Kitabı oxu: «Книга вторая. "Рунический сегмент"-серия книг Тень над каналом»

Глава 1

«Тень над Каналом»

Книга вторая. «Рунический сегмент»

Глава 1. Мальчик, который пришёл с обручем

Ян проснулся от того, что кто-то произнёс его имя.

Он лежал на кровати в архиве, поверх одеяла, в пальто и ботинках. В комнате было холодно. Свет из окна падал на стол, на папки, на чашку с остывшим чаем. Никого не было.

— Ян.

Он сел. Голос был женский. Тихий. Знакомый. Но он не мог вспомнить, кому он принадлежит. Он вообще мало что помнил за последние дни. Как будто кто-то вырезал куски из его жизни ножницами и оставил только края.

Он помнил Риту. Помнил, как она держала его за руку в тоннеле. Помнил слова, которые произнёс. Помнил, как дверь закрылась. А потом — темнота. А потом — архив. А потом — Хольд с папкой. А потом — мальчик с обручем.

Мальчик. Тим Гарм. Брат пропал.

Ян посмотрел на часы. Половина шестого утра. Он проспал четыре часа. Или шесть. Он не был уверен.

Он встал. Подошёл к окну. Канал был виден отсюда — узкая полоса воды между домами. Вода была тёмной. Обычной. Он больше не искал в ней теней. Привычка ушла вместе с даром.

Но что-то осталось. Что-то, что он не мог назвать. Когда он смотрел на людей, он видел. Не слои под кожей — это прошло. Что-то другое. Меньше. Тоньше. Как будто правда стала для него просто ещё одним цветом. Едва заметным. Но настоящим.

Вчера он разговаривал с Томасом. И увидел: Томас боится не «Тихой Воды». Томас боится, что Ян снова начнёт видеть призраков и снова уйдёт в тень. Он боится остаться один в архиве.

Ян не сказал ему, что видит. Он просто кивнул и ушёл.

Рита пришла в семь. Она принесла кофе в двух картонных стаканчиках и булку с маком. Поставила на стол. Села напротив.

— Ты не спал, — сказала она.

— Спал. Четыре часа.

— Это не сон. Это обморок.

Ян взял кофе. Сделал глоток. Горячо. Хорошо.

— Тим приходил? — спросил он.

— Приходил. В шесть. Я сказала, что ты спишь. Он ждёт внизу. — Рита помолчала. — Он принёс обруч. Тот самый. Я посмотрела. Он настоящий. Металл старый. Руны настоящие.

— Гравировка?

— «Г» и «Т». Гарм. Тим. — Рита отпила кофе. — И ещё кое-что. Внутри обруча, под пазом. Там была бумага. Свёрнутая. Я развернула.

Она достала из кармана маленький листок. Ян взял его. Бумага была тонкой, почти прозрачной. На ней — мелкие буквы. Не руны. Латынь. Он не знал латыни. Но Рита знала.

— Это список, — сказала она. — Имена. Даты. Места. Как у Лины. Но старее. Восемнадцатый век.

— Чьи имена?

— Не знаю. Но одно повторяется. Три раза. «Э. Гарм». И рядом — пометка. «Сегмент у маяка».

Ян посмотрел на листок. Потом на Риту.

— Маяк. Старый маяк на северной стороне.

— Да. Тот, что закрыт уже лет двадцать. — Рита помолчала. — Тим сказал, что его брат ходил туда. Перед тем как пропасть. Он говорил, что «нашёл что-то».

Ян встал. Он допил кофе. Сунул листок в карман.

— Идём.

Тим ждал внизу, у входа в архив. Он был маленьким — двенадцать лет, но выглядел на десять. Худой, в мокрой куртке, с рюкзаком, который был больше его самого. Он сидел на ступеньках и чертил что-то палочкой на мокром камне.

— Тим, — сказал Ян. — Расскажи мне про брата.

Мальчик поднял голову. У него были глаза человека, который не спал три ночи.

— Его зовут Марк. Ему шестнадцать. Он... — Тим сглотнул. — Он всегда был странным. Видел вещи. Говорил, что слышит голоса. Мама водила его к врачам. Они говорили, что это нервы. А он говорил, что это мёртвые.

Ян сел рядом с ним на ступеньку.

— Он видел призраков?

— Да. Как вы. — Тим посмотрел на него. — Он говорил, что они зовут его. Что они хотят, чтобы он пошёл с ними. К маяку. Я думал, он шутит. А потом он ушёл. Три дня назад. И не вернулся.

— Почему ты пришёл ко мне?

Тим помолчал. Потом сказал:

— Потому что вы тоже видите. И потому что вы не смеётесь.

Ян посмотрел на Риту. Она стояла у двери, скрестив руки. Под её кожей не было слоёв — он больше не видел слоёв. Но он видел другое. Её страх. Не за себя. За него.

— Тим, — сказал Ян. — Я найду твоего брата. Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Поезжай домой. Запри дверь. Не выходи до вечера. И если кто-то придёт — не открывай. Даже если это будет Марк.

— Почему?

— Потому что если это будет Марк, — сказал Ян, — это может быть не Марк.

Тим посмотрел на него. Долго. Потом кивнул. Встал. Взял рюкзак.

— Я буду ждать, — сказал он. — Дома.

Он ушёл. Ян смотрел ему вслед. Мальчик шёл быстро, не оглядываясь. Как будто боялся, что если обернётся, то увидит что-то за спиной.

— Что ты думаешь? — спросила Рита.

— Я думаю, что обруч не просто так оказался у Тима. — Ян достал листок. — И я думаю, что маяк — не просто маяк.

Старый маяк стоял на северной стороне Канала, там, где набережная заканчивалась и начинались скалы. Он был сложен из серого камня, высокий, с облупившейся краской и окнами, забитыми досками. Дверь была заперта. Но замок был старый. Ржавый.

Ян толкнул дверь. Она открылась.

Внутри пахло солью, плесенью и чем-то ещё. Сладковатым. Как от старых цветов. Ян посветил фонарём. Винтовая лестница уходила вверх. На стенах — надписи. Мелом. Углём. Краской. Хаотичные. Как в подвале архива.

— Здесь был проводник, — сказала Рита. — Или якорь.

Ян подошёл к стене. Надписи были на разных языках. Но одна фраза повторялась. На старом языке. И рядом — перевод. Мелким, дрожащим почерком.

«Сегмент не в маяке. Сегмент под маяком. Он ждёт, когда его найдут. Не бери его в руки. Он помнит руки».

Ян прочитал вслух. Рита подошла ближе.

— «Помнит руки». Что это значит?

— Не знаю. — Ян посмотрел на лестницу. — Но я думаю, что Марк поднялся наверх. И не спустился.

Они начали подниматься. Лестница скрипела. Ветер дул через щели в стенах. Наверху, на площадке, было пусто. Только старый фонарь, разбитый, и кровать, продавленная, с грязным матрасом. И ещё — рюкзак. Мокрый, с логотипом местной школы. Ян открыл его. Внутри была тетрадь, ручка, бутылка воды и обрывок карты. Такой же, как у Лины. С кругом и тремя точками.

— Он был здесь, — сказал Ян. — И он что-то нашёл.

Он посмотрел на пол. В пыли были следы. Свежие. Мужские ботинки. И ещё — капли. Тёмные. Липкие. Кровь. Они вели к окну. Ян подошёл. Окно было открыто. Внизу — скалы и вода. Чёрная. Холодная.

— Он прыгнул? — спросила Рита.

— Или его столкнули.

Ян посмотрел на воду. На секунду ему показалось, что в глубине что-то блеснуло. Металл. Маленький. Круглый. Но он не был уверен. Он больше не был уверен ни в чём.

— Рита, — сказал он. — Вызови Хольд. Пусть пришлют водолазов. И пусть проверят фундамент маяка. Под камнем.

— Ты думаешь, сегмент там?

— Я думаю, что Марк нашёл его. И кто-то узнал об этом. — Ян закрыл рюкзак. — И этот кто-то не хотел, чтобы Марк рассказал.

Они спустились. Внизу, у входа, Ян остановился. Он посмотрел на стену. На фразу. «Сегмент под маяком. Он ждёт, когда его найдут».

— Рита, — сказал он. — Ты заметила?

— Что?

— Надпись. Она свежая. — Он провёл пальцем по буквам. — Мелу день, может, два. Кто-то написал это недавно. После того, как Марк пропал.

Рита посмотрела на него.

— Кто?

Ян не ответил. Он смотрел на воду. На скалы. На маяк. И думал о том, что кто-то оставил им подсказку. Кто-то, кто знал, что они придут. Кто-то, кто хотел, чтобы они нашли сегмент.

Или кто-то, кто хотел, чтобы они нашли что-то другое.

Он достал из кармана обруч Тима. Тот был холодным. Мёртвым. Но на внутренней стороне, под гравировкой «Г» и «Т», была ещё одна линия. Тонкая, почти невидимая. Он посмотрел ближе. Это была буква. «М».

Мор.

Ян сунул обруч обратно в карман. Потом посмотрел на Риту.

— Нам нужно найти Мора.

— Он уехал. Ты сам сказал.

— Я знаю. — Ян посмотрел на маяк. — Но, может быть, он не уехал. Может быть, он никогда не уезжал.

Он повернулся и пошёл к набережной. Рита шла за ним. Они не говорили. Ветер дул с моря. Холодный. Солёный. На востоке светлело. Но Ян не смотрел на небо. Он смотрел на воду. На скалы. На маяк, который оставался позади.

И в этот момент он услышал. Не голос. Не шёпот. Слабый, ритмичный звук. Как будто кто-то стучал по камню. Из-под земли. Из-под маяка.

Он остановился. Обернулся.

— Рита, — сказал он. — Ты слышишь?

Она прислушалась. Потом покачала головой.

— Нет. А что?

Ян посмотрел на маяк. Звук стал громче. Ритмичнее. Как будто кто-то стучал. Оттуда. Из фундамента.

— Марк, — сказал Ян. — Он жив. Он под маяком.

Глава 2. Под маяком

Стук прекратился, как только они подошли к двери.

Ян стоял на пороге, держа фонарь, и слушал. Внутри было тихо. Только ветер гудел в щелях и где-то капала вода. Рита стояла за его спиной, и он чувствовал, как она дышит — ровно, спокойно, как человек, который давно решил не бояться.

— Может, показалось, — сказала она.

— Может быть.

Он не верил в «показалось». Но он также не верил в то, что стук ему приснился. Он слышал его. Ритмичный. Тяжёлый. Из-под земли.

Они снова вошли в маяк. Внутри было темно. Фонарь выхватывал стены, лестницу, разбитый фонарь на площадке. Ян прошёл к дальнему углу, где пол был сложен из каменных плит. Одна из плит — та, что у самой стены, — была сдвинута. Едва заметно. Но сдвинута.

— Здесь, — сказал он.

Он присел на корточки. Плита была тяжёлой, но поддавалась. Он поддел её пальцами и отодвинул. Под ней была дыра. Тёмная, узкая, с грубыми каменными ступенями, уходящими вниз.

— Подвал, — сказала Рита. — Или старый колодец.

Ян посветил фонарём. Ступени были влажными. На них — следы. Свежие. Мужские ботинки. И ещё — капли. Кровь. Они вели вниз.

— Марк, — сказал Ян.

Он начал спускаться. Рита — за ним. Ступени были скользкими, и Ян держался за стену. Внизу пахло не солью, а чем-то другим. Землёй. Сыростью. И чем-то сладковатым.

Подвал был маленьким. Квадратным. С низким потолком. В центре — старый колодец, обнесённый кирпичным бортиком. Вода в нём была чёрной. Неподвижной. Ян посветил фонарём. На дне что-то блеснуло. Металл. Маленький. Круглый.

— Сегмент, — сказала Рита.

— Нет. — Ян наклонился ближе. — Это не сегмент. Это обруч. Второй.

Он достал его. Обруч был холодным. Мёртвым. На внутренней стороне — гравировка. «М». Мор.

— Он был здесь, — сказал Ян. — Мор. Он оставил обруч.

— Зачем?

— Не знаю. — Ян сунул обруч в карман. — Но я думаю, что он хотел, чтобы мы его нашли.

Он посмотрел на стены. Они были исписаны. Мелом. Углём. Кровью. Хаотичные надписи. Но одна фраза повторялась. На старом языке. И рядом — перевод.

«Сегмент не в колодце. Сегмент в руках того, кто выжил. Не верь ему. Он хочет вернуть то, что потерял».

Ян прочитал вслух. Рита подошла ближе.

— Ксавье, — сказала она.

— Или Мор. — Ян посмотрел на неё. — Или кто-то другой. Мы не знаем, кто написал это.

— Но мы знаем, что сегмента здесь нет. — Рита посмотрела на колодец. — И что Марка здесь нет.

Ян кивнул. Он снова посмотрел на стены. Надписи были свежими. Мелу — день, может, два. Кто-то был здесь. Недавно. И этот кто-то знал, что они придут.

— Рита, — сказал он. — Ты слышишь?

Она прислушалась. Потом покачала головой.

— Нет. А что?

Ян не ответил. Он слышал. Слабый, ритмичный звук. Не из колодца. Из стены. За кирпичами. Как будто кто-то стучал. Изнутри.

Он подошёл к стене. Надписи были повсюду. Но в одном месте — в самом низу, у пола, — кирпичи были другими. Свежими. Не старыми, как остальные. Кто-то заложил здесь дыру. Недавно.

— Рита, — сказал он. — Дай мне что-нибудь тяжёлое.

Она нашла старый лом в углу. Ян взял его. Поддел кирпич. Тот поддался. За ним был ещё один. И ещё. Через минуту в стене была дыра. Тёмная. Узкая. Ян посветил фонарём.

Внутри сидел мальчик. Лет шестнадцати. Худой, бледный, с грязными волосами и разбитой губой. Он смотрел на Яна и дрожал. Руки были связаны за спиной. Рот заклеен скотчем.

— Марк? — сказал Ян.

Мальчик кивнул. Ян сорвал скотч. Марк сделал вдох, как будто вынырнул из воды.

— Вы... вы кто? — прошептал он.

— Меня зовут Ян Верес. Твой брат попросил меня найти тебя.

Марк посмотрел на него. В его глазах был страх. Настоящий. Не за себя. За кого-то другого.

— Тим, — сказал он. — Он в порядке?

— В порядке. Он дома. Ждёт тебя.

Марк закрыл глаза. Из них потекли слёзы. Он не всхлипывал. Просто слёзы текли, и он не вытирал их, потому что руки были связаны.

Ян развязал его. Марк сел, прислонился к стене. Рита дала ему воды. Он выпил жадно, как будто не пил несколько дней.

— Кто тебя здесь запер? — спросил Ян.

Марк помолчал. Потом сказал:

— Человек. В пальто. Он сказал, что я не должен был находить сегмент. Что я слишком близко подошёл. — Он посмотрел на Яна. — Он забрал его. Сегмент. Он сказал, что отдаст его тому, кто сможет его использовать.

— Кто он?

— Не знаю. Но у него был бинт на руке. И он говорил... — Марк сглотнул. — Он говорил, что знает вас. Что вы поймёте.

Ян похолодел. Бинт на руке. Мор. Или кто-то, кто хотел, чтобы они так думали.

— Марк, — сказал он. — Ты видел, куда он пошёл?

— Нет. Он ушёл. Наверх. Я слышал, как он закрыл дверь. А потом... — Марк замолчал.

— Что?

— Потом я услышал голос. Женский. Из колодца. Она сказала: «Скажи им, что сегмент у того, кто выжил. И что он не тот, кем кажется».

Ян посмотрел на Риту. Она побледнела.

— Ксавье, — сказала она.

— Или Мор, — сказал Ян. — Или кто-то другой. — Он снова посмотрел на Марка. — Ты видел женщину?

— Нет. Только голос. Но я знаю, кто это. — Марк поднял глаза. — Она приходила ко мне раньше. Два раза. Она сказала, что её зовут Лина. И что она пытается помочь.

Ян молчал. Лина. Она всё ещё была здесь. Она всё ещё говорила. Даже после того, как дверь закрылась. Даже после того, как он потерял дар.

— Ян, — сказала Рита. — Мы должны вывести его отсюда.

— Да. — Ян поднялся. — Но сначала — колодец. Там что-то есть. На дне.

Он подошёл к колодцу. Посветил фонарём. На дне, в чёрной воде, что-то блеснуло. Металл. Маленький. Круглый. Не обруч. Что-то другое.

— Это не обруч, — сказала Рита. — Это... монета?

Ян наклонился ближе. Нет. Не монета. Кольцо. Маленькое. Серебряное. С гравировкой. Он не мог разобрать, какой. Но он знал, что это. Он видел такое раньше.

— Это кольцо Мора, — сказал он. — Он носил его на левой руке. Всегда. Я никогда не видел, чтобы он его снимал.

Рита посмотрела на него.

— Значит, он был здесь. И оставил его.

— Или кто-то оставил его за него. — Ян выпрямился. — Чтобы мы думали, что он был здесь.

Он посмотрел на Марка. На Риту. На колодец. На стены с надписями.

— Мы уходим, — сказал он. — Сейчас. Марк, ты пойдёшь с нами. Рита, помоги ему.

Они поднялись наверх. На улице было светло. Утро. Серое, но утро. Ян посмотрел на воду. На скалы. На маяк.

— Ян, — сказала Рита. — Что теперь?

— Теперь мы найдём Мора. — Он сунул кольцо в карман. — И зададим ему пару вопросов.

— А если он не захочет отвечать?

Ян посмотрел на неё. Потом на Марка. На мальчика, который дрожал, но шёл. На город, который снова начал мутнеть.

— Тогда мы найдём того, кто выжил. — Он сжал кольцо в кулаке. — И спросим у него.

Они пошли к набережной. Марк шёл между ними. Он не говорил. Только иногда оглядывался. Как будто боялся, что кто-то идёт следом.

А за их спинами, в маяке, в подвале, в колодце, вода снова плеснула. Медленно. Тяжело. Как будто что-то поднималось со дна.

Глава 3. Дом, который не хотел открываться

Дом Мора стоял запертым.

Ян дёрнул дверь. Замок не поддался. Он посмотрел в окно — внутри было темно, но не пусто. На столе в кабинете горела лампа. Слабый жёлтый свет пробивался через витраж.

— Он там, — сказала Рита.

— Или кто-то другой.

Ян обошёл дом сзади. Задняя дверь была приоткрыта. Он толкнул её. Внутри пахло не пылью и старыми книгами, как в прошлый раз, а чем-то другим. Гарью. И ещё — лекарствами.

В кабинете было тепло. Лампа горела. На столе лежала раскрытая книга. Рядом — чашка с чаем. Пар над ней ещё поднимался. Ян потрогал чашку. Тёплая.

— Он был здесь недавно, — сказал он. — Может, час назад.

Рита вошла следом. Она вела Марка за руку. Мальчик смотрел на всё широко раскрытыми глазами — на книги, на карты, на странные предметы в стеклянных витринах.

— Сядь, — сказала Рита, усаживая его в кресло. — Не вставай.

Ян прошёл дальше. В спальне было темно. Он включил свет. Кровать была не заправлена. На полу — чемодан. Открытый. Пустой. Мор собирался уехать. Или уже уехал.

Но чай был тёплым.

Ян вернулся в кабинет. Он посмотрел на книгу. Та самая. Кожаный переплёт. Круг с тремя точками. Он открыл её на середине. Между страницами лежал листок. Свежий. Исписанный рукой Мора.

«Ян. Если ты читаешь это, значит, ты пришёл. Значит, ты нашёл обруч. И значит, ты знаешь, что я был в маяке. Я не хотел, чтобы ты узнал. Но, может быть, так лучше. Мне больше нечего скрывать. Сегмент у меня. Я забрал его у мальчика. Он не должен был его трогать. Сегмент помнит руки. Он помнит мои. И теперь он не отпустит меня. Я уезжаю. Не ищи меня. И не пытайся остановить. Если я не смогу удержать его, он найдёт другого. Кого-то, кто слабее. Кого-то, кто не знает, что это такое. Я не могу этого допустить. Прости. Мор».

Ян прочитал вслух. Рита слушала. Марк смотрел на них.

— Он забрал сегмент, — сказала Рита. — И уехал.

— Да. — Ян положил листок на стол. — Но он не сказал куда.

Он снова посмотрел на чашку. Тёплую. На чемодан. Пустой. На книгу. Открытую.

— Он не уехал, — сказал Ян.

— Почему?

— Потому что чай тёплый. Потому что чемодан пустой. Потому что он оставил записку. — Ян обвёл взглядом комнату. — Он где-то здесь. В доме.

Они обыскали всё. Кухню. Спальню. Подвал. Кладовку. Никого. Мор исчез. Но вещи остались. Одежда. Обувь. Документы. Всё, что человек берёт с собой, когда уезжает. Он не уехал. Он спрятался.

Ян вернулся в кабинет. Он сел за стол. Посмотрел на книгу. На листок. На чашку. Потом на стену. На книжный шкаф. На тайник, который он видел раньше. Тайник был открыт. Пуст.

— Рита, — сказал он. — Посмотри на пол. У шкафа.

Она подошла. На полу, у самого плинтуса, была царапина. Свежая. Как будто что-то тяжёлое отодвигали. Шкаф.

— Он за шкафом, — сказала Рита.

Ян подошёл. Вдвоём они отодвинули шкаф. За ним была дверь. Маленькая, низкая, обитая войлоком. Ян толкнул её. Она открылась.

За дверью была комната. Крошечная. Без окон. С кроватью, столом и лампой. На кровати лежал Мор. Он был бледным. Глаза закрыты. Руки сложены на груди. На левой руке — бинт. Свежий. На правой — тоже. На столе рядом с кроватью стояла бутылка с тёмной жидкостью и шприц.

— Мор, — сказал Ян.

Профессор открыл глаза. Медленно. Как будто это причиняло боль. Он посмотрел на Яна. Потом на Риту. Потом на Марка. И усмехнулся. Слабо. Криво.

— Ты нашёл меня, — сказал он. — Я знал, что ты найдёшь.

— Что это? — Ян кивнул на шприц.

— Обезболивающее. — Мор попытался сесть. Не смог. — Сегмент. Он... он не отпускает. Он жжёт. Как будто хочет вернуться в воду. Я не могу его удержать.

— Где он?

Мор показал на свою левую руку. Под бинтом, у самого запястья, что-то блеснуло. Металл. Маленький. Рунический сегмент. Прикреплённый к коже. Как браслет.

— Он прирос, — сказал Мор. — Я пытался снять. Не смог. Он не хочет уходить.

Ян посмотрел на сегмент. Тот был тёмным. С рунами. И он был тёплым. Ян чувствовал это даже на расстоянии.

— Мор, — сказал он. — Кто тебя ранил?

— Никто. — Мор закрыл глаза. — Я сам. Когда пытался снять. Он не даётся.

Ян сел на край кровати. Он смотрел на Мора и думал о том, что этот человек лгал ему. Дважды. Трижды. Но сейчас он не лгал. Он был старым. Уставшим. И он умирал.

— Мор, — сказал Ян. — Ты сказал, что Ксавье хочет вернуть свою жизнь. Что он может использовать сегмент. Это правда?

Мор открыл глаза. Посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Да. Но не так, как ты думаешь. Ксавье не хочет вернуть свою жизнь. Он хочет вернуть жизнь своей сестры. Той, которая умерла. Двадцать лет назад. Он думает, что если откроет дверь, то сможет её вернуть.

Ян посмотрел на Риту. Она стояла у двери. Бледная. Но не удивлённая. Как будто она знала. Или догадывалась.

— У него была сестра? — спросил Ян.

— Была. — Мор помолчал. — Её звали Элис. Она утонула в тот же день, что и Ксавье. Но её тело нашли. А его — нет. Он думает, что если откроет дверь, то сможет её вернуть. Но он ошибается. Дверь не возвращает. Она только забирает.

Ян посмотрел на сегмент. На руны. На металл. И понял, что делать.

— Мор, — сказал он. — Мы можем снять его. Сегмент. Но не так, как ты пытался. — Он повернулся к Рите. — Рита, принеси воды. И соли. Много соли.

Она ушла. Ян посмотрел на Мора.

— Это будет больно.

— Мне уже больно. — Мор слабо улыбнулся. — Хуже не будет.

Ян взял его руку. Сегмент был горячим. Почти обжигал. Но Ян держал. Он не отпускал.

Рита вернулась с водой и солью. Ян смешал. Потом посмотрел на Мора.

— Готов?

Мор кивнул. Ян вылил раствор на сегмент. Металл зашипел. Мор вскрикнул. Сегмент дёрнулся. И отпал.

Он упал на пол. Металлический. Тёмный. Мёртвый. Ян поднял его. Он был холодным. Как обруч. Как всё остальное.

— Всё, — сказал он. — Он свободен.

Мор лежал на кровати. Тяжело дышал. Но глаза были открыты. И в них было что-то, чего Ян не видел раньше. Благодарность.

— Спасибо, — сказал Мор.

Ян сунул сегмент в карман. Потом посмотрел на Риту. На Марка. На Мора.

— Теперь мы найдём Ксавье, — сказал он. — И остановим его. Пока он не сделал что-то, о чём пожалеет.

Он вышел из комнаты. Рита — за ним. Марк — за ней. Мор остался лежать. Но он смотрел им вслед. И в его глазах было что-то ещё. Надежда.