Kitabı oxu: «Первый поход»

Пролог

Город пал. Не мог не пасть. Слишком не равными были силы, слишком внезапен удар. Где-то в стороне ещё слышны звуки боя, но ласс Ринор Нором, а вернее князь Ринор Нором, не сомневался – это просто агония.

Улицы наполнились редким звоном стали, выстрелами и куда более частыми криками ужаса. Наёмники Компании Южных морей, подозрительно похожие на регулярную армию Великогартии, словно саранча набросились на богатые дома и лавки. Драгоценности, золото, съестные припасы – все, что представляло хоть какую-то ценность, перекочевывало в бездонные мешки захватчиков. Город, еще недавно полный жизни и радости, превратился в арену насилия, хаоса и разрушения.

Право войны, которое князь и не собирался как-то оспаривать.

Ис-Саату следовало просто сдаться, открыв ворота на милость победителей. Но жители сами выбрали свою судьбу, когда решили сопротивляться неумолимой поступи цивилизации.

Его внимание привлекли громкие крики боли, выстрелы и смех, доносившийся из-за забора роскошного поместья, стоявшего справа. Решительным жестом остановив насторожившуюся свиту, он повёл её к выломанным воротам.

Внутренний двор роскошного поместья напоминал поле боя… вернее бойни, быстро определил для себя князь, разглядев валяющиеся то тут, то там трупы. Мужчины, женщины, старые и молодые, все вперемешку. Даже для мальчишки, совсем ребенка нашлось место. Десятки тел, убитых явно не в горячке боя, а из… развлечения?

- Давай следующего! – донеслось со стороны окружавшей дом веранды.

Из длинного бокового здания конюшни два латника вытолкнули связанного пленника. Не особо церемонясь, разрезали веревки, пинком толкнули вперед и, указав на калитку второго выхода, расположенного с противоположной стороны двора, приказали:

- Беги! Добежишь, выживешь!

Пленник, обычный горожанин или домашний слуга, затравлено огляделся, явно не желая выходить из своего последнего укрытия из нескольких стоявших у конюшни пустых бочек.

Вряд ли он понимал великогартский, но и жестокая игра шла довольно давно – пояснения правил не требовалось.

- Что встал? П-шёл, я говорю! – прикрикнул на него один из латников, слегка кольнув в задницу острым штыком.

Пленник машинально шагнул вперед, понял, что защиты больше нет, дернулся и побежал. Сначала медленно, а затем рванул со всех сил, словно от этого зависела его жизнь. Да так оно и было.

Со стороны погружённой в тень веранды раздался выстрел. Беглец споткнулся, и несколько картинно раскинув руки, повалился вперед, получив пулю в спину. Он еще пытался ползти, загребая локтями песок, но ещё один выстрел прервал его надежды и муки.

Нором нахмурился. Одно дело разграбить город, слегка позабавившись насилием с жителями, чтобы указать им место и сделать послушными. И совсем другое – творить бессмысленные зверства, просто потому что можешь. Страх – хороший инструмент, но существует граница, после которой он перестает работать, делая противника злым и бесстрашным. Переходить эту границу не стоит. Загнанная в угол крыса отважно бросается даже на тигра. За двадцать лет жизни в колониях, Ринор Нором, бывший удачливый наёмник, а теперь еще и князь небольшого архипелага, хорошо усвоил этот урок.

Любой, кто увидит картину, подобной жестокости, быстро усомнится, кто тут несёт свет цивилизации, а кто всего лишь кровожадный дикарь. Сопротивление завоевателям станет яростней. Даже неприкасаемые, в силу своего низкого статуса обычно равнодушные к любой смене власти, возьмутся за оружие.

Зачинщиков резни искать не пришлось. Да они и не прятались, продолжая пить и готовиться к новым развлечениям с безоружными пленниками. Десяток молодых, явно немало принявших на грудь офицеров сидели на веранде, обмениваясь пошлыми шуточками и делая ставки, кто с какого выстрела успокоит очередного пленника.

Ринор Нором отыскал взглядом старшего из них и поморщился. Ну конечно, ласс Адаман Гиер! Кто ещё это мог быть?

Очередной золотой мальчик из старого, уважаемого рода, проигравший в лотерее жизни и не сумевший пробудить сильный дар, а потому сплавленный роднёй подальше от метрополии в колонии, за богатством и славой. Избалованный и наглый молодой говнюк, которому родственники купили полевой патент полковника Компании Южных морей, и снабдили достаточным количеством денег, чтобы он сумел набрать полк всякого сброда.

- Полковник Гиер, - нахмурился Ринор, подходя к офицерам. - Кажется, я строго-настрого запретил подобные шалости?

- Да будет вам… князь, - отмахнулся не разменявший и двадцати лет юнец, снисходительно улыбнувшись при слове, князь. Всем своим видом показывая, что не считается с этим титулом.

В метрополии, несмотря на родовитых родственников, Адаман Гиер мог претендовать разве что на чин лейтенанта. Но в колониях свои правила. И Ринору Норому приходилось с ними мириться.

Передав слуге разряженный револьвер, Адаман взял новый.

- Парой красножопых дикарей меньше, сотней больше, - пьяно пробормотал он, азартно крутанув барабан. - Всё равно они плодятся, словно крысы.

- Какая это ваша по счёту кампания? Первая? – попытался достучаться до затуманенного кровью, алкоголем разума князь. - А у меня восьмая. Поверьте, не стоит злить местных больше чем требуется. Вы когда-нибудь слышали об аргаури?

Адаман задумался, почесав лоб стволом револьвера, а затем рассмеялся.

- Вы о жрицах храма бога без храма? Духах мщения, принимающих облик прекрасных девушек? Не знал, что князь верит в досужие вымыслы дикарей… Давай нового, найди мне кабанчика пожирней, - крикнул он латникам, охранявшим пленников.

Ринор поморщился, но решил не продолжать этот бессмысленный разговор. Бесполезно просвещать глупцов, особенно если они не желают просвещаться.

Дворец местного князя, хотя по сравнению с дворцами иных князей, он выглядел довольно жалко, никто не грабил. Копье рыцарей Норома, сопровождаемое ротой его личных латников, первым делом заняла резиденцию бежавшего правителя города, спасая её от разграбления опьяненных кровью и добычей наемников компании. Люди Норома действовали слаженно, словно хорошо смазанный механизм, и отлично знали, что получат свою долю трофеев. Причем куда более щедрую, чем можно награбить на улицах. Ведь помимо дворца князей Ис-Саату именно личная гвардия Норома взяла под охрану многочисленные склады с товарами, расположенные вдоль реки.

В княжеских покоях царил лёгкий беспорядок. Было видно, что предыдущий владелец покинул это место в крайней спешке. Княжеская семья Ис-Саату принимать последний бой на стенах обречённой столицы княжества не стала – бежала, прежде чем наёмники компании ворвались в город.

Но с решением этой проблемы можно повременить. Сейчас Ринора Норома интересовало кое-что другое.

Эта таинственная земля приучила его, что иногда следует быть жестоким даже к своим, чтобы избежать большей жестокости. Да и своими представителей Великогартии правитель небольшого, во многом послушного метрополии, но всё же независимого княжества давно не считал.

- Ришья, Сетар! - тихо позвал он, отослав охрану и слуг. - Пусть старые легенды оживут. Я не хочу, чтобы полковник Адаман Гиер и офицеры его штаба встретили новый рассвет.

Ответом ему была тишина. Лишь шелковая занавеска, закрывавшая выход на балкон, слегка дёрнулась, словно от лёгкого дуновения сквозняка.

Глава 1 Вернуться, чтобы уйти

- Латник или маг. Прочь беги, дурак!

Из пламени разгорающегося пожара выскочила хрупкая фигура, то ли молодая девушка, то ли миловидный парень подросток. Неуклюже вскинула руки – в грудь рыцаря ударило что-то весьма отдалённо похожее на слабый водный хлыст. Сырое плетение – чистый выброс силы, бессильно разлетелось, не причинив вреда.

Сомневаюсь, что в селении оказался полноценный маг. Его бы точно вывезли, будь он хоть трижды больным – слишком ценный актив. Похоже, у кого-то просто произошла стихийная инициация. Сильный мог бы быть маг, раз сходу сумел сотворить плетение. Но слишком поздно, увы…

- Шаг стальных машин твёрд! Неумолим!

Слегка довернуть огнеметатель. Новая струя пламени сметает очередную цель.

Сколько ещё впереди мирных околиц и безликих целей?..

Открыв глаза, я некоторое время лежал, пялясь в потолок, а вернее в нависающую над узкой койкой гардеробную для личных вещей.

Дирижабли, с их экономией места, редко славятся особым комфортом. Особенно когда это не пассажирские, а боевые летающие корабли.

Мне ещё повезло – выделили офицерскую каюту. Причем одноместную, как для старших офицеров. Младшие живут по двое. А обычные воздушники и вовсе ютятся вчетвером. Хотя коек в каюте зачастую всё так же две. Пока одна пара спит, другая работает.

Эх, дирижабли, дирижабли.

Сколько я на них летал, сколько ещё налетаю, а ощущения того самого первого полёта на «Буревестнике» не вернуть. Тогда они были больше восторженными, подкрепляясь опаской от непривычного способа передвижения. А теперь восторг окончательно ушёл, сменившись скукой, помноженной на лёгкое беспокойство – вдруг упадём!

С некоторых пор большинство моих полётов проходит довольно спокойно. Но так было далеко не всегда. А первый опыт вышел особенно болезненным, привив мне стойкую нелюбовь к небу – не моя стихия.

«Буревестник» разбился после стычки с вивернами. «Вершитель Судеб» едва пережил диверсию и повстречался с эскадрой островитян. Правда, больно было островитянам, но могло быть и иначе. Так что нельзя сказать, что моя нелюбовь к полётам – пустая блажь.

Я не принц какой, да и вообще не родственник императорской фамилии, так что в этот раз гонять «Вершителя Судеб» ради меня никто не стал. И в «ссылку» такого опасного меня отправили хоть и боевым, но не самым новым дирижаблем. Носил он довольно грозное имя «Повелитель Воздуха», но обладал всего лишь третьим рангом.

Не дорос в чинах и званиях, происхождением не вышел, чтобы на первом ранге летать. Но я не гордый, на курьере готов лететь, лишь бы подальше от столицы империи с её интригами. Да и летим в Вольную марку, а не в какую-нибудь далёкую колонию, обезьянам хвосты крутить.

Я яростно потер лицо, прогоняя остатки кошмара. Сел на узкой койке и принялся одеваться. Спал не раздеваясь, только сапоги и китель скинул. Так что это не заняло много времени.

В небольшом круглом окошке иллюминатора – ещё одна привилегия, доступная только офицерским каютам – виднелся кусок неба с белыми шапками довольно близких облаков и краешек начавшегося клониться к горизонту солнца.

Похоже, время ужина я пропустил. Вот и славно, меньше шансов встретить офицеров корабля в кают-компании. Им проще, а мне спокойнее.

Коридоры воздушного корабля пусты. Экипаж несёт вахту либо отдыхает. Спустившись на одну палубу вниз, я дошёл до кают-компании.

Из-за известных событий я оказался в пузыре некоторого отчуждения, что в столице, что на воздушном корабле. Спасибо прессе - постаралась на славу! Сорвавшийся с цепей пёс свободы слова не утруждал себя деталями - навалил такую зловонную кучу, что одно то, что меня не четвертовали на глазах ликующей толпы, можно считать невероятной удачей. Милостью императора.

Что? Фольхов не четвертуют? Думаю, для меня сделали бы исключение, причем многие фольхи в этот раз были бы только рады нарушению традиций. Закономерный итог жизни выскочки, очень быстро взлетевшего на вершину и так же унизительно быстро низвергнутого вниз. Показательный пример, что всякому следует знать свое место. Особенно всякой швали, что из грязи лезет к чистой публике.

Но что-то у фольхов не задалось. Единодушное решение фольхстага за мое «изгнание», пусть и пожизненное, в Вольную марку - это не приговор, а насмешка. Я и так не рвусь за границы своих владений, но обстоятельства обязывают постоянно куда-то лететь, бежать, спешить.

Чувствуется, что фольхстаг не из-за признания моих заслуг принял такое мягкое решение. Принцы настояли, а фольхи не стали противиться им в такой мелочи. Но причина неожиданной любви принцев мне не совсем понятна. А всё непонятное напрягает.

Допустим, третий принц помнит о моих заслугах. Всё же не без моего участия он с достоинством вышел из интересного положения, когда армия древолюбов зажала его в горной долине с руинами древних. Но первому принцу я ничего хорошего не делал. Более того, отдавил парочку больных мозолей – привет всё те же руины древних. Тогда откуда единодушие Севера и Юга?

Опять местные игрища? Попытка перетянуть на свою сторону? Непохоже. Проще снять неподконтрольную фигуру с доски. Тем более я предоставил отличный повод.

Единственный разумный вариант, что мне приходит в голову – Александр Ранк вмешался. Вернее, не столько сам второй железный маркграф, сколько альянс, который маркграфы пограничья поспешно сколачивают.

Неприятно чувствовать себя должником, но я опять ему задолжал. Хотя, наши взаимоотношения так запутаны, что уже не понятно, кто кому больше должен. Всё же я разоблачил не кого-то там, а первый номер островитян в империи.

Чума опять же, несмотря на все газетные статьи, пока что доход в мою копилку. Природа магической заразы была непонятна, а всё непонятное пугает. Фольхи крайне трепетно относятся ко всему, что связано с магией – знают её силу. А я пусть и жестокими, но быстрыми действиями если не полностью устранил явно магическую угрозу, то дал солидный выигрыш во времени. И руки у них чистые, всё дерьмо можно смело лить исключительно на мою голову.

Умные люди это понимают, а мнение дураков мне неинтересно. Пусть оно и звучит довольно громко и многие ему внимают.

Можно ли было найти другой выход? Более сложный, затратный, долгий, но не менее эффективный? Может быть… всё может быть… Проблема в том, что решать требовалось быстро, а этот новый выход не то чтобы кто-то искал.

Главное, что новой вспышки чумы нет - значит, я всё сделал правильно. С остальным можно мириться… даже с изредка навещающими меня кошмарами. Не первые дурные сны и не последние.

В опровержение моих же собственных мыслей, мой взгляд зацепился за случайно, а может и нарочно оставленную на столе кают-компании газету.

«Горанский мясник на свободе! Палач вырвался из клетки! Фольхстаг создаёт опасный прецедент». Скользнув взглядом по заголовку, широкий шрифт которого занял всю первую страницу, я неожиданно заинтересовался не столько текстом, сколько изданием.

Меня поливать, это ладно. Но кто это такой смелый, что на фольхстаг наезжает? А-а-а, понятно! «Эданский Сплетник» полуподпольное дешёвое издание. Так называемая жёлтая пресса. Из-за низкого качества бумаги такие газеты очень быстро желтеют, отсюда и взялось это забавное прозвище.

Но «Эданский Сплетник» в империи хорошо знаком. Старожил жёлтых листков, так сказать. Его периодически закрывают, за такие вот дерзкие выходки или награждают такими штрафами, что вся редакция давно должна не статьи писать, а вернуться к истокам – стоять на панели в ожидании клиентов. Несмотря на это, газета, словно многоголовая гидра, вновь и вновь отращивает новые головы, печатаясь если не в столице, то полуподпольно где-то в провинции.

Где мы там в последний раз остановку делали? Видимо оттуда эта гадость и пролезла на корабль.

Официальные-то газеты, получив «доброе пожелание» в просторечье именуемое приказом сверху, прикусили языки и сбавили накал обвинений. Причем сделали это грамотно, постепенно сбивая поднятую волну. Искусственно поднятую, в этом можно больше не сомневаться.

Островитянам пришлось действовать быстро, на пределе своих возможностей и они, на радость вышедшему из спячки Третьему отделению и присоединившимся к людям императора «чёрным», порядком наследили. Деньги всегда оставляют след. А для поднятия такой организованной шумихи в прессе понадобились не такие маленькие деньги. Впрочем, и не такие большие.

Даже немного обидно, как низко оценили если не мою голову, то хотя бы репутацию. Зато Александр Ранк доволен. Для «черных» я вообще находка. А вернее, отличная наживка, на которую можно ловить номера островитян. И моё желание-нежелание тут, увы, никого не интересует.

Наверное, поэтому меня и не сплавили в колонии.

Я вновь посмотрел на забытую газету, словно она была моим злейшим врагом.

Казалось бы, за месяц я должен был привыкнуть к подобным статейкам, но привыкнуть не получается. Всё же я тщеславен. Зачем отрицать очевидное?

Нет, я не жалею о принятом решении. Но неприятно, когда моё честное имя полощут в известной субстанции. Возникает страстное желание задать себе вопрос - стоило ли оно того? Возможно, следовало дать Изумрудной чуме распространиться, чтобы она всласть попировала. Тогда испуганная толпа не только бы приняла моё жестокое решение, но и аплодировала ему стоя. Требуя не расправы над моей скромной персоной, а награждения.

Из «Горанского мясника», я бы превратился в спасителя империи. При этом жертв Изумрудной чумы, а значит и крови на моих руках, было бы куда больше, чем сейчас. Такой вот любопытный парадокс.

Хм, с точки зрения политики это было бы даже выгодней. Значительно укрепило бы мой авторитет, усилило влияние…

Нет, к демонам такие мысли! Хорошо, что я не политик. Как сказал кто-то древний и возможно мудрый: «В первую очередь нужно оставаться чистым перед собой, а не перед другими людьми».

Бросив разглядывать газету, я присел за длинный стол, планируя наконец-то спокойно поужинать, но моим намерениям не суждено было сбыться.

- Ваше Сиятельство!

Возглас настиг меня раньше, чем я успел вызвать кого-то из обслуги кают-компании.

У дверей стоял молодой офицер-воздушник с погонами лейтенанта.

- А я вас в каюте искал. Капитан велел сообщить, что мы прибываем к месту назначения.

- Прибываем? Так быстро? – искренне удивился я.

- Ветер весь полёт был попутным, - терпеливо пояснил он. – Вот и добрались на сутки раньше срока.

Поднявшись из стола, я подошел к одному из иллюминаторов. Внизу лежал знакомый полумесяц Степного Стража. Делая полукруг, дирижабль медленно снижался над городом.

Даже ветер и тот торопился унести меня подальше от империи, мысленно усмехнулся я. А Вольная марка не совсем империя.

- Хорошо, спасибо, - кивнул я лейтенанту. Как там его?.. А, неважно…

- Прислать вам кого-нибудь, чтобы помочь с личными вещами? – из вежливости поинтересовался лейтенант. А может и не из вежливости – экипажу «Повелителя» просто хочется как можно скорее избавиться от моего присутствия.

Не удивлюсь, если каюту потом тщательно вымоют, сожалея лишь о том, что её нельзя навечно опечатать.

- Справлюсь, - отмахнулся я.

Личные вещи… Ха! Всё своё ношу с собой. Из личных вещей, оставленных в каюте, у меня только ремень со «Стражем».

Но тягостный полёт закончился и это главное.

Хватит отдыхать – пора за работу! Устал я от безделья и неопределённости.

Из «Повелителя Воздуха» Меня разве что не скинули, словно какого-то прокаженного. И капитан воздушного корабля, как это обычно полагается, провожать не вышел. Не скажу, что подобное пренебрежение меня сильно задевало, но и обратное утверждение будет ложью.

Очередное напоминание, что я хоть и маркграф, но какой-то не такой, неправильный.

Да демоны с этим «Повелителем» и его недружелюбным экипажем. Попутного ветра в спину!

Посадочное поле было пустым. Персонал причальной мачты не считается. Конечно, на торжественную встречу я и не рассчитывал, но хоть кто-то должен же прибыть? Новостей о лишении меня титула маркграфа или о восстании Вольной марки, с объявлением независимости точно не было. Так где все?

Знали же, что прилечу. А тот факт, что это произошло несколько раньше, не оправдание. «Повелитель Воздуха» над Степным Стражем не меньше получаса кружил, заходя на посадку. Достаточно времени, чтобы подготовиться.

Распустились тут без меня. Забыли, как службу нести!

Первым делом следует посетить Биржу Наемников, чтобы понять, что происходит.

Звук клаксона догнал меня, когда я уже выходил с посадочного поля на улицы города. Он был настолько непривычен для Степного Стража, что я не сразу сообразил – именно мне сигналят.

Сверкающий свежестью и новизной «Иноходец» догнал меня и величественно остановился.

Само его появление удивительно – самобегающих колясок в Степном Страже очень мало. Но ещё большим удивлением стал Бахал, сидевший…. Нет, величественно восседавший за рулём.

- Экипаж заказывали? – повернув ручку и открыв окно, спросил наемник.

- Я что-то пропустил? Ты внезапно разбогател, чтобы потянуть такие траты? – кивнул я на машину.

Бахал прижимист – такие траты для него не характерны.

- Если бы, - вздохнул он, любовно смахнув несуществующую пылинку с руля новой игрушки. – Это маркграф Тьерн Готмал тебе подарок прислал.

- Лучше бы рыцаря прислал, - проворчал я, все же не отказав себе в удовольствии пройтись вокруг «Иноходца».

Красивая коляска, что ни говори. И отделка салона выше всяких похвал. Приятно, что Тьерн Готмал хотя бы так выразил мне свою признательность. А то его действия во время эпидемии меня слегка разочаровали.

Отец Дэи казался стальной глыбой, но как дошло до дела… не хочу вспоминать, чтобы не разочароваться в людях окончательно. Как маркграф мирной провинции он может и неплох, но как первый рыцарь…

Кажется, теперь я лучше понимаю, почему в том прошлом-будущем с Южной армией случилась такая катастрофа. Или я зря наговариваю на отца Дэи? К моменту вторжения древолюбов он уже не был первым рыцарем. Да и Южной армией командовал кто-то из Речной марки, а не из Южной.

- Почему у тебя такая похоронная физиономия? – поинтересовался я у наёмника, садясь на пассажирское место. - Что, не ждал меня вновь увидеть?

- А то! Надеялся на это! – криво усмехнулся он, крепко сжав протянутую ему руку.

Паровик «Иноходца» сыто рыкнул, выдав облачко синеватого пара, и плавно поехал по улицам города. Моего города!

Приятно возвратиться домой… даже если скоро предстоит его вновь покинуть.

- Как тут без меня дела? Не развалилась ещё Вольная марка?

- Главного источника неприятностей не было – с чего ей разваливаться? – отмахнулся Бахал, азартно дёргая какой-то рычаг.

Шутник. Но мне не хватало его глупых шуток.

- Гостей много было? – поинтересовался я, выразительно кивнув на готовившийся к отлету дирижабль.

- Много! Считать замучились, - подтвердил Бахал. - Одних только магов навезли – свою академию магии открыть можно. Всё в форте сидят, с Энно над лекарством от твоей заразы, - он бросил на меня настороженный взгляд, - колдуют.

Это хорошо, внушает надежду, что мы успеем раньше, чем чума вернётся. А она вернётся, в этом я не сомневаюсь. Слишком долго островитяне и альвы в неё вкладывались, чтобы вот так просто взять и отступить.

- Охрана? – Конечно, маги в состоянии о себе позаботиться. Особенно сильные маги и когда их много, но лишняя подстраховка и им не помешает. Слишком они полагаются на магию и могут что-то упустить.

- От нас копье. От Южной и Железной марки смешанное копье рыцарей. Да латников четыре десятка.

- Что с жителями Золотого?

- Все сделано согласно мудрым указаниям Вашего Сиятельства, - слегка ёрнически отозвался Бахал. Последний месяц управлять маркой приходилось через телеграммы. Приятно, что это сработало. - Староста с большей частью отправились уголь копать, да новый посёлок ладить, - доложил он. - Небольшая группа, в основном молодёжь, решила попытать счастья в Степном Страже. Один даже латником в «Фениксы» пошёл.

Хорошо, что жителей разделили. Хотя теперь с подопытными проблем нет - в Южной марке несколько сотен переболевших выжили. Но запас карман не тянет.

- Кстати, во что ты опять вляпался? – поинтересовался наемник. – Что ещё за ритуал восстановления чести?

- Полузабытый обычай фольхов, - поморщился я, вспоминая время, проведённое за книжными фолиантами со сборниками фольхских обычаев. А перелопатил я их немало - нужно же знать, во что ввязываюсь. А вернее, во что меня ввязывает воля императора.

Незадолго до отлёта у меня состоялся последний обстоятельный разговор с Его Величеством. Не скажу, что он многое прояснил, но ход мыслей Сумана Второго, я понял.

Будь на месте императора, возможно, поступил бы так же. Проблема в том, что я на другом месте.

Глава 2 Мирный остров

- Почему я?

- Потому что ты идеальный кандидат?

Сидели мы со всеми удобствами: мягкие кресла, полыхающий камин, рядом столик с вином и лёгкими закусками.

В иной ситуации я бы возгордился. А то! Сирота вчерашний, двух десятков лет не разменявший и вот так запросто, можно сказать почти по-дружески, чуть ли не по-семейному, вино с императором хлещет. Ладно, не хлещет, а степенно потягивает. Да и вино порядком разбавлено водой, чтобы голова оставалась ясной. Но сам факт!

Я не стал спрашивать, в чем эта самая моя «идеальность», но Суман Второй снизошел до объяснений.

- Древние традиции - наша слабость, но они же наша сила. Нужно просто смотреть с правильной стороны, правильно их использовать, - начал он издалека. - Если ты прав… А ты, скорее всего, прав! За всем этим… - он слегка замялся, подбирая слова, а затем всё же нехотя процедил сквозь зубы, – инцидентом, стоят наши островные родственники.

Ваши родственники, так и хотелось вставить мне шпильку. Я то благородными предками похвастаться не могу. Любыми предками похвастаться не могу. Сирота – что с меня взять?

- Несмотря на это, мы не можем начинать войну с Великогартией. Не сейчас… да и не потом, - честно признал Суман Второй. – Дело не в каких-то там договорах, которым мы должны следовать. Эта война только ослабит две наши империи. И этим немедленно воспользуются враги. Но и оставлять без внимания подобную наглость я не намерен. В последние годы я и так слишком много и часто прощал островитянам их выходки!

- Есть другие маркграфы, да и просто фольхи, - спорил я больше из упрямства, в надежде выбить себе что-то более существенное, нежели прощение. Да и виновным себя не чувствовал.

На награды не претендую, но и наказывать не за что.

- Чем древнее род, тем больше он обрастает невидимыми, но зачастую весьма крепкими связями, в том числе и с родами Великогартии. Торговые интересы, брачные договоры, старые родственные связи. Десятки, сотни невидимых нитей, - подробно, словно непослушному ребёнку пояснил император. - Две наши империи так давно соперничают, что стали ближе друг к другу, чем в те времена, когда колонии Суренасила объявили о своей независимости от островов. А ты ничем таким пока что не связан.

- И меня не жалко, - подытожил я, отбросив в сторону все эти красивые формулировки.

- Видишь, ты всё понимаешь, - цокнув языком, утвердительно кивнул император.

Создается стойкое ощущение, что после всех связанных со мной происшествий Суман Второй хочет решить вопрос радикально. Убивать меня ему не с руки, а вот отправить такой подарок куда-нибудь подальше от империи, к врагам поближе – милое дело.

- И твоё участие в колониальной войне не будет нарушением договоров между нашими империями. Частное предприятие, частного лица. Одно из тех самых древних прав фольхов, над которым трясутся родовитые Великогартии и Эдана. Тем более и со стороны Великогартии в новой войне участвует исключительно «частная» компания Южных морей, помогающая нанявшему их князю Ринору Норому.

Приличия может и соблюдены, но всё равно чувствую себя бойцовской собакой, которую выпустили в яму на потеху публике. Я и князь Нором будем драться, а большие дяди станут смотреть со стороны и ставить на того, кто победит.

Но выбора нет. Придётся соглашаться.

- На какую помощь от империи я могу рассчитывать?

Суман Второй запрокинул голову, прищурился куда-то вверх: взгляд у него стал отсутствующий.

- Боюсь, что официально Эдан тебе ничем не может помочь. Более того, империя станет всячески дистанцироваться от этого предприятия, - отмерев, ответил он и хитро продолжил: - Но если помощь окажет не империя, а кто-то другой. Например, какое-то частное лицо. Которое затем получит послабление в налогах, прощение старых грешков с контрабандой и определённые преференции, то это ваше, опять же, частное дело.

Намёк толще некуда. Понятно, на кого Его Величество намекает. Забавно, но на таких условиях почтенный Ригор Загим будет только рад вложиться в это предприятие. Для него в этом двойная выгода! И от Эдана поблажки получит и с Дхивала этот хитрый жук что-нибудь стрясёт. В накладе точно не останется! Да и не ему же под пули лезть!

- Это частное лицо очень хочет получить лицензию на производство рыцарей, - отстранённо намекнул я.

Мой интерес очевиден. Договорился насчёт «Стилетов», договорюсь и на счёт рыцарей. А там и до сначала частичного, а затем и полного производства в Вольной марке недалеко.

Остаётся сущая мелочь – выжить в Дхивале!

- Будет ему лицензия, - отмахнулся император. – Все бумаги давно подписаны и ждут своего часа.

- Рад за почтенного Загима. Остаётся последний, куда более важный вопрос – а что с этого получаю я?

Наглеть, так наглеть! Если император так хочет от меня избавиться, то пусть за это хотя бы щедро заплатит. Титул маркграфа вспоминать не будем - я его уже отработал.

Изумление Суман Второй разыграл практически безупречно. Кто-то другой мог и поверить. Но не я! Хотя игра выше всяких похвал, готов аплодировать стоя, да Его Величество оваций не оценит.

- Полное прощение! – напомнил он. - Разве это мало?

- Но и не так много, - парировал я, готовясь к торгу. - Хотелось бы что-то более существенное…

- Гарн? Гарн! – отвлёк меня от размышлений голос Бахала. – Ты заснул что ли?

- Задумался. Это, знаешь ли, помогает.

- Не в твоём случае… - привычно отозвался он. Мы обмениваемся этой шуткой так часто, что её можно считать дежурной. - И когда этот ритуал очистки совести считается выполненным?

- Ритуал восстановления чести, - машинально поправил я, хотя и так понятно, что Бахал просто подшучивает, пытаясь поднять мне настроение. – С совестью у меня всё в полном порядке – отсутствует за ненадобностью.

Но вопрос он задал правильный, с ответом хуже.

- Ритуал будет считаться выполненным, когда император или фольхстаг посчитает его выполненным, - вздохнул я, вновь прикрыв глаза.

Самая мерзкая часть этого старинного обычая! Слишком мало у меня надежды на первое и ещё меньше на второе. С одной стороны, можно мелкую стычку выиграть – и всё! Чистая совесть, безупречная честь! А с другой… и победоносно завершенная кампания не поможет, если фольхи и император заартачатся.

Вот и придётся постоянно для них таскать каштаны из огня. Впрочем, я и сейчас только этим и занимаюсь.

- Удобно, - сочувственно присвистнул Бахал. - Особенно если кого-то нельзя убить, но очень хочется от него избавиться или отстранить от власти.

- В точку! – согласился я.

Хоть Бахал зачастую берёт на себя обязанности моего личного шута – ума ему не занимать.

- И что, - немного помедлив, неуверенно продолжил он. – Хоть кто-то сумел таким образом восстановить свою честь?

- Разумеется… - криво усмехнулся я, и честно добавил: - Но за давностью лет, истории об этих смельчаках не сохранились.

Нет, если в архивах покопаться, то можно найти ответ. Но у меня не было на это времени, да и желания. Условия прощения за отсутствующую вину поставлены – будем выполнять.

Я выживу! Назло врагам и наперекор судьбе. Меня сложно напугать войной. Добрая половина моей жизни – война.

Да и островитян по носу щелкнуть хочется. Не всё же им гадости Эдану устраивать. Пора показать, что мы и ответить можем. Причем так ответить, чтобы отбить желание лезть в дела империи если не навсегда, то хотя бы лет на десять.

Но прежде чем бросаться сломя голову восстанавливать мою непорушенную честь, следует подготовиться. Выяснить обстановку в Дхивале, прикинуть свои возможные шаги. Выгадать место и время удара, чтобы он был действительно болезненным и запоминающимся.

Про самих дхивальцев не стоит забывать. Сомневаюсь, что они ждут меня с распростёртыми объятиями. Нет, в качестве пушечного мяса с радостью возьмут… чтобы кинуть в пекло. Ведь чужака не жалко. Но мне нужно иное.

- Да чтоб тебя! Куда лезешь! – ругнулся Бахал, надавив на педаль тормоза. Самобегающая коляска резко остановилась. Меня качнуло вперед. Похоже, этим машинам не помешали бы ремни, как на рыцарях. Может не такая сложная система, а попроще, но лишними они не будут.

Причиной резкой остановки стала метнувшаяся откуда-то из подворотни прямо под колеса мелкая собачка. Яростно лая, пёс начал кружить вокруг коляски, то подступая ближе, то отпрыгивая назад.

- Рыцарей боятся, а под колёса так и норовят броситься, - пожаловался Бахал, аккуратно вдавив педаль газа. – Так что делаем дальше? – спросил он, когда мы отъехали, а гордый тем, что отстоял свою территорию, пёс скрылся в подворотне. – Выполняем поручение императора или объявляем о своей независимости от империи?

- А сработает? – заинтересовался я.

- Вряд ли, с голоду умрём, - пожал он плечами и оптимистично добавил: - Хотя нет, не умрём, тебя раньше свергнут.

- Значит, придется исхитриться и выполнить этот проклятый ритуал. Да так, чтобы у императора и фольхстага не осталось сомнений в том, что он выполнен. Весь вопрос только в том, как это сделать. Пока что вся затея больше походит на оттянутый, изощрённый способ моего устранения, - честно признался я. Перед Бахалом можно не таиться.

- Его величество мудр – понял твою суть, - услужливо подсказал Бахал. - Вот и решил отправить подальше от империи. Дхивальцев не так жалко, про островитян и вовсе умолчим. Так что ты у нас теперь – секретное оружие особой мощности резерва императорской ставки. Как те же самоходные осадные бомбарды, только опаснее.

- Есть и такие подозрения, - согласился я. - На твоем месте я бы не радовался. В одиночестве страдать не собираюсь. Пока что не знаю, сколько заберу людей и кого именно, но ты точно отправишься со мной.

- Да я догадался, - отмахнулся он, быстро покосился на меня и добавил: - При всех твоих недостатках, Гарн, у тебя есть одно неоспоримое достоинство – с тобой не скучно.

- А как же богатая, спокойная жизнь, о которой ты так мечтаешь? – усомнился я.

- Так я не против богатства! А покой… он не для нас, Гарн. В него приятно возвращаться, окунаясь, словно в тёплую ванную. Но он так же быстро надоедает и нам становится скучно, - мечтательно-пророчески изрек наёмник.

Не совсем с ним согласен. Я бы не отказался хотя бы от пары лет спокойствия. Но в одном он прав – покой нам только снится.

- Что же, посмотрим, что ты скажешь, когда мы окажемся в Дхивале.

- Буду ворчать и скучать по спокойной, богатой жизни, разумеется, - мечтательно улыбнулся он, словно не мог дождаться, когда этот момент наступит.

***

Ветер норовил сбить с курса, но голод гнал вперед, манил обещанием сытости, покоя. Последний рывок, и приземление на теплую, лоснящуюся и вкусно пахнущую потом кожу. Хоботок нащупывает тонкую венку.

Мгновение блаженства! Теплая, сладкая кровь...

Хлоп!

- Проклятые насекомые! Проклятые джунгли! Проклятая земля! – недовольно проворчал Хог Рудар, вытерев остатки очередного гнусного гада о порядком пропитанный потом мундир.

Может эти проклятые острова и богаты, но до чего же мерзкий тут климат! На побережье ещё ничего, но когда приходиться идти вглубь острова, в эти демоновы джунгли, то сразу же возникает желание плюнуть на высокое жалование и сбежать обратно в благословенную Великогартию.

Жаль, что в Компании и это предусмотрели. Помимо щедрого жалования, наградных и премий есть система высоких штрафов. Особенно за «досрочное одностороннее расторжение контракта», то есть бегство. И не стоит надеяться, что Компания про тебя забудет, не станет искать или не найдёт.

Найдёт! Кучу средств потратит, больше чем твое жалование за десять лет, но найдёт. Репутация важнее каких-то трат. Так что с Компанией Южных морей стоит вести дела честно, либо не вести никаких дел вообще.

Да и жаловался подмастерье больше по привычке. В силу склочного характера.

Хорошо быть магом – это любой скажет. Но происхождением он не вышел. Да и сильным магическим даром не обладал. Ему уже давно за сорок, а он всё еще подмастерье. А когда станет мастером и станет ли вообще – большой вопрос. Карьеру так не сделать, в сильный род не попасть.

Кто-то более родовитый и в скромном ранге подмастерья может неплохо устроиться, а таким как он только и остаётся, что кормить комаров в колониях, пытаясь сколотить приличное состояние.

Нет, закроет пятилетний контракт и хватит с него. Состояние не состояние, а на приличную жизнь он скопил. Не в столице, понятное дело, но Хог туда и не рвался. Небольшое поместье в сельской глуши его вполне устроит. А там и жену можно поискать. Даже среди родовитых! Он хоть и не самый сильный, но маг. Не в старших ветвях, так хотя бы в младших. Но обязательно с даром! Хотя бы со слабым. Может таким путём и сам в младшую ветвь войдёт.

В любом случае, его детям не придётся месить грязь и кормить комаров в колониях!

Из пелены мечтаний его самым наглым образом вырвал укус очередного насекомого, сумевшего добраться до открытого участка кожи на шее.

Ругнувшись, Хог резко дёрнулся, прихлопнув гада. Что-то яркое просвистело прямо перед его глазами.

- Засада! – успел крикнуть один из охранников каравана и захрипел, получив в горло длинную стрелу, с цветастым оперением.

Густые, высокие словно лес, заросли слоновой травы справа от дороги взорвались огнём и дымом, щедро плеснув свинцом по каравану.

Залп был не слишком слаженным и метким, но когда стреляет почти сотня ружей – пули найдут добычу. Заржали раненые лошади, несколько охранников каравана и возниц полетели на землю. Рабочие-кули, набранные в основном из неприкасаемых и местной голытьбы, бросили поклажу. Кто-то испуганно рванул в джунгли. Самые умные, просто повалились на дорогу, притворяясь убитыми. Или рухнули на колени, сжавшись в комок и закрыв голову руками.

Хог поставил щит. Вовремя! Несколько стрел зависли в воздухе сбоку от него. Пока стрелки справа сеяли гром и хаос, немногочисленные лучники, укрывшиеся на деревьях слева от дороги, выискивали самые вкусные и жирные цели, стараясь выбить офицеров и магов.

Шедшие во главе колонны и слегка вырвавшиеся вперед оруженосцы развернулись, рванули на полной скорости назад к каравану. Один из них, оснащённый огнеметателем, не глядя выпустил струю огнесмеси по зарослям слоновой травы.

Кто-то громко, отчаянно заорал. Охваченная пламенем фигура выскочила к дороге и покатилась по земле, безнадёжно пытаясь сбить пламя. Железная нога оруженосца, наступила на обречённого, прекратив его страдания. Огнеметатель выдал новую струю огня. Сверкнуло два луча световых копий. Но из зарослей продолжали хлопать винтовки, летели стрелы.

Залёгшая под повозками охрана каравана начала отвечать. Но палили больше на удачу. Очень неприятно, когда в тебя стреляют, а ты не можешь стрелять в ответ.

Зато оруженосцы действовали наверняка. Возвышаясь над зарослями травы, они видели куда больше, чем все остальные. Световые лучи и огнесмесь явно находили свои цели. Но машины топтались на дороге, не решаясь двинуться вперед. Местные бандиты знали толк в обманных отступлениях. Стоит углубиться в джунгли, оторвавшись от основных сил, и оруженосец, а то и рыцарь, из охотника резко превратится в добычу.

На короткий миг всё зависло в шатком равновесии. Хогу даже начало казаться, что они отбились.

Хоть он и отвечал за охрану каравана, но в герои не лез. Сосредоточился на своей защите, не пытаясь бросаться в противника атакующими плетениями.

Достаточно и того, что он остался одним из последних всадников, всё ещё не выбитых из седла. Кто-то поймал стрелу или пулю, кто-то предпочёл укрыться под повозками.

Внезапно один из оруженосцев споткнулся на ровном месте и полетел на землю. Особых повреждений он не получил и тут же попытался встать. Но из зарослей на его корпус с ловкостью обезьян запрыгнули три фигуры. Вымазанные в какой-то грязи, и одетые только в набедренные повязки, они были совершенно безоружны, если не считать за оружие болтавшиеся на спине вместительные заплечные мешки. Но Хог сразу же понял, что именно в мешках таится главная угроза.

- Огонь! Огонь! Да стреляйте же по этим макакам! – взревел он, пытаясь достать одного из ловкачей водяной плетью.

Оруженосец начал подниматься с земли. Одна из фигур не удержалась, полетела вниз. Проворно приземлилась, с ловкостью кошки смягчив падение, и тут же одним движением откатилась обратно в придорожные кусты.

Оруженосец окончательно встал, вновь вскинув глефу. Опасных гостей, зацепившихся за его корпус, он не видел.

Еще одна фигура полетела вниз, не сумев удержаться, а может и отыскав свою долю свинца. Найдя очевидные цели, охрана каравана принялась палить из всех стволов. И часть пуль могла преодолеть личный щит машины, явно вводя в недоумение пилота. Который не мог понять причину этого дружественного и совершенно бесполезного огня.

Яркая вспышка резанула по глазам Хога, заставив зажмуриться. Когда он проморгался, под ногами оруженосца образовалась небольшая, пышущая жаром и огнём воронка – всё что осталось от сражённого бандита.

Но последний уцелевший «паразит» не терял время даром. Закрепив свой смертоносный груз на крыше голема, он рыбкой, словно прыгал в воду, а не в заросли, полетел вниз.

Второй оруженосец попытался сдёрнуть задымившийся мешок с напарника, но не успел. Новая яркая вспышка резанула Хога по глазам, заставив плясать по дороге причудливые тени.

Поначалу казалось, что боевой голем не получил значительных повреждений. Только где-то на крыше, возле люка, что-то шипело, полыхали искры, похожие на огни фейерверка. Но затем тяжелая машина неуклюже дернулась. Через пробитую броню вверх плеснула струя пламени. Перекрывая звуки боя, был слышен отчаянный крик сгорающего заживо пилота. Оруженосец вновь повалился, чтобы в этот раз не встать.

Местная придумка: смесь пороха, огнесмеси и какой-то алхимической дряни из сока местных растений не ведала пощады. Нестабильная, крайне опасная при использовании, но до жути действенная и умеющая прожигать тонкую броню куда лучше стандартной огнесмеси, она стала настоящим кошмаром для оруженосцев и рыцарей, заставив их бояться голоногих теней, скрывающихся в кронах деревьев и зарослях.

Второй оруженосец неуклюже заметался по дороге, не зная, с какой стороны ждать новый удар. А он не замедлил последовать. Из леса ударил такой яростный поток огня, что впору было подумать, что где-то среди деревьев спрятался настоящий дракон.

- Да у них маг! И явно не подмастерье! Неужели это отродье бездны всё ещё живо! – молнией вспыхнуло в голове Хогара.

Быстро оценив обстановку, он более не медлил. Развернул дрожавшую под ним от грома и вспышек лошадь и погнал её прочь.

Караван обречён! Оруженосца добьют, а затем расправятся с немногочисленной охраной. А его жизнь слишком ценна, чтобы жертвовать ею в безнадёжной схватке. Но ещё ценнее весть, которую он принесёт Компании - все заверения об окончательном уничтожении мятежников оказались пустой болтовнёй.

Глава 3 Мирные дни

Круговорот дел захватил меня с головой. Приказ императора, приказом, но бросаться в бой сломя голову я не собираюсь. Тем более никаких сроков мне не поставили. Наверное я даже мог просто плюнуть, запереться в Вольной марке и забыть о ритуале, дожидаясь смерти Сумана Второго. Сколько бы старик не бегал от давно заслуженного котла в преисподней, эта не та гонка, которую можно выиграть, будь ты хоть трижды император.

Но боги с ним и его приказом. Всепрощение – это не про меня. И мне хотелось мести! Нет, справедливого возмездия! Островитяне перешли черту, которую не следовало переходить. Ладно альвы и ликаны – с ними у нас свои, давние счёты. Ненависть ликанов к Эдану я даже в чём-то понимаю, хоть и не принимаю. Но островитяне всё же люди, а ведут себя хуже древолюбов. Интриговать, шпионить, бодаться в колониях – это одно. А устраивать бомбардировки моих владений отравой и распространять смертельно опасную болезнь – совсем другое.

Хотелось бы свалить всё на альвов, которые нагло обманули наших островных родственничков, но ушастые виноваты в меньшей мере. Да и глупо ожидать от них чего-то кроме подлости. А с Великогартией у нас последние лет сто, вроде как, мир.

Нет, периодически бодаемся в колониях. Но всё списывают на фольхов с их малыми войнами.

Встречи поручения, новые встречи. Время летело вперед, словно взбесившийся рысак. Зато это помогало отвлечься. Перед отбытием на «ритуальные пляски», следовало убедиться, что в Вольной марке справятся и без моего участия. Причём, долгого участия, без возможности решать важные вопросы через телеграфные сообщения. Понятия не имею, сколько продлится моё отсутствие. Но если сумею управиться за полгода, это не включая подготовку, то буду считать это огромной удачей. И возвращаться лучше в преуспевающее маркграфство, а не на пепелище.

Не скажу, что оправляюсь в Дхивал с легким сердцем – столько вопросов ещё не решено! Но Вольная марка работает – это главное. А остальная империя? Лекарство от Изумрудной чумы создается. Успеют или нет, тут от меня мало что зависит. В остальном моё знание будущего уже ни на что не влияет. Оно устарело. Тем более после встречи с одной ушастой сучкой.

То прошлое будущее окончательно ушло и не повторится вновь. Будет ли новое лучше – большой вопрос.

В любом случае, я сделал, что мог. Пора хоть на время предоставить империю своей судьбе. Да и спасать её дело крайне неблагодарное.

Наблюдая за поднимающимся в воздух дымом сигнальных шашек, я задумчиво потер переносицу. Два «погибших» оруженосца, за одного «уничтоженного» рыцаря. В принципе размен приемлемый.

Что же, должен признать, Раншил Толдокар сумел сотворить маленькое чудо. Дхивальские пажи действовали несколько неуклюже, но довольно слаженно, чётко выполняли приказы и быстро совершали перестроения. Да и с внезапной атакой рыцаря справились, пусть и не без потерь. Требовать от них чего-то большего пока что глупо.

Типичные оруженосцы ускоренных курсов. Могут сносно управлять оруженосцем? Чётко следуют приказам? Умеют стрелять и даже периодически попадают? Значит можно бросить их в пекло. Кто переживет первые два боя – станет ветераном. Пять – элитой. Но с куда наибольшей вероятностью их примет в свои объятия милосердное Синее Пламя.

От неприятных ассоциаций я почувствовал, как по спине бежит лёгкий холодок. Пусть они и дхивальцы, но слишком рано бросать их в бой. С другой стороны – они дхивальцы. Кто, если не они?

- Неплохо, - констатировал я, но Раншила Толдокара эти слова не обманули.

Взгляд старого мастера-наставника сделался тревожным.

- Они не готовы! – покачал он головой, вторя моим мыслям. Неужели их так просто прочитать?

- Значит, гоняй их словно проклятых. Я не сегодня их в Дхивал потащу, и не завтра. У тебя будет не меньше месяца.

- Этого мало!

- Это ровно столько, сколько у нас есть, - отрезал я, показывая, что разговор окончен.

У меня не так много людей, чтобы тащить их в неизвестность. Дхавальские пажи - совсем другое дело. Не скажу, что мне их не жалко. Но и обратное утверждение будет ложью. Их потеря никак не скажется на Вольной марке, а это главное. Да и речь идёт об их родине.

В любом случае, на первых порах под моим присмотром им будет куда безопаснее, чем среди своих. Можно сказать, эта кампания станет для них выпускным экзаменом. И выжившие смело будут называть себя оруженосцами, а не наспех обученным суррогатом.

Князю всех князей нужны воины! А они рождаются только в бою.

Подготовка среднего дхивальского рыцаря вряд ли лучше будет. Особенно если вспомнить, что собственные паро-магические големы появились в Дхивале не так давно.

Вообще приказ императора напоминает условия в детской сказке. Пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что. Говорят, эту сказку первый железный маркграф Стан Ранк придумал. Врут, наверное. А то как-то слишком много всего приписывают одному великому, но всё же человеку.

С другой стороны, такой расплывчатый приказ открывает простор для действий.

Продолжение прерванного разговора произошло вечером. Но отнюдь не с мастером-наставником.

- Да, входите! – отвлёкшись от карт дхивальских островов, раздражённо крикнул я, отреагировав на стук.

Пора что ли секретарём обзавестись? Хотя, зачем он, если скоро я опять покину марку?

Посетитель был необычным – один из дхивальских пажей. По большей части ими занимались мастера-наставники. Иногда к ним присоединялась Онилия. Я же с момента той самой клятвы с пажами практически не общался, всё же почти переборов в себе привычку лично всё контролировать.

- Амрат? - Покопавшись в памяти, вспомнил я имя неожиданного визитёра. – Что-то случилось?

- Я… - начал он, но тут же поправил себя: - Все мы слышали, что вы, шахарт, отправитесь на острова.

Какие именно острова он имеет в виду понятно. Явно не Великогартию. Но с каких это пор я вошёл в высшую касту Дхивала. Шахарт – это полноценный маг или жрец. Если судить рамками дхивальцев, меня можно отнести разве что к сахсарам – воинам.

- И? – не став забивать себе этим моментом голову, выразительно посмотрел я на пажа.

- Вы должны взять нас собой! – одним духом выпалил он, преданно поедая меня взглядом.

- Должен? Это ещё почему? Ваше обучение не закончено, а людей у меня хватает, - возмутился я. Да, решение принято, но не дхивальским пажам ставить мне условия.

- А где вы найдёте воинов, знающих наречия дхивала и эданский? – резонно возразил Амрат.

Когда он нервничал, то вместо лёгкого южного говорка появлялся отчётливый акцент, делая его окончательно непохожим на выходцев с юга Эдана.

- Вас же князь всех князей нашел? – резонно возразил я, но затем смягчился: - Возможно, вы вернётесь на родину чуть раньше срока. Возможно, вернётесь! - строго добавил я, заметив с каким воодушевлением он принял эти новости.

Мальчишка! Забавно так думать – ведь я его ровесник. Но что есть, то есть. Война ему кажется игрой. Скоро он поймет, что это не так или погибнет.

- Мы не подведём! – вытянулся он.

- Иди уже, обрадуй страждущих, - отмахнулся я. - И готовьтесь! Ближайшие дни станут для вас хуже любой войны.

Он задорно улыбнулся, посчитав это весёлой шуткой. А я ведь ни капли не шучу. Сон для них скоро станет роскошью.

Новый день принёс новый сюрприз, в этот раз для разнообразия радостный и приятный. Я от таких начал отвыкать.

- Ригор! Наконец-то! – облегчённо вздохнул я, поднимаясь навстречу новому, долгожданному визитёру. – Что-то ты не торопился, - слегка попенял я ему.

- Дела, - несколько неуверенно дёрнул он плечами. – Не каждый день я узнаю новости о своём участии в каком-то фольхском ритуале.

- Вообще-то, в нём участвую я.

- Да? – на первый взгляд совершенно искренне удивился один из богатейших людей Спорных земель, а может и империи. – Срочно сообщи эту новость императору! У него, похоже, иное мнение.

Взгляд его смягчился, с лица пропала маска наигранного беспокойства.

- Но я не в обиде, - успокоил он меня. – Просто в следующий раз предупреждай заранее. Месяца за два, а лучше за четыре.

- Сплюнь! – вздрогнув, искренне посоветовал я. Какой к демонам «следующий раз»! – Нам бы с этим разом разобраться.

Желание мести не ушло. Но чем больше я вникал в детали, тем твёрже становилась уверенность, что вся эта задумка - изощрённая форма самоубийства.

Не дождётесь!

Ригор хотел что-то вставить, но посмотрел на мой измученный вид и не стал этого делать.

- Как дела в Тирбозе. Как Ланилла? – начал я издалека. Хочется хоть на короткий миг отвлечься и забыть о проблемах, упавших на меня с приказом Его Величества.

- Тирбоз пока ещё стоит, а Ланилла пока ещё учится. У них там скоро намечается новый турнир Академий, но тебе явно не до него, - сообщил магнат. – Кстати, вот. – Он протянул мне внушительную пачку писем и пожаловался: - У тебя самый богатый почтальон в истории.

Взяв письма, я быстро просмотрел отправителей: Ланилла, Константин, Сагар, Дэя, надо же и от Мирры с Шилин письма есть. С достопамятного выпуска старших курсов о них ничего не слышал.

- Ты не против? – я помахал письмами.

- Читай, не убегу, - усмехнулся Ригор, с интересом покосившись на карты родины своих предков, обильно разбросанные на моём столе среди прочих бумаг.

Распечатав пару первых писем, я пробежался взглядом по строчкам. От сердца отлегло, а на душе потеплело. После кампании в газетах и всех этих слухов ожидать можно было самого разного, в том числе ругательств и проклятий. Но в письмах оказались слова поддержки. Приятно, что мои друзья еще про меня помнят и не делают поспешных выводов.

- Что стоишь? Присаживайся. Разговор у нас будет долгим, - предложил я Ригору, отложив письма в сторону. Хорошего помаленьку. Вечером почитаю, перед сном. А сейчас дела – будь они трижды прокляты.

- И сложным, - добавил магнат. Устроившись на стуле, он устало вытянул вперед ноги. Отрицательно дёрнул подбородком, когда я кивнул на графин с вином. – Что планируешь делать?

- Выполнить повеление Его Величества и выжить.

- Хороший план, - одобрил Ригор и тяжело вздохнул, вперив в меня сочувствующий взгляд, словно прикидывал похоронную церемонию. Мою, что обидно. – Но ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Дхивал... там такой змеиный клубок, что все фольхи Эдана и рядом не стояли. Сколько в Эдане великих родов или как их иногда называют великих домов? Девять? Если считать только герцогов? Десять? Если добавить к ним императора? Пятнадцать, когда прибавишь пограничных маркграфов? Ладно, с учётом Вольной марки, шестнадцать. Еще найдётся два-три рода в Коронных землях, что по власти и влиянию вполне могут претендовать на этот статус. То есть, грубо говоря, два десятка. А Дхивал… Там на каждой кочке свой князь со своим великим родом. Может не таким многочисленным, как в Эдане. Но с гордостью и самомнением величиной с горы. Мир стремительно меняется, а большинство шахартов цепляются за старые порядки, куда там фольхам.

- А что князь всех князей?

- А что князь? Осоман Сухарат мудр. Нет, не столько мудр, сколько хитер, даже коварен. – В устах Ригора эта характеристика прозвучала как комплимент. – Но он вынужден постоянно лавировать, чтобы это лоскутное одеяло княжеств хотя бы номинально подчинялось его воле. Определённые преобразования идут, но довольно медленно и тяжело.

- Есть идеи, как мне следует действовать? – поинтересовался я. Окончательное решение будет за мной, но от совета человека, знающего местную кухню, глупо отказываться. Книги и прочее – это всё не то.

- Я не воин, - напомнил Ригор Загим. – Да и в Дхивале был всего четыре раза и долго там не задерживался.

- Это на четыре раза больше, чем я.

- Есть одна идея. Откровенно говоря, безумная. – Покопавшись среди карт, он достал одну из них и ткнул пальцем в нужную точку. - Советую присмотреться к Талхалу.

- Самый большой из захваченных Великогартией островов? – удивился я.

Талхал не просто велик – огромен. Иное герцогство в составе империи меньше будет. К тому же, это личные владения Компании Южных морей. Напрямую связываться с этой компанией я бы поостерёгся.

Владения князя Норома в этом плане выглядят более предпочтительными. Пусть его и поддерживает всё та же Компания Южных морей, но формально он считается независимым князем.

- Думаешь, что с землями князя Норома будет проще? – угадал Ригор.

- А это не так? – удивился я.

Бей самым сильным в самое слабое – основа основ любой тактики и стратегии.

- С одной стороны, да – княжество не чета Компании Южных морей, - охотно согласился Ригор Загим. - Личные силы княжества если и превосходят твои, то ненамного. Но князь Нором умный, грамотный правитель. Он не только не обижает местных жителей на покорённых землях, но и всячески перетягивает их на свою сторону. Теперь уже и не скажешь, кто он - великогартский фольх или настоящий дхивальский князь? А ещё он опытный военачальник, провоевавший на островах Дхивала всю свою жизнь.

- На Талхале всё по-другому? – заинтересовался я.

- Большой остров – большие проблемы, - подтвердил он. – Да и с полным контролем у Компании, несмотря на почти век правления, не задалось. Уверенно они контролируют только крупные города и прибрежные районы. А в горах и глубине джунглей власть у того, у кого оружие: банды, сколоченные из беглецов с плантаций компании, превратившиеся в разбойников остатки армий бывших князей Талхала. Не скажу, что местные будут встречать вас с цветами. Но и заручиться их поддержкой будет куда проще, чем во владениях князя Норома. К тому же на восточном побережье Талхала куча укромных бухточек, где можно скрытно высадить не только небольшой отряд, но и целую армию.

- Которой у меня нет, - напомнил я разошедшемуся магнату, возомнившему себя завоевателем.

Кампания в Дхивале виделась мне чередой быстрых рейдов, по принципу ударил–убежал. С моими ограниченными силами замахиваться на что-то большее просто глупо. Разве что влиться в армию князя всех князей, но несложно догадаться, как нас будут в этом случае использовать.

- Но она у тебя вполне может появиться. Да ради одного только шанса отвоевать если не весь Талхал, то хотя бы небольшой его кусочек, князь всех князей даст тебе если не армию, то людей, знающих, как держать в руках оружие, и магов. Тебе достаточно продемонстрировать малейший успех - взять и закрепиться на небольшом плацдарме, на побережье, а там и князь всех князей вмешается. В худшем случае, ты всегда сможешь отступить вглубь острова. Там армию можно спрятать!

Сомнительное утверждение, особенно если помнить о том, что основой моего отряда станут паро-магические големы. Горы и густые джунгли им противопоказаны. Но предложенный Ригором план имеет право на жизнь. Как один из возможных вариантов, почему бы и нет?

Хотя уже сейчас я вижу несколько подводных камней.

- Высадиться мало, армию нужно как-то снабжать.

- Укромные бухточки, Гарн, - напомнил Ригор. – Главная проблема – морские патрули Компании, - всё же честно признал он. – Но из-за войны большая часть их флота будет занята.

Ну да, допустим, до моей высадки она будет занята. А почувствовав угрозу самому ценному активу?

Оживившаяся паранойя заставила посмотреть на почтенного Загима новым взглядом. Слишком настойчиво он подталкивает меня в сторону Талхала. Даёт хороший с его точки зрения совет или за этим скрыто что-то ещё? Что-то личное?

- Есть ещё кое-что, - решился Ригор, выкладывая новый козырь. – Вернее, кое-кто. Как ты верно догадываешься, своё начальное состояние я сколотил на контрабанде. И не всегда это была контрабанда князю всех князей.

- У тебя есть какие-то контакты с талхальскими мятежниками? – догадался я.

Интересно, если я спрошу, из какой именно части Дхивала происходят предки Ригора Загима, каким будет ответ?

- Мятежники, это когда против законной власти, - поправил меня магнат. – В ином случае их называют борцами за свободу или как-то так. У меня неплохие отношения с одним из таких отрядов. Решения принимать тебе, но на Талхале ты найдёшь союзников и проводников, которые не станут бить в спину.

- Ручаешься за это? – не поверил я.

- Ручаюсь! – неожиданно твёрдо заверил он, сверкнув глазами.

Точно что-то личное! С другой стороны, Ригора Загима я хотя бы относительно хорошо знаю. У нас куча совместных планов. Он заинтересован в том, чтобы я вернулся - предавать меня ему не с руки. А насчёт князя всех князей у меня такой уверенности нет. Тем более после столь исчерпывающей характеристики, полученной от Ригора.

- Я тебя услышал, - кивнул я.

Предстояло всё хорошенько обдумать. Время на это у меня будет. Сначала нужно изучить обстановку на архипелаге Поющих Камней. Единственные владения Эдана в этом уголке мира станут оперативной базой моего отряда, когда император выполнит свою часть сделки.

А с архипелага стоит заглянуть в столицу Дхивала.

Думаю, князь всех князей не откажется от встречи с маркграфом империи Эдан. Тем более если этого маркграфа можно как-то использовать в своих интересах.

Посмотрим, так ли отличаются шахарты от фольхов, а князь Осоман Сухарат от императора Сумана Второго.

Глава 4 Чужие паруса

В небольшой каюте, больше похожей на каморку для инвентаря - в академии в такой уборщики хранили вёдра и швабры – было душно. Воняло чем-то непонятным - дикий запах специй, рыбы, благовоний и чего-то кислого. Но больше всего поначалу бесила качка. Беспокойный Тёплый океан славился своими штормами.

Регулярно совершающий перелёты через море транспортный дирижабль без проблем доставил меня до архипелага Поющих камней. Где я потратил немало времени, изучая ситуацию, прежде чем отправиться дальше. Именно с этим «дальше» возникли первые если не проблемы, то небольшие трудности.

До Дхивала эданские дирижабли не летали. Никакие не летали, если подумать. Великогартские, если и залетали во владения князей, то лишь с целью принести немного свободы и цивилизации, сбросив что-нибудь взрывчатое с высоты.

Впрочем, официально это не великогартские дирижабли, а воздушные корабли Компании Южных морей.

То ещё образование! Коммерческая компания, которая подмяла под себя политические, правительственные и военные функции во всех южных колониях Великогартии. В Эдане ничего подобного нет.

Путь по воздуху был невозможен, но и с путём по морю возникли определённые проблемы. Корабль я нашёл без проблем - Поющие острова были главной базой контрабандистов в регионе. И Эдан явно закрывал на это глаза. Но внезапно выяснялось, что путешествие по морю равно качка, а я оказался крайне подвержен приступам морской болезни! А ведь раньше считал, что в кабине боевого голема так мотает, что желудок у меня стальной и морской качкой его не напугать.

Получается, ошибался. Или всему виной этот проклятый запах, словно пропитавший корабль?

Первые дни морского путешествия стали одним сплошным мучением. Я ощущал каждую волну! Каждый подъем и спуск желудок встречал противным ворчанием, грозя избавиться от своего содержимого. Хуже всего было при попытке закрыть глаза – ощущения пространства тут же смазывались, делая приступы морской болезни особенно острыми. Прибавим к этому тот факт, что нормальных кроватей на шхуне не было. Вместо них моряки, да и все офицеры, включая капитана, пользовались совершенно демоническим приспособлением под названием гамак, который лично для меня не только не облегчал, а лишь ухудшал ощущение качки.

Но затем ничего, привык. А к концу плавания море стало спокойным, либо я окончательно свыкся с качкой и привык к запаху.

Хоть проблема качки исчезла, в эту ночь сон совершенно не шёл. Я лежал, слушая шум волн, пока это окончательно не надоело.

Несмотря на темноту, из гамака я выбрался с ловкостью прирождённого матроса. А в первые дни эта демоническая пыточная приблуда вгоняла меня практически в суеверный ужас.

Открыв дверь, и придерживаясь рукой за низкий потолок (или как это называется на корабле?) я дошел до лестницы, ведущей из трюма на палубу. Поднялся наверх. На палубе было не так душно. Я бы даже сказал, свежо. Темнота ночи не отступила полностью. Но глаза привыкли, да и луна светила ярко. Огромный, слегка откушенный с края жёлто рыжий диск висел на небе, отражая солнечный свет.

Ветер был слабым, но его хватало, чтобы наполнить поднятые паруса хищной, остроносой шхуны, капитан которой согласился взять меня в далёкий переход до Сихима - столицы Дхивала. Вернее, не столько столицы, сколько резиденции князя всех князей. Но именно владыки Сихима удерживают этот титул вот уже три поколения, являясь самой могущественной силой «страны тысячи островов».

Я прошёлся по палубе. Волнения практически нет, из-за чего шхуна идёт плавно, буквально скользит по воде. Мягко хлопают паруса, тихо поскрипывают просмоленные канаты.

Под ногами один океан, а над головой другой - бездонное звёздное небо, усыпанное мириадами мерцающих огоньков. Их свет, отражаясь в тёмной воде, создавал иллюзию бесконечного звёздного коридора, уходящего вглубь океана.

- Не спится, ласс? – разрушая красоту момента, поинтересовалась темнота, заставив меня непроизвольно вздрогнуть.

Акашар Шаир, капитан «Красотки Серана», встал рядом, облокотившись на высокий борт шхуны.

Несмотря на небольшую хромоту, по палубе своей посудины он передвигался беззвучно и ловко, словно дикая хищная кошка. Возраст его был для меня полной загадкой. Ему можно было дать и тридцать лет, и все шестьдесят. Всему виной непривычный тёмно-коричневый цвет кожи и роскошная, густая борода, рыжего цвета. Заплетённая по дхивальскому обычаю в две косички, украшенная массивными золотыми кольцами и шёлковой нитью, она сразу же привлекала к себе внимание, сделав лицо капитана Шаира совершенно… безликим? Ему достаточно сбрить эту бороду, и его никогда никто не узнает. Я так точно.

- Внизу душно, а тут свежо и качка не так чувствуется, - честно признался я, вновь вскинув голову к небесам.

- Это да, хорошая ночь, - согласился дхивалец, любовно поглаживая зажатую в зубах изогнутую трубку. Ночью любые огни на шхуне были под запретом. И он, строго следуя своим же правилам, не стал раскуривать трубку, просто невозмутимо посасывая деревянный мундштук.

Мы немного постояли, наслаждаясь ночной тишиной.

Внезапно темноту ночи разорвала вспышка, а тишину прогнал раскатистый пушечный выстрел. Не такой близкий, но и не далёкий.

- Это что?

Слегка пригнувшись - не люблю, когда куда-то стреляют пушки, причём чужие - я машинально хлопнул ладонью по поясу, где должна была находиться кобура со «Стражем». И только когда пальцы нащупали пустоту, вспомнил, что оружие осталось в каюте.

Капитан Шаир выглядел всё так же равнодушно и спокойно, и его спокойствие передалось мне, заставив слегка смутиться вполне естественной реакции. В своё оправдание хочу заметить, что это моё первое путешествие через океан. А Акашар Шаир ходит по солёной воде всю свою жизнь.

- Винтовой корвет. Скорее всего, островитян. Контрабандистов ловят, - пояснил он, продолжая посасывать трубку. Задумался и добавил: - А может и князя Норома. Слышал, он приобрёл парочку таких корабликов перед новой кампанией. И за трофеи щедро платит. В последние дни князь и компания особенно злобствуют, в Хальте и не протолкнуться от кораблей. Как от пойманных трофеев, так и от транспортов из Великогартии. Выжечь бы эти змеиные гнёзда!

- Нас не заметят? – напрягся я. Попасться островитянам на судне полном контрабанды будет не лучшем завершением моей недолгой, но блистательной карьеры. Сомневаюсь, что великогартцы выпустят меня живым. Хоть я и маркграф империи Эдан, но с морского дна пожаловаться сложно.

Да, Эдан с Великогартией официально не только не воюют, но и поддерживают вполне себе дружеские отношения. Но дружба у нас странная. Правой рукой дружим, а левой друг в друга револьверами тычем. И только понимание, что у другой стороны тоже револьвер имеется, не даёт пустить в ход свой.

Вот и приходится тайно друг другу гадить. Мне известны только таковые действия островитян, но я не сомневаюсь, Эдан не отстаёт. И моя миссия тому пример.

- Не-е-е, - лениво протянул капитан Шаир, быстро оценив обстановку. – Далеко они. Вон, тень в лунном свете искрит, считай на горизонте. А мы вдоль берега идем. Тихо крадёмся, словно мышки.

- Зачем тогда палят? – удивился я.

- Да только наги знают, - пожал плечами мореход. – Может сигнал кому подают. Может с испуга. Знают, что всего лишь незваные гости в этих водах.

Сильное заявление. Да вот только пальцы дхивальского капитана крепко вцепились в борт, побелев от напряжения. А всё хорошее настроение выветрилось.

Может великогартские островитяне и гости, но у дхивальских островных хозяев всё ещё недостаточно сил, особенно на море, чтобы выставить вон незваных гостей.

Да и кто гость, а кто настоящий хозяин, если именно дхивальским кораблям приходится старательно прятаться от винтовых фрегатов да клиперов островитян и молиться, чтобы в воздухе не появилась чёрная точка дирижабля.

Официально никакой войны между Дхивалом и Великогартией нет. Есть лишь небольшой локальный конфликт между местными князьями. А флот Великогартии, как морской так и воздушный, находится в этих водах с чисто гуманной, можно сказать гуманитарной миссией – остановить экспорт оружия, чтобы враждующие князья побыстрее помирились.

Дальше идут мелкие, незначительные детали.

Есть такой самопровозглашённый князь Нором - чистой воды проект Великогартии. Удачливый наемник Компании Южных морей, сумевший захватить сначала один большой остров, а затем и целый архипелаг. Теперь вот он нацелился на соседние архипелаги.

Стоит ли говорить, кому оружие возить нельзя, а кому не только можно, но и нужно?

Лицемерие – суть любой политики.

Если князю Норому удастся осуществить задуманное, и он сумеет не только захватить нужные земли, но и сможет на них закрепиться, то в Лазурном море образуется внушительный клин, фактически разрезающий западную часть княжеств Дхивала на две части. А там и Великогартия подсуетится, придумав десять относительно законный способов поглотить сначала одну «отрезанную» часть, а затем и вторую. И до Дхивала, который самый большой остров, давший название всей этой земле, останется всего ничего.

Зачем Великогартии такие сложности? Почему бы просто не завоевать нужные земли? Ответ прост - Дхивал огромен и далеко не слаб. Если взять все эти тысячи островов, да собрать воедино, то получится страна, размером с Эдан. Если не больше. По численности населения Дхивал превосходит Эдан и Великогартию вместе взятые. А богатству этой земли можно только позавидовать.

Многих смущают слова острова. Мысленно представляешь себе что-то такое небольшое, компактное. А иные острова Дхивала по размерам не уступают провинциям империи.

Великогартия уже один раз пыталась взять эти земли нахрапом. Активно пыталась! Самые западные архипелаги, с крупным островом Талхал пали довольно быстро. Но затем обычно враждующие дхивальские князья резко помирились между собой, объединились, и начали давать захватчикам существенный отпор. Проигрывая в техническом плане, они выигрывали в людях и в магах. Жестокая война шла пять лет, а затем ещё лет восемь тлела чередой мелких стычек. Закончилось всё хрупким миром. Великогартия обязалась больше не вмешиваться в дела княжества Дхивал, хотя правильней говорить княжеств Дхивала, а дхивальцы признали за Великогартией завоеванные земли.

Разумеется, соблюдать договор Великогартия не собиралась, следуя его букве, а не духу. Тут же откуда не возьмись появилась Компания Южных морей, организованная на завоеванной части Дхивала и официально являющаяся не более чем частным предприятием. Именно она от своего имени, без вмешательства метрополии, и продолжила ползучую экспансию, покупая мелких князьков, стравливая крупных. А не так давно и получив своего карманного князя из наемников.

Впрочем, дхивальцы тоже не безгрешны. На завоеванных Великогартией островах постоянно то и дело вспыхивают восстания. Какие-то негодяи, или патриоты – это с какой стороны смотреть – периодически подкидывают сидящим в горах и джунглях восставшим оружие, порох и прочие припасы.

Думаю и родной Эдан в этом тайно участвует. По крайней мере, на контрабанду через Вольную марку и перевалочную базу на Поющих островах чиновники императора смотрят сквозь пальцы. Может за долю малую, а может из-за дозволения сверху.

Думаю, правдивы оба варианта.

Неизвестный корвет окончательно потерялся в ночи.

- Идите спать, ласс, - посоветовал капитан «Красотки». - Если старый Шаир обещал доставить вас в гавань Сихима - он доставит. Думаю, утром мы увидим благословенные стены Белой цитадели.

Ещё немного постояв на палубе, я спустился вниз, надеясь провалиться в сон без сновидений.

Капитан Шаир не соврал. С первыми лучами солнца потрепанная ветрами и волнами «Красотка Серана» проскользнула в шумную гавань столицы Дхивала, а значит и всех южных островов.

Порт Сихима гудел, словно рассерженный улей. С палубы «Красотка Серана» открывался захватывающий вид: пестрая толпа носильщиков и торговцев в тюрбанах и длинных рубахах толкалась на причалах. Голоса сливались в какофонию незнакомой речи. Вдали, над городом, возвышались высокие белые шпили, окрашенные мягким золотом восходящего солнца.

Яркие краски непривычных одежд смущали, а практически полное отсутствие каких-либо мундиров вгоняло в лёгкую панику. Даже у портовых чиновников их не было! И как дхивальцы живут без мундиров? Дикари, что с них взять! Неудивительно, что островитяне постепенно отхватывают у них то один кусок земли, то другой.

Вот в империи посмотришь на мундир человека - сразу становится ясно, кто он, откуда, и в каких чинах. Отталкиваясь от этого знания можно строить дальнейшую беседу. А тут как нужных людей различать? По размеру этих смешных намотанных на головы полосок ткани? По цвету штанов? Какая дикость!

Распрощавшись с капитаном, я покинул «Красотку». Сапоги стукнули по камням пирса. Прощай качка! Прощай пугающая синева глубоких вод! Что я там говорил про океан воздушный? Что он не для меня? Рождённый ползать летать не должен? Ну так вот, океан морской тоже не для меня. Крысой сухопутной родился, ею как-нибудь и проживу. Ничуть об этом не сожалея.

Только ведь не дадут! И летать придётся, и по морям плавать – ходить, как непременно поправят меня опытные мореходы.

Запах экзотических специй и влажной земли, переплетенный с запахом угля и морской соли, наполнил воздух, опьяняя и пробуждая чувства, притупившиеся после долгих дней плавания.

Левая рука машинально легла на кобуры с револьвером. Нет, я не боялся нападения, скорее опасался, что в такой толпе быстро останусь без оружия и кошелька. Если на пирсе еще ничего, только грузчики, да матросы, то дальше в порту настоящее столпотворение – океан людей.

Для начала следует отыскать дипломатическую миссию Эдана. Или никого искать не придётся – меня нашли?

Живописная группа из пяти человек сразу же привлекла моё внимание. Они с хозяйским видом стояли у начала длинного каменного пирса, к которому, затерявшись среди прочих кораблей, причалила «Красотка». Это явно не портовые работники. Одежда дорогая, лица сытые, в глазах легкое скучающее пренебрежение, свойственное людям, обличённым властью.

Чувствую, это по мою душу.

Ну, точно! Заметив меня, один из них явно встрепенулся. Скука в глазах сменилась радостью от находки долгожданной цели.

- Маркграф Гарн Вельк! – воскликнул он, делая знак своим сопровождающим.

Надеюсь, это не местные охранители или «чёрные». Слышал, вместо нормальных камер в Дхивале заключенных сажают в глубокие земляные ямы, сверху накрытые деревянной решёткой. У меня богатый опыт самого разного заключения, но это как-то слишком.

А то, что сажать меня вроде бы не за что, ничего не значит. Кто знает, что этим дхивальцам придёт в голову.

Но для охранителей, как-то слишком представительно и богато. Значит это встречающие от князя. Было бы удивительно считать, что моё прибытие станет для владыки Дхивала новостью. Но его осведомлённость и скорость реакции всё же слегка напрягает. Телеграфных линий через океан не проложено и чтобы так точно узнать корабль, на котором я прибуду, и рассчитать время прибытия – это внушает уважение… и лёгкие опасения.

Не только великогартские островитяне имеют свои глаза и уши в империи. Дхивальские островитяне от них не отстают. На Поющих островах у них имеются не только уши, но и средства быстро донести нужную информацию до князя. Хотя, с учётом бороздящих море туда-сюда контрабандистов, это и неудивительно.

Но так быстро отыскать меня в шумном порту… Похоже, капитан «Красотки» тоже в деле. Либо как-то предупредил, что зашёл в порт, либо пришвартовался в заранее оговоренном месте.

- С кем имею честь? – поинтересовался я, убрав руку с оружия. Не лучшая идея нервировать представителей местной власти.

- Имя этого недостойного слуги Аджай, я приставлен к вам, чтобы выполнять Все запросы Вашего Сиятельства. Великий князь Осоман Сухарат, да живет он тысячу лун, приветствует маркграфа славной империи Эдан на благословенной земле княжества Дхивал, – велеречиво поприветствовал меня главный из этой пятёрки. На эданском он говорил с лёгким акцентом.

- Мои благодарности Великому князю. Я с радостью принимаю его приглашение.

Можно подумать, у меня есть возможность отказаться. Захочу, эти представительные ребята не дадут. Но хоть не придётся гостиницу искать, с дипломатической миссией возиться, а затем на приём пробиваться. Знатная экономия времени.

- Мой владыка будет счастлив это услышать и сделает всё, чтобы вы чувствовали себя как дома, - продолжал соловьём изливаться «недостойный» Аджай.

Главное не забывать, что не только в гостях, но и в другой стране, добавил я про себя. Здесь свои обычаи, законы и правила.

Слышал в Дхивале кошки чуть ли не священные животные, обежать их не следует. Впрочем, нужно быть редкостной скотиной, чтобы обижать кошек.

Да и этот Аджай не так прост. Чуть ли не под ногами стелется, а взгляд цепкий, внимательный. Да и перстенёчки у него на пальцах явно не простые. То, что они дорогие – факт. Пусть и говорят, что в Дхивале драгоценные камни чуть ли не под ногами валяются, но это преувеличение. Да и часть перстней Аджая – артефактные. Сколько камни маны не маскируй под драгоценные, а опытный взгляд не обманешь.

Да и обычные драгоценные камни могут служить подобием камней маны. Емкость в разы хуже, но пустить огненную стрелу или разовый щит поставить хватит. Стоят подобные драгоценности соответственно.

Подозреваю, по мою душу прибыл не простой слуга, а кто-то из «черных» князя всех князей. Понятия не имею, как их в Дхивале называют. Причем этот кто-то занимает среди княжеских «чёрных» явно не последнее место.

«Везёт» мне на таких личностей. Век бы их не видеть. Один раз вляпаешься - всю жизнь страдаешь.

Глава 5 Ценный гость

Поездка по улицам Сихима оставила двоякие впечатления. Редко где встретишь такое дикое сочетание блеска и нищеты, красоты и убожества. Нет, в любом городе Эдана, даже в столице, хватает неприглядных мест. Взять те же рабочие районы, серые от угольной пыли. Но в столице Дхивала всё как-то дико перемешалось. Толпы худых, одетых только в грязные набедренные повязки нищих на ступенях сияющих позолоченными статуями богов храмов. Торговцы, которые толкают разложенные прямо на земле товары. И корзины с вонючей рыбой стоят рядом с дорогими дхивальскими коврами. Но больше всего поразило количество людей на улицах – настоящая живая река.

Возможно, мои впечатления обманчивы, и всему виной шумный порт Сихима. Но что-то мне подсказывает, что в остальном городе не лучше.

Впрочем, не стоит судить чужой образ жизни. К тому же, я всего лишь гость и мое пребывание в столице княжества не продлится долго. Что не может не радовать – не люблю шум и суету. Да и запахи непривычные. Это я так мягко описываю вонищу, что стоит на улицах.

Картинка стала меняться по мере приближения высоких белых шпилей огромного дворцового комплекса. Число людей на улицах уменьшилось, одежды стали богаче. Или хотя бы появились, до этого большинство встреченных дхивальцев щеголяли в разной степени чистоты набедренных повязках. Исчезли крикливые, вездесущие торговцы.

Рикша, что тащил нашу коляску, пошёл веселей. Как этот сухой, тщедушный на вид человек справлялся с двумя пассажирами, понятия не имею. Но каким-то особо забитым или недовольным жизнью он не выглядит.

Сопровождающие Аджая, прежде расчищавшие нам путь через толпу, теперь шли почётным эскортом с двух сторон от коляски.

Сам Аджай весь путь молчал. Да и я не настаивал на беседе, предпочитая смотреть диковинки дхивальской столицы. А для меня всё диковинка. Тех же живых слонов, что нет-нет, а встречались на улицах, я прежде видел только один раз во время учёбы в Академии, когда в Тирбоз приезжал бродячий цирк. Да и то это было в прошлой жизни.

Белая цитадель была огромна. Настоящий город в городе. Все императоры Эдана и главы великих родов удавились бы от зависти при виде размеров твердыни князя всех князей. Высокие, местами переделанные на современный лад стены, широкие улицы, по которым с легкостью могли передвигаться рыцари. Большие площади, на которых этих самых рыцарей и оруженосцев держали.

Надеюсь, у князя всех князей хватает магов, чтобы в случае чего обеспечить защиту всей этой громаде. А иначе один удачный удар обезглавит всё княжество, оставив его без армии и князя.

Моё внимание привлекла стоянка паро-магических големов. Десяток вполне себе современных «Красных драконов», соседствовали с чем-то весьма напоминающим древнего «Слона», но собранного на местный лад. К тому же у всех машин сзади на двух длинных шестах висели какие-то тряпки. Я не сразу сообразил, что это знамёна.

Зачем? Вопрос хороший, но задавать его я не стану. Со стороны выглядит красиво, но в бою жутко не практично.

Да и корпус машин был разукрашен так, что эданским рыцарям и не снилось: всевозможные позолоченные и посеребренные завитушки, причудливые узоры растительного орнамента. Кажется, даже драгоценные камни есть. С такого расстояния не разглядеть. Красиво, но опять же ужасно непрактично.

Не боевые машины, а какие-то драгоценные вазы. Ещё бросилось в глаза, что некоторые оруженосцы, патрулирующие улицы, вооружены не рунными глефами, а вполне себе обычными, топорами, булавами и молотами, пусть и огромного размера.

Если в плане классической магии Дхивал идет ноздря в ноздрю с Эданом и Великогартией, то в плане рунной магии и боевой артефакторики в княжествах явно большие проблемы.

До недавнего времени эти занятия считались недостойными настоящего мага. Ремесло, а не подлинное магическое искусство. Война с Великогартией заставила пересмотреть старые представления, но момент был упущен, а догонять всегда непросто.

Нет, простенькие артефакты дхивальцы и сами клепают. Пальцы моего сопровождающего не дадут соврать. Но что-то более сложное, так называемые комбинированные артефакты, как те же рунные копья им явно не даётся. Либо собственное производство невелико и неспособно покрыть все потребности княжеств.

Впрочем, всё это лишь мои догадки. Возможно, увиденные мной оруженосцы выполняют больше ритуальные функции. Вот и ходят с непонятно чем.

Очередное кольцо стен. Кажется, третье и последнее. Центральная часть Белого города, его сердце, а заодно и голова – место резиденции князя всех князей и высших сановников княжества.

В сторону величественного дворца мы не поехали, свернули в бок. Улицы окончательно опустели. Оно и понятно, кого попало в эту часть Белого города не пустят. Справа и слева пошли глухие, но не особо высокие саманные стены, разукрашенные в разные цвета. За ними прятались сады и роскошные виллы высших сановников и гостей князя.

- Великий князь всех князей, Могучий Щит Юга, Осоман Сухарат, да живет он тысячу лун, выделил вам Жемчужный дом, - сообщил Аджай, когда мы остановились возле одной из незащищённых воротами арок. – Надеюсь, это скромное поместье придётся вам по вкусу, - он указал на расположенное в глубине живописного парка двухэтажное строение, выкрашенная в перламутрово-белый цвет крыша которого просто светилась на солнце.

Н-н-да, если это скромное поместье, что же тогда нескромное?

- Я благодарен князю всех князей за оказанную честь и гостеприимство, - эхом отозвался я, покинув коляску с нашей двуногой «лошадью».

Аджай сделал приглашающий жест, мы прошли арку. За ней нас поджидал почётный караул. Десять рослых молодцов, державших на плече обнажённые кривые сабли, выстроились по обе стороны от мощённой белым камнем дорожки.

- Вижу, Ваше Сиятельство не взяло с собой должного вашему статусу числа охранников и слуг. Скромность украшает столь прославленного воина. Но мой многомудрый господин взял на себя смелость позаботиться об этом, - пояснил мой сопровождающий. - Эти отважные сахсары будут охранять ваш покой и сопровождать в городе.

А заодно и присматривать, чтобы гость не учудил чего, расшифровал я его послание.

- Моя благодарность князю всех князей не знает границ.

От обмена этими приторными любезностями начинает болеть голова. Дипломатия – это не моё.

Внутреннее убранство «скромного» поместья описывать не стоит. Если всё продать по хорошей цене, то копьё рыцарей купить можно. И пару оруженосцев на сдачу.

Неудивительно, что Дхивал в такой заднице. Не на то деньги князья тратят и не туда! С другой стороны, пусти они в дело такие богатства, да с толком - еще неизвестно, кто бы доминировал в мире.

- Князя всех князей вы сможете лицезреть только вечером, а пока что Ваше Сиятельство может отобедать и отдохнуть. Или желаете искупаться с дороги? – поинтересовался Аджай, решив до конца отыгрывать мою тень.

А не такой плохой он человек, хоть и «черный». Знает, чем соблазнить уставшего путешественника. Хорошая горячая ванная – это то, перед чем я не могу устоять. Да и обед не помешает. На «Красотке» особых разносолов не было.

- Искупаться с дороги было бы неплохо, - согласился я. Казалось, что проклятый запах корабельного трюма «Красотки» въелся не только в одежду, но и в кожу.

К сожалению, насчёт ванной я поторопился. Вместо нее искупаться мне предлагалось в большом и неглубоком бассейне с непривычно прозрачной, похожей на жидкий хрусталь водой. Под него было отведено всё левое крыло немаленького поместья.

Интересно, как его очищают и заполняют? Никаких сливных отверстий в белом мраморе не наблюдается. Неужели слуги по старинке воду вёдрами носят. Впрочем, это же дворец князя всех князей, и от магов тут не продохнуть. Могут привлечь парочку для, так сказать, обслуживания. Тем более именно в магии воды дхивальцы очень сильны, за счёт чего их устаревший флот всё ещё цепляется за море, не давая Великогартии установить полную блокаду княжеств.

Аджай хлопнул в ладоши. В комнату впорхнула, а по-другому не скажешь, стайка молодых девушек, в этих радующих глаз, но довольно фривольных на взгляд любого эданца нарядах. Слишком много открытых мест!

Как и все встреченные дхивалки, они носили на лице полоски ткани. Хотя я и понятия не имею, какой в этом смысл. Ткань была такой прозрачной, что не скрывала черты лица. Да и смысл скрывать лицо, щедро демонстрируя всё остальное, куда более интересное? Наверное, это какое-то местное суеверие или обычай.

Но не скажу, что он мне не нравится. Что-то в этом есть. Всё самое интересное видно, но вместе с тем в женщине остаётся какая-то загадка.

Первым делом служанки принялись меня ловко раздевать в несколько рук.

Сопротивляться не стал. В чужом храме своим богам не молятся. Ощущения несколько непривычные, но довольно приятные. Главное не смотреть, куда не нужно и думать о тригонометрии.

Хорошо хоть Аджай на месте остался. Стоит, с ленивым высокомерием наблюдает за процессом моего разоблачения. Отбивает своим присутствием практически любое желание! И это весьма кстати, после такого долгого плавания.

Мой взгляд против воли скользнул в глубокое декольте одной из служанок. Думать о тригонометрии, а не о геометрии! Чему там равна функция от…

Вода была тёплой, словно парное молоко. А обстановка жаркой. Но и это испытание я выдержал. Хотя судя по многообещающим взглядам, бросаемым на меня служанками, это только разминка, а главное испытание будет ночью.

Но об этом я подумаю позже. На что только ни пойдёшь ради Его Величества!

Купание закончилось довольно быстро. Служанки явно знали своё дело.

Моя старая одежда куда-то исчезла. Ей на смену пришла новая. Мундир, но не тот парадный, что есть среди моих немногочисленных вещей, а весьма похожий на него, только сшитый из дорогих тканей. Очень дорогих, это не только видно, но и чувствуется. Пуговицы тяжёлые, это явно не позолота, а настоящее золото. Даже думать не хочется, сколько всё это может стоить. На оруженосца может и не хватит, но приличный сержантский доспех купить можно.

Богат Дхивал. В этом его сила и главная слабость. Такое богатство и в чужих руках! Для Великогартии это настоящий вызов! Да и для Эдана… Зачем скрывать очевидное? Просто у нас пока что хватает дел на материке.

Впрочем, Дхивал до недавнего времени был таким же хищником, равным двум нашим империям. Главенствовал над Тёплым океаном и всеми южными морями, устраивал периодические набеги на ту же Великогартию, да и в Эдан захаживал. Пираты, покрываемые Дхивалом, и в наши дни всё ещё совершают нападения на торговых маршрутах. А иначе откуда у князей берутся столь ценимые дхивальцами белокожие наложницы?

В том прошлом-будущем незадолго до вторжения древолюбов в море сгинул пароход, на котором по странному стечению обстоятельств в морское путешествие отправили лучших выпускниц школ для одарённых. Из простолюдинок естественно. Подозрения, что в этом происшествии не всё ладно и пароход попал в руки связанных с Дхивалом пиратов, ходили ещё тогда. По такому случаю даже расколовшийся из-за войны между принцами фольхстаг готовился выступить единым фронтом. Но потом такое началось, что всем стало не до пропавшего в море парохода.

Да, когда-то Дхивал был велик и очень опасен. Но упустил момент. Вовремя не перестроился, начал отставать, став из хищника очередной добычей. Зубастый, опасной, но добычей. Воспрянет он вновь или окончательно падет, покажет время.

Купальные комнаты остались позади, мы с Аджаем переместились в обеденный зал.

- Мы ждём сотню гостей? – поинтересовался я, разглядывая неприлично низкий, но длинный стол, заставленный разнообразными и зачастую незнакомыми блюдами.

Аджай улыбнулся краем губ, показывая, что оценил шутку. А ведь я не шучу. Тут еды – роту латников накормить можно. Хотя часть блюд выглядит слишком… экзотично. Вроде вон тех непонятных, нанизанных на тонкие шпажки гусениц.

- Не составите ли мне компанию ласс Аджай? – поинтересовался я.

Надеюсь шахарт не обидется на эданское вежливое обращение. А то, что мой спутник маг, понятно без объяснений. Он явно «черный», причем из верхушки. А на такие должности не магу пробиться сложно.

- Если дорогой гость князя этого желает, то кто я такой, чтобы спорить? – согласился он, продолжая отыгрывать то ли прилежного слугу, то ли гостеприимного хозяина.

Во многих культурах совместный прием пищи считается признаком хорошего тона. Показателем, что не испытываешь к собеседнику вражды или неприязни. Не планируешь мстить.

Вкушать яства пришлось сидя на полу. Вернее, на мягких коврах, устилавших пол чуть ли не в несколько слоёв.

Кажется, я уже говорил про безумное богатство Дхивала, так что не буду повторяться. Но одно дело просто слышать, а другое – видеть своими глазами. Понятно, почему наши островные родственнички так вцепились в княжества.

И почтенный Ригор Загим предлагает мне попытаться вырвать из пасти Великогартии самый жирный из захваченных кусков? Не слишком ли это нагло?

Впрочем, если Талхал хотя бы вполовину богат так же, как Дхивал, то есть смысл сосредоточиться на нём. Захват не захват, а напасть, ограбить что-нибудь интересное и ценное, а затем быстренько сбежать было бы неплохо.

Ритуал ритуалом, а о собственной выгоде забывать не стоит. В Вольной марке предстоит много дел и для них необходимо много денег. Но в погоне за добычей важно не терять голову, которая легко может стать добычей твоих врагов.

Посмотрим, что предложит мне князь всех князей. Суда по роскошному приёму, у него большие планы на наше дальнейшее сотрудничество. Либо же это своеобразный «ужин смертника». Есть в Эдане такая традиция, когда осуждённому на казнь за день до исполнения приговора обеспечивают роскошный последний ужин. Ходят слухи, что для особо значимых смертников такой ужин императорские повара готовят.

***

Сенани своих «Зорких» Осоман Сухарат всегда предпочитал принимать тайно. Придворные слишком нервно реагируют на такие встречи. Теряются в догадках, какие новости принёс шахарт Аджай и кто из сановников получит знак последней милости князя всех князей – тонкий, но прочный шелковый шнурок.

Иногда попугать придворных полезно. Но сегодня не этот случай. Пусть лучше думают, что владыка уединился с новой наложницей.

- Что думаешь о нашем госте? – поинтересовался князь, сухо кивнув своей правой руке во всём, что касается тайных дел.

- Он эданец – эданцам нельзя доверять, - поморщился шахарт Аджай. – Старается сдерживать себя, но в глазах алчность. Скрытое желание обладать нашими богатствами.

Эданцев он всегда считал чуть более лучшей копией великогартцев. Но именно что «чуть».

- Доверять им никто и не собирается, - равнодушно обронил князь всех князей.

- Эдан используют нас, - напомнил глава «Зорких».

- А мы используем их, - равнодушно отметил князь. – Тебе напомнить, откуда мы получаем пушки, оружие, паровики и остальное?

- Старьё, за которое мы переплачиваем втридорога! – раздраженно дёрнул плечами шахарт.

- Старое ружьё лучше нового копья. А ружья нам очень нужны, - вздохнул князь. - Оружие - мелочь. Эдан даёт нам знания. Не слишком щедро и выходит довольно дорого. Но иного пути нет, - напомнил он. – Но оставим этот спор. Наш гость мне интересен не как эданец, а как человек.

- Неплохо себя держит. Умён, хитер, невероятно удачлив, а потому особенно опасен, - сообщил Аджай.

- Как всегда коротко, но исчерпывающе, - скупо обронил князь. Именно за противоестественное умение читать людей он и ценил главу «Зорких». - Больше не считаешь его пустышкой, которую горный лев выдвинул на передний план, чтобы обделывать свои дела?

- Склонен думать в обратную сторону, - признался сенани тайной стражи. – За этим Гарном Вельком никто не стоит. И император почему-то хочет от него избавиться, потому и отослал. Думаю, и нам не следует его приближать.

- Боюсь, старый друг, что отослать его куда-то ещё мы, увы, не сможем, - усмехнулся владыка Дхивала. – Да и приказы наши для него пыль. Но в моём окружении найдутся люди, похожие на нашего гостя. Те, кто в столице не нужен и опасен.

- Старший сын вашего почившего брата вырос, - понимающе кивнул шахарт Аджай.

- Руян молод, дерзок и горяч, - в притворном сожалении вздохнул Осоман Сухарат. - Он устал от моей опеки и хочет не называться князем, а быть им. Пойдём мальчику навстречу - пусть станет им на покоренной мечом земле! Сведём его с нашим гостем, дадим цель, пообещаем любую помощь.

Аджаю не требовалось пояснять, что между обещанием и реальной помощью лежит пропасть. Обещать можно что угодно - легко найти сотни причин не выполнить и половины от обещанного.

Но что-то его всё же смущало.

- А если они добьются успеха? – поинтересовался он у своего правителя и друга.

- Тогда у моего нетерпеливого племянника и его сторонников появится столь желанное собственное княжество, - равнодушно поведал князь. - Это займёт их как минимум на несколько лет. Тем более в одиночку, без помощи своего любимого дяди, он не сможет удержать завоеванное. Да и Великогартия очень не любит терять земли, которые ошибочно считает своими. Он станет для них главной целью!

А если ничего не получится и племянник князя погибнет, то одной головной болью меньше, цинично подумал шахарт Аджай, с точностью угадав невысказанные вслух пожелания своего господина.

- Склоняюсь перед мудростью моего князя, - хоть и слегка подобострастно, но уважительно поклонился он.

Если князь всех князей принял решение, то спорить бессмысленно. Особенно если князь прав.

Молодой Руян вырос и не лишён талантов, в том числе и магических. Но двум тиграм слишком тесно в одной клетке.

Глава 6 Сердечный холод интриг

Лучи заходящего солнца, проникая сквозь витражные окна, окрашивали огромный зал в багряные и золотые тона. Воздух был напоен ароматами редких благовоний, от которых, стоит признаться, у меня чесался нос.

Я и бал, вернее, прием…

Звучит причудливо, как какое-то скрытое ругательство.

Что я здесь забыл? Если приглашает князь князей, то отказаться очень сложно. Хотя под словами «лицезреть князя можно только вечером», я предполагал, что это будет приглашение на беседу, а не на официальное мероприятие.

В мерцающем свете развернулась сцена небывалой роскоши. Гости, одетые в причудливые, непривычные наряды, словно сошедшие со страниц сказок. В центре зала возвышался фонтан, причудливая смесь магии, вернее артефакторики и техники. Слегка искрящиеся похожие на ихор потоки воды, танцевали в воздухе под тихую, но неплохо различимую мелодию.

Сегодня князь всех князей давал прием в эданском стиле. По крайней мере, столы были нормальной высоты. Но блюда на этих столах выглядели не просто экзотическими, а настоящими шедеврами. Перечислять не буду. Да и понятия не имею, как это всё называется.

Знать бы ещё, из чего они сделаны. Те гусеницы, что привлекли моё внимание на обеде с шахартом Аджаем, оказались всего лишь очищенным местным фруктом, по вкусу весьма похожим на яблоко. Зато мясные шарики с подливкой, которые я посчитал неопасными, были сделаны из улиток. Но то ладно, можно пережить. Соус оказался невероятно кислой, вяжущей рот гадостью.

Меня передёрнуло от воспоминаний. Перехватив со столов бокал, я понюхал содержимое. Вроде бы какой-то сок. Сделал маленький глоток и убедился – не сок, а местное фруктовое вино. Надеюсь, что фруктовое. И очень сильно надеюсь, что меня не станут просвещать, как именно его производят.

Но вкус неплох. Немного сладковато, но пить можно. Я бросил новый взгляд на длинные столы. Если на предложенном мне Аджаем обеде можно было накормить роту, то тут хватит на целую армию. Гости и десятой части не съедят, даже если только едой и будут заниматься.

Роскошь, помноженная на помпезную роскошь. Всё не просто кричит о богатстве правителя Дхивала - трубит в трубы и бьёт в барабаны!

Чего-чего, а этой самой роскоши в Дхивале полно. Павлин – красивая птица, но поёт отвратительно. А вот на вкус ничего, индейку напоминает. Недавно имел возможность убедиться.

Опять вспомнил!

От обилия бросаемых в мою сторону взглядов чувствую себя голым. Диковинный зверёк, причём травоядный, попал в клетку хищников. Тут ведь маг на маге и магом погоняет.

Кажется, я как-то говорил, что в древние времена в семьях фольхов от неодарённых детей избавлялись? Ну так в Дхивале это до сих пор практикуют. Причём ходят упорные слухи, что их не отдают в семьи слуг, а незамысловато приносят в жертву местным богам. Говорят, это как-то помогает увеличить магические силы.

Думаю, последнее всё же просто слух. Будь такой простой способ силы увеличить, наши фольхи, да и великогартские, давно бы молились дхивальским богам.

Но стоит отметить, что несмотря на большие гаремы, детей в княжеских семьях Дхивала подозрительно мало. Говорят, у князя всех князей более сотни наложниц. При этом у него только два сына и две дочери.

От размышлений меня отвлёк незнакомый юноша, мой ровесник, а может и на год другой младше. Слишком целенаправленно он двигался в мою сторону.

Несмотря на обилие бросаемых в мою сторону взглядов, от моей скромной персоны держались на почтительном расстоянии. И вот один из гостей нарушил этот негласный запрет.

Он остановился неподалёку с занятой мной стратегической позицией, взял что-то со столов, а затем произнёс длинную фразу на дхивальском. Посмотрел мне прямо в глаза и добавил что-то ещё. Тон вроде бы нейтральный, но насмешка так и чувствуется.

- Среди вежливых людей принято обращаться к человеку на том языке, который он понимает, - равнодушно отозвался я. Среди знати Дхивала знание эданского или родственного великогардского считается признаком хорошего воспитания. Так что уверен, юнец меня отлично понимает. - Особенно если хочешь кого-то оскорбить, - добавил я, поигрывая бокалом. - А также в приличном обществе принято представляться, чтобы не прослыть неизвестным… - слово наглецом я всё же опустил, но посмотрел на юношу так выразительно, что всё было понятно и без слов.

- Оскорбление? Я лишь удивился, что на княжеский приём приглашают маркграфов Эдана, - на вполне сносном эданском отозвался юнец, пользуясь тем, что я не могу опровергнуть его слова. Да и титул «маркграф» прозвучал с лёгким пренебрежением. – Никто не станет оскорблять личного гостя князя всех князей в стенах этого дворца. Так что можете не бояться, - добавил он с язвительной усмешкой. – И в отличие от… гостей князя, моё имя слишком известно в этом зале, чтобы я его называл всяким… гостям.

Как много выразительных пауз. Да и игра интонациями на высоте, только лёгкий акцент несколько смазывает впечатление. Вот что значит качественное воспитание - тебе ни единого грубого слова не сказали, а чувствуешь себя оплеванным с ног до головы.

Будь на моём месте кто-то другой - могло и подействовать. Хотя я понятия не имею, какой реакции от меня ждут. Так красиво словеса вязать, увы, не обучен. А на дуэль этот хлыщ не наговорил. К тому же это явная провокация – глупо на неё поддаваться.

Вон и Аджай, не знаю имя это или фамилия, неподалёку трется. И когда только успел появиться? Делает вид, что ему совершенно неинтересен мой разговор с юнцом. Но само его появление выдает истинные намерения.

Если ситуация обострится – вмешается. А может, и нет. Что я понимаю в местных интригах?

Опять пошёл какой-то непонятный мне балет. Ненавижу фольхов с их играми. А князей ненавижу ещё больше.

Постояв немного, но так и не дождавшись ответа, оставшийся инкогнито юнец пренебрежительно фыркнул. Наградив меня очередным высокомерным взглядом, он отошел в сторону, к компании своих молодых, но менее высокопоставленных (по поведению видно) копий.

Надеюсь, это не сын князя всех князей был? Больно поведение наглое. Хотя, старшему сыну Осомана Сухарата, если мне память не изменяет, лет двенадцать. На подобные приёмы ему ещё рано. Да и наследником считается младший сын князя. Мальчик в десять лет показывает задатки сильного мага, способного, повторить подвиг отца, и получить приставку архи не разменяв и тридцати.

Я не завидую! Вот нисколько не завидую!

Но нельзя отрицать, в этой искусственной селекции, практикуемой магами, что-то есть.

Распорядитель торжественно провозгласил что-то на дхивальском. И в зале повисла тишина – предвещая что-то интересное.

Если наши языки и происходят из одного корня, то каждый идёт своим путём слишком давно, чтобы что-то понимать. Но не ошибусь, если предположу – князь всех князей решил наконец-то появиться перед гостями. Вон как все оживились и потянулись к входу, торопясь верноподданнически облобызать ноги очередного властителя. Почему не задницу? Так место больно интимное, кого попало такой чести не удостаивают!

Что-то я слишком сильно раздражен. Это неправильно, нужно сохранять хладнокровие, но ничего не могу с собой поделать. Чувствуется, что всё происходящее неспроста. Небольшая пикировка с неизвестным юнцом это так, разминка. Странно, что меня вообще позвали на приём. Подозреваю, что князь хочет использовать меня в каких-то своих, непонятных мне играх. У князя и у императора много общего – швырнуть малька к щукам и с безопасного места наблюдают, выживет тот или его сожрут. Интересно, на вершине власти все такие?

Правильно ли я поступил, приехав в Дхивал? Сидел бы себе в Вольной марке, отфольхиваясь тем, что веду тщательную подготовку к навязанному императором ритуалу. Год-два и Суман Второй отправится в лучший мир. Он ведь так непозволительно долго задержался в этом. А когда принцы начнут бодаться в фольхстаге, всем станет резко не до каких-то ритуалов.

А вот и хозяин этого дворца, острова, а заодно и страны, подумал я, наблюдая за вошедшем в зал человеком, милостиво одаривавшим едва заметными кивками устремившихся к нему придворных лизоблюдов. Кстати, побежали к князю далеко не все. Не менее двух третей зала не обратили на появление владыки внимания. Или искусно сделали вид, что не замечают происходящего.

Мой недавний собеседник оказался во второй категории.

Князь всех князей Осоман Сухарат мало походил на виденные мной репродукции его парадных портретов.

Придворные художники во все времена слегка приукрашивают действительность. Их можно понять! Если сиятельному заказчику что-то не понравится, то только того художника и видели, причём на плахе. Опасная работа, вот и приходится исхитряться. Тут убрать, здесь приукрасить, там хитро наложить тени – и вот перед тобой не дряхлый кот, а могучий горный лев.

Осоман Сухарат был низким и довольно толстым мужчиной средних лет. Из-за пышных, раздутых в боках штанов по дхивальской моде он походил на идеальное геометрическое тело – шар.

Но смеяться не стоило. Да и улыбаться не хотелось.

И дело не в каком-то там этикете или страхе нанести смертельное оскорбление, которое очень быстро окончится смертельным приговором. Несмотря на забавный внешний вид, Осоман Сухарат излучал настоящую ауру силы и власти. Хотелось не смеяться, а забиться куда-нибудь в норку. Да поглубже!

Князь всех князей был не просто магом, а с приставкой «архи». Иначе не видать ему титула князя всех князей.

Дхивал - не Эдан и не Великогартия. Право силы в княжествах возведено в абсолют. Наследником становится сильнейший магический одарённый в роду. Нечто подобное и у наших родовитых, но после появления маркграфов от этого правила всё чаще отходят. Достаточно быть просто магом, иметь правильное происхождение и подсидеть ближайших конкурентов, чтобы получить заветный титул.

В Дхивале такое не пройдёт. Разве что перерезать вообще всех более сильных в магическом плане родственников. Так соседи тут же возбудятся и захотят проделать с твоими владениями что-нибудь интересное. Например, своих детишек на освободившееся место, включая княжеское, пристроить. Что значит княжеское место занято - ты тут князь? Наше колдунство сильнее твоего, так что это дело поправимое.

Маги – главная сила Дхивала, но они же причина его слабости. Магов мало, а по настоящему сильных магов и того меньше.

Мир изменился. Времена, когда какой-нибудь адепт мог с лёгкостью разогнать отряд опытных воинов, давно прошли. Этому самому отряду сейчас достаточно подойти на дистанцию выстрела, да дать залп или прикатить пару пушек – только того адепта и видели. Про рыцарей, да что про рыцарей, даже про сержантов и говорить не стоит. Не без потерь, но задавят, что адепта, что мастера. А при определённых условиях и на архимага замахнуться могут.

Отныне боги не на стороне магов, а среди ровных рядов латников и сержантов, атакующих копий рыцарей, на позициях артиллерии и больших батальонов.

Мир изменился, а Дхивал - нет. Потому и проигрывает. Власть магов, строгая кастовая система и борьба за чистоту крови тянут его на дно.

Даже в низших кастах рождаются одарённые. Но если в Великогартии или Эдане это шанс подняться наверх, то в Дхивале такого одарённого скорее удавят, чтобы не нарушал простую и понятную гармонию мира. Да тот и сам жить захочет - не станет развивать и показывать свои способности.

Магия – удел двух высших каст. А ты как ковырялся в земле, так и ковыряйся. И не вздумай высоко голову поднимать – снесут!

Я часто поругиваю фольхов, но по сравнению с Дхивалом, сложившаяся в Эдане система более гибкая. Для талантливого одарённого, да и просто для талантливого человека, в империи есть возможности подняться если не на самый верх, то достаточно высоко. У фольхов, конечно, таких возможностей куда больше, но все эти сказки про «все люди равны» лучше оставить для всевозможных мыслителей. От нечего делать эти бездельники такие красивые и гуманные теории придумают – весь мир кровью умоется.

Наконец поток засвидетельствовать почтение импер… князю всех князей иссяк. Осоман Сухарат ястребиным взором окинул зал и теперь уже сам пошёл по гостям. Приветственное слово там, дружеская беседа здесь.