Kitabı oxu: «Непридуманные истории»
Непридуманные рассказы
Мы, это я и моя жена – Ира, живем в Белкино. Это один из районов
Обнинска. Когда то, мы построили здесь себе дом, а дети жили в Москве и
приезжали к нам на выходные. Но потом они перебрались сюда насовсем и
теперь мы живем одной большой семьей. Я и Ира – дедушка и бабушка,
кроме нас родители двух очаровательных девчонок, ну и собственно героини
рассказов – Саша и Полина. А еще собаки – грифоны и йорк, эублефар и
аквариумные рыбки. Вот, собственно, из нашей совместной жизни и
родились эти рассказы.
С уважением, автор.
В Белкино – белки, в Белкино козы,
В Белкино летом летают стрекозы.
В канаве у леса тритоны, лягушки
Только проблема – нет тут подружки!
ЗАМОРОЖЕНО
Саше три с половиной года. Она моя внучка. Зашли мы с ней в детский мир. Сразу направились в отдел для девочек. Проскочили Барби, каких-то страшилок из сновидений и ужастиков. Кроватки, посуда, коляски, наборы одежды, кони, гламурные машины – ничего не заинтересовало. Покопалась в корзине с мягкими игрушками, но все не то. И все. Игрушки кончились, дальше обувь. Саша в растерянности. А сбоку, в глубине, манят к себе еще ряды игрушек для мальчиков. Конструкторы, машины, роботы… Я потянул Сашеньку за собой: «Пошли посмотрим!» Она поплелась, но в шаге от конца девчачьих рядов резко затормозила.
– Дальше не пойдем!
– Ну почему? – удивился я. – Вдруг, что-нибудь интересное там найдем?
Саша была непреклонна.
– Там для мальчиков!
Она подняла в верх правую руку, выставила ладошку вперед и провела вдоль прохода между рядами.
–Заморожено! – сказала она.
И так убедительно сказала, что я вздохнул и сопротивляться не стал. Мы пошли назад по направлению к выходу, опять между девчачьими рядами, между канцелярскими принадлежностями. Около кассы выбрали какую-то ерунду, оплатили ее и покинули магазин.
ТЕАТР
Утро было как утро. Начало обычного буднего дня. Все опаздывали. Саша не просыпалась. Мама ругалась, что надо было накануне вовремя ложиться спать. Полусонную Сашу усадили за стол. Она спросонья мерзла и куталась в плед. Все время замирала и забывала про еду. Да в придачу ко всему выяснилось, что все будут заняты и смогут забрать ее только после дневного сна. Это окончательно испортило настроение ребенку. А тут еще не собраны вещи в бассейн. Суета, крик, шум, гам. С горем пополам Саша что-то съела, а дожевывала уже на бегу в машину. Сегодня везли в сад ее мы – бабушка и дедушка. Мама убежала на теннис. Сначала отвезли на работу меня. Выходя из машины, я помахал им рукой.
– Хорошего дня тебе дедушка! – сказала Саша и они уехали. Я пошел в отделение, а там круговорот дел – пятиминутки, прием больных, обсуждение научной работы. И вот вроде все, рабочий день кончился. Ира заехала за мной, и мы поехали забирать Сашу. В саду вкусно пахло свежеиспеченными булочками. У меня даже слюнки потекли. Мы зашли в раздевалку. Тишина. Ира, скрипнув дверью осторожно заглянула в группу. Нянечка заметила ее, приложила палец к губам и пошла поднимать Сашу. Я присел на скамеечку. Ира рассматривала детские поделки. Наконец появилась Саша. Растрепанная и помятая. Бабушка обняла ее.
– Ты хорошо спала?
– Нет. Мне бессоннилось. – зевая ответила Саша, утыкаясь ей в живот. И тут заглянула нянечка и шепотом спросила.
– Сашенька, на полдник компот и булочка, ты будешь?
Саша поморщилась.
– Я компот из очисток не люблю.
– Почему из очисток? – испугалась нянечка.
– Он же из засушенных яблок? – уточнила Саша.
– Значит из сухофруктов, а совсем не из очисток. – поправила ее бабушка.
– Все равно не люблю. – пропыхтела Саша, натягивая колготки.
Бабушка поблагодарила няню и взяла булочку. И вот мы вышли. Саша держит нас за руки и скачет на одной ножке. Едем домой. Булку Саша вопреки уговорам съела в машине. По пути бабушка расспрашивала как у нее дела в саду, и понравилось ли ей в бассейне, ведь они впервые туда ходили.
– Хорошо поплавали?
– Хорошо. – сказала Саша, – Но там воды то знаешь сколько?
Она провела рукой себе по голени.
– Вот столько! И как плавать? Только брызгаться!
Саша помолчала, глядя в окно, а потом сказала.
– Бабушка, а мальчишки такие глупые!
– Почему? – удивилась Ира.
– Да после бассейна мы все ходили в душ. Бабушка, ты видала какие у мальчишек писюньки?…
Воцарилось молчание.
Наконец мы приехали домой. После обеда я прилег на диван, а Саша смотрела мультики. Через некоторое время она явилась ко мне.
– Ленишься? – спросила Саша, тыкая меня в живот, – Не ленись, а то толстым будешь!
Это никак не входило в мои планы, и я быстро поднялся.
– Ну тогда чем займемся?
Саша пожала плечами, она не знала. Полепить, порисовать – было отвергнуто сразу.
– А давай поиграем в театр! – предложил я, – Выберем сказку, по ней поставим спектакль и вечером всем покажем.
Мы стали обсуждать репертуар. Были отвергнуты «Колобок» и «Лубяная избушка», «Теремок» и многое другое. Мы сошлись на «Царевне-лягушке». Торговый прилавок прекрасно подошел для сцены, торшер – для театрального света. Мы сели рисовать декорации. Замок в горах – дом Кощея Бессмертного, дворец царя, болото. Саша рисовала, высунув язык. Лягушка – у нас была, царь – пупсик с короной на голове и еще бороду приклеили, Иван царевич – пупсик без бороды и короны, Василиса – кукла с роскошными желтыми волосам. Кощея сделали из проволочек, а голову – из пластилина, черный плащ из цветной бумаг. Братьев и их жен мы вычеркнули. Принесли кастрюлю и половник для создания грома. Началось распределение ролей. Кощеем, конечно, стал я. Он ведь мальчик. Царем тоже я. Он хоть глупый, а я – профессор, но он мальчик и все вопросы сняты. Теперь – Иван царевич.
– Саша будешь?
– Да, но нет.
Ясно, опять я. Саша взяла на себя лягушку, Василису и шумовые эффекты. – Давай теперь репетировать – сказал я.
– Дедушка, а ты, что сказку не знаешь – удивилась Саша.
Знаю, конечно, но надо распределить, кто что говорит. В театре это называется репетиция. – объяснил.
– Хорошо, ты тогда сам поретепетируй, а я чем ни будь другим займусь. – согласилась Саша. И тут она вспомнила!
– Мы не сделали билеты!
Мы пошли вырезать и рисовать билеты. Цену Саша определила в десять рублей. Ей монеты были нужны для автоматов в магазине.
Когда мы все сделали у нее вдруг возник вопрос.
– А подкорм будет?
– Какой подкорм? – искренне удивился я.
– Ну подкорм, в кино всегда дают! – терпеливо объясняла Саша.
– Ах попкорн! – понял я, – Ты знаешь в театре не принято есть попкорн или грызть семечки.
– Почему? – искренне удивилась Саша.
– Традиции – объяснил я, – Зато в театре есть буфет. Мы положим несколько печенок и конфет на блюдечко и поставим на стол.
– Будем продавать? – спросила Саша.
– Ну не обязательно, можно так раздавать. – великодушно предложил я.
– Лучше продавать! – твердо заключила Саша.
И вот мы дождались, когда все освободились от дел и собрались в комнате. Саша продала билеты и рассадила зрителей на стулья, расставленные перед сценой в два ряда. Раздался первый звонок (колокольчиком), второй, третий. Погасла люстра, зажглась лампочка торшера, освящающая сцену. Вышла Саша и торжественным голосом объявила.
– Мы начинам спектакль «Сказка про лягушку царевну и Ивана царевича»! Под гром аплодисментов она гордо удалилась за сцену.
Представление началось. Мы, конечно, путали слова и роли. Но зато нам очень удался гром. Саша стучала половником с такой силой, что все затыкали уши! Несмотря ни на что спектакль шел своим чередом, пока мы не подошли к кульминации – прилету злодея. И тут случилось ЧП! Саша схватила Василису и Ивана царевича и опрометью бросилась прочь, к маме. Она держала их высоко над головой и кричала.
– Жениться! Быстро жениться!
Саша соединила их в поцелуе! Спектакль был сорван и мне ничего не оставалось, как выйти вперед и объявить.
– Представление окончено!
Артисты поклонились. Я ждал прилет тухлых помидоров, но неожиданно из публики раздались возгласы – «Браво! Какая неожиданная режиссерская находка!» И мы, взявшись с Сашей за руки продолжили поклоны. Потом к Саше подошла мама и сказала.
– Какая ты у меня молодец! Я очень тебя люблю!
Саша прижалась к ней.
– Я тоже тебя очень люблю! – и добавила, – Мамочка, ты знаешь кто? Ты у меня сердечко с ручками!
ДОМИНО
Играем в детское домино. Я жульничаю, для смеха. Саша очень серьезная девочка, она даже представить не может, что можно обманывать кого-то. Поэтому все мои выкрутасы принимает за чистую монету. Все портит бабушка.
– Сашенька, он же не ту костяшку поставил! Саша, он опять сжульничал! Саша он доминошку спрятал! – постоянно вмешивается она в игру.
Я в ответ строю смешные рожицы. Саша делает круглые глаза.
– Ну дедушка! – И надувает губы.
– Сашенька, ты не обижайся, он шутит. – сглаживает ситуацию бабушка.
Я развожу руки в стороны, пожимаю плечами.
– А я что, а я ничего!
Но вот наконец игра окончена. К общему удовольствию я проиграл. Саша вздыхает.
– Дедушка, шутник ты озорной! – и, повернувшись к Ире, добавляет:
– Бабушка, у нас дедушка – шутник, а вообще он – профессор! – и уходит играть. Через некоторое время возвращается и дергает бабушку за мизинец.
– Я только вот не пойму, а что в нем профессорского?
ЗИМА
Саша с Полей живут в Москве, а к нам приезжают на выходные. Их мама твердо стоит на позиции здорового образа жизни, поэтому при всяком удобном случае норовит их отправить гулять. Вот и сейчас, дети весь день просидели дома, отыгрываясь за неделю. Маша отправляет их гонит на улицу и меня за одно с ними. Саша поскандалила, но вышла. Поля продолжает канючить. Теперь участь выпроваживания лежит уже на мне. Я пытаюсь уговорить.
– Поля пойдем на горке покатаемся!
– Не хочу! – сидит на ящике для обуви и рыдает.
– Я тебя на ватрушке покатаю! – соблазняю ее.
Поля тверда.
– Не хочу!
– Ну все равно же мама заставит! – привожу последний аргумент, – Ты же в Белкино любишь гулять.
Но Полю трудно переубедить.
– Не пойду на улицу, мне ваша улица не нравится!
Я удивлен.
– Почему это?
– Мне ваш дом нравится, а улица не нравится. – рыдает она.
В конце – концов уговорами и шантажом ее удается вывести на улицу. Через минуту она уже все забыла и носится по снегу. Девочки с визгом катаются с горки на ватрушках.
– Саша ехай! – кричит Поля. Я поправляю, топчась на морозе.
– Не ехай, а езжай.
– Саша езжай! Я тоже езжаю! – кричит Поля.
Я вздыхаю и машу обреченно рукой, а они барахтаются в снегу ломая наши кусты. Обе раскраснелись и теперь уже приходится загонять их домой на ужин. У ворот Поля оборачивается и смотрит в сторону соседнего дома, там живет мальчик гораздо младше ее.
– А давайте завтра пригласим Ваню в гости?
– Давай, но он маленький, даже не разговаривает, – сомневаюсь я.
Поля не долго думает.
– А и не надо, я сама говорить буду! – и уходит домой.
ПЛЕД
Поздно вечером, по воскресеньям дети уезжают в Москву. И каждый раз это трагедия. Саша и Поля рыдают. Они не хотят в Москву, они любят Белкино. Мама с папой на них ругаются и мечутся по дому, собирая вещи. Мы с бабушкой стараемся отойти в сторону, чтобы не мешать этому процессу.
Мы, конечно, грустим, но понимаем, что это неизбежно. Саше завтра в школу, Поле в сад. И вот кульминация. Все готовы идти к машине, и тут начинается борьба за плед. Это мой! Нет моя! Я первая взяла! Я его раньше здесь положила, чтобы потом взять! Рыдания. Вырывают друг у друга. Дома еще три пледа. Нет, не устраивают. Не помогают ни увещевания, ни окрики родителей. Скандал продолжается до машины. Там их усаживают рядом и укрывают ноги пледом. Перетягивания пледа прерывает процесс прощания. Все машут руками отправляясь в путь.
Мне так надоел этот раздрай, что в следующий их приезд я решил найти точно такой же плед. Я сидел в интернете погруженный в поиск, когда подошла Поля.
– Дедушка, а что ты делаешь?
– Ищу вам еще один плед, – сообщил я.
– Зачем? – удивилась Поля.
– Будут два совершенно одинаковых пледа, и вы прекратите ссоры, – поведал я свой план. Поля некоторое время сидела молча, а потом сообщила.
– То есть ты нас поссорить хочешь?
– Это почему? – я даже отвернулся от компьютера. Поля посмотрела на меня снисходительно и загнула пальчик.
– Ну будет у нас два пледа, и что? Ведь нам даже поговорить не о чем будет! Просто сядем рядом и будем молчать, как две чужие девочки!
Поля встала, покачала головой и ушла, пораженная моей недальновидностью.
СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР
Сижу в кресле, смотрю новости в телефоне. Тут подходит Поля и дергает меня за рукав.
– Дедушка, у меня к тебе серьезный разговор.
Ну раз серьезный, делать нечего, выключаю телефон.
– Я тебя внимательно слушаю.
– А вот скажи, когда ты был маленький, ну такого же возраста, как я, тебе мама что разрешала? – задала вопрос Поля и смотрит так внимательно на меня. Я задумался и начал перечислять.
– Гулять, пока не позовут и не уходить далеко от дома, за едой не болтать и лук с морковкой не вылавливать из супа, следить, чтобы в комнате было чисто, руки мыть перед едой, за собой тарелку вымыть, вовремя спать укладываться, чтобы высыпаться, долго перед телевизором не сидеть, чтобы глаза не испортить. Да многое еще.
Поля выслушала и вновь спрашивает.
– А твой дедушка?
– Дедушка разрешал все, лишь бы по грядкам не скакал, – ответил я.
Поля помолчала, вздохнула.
– Вот и у меня такая же проблема. Скажи, дедушка, ну что с мамами не так?
ОТГЛЯДЕТЬСЯ НЕВОЗМОЖНО
Утро. Сижу в кровати. Топот по коридору. Вбегает младшая. С разбега, залезает на кровать и укладывается поперек, свесив ноги. Долго внимательно смотрит на картину, висящую напротив нее на стене. Чуть осипшим после ночи голосом, не обращаясь конкретно ни к кому, сообщает.
– Отглядеться не могу!
Долго молчит.
– Как я могла такую красоту нарисовать? – с восхищением говорит она.
– Дедушка, а тебе нравится моя картина? – говорит Поля, обращаясь ко мне.
– Ну конечно, очень красивая. Очень нравится!
Опять молчание. Переводит взгляд на картину, висящую на другой стене, и опять долго рассматривает.
– А у Саши – не такая уж красивая.
– А мне нравятся обе, и твоя, и Сашина. – вступаю в спор с ней.
Поля удивленно поворачивает голову ко мне и строго говорит.
– Ты дедушка не спорь. У меня композиция хорошая и картина красочная, а у Саши все одним цветом!
– В монохромности есть своя прелесть. Я вот вообще графику люблю, – не сдаюсь я.
Воцаряется молчание. Поля долго, скептически рассматривает Сашину картину.
– Ну да, ничего, красивая, – делает она заключение с легкой улыбкой сарказма. Полина почесала пузо, зевнула, вновь перевела взгляд на свою картину и заключила.
– Красота! – И через паузу, – Отглядеться невозможно!
ПОТЕРЯ
Все разбежались по своим делам. Только мы с Полей остались в доме на хозяйстве. Поля играла в комнате, а я крутился на кухне, готовя на обед суп с фрикадельками. Чистил лук, картошку, шумел мясорубкой. И вдруг слышу рыдания в соседней комнате. Бросив все дела, вытирая руки полотенцем, помчался на звук плача.
– Что случилось?
Посреди комнаты стоит Поля и рыдает. Нет не плачет, а именно рыдает! – Полечка, что случилось? – я обнял ее.
– Потерялась! – басила Поля.
– Кто потерялся? – растерялся я.
– Пони потеря-я-я-я-лась!!! -всхлипывала Поля.
– Всего то? – поразился я.
Потрясенная моей бесчувственностью Поля заголосила с новой силой. – Подожди, – попытался остановить ее я, – Давай поищем!
– Я, я, уже искала-а-а! – всхлипывала Поля.
– Ну вспомни, где ты с ней играла? – попытался я направить поиски в конструктивное русло.
– Зд-зд-здесь! – и безутешный ребенок сделал широкий жест вокруг себя. Я обвел взглядом комнату и только сейчас осознал масштаб проблемы. Весь диван и кресла был завален мягкими игрушками и куклами. Пони были везде. Вся беда была в том, что нужна была определенная пони. Я робко показал на одну из них, валявшуюся на полу.
– Может вот эта?
– Нет, это Радуга, а мне нужна Искорка.
Как выглядит Искорка я не знал, поэтому вздохнув я стал по очереди показывать найденных пони.
– Нет, это Пинки Пэй, Эпплджет, Спайк, снова Радуга, Рарити, Флатершай, это вообще не из того набора! – Поля отвергала всех.
– Эта?
– Нет!
– Эта?
– Нет!
– Может вот эта? – я вытащил из-под дивана явно давно утерянную пони, всю в пыли и паутине.
– Неееет!
Поля совсем потеряла терпение.
– Дедушка иди на кухню! Я лучше здесь одна поплачу!
ОЧКИ
У меня сломались очки. Ну как сломались, отлетела пластиковая штучка для носа. Пришлось ехать в оптику для ремонта. Ну и Поля увязалась со мной. Какой- никакой, а магазин. Отдал очки мастеру. Жду. Что бы скоротать время хожу по залу рассматриваю всякие мелочи на витрине, заодно посмотрел и оправы на стойках. Тут меня Полина и поймала.
– Ну ка дедушка посмотри на меня, – попросила она.
Я повернулся в ее сторону. Поля долго смотрела на меня и наконец со вздохом заключила.
– Дааа, а в очках то ты гораздо милее! – и продолжила осмотр оптики. А тут мне очки вернули, и я их побыстрей на нос водрузил.
МЕСТЬ
Уборка – самое скучное дело на свете! Даже укладываться спать не так противно. Там тебе сказку рассказывают и по головке гладят. А тут только и слышно со всех сторон.
– Когда уберешь игрушки! Ты чем угодно занимаешься кроме уборки! Посмотри какое безобразие развела! Разве можно быть такой неаккуратной девочкой?
А ведь ты только недавно кончила играть, ну может вчера или позавчера. Да неважно! Ну вот только-только. Когда играешь – весело, мечтаешь, разговариваешь, придумываешь все время что-то новое. А для этого нужны все новые и новые игрушки. А потом вдруг бац! Вся комната завалена. Поля с тоской таскала по одной игрушке в коробку. Отвлекалась и ей все время прилетало то от мамы, то от бабушки. И я решил ей помочь. Поля обрадовалась и предложила.
– А давай ты будешь убираться, а я буду командир?
Но это меня совсем не устроило, так было бы грустно мне. Я предложил играть и убираться.
– Вот смотри – этот ковер – море. Потерпел крушение корабль с куклами, а ты спасатель.
Мы вытащили из коробки корабль дедушки свинки Пэпы и отправили его в спасательную операцию. Я брал куклу и взывал к спасению.
– Спасите! Я тону!
Приплывал корабль, забирал пострадавших и отвозил в госпиталь – в коробку. Осечка произошла на Кене. Все его призывы к спасению и на русском и английском языках были проигнорированы. Корабль неумолимо из раза в раз проплывал мимо. Ни хэлп ми, ни спасите, ни помогите – не работало. Пришлось вмешаться высшим силам добра, это значит мне.
– Поля ты почему не спасаешь Кена? Единственный мальчик, а ты его игнорируешь?
Поля бросила на Кена испепеляющий взгляд.
– Вообще то он ее бывший, – и ткнула пальцем в одну из Барби.
– Ну и что. В первую очередь он человек, и его надо спасать! – вещал высший разум в моем лице.
Но корабль, наполненный куклами, чуть покачиваясь, вновь прошел мимо Кена и направился к коробке.
– Ничего. Ему полезно. Пусть на дне полежит, подумает! – бросила Поля, повернув голову через плечо и продолжила путь.
Женская месть не знает ни времени, ни границ, и высший суд над ней не властен – понял я и отступил в сторону.
ЗАМОРОЖЕННЫЙ ЯЗЫК
Каждый день, перед сном, Поля сбегает от родителей, ко мне на второй этаж.
– Дедушка, включай мультик! – командует она.
Я бросаю дела и ищу ей в интернете мультик. Обычно это какие-нибудь пони. Вот и в этот раз из нескончаемой череды серий она тычет пальцем в пеструю картинку. Я включаю и отхожу в сторону. Понять суть бесконечных приключений пони мне сложно. Я занимаюсь своими делами. Поля смотрит мультик, крутится на кресле, задрав ноги.
– Поля, осторожно, ты подлокотниками обдерешь стол! Посмотри он и так весь поцарапан!
– Ага, – отвечает Поля и засовывает палец в рот. Она вся в мультике и меня сейчас для нее не существует. Я вздыхаю и продолжаю работу. Проходит минут пятнадцать и Поля просит переключить мультик!
– Что, надоел? Не тот выбрала? – спрашиваю я.
– Да нет, интересный, только озвучен странно. У них как будто язык заморожен, – сообщает она.
– Это как? – удивляюсь я и прислушиваюсь. А там говорят явно не по-русски. – Поля, ты послушай, это ведь не русский язык! – сообщаю я ей.
Поля снисходительно смотрит на меня, типа ну что ты понимаешь в мультиках.
– Дедушка, ну как же не по-русски? Я ведь все понимаю!
Прислушивается.
– Ну вот посмотри, они здороваются – «Добжий день»!
– Но ведь это по-польски! – возражаю ей я.
Она замирает, внимательно слушает.
– Да, правда, не по-русски.
Мы выключаем мультик. Поля сидит в задумчивости.
– Это сколько же я языков знаю?
И начинает перечислять, загибая пальцы.
– Русский. Английский. Ну я его почти выучила. Еще и польский. Дедушка, а я три языка знаю! – сообщает она мне и с гордо поднятой головой уходит спать. – Может я еще какие-нибудь язык знаю, просто пока еще не выяснила. – бормочет Поля по пути в спальню.
БИЗНЕС
Про зубную Фею Поля знала давно. Она видела, как у старшей сестры Саши выпадали молочные зубы, а потом утром, вместо них под подушкой появлялись подарки. Конечно Поля ей завидовала, а кто бы не позавидовал? Она ждала своей очереди, страдала, но ее зубы, по-прежнему, крепко держались на месте. И вот наступило ее время! Было обычное утро. Мама, как всегда, разбудила в садик. Сонная Поля поплелась на завтрак. Укуталась пледом и с тала ковырять ложкой творог.
– Мам, я не хочу творог, он противный! – заныла она.
–Ну ешь бутерброд, мы уже опаздываем! Не идти же тебе в сад голодной, там ты вообще не ешь! – сказала мама, судорожно собирающая вещи.
– Ну ладно, – зевнула Поля, укусила бутерброд и закричала: – Ай!
– Ну что еще случилось? – заглянула в комнату мама.
– Больно! – Поля потрогала зуб.
– Качается!
– Ничего страшного, просто ты выросла! – сказала, убегая мама.
– И не так уж и больно, ешь скорее!
– А скоро он вывалится? – задумчиво спросила Поля, осторожно трогая зуб.
– Через несколько дней – ответила мама.
– Поля, ты вообще ничего не съела, это безобразие! У меня сегодня столько дел и мы уже опоздали! Все! Собирайся, пойдешь голодная!
Нет! – закричала Поля и стала жевать одной стороной рта всячески изображая страдания. Она ныла по дороге в сад. Поля страдала в садике весь день и все ее жалели. Она страдала день, она страдала второй, третий. Зуб все не выпадал. Еда превратилась в пытку. Поля демонстрировала жуткие мучения, охала, ревела. Так прошла неделя и тогда мама не выдержала.
–Ну все, кончились мои силы, я записала тебя к стоматологу!
Тут испугалась Поля.
– Ой не надо! – зарыдала она, зажимая рот руками.
Но с мамой разве поспоришь? Она посадила Полю в машину и отвезла в клинику. Доктор оказалась милой женщиной, которая сказала, что ничего делать не будет, только посмотрит. Потом она показала целый лоток детских зубов. Зубы были какие-то мелкие, корявые, неровные. Поле они не понравились. Б-е-е!
– Наверное больные, – подумала Поля. Но вслух из вежливости говорить ничего не стала. Доктор взяла какую-то ложечку и сказала: «Давай посмотрим твой зубик!» Клещей, щипцов в ее руках не было. Поля даже за спину ей заглянула. Глупо было бояться и она открыла рот. Доктор внимательно осмотрела зуб.
– Да он у тебя на ниточке держится! Ну-ка, ну-ка! – она сделала какое-то неуловимое движение и зуб оказался у нее в руках. Поля даже испугаться не успела. Она только удивлено хлопала глазами. Врач протянула ей зуб.
– Знакомься, твой первый молочный зуб!
Зуб оказался тоже маленькими и корявым.
– Спасибо. – сказала Поля и засунула его в карман. Дома она сразу положила зуб под подушку и с нетерпением стала ожидать окончания дня. А день, как назло, тянулся и тянулся. Вечером, ложась спать, она проверила зуб под подушкой, он был на месте. Спала она беспокойно. Утром Поля сразу заглянула под подушку. Вместо зуба лежала миленькая заколка. С возгласами счастья Поля понеслась в родительскую спальню, получив в след подушкой по спине от недовольной старшей сестры. Она с разбегу заскочила к маме с папой на кровать, попутно угодив отцу в живот ногой и плюхнувшись прямо на маму. Папа ойкнул, мама вскрикнула, но счастливая Поля не обратила на это никакого внимания. Правда радость была недолгой. Уже за завтраком Поля сидела задумчивая. Потом долго бродила по дому и наконец заглянула на кухню.
– Мам, а у нас коробка конфет есть?
– Есть, а тебе зачем, ты же такие не любишь? – удивилась мама.
– Да не мне! – махнула рукой Поля.
– Ты помнишь, там у врача была целая куча зубов. Мы их поменяем на коробку конфет.
– А тебе зачем эти зубы? – испуганно спросила мама и даже прекратила свои дела.
– Ну я их положу под подушку, а фея поменяет на подарки, а то одна заколка как-то грустно… – объяснила Поля.
– Но это не твои зубки. – возразила мама.
– А какая ей разница, она получает зубы, я – подарки. По-моему – все честно! – объяснила Поля.
– Ничего не получится. – вздохнула мама.
– У феи есть прибор для определения чьи это зубки, если выявит обман – улетит и больше никогда подарки не принесет! Поля очень расстроилась – погорел такой план! А она столько себе напланировала! Теперь придется ждать новый качающийся зуб. Она вздохнула и пошла делиться своим горем с игрушечными пони.
ПРЯТКИ
– Пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, двенадцать, четырнадцать, семнадцать, двадцать! Я иду искать! Кто не спрятался я не виновата! Пятилетняя Поля выглядывает из детской спальни в коридор и внимательно осматривается. Никого. Она осторожно идет по коридору заглядывая в родительскую спальню, кабинет. Саши нигде нет. Поля крадется дальше. И вдруг она буквально взвизгивает!
– Саша, я тебя нашла! – и несется по коридору.
– Туки, туки Саша!
Александра вылезает из-за вешалки с зимней одеждой в кладовке. Ворча выходит в коридор.
– Откуда она узнала, где я спряталась? Ведь она даже дверь кладовки не открывала!
А Поля скачет на одной ноге в детской и стучит в стенку шкафа, хохочет, заливается.
– Туки, туки Саша!
– Дедушка! Это ты ей подсказал! – кипятится Саша.
– Честное слово не помогал! – клянусь я.
– Ни слова не сказал!
– Значит показал! – сердится Саша чуть ли не со слезами на глазах.
– Да, нет же! – настаиваю я.
– Это она сама!
– Нещитово! – кричит Саша.
– Давай переиграем!
Поля с самым невинным видом пожимает печами.
– Ну давай!
Она не спорит, поворачивается к шкафу и начинает считать.
– Один, два, три!
– Глаза закрой и не подсматривай! – недоверие буквально выплескивается из Саши. Поля закрывает глаза руками.
– Четыре, пять…
– Сначала считай! – не унимается Саша.
Поля не перечит, ну что спорить с капризным ребенком, всем видом говорит она.
– Один, два, три…
Безропотность Поли еще больше накаляет Сашу, она почти кипит от гнева. Осматривается по сторонам, бросается из стороны в сторону. Решается. Залезает под родительскую кровать и перед собой выставляет чемодан. Замерла.
– Семнадцать, двадцать. Я иду искать! Кто не спрятался я не виновата! – кричит Поля и выходит в коридор. И все повторяется. Поля проходит мимо родительской комнаты и вновь кричит.
– Саша, я тебя нашла! Туки! Туки!
Саша, почти рыдая, вылезает из-под родительской кровати
– Это не честно! Ты ей помогаешь!
– Слушай, да ведь она тебя обманывает! Посмотри! Она понятия не имеет, где ты. Только вид делает, что нашла, а ты ведешься на ее провокацию!
Поля заливается смехом.
– Все равно, так не честно! Я больше не играю!
Сердитая Саша уходит на веранду и закрывается там.
– Ну а что! Это же игра! – Поля пожимает плечами и разводит руки в стороны.
ГАДАНИЕ
Мы вышли на прогулку с собаками. Мы – это я – дедушка, бабушка, Саша и Полина. Впереди бежал йорк – Нафаня, а на поводках два грифона – рыжий, брюссельский – Кузя и черный, бельгийский – Гоша. При этом Гоша, внук Кузи. Вот ведь чудеса. Я вел Кузю, а Саша – Гошу. Поля была в свободном полете. По обочинам дорожки она собирала букет для мамы. И вдруг ей попалась ромашка.
– Подержи! – она сунула букет мне и начала гадание.
– Любит, не любит. – тихо шептала она.
– Любит, не любит. – лепестков становилось все меньше и меньше, а Поля все мрачнее и мрачнее. И вот сорван последний лепесток.
– А-а-а! – зарыдала Поля и с разбегу уткнулась в живот бабушки. Та обняла ее. – Ну что случилось? – спросила она. – Мальчику не нравишься?
Поля замотала головой и зарыдала с новой силой.
– Родители меня не любят!
ЛЕС
На прогулке с собаками я нашел белый гриб. Зову Полю.
– Пошли за грибами!» Вижу, хотела отказаться, но тут мама сверху спускается с настоятельной просьбой убрать игрушки. Поля быстро делает выбор и начинает собираться.
– Мам, я с дедушкой в лес иду!
Маша очень одобряет выход детей на природу.
– Молодец, хорошо вам погулять! – и уходит назад работать.
Поля натянула один сапог, а второй в руках крутит. Сидит на ящике для обуви грустная такая. Я ее тороплю.
– Ну давай, шевелись! Чего копаешься как осенняя муха.
Поля вздохнула.
– Дедушка, а давай не пойдем?
– Как это? – удивился я.
– Ну понимаешь, в лесу как-то грязняво, мне там совсем не нравится. – объясняет Поля.
Я встал как вкопанный.
– А что же мы будем делать?
Поля оживилась.
– А пойдем в магазин!
– Как в магазин? – удивился я.
– Ну в магазин, в обычный магазин. – втолковывает мне Поля.
– А в какой? – спросил я.
– Да в любой, хоть в Пятерочку, хоть в Магнит косметик. – оживилась Поля. – Но лучше куда-нибудь, где мода-красота. Там чисто, светло, музыка играет! Походим посмотрим. Красота!
КАРАНГАДА
– Поля! – несется из комнаты громкий мамин голос. Молчание.
– Поля, ты меня, что не слышишь? – добавляет мама уже сердито.
– Ну что? – наконец слышится недовольный голос Поли.
Она сидит в другом конце комнаты и склеивает мозаику из мелких шариков.
– Ты не убрала за собой со стола! – сердится мама.
– Щас. – бормочет Поля и громче добавляет.
– Сейчас доделаю и уберу!
Этим она окончательно выводит маму из себя.
А ну ка марш убирать!
Мама с полотенцем направляется к Поле. Та, понурив голову и бурча что-то себе под нос плетется к столу. Мама вскипает.
– Тебе все приготовили, на стол подали, а ты за собой убрать ленишься. Полина, это безобразие!
Поля, демонстрируя полное неудовольствие, несет посуду на кухню, ворча.
– Куда ее поставить?
– Тебе восемь лет, а ты не знаешь что делать с грязной посудой? Или вымой, или поставь в посудомойку! Другие дети в твоем возрасте уже сами готовят себе завтрак!
Поля, оценив опасность ситуации, быстро ставит чашку и тарелку в посудомоечную машину и ретируется в свою комнату на втором этаже. По инерции мама еще ворчит некоторое время, но постепенно гроза утихает. Переждав опасность, Поля спускается вниз.
– Дедушка! – обращается она ко мне.
– А ты в каком возрасте начал готовить?
– Ну точно не помню. – я даже почесал в затылке.
– Ну вот когда ты был такого возраста как я, ты уже готовил? – продолжала допрос Поля.
– Наверное нет. – я наморщил лоб вспоминая.
– Но точно мог сам себе сделать бутерброд, и когда приходил из школы, а мамы дома не было – я сам разогревал себе обед.
– А готовить ты стал когда? – не унималась Поля.
– Ну, наверное, в 12-13 лет. – вспомнил я.
– Тогда моя мама уехала в гости, и мы с папой остались вдвоем. Утром он приготовил яичницу, только есть ее было нельзя.
–Почему? – удивилась Поля.
– В ней было полно скорлупы, она скрипела на зубах, была несоленая и только иногда попадались целые комки соли. Папа решил, что она сама растворится и бросил ее не разминая. Днем он приготовил борщ, да такой густой что в него с трудом удавалось воткнуть ложку. Вдобавок, он был страшно кислый из-за большого количества влитого в свеклу уксуса. Я только поковырял ложкой и ничего не съел. Папа съел всю тарелку, сказал, что я балованный, но на следующий день борщ вылил. Потом мы пять дней ели на обед супы из пакетиков, добавляя в них резанную колбасу, а вечером разогревали тушенку. Первые дни было ничего, а потом от одного вида этих супов тошнить стало, и я взял кулинарную книгу и стал готовить сам.
– А твоя бабушка? – спросила Поля.
– Почему она вам не помогла?
– Так ведь они с дедушкой жили очень далеко, в Малоярославце. К ним мама и уехала в гости.
– А ты где жил? – удивилась Поля.
– В Караганде. Я там родился. – ответил я.
Поля была поражена, для нее Караганда была таким же мифом, как бабайка на носу или серый Волчок укусит за бочок
– Где? Где? – переспросила она. – В Карангаде?
– Караганда – это обычный город, и я там жил. – терпеливо объяснял я. Поля внимательно посмотрела на меня, подошла, обняла.
– Бедненький, как тебе не повезло! Без бабушки и дедушки, да еще в Карангаде!!!
ПАРИ
Поля идет рядом со мной и что-то бормочет.
– Да! – говорит Полина и машет рукой.
– Тьфу ты, проиграла!
– А во что ты играла? – интересуюсь я.
– Просто в игру «Да и нет не говорить» – объясняет Поля сердито сшибая ногой одуванчик.
– Так я вроде с тобой не играл. – удивился я.
– Да, я сама с собой играла – объяснила Поля.
– Кстати, дедушка, ты мне должен.
– Это почему же? – искренне возмутился я.
– Ну я же выиграла! Не могу же я сама себе быть должна. – объяснила Поля и поскакала на одной ножке.
– Железная логика! Но я с ней не согласен. – только и осталось заметить мне догоняя ее. Но Поля меня уже не слушала.
НОГОТЬ
Вообще Поля очень осторожная и даже мнительная девочка. Каждая царапинка и любой пупырышек вызывают у нее панику и желание лечиться. У Поли всегда есть в запасе наклейки от укусов комаров, пластыри с картинками для любой царапины. Надо сказать, что это не мешает ей постоянно попадать в переплеты. То голову расшибет да так, что приходится швы накладывать, то кожу на ноге рассечет, до шрама на всю жизнь.
Вот и два месяца назад прищемила она большой палец на руке. Он сначала стал толстым и синим, потом отек ушел, а ноготь остался черным и толстым. Боль то Поля мужественно перенесла, а вот черный ноготь стал причиной нескончаемых страданий. Да и правда, уж больно страшненький он был.
Иногда, когда мама приготовит что-нибудь особенно полезное, но потому и не очень вкусное, Саша просит Полю: – Покажи палец. Поля сунет его сестре под нос.
– Фу, какой противный! Мам, меня сейчас стошнит, я есть не могу!
Саша пытается улизнуть из-за стола.
Но время лечит. Поля привыкла к своему пальцу, смирилась, да и окружающие почти перестали его замечать. И тут новая напасть, ноготь стал отслаиваться! Сначала чуть-чуть, потом все больше и больше. За все цепляется – больно! А отстричь Поля не дает, боится. И стала она его заклеивать пластырями. То с доктором Плюшевой, то с картинками из мультика «Холодное сердце». Пластыри маленькие, постоянно отклеиваются, и тогда бабушка замотала весь палец дышащим пластырем – в несколько слоев, намертво. Прошло несколько дней. Пластырь из белоснежного превратился в серый с черными разводами, да еще и промок. В общем безобразие. Терпение у меня кончилось.
– Все, Поля, садись, будем разбираться!
– Ай, больно будет! – заверещала Поля.
– Да мы ничего делать не будем, только посмотрим! – заверил я. – Видишь, все грязное и мокрое! Там скоро грибы вырастут!
– А разве на ногтях грибы растут? – поразилась Поля.
– Конечно, потом не вылечить – заверил я.
Страх новой болезни пересилил все. Вокруг собралась вся семья, кто сочувствует, а кто из любопытства смотрит.
– А можно я тогда конфету возьму, чтобы меньше бояться? – спросила Поля.
– Да! – разрешила мама. – Тебе какую?
– Мишка в бобровом лесу. – попросила Поля.
– Что?? – удивилась мама.
– Ну там рисунок – мишки и дерево упавшее. – уточнила Поля.
– Утро в сосновом лесу! – рассмеялась Маша. У нее художественное образование и поэтому знает названия всех картин. Мама дала конфету, которую Поля быстро засунула в рот и зажмурилась. Все, наркоз. Я срезал ножницами пластырь и оказалось, что ноготь висит уже буквально на ниточке. Раз – и я отсек его.
– Поля, получай!
Ноготь оторвали от пластыря. Он был корявый, толстый, и с одной стороны, покрыт черной рыхлой массой.
– Б-е-е! – сказала Саша, заглядывая мне через плечо.
Поля схватила ноготь, нежно прижала к себе и умчалась в ванну. Там она его намылила, долго терла щеткой, поливала средствами для чистки ванны. Через некоторое время Полина появилась, гордо неся на ладони полупрозрачный ноготь уже обычного цвета. Она убрала его в баночку и положила в карман.
Вечером Поля встретилась с подругой и с гордостью показала ей свой ноготь. Луша долго его рассматривала.
– Прикольненько! А давай на что-нибудь поменяемся? -предложила подружка.
– Нет, не могу. – вздохнула Поля.
– Ну и правильно, я бы тоже не отдала. Это ведь память! – согласилась Луша.
– Везет же тебе! – добавила она.
– Это да. – согласилась Поля, убирая свое сокровище в баночку.
ЖИВОТ
Раннее утро субботы. Я по привычке проснулся рано и читаю новости в телефоне. В коридоре раздается шлепанье ног. Молчание. Осторожный стук в дверь. Почти сразу она приоткрывается и в проем просовывается Полина голова.
– Можно?
– Ну беги сюда. – я смещаюсь, освобождая место с краю. Но Поля с разбегу шмякается между мной и бабушкой, попутно стягивая с нас одеяло. Она недолго лежит и вдруг сообщает мне.
– Дедушка, у тебя ноги какие-то побледнелые.
Я бросаю взгляд на свои ноги – ноги, как ноги, ну не загоревшие после зимы. Вообще обычные ноги. Я спешу спрятать их под одеяло и уточняю на всякий случай.
– Белые?
– Да нет, грязноватые. – убивает меня Поля, – А ногти беловатые.
– Да ну тебя, совсем и не грязные. – обижаюсь я.
Но Поля уже увлечена другим, она обнимает Гошу, который тоже залез к нам на кровать.
– Дедушка, у Гошки милые глаза!
– И что с этим делать? – уточняю я.
– Не знаю, предлагаю компромисс. – зевает Поля.
–Что ты предлагаешь? – удивляюсь я.
– Да откуда я знаю! И вообще у меня живот болит. – сообщает она.
– Сильно болит? И где? – я даже присел в постели.
– Тут – неопределенно тыкает Поля в живот.
Я тормошу Иру, все-таки она гастроэнтеролог, и проблемы с животом в ее ведомстве.
– Ира, Ира, у Поли живот болит!
– А, что такое? – спросонья бормочет она.
– У Поли болит живот. – разъясняю я.
Ира щупает Полин живот.
– Здесь болит, а здесь?
Оказывается, что болит везде, но не сильно, наверное, метеоризм. Я вскакиваю бежать за таблеткой, на ходу засовывая ноги в штаны. И вдруг Поля мне сообщает.
– Дедушка, а у тебя стильные шортики!
– Поля, я же только из постели, ну какие шорты?
Я поспешно натягиваю я штаны.
– Ну тогда прикольненькие труселя!
Она окончательно вгоняет она меня в краску. Я выскакиваю в холл, где сталкиваюсь с Машей, Полиной мамой.
– У Поли болит живот. – на бегу сообщаю я ей, – Бегу за таблеткой!
– Да ничего ей не надо, просто она долго не занималась теннисом, а вчера ее хорошо погоняли на тренировке. Вот мышцы и болят. – машет она рукой.
– Поля, вставай, прекращай страдать! Не пугай бабушку и дедушку!
Поля выходит из комнаты и бормочет.
– Ну хоть пожалеть то ребенка можно было или хотя бы мазью живот помазать!»
МОДА-КРАСОТА
Две восьмилетние подружки забрались на диван и одевают кукол. Что-то снимают, что-то надевают, подбирают сумки, платочки, обувь.
– Поля дай мне вот эту сумочку.
– Луша, я тоже хотела ее взять.
– Вот, возьми вот эту кофточку, тогда ей подойдет вот эта сумочка.
– Прикольно. Тогда держи.
– Посмотри, как у меня получилось.
– Стильненько.
– А почему у твоей труселей нет? – спрашивает Луша.
– Они выглядывали из-под юбки, и по стилю не подходили.
– Ясно.
– А давай ты мне юбочку своей куклы отдашь?
– Тогда у меня стиль нарушится.
– А ты вот эту примерь. Твоей подойдет, а моей мне она по тону не подходит.
– Если по тону, то конечно! Держи!
КОМАНДИР
Я в отпуске, но по привычке встаю рано. Пока все спят решил помыть сантехнику в ванной. Начал с раковины, потом унитаз. Ну уж раз начал, то решил вымыть и ванну. Обработал чистящими средствами, тру губкой. Вдруг кто-то открыл дверь. Это Поля проснулась.
– Поля заходи, я сейчас выйду. – говорю я разгибаясь. Но она машет рукой.
– Мне не надо. Я просто посмотреть – кто здесь.
Я смахиваю пот со лба и продолжаю начищать ванну.
– А что ты делаешь? – спрашивает Поля.
– Догадайся. – говорю я ей. – Мою ванну. Видишь тут грязь, тут отложения извести, тут немного ржавчины.
Чуть помолчав Поля сообщила, наблюдая за мной.
– А я думала, что ванны моют только бабушки.
– Почему только бабушки? – удивился я, – И дедушки тоже моют и ванны, и даже унитазы.
– А у тебя спина не болит? – заботливо спрашивает Поля, памятуя, что вчера я жаловался на радикулит.
– Может тебе скамейку принести?
– Да нет, все нормально, не надо. – успокаиваю ее я.
– Может, тебе чем-то помочь? – не унимается Поля.
– Ты знаешь, я обработал ванну такими средствами, что боюсь даже мои руки могут по локоть раствориться! – пугаю я ее.
Поля понимает юмор, смеется, но на шаг отступает, на всякий случай, и все же настаивает.
– Может все-таки помочь?
– Ну чем ты тут поможешь? – сокрушаюсь я.
– Ну, покомандовать, например. – сообщает Поля.
Я ополаскиваю ванну, разгибаюсь и внимательно смотрю на нее.
– А ты любишь командовать?
– Очень!!! – Поля даже зажмуривается от полноты чувств.
– Ну, нет, спасибо. – говорю я, выходя из ванной. – Мне и бабушки хватит.
ЭХ ВАСЯ, ВАСЯ
Авраам родил Исаака,
Исаак родил Иакова,
Иаков родил Иуду и братьев его
(от Матфея святое благочествование)
Сначала у нас появился аквариум и рыбки. Потом появился хомяк. Не подумайте, что аквариум родил хомяка, просто хомяк появился после аквариума. Мы с бабушкой были против, но наше мнение легко тонуло в общем количестве голосов при обсуждении. И мы смирились. Хомяк оказался смышленым и, на удивление, общительный. Но век хомяков не долог и нам пришлось проститься с ним.
И тут настал черед эублефара. Улыбающийся геккон покорил Сашино сердце с первого взгляда. Далее простая, апробированная схема. Месяц рыданий и цель достигнута – сопротивление папы с мамой было сломлено. Но оказалось, что приобрести эублефара не такая простая задача. Только под заказ. Саша мечтала о девочке. Ведь она такая милая! Томительное ожидание и вот сообщение – можно забирать. Все поставлены на уши и в результате идут к открытию зоомагазина. Куплен террариум. А вот и она – самая прекрасная, принцесса эублефаров. Лучезарная улыбка, милый взгляд.
– Правда, она красавица! – шепчет Саша.
Родители согласно вздыхают. В комплекте еда – сверчки и витамины.
– Лиза! Ее зовут Лиза! – сообщает Саша.
Все счастливое семейство поехало к нам в Белкино. С появлением Лизы наш дом украсило ночное стрекотание сверчков. Идиллия длилась месяца три, а затем, Сашина любовь притупилась и все заботы о Лизе естественным образом перешли к бабушке. Нет Саша не бросила Лизу, любовь иногда вспыхивала и проявлялась в таскании на руках и сюсюканье.
– Посмотри какая она хорошенькая! – совала она под нос свою подопечную. А вот повседневные хлопоты легли на бабушку.
Все изменил случай. Однажды на уроке (а где еще можно обсуждать важнейшие вопросы?) выяснилось, что у соседки по парте тоже есть эублефар. И о чудо – он мальчик. Родился бизнес-план, по соединению одиноких сердец и воспроизводству эублефарчиков. Расчет возможного дохода проводился по наивысшим расценкам с учетом московских цен и срочности выполнения заказа. Прибыль была ошеломительна! Окрыленная Саша порхала несколько дней, пока не случилось страшное.
На занятии по биологии Саша рассказала о питомице. Ничего не подозревающий преподаватель спросил Сашу, знает ли она как определить пол у ящерицы?
После занятия Саша побежала к Лизе. И, о ужас, после осмотра выяснилось, что Лиза совсем не девочка, а мальчик! Сказать, что Саша была потрясена – это не сказать ничего. Но любая боль притупляется со временем. И Саша смирилась, ну не выбрасывать же живое существо из-за глупой ошибки в магазине! И на семейном совете Лиза была наречена – Васей.
Теперь через стекло террариума на нас с загадочной улыбкой смотрит Вася-Лиза – улыбающийся геккон с красивым, как у породистой лошади, названием эублефар. И неведомы ему все те наши метания и страсти, бурлившие вокруг него, только любовь к нему теперь бескорыстна и не запятнана темной жаждой наживы.
ОДУВАНЧИКИ
Надо сказать, что Саша в целом равнодушна к деньгам, не считая неудачной попытки обогащения на эублефарах. Однако после того, как в результате экономии карманных денег и поощрений за успехи, она накопила ощутимую сумму, в ней вдруг проснулся прижимистый банкир. Саша стала зависать, выбирая наилучшие банковские условия для приращения капитала, ревностно следить за своими средствами и даже вступила в конфликт с банком, обнаружив не учтенное ей списание тридцати рублей за уведомления. Последовала достаточно жаркая переписка, результатом которой явилось блокирование ее банковской карты. Пришлось папе разрешать этот конфликт. Впредь все финансовые вопросы решались только через папу.
Тем неожиданнее было ее желание потратить практически все сбережения на улучшение жилищных условий эублефара Васи – покупка нового террариума. В результате этого доброго дела у Саши возник финансовый кризис. И тут она загрустила. Что бы спасти ее, я предложил сделку – она убирает с газона одуванчики, а я плачу пятьсот рублей за день работы. Вопреки ожиданиям Саша буквально ринулась в работу. В первый день она удалила четыре ведра сорняков. Пятисот рублей у меня не было, и я выдал ей тысячу рублей авансом.
Однако на следующий день она занималась чем угодно, но не работай. Потеряв терпение, я напомнил ей о долге. Отложив вязание, Саша упрекнула меня.
– Вообще то не очень деликатно. Я думала ты забудешь и простишь.
Она нехотя приступила к работе. А вечером на прогулке с собаками она вдруг застыла перед большой желтой поляной. Одуванчики, цветущие не на вашем участке, выглядят удивительно живописно.
– Как красиво! – восхитился я.
Но Сашу оказывается беспокоила совсем другая проблема. Она хозяйским взглядом оценила фронт работ.
– Если бы у этого участка был хозяин, я бы согласилась убрать одуванчики за пять тысяч рублей! – произнесла она мечтательно. Постояла, вздохнула.
– Да ладно, даже за две тысячи!
И мы пошли дальше.
ХВОСТ
Гоша – молодой брюссельский грифон. Он общительный, доброжелательный, очень непосредственный и обаятельный. Он еще подросток и продолжает познавать мир. Мы собираемся на вечернюю прогулку. Гоша счастлив, что наконец смог всех собрать. Его хвост виляет так сильно, что в движение приходят попа и даже часть спины. Что бы его подразнить, я кручусь на месте, подражая Гоше. Ира останавливает меня.
– Ну что ты смеешься над ребенком. У тебя ведь и хвоста нет!
Последние слова поражают Гошу, как удар молнии. Он замирает, напряженно смотрит мне в лицо, а потом начинает осторожно обходить, старясь заглянуть мне за спину. Увиденное буквально поражает его. У меня действительно нет хвоста! Гоша замирает со ставшими вдруг квадратными глазами и открытым ртом! Мы молчим, давая ему время переварить открытие. Гоша отмирает. Возвращается на исходную позицию и смотрит с немым вопросом мне в лицо. Я развожу руками.
– Ну так получилось. У меня нет хвоста!
Всю прогулку Гоша необычно задумчив, иногда отстает и проверяет, может ошибка? Но долго переживать он не может и, вернувшись домой, несет мяч, приглашая меня поиграть в футбол теннисным мячом. Весь Гошин вид говорит – ну нет хвоста и ладно, дружить можно и без него!
ЛОСЬ
В саду у моей мамы каким-то образом оказалась косуля. Небольшая лесная козочка, но такая прожорливая! Объела верхушки саженцев яблонь в питомнике, листву клубники, полностью ободрала кору на облепихе. Она была поймана и егерями вывезена в лес.
Слышал ли рассказ об этом Гоша или просто по совпадению, но увидел он на экране телевизора морду лося, тщательно пережевывающего ветки. Пес сначала обалдел, а потом бросился в атаку. Он стоял передними лапами на тумбочке перед экраном телевизора и буквально заходился в яростном лае.
Лось меланхолично жевал, жевал, скосил глаз и вдруг исчез с экрана.
Гоша не сразу угомонился, и даже после того, как слез с тумбочки продолжал тихо ворчать. Он осторожно обошел телевизор и заглянул за него. Лося не было. Гоша повеселел и виляя хвостом побежал ко мне.
– Ну ведь правда я молодец? Такого зверюгу прогнал! Это вам не косуля. Он знаешь сколько бы съел! – взглядом сказал Гоша.
ПОДКОРМКА
Сегодня Ира занималась цветами в саду. Начала с прополки. Гоша следовал за ней по пятам и все время ловил ее взгляд.
– А что ты делаешь? – спрашивал он глазами.
– Убираю сорняки, они мешают цветочкам расти. – объясняет Ира.
Одно ведро сорняков, второе. Очень скучно Гоше. Сбегал домой принес теннисный мячик.
– Давай поиграем!
– Нет, Гоша, мне надо закончить дела. – говорит Ира.
Гоша вздыхает. Грифоны очень покладистые.
– Ну ладно, пойдем сажать цветочки. – зовет Ира.
Это веселее, все-таки в движении. То надо что-то принести, то выкопать ямку.
– А теперь давай их польем и подкормим. – сказала Ира.
Кормить? Вот это интересно! С едой у Гоши проблема, он вечно голодный, поэтому всячески выражает заинтересованность. Смотрит в лицо, виляет хвостом. Ира принесла лейку с водой и пакет удобрений.
– Это вода для полива. Растения тоже хотят пить. А это удобрения – еда для цветочков, чтобы они лучше росли. – объясняет Ира.
Гоша слушает внимательно, даже голову на бок наклонил. Ира всыпает удобрения в лейку, перемешивает. Все готово! Гоша засовывает голову в лейку и шумно нюхает. Едой вообще не пахнет. Вопросительно смотрит на Иру, требуя объяснений!
– У цветочков другая еда. – говорит Ира, поливая цветы.
Гоша в задумчивости чешет задней лапой ухо и уходит. Его долго нет. Ира доделывает дела, убирает лейку и удобрения. И тут появляется Гоша. Он несет косточку. Гоша важно проходит мимо Иры и кладет косточку около цветов.
– Ты просто не знаешь, вот чем надо кормить! – всем своим видом говорит Гоша.
