в спарринг с тем самым Никитой. Епона мать! Я в тот первый спарринг чуть оргазм не испытала, когда отрабатывала прямые удары, а он просто защищался от меня. И тот вечер напрочь сорвал мне крышу, хотя она и раньше была не на месте.

Сегодня ситуация не лучше! С мужем близости не было недели четыре, если не больше. Сначала поругались, потом критические дни, потом опять поругались. А потом мои тренировки три раза в неделю, и его работа — сутки через трое.

В зале я выплескиваю всю скопившуюся энергию, ну почти всю. И Никита мне в этом помогает, хоть и сам об этом не догадывается.

Намотав бинты на руки и надев перчатки, мы с Юлей выходим в зал. Слышу, как тренер делает распределение на спарринг. И о чудо — сегодняшний день исключением не стал. Меня снова отправляют с Никитой в ринг.

Ну берегись, малыш. Зажму тебя в угол, и будешь знать!

Хоть мои навыки в боксе ещё слабы, но дури бить невинных и малознакомых людей — хоть отбавляй.

Нехотя захожу в ринг, делая вид, что мне вообще все равно. Пролезая между третьим и четвертым канатом, искусно прогибаюсь в спине, оттопыривая задницу назад. Типа случайно. И все же надеюсь, что он заметит.

Слышу свисток, и команду тренера:

— Бокс!

Становлюсь в боевую стойку, начинаю приближаться. Он сразу уходит в защиту. Но не убегает, не уклоняется — стоит ровно и смирно ждет моих нападков.

Бля… А он смазливый! Правда капа во рту шкодно смотрится. Серо-зеленые зрачки бегают по мне с неприкрытым интересом. Шлем не надел... значит не боится меня. Это и ежу понятно — чего можно ждать от девчонки, которая ходит на занятия чуть меньше месяца?!

Делаю несколько прямых ударов в голову. Следом — боковой в ухо. Он шустро уворачивается, и умело отбивает мои удары. Стараюсь не смотреть ему в глаза. Хотя капец как хочется. Я даже не слышу, кто о чем разговаривает на мешках, а они висят совсем рядом.

Еще два прямых — он закрывает лицо перчатками и чуть сгибает спину. И вот его темечко. Сокращаю дистанцию и наношу два апперкота. Тут же отступаю и ухожу в защиту. На нем уже намокла майка — стала более темного зеленого оттенка. А я чувствую, как по позвоночнику, прямиком в трусы скатывается капелька пота. Хорошо, что шорты черные — намокшие стринги никто не увидит.

Слышу свисток тренера — перерыв. И так ещё два подхода. По три минуты каждый. В конце спарринга я еле стою на ногах. Сил нет от слова совсем. А сегодня ещё гиря и отжимания. Он двигается чуть шустрее меня, и я вижу, что ему со мной бывает скучновато. Но он смиренно выполняет команды тренера и не просит заменить партнера. Засранец! ещё иногда делает легкий джеб, чтобы взбодрить меня. И каждый раз легонько улыбается.

Хотела бы я, чтобы и он со мной пропотел, только не здесь и не в одежде!

После окончания всей тренировки, смиренно сматываю бинты и убираю их в сумку. Туда же отправляются перчатки, кроссовки фирмы Аdidas и бутылка с оставшейся водой.

Парни ещё возятся со сматыванием бинтов, а мы с Юлькой уже прыгаем в уличную обувь и распрощавшись с тренером двигаем на выход.

— Хорошо сегодня позанимались! — растягивается в довольной улыбке подруга.

— Ага… — загадочно протягиваю я.

— Что? Прям понравился? — с доброй улыбкой интересуется подруга.

— Угу, — сквозь зубы мычу я.

Она смеется с меня. Прям во все горло заливается.

— Ты хоть кольцо в следующий раз снимай перед тренировкой!

— Не! Пусть сразу знает все обстоятельства дела, — отшучиваюсь я.

Да ерунда все это. Ну подумаешь — молодой смазливый парень. Ну понравился. Мне просто нужно снять напряжение. У нас разница в возрасте шесть лет. Причем в этой схватке не я на коне. К тому же — я замужем. Хоть мы и ссоримся постоянно, он часто пьет и до поздней ночи смотрит какую-то ересь по телевизору, а я провожу вечера за дарк-романами или в соцсетях, мы все ещё женаты. Изменять я не готова. Если уж всерьёз и говорить о новых отношениях, то сначала нужно завязать со старыми.

— Ладно, Юся, хорошего тебе вечера. До завтра!

— До завтра, дорогая! — Юля хлопает меня по плечу, и мы расходимся по машинам.

Сажусь в свою любимую Mazda, и поворачиваю ключ. Начинаю сдавать назад и замечаю в зеркало заднего вида, как он выходит из зала. Правда, в темноте ни хрена не могу разобрать модель его машины.

Семь минут рассекаю прохладный ночной воздух, и я уже паркую машину около дома. Очутившись на улице — чуть ёжусь — начало сентября — ночи уже прохладные, а ещё так хочется понежиться в бассейне или съездить на море.

Захожу в дом тихонько — в надежде, что муж уже уснул. Не хочу видеть его недовольную мину, и тем более — не хочу секса с ним. И да — мне сегодня везет второй раз — он и правда спит. Громко похрапывая в кресле гостиной.

Угораздило же выйти замуж! Да ещё и второй раз! На те же грабли… Вот что теперь делать? Вроде и мужик нормальный. Из приличной семьи. Не глупый. С руками и головой. Но… есть червоточинка — пьет много и часто, хоть и ведет себя тихо. От развода ещё сдерживает родительское слово — отец уверен, что я преувеличиваю. Второй раз он не примет меня домой после развода. Хотя, я и первый раз не особо его стесняла. Я давно живу самостоятельно, не напрягая родителей.

Оставив сумку в прачечной, я топаю в ванную комнату. Контрастный душ помогает снять остатки напряжения. Хотя, тот самый легкий зуд между ногами никак не проходит. Вспоминаю торс Никиты — пульс учащается.

Затыкаю слив в ванной, включаю теплую воду, несколько раз жмакаю пену под струю воды и принимаю горизонтальное положение. Прикрываю глаза. Пытаюсь унять бушующих демонов внутри меня. Но не тут-то было. Шестеренки крутятся — механизм запущен. Беру телефон и шустро нахожу его номер в групповом чате мессенджера. Узнав фамилию, ныряю в соц. сети. Быстро нахожу его страничку через общих друзей Юльки. И вуа-ля — не женат, двадцать шесть лет. Всё, что меня интересовало. Шарюсь по страничке — какие-то подростковые фотки, ни одной с девушкой, и ни одной в хорошем качестве — чтобы можно было лучше рассмотреть его мордашку. Ну и ладно. Главное узнала.

Открываю мессенджер, три секунды и мое сообщение уже летит ему в чат. Бля... нужно было что-то нормальное написать. А я отправила гифку с коалой. Запрокидываю голову и шумно выдыхаю, осознавая, насколько я выгляжу для него бестактной. Или абсурдно наглой? Безбашенной? Да какая хрен разница! Один фиг дальше общения у нас не зайдет. Можно ведь просто развеяться и немного поднять себе настроение безобидной перепиской!

В нос бьет удушающий аромат персиковой пены для ванны. Кожу слегка пощипывает от горячей воды. Короткий звук уведомления — по вискам начинает барабанить кровь. На экране всплывающее уведомление — сообщение от Никиты.

Ну хоть ответил! Интересно, он удивился моему сообщению? Придержав рукой истерический смешок, клацаю по экрану: «привет».

Просто, банально, с маленькой буквы и без знаков препинания. Что за поколение?! Ну кто так диалог начинает?! А сама-то я лучше, что ли? Тупо коалу отправила. Ну а что я ещё могла написать?! Я же пытаюсь завязать свободное, необременительное общение. И не показаться душнилой с первого же сообщения. Хотя, что-то мне подсказывает, что для этого поколения, такие тетушки как я, именно душнилы. Но следующее сообщение развеивает мои домыслы: «красивое имя — Василиса».

Ну хоть имя с большой буквы написал! Хоть чему-то научен. Экран телефона потеет от пара. Пальцы тоже намокли — испарина окутала мои руки и мешает нажимать на буквы. Обтерев полотенцем телефон и руки, быстро набираю ответ. Естественно — со всеми знаками препинания, с «в» и «на», и даже с абзацами. Перечитываю — херня получилась. Удаляю все. Отправляю простое «спасибо».

Чувствую, как в горле застучало сердце. Сжимаю колени чуть сильнее — напряжение снова наполняет меня с живота до груди. Снова короткий звук — очередное сообщение: «чем занимаешься?» Нет, ну как можно писать с маленькой буквы? В каждом телефоне есть клавиатура с авторедактором — первая буква сама исправляется на заглавную!

Немного глубже опустившись под воду, поспешно набираю ответ: «Пытаюсь расслабиться после тренировки. Сегодня чуть желудок не выплюнула».

Ответ приходит моментально: «из-за меня?»

Расплываюсь в довольной улыбке. Ох ты ж сладенький! Нет. Из-за тебя у меня другое состояние. А ему отправляю лишь скромное: «нет-нет. С тобой всегда нормально расходимся».

В ответ получаю милые скобочки. ещё полчаса в горячей воде и ни к чему не обязывающих сообщений, и я направляюсь довольная спать в свою широченную новенькую кровать с высоким матрасом и постельным бельем античного белого цвета.

Засыпаю с мыслями о нём. Как в девятом классе — когда впервые начала общаться с парнем, представляю в мечтах нашу первую прогулку. Но, честно говоря, не хочется звать его первой. Хочется, чтобы он сам проявил интерес.

Несколько недель непринужденного общения, регулярные спарринги и вот общение уже стало куда более раскованным. На тренировках он сам зовет меня на спарринг. Частенько умудряется прикоснуться к моим плечам или спине, хотя ни один удар в боксе этого не подразумевает.

— Вася, я тебе говорю, он сегодня весь вечер с тебя глаз не сводит, — твердит мне Юся, пока мы отрабатываем бой с тенью.

— Девочки, меньше разговора, больше работаем передней рукой! — выкрикивает тренер, услышав нашу болтовню.

— Блядь, неужели он не привык, что мы всегда шушукаемся и смеемся? — с ухмылкой бросаю Юсе.

Но деваться некуда — мы пришли на тренировку. Нужно выложиться по максимуму.

— И что, каждый вечер общаетесь? — с лукавой улыбкой спрашивает Юля в перерыве.

— Угу, — протягиваю я.

— А «Ленин» твой что?

— Да ничего! Или на сутках, или пьет под какую-то дичь по телеку.

— Неужели тебе удобно с ним?

— Нет! — возмущаюсь я. — Рука не поднимается выгнать.

— Ну-у-у-у… — протягивает Юля, — в психологии это иначе называется.

— Ой! Брось! Пошли пресс качать!

Шесть подходов по двадцать скручиваний, и я, сложившись от спазма в мышцах, карячусь на полу. Домой сегодня не особо спешу — муж выходной. В голове целый день прокручивался крайний разговор с Никитой. И с каждым разом его предложение казалось все более заманчивым. Казалось спасением.

Глава 2. Малышка Вася

Уже неделю наблюдаю за этими девчонками. Нет, серьёзно, что им тут понадобилось? Как по мне, танцы были бы куда приличнее. Хотя... может, я просто завидую их упорству. Сам-то семь лет в этом аду тренируюсь, и то иногда хочется всё бросить. Интересно, сколько они продержатся?

Наматываю бинты на руки, надеваю перчатки и выхожу из раздевалки. Через носки умудряюсь наступить на что-то колючее. Обтираю левую ступню об вторую ногу и мерно двигаюсь на свое привычное место. По спине стекает градом пот. За сегодня намокла уже вторая футболка — обычное дело. Носки тоже пришлось сменить. Хоть запах пота и неизбежен в зале, но чистота для меня всегда была на первом месте — не люблю терять лицо. Мышцы слегка поднывают после простоя, но я упорно посещаю зал три раза в неделю. Ведь нужно работать на результат. Как говорил мой первый тренер: «Нет боли — нет результата!»

Из дальнего угла зала доносится громкий и звонкий смех одной из девчонок. Они что-то бурно обсуждали, активно жестикулируя руками. И как таких цыпочек занесло в это потное, часто пропитанное спортивным азартом и бесами, место?

Становлюсь перед зеркалом, и по команде тренера начинаю бой с тенью. Занимаюсь уже лет семь, но с небольшими перерывами. В последнее время ухожу в зал, чтобы меньше времени проводить дома. Стася… Когда-то мы с ней были счастливы. Но не сейчас. Как так вышло, что в какой-то момент мы оба резко возненавидели друг друга?! Встречаемся с начала весны, а такое ощущение, что живем вместе несколько лет. Столько обид накопилось друг к другу… Может, я поторопился с совместным проживанием?

— Стоп. Отдыхаем! — командует тренер. — Три минуты отдыхаем, и разбиваемся на пары. Работаем только передней рукой! Первый номер нападает, второй — уклоняется. Потом меняемся.

Обвожу зал взглядом: хиленький парнишка-новичок, медленный пенсионер, которому дома скучно, Ваня — который бесов не умеет сдерживать, с ним каждый раз до крови бьёмся. Ну, значит, будет девчонка. Ей будет полезно прямые отработать, раз уж пришла.

Кажется, одну зовут Василиса. Подруга часто называет её Васей. Вася. Забавное имя для девчонки, которая шмыгает по залу, как тут рождённая. Волосы длинные — непонятно, зачем на бокс с такими приходить. Но стоит на ногах уверенно, корпус не заваливает. И язык острый — местами хамовитая, это даже забавно. На вид чуть старше Стаси. Интересно, конечно, чего её сюда понесло — бокс, а не танцы, не фитнес. Но это её проблемы.

Подхожу к ней, ловлю её взгляд, машу перчаткой в свою сторону — мол, ко мне. Она не глупая — должна сообразить. И соображает. Вася кивает и подходит, на одну сторону рта усмехается. Забавно для той, с которой двое ребят в спарринг не встают — видите ли, она их сильно бьёт. Как по мне — они либо уклоняться не умеют, либо духу не хватает нормально с девчонкой стоять. Ну да ладно. Да нормально всё. Посмотрим, что она умеет.

Тренер даёт команду, и девчонка становится в боевую стойку. Ноги у неё крепкие, техника прямых ударов неплохая для новичка. Двигается чуть медленнее, чем нужно, но это поправимо. Наблюдаю за её перемещениями — ищет открытые места. Защита у неё неплохая, но предсказуемая. Специально подпускаю ближе, чтобы проверить её реакцию. Неплохо держит удар, хотя и без особого напора.

Девчонка дикая, энергичная, глаза горят, дышит ровно. Смеётся звонко, когда случайно касаюсь её лба. В ней нет агрессии, нет желания доказать что-то — просто чистое желание заниматься. Это даже забавно.

— Что это за лапки котика? — выдаёт она, оценивая мою защиту.

И тут я не выдерживаю — смех непозволительная роскошь в спарринге. Но ни с ней. Она не из тех, кто ударит исподтишка.

Девчонка энергичная, светло-голубые глаза горят озорством и жадно сканируют меня. А ещё от неё приятно пахнет. Какой-то пудровый запах. Интересно, что её сюда все-таки принесло?

— Стоп! Отдыхаем! — командует тренер.

Она шумно дышит — темп для неё явно высоковат. Приближается, не отрывая от меня любопытного взгляда.

— А ты давно занимаешься?

Пожимаю плечами:

— Да так, седьмой год уже. С перерывами.

Знаю, сколько она ходит, но всё же интересуюсь:

— А ты раньше занималась единоборствами?

— Нет. Только гимнастикой и силовыми, — отвечает и возится с липучкой на перчатке. — Бокс — это что-то новое для меня.

— Ну, нормально всё, — бросаю привычную фразу. — Главное — не сдаваться.

Перчатки Venom с золотистым рисунком смотрятся на ней забавно. Тёмно-малиновые кроссовки неплохо сочетаются с ними.

Следующие два спарринга с ней — что-то с чем-то. Касаюсь перчаткой лба, а она даже не думает уклоняться или защищаться. Замирает на секунду и хохочет. Первый раз такое вижу. Девчонка с характером, это точно. На прощание протягивает кулачки и легонько стукает по моим перчаткам. Таких тренировок у меня ещё не было.

Девчонки ушли качать пресс, а я перехожу к мешкам и отрабатываю три подхода. Херачу апперкоты до боли в костяшках. Третья футболка мокрая насквозь, пот льётся ручьём. Надеюсь, когда вернусь домой, сил на скандал со Стасей уже не останется.

Заканчиваю упражнение, жму тренеру руку и окидываю зал взглядом — девчонки уже свалили. Остались пара парней, видимо, тоже не торопятся домой, как и я.

Выхожу на улицу и вздрагиваю от свежего ветра. Запах сырого асфальта и дорожной пыли перебивает вонь пота и резины. Дышать сразу легче становится.

Сажусь в тачку, еле дотягиваясь ватными ногами до порога. Старый BMW встречает меня Стасиной пахучкой — эта смесь ванили с табаком. Ненавижу эти женские ароматы — как и её присутствие в моей жизни. Морщусь и нараспашку открываю окна — надо проветрить эту дрянь.

Поворачиваю ключ зажигания, машина отзывается привычным урчанием. Вжимаю педаль в пол — единственное место, где я могу быть собой. В час ночи на улице пусто — можно и разогнаться как следует. Хотя дрифтовать долго не приходится — за три минуты до дома доезжаю.

Ещё несколько минут сижу в тачке, пялясь в темноту. Домой идти не хочется — точнее, в эту съёмную хату, где мы со Стасей уже полгода кантуемся. Чувствую себя там как в отеле — будто на одну ночь остановился.

Провожу руками по обшивке руля — старушка уже напрашивается на замену. Недавно даже присмотрел вариант подходящий. Хотя лучше «бэхи» может быть только новая «бэха» — в этом я уверен на все сто. Но с нынешними ценами такой обмен мне не по зубам. А вот китайца нового взять — это реально. Только эти перекупы такую накрутку делают — закачаешься. Может, и правда самому в Китай сгонять?

Откидываю голову назад, ещё раз втягиваю эту ванильно-табачную дрянь. Надо идти. Помыться и завалиться спать. Завтра на работу рано — нельзя расслабляться, дисциплина превыше всего. А пятница ещё не скоро.

Да нормально всё будет, не нагнетай — уговариваю сам себя.

День закончился мирно — Стася дрыхнет под свой турецкий бред. Не понимаю, как можно тратить время на эту ерунду. Быстро принимаю душ — прохладная вода приятно обжигает разгорячённую кожу, особенно слева, где свежая татуха.

Выхожу на балкон, закуриваю. Город спит. Ни души на улицах, даже тачки не шуршат. Тишина — единственное, что даёт мне покой. Думал включить запись с матча, но не стоит — в субботу с пацанами пивной просмотр намечается. Ладно, полистаю ленту перед сном.

Тушу недокуренную сигарету, плетусь в кровать. К Стасе не лезу — в контрах мы. Обхватываю подушку, беру телефон. Опять эта дичь с шопсами и кошачьими подкастами — когда я это лайкал? Закрываю глаза, втягиваю воздух — опять чипсы, что ли? Знает же, как меня это бесит.

В голове всплывает тот пудровый запах от Василисы. Совсем другой — свежий, лёгкий и какой-то благородный. Интересно, о чём она сейчас думает? Вспоминает наши спарринги или уже забыла? Мысли о ней не дают покоя. Пытаюсь убедить себя, что это просто усталость, но что-то внутри подсказывает — не просто так. Нельзя давать эмоциям верх брать. Особенно сейчас, когда всё так мутно...

Спустя несколько занятий

— Вернусь поздно, — бросает Стася и хлопает дверью.

— Как скажешь, — отвечаю в пустоту, чувствуя облегчение.

Она тусуется с подругами, а я после тренировки разваливаюсь перед телеком. Приставка, новая бродилка — простенькая, но графика огонь. Можно забыться, погрузиться в виртуальный мир.

Телефон вибрирует. Не Стася. «Коала»? Серьёзно? На аватарке — Вася. За спарринги я и сам привык к этому прозвищу. Удивительно, как в ней сочетаются упрямство, дерзость и чувство юмора.

«Привет», — отвечаю коротко. Собираюсь вернуться к игре, но что-то в сообщении заставляет остановиться. Джойстик летит в сторону, пальцы быстро набирают ответ.

К игре так и не вернулся — переписывались несколько часов. Время пролетело незаметно. Ввалилась Стася, явно перебравшая с алкоголем. Уложил её под плед, пошёл на кухню. Общение с Васей разбудило голод, но в холодильнике пусто — опять ничего не приготовлено. Протеин и молоко — вот и весь ужин.

Сижу на кухне, и понимаю, что сообщения от Васи вызывают больше эмоций, чем весь вечер с игрой. И это настораживает.

«Расслабься! Фигня это всё», — успокаиваю себя. Но внутри что-то ёкает.

— Слушай сюда, надо брать Omoda. И цена норм, и вид ничего так, — говорит Жека, допивая третий бокал.

— Да не знаю, если честно, — цокаю языком и листаю фотки тачки. Вроде и нормально, но как-то пресно выглядит.

— Уже нашёл, через кого заказывать? — спрашивает друг.

— Нет ещё, — мотаю головой. — Вот и хотел тебе предложить: погнали в Китай? Тачку выберем, оформим и автовозом отправим!

Жека ржёт, держится за живот.

— Я не шучу, — поворачиваюсь к нему и щурю глаза.

— Похоже, и правда не шутишь, — он делает глоток пива и прижимает губы.

— Паху с собой возьмём — он маршрут быстро состыкует. Где остановится, где поесть — всё найдёт.

Жека потирает затылок, в глазах уже блеск — ему нравится экзотика. И китайскую девчонку склеить — его давняя мечта.

— А погнали! Тебе и самому развеяться не помешает, — сразу уловил он мой подтекст. — А то со Стасей скоро в проповедники уйдёшь, — фыркает и наливает ещё.

Отвожу взгляд. Он прав. Хуй разбери, зачем я это затеял. Со Стасей говорить уже не о чем, а сидеть в хате и жрать пиво под её телек — это не жизнь. Тачку привезу — уже хоть какое дело.

— Только без твоих выкрутасов с местными, — добавляю, скрывая волнение. — Машина — прежде всего.

— Понял, босс, — поднимает руки Жека. — Сделаем по-твоему.

Выдыхаю шумно — со Стасей всё реально накрылось. Вечные ссоры, будто два барана на узком мостике — ни развернуться, ни разойтись. Напряжение давит, высасывает силы. И не только моральные...

Уже задолбался закрываться в душе и представлять не Стасю, а Василису. Но есть проблема — она замужем. Иначе давно бы после тренировки подвёз, нашёл повод пересечься.

Вспоминаю последний спарринг — её движения стали чётче, ноги работают быстрее. Даже по челюсти пару раз прилетело, но не больно. Забавно. Она замерла, ойкнула и стиснула зубы. А я специально поддавался, подпускал ближе — хотел снова почувствовать этот пудровый запах, тепло её тела.

В переписках мы никогда не касаемся темы отношений. Только мемы про котов — их она любит. Часто пишет первой, но сдержанно, без намёков. И зачем ей такое общение? Тем более замужем...

На прошлой тренировке она была в спарринге с подругой, далеко от меня. Но показалось, будто улавливаю её запах через весь зал. От этих мыслей кровь стучит в висках. Нужно выпустить пар, отвлечься. Только не на Стасе — её не хочу.

Хватит этих метаний. Пора разобраться в чувствах и решить, чего хочу. А пока — сосредоточиться на главном: новая машина и экономия при покупке. Хотя сейчас эти мысли кажутся далёкими.

Глава 3. Побег от проблем

Диспетчер объявляет посадку на очередной рейс. Придерживаюсь за ручку чемодана одной рукой, и второй — пытаюсь успокоить дергающееся колено. В очередной раз перебираю в голове всё, что успела положить в чемодан. Деньги, зарядка на телефон, таблетки для поджелудочной, дезодорант, шампунь и ещё масса средств для волос, косметичка, туфли, два платья, пижама, спортивный костюм и три футболки. Вроде как этого должно хватить. Ведь примерно на неделю летим. Летим. Подумать только. Мы летим в Китай. Нет. Не так. Я с Никитой лечу в Китай! В голове не укладывается.

В очередной раз смотрю на часы — до начала регистрации ещё двадцать минут. Он звонил семь минут назад — уже подъезжали к аэропорту. Подъезжали — жаль, что не подъезжал!

Когда Никита рассказал, что с парнями собираются лететь в Китай за новой машиной, я потеряла дар речи. Как сейчас помню шум в ушах и жар, прокатившийся волной по позвоночнику. А следом — волна ледяного желания. Я напросилась с ними. За компанию. Хотя надо признаться хотя бы самой себе — основных причин у меня было несколько.

Во-первых — путешествие по Китаю — моя заветная мечта.

Во-вторых — Никита — м-м-м-м… В последнее время наше общение стало выходить за рамки дружеского. Мягко говоря.

А в-третьих — я готова хвататься за любую возможность, лишь бы свалить из дома на несколько дней. Мужу сказала, что летим девочками. Тут я, конечно, слукавила — не только девочками. Хотя Юлька всё же тоже летит со мной. Она меня одну с дружками Никиты не отпустила. И того нас летит пять человек.

— Блин, какой вкусный кофе! — восхищенно простонала Юлька, закатив глаза. Она досасывала через трубочку второй стакан «лавандового облака» на кокосовом молоке.

— А мне вообще ничего не лезет в желудок, —громко выдыхаю и закидываю ногу на ногу.

— ещё бы! У тебя небось все мысли Никитой заняты! — Юля растянулась в кошачьей улыбке, и слегка склонила голову набок. — А вы в один номер заселитесь?

— Нет. Они забронировали одну виллу с несколькими спальнями. Одна — нам с тобой, и две — себе.

— Ну это понятно! Но что-то мне подсказывает, что вы все равно будете спать в одной постели.

Довольно улыбаюсь, предвкушая этот момент. Ведь мы с ним наедине остались всего несколько раз. Ну как наедине — первый раз вместе выходили из зала и немного прогулялись. Чуть глубже откинувшись на спинку кресла, погружаюсь в воспоминания…

Он шел сзади. Я уже потянулась к ручке входной двери, как он, обогнув меня сбоку, вытянул руку вперед и распахнул передо мной дверь.

— Прошу, малышка!

Его прокаченное после тренировки тело, изучало бешеное тепло. Всю мою спину обдало жаром с запахом резины и пота. Да, к его запаху я уже успела привыкнуть. Терпковатый, с солью и остаточными нотками табака. И ни разу не отвратный. Каждый наш спарринг начинался после жесткой разминки. И становясь друг напротив друга мы всегда были мокрыми и разгорячёнными. Поэтому к запаху его тела, как и к его дезодоранту, я привыкла давно.

В тот вечер я здорово пропотела и выпустила всю дурь из тела. Но не напряжение. Поэтому ощутив его сзади, слегка качнулась на ватных ногах, и попыталась сглотнуть собравшийся в горле ком. Никита был слишком близко. А секса у меня не было слишком давно.

— Спасибо, — обернувшись в пол-оборота бросаю ему, стараясь сохранить лицо и не расплыться от желания.

Второй рукой он прихватывает меня за плечо и немного подталкивает к выходу. Его прикосновение обжигает — от плеча по телу прокатывается волна жгучих мурашек. Собрав остатки вменяемости, переступаю через порог и выхожу на улицу. Прохладный ночной сентябрьский воздух, обжигает лицо. Меня бросает в дрожь. Но скорее от перевозбуждения. В висках долбит давление. Уши заложило. Но я стараюсь сохранять самообладание.

А он ведь не отстает. Идет рядом. Держит мой темп.

Уже спустившись на парковку, поворачиваюсь, чтобы попрощаться, но не успеваю сказать и слова.

— Может, прогуляемся? Вечер что надо, — говорит он, стоя ровно, без суеты. В руках крутит брелок от ключей. Смотрит прямо мне в глаза.

— Давай, — отвечаю чуть запнувшись.

Перекладываю телефон в карман джинсов и бросаю сумку на заднее сиденье машины, в надежде, что мои действия не выглядят слишком рвано и нетерпеливо. Он тем временем тоже закинул вещи в старенькую «бэху» и уже двинулся в мою сторону.

Первые минуты тянулись бесконечно. Полный рот слюны и набитая противоречиями голова — с чего начать разговор. Словно мне четырнадцать лет, и одноклассник первый раз провожает меня домой. Мыслей на языке масса, и одна хуже другой. Но ничего не могу произнести. Просто иду рядом и краем глаза наблюдаю за ним. Он выглядит расслабленным и уверенным, хоть он и младше меня. Наверное, у него было много девочек…

— Тебе нравится осень? — неожиданно спрашивает он.

— Если говорить про лавандовый раф, клетчатый рыжий плед, прогулки вдоль озера и мерный шум дождя по крыше каркасного домика где-то в глубине леса, то да — я люблю осень! — честно отвечаю я.

— Ха, а я думал, ты оторва! А ты, гляжу, не такая уж и бешеная, — бросает он с ухмылкой.

— Ну не всегда… — ухмыляюсь уголком губ и задерживаю на нем взгляд дольше положенного. Коротко подстриженные тёмные волосы топорщатся ёжиком — выглядит дерзко, будто он и не собирался их причёсывать после трени. Лицо жёсткое: скулы резкие, на щеках то и дело проступали желваки — такое ощущение, что он всё время стискивает зубы, чтобы не заговорить. Нос прямой — в самый раз, не портит вид. Подбородок чуть заострённый, губы тонкие, будто он готовился к очередному спаррингу.

С таким лучше не спорить лишний раз… Хотя с каким таким? Мы первый раз оказались наедине и не на тренировке. Я вообще не знаю, какой он. По смайликам в переписке ничего не поймешь! И тут меня словно бьют под дых — я иду по темной улице, в половине одиннадцатого ночи, с малознакомым парнем, которого до сегодняшнего дня регулярно лупила на спаррингах, и про которого собрала лишь незримые крохи информации. Я его не знаю. То есть — совсем. У меня с собой только телефон и ключи от машины. И, кстати, от парковки мы отошли уже метров на пятьсот.

Волосы на затылке непроизвольно зашевелились. Меня пробрала дрожь. Но я упорно стараюсь отогнать все дурные мысли с головы и насладиться прогулкой.

— Слушай, когда ты только пришла в зал, я думал, ты быстро слиняешь, — говорит он, чуть сбавляя шаг.

— Ты думал, что я нежная и пушистая? — улыбаюсь ему в ответ, пытаясь смягчить натянутую обстановку.

— Да я до сих пор в этом уверен! — отрезает он и обходит меня спереди.

Никита останавливается в полуметре от меня, перекрывая мне дорогу. Он выглядит как-то несуразно — плечи напряжены, но руки свисают мягко. Стойка жесткая, почти боевая, но дышит спокойно. Голос звучит спокойно и непринуждённо, хоть лицо сжато от внутреннего напряжения. Не могу его понять! Вообще! Чего сейчас ждать? А вдруг он псих или умалишённый?

Краем глаза оцениваю обстановку: слева перила, справа — кипарисы. Бежать только назад.

Пряча волнение, чуть улыбаюсь. Завожу большие пальцы в петли джинсов, скрещиваю ноги. Сама удивляюсь себе — неужто испугалась? Не его. Ситуации.

— Вася, что ты со мной делаешь? — звучит хрипловатый измученный голос Никиты.

Секунда. Не успеваю вдохнуть. Он обхватывает моё лицо ладонями и целует. Чувствую, как слегка подрагивают его губы. Ладони держат уверенно и мягко одновременно. Поцелуй без излишней слюны. Без языка. Сдержанный, но отчаянный. Замечаю, как исказилось его лицо: и не отвращение, и не гнев, и не возбуждение — гримаса чего-то непонятного. Будто он этим поцелуем перешагнул что-то весомое и невидимое.

Сама не замечаю, когда подняла руки к нему на талию. Стою, сжав края его футболки в кулаках, и боюсь пошевелиться. Не хочу, чтобы останавливался. А душное здравомыслие вопит: он на шесть лет младше! Я замужем! Так нельзя!

Но его губы прижимаются чуть сильнее, заставляя меня приоткрыть рот шире. На этот раз поцелуй с языком. Голова мерно клонится назад — перед глазами — молочная пелена, вместо чёткого восприятия происходящего. Руки обхватывают его поясницу. Делаю шаг ближе — замираю в дурманящей дымке из жара его тела и запаха: пот, табак и какая-то ванильная хрень. Надеюсь, это не его гель для душа.

Каким-то чудным образом умудряюсь оторваться от него. А что делать дальше — не понимаю. Мне понравилось. Безумно. Хочу ещё и больше. Но черт возьми! Мальчик, какого хрена?! Откуда столько решимости?

Он стоит, руки опускает вдоль тела. Кулаки сжаты. Смотрит в сторону, потом на меня. Челюсть работает.

— Ну и? — бросает он коротко.

— Понравилось, — шепчу честно.

Он молчит. Потом тихо выдыхает через нос, и лицо чуть разглаживается. Уголок рта дёргается — не улыбка, но что-то похожее.

В тот вечер я вернулась домой на несколько часов позже обычного. Но проблем это не вызвало — Кирилл, как обычно, спал перед телевизором.

Как сейчас помню — губы покалывало от поцелуя, лицо хранило тепло его прикосновений, даже после душа. Сердце стучало в беспощадном, каком-то оранжевом ритме — сигнализировало об опасности и азарте. Это был наш первый поцелуй. Первый, но не последний…

После того он не избегал меня, да и я не прикидывалась ханжой. Спустя пару дней мы снова встретились — и то был не самый легкий разговор. Но честный. И откровенный.

Я рассказала, что замужем и честно призналась про отношения с мужем. Он рассказал про Стасю. И про то, что чувствует к ней.

А потом — его руки на моих бедрах. Снова запах табака и ванили. Но ванилью пахло всё в его машине. Хорошо, что в тот вечер шел дождь — сквозь слегка приоткрытое окно можно было вдохнуть свежий и влажный воздух. И это немного возвращало в реальность…

С того разговора прошло несколько недель. Мы всё так же переписывались в свободное время, постоянно вставали в спарринги в зале, и долго смотрели, друг на друга уходя с трени. В один затяжной вечер я даже позволила себе рассказать ему про Кирилла. Точнее о том, из-за чего посыпался наш брак. Ведь в «Ленина» он превратился после свадьбы. Когда мы только начали встречаться, его пристрастия к пиву никак не выделялись. А сейчас… — фу, бесит! Особенно запах от пластиковых бутылок наутро!

А потом Никита рассказал, что собирается с друзьями ехать в Китай за новой машиной. И вот — мы с Юлей сидим в зале ожидания, и ждем эту банду.

Ладно Никита — к нему я привыкла. Естественно! Как же не привыкнуть! Но его друг, Жека — тот ещё тип. От него пахнет азартом, сексом и легкомыслием. Неужели легкомыслие действительно пахнет? Да. В его случае — пахнет. С ним я познакомилась неделю назад — тогда мы все собрались в кафе, чтобы параллельно купить билеты на один рейс и обсудить детали поездки. А вторым оказался некий Паша. Паша… Нечто скучноватое, даже для меня. А вот Юльке он сразу понравился. Как ни странно.

— Вижу их! — звонко вскрикнув прыгает она, и окончательно выдергивает меня из воспоминаний.

Повернув голову, быстро улавливаю три нужные фигуры. Три. Стасю всё-таки он не взял с собой. Ну и славно! Хотя на что я надеюсь?! Кроме нескольких поцелуев у нас ничего не было. Да — общались. Да — летим вместе. Но ведь не как пара. А как... Как кто? Как это называется? Партнеры по боксу? Товарищи? Недолюбовники? Бред какой-то!

— Девчонки-красавицы, заждались? — парирует Жека, паркуя свой чемодан вплотную к ногам Юли.

Та чуть ежится и отступает на полшага.

— Ну не то, чтобы… — шутливо кривится подруга в ответ и скрещивает руки на груди.

— Да ладно, детка. Прекрати дуться! — одергивает Жека её за рукав кофты.

— Жека, ты чемодан к чужим ногам ставишь с такой уверенностью, будто ты тут главный по багажу. Может, ещё и чаевые возьмешь за погрузку? — бросаю я.

Жека открывает рот, но Юся его опережает — заливается смехом.

Эта парочка сцепилась с первых минут общения — когда только начали обсуждать время вылета. Что-то между ними пробежало, и я никак не могла понять — что именно.

Я же стараюсь не выдать своего напряжения от присутствия Никиты, и просто мило смотрю на подругу. Но кожей чувствую его взгляд на себе. Меня окончательно уносит в нирвану, когда он усаживается на кресло напротив меня, и положив руку мне на колено, говорит:

— Привет, малышка!

В ответ просто улыбаюсь и быстро пробегаюсь взглядом по его рукам — рукава футболки натянулись и почти впились в раскаченные мышцы. Сглатываю комочек нервов, и замечаю, что на нас уставились все трое. Быстро перевожу взгляд на Жеку, и непонятно зачем спрашиваю:

— Ты аптечку взял?

— Какую аптечку? — растеряно спрашивает тот.

— Чтобы после твоих ночных приключений нам не пришлось по местным аптекам бегать и искать, чем тебя в чувство приводить! — ехидно выкидываю, стараясь отвести всеобщее внимание от руки Никиты, которая все ещё лежит на моём колене.

И у меня почти получилось — теперь все смеются с Жеки, а тот пытается ответить что-то невнятное.

— Хотя стоп, — не унимаюсь я, — какие ночные приключения? Ты, Жека, даже чемодан без Юли припарковать не можешь.

Юля продолжает хохотать. Жека открывает рот, закрывает. Открывает снова. Бесполезно — я уже победила.

И вот на мои колени уже никто не смотрит. А пальцы Никиты тем временем чуть сжались, но тут же соскользнули с моей ноги.

— Думаю нам стоит пойти на регистрацию, — немного неуверенно произносит Паха, поправив ремни рюкзака за спиной.

— Пойдемте, — подхватывает Никита, и встав с кресла, протягивает руку мне. Его тонкие губы раскрываются в мягкой полуулыбке, серо-зеленые глаза нетерпеливо поблескивают, а расширенная от глубокого вдоха грудь, натянула новенькую белую футболку до предела. Та пошла мелкими горизонтальными складками, подчеркивая его охеренную грудь.

Ну зачем ты так со мной?! Я ведь не железная!

Нервно выдыхаю и кладу руку в его ладонь. Встаю, прихватываю чемодан за ручку и топаю за ним.

В нос бьет спиртом, лимоном и чистящими средствами. Оглядываюсь по сторонам — буквально в метре от меня работает клининговая служба. Но запах чистоты тут же сменяется ароматами еды из фудкортов: свежемолотый кофе, выпечка, круассаны, хотдоги и сэндвичи… И хоть мой желудок был пустым уже около шести часов, мысли о еде уходят на последний план. Ведь вся моя натура желает сейчас только одного. И этот один сейчас шел передо мной, вальяжно размахивая широкими плечами.

Юля и Жека спорят, но их возгласы растекаются между детскими «хочу» около сувенирных лавок, и мужских споров насчет веса ручной клади на ближайшей транспортерной ленте.

А я не смогла не заметить, как пальцы Никиты сильнее сжали мою ладонь.

Взгляд — пустяк. Прикосновение — пустяк. Сообщение — и снова пустяк. А потом как там, на ленте: по одной футболке веса не чувствуешь, а свалишь все пять вещей — и перевес, и доплата, и стой, красней, посреди зала.

Только у меня не перевес, а перебор. Я трижды за неделю поймала его руку там, где никто не видит, и этого хватило. Один раз — случайность, второй — закономерность, ну а третий — уже диагноз. И он осел. Напрочь.

— Малышка, всё норм? — спрашивает он, снимая мою сумку с ленты. Голос ровный, но глаза цепко скользят по моему лицу.

— Да, — улыбнувшись отвечаю ему.

— Дома-то как? — чуть хмуря брови уточняет Никита.

Под «домом» друг друга мы понимали не только место жительства, но и наших сожителей — моего «Ленина», и его Стасю.

— Нет, «дома» все в порядке.

— Ну и ладно, — кивает он, закидывая сумку на плечо. — Паха весь маршрут распланировал, так что скучать не даст. Погнали.

— Здорово, — бросаю коротко и отвожу взгляд в сторону. От одной мысли, что мы проведем около недели вместе, да ещё и в Китае, меня бросало в дрожь.

Видимо, он почувствовал моё напряжение. Ничего не спрашивает — просто хватает за запястье, оттягивает с прохода, прижимает к себе. Уверенно, без лишних слов. Как будто это единственный способ успокоить, который он знает.

— Да нормально всё, — бормочет он мне куда-то в макушку, и грубо прижимается губами. — Не дрейфь, малышка. Прорвёмся.

Готова поспорить — в кармане джинсов нет ни фонарика, ни футляра для очков. Но чувствую, как это «что-то» упирается в мою ногу чуть ниже бёдер.

В глазах пляшут темные пятна, а звуки вообще перестают существовать — я опускаю голову ему на грудь и прижимаюсь щекой к натянутой футболке. Прерывисто выдыхаю — в надежде, что никто из компании этого не видит. Но тут же отодвигаюсь от него и судорожно пробегаюсь по залу глазами — не хочу палиться перед его друзьями.

Это Никита знает подробности моей отвратительной семейной жизни, а остальным я ведь не рассказывала. Для них я, наверняка, заскучавшая дамочка, которая повелась на молодого и харизматичного паренька. А с другой стороны — пофиг. Хоть на неделю я хочу кайфануть от мужчины. И судя по всему — Никита сам не против.

Следующие шестнадцать часов, с пересадкой в Москве, мы проводим максимально собранно и серьезно. Словно не в Китай, а в космос летим. Даже Жека прекратил отпускать скользкие шуточки в адрес Юльки. А та в свою очередь вообще уснула, как только наш рейс из столицы набрал высоту.

Капелла Шанхай — наше пристанище в шикумэнь-виллах в районе Сюйхуэй. Виллы исторического квартала в стиле шикумэнь встретили нас своей монументальностью. Я невольно замедлила шаг, разглядывая эти дома с каменными воротами. Массивные каменные рамы ворот впечатляли своей основательностью. Двустворчатые деревянные двери, выкрашенные в чёрный лак, выглядели так, будто видели не одно поколение жителей. На удивление древесина отлично сохранилась — не каждая современная постройка может похвастаться такой прочностью.

По приезде на виллу нас встретил управляющий и разместил в трёхспальной вилле на два этажа. За воротами нашей виллы открылся небольшой внутренний дворик — наверняка типичный, для этих мест. Тут все было так… продуманно: гостиная, второй дворик с кухней — всё компактно и функционально. Запрокинув голову вверх, замечаю мансардные окна на верхнем этаже. Они придают зданию особый характер.

Пока мы поднимались по лестнице, я старалась рассмотреть всё в мельчайших подробностях: качество кладки, продуманность планировки, атмосферу, пропитанную историей. Практичность этих домов впечатляла — ничего лишнего, всё подчинено функциональности.

Интересно, как местные жители адаптировали западные архитектурные решения под свои нужды. Это место определённо стоило того, чтобы его изучить подробнее. Возможно, здесь можно найти вдохновение для новых идей!

— Ну наконец-то — добрались! — выкрикивает Жека и вваливается в одну из спален.

— У них не принято громко разговаривать, — тут же одергивает его Паха.

— Так, предлагаю всем занять свои комнаты, привести себя в порядок с дороги, — запустив руки в карман джинсов, объявляет Никита. — Жека, мы с тобой вместе. Девочки — ваша спальня этажом выше. Вам достался самый шикарный вид из окон, — он поднимает руку и тычет указательным пальцем вверх на самые верхние мансардные окна.

— А я? Мне шикарные окна не достанутся? — бунтует Паха.

— Нет, прынцесса. Ты в темнице будешь спать!

На заднем плане слышатся смешки Жеки, но я не оборачиваюсь — послушно топаю наверх с Юсей.

Глава 4. Оба в дерьме

Две недели назад.

Блядь. Как на первом спарринге. Её руки метнулись к моей талии и замерли — пальцы стиснули края футболки. Испугалась?

Что за чертовщина, Вася? В зале лупишь так, что Ваня в канаты улетает, а тут замерла — как школьница. Если не хочешь — оттолкни, я пойму.

Но не отталкивает. Отлично. Прижимаюсь сильнее. Она чуть приоткрывает губы, и я проталкиваю язык между ними. Вкусная, горячая.

И вот тут она сдается окончательно — пальцами крепко впивается в мышцы на спине, шагает ближе и тянется ко мне.

«Что с тобой происходит, малышка?» — хочется спросить, но вместо этого — крепче прижимаю её к себе. Неожиданно — да. Но, сука, заводит сильнее.

Отпускаю её немного, чтобы разглядеть реакцию. Она всё ещё не дышит.

— Ну и? — спрашиваю, хотя нутром чую — кайфанула.

Она вскидывает подбородок, и в её глазах мелькает вызов:

— Понравилось.

Улыбаюсь уголком рта. Ну вот, уже лучше.

— Тогда чего такая зажатая была? — спрашиваю спокойно, без наезда.

— Не ожидала, — бросает коротко.

Да я и сам от себя не ожидал. Провожу ладонями по лицу, пытаясь уловить её запах — пудровый, ненавязчивый, манящий. Но не успеваю — она уже рядом, вжимается в меня, обхватывает руками. Её щека на моей груди, и я чувствую, как колотится её сердце.

Вот так поворот! Но вместо слов я просто обнимаю её крепче. Зарываюсь носом в её светло-русые, чуть влажные после тренировки, волосы.

Блядь... Отпускать её не хотелось до зубного скрежета. Но Стася... Сука… Она ведь всё ещё дома! Уже третьи сутки не разговариваем, а у меня нервы не железные — надо как-то разрядиться. И что там опять не поделили? Да хрен его знает! Память как водой смыло.

Выдыхаю дым в открытое окно и всё-таки вывожу машину со стоянки. Дорога до дома тянется медленно, будто прогретая резина. Десять минут сижу в тачке, тупо пялюсь в темноту и прокручиваю в голове её ладошки на своём животе. Вкус губ до сих пор на языке, а этот запах... дорогой, пудровый, слишком вычурный для девчонки, которая три дня из семи проводит в боксёрских перчатках.

Твою мать, что со мной происходит? Никогда не был тем, кто мечется между бабами, а сейчас сам себя не узнаю!

Завожу двигатель и выруливаю на проспект, пытаясь выкинуть из башки эти мысли. Но они так и висят — как люфт в ходовке при неоригинальной детали.

В квартире всё по-прежнему — надутые губы Стаси. Классика. Бросаю куртку на стул, прохожу на кухню, открываю холодильник — пустой, мышь повесилась. Только под раковиной, в ведре, бутылка винная валяется. Вот же ж... Она что, опять в одиночку набралась? Приехали!

Сажусь на стул, тру лицо руками. В носу до сих пор её запах — этот чертов запах пудры. Совсем не вяжется с боксёрскими перчатками. А её ладошки... чёрт, до сих пор чувствую их на своём животе. И губы — мягкие, податливые.

Да что со мной творится? Ведь никогда не был таким размазнёй. А тут будто крышу снесло. Стася со своими закидонами, а тут ещё эта... Вася. И как теперь из этого всего выпутаться? Закуриваю очередную сигарету, и медленно втягиваю дым. Не помогает.

Встаю, иду в комнату. Стася демонстративно отворачивается к стене. Ну конечно, королева драмы. Только вот играть в эти игры уже нет сил. Ни моральных, ни физических.

Надо бы всё это как-то разрулить. Только вот как — ответа нет.

С того вечера прошло несколько дней, но вкус её губ не отпускает. Нежные, сладкие. Медовые, что ли.

Сижу в тачке напротив подъезда. В нос бьет кошачья моча и тухлятина из мусоропровода. В хату не хочу — там Стася. Когда всё посыпалось? Уже и не вспомню. Да и насрать.

С ней лучше не становится — каждый день фыркает, напрашивается на комплимент. Порвать бы с ней давно пора. И так уже дольше положенного вместе.

Малышка Вася — вот кто засел в голове. Как назойливая песня из рекламы. Такая... не знаю… дикая. Энергия из неё так и прет! На хрен любого опрокинет! Но при этом всём — умеет быть нежной, романтичной. Как это в одной девчонке помещается?

Но дело не в этом. Она замужем. Хоть и сказала, что у них с мужем всё к чертям катится. А у меня наверху Стася сидит. Тоже к чертям! Упёрся в руль лбом. Тупик. Повяз в этом дерьме, и хода нет.

— Да нормально всё, — бормочу. — Не нагнетай.

Но нагнетаю. Сам. Потому что внутри-то знаю: дело не в Стасе. И не в муже Васи. Дело в том, что я малодушный. Потому что ещё ни с кем не поговорил. Ни с той, ни с другой.

Тушу сигарету о пепельницу. Выдыхаю. Достаю телефон, пишу Васе: «Малышка, погнали прогуляемся».

Она соглашается. Конечно. Я-то помню её реакцию на поцелуй!

Залетаю в квартиру, бегу в душ, натягиваю чистые вещи, волосы подсушил — и погнал. Стася даже не спрашивает, куда и зачем. Какая ей разница.

Пятнадцать минут быстрой езды — глушу тачку на окраине района. Обычный спальный район — вечером тихо, только окна светятся.

Выдыхаю шумно. Какого хрена нервничаю? Откидываюсь на сиденье, тру лицо руками. Закрываю глаза — и сразу её улыбка. Хочу увидеть. Хочу поцеловать. Хочу.

— Да нормально всё, не нагнетай, — хриплю, но крепче обхватываю руль. Сердце колотится как перед спаррингом. Только тут противник — другой. И уклониться не выйдет.

Через пару минут замечаю знакомую Мазду. Приехала. Волосы в хвост, как обычно. Но выходит в тонком светлом платье. Серьёзно? Малышка в платье? А где кроссы и джинсы? Решила принцесской побыть? Без проблем.

Выхожу из тачки, поправляю джинсовку, двигаюсь к ней. Руки в карманы — чтоб не выдать, что ладони потеют.

— Привет, — улыбается она мягко.

Ничего не отвечаю. Хватаю за руку, притягиваю к себе и целую. Она вздрагивает, пытается что-то сказать, но я не отпускаю. Хочу снова почувствовать эти губы. Медовые.

Пинок — со всей дури в грудак.

— Малышка, ты чего! — выдавливаю сквозь смех и кашель, отступая на шаг.

— Тебя манерам вообще не учили?! — подбородок вверх, брови сведены.

— Не хочу с тобой про манеры, — бросаю, и перехватываю её за бёдра. Закидываю на плечо, как мешок. Она кулачками колотит по спине — не больно, но звонко.

— Поставь меня! Никита!

— Да нормально всё, не дёргайся, — говорю спокойно, и несу её к «бэхе».

Она извивается, но я держу крепко. Открываю заднюю дверь, аккуратно сажаю её на сиденье. Она тут же отползает к другому краю. Грудь вздымается часто, щёки горят, а глаза бегают по сторонам.

Встаю в проёме двери, упираюсь рукой в крышу. Смотрю на неё. Улыбаюсь.

— Ну и куда ты собралась, малышка?

Никуда. По ней сразу видно — сопротивлялась для вида. В глазах ни капли страха.

— Щас прокачу. Тут рядом, — захлопываю дверь, кидаюсь к водительскому. Ключи в зажигании, урчание движка, поворот руля. Задний газ. Две минуты до глухого квартала. Глушу тачку, оборачиваюсь к ней.

Малышка сидит спокойно, как в такси. Даже руки на коленях сложила. Моя нежная! Принцессу отыгрывает.

Выхожу с машины, и вваливаюсь к ней на заднее.

— Скучала? — Провожу пальцами по её руке.

— А ты? — тут же переспрашивает в ответ.

Ухмыляюсь, давясь откровенными мыслями.

Ох, насколько. Но молчу, потому что не умею врать. И не хочу.

— Малышка, слушай сюда, — беру её за руку, сжимаю ладонь. Крепко. Чтоб дрожь не выдать. — Ты мне башню сорвала. Полностью. Но я так не могу. У меня девочка есть. Я в отношениях.

Тишина. Жду. Знаю, что она тоже не свободна — но пусть сама скажет.

Она облизывает губы, отводит взгляд и пытается вытянуть ладошку. Но я не отпускаю.

— Я тоже не свободна, — шепчет наконец.

Киваю. Выдыхаю через нос. Смотрю на наши руки.

— Ну вот. Значит, оба в дерьме, — говорю тихо. Не зло, не жалостливо. Просто факт. — Только я от своего дерьма давно избавиться хочу. А ты?

Молчит. Но руку больше не вытаскивает.

Не знаю, как порвать со Стасей. Остыл давно к ней. Но она — ежедневные истерики, нытьё, «люблю тебя». А по факту — ничего не клеится. Когда последний раз трахались — уже и не вспомню. Стабильно пару раз в неделю закрываюсь в душе и сам себе помогаю. Думаю в эти моменты о Васе.

Чёртова малышка! Угораздило так угораздило. Хрен просечёшь, чего от неё ждать. На шесть лет старше — да не то, чтоб прям сильно. И выглядит — огонь. Стройная такая! Ножки, платьица эти короткие...

Откидываюсь на сиденье, тру лицо ладонью.

— Соберись, — говорю себе. — Не ной!

Знаю, что надо поговорить со Стасей. Поставить точку. Но каждый раз открываю дверь — она там, с этими своими глазами, и слова застревают. Как в горле кость.

— Да нормально всё, — привычно бормочу. Зная, что не нормально. Совсем не нормально.

Сплюнув в окно, выхожу из тачки и плетусь в хату. Стася, как всегда, залипает в свой турецкий сериал и хрустит чипсами на кровати.

— Стась, ну сколько можно! — взрываюсь, увидев эту картину. — От них же вонь на всю хату! — Подлетаю к окну, распахиваю фрамугу настежь. Ночи уже прохладные, но эту дрянь терпеть невозможно.

Она в ответ что-то бурчит невнятное, даже не отрываясь от экрана.

Выдыхаю шумно, поворачиваюсь к ней.

— Слушай сюда, — начинаю спокойно. — Через пару дней лечу с пацанами в Китай за тачкой. Уверен, ты тут без меня не заскучаешь.

Она наконец отрывается от сериала, смотрит на меня. В глазах — привычная обида.

— А со мной даже не хочешь поехать? — тянет капризно.

— Да куда тебя брать? — пожимаю плечами. — Тебе там делать нечего.

— А может, я тоже хочу! — начинает заводиться она, дуя губы.

— Не время сейчас, — отрезаю. — Потом как-нибудь.

«Да нормально всё», — про себя повторяю любимую мантру. Хотя внутри всё кипит. Пора заканчивать с этим. Давно пора.

Иду на кухню, ставлю чайник. Промерз на улице — хочется согреться. Хотя, если честно, нужно другое тепло. Васино. Как сейчас помню её горячие ладошки, теплую улыбку и жаркие объятия на прощанье.

Пока чайник греется, достаю телефон. Пишу: «Малышка, с пацанами в Китай летим за тачкой. Меня не будет около недели».

Ответ прилетает мгновенно: «Я давно мечтала отправиться в путешествие по Китаю! Блин, а можно к вам присоседиться? Я с подружкой буду — вам мешать не будем. Чисто через границу и в отель вместе. Что скажешь?»

Сердце встаёт. Семь дней. Без Стаси. Без мужа Васи. Подружкой Жека займется! Тачку за день выберу. Семь дней… Только она и я. Твою ж мать, малышка!

Чайник бурлит и щёлкает. Наливаю чай, разливая кипяток на стол. Отпиваю глоток — обжигаюсь. В голове уже прокручиваю варианты. Жека меня обсмеет. Паха будет возбухать — новые вводные накануне вылета. А мне насрать.

Пальцы по экрану: «Без вопросов, малышка. На днях соберемся и обсудим рейсы».

Отправил. Допил чай. Поставил кружку в раковину — к остальной посуде. Стася снова ни черта не делала дома. Ладно, помою завтра после работы. Сегодня уже пора спать.

— Да нормально всё, — бормочу под нос. Сжимаю кулаки и топаю в комнату. Стася уже уснула — и хорошо. Вернусь из Китая — сразу порву с ней!

Две недели пролетели, как один день. Со Стасей лучше не стало, а вот Вася… Стала ближе.

Наконец — долгий перелет с пересадкой, малышка устала, пацаны на взводе. Но спустя шестнадцать часов мы выходим из самолета в аэропорту Поднебесной.

Вокруг — человейник! Масса народу, все шумят, дети громко кричат. На улице теплее, чем в столице нашей необъятной, но не жарко — просто воздух какой-то влажный. Спина взмокла, пока шли к автобусу. Но это не самое стремное.

Пока к трансферу топали — чуть под колёса не легли. Тут полный беспредел на дорогах: кто первый наглее, тот и прав. Пешеходы для местных водил — расходный материал.

На виллу нас везёт микроавтобус. Маленький, тесный, но на этих улочках и он еле протискивается. Смотрю в окно — вывески цветные, иероглифы непонятные. Целые улицы в еде — воняет то сладким, то жареным, то чёрт знает чем.

А с другой стороны — Вася. Сидит тихо, прикрыла глаза. Видно — устала. Но стоит мне глянуть в её сторону — улыбается. Тоненькая такая в этом своём платье, ножки поджала под себя на сиденье.

— Малышка, потерпи, скоро будем на месте, — говорю негромко, чтоб пацаны не слышали.

Она кивает. Не отвечает — просто кивает и снова улыбается. И я рядом с ней тоже начинаю верить, что нормально всё будет!

Неужели мы реально вместе в Китае? Даже не верится. Целая неделя — и она рядом. Только она и я. Хочу её. Как только по номерам разместимся — стащу с неё всё.

Но тут же — бац. Стася. Сука! Нужно было порвать до поездки. Давно. Чётко. По-мужски. А я что сделал? Затянул. Как всегда. Она ведь чувствовала — каждый раз, когда я пытался открыть рот, начинала эту свою невинную овцу включать. Глаза вниз, голос тоненький, «милый, ты чего?» — и я сдувался. Как тряпка.

Тру лицо ладонью. Злюсь на себя. Не на неё — на себя. Потому что она-то понятно кто. А я — нет.

— Да нормально всё, — бормочу шёпотом по привычке. И тут же матерюсь сквозь зубы, потому что не нормально. Совсем.

Паха оборачивается с переднего сиденья:

— Ты там чего бормочешь?

— Да так. Мантру начитываю для выгодной сделки, — отмахиваюсь. — Слушай, а на вилле номера как? По два?

— Ага, — кивает он. — Я отдельно, ты с Жекой и девчонки вместе.

— Норм, — бросаю. И отворачиваюсь к окну.

Малышку с подружкой заселить — не очень гениально. Но это к лучшему. Пока. Сначала разберусь со своим дерьмом. А потом уже... Потом.

Хотя руки чешутся. И не только руки.