Kitabı oxu: «Стас Брутальный Зверев»

Глава 1. «Прибытие»

Максим Леонидович летел над ПГТ — посёлком городского типа Заречный — на двери от подвала, последнем обломке старой жизни.

Ветер рвал майку.

Говно ещё липло к трусам.

Но он смотрел вниз — не как жертва, а как разведчик. Оценивал, куда можно приземлиться.

Там, внизу:

— Дом культуры «Рассвет» — облезлый, как кот на помойке, но с огоньками в окнах и афишей, где ещё не стёрлось: «Конкурс талантов»;

— Столовая №3 — дым из трубы, очередь у входа, и бабка машет половником, как дирижёр;

— Детский сад «Ромашка» — пустые качели, флаг над крышей трепещет, будто зовёт: «У нас завтра юбилей!»;

— Гаражный кооператив «Надежда» — тихое, пустое место, но в одном окне мигает лампочка, и кто-то точит что-то на точиле;

— Между Ленина и Заводской проходной двор. Люди туда-сюда снуют, кто-то на бочке шашлык жарит, а у стены лежат те, кто уже навеселе.

— Мусорные баки у дома № 14 — и там, среди пакетов с пищевыми отходами, три фигуры: женщина в ярком домашнем халате сидит на ведре, курит «Приму», а двое мужиков кружат возле неё в надежде отведать её просроченный пирожок;

— Река за городом — длинная и извилистая, где, говорят, уплыла Люська;

— Рынок «Толкучка» — суета, крики, над лотком с носками;

— Памятник Ленину — на постаменте кот, у подножия — цветы от кого-то, кто всё ещё верит;

— Баня «Жар-Птица» — дым из трубы, голоса внутри, и на заборе надпись мелом: «С лёгким паром».

Он запомнил всё.

Дверь с нашим героем приземлилась на клумбу у ДК.

Он встал.

Босой. В майке с пятнами от NуTella.

У него не было ничего.

Только его природная харизма — и то, что он увидел сверху.

Он зашёл в Дом культуры.

Там пахло краской, капустой и надеждой на лучшее.

На сцене парень в кепке читал стихи про любовь и метро.

В Зале — три бабушки, сторож и кот.

После выступления организатор — дядька с бородой и бейджем «Валерий, завхоз» — спросил:

— Кто следующий?

Максим Леонидович крикнул:

— Я!

— Что будешь исполнять?

Он вспомнил:

как на складе слушал Стаса Михайлова и представлял, что он тоже Стас, и из его уст льётся «Без тебя, без тебя», а все советские бабки валяются у его ног в экстазе;

как видел в телевизоре Сергея Зверева — в пиджаке с леопардовым воротником, весь в блёстках, сияющий, как утюг на солнце.

— Я — Стас Брутальный Зверев, — сказал он. — Пою так, что пальчики оближешь. Отвечаю.

Улыбнулся своей фирменной улыбкой с выпученными глазами, чтобы втереться в доверие завхозу.

Валерий хмыкнул, но кивнул.

Максим Леонидович побежал в подвал.

Нашёл зеркало от старой шифоньерки.

Нацепил:

— цепочку от старого смывного бачка;

— в углу нашёл сетку от гнилой картошки, вытряхнул содержимое и нацепил на себя — аля Валерий Леонтьев на минималках;

— лямки майки обклеил фольгой от шоколадки («как у Зверева»);

Нашёл старые женские сапоги и покрасил их серебрянкой из кладовки. Хотел, чтобы блестели, как дискошар.

Вышел на сцену.

Не представился.

Просто сказал:

— «Ты прости меня, родная, что творю я — сам не знаю...» — и запел.

Пел точно, как Стас Михайлов — ну, ему так казалось. На деле больше напоминало блеяние старого козла.

На середине песни Стас приоткрыл глаза и увидел: бабки не стоят в очереди, чтобы пасть к его ногам.

Было принято решение добавить эстрадных мощей и упасть на колени — чтобы бабки точно завелись.

Он решил исполнить полу-шпагат, так как для полного ему не хватало растяжки. Нога в блестящем женском сапоге подвернулась, и жопа, облачённая в семейные трусы, насадилась на каблук.

Зал замер.

Даже кот перестал чесаться.

Когда он допел последнее:

«Так нужна ты мне, любимая моя...» — со слезами на глазах,

— никто не аплодировал.

Но Валерий подошёл и сказал:

— Завтра в детском саду «Ромашка» — юбилей завхоза. Приходи как Стас Брутальный Зверев. Дадим борщ, котлету и триста рублей.

Максим Леонидович кивнул.

Позже, в подвале, он смотрел в зеркало.

Фольга отслоилась. Серебрянка стёрлась.

Но глаза — и пердак — горели от будущих возможностей.

— А чо... — прошептал он, — звучит. Стас Брутальный Зверев...

И он знал:

это не конец.

Это — начало новой жизни.