Kitabı oxu: «Прикосновения синей бабочки»

Прикосновение синей бабочки

Глава 1. Профессор и Спящая красавица

Н.Н. профессор энтомолог, медленным шагом направлялся к своему дому по унылой улице. Погода угадывала его настроение – беспросветно серое небо, кое-где разрываемое грязно синими тучами, которые спускались на землю мокрым, декабрьским снегом. Укутавшись потеплее в старый, клетчатый шерстяной шарф Н.Н. шёл, погружённый в свои мысли. Даже когда профессор старался не думать ни о чем, они волнами накатывали и выбрасывали его на берег жалкой действительности. Этот день должен был стать для Н.Н. завершением многолетних трудов. Последние несколько лет жизни профессор посвятил систематизации ранее обнаруженных им видов дневных бабочек, изучению работ лепидоптерологов Азии и Южной Америки, а так же легенд и поверий разных народов мира о бабочках. К сожалению, кафедра, на которой он работал, переживала не лучшие времена, и финансировать экспедиции было некому. В своих воспоминаниях Н.Н. часто возвращался в те счастливые годы, когда он в составе научных экспедиций ездил на Кавказ, в Крым, в горы Тянь-Шаня, и Гималаи, изучал обитающих там бабочек. Он и его коллеги по кафедре были своего рода первопроходцами, открывая для мира ранее скрытую от посторонних глаз красоту. Тогда Н.Н. был молод, безумно счастлив и уверен в значимости своего дела.

Н.Н. надеялся, что через этих чудесных созданий он со своими единомышленниками откроет для всех совершенство и неповторимость этого мира. Профессор пытался уловить ускользающую красоту природы. И в те времена многие удивлялись, как Н.Н. удавалась находить такие уникальные виды бабочек и дополнять сведения о ранее изученных удивительными фактами, как будто эти создания допускали его в свой легкий эфемерный мир, и может быть даже общались с ним.

Но сейчас всё было для Н. в прошлом. Конференция, на которой он только что выступил, полностью уничтожила его. Воодушевление, с которым, несмотря ни на какие трудности, он относился к работе, улетучилось, на смену пришла безысходность, и ужасная душевная пустота, он разочаровался в своей работе, ощутив её оторванность от реального мира, почувствовал усталость от борьбы с невежеством и безразличием, былая сила покинула его. Единственное, что могло вернуть ему душевное равновесие, дать почувствовать утерянный им вкус жизни, это возвращение в прекрасный мир природы, возможность продолжать свои исследования, участвовать в экспедициях. Но Н.Н. ясно осознавал, что всё это уже в прошлом. Ни в материальном плане, ни физически, сам он организовать экспедицию уже не мог, ряды единомышленников иссякли. Никому в мире не было никакого дела ни до его работы, ни до него самого. Профессору оставалось лишь возвращаться в те чудесные места, которые были исхожены им вдоль и поперек в годы юности и вновь переживать ощущение причастности к таинственному и могущественному миру дикой природы, только в воспоминаниях и снах, находясь при этом в своей маленькой, неуютной, захламлённой специализированной литературой и походным инвентарём квартире.

Выступление профессора было последним в программе. В течение всей конференции Н.Н. был сосредоточен только на своем докладе, и ему толком не удалось послушать других выступающих, за что профессору было немного неудобно. И вот настал долгожданный момент, объявили его выступление. Твёрдой, уверенной походкой, полный воодушевления и предвкушая радость от того что он может наконец то поделиться своими открытиями и догадками с коллегами, что в дальнейшем эти сведения будут востребованы, профессор вышел на трибуну. Всё что происходило дальше, пронеслось для него словно в тумане. Не дойдя и до середины доклада, он поднял глаза в зал, чтобы определить, как настроены его коллеги, всё ли им понятно, и к ужасу заметил, что зал почти опустел, и лишь на последнем ряду сидит группа ученых, что-то увлеченно обсуждая и не обращая абсолютно никакого внимания на выступающего. Во что бы-то ни стало, профессор решил закончить доклад, он твердо верил, что присутствующие всё же ещё его услышат, ведь он так долго готовился, репетировал своё выступление, разбавляя сухие факты и исторические ссылки интересными легендами, используя мультимедиа, проецировал на стену фотографии самых удивительных и красивых представителей своей коллекции. Так подборка бабочки голубянки, охватывала все известные подвиды, отличающиеся друг от друга разнообразием расцветки, размерами крыльев, средой обитания. Ему была очень дорога эта коллекция, потому что он начал собирать её, ещё будучи студентом.

Н.Н. вдохновенно рассказывал о редких, исчезающих видах бабочек Палеарктики, делился своими догадками, о том, что можно сделать, чтобы уберечь их от вымирания, сохранить красоту окружающего мира, Но постепенно голос его становился всё тише, дискуссия людей на заднем ряду всё оживленнее. И он понял, что не только его выступление, но и фотографии и судьба этих дорогих для него существ абсолютно безразличны тем немногим, кто ещё остался в зале.

В этот момент Н.Н. отчётливо уловил запах кофе, колбасы и ещё какой-то сладкий ванильный аромат (скорее всего его любимых заварных пирожных решил он), доносившийся из соседнего зала. Где по сложившийся традиции после конференции был организован фуршет. Чувство голода, которое профессор уже давно не испытывал, дало о себе знать резким спазмом в желудке. Н.Н. знал, что если он сейчас не отправиться на фуршет, ему мало, чего достанется, а сил идти в магазин, у него точно не будет. А ведь самое главное было так и не сказано, профессор ещё не поведал о своём недавнем открытии, касающимся органов чувств у бабочек, но ведь эта информация никого не интересовала, учёные на последнем ряду, бросая извиняющиеся взгляды, начали собираться. Скомкав остатки выступления, пробубнив какие-то общие фразы, и поблагодарив нескольких оставшихся людей за внимание, с грустной улыбкой Н.Н. направился в соседнее помещение, где проходил скромный банкет.

Глаза его ослепил необычайно яркий свет огромной старинной люстры. Помещение было заполнено обилием народа, все сновали вокруг массивного дубового стола со множеством закусок. Царила легкая, дружелюбная атмосфера. Учтиво побеседовав с коллегами на отвлечённые темы, Н.Н. налил себе бокал шампанского, и впервые за несколько лет выпил спиртного. Ощущение безысходности не покидало его. Напиток быстро подействовал на профессора, в теле появилась легкость, голова немного закружилась…

И вот сытый, но потерянный пожилой профессор, поеживаясь от холодного, пронизывающего ветра, медленно пробирался в свою пустую, аскетичную квартиру.

Из переулка навстречу ему вышли грузная вульгарного вида тетка и худенькая хорошенькая девочка, которая заметно прихрамывала. Профессор встретился взглядом с девочкой, её лицо показалось ему знакомым. Она приветливо улыбнулась профессору и грациозно прошла мимо, чуть приволакивая левую ногу. Н.Н. четко осознал, что эта картинка уже есть где-то в его памяти, когда-то уже все это с ним было: сумрак, мелкий моросящий дождь, эти дворы и миловидное совершенно беззаботное личико девочки с загадочной полуулыбкой, от которой на душе сразу стало как-то теплее. Мужчина выпрямился и посмотрел вслед удаляющимся от него мамаше с дочкой.

– Правда, я красивая? Я обязательно буду моделью. – щебетала девочка.

Мамаша что-то недовольно пробурчала в ответ.

Неторопливым шагом профессор подошел к своему дому. Рядом с подъездом стояло высокое, тонкое деревце рябины, листья с которого почти все уже осыпались, отчего еще красивее светились алые налившиеся горьким соком грозди. Скоро ударят морозы, ягоды подсластятся и станут лакомством для пташек, зимующих в городе. Николай Николаевич устало достал из кармана ключи и уже было собрался открыть дверь, как увидел на темном стволе рябины синее пятнышко. Он подошел поближе. Это была необыкновенной красоты большая бабочка. Она спокойно сидела на стволе, расправив свои ультрамариновые крылья с темно коричневой каемкой по краям, казалось, что она приготовилась ко сну. Спящая красавица – мелькнуло в голове у профессора. Он не смог причислить эту бабочку ни к одному из известных ему видов. Несколько минут, замерев, чтобы не вспугнуть незнакомку, он молча любовался красавицей. Но здесь же так опасно: ветер, дождь, люди, кошки, каждый может ее обидеть, ведь она такая хрупкая и беззащитная. Николай Николаевич затаив дыхание, осторожно, чтобы не повредить крылышки, заключил бабочку в свои ладони. Она проснулась, и профессор почувствовал нежные легкие прикосновения трепещущих бархатистых крыльев. Волна детского восторга окатила его с головы до ног. Наконец-то он был абсолютно счастлив.

И в это самое мгновение профессор внезапно ощутил острую колющую боль, которая быстро разлилась по всему телу. Сгорбясь, он тяжело рухнул на газон, и последнее, что он увидел, была яркая синяя бабочка, выскользнувшая из его ладоней.

Глава 2. Костя

Костя быстро зашёл в квартиру и скинул с себя куртку, стряхнув с неё мелкие капельки дождя. У дверей его как обычно, уже встречал большой, желтоглазый, пушистый кот Оскар, которого для краткости все называли просто Оша. В его родословной, которой кот очень гордился, были Норвежские лесные и русские голубые коты. Поэтому Оскар был очень воспитан и деликатен, он считал, что хозяину крупно повезло общаться с таким породистым представителем семейства кошачьих.

Костя прошёл по узкому коридору в комнату. Он жил в однокомнатной квартире, в которой было достаточно уютно и чисто. Комната казалось просторной за счет того, что в ней находились только самые необходимые предметы быта. Костю успокаивал порядок, который окружал его дома, давал ему ощущение защищенности, и парню казалось, что таким образом он может контролировать хотя бы некоторую часть пространства, в котором он обитает. Каждую субботу с утра Костя включал на всю громкость динамичную музыку и с удовольствием занимался уборкой: протирал пыль на всей немногочисленной мебели, пылесосил ковровое покрытие и поливал кактус, который ему подарила его бабушка, как только он переехал в этот город. Оша с важным видом ходил за своим хозяином, проверяя чистоту пола своими пушистыми лапками. Затем они заказывали суши на дом и устраивали домашний обед в комнате перед телевизором. Оша предпочитал передачи о животном мире, а Костя вообще не любил смотреть телевизор. Привычка семейного обеда перед телевизором сохранилась у него ещё с детских лет, когда он жил вместе со своими родителями.

Но сегодня был только вторник. Поэтому быстро открыв для Оши мясные консервы, и прихватив из холодильника бутылку пива, молодой человек, лёг на диван, отдохнуть после работы, и открыл ноутбук. Подкрепиться он уже успел, возвращаясь из офиса домой. Сейчас же хотелось просто расслабиться и поваляться на мягком диване. Он вспомнил о своей подруге Нике, подумал, что очень хотел бы с ней встретиться. Хотя они были знакомы не так давно, но эта девушка чем-то зацепила его. Ника выбивалась из привычного круга мимолётных знакомых. В ней была какая-то тайна, что-то неуловимо – волнующее и тревожащее. костя представил сияющие бирюзовые глаза, высокую стройную фигурку девушки, непредсказуемую манеру общения, и ощущение необъяснимой лёгкости, которое всегда возникало при встречи с ней.

В то время как Костя, попивая холодное пиво, мечтал о встрече со своей подружкой, Оша плотно поужинал, и мягко прыгнув на диван, попытался устроиться прямо на ноутбуке. Парень осторожно отодвинул кота, и решил побродить по социальным сетям. После часа коротких бессмысленных обменов фразами с многочисленными поверхностными знакомыми, он с радостью заметил, что Ника тоже появилась в сети.

Костя:

Привет, как дела?

Ника:

Приветик, ты как всегда оригинален:) У меня всё превосходно, а как ты? Привет Оше.

Костя:

Хочу тебя видеть. Я очень соскучился. Может, сходим куда-нибудь?

Ника:

Хочу покататься на сноуборде. Жаль, снега нет. Да вообще у меня сейчас много дел в универе. Ещё ко мне попала одна интересная книжка. Какая то психологическая хрень. При встрече расскажу подробнее.

Костя:

Приезжай ко мне со сноубордом. Со снегом мы с Ошо что-нибудь придумаем))) Он у меня может погоду менять!

Ника:

Ты что там, обкурился?? Пока, побежала в спортзал. Целую

* * *

Через несколько дней.

Костя:

Куда пропала?? Как ты?

Ника:

Я не успеваю даже включить компьютер, со мной происходит что-то странное. Я думаю это всё из-за той психологической книжки, про которую я тебе писала. Может это и не такая уж ерунда. Представляешь, я начала писать стихи

Костя:

Ты серьёзно? Дай почитать. Я хотел бы узнать о тебе как можно больше.

Ника:

С чего бы это?

Костя:

Ты же знаешь, ты мне очень нравишься.

Ника:

Если тебе интересно, то на меня сегодня напал кролик, который живёт у моих родителей.

Костя:

наверное, попытался проявить свою симпатию, или вы его просто не кормите)) А здорово покусал?

Ника:

Да так, не очень сильно.

Костя:

А где всё же стихи?

Ника:

 
Кто-то мыслит о славе, победах, вражде,
Кто-то думает только о ласках и хлебе.
Я хочу раствориться в осеннем дожде,
Не ищите меня на земле и на небе.
Мне б мгновения счастья как бусинки сжать,
Чушь, что истина наша в вине или споре…
Я исчезну, и будут меня отражать
Зеркала в бесконечном дождей коридоре.
Обо мне не грусти, мне не страшно одной,
Я пройду зеркала уж ничем не рискуя.
Отчего же ты мчишься упрямый за мной,
Непонятные знаки на стёклах рисуя?
Коридором дождя, Горький дым сигарет,
Мой холодный покой уж ничто не нарушит.
Только снова летят, словно листья на свет
Желтой осени нежности ждущие души.
Может, встретимся где-то в пространстве ином,
Отголоски из прошлого часто встречаем.
И тогда беззаботная в платье льняном
Напою тебя тёплым малиновым чаем.
 

Костя:

мне понравилось. Только грустно. Надеюсь, что в скором времени мы с тобой всё-таки встретимся

Ника:

Ничего не обещаю. Возможно)

Глава 3. Мёртвые розы – ненюфары

Прошло несколько дней. Сообщений от Ники больше не было. Костя неоднократно пытался до неё дозвониться, но напрасно. Она либо была недоступна, либо не отвечала на его звонки. В круговерти мегаполиса среди обыденных, ничем не запоминающихся дней, она отдалялась от него всё дальше и дальше. Наверное, увлеклась чем-то или кем-то и не хочет его видеть, думал Костя.

В этот вечер он пришёл домой раньше обычного и рано лёг спать. Оша, устроился поудобнее на диване рядом с ним, от удовольствия щуря свои янтарные глаза, помурлыкивая и перебирая лапками.

Костя быстро, под мерное урчание Оша погрузился в сон.

Ему снилось лесное, полуболотистое озеро. Оно маняще поблёскивало в изумрудной оправе густой росистой травы. Лёгкий туман окутывал водную гладь, постепенно сгущаясь. Казалось, из белых клубов тумана вот-вот возникнут прозрачные силуэты озёрных дев. Костя пробрался сквозь заросли папоротника и осоки, и подошёл к воде. Полная луна сияла прямо над озером тусклым, холодным светом. Пахло болотной водой и цветущими дурманными травами. Где-то в темноте переплетавшихся стволов и ветвей время от времени кричала сова. Вода в озере была темная, почти коричневая. На её поверхности плавали мертвенно бледные, наполненные лунным светом кувшинки. Костя уловил их лёгкий сладковатый аромат. Они медленно, в такт какой-то беззвучной мелодии раскачивались в тёмной, прозрачной воде, по сравнению с которой их белизна и хрупкость казались почти потусторонними.

Костю влекло это озеро. Он хотел быстро скинуть с себя одежду, но мгновенно, как это бывает только во сне, очутился в прохладной озерной воде. Ноги его упирались в илистое склизкое дно. Он ощущал рядом с собой длинные, толстые стебли ненюфар, руками отодвигал круглые, гладкие, покрытые восковым налетом листья кувшинок. Косте почудилось что кто-то, притаившись в толще воды, наблюдает за ним, может быть какая-то печальная русалка, приникнув лицом к зеркальной поверхности озера, хочет хорошенько рассмотреть ночного гостя. Всё вокруг, и огромный, таинственный лес, и душистые, густые травы, и мерцающие звёзды и это застывшее, туманное озеро с белыми, шелковистыми кувшинками, всё это было не дружелюбно, и не враждебно по отношению к Косте, казалось, что оно просто изучает его, пытаясь по каким-то признакам определить, чужой он, или свой.

Его тело постепенно привыкло к воде, и она уже не казалась такой холодной. Костя поплыл, пару раз полностью, с головой погрузился в озеро. Плыть было легко, потому что вода двигалась сама и уносила его всё дальше от берега. Кое-где раздавались лёгкие всплески, наверное рыба или какие-то животные в глубине вели свою ночную жизнь. Костя доплыл почти до середины озера, когда вода в нем медленно остановилась, стала намного холоднее и прозрачнее. Туман над поверхностью начал сгущался.

Парень почувствовал, что озеро изменилось, казалось, что оно проснулось. Костя захотел быстрее выйти из воды и поплыл к берегу, который был еле различим в туманной дымке.

Внезапно, всего в полу метре от пловца, что-то огромное с резким металлическим звуком стремительно взметнулось в верх, увлекая за собой сверкающий водяной столб вместе с маленькими рыбёшками. Образовалась воронка, уходящая в глубину озера. Костю обдало озерной водой, и он почувствовал, как его затягивает в омут.

Парень проснулся. Через прозрачные занавески в комнату медленно просачивался лунный свет. Перед его глазами над тёмными водами всё ещё грациозно раскачивались непорочно белые ненюфары. Обрывки странного сна всплывал из его памяти, заполняя собой полумрак комнаты. Костя одновременно испытывал и страх, и любопытство, и непреодолимое желание вернутся к лесному озеру, и посмотреть что же там произошло.

Он взял мобильник, чтобы узнать который час. Было без пятнадцати три, на дисплее высветилось одно непринятое сообщение. «Мне страшно, приезжай», – писала Ника.

Костя сразу же набрал номер её телефона, но никто не ответил. Его охватил страх за подругу. Что-то уже случилось, или должно было случиться. Парень быстро натянул джинсы и свитер, и схватив куртку выбежал на улицу.

Глава 4. Оскар

Как только дверь за хозяином захлопнулась. Оша недовольно слез с дивана и запрыгнул на компьютерный стол, стоящий возле окна. Кот невзначай задел лапой компьютерную мышку, экран ноутбука приветливо засветился в темноте. Оша замурлыкал ему в ответ. Из всех чудес техники он предпочитал компьютер, который казался ему живым существом, таким же мудрым и высокоразвитым как сам Оскар. Кот растянулся на клавиатуре, и, закрыв глаза, завёл свою мелодичную мурлыкающую песню.

За окном накрапывал мелкий, осенний дождь. Оша уже не раз замечал, что своим мурлыканием он вызывал дождь, или снег, ему нравилось управлять погодой. Я всемогущий Оша, гордо подумал кот и замурлыкал ещё громче. Дождь за окном усиливался. Кот с тревогой вспомнил о своем хозяине, что тот весь вымокнет, но сам виноват, нечего было кидаться по первому зову, какой-то сумасбродной дамочки, он всё равно ей не сможет помочь.

И вообще не нужны им ни какие особы женского пола, от которых, в конце концов, одни неприятности. Оша вспомнил как последний раз, пытаясь добиться расположение одной пушистой сердцеедки (и это не метафора, её любимым блюдом были куриные сердечки под сметанным соусом), жутко промочил лапы. С тех пор стоит ему немного простудиться, как они тут же начинают ныть.

Оша поудобнее устроился на ноутбуке, почти прижавшись массивной серой мордочкой к монитору. Вот так же когда он был совсем маленьким котёнком, он ложился под бок своей мягкой мамочки и сладко засыпал.

Он продолжал мурлыкать, надеясь, что таким образом поможет своему хозяину избежать неприятностей, которые так и липли к нему как репей. Оша вспомнил, как однажды вся его шерстка была покрыта противными колючками. Он тогда был ещё совсем молодым котом, потому очень глупым и самонадеянным. Однажды, Оскар вместе с другом решил погулять у того на даче. Они нанюхались кошачьей травы, и, забравшись в заросли лопухов и крапивы, стали охотиться на галок. Еле лапы тогда унесли, галки, при ближайшем рассмотрении, оказавшиеся воронами, долго преследовали их с громкими криками, то и дело, норовя побольнее клюнуть. Вернулся он в город весь в колтунах и репейниках, а хозяин ещё и за ухо оттаскал, но было за что. Так думал Оша, находясь на грани между сном и явью. Засыпая, он всё ещё продолжал мурлыкать. Оскар всегда так гармонизировал окружающую обстановку, и был ужасно горд этим.

Краем уха кот услышал, как в доме напротив, на подоконнике, за жёлтыми занавесками, пушистая трехцветная кошечка подхватила его песню. Рыжий бойцовский кот из соседнего подвала тоже начал подпевать им своим хриплым простуженным голосом. Это была общая молитва котов обо всём живом, и Оша почувствовал себя частицей этого великого кошачьего братства.

Он уснул, и ему снилась пушистая, белая кошечка. С которой он встретился всего один раз, но постеснялся к ней подойти, потому что как раз возвращался с дачи друга, весь в колтунах, кое-где общипанный воронами. У белой кошечки были огромные, ласковые изумрудно-зеленые глаза. Оша во сне, осторожно подошёл к пушистой красотке, чтобы понюхать её шёрстку. И тут рыжий кот, тот, что прятался на ветках, притворившись жёлтой луной, вдруг спрыгнул ему на спину, и они кубарем покатились по траве. Оказавшись на полу, Оша открыл глаза. Во сне, разомлев, он частенько падал с дивана или стола. Хорошо, что в этот раз хозяин не видел его конфуза.

* * *

Костя остановил частника на разваливающихся жигулях, и быстро, за какие-то тридцать минут домчался на другой конец города. Набрал по домофону номер квартиры. Ника подошла не сразу. Она удивленно поинтересовалась, кто там, и слегка недовольная, открыла входную дверь. Костя вбежал на 3-й этаж. В дверях стояла немного растрепанная, заспанная Ника в смешной фланелевой пижаме с розовыми слониками и без тапок.

– Ты что, рехнулся? У тебя что-то случилось? – спросила девушка.

– Да нет. Это у тебя что-то случилось, ты же сама меня позвала! Я сразу и приехал.

Ника немного смутившись, ответила:

– У меня всё нормально. Не помню, может быть и звала, но ведь не ночью же!

Девушка предложила ему войти, и они прошли на кухню. Костя удивился царящему там беспорядку. В раковине стояла гора немытой посуды, на столе лежал давно увядший букет белых лилий.

– Будешь кофе? – мило улыбаясь, спросила Ника. Костя с удовольствием согласился, надеясь, что подольше пообщавшись с девушкой, он сможет остаться у неё на ночлег. Ему совсем не хотелось в такую погоду, через весь город тащиться домой, да и тревога за Нику почему-то не проходила.

Девушка сидела напротив, переплетя по привычке свои длинные стройные ноги, и непринуждённо болтала. Костя заметил, что Ника немного бледнее обычного, она показалась ему очень хрупкой, как фарфоровая кукла с огромными, широко распахнутыми печальными глазами. Девушка пила молоко из тонкого хрустального бокала, весело щебетала и казалась совершенно спокойной. Но в тоже время, беседуя с ним, Ника находилась где-то далеко-далеко отсюда. Атмосфера лёгкости, которая всегда окружала её, стала ещё сильнее, переходя в чувство беззащитности и оторванности, почти обречённости.

Ника смеясь, что-то рассказывала ему, но Костю не покидало ощущение, что внутри её уже что-то надломилось, и он не знал, как ей помочь. Девушку клонило в сон, и она постаралась культурно выпроводить гостя, сославшись, что ей завтра рано вставать. Уже в коридоре, пока Костя надевал куртку, девушка вскользь упомянула о психологической методике, по которой сейчас занимается. Раньше она сама не верила в подобные вещи, а сейчас поняла, что это не ерунда, с ней действительно начали происходить какие-то изменения.

Косте захотелось прижать хрупкое тело девушки к себе, защитить её от непонятной и казавшейся от этого ещё страшнее и неотвратимей опасности. Дать ей часть своей энергии, чтобы запустить заново сломавшийся где-то внутри неё жизненный механизм. Чтобы она стала прежней жизнерадостной, открытой девушкой, которая жила сегодняшним днем, и щедро делилась своей радостью и легким, позитивным отношением к миру с окружающими.

Ника устало отстранилась и с виноватой улыбкой тихо сказала – Пока, я засыпаю…

Глава 5. Вероника

Несколькими днями ранее…

Ника, как обычно рано утром отправилась в бассейн. Ей нравилось плавать по утрам почти в одиночестве. Это давало заряд энергии на весь день. Девушка очень любила воду и не представляла свою жизнь без плавания. Иногда ей даже хотелось бросить всё и поселиться где-нибудь далеко-далеко на берегу океана. Утром просыпаться от нежных лучей солнца и легких прикосновений ветерка, несущего свежесть океана, засыпать под ласковый шёпот волн, бродить босиком по мокрому песку, разыскивая необычные камешки и ракушки, строить песочные фигурки, которые в скором времени смоют солёные волны. Любоваться океаном в любую погоду, когда он спокойно дремлет в лунную ночь, и ему сняться события, происходившие здесь тысячелетия назад, а из тумана, витающего над спящим океаном, возникают фигуры древних забытых богов и героев. Наслаждаться спасительной прохладой, погружаясь в его воды в знойные летние дни. Ника представляла, как наблюдает за разбуженным, бушующим, играющим, показывающим своё могущество океаном во время шторма.

Ей хотелось, прожив свою жизнь, окончить её в волнах океана, растворившись в нем и став его частицей, такой же ласковой, сильной и непредсказуемой как он. Когда то она читала о гиперборейцах, древнем блаженном народе Севера. Они проводили своё время в занятиях искусствами, прославлении бога, даже умели летать. Прожив до глубокой старости, гиперборейцы умирали не от болезни, или немощи, а от пресыщения жизнью, бросившись с высокой скалы в волны океана.

Ника отчётливо видела картину, как старая, хрупкая женщина, в холщевых одеждах, с длинными, седыми волосами, развивающимися на ветру, медленно, то и дело останавливаясь, поднимается по узенькой тропинке на высокую отвесную скалу. Солнце ещё не взошло. Вот она стоит на самой вершине горы. С любовью и благодарностью оглядывается на спящий город, и уверенно, раскинув руки, делает шаг навстречу восходящему солнцу. Она наслаждается стремительной лёгкостью полёта, и коснувшись вод с первыми лучами солнца, сама становиться океаном.

Бассейн тоже казался Нике кусочком океана. И выходя из него утром, радостная, зарядившаяся энергией, она представляла себя Афродитой, выходящей на берег из морской пены.

Вдоволь наплававшись в бассейне и на этот раз, Ника поспешила в раздевалку. Надо было успеть в университет, хотя бы ко второй паре, скоро сессия.

Ника училась и в школе и в вузе без напряга. Она никогда не засиживалась, как другие студенты, над лекциями и учебниками допоздна. Вообще, за что бы она ни бралась, всё давалось ей без труда, но очень часто дойдя до середины какого-либо дела, Ника теряла свой интерес к нему и переключалась на что-нибудь другое, что с такой же лёгкостью бросала через некоторое время. У неё было много знакомых, несколько подруг. С молодыми же людьми она заводила мимолётные романы, но пока ещё никто по-настоящему не затронул её сердце.

Девушка открыла шкафчик, чтобы вытащить полотенце и рукой нащупала какой-то пакет. Она вытащила из ящичка полиэтиленовую папку, в которую были вложены несколько листочков с машинописным текстом. На обложке была надпись:

«НОВЕЙШАЯ МЕТОДИКА ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ И САМОПОЗНАНИЯ».

Ещё одно «письмо счастья» – подумала Ника, но почему то сразу не выбросила рукопись в мусорное ведро. Какая-то доля любопытства не дала ей уничтожить находку. Посмеёмся на лекции вместе с Катькой, подумала Ника.

Перед учёбой она по привычке зашла перекусить в кафе. Заказала себе чашечку ванильного капучино с салатом и присела за свободный столик. Руки сами потянулись в сумочку за загадочной папкой, и Ника углубилась в чтение.

Неизвестный автор утверждал, что эта методика есть «экстракт вселенской мудрости», в ней соединены магические знания древних славян и современнейшие математические открытия. Сообщалось, что для прохождения всего курса не требуется никаких усилий, только полное доверие. На что прежние посвященные и маги тратили десятилетия упорного труда, достигается в кратчайшие сроки и с необыкновенной лёгкостью.

Данная методика состоит из трех ступеней. Пройдя 2 ступени, вы ещё можете отказаться от дальнейшего изучения методики. Но выйдя на третий уровень, вы тем самым даете согласие на саморазвитие заложенной здесь программы. И она автоматически запускает цепь событий, которые будут происходить в вашей жизни и благодаря которым, вы сможете выйти за пределы нашей видимой реальности. Тем самым достичь высокого духовного развития.

Удачи вам и великих открытий в космосе непознанного.

Что за чушь – подумала Ника, – наверное, очередная сектантская уловка.

Предлагаем начать методику прямо сейчас. Переверните страницу…

Ника замешкалась, но любопытство взяло верх, и она медленно перевернула страницу рукописи. Следующая – была почти пуста. В центре – схематично нарисована маленькая мандола. Казалось от неё, как от монитора компьютера, исходило голубоватое свечение.

Ника почувствовала слабый запах ванили, это официантка принесла капучино.

Внутри мандолы находились какие-то знаки, похожие на славянские руны, и цифры, много-много цифр. Нике показалось, что они зашевелились, стали менять конфигурацию, картинка из плоской становилась трёхмерной. Голубоватое свечение усиливалось, оно мягко, но настойчиво обволакивало девушку. И вдруг ей показалось, что оно втягивает её в мандолу. Всё это заняло какие-то доли секунды.

Внезапно Ника оказалась на берегу океана. Он был бесконечный, серо голубой, а вдали почти бирюзовый. Волны не спеша набегали одна на другую и с брызгами выплёскивались на берег. Девушка почувствовала на своей коже освежающие соленые брызги океана, легкий ветерок коснулся её волос, слегка растрепав их, стало легко и спокойно. Где-то далеко от берега огромные дельфины, играя, выпрыгивали из воды, как-бы подзывая её к себе. Ника зашла в воду и направилась им навстречу. Она нырнула, и поплыла в толще воды.

Вдруг кто-то коснулся её плеча. От неожиданности она вздрогнула и открыла глаза. Официантка стояла рядом, теребя её за плечо – Девушка, вам плохо?

– Нет, спасибо, я кажется, задремала, просто рано встала…

Ника быстро допила остывший капучино, и отправилась в универ.

На лекциях она то и дело зевала, немного разболелась голова, никак не удавалось сосредоточиться на учебе. Не желая продолжать бесполезное просиживание на занятиях, Ника ушла с последней пары. На улице было прохладно и сыро. Домой идти не хотелось. Последние два года Ника жила одна. Она навещала родителей по выходным, но в будние дни жила самостоятельно, и сполна наслаждалась своей свободой.

Девушка решила прогуляться до дома пешком. Стояла обычная питерская погода, накрапывал мелкий дождь, прохожие с хмурыми лицами, подняв воротники, прятались под зонты. Нике же такая погода нравилась. Мелкий колющий дождик легко массировал её лицо, ветер, срывая жёлтые листья кружил их над её головой, и с молодецкой удалью бросал их под ноги. Казалось, в такие осенние дни время растягивалось, и почти застывало, позволяя успешно сделать очень многое.

Ника любила гулять в такую погоду одна где-нибудь в отдалённом скверике или парке. Она улыбалась дождю, и он осторожно снимал с неё всё наносное, все заботы, тягости, печали, и ей казалось, что от этих прикосновений, она становиться всё тоньше, всё прозрачнее, и вот-вот совсем исчезнет.

Дойдя до дома, Ника уже совсем оправилась от странного впечатления произведённого найденной рукописью. Прогулка под дождём помогла ей восстановить утраченную энергию. Слегка перекусив, девушка принялась за уборку. В квартире царил обычный для Ники творческий беспорядок: кофточки, брюки, колготки были разбросаны по всюду, вместе с учебниками, косметикой, и чашками из-под кофе и сока. Вооружившись влажными салфетками для уборки и пылесосом, девушка вступила в схватку с царящим в её доме хаосом. Далеко за полночь она вышла из неё победительницей. С чувством выполненного долга Ника легла спать, и почти мгновенно уснула.

Ночью она видела странный, необычайно яркий сон. Какие-то люди в старинных одеждах водили бесконечные хороводы среди бескрайних снежных лесов и полей, совершали какие-то обряды, пели заунывные песни и танцевали около высоких костров. Их пляски становились всё быстрее, выкрики всё громче, яростнее. Она видела их безучастные, бледные лица с полузакрытыми глазами.

Девушка как завороженная смотрела на безграничное снежное поле, залитое лунным светом. Оно мерцало, переливалось, его рельефная поверхность, напоминала волны океана. В какой-то момент, Ника поняла, что это и есть океан, и что она сама в нем находиться.

Сначала, оказавшись в воде, Ника почувствовала покой и умиротворение, это такая родная, привычная для неё стихия. Но вдруг, откуда ни возьмись, появилась мысль, а что там внизу, а что если я вдруг устану плыть, или разучусь плавать? Девушке стало страшно, руки стали непослушными и ватными, ноги, потянуло вниз, как будто кто-то к ним привязал камень. Я тону – пронеслось в голове у Ники. Она представила сотни метров воды, находящейся под ней, тварей никогда не видящих света, кишащих в глубине океана, и ужас охватил её. Девушка хотела закричать, но не смогла. Ника барахталась в воде, панически озиралась по сторонам, чувствуя что со дна поднимается что-то отвратительное и пугающее.

И тут она увидела плывущего навстречу к ней дельфина. Он смотрел на Нику огромными, добрыми глазами. Девушка обхватила его руками, и поняла, что спаслась.

Ника открыла глаза. Было без пятнадцати девять. Опять проспала первую пару. Быстро соскочив с кровати, выпила чашку кофе с молоком, и, не делая макияжа, оделась и выбежала на улицу. Несмотря на ночные кошмары, Ника испытывала необычайный прилив сил.

В универе всё было как обычно. При встрече, её подружка, Катя, поинтересовалась, почему Ника такая бледная.

– Да, так не выспалась.

Рассказывать про свой сон, а тем более про странную рукопись ей совсем не хотелось.

Занятия прошли незаметно, чувство отстранённости и какой-то необычной лёгкости всё время не покидало девушку.

После лекции Катя предложила сходить в кино.

– Не сегодня, – ответила Ника.

– Ну тогда пойдем ко мне, мой парень сейчас на соревнованиях, посидим, потусим, выпьем чего-нибудь, ты не против?

– Да, пожалуй, – сказала Ника.

По пути девушки зашли в супермаркет, купили еды и выпивку, и довольные с пакетами поехали к Кате. У той дома как всегда был страшный бардак. В этом мы с ней похожи, подумала про себя Ника. На диване валялись мокрые полотенца, плавки и домашняя одежда Артёма, Катиного дружка. Ника стала рассматривать фото развешанные на стенках, в то время как подруга пошла разбирать пакеты. Оказалось, что они забыли купить хлеб. Катя сгоношилась и побежала за хлебом в ближайший магазинчик. Вообще, в отличие от Ники, она была всегда очень суетливая.

В отсутствие подруги Ника зажгла ароматические свечи с запахом бергамота и розового дерева, включила восточную музыку, скинула с дивана валявшиеся там вещи и прилегла, достав из сумочки папку с методикой.

Занятие (ступень № 2).

В центре страницы – мандола более насыщенного синего цвета. В круге опять скопления непонятных символов и цифр. Кажется, они почувствовали взгляд девушки и пришли от него в движение. Знаки стали складываться в какой-то текст, на незнакомом языке. Цифры сами по себе разворачивались в бесконечные числовые ряды.

Нике послышался вой ветра и чьи то призывные заунывные песни. Какой-то чудной диск я поставила, – подумала девушка. Глаза слипались.

Она лежала на мягкой шелковистой траве, рядом цвёл клевер. Огромные розовые шары свешивались со стебелька и мягко касались её лица. Чуть подальше раскрыл свои огненные лепестки дикий мак. Большая бабочка, цвета индиго подлетела к бутонам мака. Девушка никогда раньше не видела таких больших и красивых бабочек. Наверное, это их царица или фея цветов. Ультрамариновые мохнатые крылья бабочки украшала узкая золотистая полоска. А по центру каждого крыла выделялись круги более тёмного фиолетово-чёрного цвета.

Бабочка подлетела совсем близко к лицу Ники. Девушка даже почувствовала взмахи её крыльев. Может она приняла меня за цветок – подумала Ника.

– А может быть я и есть цветок?

И она покорно закрыла глаза стараясь привыкнуть к своей новой роли. Бабочка осторожно, мягкими мохнатыми крылышками коснулась её щеки. Ника ощутила, как та перебирает по её коже своими маленькими лапками и ей стало немного щекотно.

– Проснись, соня! Счастье свое проспишь, – кричала рядом подружка.

Что-то с тобой не то происходит, подруга! дребедень какую-то читаешь, в секту что ли вступила? Парня давно бы уже себе завела и не заморачивалась. Мне бы твои внешние данные, я бы давно олигарха подцепила, а своего Тёмку в альфонсы взяла.

Ника слушала пустую болтовню подружки, но казалось, что какая-то её часть там, в дивном полусне, ещё созерцает прекрасную бабочку цвета индиго, живущую в густых зарослях травы почти на самом берегу океана.

Ника добралась до дома поздно, её штормило от выпитого. Спать не хотелось. Девушка приняла душ, и устроившись в кресле хотела дочитать книжку, которую с увлечением начала несколько дней назад. Но руки сами тянулись к странной, непостижимым образом нашедшей её рукописи. Нике стало немного не по себе. Оставалась третья ступень. А что потом? Какие бездны откроются перед её сознанием. Добрый или враждебный этот мягко затягивающий в себя мир? Девушка вспомнила ужас, охвативший её во сне. Она представила бесформенных, не знающих света чудовищ, обитающих в глубинах океана.

Сжечь рукопись, не дочитав её до конца? Или всё-таки шагнуть на третью ступень, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях?

Ника подошла к компьютеру, который стоял на столике возле окна. За окном шелестела яркими листьями петербургская осень. Листья неторопливо кружились, повинуясь дуновению ветра, как маленькие танцовщицы, радуясь своей внезапной свободе, и совсем не заботясь, о том, что будет с ними через мгновение. В клумбе под окошком, срезанные морозом, красиво увядали астры. А их души-эльфы, потерявшие приют, бесплотные и печальные, так же кружились в последнем весёлом танце вместе с опавшей листвой. Красные гроздья рябины наклонились прямо над окошком Ники. Они приковывали к себе взгляд. Где-то она читала, что в старину люди высаживали перед домом деревце рябины, чтобы оно отводило всякое зло и дурной глаз. Вот придет недобрый человек, увидит рябину, засмотрится на её яркие грозди и забудет свои дурные намерения.

Ника представила, как красиво будет алеть рябина на снегу, который должен выпасть совсем скоро. Уже конец октября, у неё скоро день рождения, а снег всегда выпадает хотя бы немножко, в этот день. Ей стало светло и радостно и захотелось снова родиться вместе с первым снегом, не помнящим не о чём плохом. Растаять с осенним дождём, а потом снова родиться белым чистым снегом…

Глава 6

После их последней встречи, когда Костя примчался к Нике ночью, он часто думал о ней. Она и раньше ему очень нравилась, он чувствовал, что они находятся с Никой на одной волне, а это случается не так уж и часто, вернее было впервые в его жизни. Костя понимал, что думает о Нике ещё и потому, что чувствует некоторую угрозу нависшую над ней. Он не мог понять, откуда исходит эта угроза, и от этого становилось ещё тревожнее.

Несколько раз парень пытался до неё дозвониться, но безрезультатно. Скоро у Ники день рождения, какой подарок ей подарить, думал Костя. Ему так хотелось вновь увидеть улыбку на ее лице, сияющие бирюзовые глаза, вдохнуть запах цветочных духов и дотронуться до льющихся по плечам длинных, цвета горького шоколада волос. Она казалась ему экзотическим цветком, который по воле злых сил, был занесен в этот жестокий мир из далёкого космоса. Вероника. В её имени и вера и победа. Но почему-то такая хрупкая и далёкая.

Наконец-то она позвонила сама. На дисплее телефона высветился номер Ники. Костя обрадовался, он был почти счастлив.

– Ника, привет! – закричал он в трубку.

На другом конце провода молчали. Потом он услышал усталый, то и дело ускользающий, как будто с трудом пробивающийся откуда-то издалека голос.

– Это мама Ники, её больше нет. Она погибла. Вы были её другом. Мы не сообщили вам о её похоронах, это было так внезапно.

Голос в трубке треснул, готовый в одно мгновенье превратиться в осколки непролитых слёз. Последовало короткое молчание.

– Завтра девять дней, мы ждем вас. Соберутся все близкие друзья и родные Ники.

Далее следовал адрес кафе, где будут проходить поминки. Костя машинально записал адрес на первой подвернувшейся под руку книжке.

– Спасибо, приду.

На том конце провода послышались гудки.

Костю знобило. Он опустился на диван и закрыл лицо руками. Образ хрупкой улыбающейся девушки с грустными зелёными глазами отчётливо всплыл в его памяти.

Почему я тогда не остался? Почему не предпринял никаких, пусть бы они оказались безуспешными, попыток оградить Нику от надвигающейся беды. Ведь я тогда почувствовал эту опасность, нависшую над ней. Как бы хотелось вернуться в ту ночь, чтобы заключить Нику в свои объятия и долго-долго не отпускать её. Но разве можно вернуться хотя бы на несколько минут?

В детстве было можно. Костя вспомнил, как они с сестрой играли в машину времени, которой служила большая картонная коробка из-под телевизора. Дети привязывали к ней какие-то проводки, клали на дно коробки одеяло, будильник, компас. Сестра из листка картона вырезала циферблат и изобразила на нем различные исторические эпохи прошлого и будущего. Почему-то они догадывались о существовании пространственно-временной связи, и знали о том, что вырваться из настоящего времени можно как-то изменив пространство.

Для этого они решили выбросить коробку из окна вместе с пилотом-путешественником во времени. К сожалению, коробка была одноместной. Так как Костя был меньше, и к тому же мальчик, это единственное место предназначалось ему. Тогда он был страшно рад возможности хоть в чём-то опередить старшую сестру. Которая должна была руководить отправкой машины времени, а именно спихнуть коробку вниз с третьего этажа.

Костя вспомнил как он, поджав ноги, примостился в коробке, завёл будильник, чтобы тот прозвенел во время старта, задумался о том какую из отмеченных сестрой на циферблате эпох выбрать для первого путешествия, и тут в комнату вбежала пришедшая с работы, перепуганная мать.

Если бы тогда она немного задержалась, всё было бы иначе, и он разгуливал где-нибудь в Египте эпохи фараонов. Или удивлённый и растерянный сидел в далёком будущем, на безжизненной остывшей планете, один в коробке из-под телевизора…

Глава 7

На следующий день Костя проснулся от мысли, что Ники уже нет. Ни в её заваленной ненужными милыми вещичками квартире, ни в этом городе, нигде в этом мире, её вообще нет. Было невозможно смириться с мыслью, что такая молодая, жизнерадостная, лучезарная девушка исчезла почти бесследно.

Ему было страшно идти на её поминки, смотреть в глаза её родителям, видеть её подруг. Костя принял душ, побрился, достал из шкафа черные брюки и тёмно-коричневый свитер. Ему на миг показалось, что всё это происходит не с ним. Слёз не было. Хотелось побыстрее перевернуть этот день и стереть его из своей памяти. Пусть там останется только та Ника, которую он знал, лёгкая, словно ангел.

Ника, где ты, отзовись!

Желтый лист, как огромная золотистая бабочка, покружившись над ним, опустился на его плечо. Может быть это весточка оттуда, и не всё так ужасно, как может показаться на первый взгляд. Мысли путались в его голове. Он почувствовал досаду на свою подружку, казалось, что она на что-то обиделась и просто ушла, как подростки порой сбегают из дома. Оставила их всех печалиться, тосковать по себе, а сейчас легкая и свободная витает где-то далеко-далеко в сером питерском небе.

Костя не помнил, как половил такси, как добрался до кафе. Всё происходящее здесь и теперь было для него очень зыбким и несущественным.

Слегка прийти в себя ему помогла Никина подружка, Катя, с которой он был немного знаком. Она предложила ему выйти покурить. Некоторое время они стояли рядом молча, выкуривая свои сигареты, и зябко съёживаясь от порывов ветра. Катя еле сдерживала слёзы, было видно, что накануне она тоже плакала. Лицо было припухшим, а глаза покрасневшими.

– Как это случилось? – спросил Костя, удивляясь своему бесстрастному, спокойному голосу.

– Ника утонула, – выдавила из себя Катя, и разрыдалась.

– Как так утонула, где? Не может этого быть!

– Мы вместе с ней перед занятиями пошли в бассейн, поплавать, ты же знаешь какая она фанатка здорового образа жизни. У неё было идеальное тело, почти никогда не болела. – размазывая слёзы по щекам рассказывала Катька.

– Людей утром в бассейне мало, мы покупались, и я пошла в сауну. А Ника осталась ещё немного поплавать, её же из воды не вытащишь… Я попарилась, оделась, и сижу жду её в раздевалке. А её всё нет и нет. Сначала я ужасно разозлилась на неё. Потом забеспокоилась. Стала искать, а её нигде нет. Обратилась к администратору. А Ника, уже на дне была. Как она утонула, представить себе не могу. Ты же знаешь, она прекрасная пловчиха. И как люди не заметили, что она тонет. Всё это очень странно. Может показаться, что это она сама сделала, но Ника так любила жизнь. Я больше никогда в воду не зайду, после этой трагедии. А когда её выловили из воды, она лежит, такая красивая, только немного бледная. Волосы по плечам разметались, прямо русалка, и улыбается. Может это мне показалось, я стояла как в ступоре.

Слёзы текли из глаз Кати уже без рыдания, как будто рассказывая Косте о случившемся, она понемногу освобождалась от своей боли, вернее перекладывала её на плечи этого высокого симпатичного парня.

– А где её похоронили? – спросил Костя, потушив сигарету и выбросив окурок в урну.

– Ты знаешь, её ещё не похоронили.

– Как так, – воскликнул парень, так громко, что заставил оглянуться спешащих куда-то по своим делам прохожих.

– Её кремировали, – ответила Катя.

Костя представил прекрасное бледное лицо Ники, её тело юной богини, одетое в белое шелковое платье, её роскошные черные волосы, объятые огнём. Как жадные жаркие языки пламени слизывают эту красоту с лица земли, как вошедший во вкус огонь, как древний разъярённый дракон полностью сжирает чудесное молодое тело.

За что, кому принесена эта жертва? Как такое могло случиться? Почему именно она? Вода убила её, а пламя полностью уничтожило.

– Урна с пеплом пока хранится у родителей Ники, продолжала свой жуткий рассказ Катя. Наверное, похоронят к 40 дням.

– Но в церкви её отпевали, так что не забывай иногда свечку ставить, – немного помолчав, добавила девушка.

В этот момент из дверей кафе вышли убитые горем, сразу постаревшие и сгорбившиеся родители Ники. Они вежливо попрощались с молодыми людьми и пошли к своей машине.

Костя зашёл в гардероб кафе, оделся и пешком отправился по серым городским улицам. Дождь, успевший превратиться в снег, становился всё холоднее и неприятнее. Костя решил напиться, такое с ним случалось крайне редко. Но иного выхода убежать от своих мыслей, от неотвратимости случившегося, он не знал. Хотелось полностью исчезнуть, провалиться вместе с этим продрогшим городом, застывшими в нём домами, машинами, деревьями, осыпавшими почти всю свою листву в серые лужи.

Костя зашёл в магазинчик, расположенный на углу его дома и основательно затарился. Но по какому-то дурацкому закону подлости, на этот раз напиться, никак не удавалось.

Чем больше он пил, тем трезвее становился. И всё ярче перед его мысленным взором представал образ Ники, казалось, что она от него теперь совсем близко, стоит лишь протянуть руку, чтобы коснуться её плеча. Она уже сняла своё погребально белое платье и сидела перед ним в своей дурацкой розовой пижамке со слониками. Она с удовольствием потягивала молоко из фужера и приветливо ему улыбалась. Он улыбнулся в ответ Нике и хлебнул из своего стакана.

Тошнота внезапно подступила к горлу, и Костя, едва успел добежать до туалета. Его стошнило. Хотелось выплеснуть из себя споры чего-то пугающего и необъяснимого, что было случайно занесено в его мир, казавшийся до сих пор таким упорядоченным и предсказуемым.

Стало немного легче, тошнота отступила, сменившись тупой головной болью, вытеснившей на время печальные воспоминания. Не разбирая постель, в одежде Костя завалился на диван, успев скинуть домашние тапочки.

Казалось, его сознание распадалось на отдельные фрагменты. Каждый из которых по собственному закону крутился вокруг своей оси, и, завершив цикл своего существования, разбивался на ещё более мелкие осколки, которые разлетались вокруг и подтаивая впивались в Костину голову изнутри. Парень заснул тяжёлым беспробудным сном.

Глава 8

Утром Костя к своему изумлению почувствовал себя отдохнувшим и бодрым. На улице светило солнце, от выпавшего вечером снега не осталось и следа. Оша уже занял свое любимое место для обзора на подоконнике и внимательно наблюдал за кружащимся за стеклом жёлтым листом. Кот даже попытался позаигрывать с ним своей пухлой лапкой и был очень доволен собой. Впрочем, он почти всегда был собой доволен.

Костя, включив громкую музыку, пошел на кухню, Оша спрыгнув с подоконника, так же последовал за ним. Парень приготовил себе крепкий кофе и отварил сосиски, на ходу открыв коту пакетик корма с аппетитными мясными кусочками, и они как всегда плотно позавтракали.

Казалось, печальные воспоминания куда-то полностью улетучились, ничто в этом солнечном мире больше не напоминало о Нике. Накинув куртку, Костя захлопнул дверь и бегом по лестнице спустился со второго этажа. Рядом с почтовым ящиком он остановился, чтобы проверить почту, выгреб ворох бумаг и среди многочисленных рекламных проспектов нащупал увесистый конверт. Письмо было от Ники. Осколки воспоминаний, которые казалось, совсем растаяли, снова зашевелились в его голове, на душе стало тревожно. Костя поспешно разорвал конверт, в котором оказалась тоненькая полиэтиленовая папка. На обложке было написано «Новейшая методика духовного развития и самопознания». Удивительно было то, что страницы этой «новейшей» методики уже успели пожелтеть от времени. А сама она была отпечатана явно не на компьютере, а на какой-то допотопной печатной машинке. Новейшей она могла быть где-то в 20-х годах прошлого века. Если бы не отправитель, Костя, не задумываясь, сразу бы выбросил это письмо в ближайший мусорный бак. Парень вспомнил, что в их последнюю встречу Ника туманно намекала о какой-то психологической практике, но он тогда не придал этому никакого значения. Костя, сложив конверт пополам, засунул его в сумку и поехал на работу.

В метро ему даже удалось сесть, и он, решив побыстрее, ознакомиться с рукописью, достал пожелтевшие листы из папки, но они тут же разлетелись по полу, так что Костя с трудом их собрал и опять засунул в конверт. Усевшись поудобнее, чтобы немного вздремнуть, парень заметил, что к его месту незаметно подкрался сгорбленный дед с костылем. Костя не всегда уступал места в общественном транспорте старикам, думая при этом, что те могли бы посидеть и дома в часы пик, когда остальные едут на работу, но на этот раз дед выглядел очень измученным и грустным. Парню стало его жалко и он встал. Дед прошамкал слова благодарности и уселся, предложив Косте повесить сумку на его костыль.

Рабочий день выдался на редкость плодотворным. Встречи с клиентами прошли успешно.

Костя работал менеджером в одной достаточно солидной строительной фирме. Приехав в Петербург из небольшого областного городка десять лет назад, теперь он гордился, что всего в своей жизни добился сам. Родители жили довольно скромно и не могли помогать ему материально. Последнее время, устроившись на хорошо оплачиваемую работу, он сам частенько посылал родителям деньги. Костя был очень привязан к своей семье, может быть, поэтому не так уж и часто навещал свой маленький родной городок, чтобы как-то раз не остаться в нём навсегда.

Родители радовались успехам сына, и ему не хотелось разочаровывать их, признав, что все эти годы суеты и погони за призрачным благополучием он, не задумываясь, поменял бы на несколько дней своего детства, когда у него не было ни модной одежды, как у некоторых из его друзей, ни дорогих игрушек, но казалось, что весь мир принадлежит ему. Как давно это было, но какая-то часть его души осталась прежней, по-детски наивной чистой, только с каждым годом она всё меньше-меньше, ей, наверное, неуютно и страшно здесь в чужом непонятном городе.

Но в этот день, Костя, занятый делами не вспоминал ни о своих родителях, ни о Нике. Ни смутные мысли, ни печальные воспоминания не омрачали его. Казалось, что в жизни началась новая, светлая полоса.

В конце рабочего дня, Костин начальник, жизнерадостный и энергичный толстячок, лет сорока, пригласил его к себе в кабинет, и доверительно сообщил, что их фирма расширяется, что такие сотрудники как Костя, образованные, ответственные и в меру честолюбивые, очень нужны, и уже не за горами повышение по службе, что Костина кандидатура одна из самых перспективных на должность начальника отдела в новом офисе, который скоро откроется на В.О.

Окрылённый радужными надеждами, в своих мечтах, уже переезжавший вместе с Оскаром, в новую комфортную квартиру на берегу финского залива, Костя вышел из офиса, в приподнятом настроении. Было ещё только начало восьмого. Казалось, что теперь всё в его руках, и он истинный хозяин своей судьбы. Приятные мысли, полностью вытеснили из его памяти и вчерашний день, и трагедию, произошедшую с Никой. Иногда только, как зарница, мелькала мысль, что Ники больше нет, и он никогда не увидит её. Но Костя тут же пытался отогнать неприятные мысли, успокаивая себя тем, что они с Никой были просто близкими знакомыми. Да, нравились друг – другу, возможно, их отношения смогли бы со временем перерасти в нечто большее, чем просто дружба. А вероятнее всего, эти отношения вскоре бы оборвались, как у него это бывало уже не раз с другими девушками.

В хорошем расположении духа, Костя зашёл в свой любимый суши-бар. Ему хотелось порадовать себя чем-то вкусненьким и принести еду Оше, который, как и хозяин любил японскую и Средиземноморскую кухню. Костя с удовольствием поел молочный суп с креветками, потом приступил к роллам Калифорния, и закончил свой ужин парой запечённых суши. Всё это он запил ароматным зелёным чаем с жасмином.

За соседним столиком смеялись две подружки, одна из которых, время от времени, строила Косте глазки. На мгновение он вспомнил Нику, как они часто сидели в какой-нибудь кафешке допоздна, увлечённо разговаривая. С ней можно было беседовать на любые темы. Косте нравился её позитивный взгляд на мир, незаурядный ум, и тонкое чувство юмора. Они общались с подругой на одной волне, в ней он находил поддержку и понимание. Как редко такое бывает в жизни. Последнее время Ника была единственным по – настоящему близким ему человеком. Косте безумно захотелось её увидеть, обнять, он понял, как сильно соскучился по Нике, как не хватает ему её лучистого взгляда зелёных глаз и веселой улыбки. Ему стало холодно, неуютно и горько от мысли, что Ники больше нет. Хотелось бежать от этой благополучной, начавшей налаживаться действительности, которая сразу опустела и померкла.

Официант, вежливо улыбаясь, принес заказ для Оши. Там были его любимые роллы филадельфия и суп из морского угря. Костя расплатился, оставив официанту щедрые чаевые, и заспешил домой.

Придя в квартиру, он первым делом накормил обрадованного приходом хозяина кота, которому угощение пришлось по вкусу. Затем Костя включил негромкую музыку и повалился на диван, прихватив с собой рукопись, которая спокойно дожидалась своего часа.

Костя проскользнул глазами по вступлению и усмехнувшись подумал – неужели ещё кто-то попадается на такую ерунду. Бред какой-то. И никак это не может быть связано со смертью Ники. Она видно просто захотела над ним подшутить и сама выдумала эту глупую методику. Хотелось спать, он лениво перевернул страницу и прямо в центре следующей увидел небольшую мандолу, испещрённую какими-то знаками и цифрами. Казалось, она светилась изнутри голубоватым светом. Костю привлекли ряды чисел, он принялся их рассматривать, пытаясь уловить в расположении цифр хоть некоторую закономерность. Но как он не старался, ни какой закономерности здесь не было. Напротив, только в его голове мелькала некая догадка, как её тут же опровергали следующие цифры и символы. Словно кто-то насмехался над ним.

Раздосадованный Костя отбросил рукопись и выключил свет. Перед его глазами, в голубоватом свечении поплыли, вырвавшись из нарисованной мандолы и заполняя собою всё пространство комнаты, незнакомые знаки и цифры. Их было много, бесконечно много. Вырвавшись наружу, они соединялись в скопления, образовывали затейливые пространственные фигуры, которые тут же распадались на более мелкие. Некоторые из них, особенно красивые, куда-то выпадали, сразу же появлялись новые. Цифры и знаки были повсюду. Закодированные потоки информации заполнили собой всю маленькую квартирку и вырывались наружу, захватывая всё новые и новые территории. Всё вокруг стало единой цифровой вселенной. Больше ничего не было. В то же время в огромном муравейнике копошившихся цифр и знаков, присутствовала своеобразная красота и закономерность. Костя испытал восторг от созерцания этого прекрасного, постоянно меняющегося, безграничного моря чисел, в котором, казалось, была закодирована вся мудрость предшествующих и будущих миров. Костя ощутил себя бесконечно малой песчинкой, движущейся по таинственным законам цифровой вселенной. Один из числовых потоков легко подхватил, закружил его, и парень почувствовал, как несётся куда-то со сверхсветовой скоростью.

И тут его выплеснуло на берег океана. От яркого солнечного света Костя открыл глаза. Всё вокруг было неподвижно: и стоящие неподалёку высокие южные деревья с глянцевой, мясистой ярко-зелёной листвой, и белое кружевное облачко, как зонтик раскинутое прямо над его головой, и этот беспредельный, слепящий глаза светло-бирюзовый океан.

– Ого, куда нас занесло! – вскрикнул Оша. – Опять эти галлюциногенные суши!

Кот с поддельным недовольством начал ворчать, развалившись на белом, теплом песке, рядом с хозяином. Видимо Оскар попал в мой сон, заснув по своему обыкновению у меня на одеяле, подумал Костя. Оша уже с восторгом носился по пляжу, раскапывая попадающиеся среди песка мелкие камешки и раковины.

Потом кот заприметил неподалёку чудную зеленую лужайку, над которой кружили необычайно красивые крупные ультрамариновые бабочки. Оша обрадовался, выпавшему на его долю шансу поохотится, и принялся гоняться за бабочками. Насекомые поднялись чуть выше, и всё так же плавно продолжали кружить над диковинными цветами, не обращая внимания на ужимки и прыжки неуклюжего, толстого кота.

Не поймав ни одной бабочки, кот немного сконфузился и стал делать вид, что нюхает цветы. Оскар вообще был эстетом, любил всё прекрасное, часами мог любоваться падающим за окном снегом, или водой журчащей в маленьком комнатном фонтане, был неравнодушен к классической музыке, отдавая предпочтение произведениям Чайковского и Мусоргского. Кот принюхался и очень удивился, тому, что эти огромные, изумительно красивые цветы совсем не пахнут, было в них что-то безжизненное и ломкое. Кот решил, что промочил лапы на берегу, простудился и поэтому потерял нюх. Он с разбегу запрыгнул на плечи хозяину и стал сетовать, что не прихватил с собой из дома тапочки, которые связала ему ещё его бабушка. Конечно никаких тапочек, и тем более заботливой бабушки у него никогда не было, но кот, частенько любил прихвастнуть для большего эффекта. Гордо восседая на хозяине, Оша приблизился к океану, в котором совсем не далеко от берега добродушно резвились дельфины.

Костя поразился быстроте, с которой его неповоротливый кот оказался в воде. Оша был в полосатом, чудесно облегающим его далеко на идеальную фигуру, купальнике, такие он видел на пловцах во время просмотра спортивного канала. На голове кота, красовалась маленькая резиновая шапочка. Оскар весьма ловко поплыл к играющим дельфинам. Чтобы показать свою воспитанность и любезность, он попытался завести с животными учтивую непринужденную беседу о великолепной для плавания погоде. Но ответа не последовало. Дельфины, не обращая никакого внимания на болтливого кота, то и дело, как заведённые выпрыгивали из воды и снова в неё погружались, обдавая Ошу фонтанами брызг. Коту это не понравилось. – Тут дело нечисто, что-то здесь не так – решил он, и ловко, как профессиональный пловец стилем брас быстро поплыл к берегу, где его поджидал недовольный хозяин.

Костя наругал кота за то, что тот без его разрешения, к тому же, как заявил сам, простуженный, плавал в незнакомом океане, да ещё и пытался наладить контакт с его обитателями. Оскар в ответ, обвинил парня в том, что это благодаря ему они попали совсем не туда, куда следовало бы. Куда следовало им попасть, кот ещё не придумал, но в обиду себя давать не собирался, и готов был спорить с хозяином до хрипоты. Они повздорили и Оша, приняв вид обиженного, чтобы Костя оставил его в покое, убежал в заросли травы гоняться за бабочками.

Костя же решил обследовать окружающую их местность и бодрым шагом отправился по тропинке немного поднимавшейся в гору. Почти рядом с пляжем раскинулся маленький провинциальный городишко с чистыми улочками, фруктовыми деревьями, открытыми уютными кафешками, и красиво одетыми, приветливыми жителями.

Становилось жарко, и парень зашел в ближайшее кафе, выпить чего-нибудь освежающего. В этот момент, мимо окон проехала велосипедистка. Короткая юбка развивалась, открывая стройные, загорелые ноги, чёрные волосы были заплетены в косу и затейливо уложены на голове. Девушка повернула голову, будто уловив направленный на неё восхищённый взгляд. Растерянная улыбка, милые ямочки на щеках, во всём облике что-то неуловимо трогательное и родное. Ника?

Костя подошёл к хозяину кафе, который стоя за барной стойкой, усердно протирал полотенцем и так сверкающую от чистоты посуду.

– Вы не знаете, кто эта девушка на велосипеде?

Хозяин виновато улыбнулся.

– Извини дружок, не обратил внимания. Позавтракаешь?

Костя взял стакан апельсинового сока со льдом и булочку с корицей. Булочка казалась очень аппетитной на вид, сдобная, мягкая, посыпанная сахарной пудрой. Костя с аппетитом откусил кусок, но он оказался совершенно безвкусным. Потягивая холодный сок, парень уставился на огромный плоский экран телевизора, занимающий почти всю стену.

Шла научно-познавательная передача. Главным героем которой был профессор лепидоптеролог. Миловидная телеведущая в открытом летнем платье, задавала профессору вопросы, а тот с увлечением рассказывал о своих исследованиях, о том, как ему удалось открыть новый вид бабочек, опередивших своих соплеменниц по развитию органов чувств.

На экране появилась необычайно большая бабочка с синими крыльями, обрамленными коричневым узором. Бабочка кружилась над лужайкой, перелетая от одного цветка к другому, словно модница в магазине выбирала себе наряды. И вот уже опять профессор рассказывал о своих экспедициях по всему миру, что эту удивительно красивую бабочку он нашел в горах далёкой… (Костя не расслышал где именно.)

Что в той местности ей всё ещё поклоняются, считая её посланницей света. Местные жители верят, что синяя бабочка осуществляет связь между мирами, вселяет надежду в уставших воинов на поле боя, и одним прикосновением крыл может вылечить смертельно раненных… В тех краях тёплые зимы, и бабочки слетаются в еловые леса на вершинах гор, чтобы впасть в спячку, облепив стволы и ветки деревьев. Это незабываемое зрелище. Голос профессора дрогнул от переполнявших его чувств.

«Впервые я обнаружил этих бабочек, как раз в тот момент, когда они готовились к спячке. Весь лес был как – будто покрыт прозрачной, синей дымкой от трепещущих крыльев. Было ощущение, что с неба, медленно кружась, падают огромные живые снежинки. Всё вокруг было наполнено движением голубых, ультрамариновых, почти фиолетовых крыльев бабочек, готовившихся к зимнему успокоению. Я слышал у себя над головой шум от взмахов тысяч крыльев. Они совсем не боялись меня, и останься я там подольше, они вскоре облепили бы всё моё тело, в надежде перезимовать на нем. Одна большая, бархатисто-синяя бабочка села на мою щеку, и я испытал неописуемый восторг от соприкосновения с быстротечной красотой этого огромного и жестокого мира.

Этому виду бабочек было присвоено название Спящая красавица. Несколько экземпляров удалось привезти с собой, и они быстро прижились в нашей уникальной по благоприятному климату местности на берегу океана».

Хозяин кафе поморщился и громко сказал:

– Ну, что за самодовольный тип этот профессор. Я, например, с детства насекомых боюсь, а у нас теперь мода на бабочек. На всякие торжества их дарят. Как то один ненормальный влюблённый решил сделать сюрприз своей девушке, и как назло у меня в кафе. Когда он открыл свою подарочную коробочку, десяток этих мохнатых разноцветных тварей разлетелись по помещению. А тут ведь еда, напитки. Потом они конечно улетели, но я ещё долго боялся, что какой-нибудь серьёзный клиент обнаружит одну из них в миске с салатом или вазе с фруктами.

Но мода переменчива, завтра вполне вероятно все кинуться изучать повадки дельфинов. Вот их я уважаю, умные, солидные животные, таких уж точно никто не догадается ко мне в кафе притащить. Попробовали бы только.

На лице хозяина заведения мелькнула злорадная усмешка, и он переключил телевизионный канал.

На экране появилась широко улыбающаяся длинноногая модель. Шла передача из жизни звезд.

– Вот эта бабочка мне больше по вкусу, я просто тащусь от неё – облизнув губы, сказал бармен.

– Смотри, какая соблазнительная. У меня над кроватью пара её постеров. Горячая штучка. Я всё мечтаю, что она как-нибудь заглянет и в мое кафе. Уж я бы её обслужил по – полной.

По подиуму, чуть прихрамывая, в развивающемся прозрачном муаровом платье, неприступная и прекрасная шла юная девушка. В её глазах читалась некоторая холодность и высокомерие, она как будто делала одолжение всем восхищённо на неё взирающим. Такие женщины всегда задевают за живое.

– А я хочу узнать у тебя о девушке которую ищу – сказал Костя. – Её зовут Ника, ей около 24 лет, стройная, черноволосая, с бирюзовыми глазами, такая спортивная.

– А, Ника, она совсем недавно к нам приехала, сейчас живут с младшей сестрой в домике около океана, на Песочной набережной.

Хозяин кафе охотно и доходчиво объяснил молодому человеку как туда добраться. И Костя, не откладывая отправился по указанному адресу.

На улице уже немного стемнело, стало прохладнее, закатное солнце медленно погружалось в океан. Костя с легкостью нашёл дом, где жили сёстры. Это был аккуратненький, небольшой домик, окрашенный в розовый цвет, в палисаднике изумляло обилие различных цветов, было видно, что за ними очень хорошо ухаживают. За домом виднелся небольшой фруктовый садик. Домик и сад окаймлял невысокий деревянный забор с резными белыми воротами. Костя позвонил в колокольчик, висевший на этих воротах, никто не подошел.

Хотя на улице стоял тёплая безветренная погода, по коже пробежали мурашки. Костя почувствовал какую-то тревогу, предчувствие чего-то непоправимого опасного охватило его. Он хотел бежать отсюда прочь пока ещё не поздно.

Но тут распахнулись ворота, и ему навстречу выбежала, звонко смеясь, девочка лет десяти, в красных сандаликах и нарядном сиреневом платьице в мелкий горошек.

– Ой, а мы тебя ещё вчера ждали! – пискляво закричала она, и обеими ручонками уцепилась за руку парня. – Пошли, пошли со мной, ты тот, кто нам нужен.

– А где Ника, – растерянно спросил Костя?

Девочка обиженно надула губки:

– Фу, какой глупый, я тебе говорю, пошли!

Уже не сопротивляясь, Костя последовал за ней. Девочка наконец-то отпустила его руку и довольная бежала впереди, задорно смеясь и подпрыгивая. Добежав до новой, деревянной скамеечки, стоящей возле дома, она манерно поправила свои растрепавшиеся белокурые, вьющиеся волосы, и, глядя на Костю голубыми ангельскими глазами предложила присесть на скамеечку и подождать Нику здесь, она скоро придёт.

– Ты пока посиди, отдохни с дороги, а у меня много дел ещё.

Она вприпрыжку побежала за дом и скоро появилась с небольшой пластмассовой зелёной леечкой.

– Надо полить цветы, – деловито крикнула она, и убежала в палисадник.

Без этой девочки Косте стало спокойнее. Вдруг через белый заборчик внезапно перемахнул черный мохнатый зверек. Это было так стремительно, что Костя не успел разглядеть, что это было. Но через мгновение на его руках оказалась тёмно-коричневая взъерошенная кошка, которая вопросительно поглядывая на парня, стала лизать его руку. Костя захотел отогнать непрошеную гостью, и стал её сталкивать. В свою очередь кошка, чтобы удержаться, вонзала острые маленькие коготки в ноги парня. Костя открыл глаза. Заспанный Оша, недовольно ворча, висел на краешке одеяла, цепляясь за него когтями.

Глава 9. Встреча с другом детства

На следующий день Костя проснулся опустошённый и разбитый, с осознанием того что в его жизни что-то изменилось. Утренний кофе показался не таким вкусным, как обычно. На работе Костя был рассеян и формально выполнял свои привычные обязанности, что было для него совершенно не свойственно. В своей работе он уже не находил былого смысла. Кое – как дождавшись конца трудового дня, Костя вышел на улицу.

Домой идти тоже не хотелось. Почему то пришла мысль встретиться с кем-нибудь из старых друзей. Последнее время ему редко удавалось видеться с ними. Костя привык к размеренной, заранее распланированной уединенной жизни, и как то не заметил, что старые друзья отдалились от него.

Набрав несколько телефонных номеров, он наконец то дозвонился до Тимура. Мальчишками они каждое лето проводили в одной деревне. Тимур, удивившись звонку, нехотя согласился встретиться с ним в баре.

Костя, с нетерпением ожидая встречи, потягивал пиво, сидя за барной стойкой. Вдруг как в детстве он почувствовал неожиданный удар по плечу, это было так знакомо.

За считанные мгновенья из прокуренного питейного заведения он перенесся на пустынный заросший травой берег маленькой речушки. Костя полной грудью вдохнул деревенский воздух, наполненный запахами костра, разнотравья, речной прохлады и тумана. Вот они сидят с ребятами и рассказывают друг другу страшные истории. Тимур подкрадывается незаметно сзади и со всей силы бьёт Костю по плечу. Его душа тут же уходит в пятки. Мгновенный ужас сменяется восторгом. Мальчишки начинают шутя бороться и кубарем скатываются по берегу в реку.

Костя оглянулся. Позади него стоял невысокий, лысоватый, немного располневший мужчина, в котором с трудом можно было узнать весельчака и заводилу из Костиного детства. Запах пива и сигарет окончательно вытеснил из его головы образы далекого прошлого. Бодро усевшись за столик, Тимур заказал себе жигулевского пива и сухариков с чесноком. Затем достав из кармана потрепанной куртки навороченный айфон, мужчина стал показывать Косте фото своей неприметной щупленькой жены и пухленьких детишек. При этом друг что-то непрестанно говорил.

Косте же были абсолютно безразличны фотографии счастливого семейства, избыток которых начинал понемногу раздражать. Он подумал, а что он может предъявить в виде фотоотчета о прожитых годах старому другу? Костя представил, как достает из нагрудного потайного кармана фотографию Оши в облегающем полосатом купальнике и маленькой резиновой шапочке, позирующего на солнечном берегу океана. Он вообразил удивленное лицо своего друга и заулыбался.

Тимур же, решив, что улыбка вызвана его рассказом, с еще большим рвением стал описывать свою теперешнюю жизнь.

Рассматривая крошки сухарей, застрявшие в жиденьких усах его бывшего друга, Костя вновь выпал из реальности.

Вот они с Тимкой бодро шагают по лесной тропинке с рюкзаками за плечами, в которых наспех напиханы продукты, те, что друзья заранее припасли для похода. Вдвоем с другом Костя решил разыскать в лесной чаще заброшенный маяк, про который не раз им рассказывал старый лесничий дед Василий. Ничего не сказав родителям, они пошли на разведку. К ночи мальчишки собирались вернуться домой и похвастаться перед товарищами своей находкой. Костя вспомнил запах хвои и дурманных лесных трав, предчувствие приключений, встреча с чем-то неизведанным окрыляла ребят. Оживлённо болтая, быстрым шагом они зашли в глубину леса.

Вдруг быстро стало темнеть. Ребята огляделись по сторонам. Всё вокруг было неподвижно. Казалось, ни один листочек не шевелился на замерших в одночасье деревьях. Даже назойливые комары куда-то подевались. Стояла пугающая, давящая лесная тишина.

– Может пойдём домой, – предложил Костя.

– Да, ну, ты что, тут ещё совсем недолго, зря, что ли тащились! Он должен быть там, за ёлками – уверенно отвечал Тимур. Казалось, что он совсем не испугался.

Тимур заказал ещё пива, и подобревший, наконец-то решил поинтересоваться и жизнью своего товарища.

– А как ты? Скоро на свадьбу позовёшь? А что с работой? Судя по твоему виду, здесь всё в порядке? – усмехнулся Тимур.

Косте не хотелось раскрывать душу перед оказавшимся совсем чужим другом детства. Костю раздражало, что своей бессмысленной болтовней и вопросами этот человек выловил его из таких приятных воспоминаний.

– У меня всё в порядке – ответил он, и заказал бутылку виски.

Как будто со стороны Костя смотрел на лысеющего, болтливого мужчину сидящего напротив, ища в нем хоть какие-то черты прежнего безбашенного, отважного друга, который всегда был у них заводилой.

И где теперь настоящий Тимка? Неужели жизнь полностью поглотила его, заменив на странное, чужое для Кости существо. Он многое бы дал теперь чтобы оказаться рядом с тем прежним Тимуром, поговорить с ним. Костя знал, что тот мог найти выход из любой ситуации. Громкая весёлая мелодия прервала его размышления.

Сидящий напротив мужчина взял трубку, и стал извиняющимся голосом оправдываться перед женой за то, что всё ещё не дома. Закончив разговор, Тимур хлопнул Костю по плечу. И возможно, на одно мгновение Костя встретился взглядом с тем прежним Тимкой, с тем мальчишкой с задорным огоньком в глазах.

Косте так многое нужно было ему рассказать, но Тимур уже шёл к выходу широко расправив плечи, уверенной прямой походкой. В дверях он оглянулся и улыбнулся, как в детстве, искренне и задорно.

Костя прикончил недопитую бутылку, и слегка шатаясь, вышел на улицу. В лицо подул холодный северный ветер. Парень ощутил на своих щеках моросящий толи снег, толи дождь, поднял воротник куртки, и стал ловить такси. В машине Костя согрелся, разомлел и воспоминания нахлынули на него с новой силой.

В тот июльский вечер, когда мальчишки искали маяк, началась сильная гроза. Ветер как – будто играючи клонил огромные деревья, обламывал ветки, которые кружась, летали по лесу, и больно хлестали ребятишек. Совсем рядом раздались оглушительные раскаты грома. На небе ослепительно ярко сверкали молнии, одна из которых ударила в неподалеку стоящую ёлку. Мальчишки бросились бежать. Им казалось, что кто-то целиться в них, пригоршнями сбрасывая с неба молнии. Несколько раз они запинались за корни деревьев, падали в мох.

Внезапно, гром слегка утих, и на землю обрушился теплый ливень. Мальчишки мгновенно вымокли до нитки. Ничего не было видно. Тропинка давно потерялась.

И в какой-то момент, замешкавшись, Костя потерял из виду и своего друга. Ужас остаться здесь навсегда, никогда не выбраться из этого жуткого, враждебного места охватил его. Он уже не мог и не знал куда бежать. Обессилев, Костя рухнул на землю, закрыв голову руками. Лес был наполнен пугающими звуками: что-то стучало, шумело, трещало. Мальчишка боялся поднять голову и открыть глаза, ему хотелось стать незаметным, и полностью зарыться в мягкий мокрый мох.

Вдруг сквозь эти пугающие звуки, Костя услышал, задорный смех своего товарища.

– Ты, что мох жрёшь??? У нас еды целые мешки, ну ты чудак, пошли быстрее я нашел какую-то сарайку, там всё это дело переждем!!!

Костя вскочил, и готов уже было кинуться своему спасителю на шею, но уловив удивленно-укоризненный взгляд Тимки, стряхнул с лица остатки мха и листьев и радостно последовал за другом.

Времянка находилась в нескольких шагах отсюда. Это был полуразвалившийся, заброшенный охотничий домик. К удивлению, внутри его всё оказалось достаточно чисто и прилично. Посредине комнаты стоял самодельный деревянный стол, с почерневшим алюминиевым чайником. Вдоль стенок находились широкие деревенские лавки, а в углу сараюшки была небольшая печка, рядом с которой лежала охапка дров. Как – будто кто-то заранее позаботился о друзьях, ожидая их прихода.

Тимур по – деловому хозяйничал в охотничьем домике: растоплял печку, вынимал из вещмешков консервы, хлеб, чайные пакетики и конфеты «коровка».

– Что расселся?! – крикнул он задумавшемуся товарищу.

– Ну – ка, принеси воды, будем чайник ставить.

Взяв, стоявшее на деревянной скамейке старенькое ведерко, Костя пошел на поиски воды. Ливень уже утих. В лесу пахло свежестью и ночной прохладой. На ярко синем небе спокойно и ласково светила полная луна. Все вокруг было зыбко и таинственно. Костя почувствовал, что лес уже не враждебен, он как радушный хозяин принял его с другом и предоставил им приют.

– Куда ты провалился, у меня сейчас все поленья сгорят – доносился из домика звонкий голос друга.

Волна беззаботного детского счастья окатила Костю с головы до ног.

Потом мальчишки всю ночь сидели за большим деревянным столом, пили чай, смеялись, о чем-то оживленно спорили. А к утру, свернувшись калачиком, прижавшись друг к другу и укрывшись старым поеденным молью клетчатым шерстяным одеялом, крепко уснули на широкой лавке.

Проснулся Костя в мягком салоне ночного такси, у своего Питерского дома. Расплатившись с водителем, нетвердой походкой, преодолевая чувство тошноты, он тоскливо пошел домой.

Ему так хотелось, когда-нибудь, уснув однажды, проснуться в жаркий летний полдень в охотничьей избушке на краю леса.

Глава 10. Игра в прятки

После встречи с другом прошло несколько однообразных, серых дней. Каждое утро Костя вставал в 7 утра, по обыкновению выпивал чашку растворимого кофе с бутербродом и покормив кота отправлялся на работу. Нельзя сказать, что работа была Косте в тягость, наоборот она заполняла его время и предавала жизни некоторый порядок и закономерность, заменяя смысл.

В это утро Костя привычно спешил в метро. Он даже не заметил, что снег наконец то покрыл серый город, преобразив его и внеся праздничную предновогоднюю атмосферу. В вагоне Костя, присев на освободившееся место, попытался просмотреть газету, которую ему сунули при входе в метро, но задремал.

Почувствовав, что кто-то тормошит его за плечо, молодой человек открыл глаза. Ника стояла перед ним в коротеньком ситцевом платье, простого покроя, она была необычайно хороша, загорелая, отдохнувшая, на лице не следа от косметики.

– Приветик, хочешь земляничного чая со льдом, это тебя взбодрит! – предложила Ника и впорхнула в открытые двери деревенского дома.

Костя поднялся по высоким ступенькам крыльца и следом за девушкой вошёл в дом, в котором было удивительно чисто и уютно.

У стены стояла широкая деревенская кровать с пуховыми подушками и кружевными накидками на них, на окнах висели воздушные ажурные занавески, на столе возле окна в глиняном кувшине – букет полевых цветов. На полу разостланы чистенькие разноцветные половички. Стены с персиковыми обоями были увешаны фотографиями счастливых улыбающихся людей.

– Я и не знал, что у тебя есть сестра – сказал Костя.

Ника удивленно посмотрела на него:

– С тобой всё в порядке? У меня всегда была сестра. Ты ведь сам недавно подарил ей вот эту куклу.

Ника указала рукой на фарфоровую куклу с большими печальными глазами, сидящую на кровати.

Девушка пригласила его пройти на залитую солнечным светом просторную кухню, которая, несмотря на преобладавший в доме деревенский стиль, была оснащена всей необходимой бытовой техникой. Наполнив стеклянную чашку домашним земляничным чаем, и кинув в него пару кубиков льда, Ника изящно протянула молодому человеку напиток.

Тут в комнату с шумом влетела младшая сестра Ники. Увидев Костю она обрадовалось и кинулась к нему на шею.

– Где ты так долго пропадал, я уже соскучилась!

– Машенька, не приставай к гостю, дай ему спокойно попить чаю – осадила навязчивую сестренку Ника. – Он теперь часто будет у нас бывать.

Машенька открыв холодильник достала из него огромное пирожное с розовым кремом, разломила его пополам и протянула половину Косте. Сама же пристроилась на скамейке напротив него. Девчушка с аппетитом принялась уплетать свою долю пирожного, запивая его молоком из деревянного резного стаканчика. Ника озадаченно посмотрела на часы и попросила Костю посидеть недолго с Машенькой, сославшись на то, что ей необходимо отлучиться по делам в город.

Доев кремовое пирожное и выпив свои напитки, Костя с Машенькой перешли в комнату. С капризной ноткой в голосе девочка спросила:

– Ну чем займемся. Мне скучно, давай поиграем в прятки.

Косте ее идея поиграть в прятки понравилась не очень, но он все-таки нехотя согласился. Первому же конечно, выпало водить ему. Машенька поставила парня рядом с большой пышной кроватью, на которой сидела фарфоровая кукла, а сама побежала прятаться. Костя вслух, как наказала девочка досчитал до 100.

В доме стояла мертвая тишина, слышно было только как тикали настенные часы в кухне. Ища Машеньку, Костя переходил из одной просторной комнаты в другую. Везде был идеальный порядок: в многочисленных вазочках красовались только что срезанные цветы, на изящных фарфоровых статуэтках, изображавших преимущественно грациозных кошечек и игривых дельфинов, не было ни одной пылинки. Он открывал дверцы шкафчиков, заглядывал под столы и скамейки, но девочки нигде не было.

Костя уже начал волноваться. К тому же Ника где-то задерживалась. Он присел на краешек кровати, и нечаянно задел рукой куклу, которая упала вниз головой в подушки и слабым механическим голосом жалостливо протянула «ма-а-ма…». Тут Костя заметил на идеально чистом полу возле кровати маленькие красные бусинки, он нагнулся чтобы поднять их, взял несколько в руки, и обнаружил прятавшуюся под кроватью проказницу, из руки у неё шла кровь, а рядом сидела, умывая мордочку лапкой, маленькая чёрная кошечка. Девочка вылезла из-под кровати, и недовольно сказала:

– Это киса помогла тебе меня найти, так бы в жизни не догадался. – И звонко рассмеялась.

Пришла очередь прятаться Косте, Пока девочка скороговоркой, перескакивая через несколько цифр, считала до 100, парень не долго думая забился под ту же кровать, спустил пониже покрывало и притих. Костя сидел в очень неудобной позе, пригнув голову, обхватив колени руками, боясь неосторожным движением выдать себя. Он слышал топот маленьких ножек, и весёлые выкрики девочки, раздававшиеся из разных концов дома. Несколько раз он еле сдерживал смех, от глупости ситуации в которой находился. Он представлял как придёт в дом Ника и застанет его в неудобной позе, спрятавшегося под кроватью, а коварная Машенька будет всячески отрицать что сама затеяла эту игру.

Но в какой то момент всё стихло. Костя подождал ещё некоторое время, и решив, что девочка побежала искать его на улице, вышел из укрытия.

Это было совершенно другое место. Дрожь и отвращение охватили его. На грязном, давно неметеном полу валялись обрывки старых газет, ветошь, комки грязи и чего-то ещё. Кое-где половицы отошли, и в полу зияли огромные дыры, словно кто-то оттуда вырвался наружу. Обои были обожжены, сохранившиеся части были изъедены ржавыми пятнами. Повсюду кишели мухи. Часть их облепила прогибающийся, полусгнивший потолок, другая часть с монотонным жужжанием роилась над кроватью, где под грязным тряпьем копошилось что-то омерзительное. На покосившемся столе в треснувшем сосуде торчали высохшие надломанные кем-то цветы. Рядом с ними стояла грязная чашка с черной маслянистой жидкостью, по поверхности которой шли круги, как-будто что-то сверху на нее методично капало. Потолок и стены покрывала черная плесень. С обугленных фотографий смотрели изувеченные, полные ужаса лица. Люди на них неестественно улыбались. На одной из фотографий, девочка в медицинском халате сосредоточенно копалась в чьих-то внутренностях, оперируемый, лишенный конечностей, с удивлением смотрел в камеру. На некоторых фотографиях, по видимому сделанных ночью, на черном фоне еле виднелись скопища куда-то рвущихся искореженных лиц.

Костя стремительно направился к выходу, второпях он задел рукой одну фотографию, она упала на пол. На пожелтевшем от времени снимке виднелась пустынная снежная равнина с отчетливо видимой вереницей маленьких детских следов. Он поднял фотографию и обнаружил, что под рамкой, с оборотной стороны, спрятан пожелтевший тетрадный листок. Костя развернул его. Аккуратным детским почерком на нем было выведено:

«Шла девочка по шоколадному полу

И увидела красные бусинки

Подняла их —

И ей стало больно…"

В голове зашумело. Он выронил листок из рук и увидел, что тот плавно, как в замедленной съёмке стал падать, а коснувшись пола с резким треском разбился на множество осколков.

Костя распахнул двери и вывалился в ясный летний день.

Возле дома ярко зеленела растительность, от легких касаний ветерка колыхались ухоженные садовые цветы, над ними деловито кружили медово-желтые крупные шмели. На нежно голубом небе не было ни облачка. Окружающая обстановка располагала к покою и умиротворению, была незыблемой и очень желанной. Казалось, что такое чувство он уже испытывал когда-то, а потом утратил и долго искал. И вот наконец-то обрел вновь. Костя ощутил что он подошел к точке возврата. Радость и щемящая грусть наполнили его. Наконец-то он попал туда, куда стремился всю свою жизнь.

Работа, личные достижения, семейное благополучие – все в одно мгновение стало таким далеким, почти нереальным. Ему не хотелось больше никуда торопиться, ему вообще не хотелось отсюда уходить. В то же время на границе сознания с запредельной скоростью мелькали странные мысли: что за останки копошились под грязным тряпьем на кровати, кто была та девочка в медицинском халате и что это за люди, изображены на снимках? Где обрываются маленькие следы на снегу? Почему разбился тетрадный листок с нелепым, детским стишком? И не может ли он стать следующим жутким сюжетом в фотогалерее незнакомого художника? А может он сам и есть этот художник?

Недалеко от дома на раскинутом посреди газона в соломенном лежаке загорали сестры. Рядом с ними под зонтиком безобидно разбросав лапки, чуть обнажив в улыбке белые клыки, похрапывала черная кошечка. При виде Кости, Машенька вскочила с лежака и с криками: «Ура! Я тебя нашла», бросилась к нему на шею. Костя почувствовал нежный запах ванили. Машенька легко коснулась губами его щеки и укусила её острыми зубками.

– Поезд прибыл на конечную станцию – донеслось откуда-то издалека.

Костя нехотя открыл глаза. Понурые пассажиры с недовольными серыми лицами спешно покидали вагон.

В этот день Костя пришел на работу с опозданием, хотя всегда был очень пунктуален. Работа шла из рук вон плохо, он ни на чем не мог сосредоточиться, несколько раз напутал в бумагах. Под конец рабочего дня Костю вызвал к себе начальник. С безучастным видом парень смотрел мимо него, разглядывая футуристическую картину, висевшую на стене кабинета. Обеспокоенный руководитель то и дело потирая пухленькие ручки пытался как-то достучаться до своего подчиненного, но безрезультатно. Костя формально отвечал на его назойливые вопросы. В итоге тот не нашел ничего лучшего, как предложить Косте кратковременный недельный отпуск, посчитав, что парень переутомился. Поблагодарив своего босса, Костя несколько минут еще постоял в замешательстве около картины, пока начальник, одевшись в теплый полушубок и меховую шапочку, извиняющимся тоном не предложил ему выйти из кабинета. На пару они спустились по лестнице и вышли на улицу. Костя понуро побрёл к станции метро, в то время как его босс, пухленький и компактный, с чувством исполненного долга уселся в жёлтый пежо, включил музыку Чайковского, и медленно и важно отъехал от здания фирмы, чтобы побороздив по просторам мегаполиса, благополучно добраться до тихого семейного очага.

Доехав до дома Костя зашёл по пути в магазин, купил консервы коту и кефир со сдобой себе и поднялся на 2 этаж. Открывая дверь в квартиру, он услышал вопли голодного Оскара. Быстренько покормив кота, молодой человек обессиленно завалился на диван прихватив с собой бутылку кефира. Он чувствовал себя совершенно измотанным и выбитым из колеи.

Машинально включив телевизор, и не найдя пульт, он стал смотреть городские новости. В криминальной сводке Костино внимание привлекло сообщение об убийстве профессора энтомолога. Ученый умер в нескольких шагах от своего дома в результате многочисленных ножевых ранений в спину. Так же сообщалось, что нападавшие ничего не взяли и мотив преступления был не ясен. На экране промелькнула фотография интеллигентного, немолодого мужчины, с беззащитным добрым взглядом за толстыми стеклами очков. После назойливой рекламы в продолжении новостей сообщали о гибели девушки – инвалида, провалившейся в раскрытый люк с горячей водой. Мама подростка со слезами на глазах рассказывала о том, что они с дочкой вышли на прогулку и та, подскользнувшись, задела больной ногой крышку полураскрытого люка и прямо на маминых глазах упала вниз. До чего страшная и нелепая смерть, подумал Костя и выключил телевизор.

Не спалось. В голове разные мысли и образы сменяли и накладывались друг на друга. Он вновь почувствовал близость того мира, в котором Ника с сестрой всё ещё ждут его. Тот мир лишен запахов, ярких красок, сильных чувств, боли и страдания, способности к саморазвитию. Возможно это одно из проявлений Ада, но люди попавшие туда пока не осознают где они, и считают, что это самое лучшее, что могло произойти с ними. Так надо ли их разуверять в этом? Наверное надо… Хотя, как знать. Каждый находит там то, чего нет в нашем мире, воплощает свои мечты. И Ника, и профессор, и та девушка. Все они кажутся такими счастливыми. Но какова цена этому счастью?

А может быть это место просто не для меня. Я там лишний, но и в реальном мире я уже чужой. Что-то сдвинулось в моём сознании, но я так хотел бы остаться прежним. Это уже, к сожалению невозможно, в любом случае меня будет манить тот удивительный мир, похожий на заведенный некогда механизм. И хочется думать, что есть некий смотритель, который ежедневно, будет приводить это устройство в действие, тем самым мир будет продолжать своё безрадостное и беспечальное существование, и не замрёт как статичная картинка, на стене полуразваленного дома, напоминающая о некоторых событиях и людях, которых уже давно нет. А может быть этот смотритель, я? И только благодаря мне существует этот уникальный мир?