Kitabı oxu: «Тень ватикана»

Пролог

Гринвуд-Холл, двенадцать лет назад

В ту ночь шел снег. Редкий для октября, но в те годы погода сходила с ума так же, как и люди. Сэр Реджинальд Мортон стоял у окна спальни и смотрел, как белые хлопья ложатся на черную землю. За его спиной, в кровати, лежала жена. Она спала. Или делала вид, что спит.

Он не знал, что через неделю её не станет.

Он не знал, что врач, который придёт и скажет «тифоид», соврёт.

Он не знал, что символ на её запястье — три круга и глаз — появится за три дня до смерти, и что она будет прятать руку под одеялом, чтобы он не видел.

Он не знал, что этой же ночью, в другом конце дома, в западном крыле, которое он запер после её смерти, горит свеча. И что у свечи стоит человек в чёрном и читает книгу. Ту самую книгу, которая через двенадцать лет попадёт в руки его жены. А потом — в его собственные.

Он не знал, что его имя уже вписано в список.

Он не знал, что убийца — не тот, кто приходит с ножом. Убийца — тот, кто приходит с лекарством.

Сэр Реджинальд Мортон закрыл штору и лёг рядом с женой. Он заснул. А снег всё шёл и шёл, заметая следы.

Глава первая. Гроза над Гринвуд-Холлом

Мисс Элеонора Вейн сошла с поезда в Мэлбери в пятницу, в половине пятого. Станционный носильщик, старик с лицом, похожим на печёное яблоко, сказал, что до Гринвуд-Холла миль шесть, и что если мисс желает, можно взять кэб, но лучше подождать — за ней наверняка приедут. Мисс Вейн не любила ждать. Однако она не любила и объяснять, поэтому осталась стоять на платформе, где ветер гнал по камням обёртку от ириски и запах дождя уже висел в воздухе.

Через десять минут подъехал старый «даймлер», за рулём которого сидел Томас, шофёр сэра Реджинальда Мортона. Томас был немногословен. Он приподнял шляпу, убрал в багажник небольшой саквояж мисс Вейн и сказал только:

— Дорога размокла, мисс. Если поедем медленно, будем к шести.

— Тогда поедем медленно, — ответила Элеонора.

Она смотрела в окно, как за полями начинается лес, а за лесом — длинная серая стена, за которой прятался Гринвуд-Холл. Дом появился внезапно: тяжёлый, тёмный, с трубами, похожими на пальцы, и с окнами, которые отражали небо так, словно внутри никого никогда не зажигали свечей.

В гостиной уже собрались гости. Сэр Реджинальд Мортон, отставной судья, сидел в кресле у камина и наблюдал за всеми с тем же выражением, с каким, вероятно, слушал когда-то признания подсудимых. Ему было под семьдесят, и он умел молчать так, что люди начинали говорить лишнее.

Рядом расположилась мисс Прингл, его секретарь, — сухая женщина лет сорока, в сером платье, с блокнотом, который она не выпускала из рук даже за чаем. В углу, у окна, стоял Артур Мортон, племянник хозяина. Молодой человек с красивым, но немного помятым лицом, он то и дело поглядывал на дверь, словно ждал, что оттуда войдёт кредитор. Доктор Бартон, сосед, плотный и добродушный, грел руки у огня и рассказывал о новой вакцине от гриппа. Леди Харт, вдова, в тёмно-синем платье, слушала его с вежливым выражением человека, который давно решил, что все мужчины говорят слишком много.

— А, Элеонора, — произнёс сэр Реджинальд, когда она вошла. — Вы всё-таки приехали. Я боялся, что вы пришлёте телеграмму с извинениями.

— Я редко извиняюсь, Реджинальд, — ответила она. — Вы это знаете.

Он усмехнулся, но глаза остались холодными.

Обед прошёл спокойно. Слишком спокойно, как бывает перед грозой. Говорили о политике, о ценах на землю, о том, что молодёжь разучилась держать слово. Артур выпил больше, чем следовало, и дважды посмотрел на дядю с плохо скрытой неприязнью. Мисс Прингл записывала что-то в блокнот. Доктор Бартон похвалил ростбиф. Леди Харт заметила, что в доме стало слишком много сквозняков.

Когда подали портвейн, сэр Реджинальд постучал пальцем по столу. Все замолчали.

— Я собрал вас не только ради воскресного отдыха, — сказал он. — Утром я сообщу вам о некоторых изменениях в завещании. Весьма существенных.

Артур поставил бокал. Мисс Прингл подняла голову. Леди Харт чуть прищурилась. Доктор Бартон перестал улыбаться.

— Каких изменениях? — спросил Артур.

— Утром, — повторил сэр Реджинальд. — Всему своё время.

В этот момент за окном сверкнула молния, и свет в столовой мигнул. Гроза, которую весь день ждали, наконец обрушилась на Гринвуд-Холл. Дождь застучал по стёклам так громко, что продолжать разговор стало бессмысленно. Гости разошлись по комнатам.

Элеонора Вейн легла около одиннадцати. Она слышала, как в коридоре скрипнула половица, как где-то внизу хлопнула дверь, как ветер бросал в окно мокрые ветки. Потом всё стихло.

Утром её разбудил крик.

Она накинула халат и вышла в коридор. У кабинета сэра Реджинальда уже собрались все. Горничная Мэри, бледная как мел, стояла у стены и крестилась. Артур дёргал ручку двери. Доктор Бартон стучал в неё кулаком. Мисс Прингл, в наспех наброшенном платье, сжимала блокнот.

— Что случилось? — спросила Элеонора.

— Дверь заперта, — сказал Артур. — Дядя не отвечает. Уже полчаса.

— Может быть, он спит, — предположила леди Харт, но никто ей не поверил.

Дверь взломали. Она поддалась с третьего удара.

Сэр Реджинальд Мортон сидел в кресле у давно погасшего камина. Голова его была откинута назад, глаза открыты, на губах застыло выражение крайнего удивления. На столике рядом стоял графин с портвейном и один бокал. Окно было закрыто. Ключ торчал в замке изнутри.

Доктор Бартон подошёл первым. Он наклонился, пощупал пульс, хотя всем уже было ясно, что пульса нет. Потом осмотрел шею, руки, лицо. Его лицо стало мрачным.

— Он мёртв, — сказал он. — Умер около полуночи.

— Сердце? — спросил Артур.

Доктор покачал головой.

— Нет. Яд. Но не в вине. В бокале только портвейн. И, насколько я могу судить, отрава попала в кровь. Вот здесь, за ухом. Крошечная ранка. Почти незаметная.

Все посмотрели на запертое окно, на запертую дверь, на ключ, который никто не мог повернуть снаружи.

Через два часа, когда гроза наконец утихла, к Гринвуд-Холлу подъехал автомобиль. Из него вышел человек в промокшем плаще, с тяжёлым подбородком и спокойными серыми глазами. Инспектор Хардинг из Скотленд-Ярда.

Он вошёл в холл, стряхнул воду со шляпы, обвёл взглядом собравшихся и сказал негромко:

— Значит, так. Дом заперт, дороги размыло, никто не приезжал и никто не уезжал. Убийца всё ещё здесь.

Он помолчал.

— И, полагаю, он сейчас смотрит на меня.

Глава вторая. Люди в доме

Инспектор Хардинг был человеком, который не спешит. Он снял плащ, повесил его на стойку у входа, поправил галстук и попросил чаю. Мисс Прингл проводила его в гостиную, где уже собрались все обитатели дома. Хардинг сел в кресло — то самое, в котором вчера вечером сидел сэр Реджинальд, — и обвёл комнату внимательным взглядом.