Kitabı oxu: «Энергетик. История судьбы»
Иллюстратор Ирина Белкина
© Алексей Бурков, 2026
© Ирина Белкина, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0071-3115-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть I. Энергетик

Портрет Алексея Буркова. Художник: Ирина Беликова
Глава 1. Карты и шкаф
С самого детства я хотел знать, как влияют карты на жизнь человека. Моя бабушка играла в карты, мой дед играл в карты, и всё наше семейство играло в карты, почему оно приобщило и меня. Но я чувствовал какую-то энергию, то ли положительную, то ли отрицательную, от этих карт, поэтому относился к ним с недоверием.
Однажды мы с моим двоюродным братом и двоюродной сестрой сидели в шкафу и играли в пьяницу. Через открытую дверь проникали лучи света заканчивавшегося дня. Я, как всегда, проигрывал.
— Тьфу ты, — после десятой проигранной партии я кинул колоду и выскочил из шкафа. Бабушка всплеснула руками. В своём платье с разноцветными цветами и чёрной юбкой, которую дополнял передник.
— Ах вот ты где?
Я улизнул от её рук и побежал в другую комнату. Оглянувшись и убедившись, что меня не преследуют, я подошёл к зелёному высокому шкафу, пахнущему лекарствами, стоявшему в углу. Это был не просто шкаф, а воплощение чего-то волшебного в нашем доме. На дверце было матовое стекло, на котором были изображены розовые переплетающиеся между собой цветы и летающие между ними бабочки.
Я ещё раз оглянулся и потянул дверцу, она тихонько скрипнула. Во тьме я заметил на второй полке незнакомый мне ещё пузырёк. Я потянулся за ним, как только услышал за спиной бабушкин голос:
— Ай-яй-яй, внучек.
Я быстро отошёл к окну.
Было лето, и за окном светило уже заходящее солнце. Летали птицы, и где-то вдали до горизонта плыли кучерявые облака.
Глава 2. Тайна пузырька
Прошло 5 лет, я повзрослел.
Вечером дед возвращался с работы, и бабушка, увидев его, вскрикнула:
— Ой, смотри-ка, Лёша, дед-то какой пьяненький.
Я подошёл к окну и улыбнулся. Настало время вечернего чаепития, и мы втроём — я, дед и бабушка — уселись за стол на кухне. Справа висел телефон с огромной трубкой жёлтого цвета примерно тридцатых годов. За окном моросил осенний дождик, а мы сидели, прихлёбывали чай из кружек, глядя друг на друга.
— А что это за пузырёк, — вспомнил я, — там, в твоём шкафу, бабушка?
— Ах ты молодец, — воскликнула она, — вспомнил всё-таки.
Она принесла пузырёк и, надев очки, от которых глаза её стали огромными, прочитала:
— «Египтус энергетикус».
— Ой, я даже не знаю, откуда он появился, и не открывал его ещё ни разу.
— Ладно, пусть себе стоит до лучших времён, — и отнесла пузырёк обратно в шкаф.
Дед сидел за газетой в таких же, как у бабушки, очках, и глаза его были не меньше бабушкиных.
И вот вечером, когда они уже улеглись спать, я вытащил этот пузырёк из шкафа и засунул себе в карман штанов, задумав кое-что дерзкое.
Тихо играло радио. Я уже засыпал, как разразился гром, крупные капли бились по стёклам, норовя разбить их.
В тишине между раскатами грома я думал о чём-то таком, что выходило за пределы разумного.
Глава 3. Письмена и порт
Через час гроза стихла, и появилась яркая Луна, оставляющая на полу сквозь окна белые блики.
Что-то зашуршало, и я заметил, что с потолка медленно слетает какой-то лист бумаги, плавно повторяя движение из стороны в сторону.
Он приземлился мне на одеяло. Я взял его и попытался прочесть, что у меня, конечно, не получилось.
Я положил его под подушку, повернулся на бок и заснул в загадочном сне. Утром я вспомнил о находке и первым делом стал изучать странные письмена. Перечитав два раза, я задумчиво моргнул и стал читать снова. Вскоре я понял, что к чему. Теперь мне стало ясно, какую тайну скрывает пузырёк. Одевшись, я ничего не сказал деду и бабушке. Я повернулся на мгновение в их сторону и обвёл взглядом всю кухню и особенно их — деда с газетой и бабушку за чашкой чая. Что-то кольнуло в груди, и в голове пронеслись отдалённые раскаты вчерашнего грома.
Я ещё раз вздохнул, повернулся и вышел в дверь. Было прохладно. Я шёл в направлении забытого порта. Войдя в ворота, на которых сидели вороны и нехотя каркали, завидев меня, я посмотрел по сторонам, но только ветер гулял по заброшенным зданиям, да кое-где скрипели двери.
Я вошёл в одну из них, под ногами лежали куски красного кирпича, да какой-то мусор и стёкла. Всюду была пыль, я в жизни не видел столько пыли. В разбитые окна дул ветер, кое-где вороша на столах старую пожелтевшую бумагу.
Я вошёл в дверь, на которой было написано «Конструкторский цех».
Тьма ударила мне в лицо. Я нащупал рубильник и повернул его. На стеллажах стояли серые цинковые ящики, а на столах лежали инструменты. Я подошёл к чёрной, заляпанной мелом двери. Силой потянул и попытался её открыть, что у меня не получилось с первого раза. Я повторил попытку. На второй раз я её открыл, дверь нехотя поддалась. Шагнув в проём, я пошёл вперёд по световой дорожке, оставленной открытой дверью. Что-то блеснуло слева от меня, я пошарил рукой и наткнулся на круглый кастрюлеобразный предмет.
— Наверное, это то, что мне нужно, — мелькнуло у меня в голове.
Я взялся за него двумя руками и вытащил в цех, он был не так тяжёл, как казалось.
Смахнув пыль, я обратил внимание на состояние этого предмета, что отражалось в его полированном блеске.
Сверху была небольшая стеклянная крышечка, вокруг которой было написано: «Историкал судьбос».
Я достал бумажный лист, посланный мне самой судьбой, и внимательно прочитал последний абзац.
— Если вы не уверены, то не участвуйте в эксперименте, это ваше индивидуальное решение, результат зависит только от вас.
Но знайте, что последствия необратимы. Энергетик и история судьбы неотделимы друг от друга. Это вам нужно знать на будущее…
Я покопался в карманах, преследуемый мыслью, что я всё-таки не потерял пузырёк или не забыл его где-то, вытащил его и, подняв и зажав двумя пальцами на уровне глаз, посмотрел на коричневую жидкость, похожую на сироп.
В это время в круглой штуковине, которую я вытащил, что-то щёлкнуло, и окошечко стало постепенно сиять всё сильнее и сильнее. Решив, что так нужно, я открыл пузырёк. Пахнуло малиной, брусникой и ежевикой.
В голове пронеслось последнее предложение из листа:
— Возможно, вы уже не увидите тех, кто вам дорог. Это вам нужно знать на будущее, в котором вы вероятно…
Но дальше мысли терялись в моей голове. Я залпом осушил флакон и через мгновение ощутил силу внизу живота. Яркий белый столб вьюном охватил моё тело, которое через секунду исчезло. Вьюн переместился на стеклянную крышку предмета, исчез в нём, всё стихло.
Глава 4. 2026 год
P.S.
Я вздохнул с облегчением и осмотрелся. Рядом стоял холодильник, сзади висел телевизор, справа шкаф и стол, за которым я пишу эти строки.
В моём сознании твёрдо сидела уверенность, что минуту назад меня здесь не было. Я оглянулся в окно, за ним стояла непроглядная тьма, за спиной на стене висели часы и показывали час ноль пять, на календаре 2026 год, 27 мая.
— Но как же, — подумал я.
— Я же приехал сюда по направлению социальной службы в этот дом социального обеспечения…
— В моём сознании боролись два я — прошлое и позапрошлое.
— И как же армия, мореходка, как завод, неужели этого ничего не было? Или мне всё это приснилось?..
— Бр-р-р, бред какой-то…
И никто мне ничего не подскажет…
Да и смогли бы ли…
В сознание опять возникли бабушка с дедушкой, сидящие на кухне, дед за газетой, бабушка за кружкой чая, и я, собирающийся уходить…
А ведь прошло ни много ни мало 40 лет, подумал я.
И вот я дописываю эти строки и отдаю всё, что написано, на суд читателя…
Часть II. Про Плюха
Глава 5. Звездолёт
Плюх проснулся от встряски звездолёта, в котором он летел.
Он открыл бутылку бабушкиной настойки и, отхлебнув, закрыл её.
С тоской посмотрев в иллюминатор, за которым проплывали татарские равнины с уходящей вдаль рекой, он вдруг покрылся мелкими пузырьками.
— Не мешало бы осмотреться, — пробормотал он и пошёл к выходу.
Звездолёт завис над землёй.
Встав в круг, он нажал кнопку и опустился на равнину. Вздохнув татарского воздуха, он затянулся.
Тихий ветер трепал его кудри.
— Ну прям как у бабушки, — вздохнул он и осмотрелся.
Панорама не привлекала особого внимания, и он поднялся в звездолёт. Усевшись в кресло, он утёрся бабушкиным полотенцем, пузырьки медленно зашипели.
Плюх погрузился в сон.
В его воображении всплыли картины: пятеро его зеркальных повторений сидели за столом и гремели ложками.
Бабушка укладывала дрова в печурку. В углу висел портрет Кинг Конга на троне у неизвестной горы.
Ещё ему приснилось, как будто он смотрел в окно, и там две кобылки лизали друг друга длинными шершавыми языками…
Глава 6. Кинг Конг
Звездолёт Плюха приземлился на неизвестной планете. Он выплыл из звездолёта в скафандре. Мороз стоял трескучий, и пузырьки, населявшие эту планету, весело трещали на морозе.
Он плыл над равниной. Невдалеке темнели деревья.
Мохнатые существа, похожие на обезьян, висели на ветвях вниз головами.
Плюх подплыл к горе, внизу среди деревьев восседало на троне небольшое существо, приглядевшись, он узнал в нём Кинг Конга.
Тот сидел в жёлтой панаме и жевал листья карликовой берёзки со сладковатым запахом.
— Ты кто?
— Я бабушкин внук.
— И откуда?
— С Земли.
— Так это тоже Земля.
А к бабушке тебе надо в другую сторону…
— Надо же, не угадал…
Ладно.
И Плюх поплыл к звездолёту.
Пузырьки облекали его с ног до головы и весело лопались на морозе…
— Надо же, как изменилась Земля, видимо, что-то случилось, — шептал вслух Плюх, рассматривая татарские равнины в иллюминатор…
Pulsuz fraqment bitdi.