Kitabı oxu: «Вирусократия»

Qui genus humanum ingenio superavit¹.

Лукреций

эти его строки использованы как эпитафия на могиле Исаака Ньютона

«Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

Исаак Ньютон

Пролог

Исландия, подземная лаборатория эльфийского клана Огня

Звуки из экспериментальной зоны не проникали через толстое бронированное стекло, если только на пульте специально не включали громкую связь. Сейчас она была отключена, и магистр Эон и ещё трое высших эльфов – главы четырёх самых древних и сохранивших наибольшую численность кланов Первородных – словно смотрели немое кино.

По ту сторону стекла в двух боксах, получившихся из единого помещения в результате опускания с потолка стальной плиты, находились эльф и человек. Эльф лежал на кровати и как ни в чём не бывало читал книгу, а в соседнем боксе человек метался по точно такой же кровати, выкрикивая что-то бессвязное. Можно было понять, что он бредит и испытывает сильнейшую боль.

– Сколько времени прошло с момента заражения? – спросил у Эона один из эльфов.

– Восемь суток.

– Каковы параметры организма нашего добровольца? – поинтересовался другой.

– В целом в пределах нормы, – ответил Эон. Были небольшие отклонения, но они уже начали уменьшаться. А главное, нет никаких нарушений ни в геноме, ни в энергетических оболочках, ни в мозговых структурах. В отличие от человека.

– Сколько тот ещё сможет прожить без антидота? – спросил четвертый из наблюдателей.

– Максимум двое суток. Но уже часов через десять–двенадцать сойдёт с ума от нарастающих кошмаров и болей в окончательно разладившейся нервной системе.

– Люди могут найти средства лечения или замедления темпа развития этой болезни?

– На существующем у них сейчас уровне технологий – в принципе да. Но у них не хватит на это времени. Контагиозность² воздушно-капельным путём, вирулентность и патогенность нашего возбудителя для людей стопроцентная. Кроме того, он может переноситься птицами, животными и даже насекомыми. И очень устойчив к термальным и химическим воздействиям. При этом первые симптомы заражения появляются только за двое–трое суток до терминальной фазы, и дальнейшее течение болезни приобретает молниеносный характер. И в среднем через семь, максимум (у некоторых особо устойчивых особей) через десять суток после заражения наше детище человека стопроцентно убивает. Или в другой модификации превращает его в ходячее растение, которое способно выполнять только те операции, которые в него заложат путём дрессировки до уровня условных рефлексов. Если в течение этого периода не ввести антидот, то вылечить организм уже невозможно. Даже нам. Более того, впоследствии тем людям, которых мы посчитаем полезным оставить в их исходном состоянии, потребуется раз в месяц посещать наши станции вакцинации, где мы будем вводить им антидот. Если этого не делать, то болезнь вспыхнет вновь.

– Вы уверены, что ваши расчёты верны?

– Прогнозы дают вероятность желательного для нас исхода равную 97%. Потому как мы не только использовали при создании нашего вирусно-бактериального кластерного гибрида человеческие нанотехнологии, но и дополнили их известными уже только нам магическими способами воздействия на живые организмы. К тому же, помимо биологической атаки, мы одновременно проведём целый комплекс устрашающих мер, включая такие, что будут иметь внешнюю форму природных явлений. Недаром же мы десятки лет заряжали все сохранившиеся артефакты. И дополним возникшую панику разного рода информационными атаками через СМИ. Так что мы фрустрируем психику людей и отвлечём внимание их спецслужб, да и противостоящих нам древних тайных организаций тоже.

– Люди весьма интенсивно постигают магию, называя это энергоинформационными технологиями. Кое-что сохранилось и у них – в тех самых древних орденах и братствах. А кое-что они открыли или вот-вот откроют вновь. Ведь мы не можем с полной уверенностью сказать, до чего дошли, например, японцы, весьма удачно прикрывшие свои исследования в этой области «зонтиком» официальной государственной программы «Фронтир внутри». А если при угрозе тотального поражения тайные организации объединят свои усилия с правительственными – что тогда? Ведь пятой Великой магической войны мы уже не переживём. И пусть даже после этого все люди тоже вымрут – нам-то от этого будет не легче!

– И всё-таки наши провидцы и аналитики дают лишь три исхода из ста в пользу людей. И нам стоит рискнуть! Чтобы эти людишки, включая снобов из «Чистой Линии», как в прошлом, приползали к нам на коленях за очередной дозой антидота и готовы были ради неё на всё. Или умирали в страшных мучениях в назидание остальным.

– Что ж, магистр Эон, думаю, что выскажу общее мнение: вам удалось нас убедить, – произнёс самый старший по виду и по ощущению скрытой властности эльф. – Но остались некоторые детали, которые следует обсудить, как говорят люди, на берегу. В частности, как мы разделим планету на зоны влияния наших кланов. Согласитесь, это не тот вопрос, решение которого следует откладывать.

– Извольте, я готов. Прошу следовать за мной.

А большинство людей во всех странах жили, работали, любили и даже воевали, не подозревая, какая новая незримая битва начала разворачиваться на планете в этот день. И существующие на ней тайные силы готовились вновь сойтись в противостоянии на поле битвы, которым для них была вся Земля! Но даже затеявшие всё это эльфы не догадывались, что в результате их действий впервые за миллионы лет получила шанс на окончательную победу ещё одна сила, о существовании которой ни они, ни люди не имели ни малейшего представления.

Глава 1. Начало конца

Сектор Z Центра контроля и предотвращения инфекционных заболеваний США

Стивен Хольбрук, профессор патологии и директор противоинфекционного исследовательского центра Отделения медицинской микробиологии Медицинского колледжа Университета Айовы, привычно приложил лицо к мягкой рамке сканера, одновременно положив обе руки на его боковые пластины. Устройство идентификации осветилось привычным мягким светом, и спустя пять секунд мелодичный голос произнёс:

– Идентификация завершена. Допуск подтвержден. Вы можете пройти.

После чего тяжёлая дверь с лёгким жужжанием серводвигателей открылась, пропустив известного биохимика и генетика председателя Международного комитета Американского общества по микробиологии внутрь сектора Z Центра контроля и предотвращения инфекционных заболеваний США. Стоящий за стойкой слева от входа охранник, несмотря на то, что входная система контроля посетителя впустила, вежливо, но твердо попросил его предъявить пропуск. Сверив фото на нём с оригиналом, дежурный офицер вставил пластиковую карту в считыватель, который проверил наличие на ней всех степеней защиты, число которых, насколько знал Стивен, было таким же, как и на национальной валюте. Спустя секунд семь-восемь карточка выползла обратно, и на считывателе зажёгся зелёный огонек, одновременно с которым прозвучала трель звукового сигнала, подтверждающая, что карточка пропуска действительна. Улыбнувшись, охранник вернул её Хольбруку со словами:

– Здравствуйте, профессор. Вас уже ждут в комнате для совещаний.

Поблагодарив, Стивен быстрым шагом направился по коридору и спустя три минуты входил в другую дверь, за которой находилась лишённая окон и оснащённая всеми мыслимыми системами защиты от подслушивания комната. В которой уже сидели ещё семеро человек, пятерых из которых Стивен знал, а двоих видел впервые.

– А вот и последний участник нашего шоу, – шутливо произнёс руководитель центра Грегори Хайден. – Проходи, усаживайся. И приступим.

Пока Хольбрук дошёл до выбранного им кресла, Хайден успел активировать системы защиты и в воздухе повис негромкий, на уровне порога слышимости, звон.

– Большинство присутствующих знакомы, – произнёс Грегори. – Поэтому представлю лишь тех, кто здесь впервые. Справа рядом со мной сидит директор Национальной разведки³ адмирал Стив Полански, а рядом с ним председатель Ситуационного центра при Совете Европы Фредерик фон Клетов.

– Можно просто Фредерик, – вставил человек, являющийся по существу координатором деятельности разведывательного сообщества всех стран ЕС.

– Как вы уже, полагаю, поняли, присутствие этих двух гостей означает, что это совещание особо секретное. О неразглашении его содержания каждый присутствующий подпишет соответствующий документ. Впрочем, тема, которую мы обсудим, сама по себе не способствует ее разбалтыванию, чтобы не создать панику, которая может лишь ухудшить ситуацию. Поскольку речь пойдёт о том, что в мире, возможно, назревает пандемия нового, неизвестного нам заболевания. Первые его носители выявлены почти одновременно и у нас, и в Европе. Возможно, есть они и в других странах мира, но данные такого типа из Южной Америки, Индии, КНР, Японии, Кореи и стран Ближнего Востока для нас пока недоступны. Кстати, это ещё один фактор, объясняющий присутствие на этом совещании глав разведывательных сообществ США и стран Евросоюза.

Поскольку большинство присутствующих – американцы, начать предлагаю представителям Европы. Да, поскольку господа Полански и фон Клетов не владеют специальной медицинской и биологической терминологией, то прошу по возможности объяснять всё в общепонятных терминах.

– Хорошо, – ответил на отличном английском швед Карл Эрик Норд, президент Европейского общества по клинической микробиологии и инфекционным заболеваниям и директор Европейского центра контроля над болезнями. – В рамках общеевропейской программы мониторинга заболеваний мы регулярно делаем углублённое биохимическое, вирусологическое и генетическое скринирующее обследование⁴ специально отобранных групп добровольцев во всех странах ЕС, а также обязательное обследование всех откомандированных лиц, вернувшихся из стран с повышенной опасностью заражения. И вот два дня назад одновременно в Германии, Франции, Португалии и Норвегии у нескольких обследуемых были обнаружены одинаковые вирусно-бактериальные кластеры, в которых вирусы, чей генетический код состоит одновременно из ДНК и РНК, и некоторые условно-патогенные бактерии действуют как симбионты по отношению друг к другу. При этом входящие в состав кластера вирусы способны к самостоятельному синтезу белков и даже к ремонту собственной повреждённой ДНК. Проникая в клетки человеческого организма, кластеры модифицируют их, маскируя это таким образом, что не вызывают иммунного ответа. При этом, как удалось установить, первыми мишенями этих микробов-монстров являются клетки нервной системы, нейроны головного мозга и все компоненты крови, а также ткани печени, сердца, поджелудочной железы и лимфатические узлы.

– И что, это никак не проявляется? – спросил Полански. – Нет никаких симптомов?

– Увы, и это затрудняет диагностику, – ответил Норд. – По некоторым косвенным признакам можно предположить, что они содержат генетические конструкции, кодирующие токсины белковой природы и включающие в различных тканях синтез белков, вызывающих аутоиммунную реакцию. Опознавание этих гадостных микроорганизмов затруднено, поскольку они имеют повышенную вирулентность. А взятые нами под постоянное наблюдение носители пока выглядят абсолютно здоровыми. Эти симбионты, которым мы дали название мегаполиформы, модифицируя организм, делают это так скрытно, что не нарушают ни один протекающий в нём процесс. Но наши специалисты полагают, что это лишь до поры до времени. А потом, когда модификация достигнет некоего предельного уровня и изменения в организме станут необратимыми, симптоматика появится, причём заболит сразу всё, включая нервную систему, что будет вызывать сильнейшие боли во всём теле, приводить к параличу дыхания, сердечной деятельности, массивным кровоизлияниям в головной мозг и внутренние органы и прочим «прелестям».

– И когда наступит этот предельный уровень? – поинтересовался фон Клетов.

– Точно сказать мы не можем, потому что с такой формой деятельности микроорганизмов столкнулись впервые. По разным оценкам – от недели до двух. К тому же это сильно зависит от уровня сопротивляемости заражённого организма. Но самое главное, судя по результатам опытов на клеточных культурах лёгочной ткани и бронхов, заразность мегаполиморфов при передаче их воздушно-капельным путём практически стопроцентная даже при низкой их концентрации в воздухе или жидкости. Также мы успели установить, что они устойчивы ко всем существующим антибиотикам и противовирусным средствам. И ещё – эти микроорганизменные образования патогенны исключительно для людей. На животных они не действуют. А вот людей поражают вне зависимости от расы – среди выявленных нами носителей есть и чёрные, и европейцы. Сегодня постараемся найти добровольца среди азиатов.

– Можете не искать, – вступил в разговор начальник всеамериканского Центра по контролю над заболеваниями Джордж Шмидт. – Двое из исследованных нами случаев – китаец и вьетнамец. А также есть индус. Так что эта зараза, похоже, интернациональна.

– Таким образом, мы имеем дело с потенциальной пандемией, – резюмировал президент Международного общества инфекционных заболеваний Лоуренс Медофф. – При этом, насколько уже можно заключить, мегаполиморфы имеют крайне низкую вероятность возникновения естественным путём. Поэтому-то обнаружившие их специалисты и сообщили в национальные органы безопасности о вероятной биологической атаке. Хотя всё-таки полностью исключать вероятность того, что эта зараза возникла в результате естественных мутаций, нельзя.

– Тогда чем можно объяснить столь широкий ареал первичного заражения? – спросил Полански. – Одновременное выявление носителей сразу и в Европе, и у нас, по-моему, однозначно указывает на искусственный характер заражения. Или все они были в какой-нибудь африканской или латиноамериканской стране, где подхватили эту дрянь?

– Нет, проведённый анализ перемещений заражённых показал, что это не так. И общих контактов у них не выявлено. Так что заражение имеет распределенный характер.

– Ну, тогда давайте исходить из худшей версии – что появление инфицированных новым видом микроорганизмов людей является следствием биологической атаки, – заявил фон Клетов. – А поскольку мы не имеем данных о наличии заражённых на территориях России, КНР, Индии, Японии, Единой Кореи, Израиля, Ирана, Саудовской Аравии, ОАЭ и, пожалуй, ещё Аргентины, то можем предположить, что кто-то из них развязал биологическую войну против стран НАТО. Потому что технологии и специалисты, способные породить подобных мегаполиморфных монстров, есть только в этих странах. Или я ошибаюсь?

– По имеющимся у нас данным, вы правы, – сказал Медофф. – Но не стоит забывать, что данные работы могли быть проведены не государством, а какой-нибудь глобальной террористической сетью, наркокартелем или же транснациональной корпорацией, желающей хорошенько подзаработать на пандемии, заранее разработав лекарство от ими же созданного заболевания.

– Наши агенты уже получили указание заняться выявлением заражённых в указанных государствах, а также разработок их биомедицинских центров в направлениях, которые могли бы привести к созданию подобных микроорганизмов. Причём не обязательно в военных, но и в медицинских, сельскохозяйственных или иных целях. Естественно, мы отрабатываем и высказанные вами варианты. При этом замечу, что для проведения подобных исследований требуется хорошо оснащённая лаборатория и классные специалисты. Так что мы сейчас будем отрабатывать в том числе и поставки требуемого оборудования, и контракты специалистов, а также исчезновения таковых, если они имели место быть.

– Хочу заметить, что само по себе наличие заражённых на территории той или иной страны ещё не может служить доказательством того, что не она создала мегаполиморфов и применила их в боевых целях. Наличие заражённых может являться прикрытием при наличии у данной страны пригодных к массовому производству вакцины или лекарства от данного типа болезнетворных агентов, – заметил Хольбрук. Шмидт и Норд согласно кивнули.

– Но не можем же мы начать угрожать одновременно всем странам, потенциально способным произвести подобную дрянь, – заметил фон Клетов.

– А как обстоят дела с разработкой лекарства от этих мегаполиморфов? – спросил Полански, сделав вид, что не заметил слов своего европейского партнера.

– Если учесть, что они недавно обнаружены, можно сказать, пока никак, – заявил Медофф и переглянулся с коллегами на случай, если у кого-то из них есть иное мнение. Но те промолчали, и Лоуренс продолжил. – Сейчас на работы в этом направлении брошены лучшие силы как гражданских, так и военных микробиологических центров. При этом хотелось бы, чтобы разведслужбы как можно скорее выявили страну, выпустившую на свободу это чудовище. Потому что если окажется, что те же русские, китайцы, израильтяне и индусы тоже пострадали и не причастны к этому, хотелось бы подключить и их и создать кооперацию. Поскольку у всех этих стран есть талантливые специалисты-микробиологи и наработки, в том числе и такие, которых у нас может не быть.

– Вы думаете, что если кто-то из них найдёт подход к созданию вакцины или лекарства, то поделится с остальным миром? – с сомнением произнёс Полански. – Зачем им это? Ведь в случае успеха они окажутся в выигрыше и могут активно перекроить политическую систему планеты.

– Ну, не надо забывать про тех, кто всё это затеял, – возразил фон Клетов. – Да и страны НАТО, узнай они о том, что у кого-то есть вакцина или лекарство, а он не хочет ими делиться перед угрозой всемирной пандемии, могут ведь счесть, что эта страна и является агрессором. Со всеми вытекающими последствиями.

– В общем, для более полной оценки ситуации нужна дополнительная информация, а пока давайте исходить из того, что нам придётся создавать лекарство и вакцину только в сотрудничестве Северо-Американского Союза и стран ЕС, – мягко пресёк возникающий спор до сих пор молчавший Эдвард Мак’Кормак, возглавляющий Агентство по снижению угрозы Министерства обороны США. – Сразу после нашего совещания я свяжусь с помощником президента США по национальной безопасности и предложу ему комплекс мер по снижению вероятности заражения руководства страны и личного состава стратегических сил, а также жизненно важных предприятий инфраструктуры. И прежде всего я порекомендую ввести жесточайший карантин и начать немедленную проверку всех сотрудников микробиологических центров, включая частные корпорации. Поскольку потеря генетиков и микробиологов лишит нас какой бы то ни было надежды на спасение. На роль координатора этой программы в США я планирую представить президенту кандидатуру присутствующего здесь профессора Хольбрука. Надеюсь, он согласится с этим назначением.

Кроме того, необходимо немедленно организовать проверку всего поставляемого хотя бы в крупные населённые пункты продовольствия и питьевой воды, уделив особое внимание проверке и организации охраны средств госрезерва.

Придётся превентивно ввести жесткий карантин аэродромов авиации стратегического назначения, ракетных баз и баз подводных лодок, в том числе и для гражданских лиц, проведя там поголовное исследование всех жителей и военнослужащих на предмет заражённости. Все сменные экипажи переведём на казарменное положение и примем самые жёсткие карантинные меры. Кстати, если там, в достаточно удаленных местах, окажется много заражённых, это будет косвенно свидетельствовать в пользу того, что имеет место биологическая атака. Кроме того, необходимо будет сохранить хотя бы минимальное число служащих станций водоочистки и водоснабжения, электростанций и распределительных подстанций и канализации. Придётся всех работников этих систем жизнеобеспечения вместе с членами их семей протестировать на предмет заражения, после чего жёстко изолировать их во временных жилых лагерях прямо на территории рабочих объектов, обеспечив там запас проверенных продуктов и питьевой воды хотя бы на пару месяцев.

Особо отмечу, что придётся обеспечить карантинные мероприятия и усиленную спецохрану крупнейших нефтяных и газовых объектов – как добывающих, так и трубопроводов, и перерабатывающих заводов, а также всех крупных ГЭС, ТЭЦ и, конечно же, АЭС. Иначе уже в скором будущем возникнут перебои тепло– и электроснабжения, перевозок. А также лишит топлива и электричества военные объекты. Что недопустимо!

Также придётся поступить и по отношению к работникам телевизионных станций, центров управления космическими объектами и крупных узлов связи и Интернета – мы должны сохранить связь и телевидение как средства оповещения граждан о необходимых мерах снижения скорости распространения болезни, а также сообщения о лекарстве или вакцине, как только те удастся создать.

Необходимо будет ввести в действие предусмотренный военным положением – да-да, именно так – комплекс мер обсервации⁵, включая ограничения перемещения граждан из страны в страну и карантин всех выявляемых очагов поражения. Необходимо будет также обеспечить масштабное распространение и обучение населения использованию индивидуальных и коллективных средств защиты, включая индивидуальные фильтры, ионизаторы воздуха и ультрафиолетовые лампы, а также химические средства дезинфекции. Наладив к тому же их массовое производство. Всем этим займёмся лично я и помощник президента по национальной безопасности.

Полагаю, что наши гости из Европы доведут до сведения своих властей целесообразность проведения таких же мероприятий и в странах Евросоюза.

Ответом ему были кивки всех присутствующих.

– Ну а мы с европейскими коллегами с нашей стороны постараемся в кратчайшие сроки выяснить, кто мог создать подобную заразу и выпустить ее в мир, – резюмировал Полански.

Город Кольцово, Новосибирская область, отдел диагностики особо опасных инфекций ГНЦ «Вектор»

– Ну, вот ни хрена не поверю, что такая кулебяка могла возникнуть в результате естественных причин! – воскликнул кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Пётр Скворцов. – Ну, не нужно в естественных природных условиях такой огород городить. Там всё проще и яснее. А здесь всё эффективно, но скрытно, втихую. Да ещё и такое комплексное воздействие – сразу и вирусное, и бактериальное. Причём в симбиозе!

– Ну, в нормальной природной среде такого, скорее всего, возникнуть не могло, но сейчас-то техногенные воздействия на каждом шагу. Один электромагнитный фон чего стоит, – возразил являющийся членом Всемирного фонда защиты природы младший научный сотрудник Семён Черногрыз. Который, несмотря на некий экологический экстремизм, был жутко талантливым микробиологом и потому стал аспирантом самого начальника отдела профессора Тельнова. И спорил даже с ним, не говоря уж про остальных сотрудников.

– О чём спор на сей раз? – сказала, входя в лабораторию заместитель начальника отдела моделирования эпидемиологических процессов и распространения патогенов кандидат физ-мат наук Зоя Фёдоровна Степанова.

– Да вот наш молодой коллега считает, что выявленный кластерный комплексный возбудитель мог возникнуть естественным путём в результате мутаций на фоне техногенного воздействия на природную среду, – с сарказмом ответил Скворцов.

– Ребята, а какая разница, каким способом эта напасть появилась на свет? – примирительно сказала Степанова, присаживаясь за свободный стол. – Нашему отделу нужны данные для моделирования скорости распространения этой болезни и степени её летальности. А чисто теоретические дискуссии давайте оставим на потом.

– Согласен, – примирительным тоном произнёс Черногрыз. – Хотя, Зоя Фёдоровна, происхождение вируса важно. Ведь если он искусственного происхождения, то это уже биологическая диверсия.

– Это пусть волнует ребят из ФСБ, «дюжины» СВР и «убзов» Минобороны⁶. А наше дело – искать способы опережающей диагностики и возможности лечения.

– А какие новости есть от «микробов»⁷? Ведь бактериальные агенты обнаруженного кластера – это больше по их профилю. Да и информацию от микробиологов Минобороны и московских центров молекулярной диагностики и медицинской биотехнологии неплохо бы получить для сравнения, – спросил Скворцов.

– Это всё у нас уже есть, но руководство центра индикации возбудителей и диагностики опасных инфекционных болезней приняло решение пока что обмен информацией не обеспечивать, чтобы получить как можно больше независимых результатов и гипотез, – ответила Степанова. – Лишь мой отдел получает информацию, необходимую для построения моделей распространения и поражения.

– Мудрят начальники, – с недовольными интонациями в голосе произнёс Скворцов. – А потом будем горячку пороть.

– А с другой стороны, в их решении есть некая логика, – задумчиво сказал Черногрыз.

– Ну вот, опять спорит! – воскликнул Скворцов. – Вот как, как можно продуктивно работать в такой обстановке? Нет, ну хоть вы ему скажите, Зоя Фёдоровна.

– Да ладно тебе, Петя, – усмехнулась Степанова. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в сектор высокой биоопасности без спецкостюма не ходило.

Черногрыз было вскинулся, но тут же рассмеялся. И вслед за ним заулыбались и остальные.

– Сейчас бы побыстрее найти лекарство или вакцину от этой заразы, чтобы хотя бы с нас самих карантин сняли, – сказала Зоя Фёдоровна. – А то ведь во всех центрах типа нашего всех сотрудников отозвали из отпусков, городки закрыли на въезд и выезд и ввели обязательные ежедневные проверки продуктов, а также всех жителей на предмет заражённости этой новой дрянью. Так что в наших, хлопцы, интересах, найти, как с этой напастью бороться.

– Тут для начала бы понять, как сама эта напасть устроена! – произнёс Скворцов, вставая и потягиваясь. После чего пошёл в уголок, где на столике были сложены продукты и стоял электрочайник.

– Да, вот с этим я соглашусь, – ответил Черногрыз, также потягиваясь и разворачивая кресло от своего голографического монитора. – Ни одна модель не сходится! Таких структур просто не может быть. Они противоречат всем законам эволюции. Но они есть! И совершенно не ясно, откуда они появились! Я ведь, Пётр Батькович, и не спорю с тем, что подобный конгломерат симбиотически связанных патогенных микроорганизмов может являться специально созданным биологическим оружием, но я не согласен с тем, чтобы сразу отбрасывать возможность его естественного появления в результате мутации. Ведь поняв условия возникновения и развития этого монстра, мы сможем понять и механизмы возможной борьбы с ним.

– Теоретически ты прав, но практически нам просто времени не хватит на создание модели возникновения этой заразы. И поэтому лучше сразу сосредоточить усилия на выявлении уязвимых мест непосредственно в самом возбудителе. Тут уж не до жиру – быть бы живу. Перефразируя Фауста, можно сказать: «Бледна теория, мой друг, коль древо жизни быстро усыхает».

– Ну и чем можете похвастаться? – уже деловым тоном спросила Степанова.

– Да пока особо-то и не чем. Но есть у этой дряни пара интересных особенностей в молекулярной структуре. Скажем, она на разных участках нуклеотидных цепочек имеет изомерию одновременно и L, и D типов.

– Покажите-ка, – попросила Зоя Фёдоровна и направилась к столу Скворцова. Тот с чашкой кофе в руке и бутербродом в другой подошёл и сел в кресло. Встав со своего места, подошёл к ним и Черногрыз. И все погрузились в зависшее в воздухе над столом трёхмерное изображение изучаемого объекта.

Подмосковье. Исследовательский комплекс братства «Вера, Свобода и Воля»

Едва руководитель аналитического управления закончил свой доклад, слово взял руководитель контрразведки братства. Обведя взглядом всех присутствующих, Борис Васильевич хорошо поставленным голосом сказал:

– Согласно данным, поступившим от наших источников в официальных структурах стран, располагающих потенциалом для создания возбудителя выявленной уже практически во всех странах новой болезни, ни одна государственная организация подобной заразы не создавала. Данные относительно возможности подобных работ в закрытых лабораториях частных компаний пока собраны в недостаточном объёме, и поэтому необходимо хотя бы ещё два-три дня для получения дополнительной информации. Также, согласно проведённым нами совместно с нашим разведывательным управлением оперативным мероприятиям, мы можем с вероятностью, близкой к стопроцентной, утверждать, что ни одна тайная организация к появлению этой болезни тоже отношения не имеет. Впрочем, есть небольшая вероятность того, что это могла сделать какая-то группировка, сложившаяся внутри одного из орденов или братств и состоящая в скрытой оппозиции к своему руководству.

Таким образом, пока выявить источник возникновения и распространения заболевания не удалось. В целях обеспечения безопасности превентивно введены в действие меры карантинного характера в отношении сотрудников ряда научно-исследовательских подразделений братства. Также предлагаю Совету внести предложение о введении особого режима и для всех членов высшего руководства.

– А не преждевременно ли подобное? – спросил член Высшего Совета братства из Австралии.

– К сожалению, нет, – ответил ему сам глава Совета. – Согласно выводам наших специалистов, а также данным, полученным через агентуру в ряде государственных учреждений, возбудитель этой новой болезни крайне заразен и, по всей видимости, смертелен для людей всех рас. И способов его уничтожения после попадания в организм пока не найдено. Так что меры ограничительного характера принять придётся. Впрочем, есть надежда, что нашим специалистам удастся найти методы воздействия на возбудитель с помощью магических средств. Поскольку есть основанная на ряде косвенных признаков версия о том, что такая зараза могла возникнуть в результате магического воздействия. Возможно, она была создана ещё во времена последней, а может и более ранней магической, войны и лежала себе в каком-нибудь артефакте, который сейчас оказался вскрыт. В связи с чем наши разведчики уже ищут, не было ли в последнее время каких-либо крупных и при этом тайных археологических экспедиций. Но это пока ещё лишь одна из возможных гипотез и приведёт ли она к чему-либо путному, сейчас не ясно. А посему предлагаю Совету принять план по обеспечению повышенной безопасности.

После недолгого молчания за это предложение проголосовали единогласно. После чего слово взял научный руководитель братства и начал рассказ о том, какие меры сейчас разрабатываются для изучения возбудителя болезни и способов борьбы с ним.

Индия, где-то в горах штата Керала

Горная резиденция Великого Ордена «Аватара Шивы» располагалась в месте, формально принадлежавшем одной из крупнейших индийских корпораций, добраться до которого можно было только на вертолёте или пешком по единственной горной тропе. Естественно, место это предназначалось для проведения особо секретных переговоров и отдыха высшего руководства той фирмы, которая купила участок земли в горах и построила там этот комплекс зданий. Поэтому высадившийся туда с трёх прилетевших в разное время и с разных направлений вертолётов «десант» пожилых, но подтянутых мужчин, часть которых была в костюмах от лучших европейских портных, другая же часть – в традиционных одеяниях сикхов, не вызвал бы удивления даже у заинтересованного наблюдателя, окажись такой где-нибудь поблизости. Но его не было, тем более что все, даже потенциально возможные при использовании альпинистской техники подходы к резиденции ещё за три дня до того были плотно перекрыты, а воздушное пространство контролировалось парой компактных армейских РЛС последнего поколения.

Ареопаг в полном составе собирался крайне редко, по особым случаям. И сейчас был как раз такой случай. Первым, с разрешения Высшего Ситара, именуемого Головой Воплощения Шивы, начал говорить тот, чьё место в иерархии обозначалось как Левая Рука этого Воплощения:

– Все уже ознакомились с заключениями наших специалистов, а также учёных из Гиберабадского центра клеточной и молекулярной биологии и контролируемой нами Genomic Biotech. Поэтому я буду краток – появление этого нового микроорганизма в естественных условиях крайне маловероятно. Но по данным наших Видящих в Глубинах Бытия этот супермутант мог возникнуть в том числе и как следствие неких магических воздействий на специально подобранные комбинации обычных, если так можно выразиться, микроорганизмов. Но вот определить, кто и когда оказал или мог оказать в прошлом такое воздействие, им не удалось. Эти линии событий расщеплены и перепутаны даже на самых глубоких слоях Реальности. А значит, здесь действовали маги не просто высокого, а предельно высокого уровня. Или были использованы какие-то древние артефакты. Возможно, что эта напасть вообще была создана во время последней Великой магической войны и, каким-то образом уцелев с тех времен, сейчас почему-то активировалась.

– А не слишком ли вы упираете на эту версию возникновения угрозы? – спросил самый молодой из членов Ареопага. – Может быть, учёные нашли способ создания подобного чудовища с помощью чисто научных методов – на стыке генетики, молекулярной биологии, нанофизики и так называемых энергоинформационных исследований? Исследования в этих направлениях сильно продвинулись за последние годы.

– Это верно. Однако мы должны отработать и магический вариант. Потому что опасности, возникающие в научных исследованиях, поддаются анализу, а вот проявление древних артефактов или использование чудом сохранившихся магических технологий воздействия на живые организмы – а мы знаем, что в древности такие способы существовали, – могут привести к непредсказуемым последствиям.

– Предлагаю взять в разработку все возможные варианты возникновения этой новой болезни, а также активизировать всех контролируемых нами специалистов для поиска методов борьбы с ней, – веско произнёс глава Ордена. – Возможно, придётся даже пойти на временные союзы с китайскими и японскими обществами, поскольку угроза эпидемий наиболее опасна для стран с высокой плотностью населения. Ведь нам просто некуда прятаться.

После этого все собравшиеся приступили к обсуждению планов мероприятий, заранее подготовленных присутствующими по курируемым каждым из них направлениям деятельности.

Хабаровский край, таёжный скит

Добраться до этой скрытой в глухой тайге заимки (если так можно назвать довольно большой деревянный дом с огромным подполом, к тому же оснащённый специальной кодированной спутниковой связью) можно было либо по воздуху, либо пешком от находившейся в ста километрах ближайшей реки, либо владея искусством туннельного перехода или, как его называли на Руси в древности, дальноступа. В любом случае для этого надо было знать точное местоположение и суметь пройти через все расположенные на подступах системы охраны – как современные, так и старинные, но от того не менее эффективные и труднее обнаруживаемые электронными сканерами. А ещё у этого глухого скита была и вовсе необычная защита – магическая, которая, как говорится, отводила глаза и блудила тех путников, которые могли случайно забрести в эти глухие места. Хотя последний раз такое случилось более пятидесяти лет назад, и, к счастью для заблудившихся, после аварии вертолёта геологов тогда словно вывели к реке, как будто кто-то незаметно направлял их от одного знака к другому: заброшенное место для костра, зарубки на дереве, показывающие, куда идти дальше, следы зверей, выводящие к ручью, впадавшему в реку. Но для путника, имеющего недобрые намерения, приход в эти места закончился бы гораздо печальнее – сгинул бы, и следов его не нашли.

Постоянно жил в скиту всего один человек неопределенного возраста, которому можно было с равным успехом дать по внешнему виду как сто лет, так и тридцать-сорок, особенно увидев его движения во время ежеутренних занятий какой-то странной системой то ли боя, то ли танца. И покидал этот отшельник своё убежище крайне редко. Да и гостей привечал тоже не часто. Но сейчас их набралась полная изба.

Большой Сход Незримого Всерусского Монастыря открыл живущий в скиту Настоятель:

– Мы ещё не успели наладить тесные контакты с братством «Вера, Свобода и Воля», чтобы взаимно усилить друг друга и начать мероприятия по реформированию Православной Церкви России (ПЦР) и возвращению народу Подлинной Веры, чтобы противостоять бесовским деяниям зарубежных тайных Орденов, как на нас обрушилась новая напасть. Появившийся словно из ниоткуда новый инфекционный возбудитель вполне может вызвать эпидемию и даже пандемию. И мы должны встретить это новое испытание во всеоружии.

– Что скажешь, Воевода? Какие есть соображения по отражению новой угрозы?

– Я со Зрящим нашим в целом согласен, но кое-что хотел бы разобрать подробнее. Прежде всего, Владыко, надо понять, можно ли предотвратить массовое заражение жителей России доступными нам молитвенно-исихастскими методами. А заодно как через наших людей во властных структурах и подведённых к тому братству, с которым судьба свела нас во время действий против активизировавшихся нелюдей, распространить доступные нам знания, полезные для работ по поиску лекарства от этой новой заразы.

– Что ж, на том и порешим. А сейчас прошу всех сделать предложения о том, какие конкретно действия готовы предпринять ваши сообщества на своих участках работы.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Единая Раса»

Несмотря на конец лета, вершина сопки Дагелаар была покрыта снегом. Как и перед началом своей русской эпопеи, Нэш стоял у окна, созерцая чеканно проступающий на фоне пронзительно-синего неба силуэт сопки. Жаль, что ясная погода бывает над Фарербергеном довольно редко: как-никак кругом Атлантика, и совсем неподалёку огибает Гренландию Гольфстрим. Эти места смело можно считать северным филиалом туманного Альбиона и гористого Скотланда. Просто в Скотланд из Лондона при желании можно было добраться и пешком, а на Фарерберген только по морю. Северный остров, практически подбрюшье Арктики в Норвежском море. Не настолько стылый, как северный собрат Шпицберген, но и не тепличная Европа.

Нэшу тут нравилось. Всё нравилось от степенности аборигенов до пряного вкуса легендарной фарербергенской селёдки. Нравилось, что власти Гронкьявика запрещают держать собак в черте города, что население острова не отравлено футбольной болезнью, а вылет национальной команды из чемпионата Европы уже на отборочном этапе никто не считает трагедией. Нравилась льющаяся со склонов Дагелаара прохлада, в сравнении с севильской душегубкой местный климат представлялся просто идеальным.

Определённо верхушка Ордена «Единая Раса» поступила верно, поместив центральное бюро в этой сонной стране европейской и неевропейской одновременно. Основные столицы Старого Света всего в часе лёту, и вместе с тем очаровательный налёт провинциальности. Во всём от работы до бытовых мелочей.

От разглядывания видов за окном его отвлёк сигнал вызова по внутренней связи. Подойдя к столу, Нэш надел гарнитуру головного микрофона и нажал кнопку селектора. Он услышал голос своего личного куратора из числа членов Высшего Совета Ордена. Этот пожилой человек, предпочитавший костюмам скрывающие наметившееся брюшко рубашки навыпуск и свободные брюки, обладал мягким и вкрадчивым голосом, в котором, впрочем, при необходимости мгновенно возникали стальные нотки.

– Привет, Нэш, – едва ли не весёлым тоном поздоровался куратор. – У тебя срочные текущие дела есть? Если есть, переключи их на кого-то из твоей группы. Ты вместе со мной через полчаса должен быть в малом зале для совещаний.

– Понял. Выдвигаюсь.

Реально неотложных дел у Нэша не было, и поэтому он не спеша направился в особо защищённый сектор здания, в котором находились комнаты для работы с особой документацией и залы для совещаний. Пройдя все положенные процедуры идентификации, спустя двадцать минут Нэш вошёл в зал, в котором обычно собирались лишь высшие руководители Ордена. И хотя после операции в России сам Нэш прошёл сразу два посвящения подряд и занял должность начальника отдела информационных спецопераций, приглашение в этот зал его изрядно удивило. И напрягло. Потому что приглашение его скромной персоны на совет, членами которого будут лишь высшие иерархи Ордена, вряд ли добавит ему оптимизма. А вот геморроя добавить может.

Когда собрались все участники совещания и защитные системы зала фактически изолировали его от всего остального здания, Нэш отметил для себя ещё один важный момент – все прибывшие были людьми. Входящих в Совет Ордена высших эльфов и оборотней на этом совещании не было.

– Не будем терять время, – открыл собрание глава Совета. – Среди членов нашего Ордена выявлено несколько заболевших той новой болезнью, которая, судя по всему, уже распространилась по всему миру. Наши источники в органах власти разных стран сообщили, что правительства пока ещё тайно, но при этом очень активно готовят реализацию планов противостояния возможной пандемии. Возбудитель этой напасти, судя по полученным сведениям, обладает стопроцентной летальностью и чудовищной устойчивостью к воздействию всех известных типов антивирусных и противобактериальных препаратов. И при этом наши специалисты утверждают, что подобный монстр мог быть создан, в том числе с помощью некоторых магических технологий, упоминания о которых сохранились в анналах с описаниями сражений четвёртой Великой Магической войны. Увы, описаний самих этих методик не осталось, но вот упоминания о тех воздействиях и результатах, к которым они могли приводить, сохранились. И нас не может не тревожить то, что это заболевание ставит под, не побоюсь такой метафоры, смертельную угрозу все наши программы по переустройству мира. Но начать обсуждение я бы хотел с того, чтобы представить присутствующим членам Совета члена нашего Ордена, который своими действиями в России окончательно доказал реализуемость нашего плана. И заодно попросить его лично рассказать нам, какие моменты проведённых мероприятий ему запомнились более всего и почему. Прошу вас, посвящённый четвёртого уровня Нэш.

Нэш встал, ощутив напряжение, которое тут же сбросил привычным усилием воли. В конце концов он же посвящённый достаточно высокого уровня. Да и дела в России он сделал добротно. Но вот чего такого особенного от него хотят услышать, не понятно. Однако молчать больше нельзя. Нэш незаметно выдохнул и произнёс:

– Благодарю вас, Верховный Магистр. Только вот не знаю, что такого особенного было во время операции. Вернее, особенностей, конечно же, хватало – тем более в России. Но ничего совсем уж необычного я не припомню. Разве что меня чуть не похитили адепты ордена «Аватары Шивы», и как меня освободила группа во главе с магистром Эоном.

– Разрешите мне помочь моему подопечному, – произнёс куратор Нэша. И после того как глава Совета кивнул, куратор, улыбнувшись своей излюбленной улыбкой, при которой глаза его оставались жёсткими и холодными, как у змеи или у эльфа, куратор Нэша задал ему тот же самый вопрос, который он задал сразу после того, как тот эвакуировался из России:

– Во время твоих контактов в России с магистром Эоном и оборотнем Гурсулом их поведение не показалось тебе в чём-нибудь странным?

– Ну, вели они себя немного грубовато, и любви к людям у них особой нет, включая нас, их соратников по Ордену, но ничего другого – особого – я не заметил, – ответил Нэш, выделив слово «особого».

– А они не пытались разузнать у вас какие-то особенности того, чем вам пришлось заниматься? – спросил сам Верховный Магистр.

– Нет, сэр.

При этом Нэш решил умолчать о тех размышлениях, о которых поведал ему магистр Эон.

– Хорошо, садитесь, Нэш, – сказал глава Совета. – А теперь я предоставляю слово главе клана Смотрящих.

– Если мы думали о возможности использования ДНК-избирательных вирусов для создания новой конфигурации государств и этносов на территории Евразии, то что мешало иметь такие же мысли древним расам? И воплотить их в жизнь, – произнёс член Совета, который был главой Инквизиции, как члены Ордена за глаза называли клан Смотрящих, а иначе говоря, службу внутренней Безопасности. – Сообщу, почему это совещание, как все заметили, происходит в сокращённом составе. Дело в том, что, как показали результаты проведённых в нашем собственном исследовательском центре исследований возбудителя этой новой болезни in vitro⁸, он не действует на имеющиеся в нашем распоряжении биологические структуры эльфов! И в совокупности с тем, что в принципе такой возбудитель мог быть создан с применением магических методов, которые, возможно, сохранились в архивах или даже в памяти древнейших из ныне живущих эльфов, можно предположить, что именно эльфы могли создать это заболевание. И поэтому мы должны решить, стоит ли нам, человеческой части Ордена, провести мероприятия с целью выяснить это. А также то, владеют ли Древние вакциной или лекарством.

В повисшей в зале тишине голос Верховного Магистра прозвучал подобно грому в безоблачном небе:

– Прошу всех высказаться. После чего члены Совета будут голосовать. А исполнение некоторых действий, направленных на реализацию принятых решений, мы поручим Нэшу, имевшему дело с эльфами и оборотнями в реальной боевой обстановке ещё тогда, когда он сам пребывал в состоянии сильнейшего стресса. А значит, имеющего в подсознании и в форме слепка в полевых структурах некоторые особенности действий Древних, для осознания которых его следует в кратчайшие сроки подготовить к инициации третьего уровня посвящения. Ну а теперь я хочу услышать мнения и соображения всех присутствующих.

Глава 2. Призрак пандемии

Северный Кавказ, частные охотничьи угодья в горах близ Лагонаки

– Ты же телееевииизииииоооонщииииик… Неужели всё, что показывают последнюю неделю, правда? – высокий стакан громко стукнул о край стола. Голос был чуть хрипловат – его обладатель явно не следовал предупреждениям Минздрава о вреде курения. А по характерному растягиванию слов было видно, что и о вреде чрезмерного употребления алкоголя он тоже имел своё, отличное от общепринятого представление.

– Можно «запиарить» всё, что угодно, но новости – это как раз то, что весьма неохотно поддаётся пиару. И потом, купить все новостные каналы в прайм-тайм, никаких денег не хватит, – это я тебе говорю как телевизионщик.

Мужчина лет пятидесяти, с явным брюшком и большими залысинами отодвинул пустой стакан на середину вычурного журнального столика и исподлобья взглянул на своего товарища, главного редактора одного из каналов южнороссийского телевидения.

– Не пей больше, Андрей, – строго произнёс тот, не отрываясь от экрана ноутбука. – Тебе хватит!

– Сво-о-лочи! Та-а-кой отпуск угробить, – не успокаивался толстяк. Он потянулся было к бутылке «Белого коня», но посмотрев на товарища, убрал руку за спину. Совсем как маленький ребёнок, которому строго-настрого запретили трогать любимую игрушку.

– Захауха, братуха! А вот мне налей, Андрюха, – с первым словом, прочно вошедшим в обиход у многих русскоязычных местных жителей и означавшем «слышишь» на адыгском языке, главред оторвался от ноутбука. После чего завершил мысль сразу крылатым выражением и словами известного поэта. – Ибо истина, как известно, в вине, а верить во всю эту круговерть вокруг общемировой пандемии, хоть и не хочется, но придётся. К тому же «мой первый друг, мой друг бесценный», застряли мы с тобой здесь, похоже, надолго!

– Эт-т-да-а! – согласно кивнул в ответ Андрей, которого развозило всё больше и больше, что, впрочем, не помешало ему налить стакан, не расплескав ни капли виски.

– Со-о-довую? – икнув, предложил он, хотя прекрасно знал, что Денис Парамонов никогда и ничего не разбавлял – ни спирт, ни новости.

– Да иди ты сам знаешь куда со своей содовой. На вот лучше полюбуйся, – журналист взял из принтера пару листов, на которых специально распечатал для своего друга несколько новостных веб-страниц. Андрей в прошлом был очень близорук и носил очки минус десять, а теперь хотя и видел на все 100% благодаря врачам из национального медицинского центра, но то ли по старой привычке, то ли из боязни снова стать близоруким никогда не читал с монитора, а уж с экрана миниатюрного «ноута» Парамонова тем более.

Заголовки новостных лент, телеграфных агентств, национальных каналов телевидения и радио, вся мировая сеть Интернет, первые полосы ведущих газет и журналов по всему миру, словно сговорившись, писали, показывали, говорили, кричали разного размера и формы заголовками: «Пандемия!», «Апокалипсис», «На пороге судного дня» и т.п.

Денис Владимирович повернулся было к Андрею, но тот уже дремал, откинувшись на спинку кресла.

– Слабак, – беззлобно усмехнулся Парамонов и одним залпом проглотил добрую половину золотистого содержимого стакана, налитого заботливой рукой его опьяневшего друга.

Вторую неделю они отдыхали на охотничьей заимке генерала Звягина – общего товарища со времён Афгана.

Когда-то заимка принадлежала министерству обороны, а потом во времена Большого смутокризиса начала второго десятилетия была выкуплена Звягиным, ставшим к тому времени одним из удачливых предпринимателей, почти за «понюх табака».

Заимкой её называли в шутку. Гораздо больше к этим добротным строениям, разбросанным на площади около трёх гектаров, подходило определение «минисанаторий».

При желании здесь можно было разместить и целый месяц кормить запасами из «погребка» полную роту солдат. Так что вопрос о хлебе насущном пока не стоял. С медикаментами и водой проблем тоже не было. Дизель с запасом солярки на год непрерывной эксплуатации, тепловые насосы и коллекторы, солнечные панели и даже пара ВЭУ – парусного и роторно-вертикального типов – гарантировали, что даже выход из строя внешних сетей не оставит хозяйство без энергии и тепла.

В обычное время, когда на заимке не было массовых мероприятий, ее обслуга состояла всего из трёх человек – давно живущего здесь местного жителя с женой и сыном-инвалидом.

Из средств связи на этой базе были два обычных телефона и мощная военная рация с запасом элементов питания. Также здесь работали мобильные, заодно обеспечивая через 4G-сеть выход в Интернет.

Поглядев на спящего друга, Денис Владимирович снова подсел к ноутбуку и вошёл в Skype. Тренькнув, пошёл гудок, и вскоре на экране появилось озабоченное лицо хозяина заимки – бывшего генерала-десантника, а ныне депутата Государственной Думы и обладателя десятка предприятий господина Василия Ивановича Звягина.

Центральная Россия. Кладбище небольшого провинциального городка

Настоятель Церкви Всех Святых отец Мефодий устало опустился на табурет, заботливо подставленный стоявшей рядом работницей крематория. Возраст её было не определить из-за скрывающей большую часть лица марлевой повязки. Сам батюшка носил новенький респиратор импортного производства, не мешающий говорить. Их по церковным каналам централизованно доставили священникам даже в отдалённые приходы.

Сегодня он нёс службу в крематории и отпевал уже пятнадцатого покойника. Страшно смотреть на обращённые к тебе глаза людей, оплакивающих своих близких и при этом зачастую думающих, что скоро настанёт и их черед. Лица, спрятанные под марлевыми повязками и респираторами, позволяли увидеть только глаза. Боль, непонимание, страх, последняя надежда, отречение, пустота, смирение. А у некоторых явно пожилых людей, пришедших на службу в противогазах ещё времён Второй мировой, и глаз было не разглядеть.

К видимому от того места, где сидел отец Мефодий, непрерывно облучаемому кварцевыми лампами входу в зал для последнего прощания подъехал очередной специальный катафалк. Из которого достали наглухо запаянный спецгроб. Бравые работники кладбища, в обычное время немного нагловатые и постоянно слегка пьяные, – и те стали трезвее и молчаливее. Работы, за которую им раньше платили родственники, у них стало гораздо меньше. Практически всем теперь занимались бойцы СПЭБов (специальных противоэпидемиологических бригад). В белых защитных костюмах 1 класса биозащиты с автономной системой дыхания они походили на инопланетян. Сноровисто выносили из катафалка очередной гроб, короткая молитва, никакой музыки, только жужжание механизма плиты, опускающей гроб к печам. И сдержанный плач единственного родственника – кладбище на спецрежиме, массовые посещения запрещены. Для прощания с умершими допускался только один родственник, которому возвращали урну с прахом. Её он забирал с собой, поскольку захоронения были приостановлены и откладывались до особого распоряжения властей. При въезде на городское кладбище дежурили две машины санитарной обработки да видавший виды милицейский УАЗик. А по периметру городок был блокирован войсками и входил в карантинную зону, каких становилось по стране всё больше и больше.

Покидая кладбище, все проходили специальную обработку в санпропускнике – огромной прорезиненной военной палатке. Судя по количеству новых покойников, помогало это мало, но приказ властей пока ещё соблюдали.

За последний месяц из тридцати тысяч жителей городка уже более четверти обрело вечный покой. Оставшиеся спешно скупали в магазинах продукты, заодно сметая с полок спички и всё, что могло пригодиться для житья в деревне. Очереди выстраивались задолго до открытия магазинов. Кое-где возникали перепалки. Тех, кто пытался всё решить силой, просто-напросто выкидывали из очередей военные патрули и местная милиция. Ещё верившие в то, что медики найдут-таки лекарство от неизвестной болезни, люди старались сдерживать свои чувства. Хотя с каждым днём обстановка накалялась всё больше.

США, штат Техас, окрестности скотоводческого ранчо

Джек вдавливал педаль газа с такой силой, что казалось, нога вот-вот продавит пол старенького пикапа. Но видавший виды перегруженный «Форд» реагировал на это совсем не так, как хотел его хозяин. Урча мотором и подпрыгивая на неровностях дороги, он продолжал свой путь, практически не отзываясь на утопленную в пол педаль. А до ранчо оставалось ещё миль десять. Жену и маленького Билла из города Джек забрал ещё неделю назад. Мой дом – моя крепость, так или как-то похоже говорили далекие предки Джека, прибывшие в Америку из Глазго во времена Юконской лихорадки. Этим техасским ранчо владел ещё его дед. Он удачно застолбил один из участков на Юконе. А когда на том ручье, где находился участок, обнаружилась неплохая залежь золота, пращур продал его и купил кусок земли в Техасе.

В город пускали только по специальным пропускам, и Джек сделал все закупки в пригороде. Несколько ящиков с консервами, запасные батареи для фонарей и радиоприёмников. Четыре стоящие в кузове бочки под завязку залил дизтопливом. А для Билла взял целую кипу комиксов. И вот теперь возвращался обратно.

Солнце медленно скатывалось к горизонту. Тени редких деревьев становились длиннее. Сумерки были недолгими, и темнота быстро обступила пикап. В свете фар мелькала мошкара. Дорожные указатели подмаргивали флуоресцентным отблеском.

Музыку в машине Джек не включил. Настроение совсем не располагало слушать даже его любимый тяжёлый рок.

В недавнем телеобращении к нации президент, как всегда, заверил граждан, что все силы лучших специалистов привлечены для скорейшего решения возникшей проблемы.

Пока это означало только, что по всей стране было введено чрезвычайное, а позднее и военное положение. Перемещение по стране стали ограничивать. Все коммуникационные центры перешли под контроль ФБР. Средства массовой информации взяли под контроль – всех их работников вместе с семьями после тщательной проверки на заражённость разместили в специальных, оборудованных для этой цели местах поселения. И в результате теперь с целью предотвращения возникновения панических слухов и настроений все СМИ крутили бесконечные ролики о мерах предосторожности, правилах поведения и средствах индивидуальной защиты.

А во все ранее независимые телекоммуникационные компании пришли люди из АНБ⁹ и, пользуясь чрезвычайным положением, подключили к их каналам связи свои устройства контроля трафика и сообщений.

Силиконовую долину и другие научные зоны и университетские городки, в которых собрались представители учёного мира, вообще закрыли для посещения. Там теперь, согласно обещанию президента, сотни специалистов пытались найти средства спасения.

По телеканалам сплошь показывали фильмы патриотического направления – о величии нации и страны. Увеселительные заведения от баров до казино, театры и концертные залы по приказу властей повсеместно закрылись. Занятия во всех учебных заведениях прекратились. Люди стремились встретить надвигающуюся угрозу в кругу своих близких. Студенты, туристы, командированные экстренно возвращались оттуда, откуда выезд ещё был разрешен. Взрослые везли к себе престарелых родителей или наоборот отправляли бабушкам и дедушкам внуков. Страна, раньше никогда не знавшая проблем с доставкой пассажиров, столкнулась с очередями и нехваткой билетов на внутренние и внешние рейсы.

За этими воспоминаниями Джек и не заметил, как доехал до места. Въезжая во двор, он оценил, что автоматика ворот работает как надо – послушные фотоэлементам тяжёлые створки бесшумно закрылись сразу, как только машина пересекла линию забора.

Ранчо встретило хозяина непривычной тишиной. Всё своё поголовье Джек продал месяц назад, поддавшись на уговоры бойкого торгового представителя. Цена, которую предложил покупатель, была очень высока. Спрос на говядину для консервов в последнее время вырос до ажиотажного. Бывший морской пехотинец Джек нутром чувствовал, что пандемия, возникшая, если верить новостям, по всему миру, закончится не скоро. Надо было готовиться к худшему. Риск заболеть был, конечно, и в этом отдалённом местечке. Но все меры предосторожности, какие ему были известны, он принял. И теперь надеялся на Бога и на себя.

Россия, блокпост на дальнем выезде из областного центра

Мелкий моросящий дождик шёл уже часов пять. Возле приспущенного шлагбаума уставший и раздражённый дежурный боец, чертыхаясь, докуривал очередную сигарету. Большой капюшон дождевика поблескивал в лучах дежурного освещения, почти полностью скрывая закрытое респиратором лицо постового. Светало.

Боковой люк стоявшего на обочине БМП приоткрылся, и голос старшего наряда капитана Семёнова донёс до постового радостную весть:

– Давай в машину, Лёха тебя сменит.

Лёха, большой грузный сержант, незамедлительно появился в проёме люка. Поправил пока ещё сухой дождевик и махнул товарищу рукой. Мол – иди, давай. А сам не спеша направился к шлагбауму.

Ещё минуту назад, казалось, что, услышав такие слова, постовой с разбегу бросится к военному «Уралу»-каптёрке, сбросит с себя тяжеленный дождевик, сменит промокшие ботинки на сухую обувь и наконец «нырнет» в тёплое нутро БМП. Но вот ведь какова человеческая натура! Стоит только увидеть, что вот оно, то, о чём ты мечтал целых четыре часа, стоя под дождём, и ради чего готов был бежать что есть сил к закамуфлированному грузовику, свершилось – ан нет. Теперь можно не спеша, точно так же, как и приближающийся Лёха, откинув надоедливый капюшон назад, лихо хлопнув по ладони товарища, смачно сплюнув и всем видом показав, что тебе сам чёрт не брат, вразвалочку дойти до «Урала». И, махнув ещё раз вновь заступившему постовому, потянуть ручку дверцы вниз и войти в каптёрку степенно – так, словно и не мечтал об этом последние четыре часа.

Движение по дороге мимо блокпоста было не таким насыщенным, как на главных магистралях, ведущих к другим городам. Здесь проезжали в основном жители отдалённых деревень, почти полупустых и заброшенных. И поэтому блокпост поставили как бы авансом. На блокпостах дежурили бойцы внутренних войск, а на КПП и СКП местный ОМОН и представители специальных санитарно-эпидемиологических бригад. Пока в СКП дежурили в основном три–четыре медика. И лишь в очагах эпидемии медленно, но, как говорится, уверенно возникающих по всей стране, дежурил полный штат с соответствующим медицинским оборудованием.

Областной центр в зону карантина не входил. Пока. Поскольку граница закрытия проходила по одним только медикам известным параметрам, но принцип действия в кризисных ситуациях «лучше сейчас перебдеть, чем потом перебздеть» никто не отменял – и посты, СКП и КПП спешно расставляли по всей области. Приказ перекрыть всё, даже лесные тропы исполнялся добросовестно, хотя в этой российской глубинке вряд ли можно было учесть все направления перемещения граждан. Без документа о прохождении обсервации¹⁰ никто права передвигаться по дорогам не имел. Но ведь в России не зря говорят: «Закон – что дышло, куда повернёшь – туда и вышло!» За всеми «народными тропами» не уследишь. Однако власти, напуганные масштабами и скоростью распространения смертельной заразы, старались.

Стало совсем светло. Дождь, к великой радости постовых, закончился.

– Повезло Лёхе, – подумал ночной дежурный, спускаясь по лесенке из «Урала». Он был уже переодет. Дождевик и промокшая обувь отданы старшему сержанту – «начальнику» каптёрки.

Возле шлагбаума уже стояло трое бойцов, и Лёха – сержант, широко жестикулируя, что-то им рассказывал.

– У меня кореш служит в «инженерных» в Кемеровской области, так вот их направляют в одну из тамошних карантинных зон минировать просёлочные дороги. Не дай бог, у нас такое начнётся – это сколько ж народу подорвётся, бедолаги, – сокрушённо качая головой и совсем по-детски вздыхая, произнёс широкоплечий боец.

– А пусть не лезут. Сапёры ж табличек кругом понатыкают с предупреждениями, – ответил ему коренастый смуглый паренёк.

– На заборе тоже написано было, – как-то горько усмехнулся Лёха.

– И всё же так надо, – добавил, вздохнув, третий постовой, поправив на груди автомат.

– И откуда взялась-то зараза эта? – выругавшись, то ли спросил, то ли констатировал коренастый.

– Из-за «бугра», понятно дело, – уверенно ответил сержант. Всем своим видом давая понять, что двух мнений быть не может.

– Да у них тоже везде почти, как у нас, – ответил коренастый.

– Смотрели, как в Индонезии расстреляли колону машин? – третий собеседник облокотился о брус шлагбаума.

– Во! Там не церемонятся! – смуглый боец повёл автоматом из стороны в сторону.

– Приказ открывать огонь только в очагах заражения, ну это у нас, а у этих азиатов сам чёрт не поймёт, – резюмировал сержант.

– Э-ээ! Давай азиатов не трогать, а, – делая суровое лицо, но всё-таки как-то добродушно сказал коренастый.

– Ты, Тагир, уже русский азиат, – хлопнул товарища по плечу Лёха.

– Наполовину, – согласился коренастый.

Из-за поворота показался легковой автомобиль с включёнными фарами.

– Ну, вот и первый на сегодня, – сказал Лёха, и бойцы заняли места, согласно боевому расписанию.

Областной центр на Урале. Квартира мастера очистных сооружений Скорнякова

– Ты кто? Президент? Генеральный директор? – голос срывался на крик. – Ты сантехник! Дерьмовоз! О господ-и-и!

– Заткнись! Достала уже! Битый час тебе талдычу – всех с семьями забирают на очистные. Всех! – мужчина устало опустился на край старенькой тахты.

– Зачем?! Сдохнуть среди твоего дерьма? – маленькая щуплая женщина, на вид совсем девочка, вытерла рукавом халата заплаканные глаза.

– Да у нас там чище, чем в унитазе президента. И потом, Лизонька, – ласково, сменив тон, продолжал мужчина, – мы там будем в изоляции, полной изоляции и никакая зараза к нам не пристанет.

– Ну да! Зараза к заразе не пристаёт, – уже более миролюбиво, краешком губ изобразив подобие улыбки, но всё ещё сварливым тоном произнёсла Лизонька.

– Нет, правда, хватит реветь, давай собирайся, машина через час придёт.

Женщина резко приникла к широкой груди мужа. Он совсем не ожидал такого от своей не в меру разбушевавшейся супруги. Только что она, вспоминая бога-мать со всеми святыми, была, как разъярённая камышовая кошка. Назвать её тигрицей у Семёна Скорнякова не поворачивался язык. Фигурка жены больше напоминала ему почему-то именно камышовую кошку, которую он и видел-то всего один раз в какой-то передаче о животных. А вот поди ж ты – запомнил.

Семён ласково погладил её по голове, рука прошла по спине, скользнула на маленькие упругие ягодицы. Он поднял жену на руки и прижал к себе.

– Ну всё, пусти! Мир! Всё, иду собираться! – а сама обняла за шею и прильнула поплотнее.

Через сорок минут они уже сидели на тахте рядом с упакованными в большой походный рюкзак и дорожную сумку на колёсиках вещами. Лизавета ещё раз проверяла, перечисляя вслух, всё ли, что нужно, они собрали.

– Бритву я тебе положила, – для верности она загибала пальцы на руке. – По три комплекта белья тебе и себе взяла, – кулачок был уже сжат, и она им загибала пальцы на другой руке.

Семён клацал пультом по каналам. Везде одно и то же. Внимание привлёк репортаж из городка, где оттесняемая ОМОНом толпа пыталась прорваться к супермаркету. Камера дала панораму стройного ряда ОМОНа, в полушаг надвигающегося на толпу. Ритмично ударяя по щитам дубинками и подбадривая себя громкими выкриками, одетые в специальные костюмы бойцы наступали на людей. Из толпы изредка вылетали камни, куски арматуры, но ряд щитов неумолимо приближался. Пока корреспондент, забравшийся на кирпичную ограду здания рядом с супермаркетом, рассказывал о происходящем, ОМОН технично и без особых усилий расколол толпу пополам. Кое-где уже мелькали бойцы СОБРа, лихо и по одним им только известным признакам буквально выхватывающие из толпы зачинщиков…

Звонок телефона прервал просмотр на самом интересном месте – к толпе на подмогу спешил отряд каких-то одетых во все чёрное людей, бывших, судя по манере двигаться и имевшемуся арсеналу, подготовленными бойцами. В руках у большинства поблескивали стальные цепи с шипованными шарами и мечи (и где только такое количество набрали-то, удивился Семён, беря трубку), а у нескольких человек в руках можно было рассмотреть помповые ружья.

По телефону сообщили номер подъехавшей за ними машины. Положив трубку, Семён выключил и выдернул из розетки вилку телевизора – холодильник отключили заранее, перекрыв также газ и воду. Обесточив последний работавший в доме прибор, он ловко надел рюкзак. И ещё раз окинул взглядом вдруг ставшую нежилой квартиру.

Выйдя за порог, дверь закрыл основательно, на все запоры. А на улице ещё раз глянул на окна. И мысленно, чтобы не расстраивать жену, вздохнув, твёрдым шагом направился к ожидавшей машине, в которой уже сидело три пары. С одной из них Семён был знаком. Михаил Стержнёв, заместитель главного механика очистных, со своей дочкой пятнадцатилетней Ядвигой. Жена у Стержнёва недавно погибла в автокатастрофе. За границей у родственников в Германии на скользкой трассе её автомобиль занесло на повороте и выкинуло на встречную полосу. Огромный тягач, перевозивший лес, не оставил старенькому «Жуку» и его хозяйке никаких шансов.

Подсадив Лизавету и отдав рюкзак в руки Михаила, Семён без труда забрался в кузов крытого трёхосного ЗиЛа. Ехали минут пятнадцать, петляя по переулкам.

– Ещё одного заберём, Тольку-химика, – со знанием дела сказал Михаил.

Тот уже ждал у подъезда дома.

Пока выезжали к очистным, в разговоре выяснилось, что не только их служба, но и рабочие всех водозаборов вместе с семьями в срочном порядке мобилизованы на свои рабочие места.

Из специальных быстровозводимых зданий МЧС и приданные им в помощь инженерные войска срочно строили маленькие селения для персонала, занятого на снабжении города водой, электричеством, газом, теплом, ну и, естественно, на обслуживании канализации. И не только это. Заводы по утилизации твёрдых отходов, местная теле– и радиостанции, хлебозавод – всё в спешном порядке, но пока без особой суеты бралось под охрану внутренними войсками и бригадами санитарного контроля.

Для вновь прибывших вводился пятидневный карантин с полной диагностикой и санобработкой. После чего контингент переселялся в спецзону проживания.

В поселении было всё для нормальной жизни и работы. Единственное, о чём предупреждали сразу, – в ближайшее время из спецзоны никого ни под каким предлогом не выпустят. Со всех брали подписку о неразглашении государственной тайны. Впрочем, судя по положению в стране, где возникало всё больше и больше очагов заражения, вряд ли у кого-нибудь могло желание покинуть защищённую зону спецпроживания.

Хабаровский край. Маленький провинциальный городок у границы с КНР. База противоэпидемиологических карантинных бригад (ПЭКБ)

Струи беловатой жидкости били из распылителя. Четверо в серебристых костюмах высшей биологической защиты стояли под ними, медленно поворачиваясь. Изредка один из них подходил к пульту на стене и струи меняли цвет сначала на синий, потом на зелёный, а затем снова становились белыми.

Бригада эвакуаторов после очередной доставки больных в стационар проходила санобработку. Это только первый, самый первый этап обработки – прямо в костюмах вместе с баллонами со сжатым воздухом и шлемами. Затем кварцевая сушка, после которой можно снять всё навесное оборудование, сложив его в специальные приёмники. А дотошные ребята-техники проведут контроль оборудования и сдадут на склад для очередной бригады. На все действующие группы оборудования катастрофически не хватало. Начальство каждый раз заверяло, что вот-вот поступит новое, но время шло, а обещанное всё не появлялось и не доставлялось. Затем, раздевшись догола, эвакуаторы ещё минут двадцать мылись в душе, намыливаясь специальными дезинфекционными растворами. Сушились опять под кварцевыми лампами. И уже потом в раздевалке облачались в новые комплекты нижнего белья и стандартные комбинезоны. Те, которые были сняты перед душем, отправлялись на спецхимобработку и всё то же кварцевание. Переодевшись, шли на экспресс-анализ крови и только после получения его результатов через шлюз выходили из фильтрационно-обеззараживающего блока в холл. Стараясь в санпропускнике не задерживаться – интервалы отдыха становились всё короче.

База ПЭКБ находилась в металлопластиковом ангаре. Левая сторона предназначалась для санобработки техники – спецавтомобилей для перевозки заражённых, машин скорой помощи и маломерного транспорта. Для большегрузных автомобилей и пассажирского транспорта построили отдельную станцию обработки поблизости.

Холл, отгороженный от блока очистительно-дезинфекционых устройств стеной из пластика со специальной герметизацией стыков, был просто площадкой с парой десятков табуреток, кухонным блоком, небольшим баром, парой кофе-машин, возвышением у одной из стен «а-ля сцена» и прямоугольным экраном большого LCD-телевизора.

Армированная внутренность ангара придавала ему вид пчелиных сот, поэтому иногда сотрудники станции называли холл «Ульем». Постоянное кипешение свободного от дежурства народа и непрерывно работающий телевизор и впрямь создавали ощущение улья или муравейника.

На сей раз прибывшей бригаде пришлось задержаться с выходом в «Улей» почти на час – лаборантам передали на анализ биоматериалы потенциально заражённых людей из ранее чистых районов, теперь попавших под подозрение. И поэтому до анализов врачей они добрались в последнюю очередь.

Наконец по громкой связи доложили о результатах тестов. Все облегчённо вздохнули. Так уж было заведено, если всё нормально, то результаты объявляли громко. Если же у кого-нибудь, не дай бог, результаты были плохие, то появлялась медсестра в защитном костюме и уводила «потерпевшего». Бригада помещалась на карантин в спецблок, а в дезинфекционной камере проводили внеочередную тщательную обработку. Для очистки прибывающих бригад в это время использовали резервную.

Когда формальности были закончены, даже уже изрядно обшарпанные стулья перед телевизором в улье показались едва ли не креслами перед камином.

– Михалыч, как думаешь, скока мы ещё возить будем, а? – разминая сигарету, обратился к старшему в бригаде врачу-микробиологу водитель Самвел.

Курить в холле разрешали. Какой-то умник фломастером нарисовал на листе ватмана и повесил на одной из стен весьма симпатичную рожицу медработника с большим крестом на колпаке и приписал: «ПИТЬ И КУРИТЬ МОЖНО, НО УЖЕ ПОЗДНО».

Михалыч, не отрываясь от экрана, лишь повёл плечами. Он был не только старший по должности, но ещё и по возрасту. Поговаривали, что когда-то он работал в самом «Микробе». Впрочем, любопытством никто из присутствующих, кроме Самвела, не страдал.

Темпераментный от природы, большой балагур, добродушный, всегда улыбающийся Самвел был прекрасным водителем. Как он умудрялся протискиваться по узким улочкам, огибая оставленные посреди дороги, брошенные и разграбленные автомобили, оставалось большой загадкой. Даже бывший в бригаде в роли санитара бесшабашный студент-медик Петя, увлекавшийся паркуром, и тот закрывал глаза, когда Самвел на большой скорости объезжал очередное препятствие из груды обгорелого железа. Водителем в бригаду его устроил двоюродный дядя, весьма известный врач-стоматолог, предварительно сделав ему необходимую для трудоустройства регистрацию.

Не дождавшись ответа от Михалыча, Петя решил поддержать разговор и, чуть ли не цитируя СМИ, произнёс:

– Вчера ООН приняло коммюнике и план мероприятий по противоэпидемиологическим действиям и объединению усилий по поиску средств лечения и вакцинации.

– А в Европе вводят общий для всех стран режим ЧС, – кивая, подтвердил второй санитар.

– Вот вам, Самвелушка, и ответ, – прервал просмотр телевизора врач.

Он всех вокруг называл на вы и ласковыми уменьшительными именами. Петя у него был Петрушей, второй санитар Павлушей. Даже начальника дезстанции, своего ровесника доцента Семёна Моисеевича Эрдмана он называл не иначе, как Сёмочка Моисеич. Причём к самому себе позволял обращаться просто – Михалыч.

Женский персонал был от него без ума. Всегда сверхлюбезный, он никогда не переступал черту, разделяющую его с подчинёнными. Требовал он тоже ласково, но так, что его предписания хотелось пойти и выполнить побыстрее.

– Вы, если не ошибаюсь, Петруша, уже на 3 курсе?

– Да, – студент вопросительно посмотрел на Михалыча.

– Тогда, сударь, вам не надо подробно рассказывать о кластерно-симбионтных возбудителях. Кто у вас лекции по эпидемиологии читал?

– Эрдман, – ответил студент.

Михалыч лукаво улыбнулся. И сказал:

– Тогда специально для вас, юноша, замечу, что о свойствах нового возбудителя всё говорит его официальное название Megapolymorphic virusno-bakterialno-fungoid cluster. Сокращенно MPMVBFC. Но даже нам, медикам, выговаривать столь длинную аббревиатуру тоже не охота, и поэтому прижилось название VBFMC («virusno-bakterialno-fungoid MegaCluster»). На рабочих совещаниях вне официоза новую заразу называют и вовсе просто ЛМВ (летальный мегавозбудитель).

Ну а в народе бытует название «умертвие». Коротко и ясно.

– Не, ну так нечестно – студент-то, может, что и понял, а я вот ни фига. Раз уж время есть, так просвети, Михалыч, и меня, что же это за напасть такая жуткая, – попросил Самвел.

– Контагиозность воздушно-капельным путём, – начал было врач, но, спохватившись, перешёл на язык, не обременённый медицинскими терминами.

– Пандемия, мой дорогой Самвельчик-джан, – это не что иное, как расширяющееся в пространстве с возрастающей скоростью заражение всё больших масс людей, происходящее одновременно в разных странах на всех континентах. У новой заразы тот же принцип распространения, что и у гриппа, – по воздуху, то есть при кашле, чихании, даже простом разговоре есть вероятность заражения и достаточно длинный – 2–3 недели – скрытый инкубационный период, во время которого заболевший ничем не выделяется и чувствует себя хорошо. Что затрудняет определение зон заражения и численности носителей. А после периода инкубации болезнь, наоборот, развивается крайне стремительно, за 5–6 дней с практически стопроцентной вероятностью приводя к смерти. До этого момента всё понятно?

Водитель кивнул, и Михалыч продолжил. К окончанию импровизированной лекции, не раз прерываемой возгласом «Вай, мама-джан», Самвел чувствовал себя почти кандидатом медицинских наук. Хотя, конечно, ощущение было обманчивым. Потому что обо всех свойствах нового возбудителя не знали и светила мировой микробиологии.

Тут в улей вошёл начальник отряда ПЭКБ, поздоровался, налил себе чаю и сел в стороне. Михалыч, спросив разрешения у своих слушателей, пересел к нему и на правах давнего знакомого (начальник отряда был заместителем заведующего в лаборатории, куда после отработки по распределению в «Микробе» молодой Михалыч был зачислен МНСом¹¹) тихо поинтересовался:

– Опять что-то случилось?

– Ну, ты скажешь, Михалыч, случилось! Сейчас у нас каждый день что-то случается.

– Ладно, не темни. Раз на раз не приходится. Я ж вижу, ты смурной больше обычного.

– Да опять местные китайцы баламутят – требуют позволить им вернуться на родину, к семьям. А власти граничащей с нами провинции КНР ни в какую их принимать не хотят – говорят, чтобы мы их изолировали и сами разобрались. И уже были два случая попыток нападения в китайском районе на наши бригады. Придётся каждую бригаду усиливать военным патрулём. А где их столько взять-то?

– М-да… Дела.

– Вот-вот… Попробуем через Москву попросить у Пекина их воинские части для совместного патрулирования наших «чайна-таунов».

– Ни хрена себе! Это что ж получается – мы сами китайских вояк к себе же на территорию запустим!

– А у нас, похоже, нет другого выхода. Иначе местные китаёзы сомнут нас массой и, прорвав кордоны, ломанутся через границу. А китайские власти обвинят нас в неспособности сдерживать распространение эпидемии. А если наши военные этих поганцев остановят с помощью силы и поубивают на хрен, то Пекин обвинит нас в геноциде. Так лучше нам самим китайские подразделения в ограниченном количестве пригласить, чем они к нам явятся без нашего согласия якобы для защиты китайского населения и взятия под контроль эпидемиологической обстановки.

– А не думаешь, что более вероятна ситуация, когда наоборот из Китая попрут беженцы? Там ведь плотность населения гораздо больше, а соответственно и вероятность заразиться выше. Чтобы избежать этого китайцы могут рвануть на менее заселённые территории нашего Дальнего Востока.

– Не, их своя же армия сдержит, а потом сама организованно к нам ломанётся. Потому что китайским бонзам надо не заражать свободную территорию, а постараться спасти её для себя. Это же нужно и правителям планеты из западных стран, так что китайцев от неконтролируемой экспансии в Сибирь удержат.

– Да уж, все по поговорке «кому война, а кому мать родна», – вздохнул Михалыч. – Интересно, сколько народу должно умереть, чтобы политики прекратили свои игры, и можно было работать без оглядки на все эти их выкрутасы?!

– Знаешь, по-моему, если в живых останутся всего двое во всём мире и один из них будет политиком, он и то попробует «мутить» какие-то интриги со вторым уцелевшим, – с горечью ответил начальник отряда.

Районный центр одной из областей ЦФО

¹²

России. Выездное совещание сводного областного штаба карантинных сил

– И последнее, – докладчик в синей форме сотрудника МЧС отложил в сторону папку и достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо слегка помятый листочек, расправил его и, повернув лицевой стороной к присутствующим, повёл им из стороны в сторону.

– Перед вами наспех состряпанная листовка, коих в районе за последнее время появилось довольно много, если не сказать, что очень много. Какая-то гнида, другого слова я не нахожу, пользуясь положением, распространяет эти, как они их называют, «Санбюллетени правды», явно пытаясь дестабилизировать обстановку.

Во время проведения занятий по обучению населения основным мерам защиты прошу всех без исключения, включая военных, – при этом возглавляющий выездное заседание штаба сводных карантинных сил заместитель начальника областного управления МЧС выразительно посмотрел на двух подполковников – одного со знаками различия войск химической защиты и второго, командующего бригадой внутренних войск, – вести по поводу этих листовок разъяснительную работу.

– А стоит ли? Да в Интернете таких правдолюбцев пруд пруди. А так мы лишь дополнительное внимание привлечём к этим писакам, – возразила девушка-медик из районного отдела МЧС. – А вот если удастся поймать хоть кого из этих, и впрямь слова другого нет, гнид, то руки им надо повыдёргивать! И ещё кое-что!

Выше среднего роста, немного полноватая – в народе таких называют бой-баба – она при случае могла вырвать, наверное, не только руки. Все присутствующие невольно усмехнулись.

– Ну, Интернетом и разными там хакерами-шмакерами, – брезгливо ответил докладчик, – уже занимаются. А наша основная задача пока – обучение населения, помощь милиции и обеспечение перевозки специалистов объектов жизнеобеспечения в спецгородки. В целях бесперебойного снабжения населения водой, теплом и обеспечения работы канализации. Считайте информацию о листовках новой вводной, – докладчик сказал это громко и требовательно, как на учениях, коих он за свою бытность членом областного штаба ГОиЧС провёл около двух десятков.

Затем выступил заместитель начальника районного противоэпидемиологического штаба. Согласно сводкам, состояние дел в районе пока было нормальным. Все специалисты жилищно-коммунальных служб и систем жизнеобеспечения, включая телефонную станцию и районного провайдера, а также работники районных радио– и телестудии прошли медицинское освидетельствование и были размещены на казарменном положении в спешно созданном спецпоселении. На работу и обратно их возят под охраной внутренних войск в закрытых автобусах с соблюдением строгих санитарных мер. Сами же объекты взяты под охрану внутренними войсками и на них введён ежесуточный противоэпидемиологический мониторинг.

Уже выявленный в области очаг неизвестного заболевания находился в соседнем районе, но в населенном пункте, непосредственно граничащем с их районом. И хотя небольшой городок с десятью тысячами жителей был плотно блокирован, а в самой зоне карантина работали ПЭКБ, ситуация оставалась тревожной.

Район и очаг поражения разделяла небольшая река. Выезд из городка в сторону района осуществлялся всего по двум мостам – автомобильному и железнодорожному. Выезд из города строго контролировался, а желающих покинуть зону заражения было много. Те, кто имели специальные разрешения, медленно, после тщательной санобработки и сдачи множества анализов, протискиваясь по старенькому мосту, вырывались из закрытого района и растворялись на бескрайних просторах России. Но при этом в органы внутренних дел и санитарного надзора по местам регистрации их проживания, а также на места работы рассылались уведомления о том, что эти люди пребывали в зоне карантина.

Но желающих уехать было много больше тех, кто мог по роду своих занятий рассчитывать на получение спецразрешений на выезд. Уверенность многих людей в том, что можно переждать эпидемию в глухих селах и деревнях, была столь велика, что эвакуационные центры задыхались от наплыва желающих покинуть большие города. А уж из выявленных очагов заражения люди стремились убраться всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Больше всего донимали работников эвакуационно-пропускных центров (ЭПЦ) приезжие и туристы, оказавшиеся в это время вдалеке от родного дома. Сотрудники работали без перерыва и выходных, но поток осаждающих ЭПЦ граждан не уменьшался.

Подразделения ГОиЧС в центре заражения доукомплектовали бывшими сотрудниками, находящимися на пенсии. Что характерно, отказов от призыва среди них практически не было, за исключением одного-двух случаев, и то из-за невозможности по состоянию здоровья. Старые кадры советской закалки оставались верны долгу службы до конца своих дней.

Паника, возникшая после введения карантина на заражённой территории, сопровождавшаяся несколькими эпизодами с нападением на продовольственные магазины и склады полупьяной толпой была пресечена жёстко и, по всей видимости, надолго. По мародёрам после нескольких попыток уговорить, а потом оттеснить их силами местного ОМОНа открыли огонь на поражение прибывшие к местам беспорядков внутренние войска. Желающих повторять подобное пока не находилось, особенно когда по всем каналам местного телевидения показали, как пожарные из брантсбойтов моют площадь перед одним из продовольственных складов на промышленной базе городского общепита. В кадре мелькали бурые пятна запекшейся крови, лучше любых комментариев красноречиво рассказывая телезрителям о ночном происшествии.

Ограничения вводились на каждом шагу. Запрещено! Нельзя! Проезд закрыт! В городе комендантский час. Подобные таблички появлялись в городке со скоростью лесных грибов после дождя.

Но как говорится, в семье не без урода. Сотрудники одного из районных угро¹³ во главе со своим начальником вскрыли оружейную комнату и завладели всем находящимся в ней автоматическим оружием и спецсредствами. После чего, пользуясь некоторой неразберихой, они сообщили командующему БТРом, приехавшем в район с отделением солдат-срочников, ВВ молодому – только после училища – лейтенанту, что только что позвонили и сообщили, что к отделению ВТБ24 подъехала на КАМАЗе вооружённая автоматическим оружием группа и, убив сотрудников вневедомственной охраны, грабит банк. И чтобы, если понадобиться, остановить КАМАЗ и обеспечить прикрытие группе захвата, нужен БТР. Ну а поскольку при этом все солдаты в БТР не помещались, то пятерым во главе с сержантом предложили остаться в здании УВД, усилив предложение тем предлогом, что, мол, «мало ли что ещё может случиться, и подкрепление может быть не лишним». А в банк поедет усиленная группа УГРО.

Во время движения милиционеры силой оружия принудили лейтенанта и двух его бойцов отдать оружие и средства связи, связав их, поехали и забрали из домов членов своих семей. Поскольку женаты из них были всего трое (включая начальника), то после того, как главы семейств вместе с приятелями высадились на броню, а ВВ-шников бросили в подвале одного из домов, все члены семей поместились в БТРе. После чего беглецы рванули через реку, надеясь до момента, пока о них сообщат, уйти в лес и потом пробираться в одну из намеченных деревень, где собирались отсидеться и переждать эпидемию.

Двигаться через мост они не рискнули, зная, что на случай прорыва с использованием строительной техники и большегрузного транспорта (о том, что попытку прорыва могут совершить сами сотрудники силовых структур, да ещё используя тяжёлую боевую технику, в штабе не могли даже и представить) на СКПП¹⁴ стоит боевая машина поддержки танков (БМПТ)¹⁵. Ну а если идущим на прорыв удастся вывести из строя БМПТ, дежурящим на пропускном пункте ВВ-шникам были выданы по три РПО «Бородач» и РПГ-32М¹⁶, способных остановить не то что трейлер или БТР, а тепловоз или танк. А также практически любую толпу.

Известие о прорыве пришло в штаб объединённых карантинных сил быстрого реагирования только спустя час, когда обеспокоенный потерей связи с командиром сержант отделения ВВ связался с вышестоящим начальством, а тот в свою очередь с начальником районного УВД. Узнав, что никакого сообщения о нападении на отделение банка на самом деле не поступало, он заподозрил неладное и послал ГЭР (группу экстренного реагирования) по адресам сотрудников угро. Где свидетели показали, что видели приезд БТРа и то, как в него загружались женщины и дети. Когда всё вскрылось, начальник штаба карантинных сил ввёл в действие режим «Экстра» и вышел на связь с оперативно подчинённым ему на период действия этого режима ближайшим военным аэродромом. Попросив поднять в воздух имеющиеся там два КА-50, два МИ-28Н и три из шести Ми-24М с целью прочесать с воздуха все возможные направления движения беглецов. И в случае обнаружения, при необходимости применив оружие, принудить их остановиться и сдаться властям. Спустя ещё час экипаж одного из КА-50 с помощью металлодетектора и тепловизора обнаружил замаскированный в лесу БТР. Не зная, есть ли внутри люди, пилот вертолёта произвёл предупредительный выстрел рядом парой НУРСов¹⁷. Поскольку и после этого ни из самого БТРа, ни рядом с ним никто не появился, пилот предположил и сообщил на базу, что БТР был оставлен и беглецы теперь пробираются пешком. С аэродрома были подняты ещё три МИ-24М с состоящими из бойцов бригады спецназа ВДВ группами захвата на бортах и направлены в ближайшие к месту обнаружения БТРа деревни, включая одну практически заброшенную. Туда же на всякий случай было отправлено по одному КА-50. И именно при подлёте одного из них к деревне через тепловизор в лесу была замечена группа людей. Чтобы не спугнуть их, пилот КА-50 пролетел мимо, якобы их не заметив, но сообщил об обнаружении на борт МИ-24М, который был ближе всех. Тот, вовремя сориентированный, высадил группу захвата в лесу с другой от беглецов стороны. Пользуясь преимуществом в скорости передвижения (поскольку с ними не было женщин и детей), группа захвата успела разделиться. Одна её часть вошла в деревню и устроила засаду, а вторая по дуге зашла в тыл беглецам, отсекая им путь отступления обратно в лес. Вертолёты же, сделав круг, опять вышли к деревне примерно через полчаса, как раз тогда, когда беглецы вступили-таки в бой с находящейся в деревне частью группы захвата. В это время с тыла подоспела вторая её часть, а появление «вертушек» окончательно дало понять беглецам, что придётся сдаваться. Женщин и детей вернули обратно в город, а всех милиционеров предали трибуналу и расстреляли. При этом не только не препятствуя, а даже способствуя распространению этой информации по всем возможным каналам. И после этого случая ничего подобного ни в одной из возникших по стране карантинных зон больше не повторялось. По крайней мере на этой стадии развития эпидемии.

Однако не только работники органов охраны правопорядка, но и простые граждане проявляли большую изобретательность при попытках прорыва карантинной зоны. Спустя неделю после случая с работниками угро в другом закрытом на карантин городе, обнесённом минными полями и табличками с соответствующим уведомлением, весьма успешную попытку массового прорыва предприняли работники одного из строительных трестов. Один из руководителей треста, в прошлом подполковник инженерных войск, служил в Афганистане, Анголе, Таджикистане и Чечне и знал как тактику и технику постановки минных полей, так и средства и системы их преодоления. Отставной офицер рассудил, что риск погибнуть при прорыве вполне сопоставим (а с учетом его профессионального опыта, так, может, и меньше) с риском умереть от страшной болезни в заражённом городе. Тем более что в способности властей создать вакцину или лекарство бывший полковник не верил. Служебную технику – три бульдозера и четыре тяжёлых колёсных трактора – обвешали для защиты от осколков решётками из арматуры и несколькими слоями сетки-рабицы, спереди закрепили самодельные катки и ножи-плуги. Получив некое подобие минных разградителей. Ещё на одном из тракторов сделали лёгкий сетевой трал. На сваренной из швеллеров раме подвесили сеть из стальных цепей, по нижнему краю которой подвесили стальные втулки. Те, волочась по земле, либо отбрасывали мины, либо подрывали, причём взрыв не повреждал сеть в целом. Ну а на самом тяжёлом бульдозере местные умельцы ухитрились сварганить и вовсе нечто похожее на шведско-бельгийский аппарат разминирования ORACLE.

Ещё более остроумно были использованы два автокрана с телескопическими стрелами (вот тут уж советское образование, включая и военное, показало себя во всей своей красе и мощи). Вытянув стрелы почти на 20 метров, крановщики сбрасывали на минное поле тяжёлые трубы и швеллеры, которые, падая на противопехотные мины, образовывали проходы.

Конечно, если бы расставленные минные поля прикрывались средствами огневой поддержки или хотя бы пулемётами и снайперами, попытка подобного прорыва была бы сразу пресечена. Но когда загремели первые взрывы, наблюдатели с ближайших СКПП вынуждены были сначала выйти на позиции, с которых был виден участок подрыва (а бывший подполковник и место для создания прохода выбрал грамотно – на максимальной удалённости от ближайших пропускных пунктов), и только после этого, увидев, что происходит, сообщить в штаб. К тому моменту беглецы уже проделали три прохода в минном поле и, бросив тяжёлую технику, на КрАЗах выехали на лесные проселки. Перехватить их удалось только с помощью вертолётов и мобильных поисково-заградительных групп. После этого случая, помимо минных полей, пришлось задействовать для контроля периметра города разведывательные беспилотники, а также создать передвижные патрульные группы по типу пограничных.

Уральский федеральный округ (УФО). Видеоконференция директоров крупных предприятий

Большой экран стоящего перед полпредом УФО LCD-монитора был почти целиком занят лицом директора завода спецмедтехники. На экстренную видеоконференцию тот явился одетым в красную рубашку. А сейчас к ней добавилось и ставшее почти таким же красным – то ли от высокого давления, то ли от волнения – лицо. Переживать было от чего – его только что едва не уволили. Обычно такие совещания проводил один из заместителей полпреда, но на сей раз тот созвал его САМ, да к тому же на видеосвязи были сразу три заместителя министров здравоохранения, обороны и ЧС.

Завод «краснорубашечника» практически сорвал поставку в войска недавно разработанного и испытанного респиратора полузакрытого типа повышенной степени защиты. Деньги получены, вся техническая документация и представители институтов-разработчиков на месте, но выпуск серии постоянно срывался – то комплектующих в срок не подвезли, то рабочие одного из цехов чуть забастовку не объявили.

– Теперь, когда пандемия набирает обороты, мы не можем ждать, когда вы наконец начнёте телиться! – раздающийся из саундбуфера голос замглавы минобороны был весьма грозен. – Даём ещё неделю! И чтобы выпуск пошёл как по маслу.

Сказав это, генерал-лейтенант посмотрел в другую часть стоявшего перед ним монитора, где было «окно», транслирующее видеопередачу из кабинета губернатора.

– А не сделаете, ответите и вы, и ваше региональное начальство.

Директор, виновато кивая и чувствуя, что и на этот раз пронесло, откинулся на кресло, утирая раскрасневшееся лицо большим носовым платком и думая: «Хорошо, что теперь есть такая техника и не надо ехать на селекторное совещание в райком, как в давние времена развитого социализма». А то бы все не только увидели его рубашку, но и ощутили запах перегара. Перед вызовом на экстренное совещание он улаживал проблему с деньгами, возникшую на предприятии, с одним из членов правления местного Сбербанка. Всё, как тот любил: баня, девочки… Деньги, полученные на производство, слегка придержали, дабы прокрутить их, да вот незадача. Что-то там у них, банкиров, не заладилось, вот и пришлось теперь изворачиваться и отдуваться. Пока то да сё, время прошло.

Губернатор же, услышав слова заместителя министра обороны, наоборот, тяжело вздохнул – про себя. Подумав: «Вот и созвал совещание сам вместо зама, выслужиться захотел. А теперь как бы по голове не настучали из-за раздолбая этого красномордого».

Тем временем видеоконференция продолжалась, и заместители министров вносили коррективы в планы работы предприятий на ближайшие недели.

В связи с фактически уже признанной, хотя ещё официально и не озвученной в СМИ пандемией, заводы переводились на режимы работы военного времени. Особое внимание при этом уделялось производству средств индивидуальной и коллективной защиты, медицинского оборудования и лекарств. Огромным спросом стали пользоваться ранее редко покупаемые населением ионизаторы воздуха, различные кварцевые и ультрафиолетовые лампы. А войска и сотрудники ПЭКБ остро нуждались в средствах дезинфекции, костюмах высшей защиты и спецтранспорте. И поэтому власти задействовали все мощности, которые только могли быть перепрофилированы под выпуск именно этой продукции.

Наладить все эти процессы и было задачей трёх замминистров, которые уже вторую неделю летали по стране на специальном самолёте МЧС. В чём тоже был элемент PR – мол, не на военных же самолётах летаем, а значит, всё не так уж плохо.

США. Небольшой городок на карантине в штате Оклахома. Полицейский участок

– Ховард, быстрее шевели задницей, – прокричал сержант Джеймс своему напарнику, получавшему в оружейке автомат, который полагался каждому полицейскому в составе объединённых патрулей. Свой «НК XM8 Compact» Джеймс уже получил и теперь торопил напарника, заболтавшегося с дежурившей сегодня на выдаче капралом Полански. К ней не ровно дышали все неженатые, да и некоторые семейные полицейские их участка. Но сейчас надо было поторапливаться: дежурство уже началось, и можно было схлопотать выговор от начальника. Тот после введения особого положения буквально переселился в свой кабинет и от этого был не в лучшем расположении духа.

– Уже иду, – отозвался Стив, появляясь из-за поворота коридора. – Не видел ещё, кого назначили нам в напарники – «эм пи» или национальных гвардейцев?

– Видел. Вояк. «Крутые Уокеры», мать их, – ответил Джеймс, который, как и большинство афроамериканцев, недолюбливал здоровых белых парней, подсознательно считая, что здоровыми могут быть только чёрные братья, а белые должны быть сплошь мозгоклюями. Поэтому не уступающие ему габаритами белые ребята из «эм пи» вызвали у него лёгкое раздражение. Но, с другой стороны, если придётся оказаться бок о бок в перестрелке с ними, то это будет лучше, чем с какими-нибудь резервистами из национальной гвардии. А стычек со стрельбой в последние дни происходило всё больше и больше. Город после введения карантина медленно, но верно захлестывала волна мародёрства и преступности.

Поправив полнолицевые маски респираторов и надев специальные перчатки, Джеймс и Ховард вышли на улицу. У машины их уже ждали двое новых напарников в полной боевой экипировке армейского спецназа для зоны боевых действий, вооруженные новейшими штурмовыми автоматическими винтовками FN SCAR-H/Mk.17 CQC.

Начало дежурства выдалось спокойным, но уже спустя сорок минут поступило сообщение о нападении на продуктовый магазин сети 7-Eleven. И ближайшим к нему патрулем был экипаж Джеймса.

Едва они подъехали к магазинчику, как из него на улицу выбежали двое парней – по виду то ли латинос, то ли азиаты – и, увидев полицейскую машину, не бросились бежать, а открыли по ней огонь из помповых ружей. Хорошо, что за последние две недели правительство расщедрилось, и все полицейские машины централизованно усилили композитными вставками – сверхвысокомолекулярный полиэтилен, армированный нитями из углеродных нанотрубок. А также заменили обычные стекла трёхслойными с покрытием из оксинитрида алюминия. Иначе в подобной ситуации ранения сидящих в машине патрульных были бы уже неизбежны. А так Джеймс и Ховард открыли две передние двери и, выставив стволы своих XM8 в щель между лобовым стеклом и дверьми, ответили двумя короткими очередями, заставив бандитов отступить обратно в магазин. Что позволило их напарникам из «эм пи» выбежать из машины и, прикрывая друг друга, перебежками рвануть к магазину. Но тут стекло витрины разлетелось и из глубины магазина по машине «стеганула» очередь из чего-то весьма крупнокалиберного типа русского АЕК-973 или принятой на вооружение в США НК417.

– Мать твою, они там, что, обкуренные все! – рявкнул Джеймс и, не дожидаясь, пока по машине выстрелят ещё раз, выкатился на асфальт и отполз к переднему колесу. Если там и были заложники, то они или лежат на полу, закрыв голову руками, или уже убиты. А значит, можно особо не церемониться и стрелять сразу на поражение. Ховард в это время успел перебежать под прикрытие стоящего рядом с магазином фургона – по нему бандиты не стреляли. Возможно, в нём-то они и приехали. Это позволило Ховарду, высунувшись из-за заднего колеса, бросить в магазин сквозь разбитую витрину сначала газовую, а сразу следом и светошумовую гранаты. Чем немедленно воспользовался один из уже замерших под разбитой витриной магазина «эм пи» – вскочив, он прямо через неё «рыбкой» прыгнул внутрь магазина. Ховарду и второму военному полицейскому осталось только последовать за ним через дверь навстречу характерным звукам стрельбы FN SCAR. Джеймс решил, что и он не вправе пропустить такое веселье, и метнулся к зданию. Но когда он вбежал внутрь (тоже через витрину), всё было уже кончено – четверо налётчиков убиты, а партнёры Джеймса проверяли подсобные помещения. На долю Джеймса досталось лишь спросить лежавшего на полу за стойкой насмерть перепуганного продавца: «Вы не ранены, сэр? Вам нужна медицинская помощь?» Как выяснилось, «сэр» был в порядке, только слегка наглотался газа, а так как посетителей в магазине в момент нападения не оказалось, Джеймс отправился проверить машину-фургон, по которой бандиты почему-то не стреляли. С оружием наизготовку он осмотрел пустой водительский салон и подошёл к задним дверям фургона. Встав сбоку, рванул ручку на себя. Выстрелов не последовало, и он заглянул внутрь. После чего, выругавшись, немедленно вызвал по рации дежурного по участку. А подошедшие напарники с изумлением взирали на десяток лежащих в кузове фургона среди коробок с продуктами серебристых кофров с надписью «Special storage. A vaccine»¹⁸.

США. Штат Калифорния. Причал стоянки частных яхт

– Джонни, закажи ещё комплекты для рыбалки, – прокричала Даяна вдогонку усаживающемуся на «Харлей» мужу.

В ответ он показал рукой «ОК», и двухколёсный друг унёс его с причала. Даяна вернулась внутрь яхты – начинал моросить дождь, и мокнуть ей не хотелось.

Третий день они собираются выйти в море, подальше от того ужаса, который творится в Калифорнии и по всей стране. Они оба с молодости были влюблены в море и увлекались парусным спортом. Конечно, теперь, когда им за пятьдесят, они ходят под парусом не так часто, но навыков не потеряли. Тем более что эта яхта, подаренная им детьми, была очень легка в управлении. Содержание ее, конечно, обходилось несколько дороговато, зато почти новая. А после трагической гибели детей в злополучный день одиннадцатого сентября это судно стало и домом, и местом памяти. Жить в городе они уже не могли. Ещё оставалось ранчо, но туда они не ездили лет пять. Сдали его соседям по полю, как шутил Джонни, и лишь изредка позванивали.

Как-то им пришлось провести на воде почти полгода. Джонни подписал контракт на создание очередного бестселлера в стиле так популярного в последнее время фэнтези. А лучше всего ему творилось на яхте. Ни качка, ни вахты не мешали. Пальцы сами находили нужные клавиши на закреплённом противоударном ноутбуке.

Поэтому споров о том, где переждать напасть, не было. Спорили только о маршруте. Дрейфовать вдоль побережья не хотелось. И, наконец, они приняли решение воплотить в жизнь давнюю мечту – сходить в кругосветку.

Теперь оставалось сделать необходимые запасы. С питанием и водой они особо не заморачивались – опреснителей на яхте целых два, а морская рыба в их возрасте полезнее мяса. Горючего для двух комбинированных установок (2 турбины и 2 двигателя типа Water Energy System (WES)) достаточно, особенно с учётом приобретённых российских модификаторов. Добавьте их в смесь дизельного топлива и обычной воды и получите горючее для турбины с параметрами горения лучшими, чем у исходного топлива. Ещё на 20% расход топлива сокращался за счёт снижения трения при добавлении в масла русских присадок.

Даяна посмотрела в иллюминатор. Дождь усиливался. Мысленно она попеняла Джонни – всё как мальчишка, только на своём «Харлее» и передвигается. А прекратился дождь, словно в насмешку, как раз тогда, когда Джонни вернулся. «Закон бутерброда», мать его.

Выйти в море решили завтра пополудни. По сведениям береговой охраны и синоптиков погода позволяла. Пока Джонни возился с картами, Даяна смотрела очередной выпуск новостей. Когда-то она работала в телевизионной компании. Поэтому как делаются новости и как их подают зрителю, знала не понаслышке. Последнее время всё чаще её посещали мысли о том, что паника, которую умело подогревали средства массовой информации, только на руку некоторым компаниям. Доходы от продаж лекарств, особенно антибиотиков и противовирусных средств, выросли в разы, а производство индивидуальных убежищ стало просто Клондайком. И если бы не постоянный рост числа жертв новой болезни, то можно было предложить, что это тщательно спланированная в мировом масштабе PR-акция.

Диктор зачитывала выдержки из коммюнике ООН, а выступления медиков чередовались с заявлениями политиков и руководителей различных ведомств, всё это перемешивалось рекламой. Всё как всегда. Даяна выключила телевизор и поднялась на верхнюю палубу. Завтра они уйдут в море – простор, ветер, скрип рангоута, и только они вдвоём с Джонни. И всё будет хорошо.

Гронкьявик, Фарерберген, Центральное бюро Ордена «Единая Раса»

«Миллионы жителей всего мира, ждут чуда: молятся или уповают на учёных. Но и те, кто верит, и те, кто не верит в бога, ждут, что вот-вот объявят: «Противовирусная вакцина найдена!»

Нэш отложил газету в сторону.

После возвращения из России он прошёл подряд две инициации и теперь возглавлял отдел информационных спецопераций. Через два дня ему предстоит инициация уже на третий уровень Посвящения. Обычно от инициации до инициации проходило довольно много времени, но в связи с пандемией сроки сократили, насколько смогли.

Заболевшие были уже и среди членов Ордена. Что наводило на серьёзные размышления. Как аналитик Нэш вроде представлял себе картину происшедшего, но в подсознании всё больше и больше ощущалась некая область неопределенности, содержащая что-то очень важное. И он надеялся, что после инициации третьего уровня сможет проникнуть в ещё скрытые и не управляемые уголки своего мысленного бытия и понять, что его беспокоит. А пока оставалось только ждать, наслаждаться видом заснеженного Дагелаара, и думать, думать, думать.

От размышлений его оторвал сигнал внутренней связи. Объявился куратор, не проявлявшийся уже три дня.

– Есть информация от твоих друзей из России, – голос куратора был невесёлым.

– Мне зайти сейчас? – поинтересовался Нэш.

– Через полчаса, – произнёс куратор не свойственным ему бесцветным тоном.

– Странно, – подумал про себя Нэш, но вслух ничего добавлять не стал.

За всё время знакомства с куратором тот ещё ни разу не показал подопечному своей слабости. И раз уж он начал давать слабину…

Пандемия из некоего витающего над землёй призрака всё больше превращалась во вполне реальную смертельную опасность. Согласно поступившей только что сводке, сегодня впервые за сутки по всему миру умерло свыше ста тысяч человек. Посеянные чей-то рукой – а в том, что новая зараза имеет искусственное происхождение, Нэш уже не сомневался – эти новые «зубы дракона» прорастали смертельным урожаем. Но что с этим могут поделать тайные общества? Смогут ли извечные враги «Другая Раса», русское Братство или Орден «Аватар Шивы» объединить усилия перед лицом глобальной угрозы? Тут было над чем подумать. Присев к компьютеру, Нэш начал задавать параметры возможных моделей сотрудничества. За этим делом полчаса пролетели как одно мгновение.

Глава 3. Дела посвящённых

Хабаровский край, таёжный скит

Белка замерла на стволе старого кедра. Маленькие бусинки глаз смотрели на седого старичка, которого по остальным ощущениям зверька, кроме зрения, здесь словно и не было. Человек же, почуяв появление животного, не прерывая движение, лишь скосил глаза в ее сторону.

Одет он был весьма занятно, словно шёл не XXI век, а середина XIX, – холщовая косоворотка, перепоясанная плетёным кожаным ремешком, и холщовые же штаны, аккуратно заправленные в войлочные бурки, подшитые кожей лося.

Хитровато прищурив глаза и выполняя сложные плавные и при этом очень быстрые движения – словно его тело было из воды, которая текла через горные перекаты, – старичок постоянно, даже когда он был к ней спиной, держал маленькую таёжную жительницу в сфере своего внимания. Белка не шевелилась, но во всём её теле угадывалась напряжённость. Казалось, ещё мгновение – и она растворится среди кроны дерева. Но прошло уже довольно много времени, а зверёк так и застыл. Словно завороженный тем, что делал этот странный человек, который порой словно размазывался в воздухе. А когда он, наконец, замер, повернувшись к зверьку лицом, то даже прозвучавший в тишине голос не спугнул белку.

– Ты это, мила-а-ая, – по-сибирски растягивая слова, произнёс старичок, – не бойся, ступай по своим делам, и я чуть погодя тоже пойду.

После этих слов его тело вдруг натянулось, и он резко развернулся вправо. Однако спустя мгновение встряхнулся, словно сбрасывал с себя воду, и произнёс в сторону густых зарослей переплетёных кустов:

– Никак не могу, почувствовал тебя ещё на «дальноступе» – только на выходе.

– Ну, ты же знаешь, Диомид, что я владею «шагом незримых дорог» – а он тем и хорош, что ощутить, куда и откуда он ведёт, можно только на самом глубинном слое бытия. Но и тебя ведь тоже просто так не ощутишь – только зрением и увидишь – вон белку, и ту врасплох застал.

– Спасибо, Владыка, – старичок слегка поклонился седобородому человеку, шагнувшему из зарослей, удивительным образом не потревожив ни одной ветки, – те словно обтекали его тело.

– Сколько поединщиков-застрельщиков думаешь взять с собой? – без предисловий, вроде как продолжая прерванный накануне разговор, сменил тему схиархимандрит Незримого Всерусского Монастыря, опершись на свой атрибут Первого среди Равных – являющийся мощнейшим магическим артефактом посох с вырезанными на нём символами языка, которому было несколько миллионов лет и знание которого сохранилось лишь в двух самых глубоких слоях Бытия нашей планеты. Да ещё в личном архиве стоящего сейчас на краю поляны возле кустов главы сокрытых монахов. А также, возможно, в архивах уцелевших до наших времён древних рас – эльфов и оборотней.

– Пяток, думаю, на первое время хватит, ну а там по обстоятельствам, может, ещё попрошу.

– Они пусть обычным транспортом до места добираются, а тебе надо «дальноступом» воспользоваться. Чтобы слегка удивить хозяев, – лукаво улыбнулся схиархимандрит.

Диомид, приосанившись, всем своим видом дал понять, что готов выполнить любое поручение Владыки.

Метод прямого перемещения в пространстве, называемый монахами Незримого монастыря древним термином «дальноступ», был доступен лишь немногим высшим посвящённым тайных орденов, в число которых входили и старцы Сокрытой Пустыни, являющейся самой тайной и самой древней частью Незримого Монастыря. Для этого перемещаемому необходимо было или чётко представить место, куда он намеревается «перейти», или «нащупать» ментальный слепок человека, к кому он перемещается. И обладать достаточной личной силой. Иначе сущность «перемещенца» размазывалась сразу по нескольким уровням Реальности.

И вот уже вторые сутки Диомид во время обязательной утренней молитвы, состоявшей у сокрытых монахов не только в молитве словесной, но и образной, и молении в движениях, прощупывал ментальное поле Дмитрия – одного из оперативников контрразведки братства, с которым старец столкнулся в Дмитрове, когда был там с тайной миссией.

Найти его стоило изрядного труда. Ментальное тело парня прикрывала довольно сильная собственная защитная система и многослойная завеса-полог, созданная стараниями мастеров-паранормов братства. Но Диомид лично общался с парнем и смог считать весь спектр оболочек его сущности и выстроить маршрут для перемещения.

– Тогда мне надо в Стан к Воеводе. Тот обещал, что сегодня к полудню подберёт мне пятерку поединщиков-застрельщиков, – сказал Диомид.

– С ним я уже связался и распорядился отправить отобранных в Москву. Поездом, как ты и сам знаешь, поскольку сейчас вероятность заражения при поездке в нём меньше, чем при полётах. А ты, если готов, можешь отправляться туда прямо сейчас, – произнёс Владыка.

– Перескажешь братству всё, о чём на сходе сговорились, – сказал Настоятель.

– Всё сделаю, как условились, – ответил Диомид. – Но это всё мы уже и на сходе подробно проговорили. Так что есть у тебя, Владыко, ко мне ещё какое дело, сугубо личное и тайное.

– Ты прав. Скажу тебе это здесь, да ещё и под «пологом необнаружимости». Подойди, – велел Владыка, и когда Диомид подошёл к нему на расстояние вытянутой руки, концом посоха начертил в воздухе активирующий заклинание Знак. После чего заговорил. Но за пределы поляны ни одного звука не доносилось.

Спустя минут пять разговор закончился. Диомид на мгновение задумался, а потом вдруг тело его словно «потекло» и вместо фольклорной одежды на нём появились кроссовки, джинсы и рубашка-поло навыпуск. После чего, склонив голову перед Владыкой, один из Зрящих в Суть Вещей развёл руки в стороны, сделал шаг вперёд в возникшее прямо перед ним туманное облачко и исчез с поляны. Чтобы через мгновение появиться уже на том объекте братства, где в данный момент находился тот самый Дмитрий, с которым судьба свела Диомида в Дмитрове.

Подмосковье. Исследовательский комплекс братства «Вера, Свобода и Воля»

Димон с силой потёр виски. Странно! Ещё секунду назад голова у него не болела. А тут как обухом по темечку. Едва из кресла не вывалился. Он потряс головой. Нет, вроде отпустило.

Нынешнее пристанище Димона не блистало обстановкой, впрочем, как и все жилища, в которых ему приходилось обретаться в последнее время. Стол, где в гордом одиночестве расположился четырёхядерный ноутбук, – последнее достижение инженерной мысли среди компьютеров этого класса. Два кресла, раскладной диван-кровать и пара полок. Вместо ванны небольшой совмещённый санузел с душем.

После стремительно возникшей и столь же быстро пропавшей головной боли взгляд невольно упал на стоявший в углу небольшой холодильник, в чреве которого было несколько бутылок с квасом и разными травяными чаями. Жаль, пива там не было, но сейчас на всех базах братства соблюдался сухой закон.

Димон встал из кресла, подошёл к холодильнику, открыл дверцу, подхватил пару бутылок с чаем Tisana и плюхнулся на кровать. Свернув пробку, жадно присосался к горлышку.

– Кхе-кхе, прошу прощения за доставленное неудобство, – раздался странно знакомый голос, и перед Димоном из небольшого туманного облачка возник знакомый по давней встрече в Дмитрове старичок.

Димон поперхнулся и мгновенно вскочил с кровати. И тут же заревела сирена, оповещающая о том, что на закрытом объекте появился посторонний, непонятно каким образом прошедший через все защитные периметры.

Старичок, усмехнувшись, произнёс:

– Да ты, мил человек, не напрягайся, как сейчас вы, молодежь, говорите. И не надо думать, как бы меня половчее «спеленать». Это и без тебя желающих сделать скоро много объявится – аж восемь бойцов минуты через полторы здесь будут.

– Да кто же вы такой-то?! – хрипло произнёс Димон, аккуратно ставя бутылку на стол. – Наши спецы ещё после Дмитрова поняли, что вы, дедуля, человек – очень даже не простой.

– Может, и мне попить предложишь, прежде чем архаровцы ваши вломятся и станут меня, старого, в наручники заковывать и разным оружием в меня тыкать? – довольный произведённым эффектом с изрядным ехидством спросил старик.

Димон хмыкнул, но бутылку своему незваному гостю протянул.

– Ну, для начала и холодный чай сгодится, – сказал старик и смачно отхлебнул. – Но лучше бы горяченького да с вареньем.

Секунду помолчав, вдруг спросил:

– Голова-то как, прошла уже?

Димон кивнул. И неожиданно для себя самого спросил:

– А как вас звать-то?

– Диомид Степанович, – коротко представился старик с таким видом, как вроде его имя было настолько известным, что продолжать дальнейшее представление не имело никакого смысла.

Дверь в комнату стремительно распахнулась, и внутрь влетело сразу два предмета, предназначение которых Димону было хорошо известно. Поэтому он сразу упал на кровать лицом вниз, открыв рот и зажав уши руками. Свето-шумовая и газовая гранаты благополучно рванули, и в комнату вкатилась пара бойцов, одетых в гибкие бронекомбинезоны (последняя разработка учёных-оружейников братства) и защитные шлемы-сферы. Картина неподвижно стоящего (!) у стола старика, у которого ни слёз из глаз, ни кашля не наблюдалось, вызвала у них мгновенное изумление, но уже в следующую секунду они пришли в себя и заорали:

– Всем лечь, руки за голову! При попытке сопротивления – огонь на поражение!

«Мутный» старикан быстро и очень пластично – словно перетёк – лёг прямо на пол, скрестил руки на затылке и позволил вбежавшим в комнату ещё двум бойцам ткнуть его электрошокерами в руки и ноги. После чего тело старика вздёрнули вверх и тщательно обыскали. Найдено ничего не было, а обмякшее тело усадили в кресло у стола и навели на него оружие. И только после всех процедур в комнату, где и так стало тесно, вошёл командир группы захвата. Все ещё лежащему на кровати и чихающему Димону он задал сразу два вопроса:

– Ты как? И что это за хрен моржовый?

«Жертва захвата» сел и махнул рукой в сторону санузла, видимо, с просьбой пропустить его туда. Командир группы кивнул и Димон отправился сморкаться, чихать и умываться. И лишь спустя пару минут он смог хрипло ответить на заданные вопросы:

– Теперь я относительно нормально. А этот, «хрен», судя по всему, представитель очередного тайного общества, тоже работающего на территории России. Мы с ним пересекались по теме «дмитровского чудотворца». Так что вызывайте пару самых сильных из дежурных паранормов и объявляйте сбор руководства по «красному коду». И, кстати, не ослабляйте внимания – дедок-то от ваших электрошокеров уже оправился. Вряд ли он явился только за тем, чтобы меня повидать и слезогонки хватануть. Эй, гость незваный, хватит прикидываться.

Услышав эти слова, старикан открыл глаза, усмехнулся и произнёс:

– Молодец, чувствительность на уровне даже после такого стресса. И насчет того, что руководство ваше вызвать надобно, тоже верно сообразил. Слово и дело у меня ним есть!

Спустя полчаса все так же закованного в наручники и ножные кандалы гостя доставили в одну из допросных камер, расположенных в блоке изоляции высшей защиты, предназначенного как раз для содержания лиц, обладающих особыми способностями. Там уже ждали встречи с таинственным гостем Милованова Борис Васильевич и ещё пара самых сильных из числа находящихся на этой базе паранормов.

Задержанного посадили в специальное кресло, зафиксировав ему руки, ноги и голову с помощью металлических зажимов с механическими замками и дублирующих их высокопрочных ремней. Потом закрепили на нём множество электродов, а на голову надвинули шлем, совмещающий портативный ЯМР-томограф и вариант сканера психозондирования Mindreader, доработанный специалистами братства с использованием МЛТ-технологий¹⁹. Одновременно задержанному вкололи пару уколов специальных психотропных средств, ослабляющих контроль сознания и растормаживающих связи между речевым центром и памятью. После чего Милованова задала первый вопрос:

– Кто вы и что вам нужно?

Совершенно не обескураженный оказанным ему приемом старикан вдруг усмехнулся и вполне бодрым голосом ответил:

– Прежде всего, можете проверить по своим приборам или по анализу крови – действие ваших препаратов я уже нейтрализовал. Да и хитрые приборы ваши я обмануть сумею, если захочу. Потому как владею телом и сознанием на уровнях, про которые вы только в сказках читали. А между тем в сказках-то и впрямь «ложь, да в ней намек». Особенно, если читать исконные, подлинные тексты русских сказок. Вот только их почти нигде не сохранилось. Впрочем, это присказка, а моя сказка довольно длинной будет. Поскольку в таких делах, которые я должен обсудить, поспешить – людей насмешить. А ситуация к юмору не располагающая. Так что приготовьтесь, пожалуйста, послушать.

И вдруг на глазах изумленных хозяев браслеты, сковывающие правую руку, щелкнули и разомкнулись. А потом расстегнулись и опали ремни. Загадочный старик осенил себя крестным знамением и начал говорить.

– Давно это было. Очень давно! Только первые зёрна Истинного Православия пали на Русскую землю, – при этих словах голос старца изменился так, что каждое слово, казалось, обрело физически ощутимый вес.

И до этого слушавший «разглогольствования» старикана Димон сейчас вновь почувствовал себя как в детстве, когда он, сидя рядом со своим ныне давно почившим дедом, слушал его истории.

– Православие-то Истинное на Руси известно было задолго до того, как Владимир, Еврейский сын, решил насадить на Руси византийскую версию Учения о Едином Боге. Ведь ещё волхвы Великой Северной Традиции как родного приняли Андрея Первозванного, когда тот пришёл с Благой Вестью в земли Гардарики.

А ещё задолго до этого уже существовали на земле Святорусской тайные общины, владеющие Знанием Истины, к кому пришло Слово Божье, и кто знал Тайну Троицы и сакральную Суть Матери-Богородицы. Ведь раскрыла она свой Покров именно над землею Руси Гиперборейской, дабы уберечь народы, живущие на ней, для великих дел и подвигов духа.

Спустя некоторое время собрался Большой Сход Волхвов и возникло тайное братство Покрова Истинного Православия, а после прихода Андрея Первозванного, стало оно ещё называться братством Покрова Богородицы. И не только монахи и волхвы, но и многие великие князья да бояре были его членами. И все братья делами своими и помыслами прославляли Истинную Веру. А Великие Знания хранили и развивали братья, способные достичь высших уровней постижения. Их называли Прозревающими. Они составили Внутренний Круг братства — Сокрытую Пустынь. И сосредоточились на умножении знаний и духовно-молитвенном Удерживании Покрова над Русью Гиперборейской.

И те Прозревающие, которые посвятили себя пути постижения Следов, оставленных Богом в нашей Реальности на Пути Творения, постепенно осознавали те огромные силы, которые могли стать доступны людям, если те научились бы истинно верить. Ибо, как гласит Слово Божье, «по вере вашей и воздаваться вам будет».

Старик замолчал. Его глаза, видимые на экранах крупным планом, вдруг подернулись пленкой. А потом взгляд стал жестким и пронзительным. В голосе зазвучали стальные нотки:

– Но случилось так, что в ХII веке Братство Покрова Богородицы постепенно разделилось на две части. Первая часть в основном состояла из служивой да поместной знати, включая и некоторых князей городов Русских, стало вершить дела тайные, но по большей части мирские. И начало именовать себя Братством «Вера, Свобода и Воля». Да-да, именно так возникло ваше нынешнее тайное общество. И порывшись у себя в архивах, вы найдете тому некоторые косвенные подтверждения. Косвенные потому, что эта часть Братства, состоящая из знати и занявшаяся больше делами мирскими, была замечена властями. Особенно при Иване Дурном и позже при Петре Окаянном. И в результате подверглась гонениям и преследованиям, утратив часть знаний.

А вторую часть некогда единого Братства составили сокрытые монахи, назвавшие свое Единение Незримым Всерусским Монастырем. Основу которого составила Сокрытая Пустынь. И вот эта часть осталась не замеченной и потому смогла сохранить, приумножить и донести до нынешних времён тайные знания и практики. Примером чему может служить способ, которым я попал на вашу сверхзащищенную базу, и то, что сделал с вашими препаратами и техникой.

– Так значит вы, Диомид Степанович, сокрытый монах? – покачивая головой от удивления, на правах давнего знакомого спросил Димон.

– Да. И мой уровень в иерархии Незримомго Монастыря весьма высок – я глава Прозревающих. Вот только сейчас я ещё и специальный эмиссар. И прибыл к вам по поручению Схода Монастыря и с личным посланием его Владыки. Но позвольте-таки завершить мой исторический экскурс – осталось немного, но это важно для общего понимания, что и почему мы хотим предложить.

– Так вот, ваше Братство, периодически нет-нет, да попадая в поле внимания сильных мира сего и потому зачастую подвергаясь гонениям, а то и физическому истреблению, волею обстоятельств подрастеряло некоторые знания. И Сход Незримого Монастыря посчитал, что сейчас их необходимо вам вернуть. Поскольку, согласно нашему Видению, сейчас настало время объединения двух разошедшихся некогда ветвей единого Братства Покрова Богородицы. С этой целью я к вам и направлен. И именно сюда, где, как я понимаю, сейчас собраны лучшие из работающих на ваше Братство ученых и специалистов. А также и сильнейшие паранормы.

Я должен убедить ваше руководство совместными усилиями найти способы предотвратить пандемию или хотя бы затормозить ее развитие, дав человечеству шанс успеть найти противоядие новой заразе. И совместно подумать о возможностях прямого сотрудничества вашего братства с властями и передачи сохраненных нами древних знаний учёным из государственных научных центров. Это, мы надеемся, позволит создать не только чисто медико-биологические, но и паранормально-магические средства борьбы с заразой, и защиты хотя бы молодежи в самом репродуктивно сильном возрасте, детей и подростков – будущего страны. При этом «светить» пред руководством страны придётся ваше Братство, как структуру более публичную. Так решил Сход нашего Монастыря.

– Вам, уважаемый, – сделав акцент на втором слове, произнёс Борис Васильевич, – это всё придётся повторить на Совете Братства. Я сейчас же попрошу экстренно его созвать.

И уже взяв трубку внутреннего телефона, добавил:

– Полагаю, больших разногласий у нас не будет.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Другая Раса»

– Да, да! Это то, что нужно, – Нэш отодвинулся от стола.

Он только что получил последние результаты исследований о воздействии вируса на оборотней. Результаты были не утешительны. Хотя с какой стороны на это посмотреть. Нэш даже позволил себе изобразить что-то наподобие улыбки, но получилось не очень.

Оборотни тоже подвержены заражению. Он до последнего лелеял надежду, что именно оборотни окажутся невосприимчивы к вирусу, учитывая удивительные свойства их организма. Но эта надежда умерла вместе с последними строками медицинского заключения. Да, могучий организм оборотней с его уникальным обменом веществ и способностью к регенерации останавливал дальнейшее течение и развитие болезни, но превращался в латентного носителя.

– Как проходит подготовка к докладу на заседании Совета? – прервал размышления Нэша голос куратора по громкой связи.

– Готово, осталось чуть-чуть, – ответил Нэш.

– Я жду тебя через десять минут, – слегка кашляя, продолжил куратор.

– Не заболели ли вы? – поинтересовался молодой человек. В голосе звучали неподдельные нотки тревоги.

– Если ты имеешь в виду, не заразился ли я «микробом судного дня», то нет. Это от переутомления.

– Хорошо, буду через, – Неш посмотрел на настенные часы, – восемь минут.

Вот уже несколько дней они по поручению Высшего Совета Ордена готовили серию спецопераций с целью выяснить, не стоят ли за распространением новой болезни эльфы.

Внеочередное заседание Высшего Совета Ордена проходило в малом зале, который всегда был сверхзащищен от съёма информации, в том числе ментального. Но сегодня Нэш даже не напрягая сенсорику, ощутил, что вокруг зала буквально «клубятся» дополнительные потоки сил и выстроены новые технические барьеры.

В первые пять минут глава Совета кратко обрисовал направления действий специальных групп, созданных по его решению. И первое слово предоставил группе, которую возглавлял куратор Нэша. Ну а тот, встав и поприветствовав членов Совета, предоставил право рассказать о технической части своему подопечному. И тот не подвел. Уверенность в сделанных за прошедшее время выводах и разговор с куратором за несколько минут до Совета придавали его речи достаточную убедительность. Да и во всём его облике чувствовалась внутренняя сила. И сам куратор, наблюдая за выступлением своего подопечного, внутренне признал, что тот в последнее время сильно изменился, став более цельным, собранным и одновременно психически пластичным.

– Нами, – Нэш посмотрел на куратора, и тот одобрительно кивнул, – был разработан план по скрытому захвату магистра Эона. Но задействованные в подготовке операции оперативники и паранормы Ордена выяснили, что он исчез. Причём, должен доложить, не удалось найти даже отпечатков его тонких структур, включая ментальную, в Ткани Бытия. Расширив следственные действия, мы выяснили, что вместе с ним также тщательно «зачистили» свои следы ещё несколько высших эльфов – лидеров самых сильных кланов. А все остальные эльфы, даже самые младшие, хотя и могут быть найдены – ценой весьма значительных, хочу заметить, усилий – в ментальном слое, физически сменили места своего пребывания. И, судя по предварительным данным, собрались группами в специально подготовленных защищённых местах. Исходя из этого мы вынуждены были внести коррективы в план, которые и хотим предложить на утверждение Совета, – Нэш выдержал паузу.

Члены Совета переглянулись. Вопросов не последовало, и Верховный Магистр лёгким кивком разрешил Нэшу продолжать.

– Предлагаем не проводить точечных операций против отдельных эльфов, а организовать широкомасштабную операцию против них в целом. А поскольку оборотни, несомненно, примут сторону эльфов в противостоянии с людьми, то операцию подготовить сразу с расчетом на это.

Несколько членов Совета резко вскочили со своих мест, но властный жест председательствующего остановил их.

– Давайте дослушаем нашего молодого Посвящённого, – сказав это, Верховный Магистр интонацией выделил новый уровень посвящения Нэша.

– Предлагается искать и по мере нахождения захватывать эльфов, а при сопротивлении, исключающем такую возможность или требующем больших потерь среди наших бойцов, использовать любые методы вплоть до полного физического уничтожения.

– Мы ещё не уверены в том, что пандемия – дело их рук, а уже готовы однозначно восстановить их против Ордена! – не выдержал один из членов Совета человек-паранорм, владеющий знаниями так называемых «чёрных друидов».

– Нам сейчас только войны внутри Ордена не хватает! – поддержал его ещё один член Совета. Нэш кинул быстрый взгляд на куратора, ища поддержки.

– Нами просчитаны модели поведения эльфов в сложившейся ситуации, и мы можем утверждать, что с вероятностью выше 83% распространение пандемии – дело рук Древних, – вставил куратор Нэша, заметив некоторое замешательство своего подопечного.

– А не последует ли за такими действиями новая магическая война, в которой Древние решат-таки применить свои самые сильные разработки в области боевой магии? Если исходить из создавшейся ситуации с пандемией, то власти, не успев разобраться с новыми угрозами или не поверив Посвящённым, – кстати, это значит, что и нам, и вообще всем магическим тайным обществам придётся в такой ситуации вступить в открытые контакты с властями, – так вот, не могут ли власти применить в ответ на действия Древних ядерное оружие? – Верховный Магистр, как всегда, думал о глобальном.

– Так мы и стараемся предотвратить это, – сказал Нэш. – Для чего удары и должны быть нанесены практически одновременно сразу по всем эльфам. Ну, или хотя бы по максимально большому их числу. Включая высших магистров, на поиск которых надо бросить наших лучших паранормов, способных проникать на каузальный слой Бытия.

После этих слов Нэша полемика набрала обороты. Участники заседания проспорили целый час, приводя друг другу многочисленные доводы за и против. В результате Совет так и не пришёл к единому мнению. Голоса разделились. Одни были за предложенный Нэшем план, другие категорически против. И глава Совета решил назначить перерыв, давая всем время для более глубокого изучения всех фактов и моделей ситуации.

Индия, где-то в горах штата Керала

Смотровая площадка невысокого строения, скорее напоминавшего своим архитектурным обличием некий симбиоз старых индийских храмов и современного европейского отеля класса «пять звезд», освещалась последними лучами заходящего солнца.

Три стоявших в шеренгу человека в ритуальных одеяниях разного цвета держались за руки. Их лица были обращены к озарённой лучами закатного солнца вершине горы, за которой светило должно было скрыться буквально через несколько минут.

В центре в белом бани стоял Голова Воплощения Шивы – Высший Ситтар Великого Ордена «Аватара Шивы». Стоящий справа от него иерарх Ордена был также облачён в бани, только зелёного цвета, а стоящий слева носил синий чола²⁰. Это были двое помощников Высшего, занимавшие следующую после него ступень в иерархии Ордена, именуемые соответственно Правой и Левой Руками Аватара Шивы. Первый отвечал в Ордене за магическую деятельность и возглавлял так называемую Спираль Знаний, а второй – за тайные операции и контакты с властями и был главой Спирали Силы.

С последними лучами солнца они открыли глаза и завершили ритуал, сложив ладони в традиционном для большинства жителей полуострова Индостан жесте и поклонившись севшему солнцу, а потом друг другу. И направились к расположенной за их спиной двери.

Темнота только-только успела опуститься на землю, а экстренное заседание высшего руководящего органа Ордена – Ареопага – уже начало свою работу.

Для быстроты обмена информацией все присутствующие ввели себя в особое состояние сознания, позволяющее им общаться телепатически, а также соединить сознание и подсозание. Речь по сравнению с таким общением обладала поистине скоростью улитки. И всё же основные положения ситуаций и планов обсуждались вслух, поскольку в этом была своя магия – Магия Слова.

– Согласны ли члены Ареопага, что возникновение заболевания, по всей видимости, исходит от эльфов? – спросил Высший Ситтар после мысленного обмена информацией и мнениями, когда все собравшиеся вернулись в обычное состояние сознания.

– Сомнений почти нет, – ответил ему один из присутствующих, монах восстановленного в начале века монастыря черношапочного бон.

– А что скажут наши оперативники, которые контактировали и с эльфами, и с людьми из Братства «Вера, Свобода и Воля»? – обратил глава Ордена свой взгляд на сидящих рядом членов Ордена.

– Как стало известно, Братство сейчас ищет пути сотрудничества с Орденом «Другая Раса». Что, на наш взгляд, возможно только при одном условии – среди верховных иерархов Братства сложилась чёткая уверенность, что в возникновении пандемии повинны Древние. А Братство хочет получить об эльфах более достоверные данные, которыми, несомненно, располагают адепты «Другой Расы».

– К тому же доподлинно известно, что исчезновение предводителей кланов эльфов и заметание ими следов на уровне ментального слоя Ткани Бытия является пусть и косвенным, но доказательством вины Древних, – низкий голос Левой Руки Шивы слегка вибрировал, выдавая волнение владельца. Что само по себе было удивительно.

– Мы должны с помощью специально подготовленных для этого магов провести операцию по обнаружению хотя бы одного места нынешнего пребывания эльфов и захватить «языка». А уж узнать о положении дел от него мы сумеем, – добавил он после небольшой паузы.

– Боюсь, у нас возникнут трудности. Люди, выполняющие эту операцию, будут подвержены заражению, если произойдёт контакт с эльфами или оборотнями. Ведь они могут быть носителями, сами не подвергаясь заболеванию, – возразил настоятель монастыря. Его волнение было всем понятно – лучшие бойцы и боевые маги Ордена были его послушниками.

– Что предлагает глава Спирали Силы? – спросил Высший Ситтар.

– Снабдить группы захвата экзоскелетными скафандрами. Это, конечно, потребует курса ускоренного обучения движению в этих защитных костюмах и специальным техникам боя против эльфов, включая выработку устойчивости хотя бы к некоторым их боевым заклинаниям, – не колеблясь, ответил Левая Рука Шивы. – Но зато использование боевых костюмов позволит всем бойцам групп захвата соответствовать хотя бы среднему уровню эльфийских воинов.

– Думаю, ни у кого нет возражений против этого предложения, – сказал глава Ордена и после паузы, указав на настоятеля монастыря и главу Сферы Силы, отдал приказ. – Вы вместе завтра же приступаете к подготовке групп захвата.

Затем он обвёл взглядом всех присутствующих и задал вопрос, который был главным в повестке дня сегодняшнего собрания:

– Считает ли Ареопаг необходимым наладить контакт с русским Братством, а может быть, и с «Другой Расой», чтобы объединить усилия людей для совместного противостояния Древним?

Все члены высшего органа управления Орденом ответили согласием.

И уже ранним утром члены Ареопага отправились выполнять принятые ночью решения.

А уже вечером в ещё до недавнего времени заброшенном монастыре черношапочного бон Левая Рука Аватара Шивы со своим верным помошником Мехти, который несмотря на явно проступающую на висках седину, был лучшим после самого руководителя Сферы Силы воином Ордена, и настоятель, именуемый среди монахов Мастер Трÿлшен тэгпа²¹, осматривали строй собравшихся во внутреннем дворе бойцов, состоящих как из монахов монастыря, так и прибывших в монастырь воинов-сикхов, а также других лучших бойцов Ордена. Обойдя строй, все трое взошли по ступеням на окружающий двор балкон и Левая Рука Аватара Шивы произнёс короткое вступительное слово:

– Все вы являетесь лучшими воинами нашего Ордена. Но задача, которая стоит перед нами теперь, гораздо сложнее, чем все, с чем большинству из вас доводилось сталкиваться раньше. Ведь мало кому доводилось сходиться в схватке с бойцами древних рас – оборотнями и эльфами. А теперь придётся, поскольку Ареопаг постановил провести захват как можно большего числа эльфов, желательно из высших. А их будут охранять и их собственные воины, и оборотни, которые, можете мне поверить, поскольку я-то имел поединки и с теми, и с другими, превосходят почти всех нас. Я являюсь одним из немногих человеческих магов, знающих и способных применить те заклятия, которые могут парализовать, пусть и на время, естественные магические способности эльфов. Однако даже без магии их боевое мастерство ужасает. Но мы собрали вас здесь не для того, чтобы пугать, а для того, чтобы научить тем методам боя и противостояния магическим воздействиям, которые дадут вам шанс не только выжить, но и сражаться с рядовыми бойцами эльфов почти на равных. А чтобы «почти» исчезло, всем вам выдадут подготовленные специальные защитные одежды, которые усилят вас и помогут стать быстрее, а также защитят от заражения. Что важно, поскольку захватывать эльфов нам придётся там, где мы их найдём. Да и сами эльфы могут быть носителями заразы, при этом сами не болея. И вам всем придётся сначала приноровиться к этим комбинезонам, а потом уже в них постигать те новые для многих из вас приёмы и способы боя, которым будем в эти дни учить вас лично я и мой помощник Мехти.

При этих словах своего начальника Мехти слегка поклонился стоявшим внизу воинам. А Левая Рука Аватара Шивы замолчал и повернулся к настоятелю монастыря, как бы приглашая его продолжить. Тот был краток:

– Вы также освоите некоторые практики таких разделов магии бон, как Чабкар, Чабнаг и Пöнсэ²². И основные способы ведения боя старинной тюркской системы Кара-Каплан²³. Но для этого вы должны за два следующих дня освоить, как двигаться в тех защитных комбинезонах, про которые сказал вам уважаемый представитель Ареопага.

И со следующего дня воины Ордена Аватара Шивы стали учиться двигаться в экзоскелетных скафандрах. Которые позволяли делать движения в два-два с половиной раза быстрее, чем они могли до сих пор (а они и так двигались в два, а некоторые и в три раза быстрее бойцов, тренированных по обычным методикам), а также увеличивали в три раза их силу. А кроме того, защищали даже от прямого попадания пули из автоматического оружия и не позволяли сломать или выбить суставы. А заодно могли подать внутрь дыхательную смесь, обогащённую кислородом. Ну и, конечно же, защищали от заражения или отравления ядовитыми газами в течение нескольких часов. После чего надо было менять системы регенерации воздуха.

А через два дня, когда все более-менее научились двигаться в новой «одёжке», наставники приступили к обучению бойцов очень редким и малоизвестным системам боя, которые, не возникни острая надобность, вряд ли передали бы даже бойцам своего Ордена. По крайней мере бойцам средних уровней посвящения. А учить Левой Руке Аватара Шивы и Мехти было чему, поскольку оба владели индийскими боевыми системами ади-хай пидутам, варма-калаи и мукки-бази. И оба были посвящёнными школы ситтаров на уровне восьмого круга. То есть редкими даже в этой тайной школе людьми, которые владели сразу обеими ветвями древней энергетической практики мармавидьи – тамильской, основателем которой принято считать легендарного сиддха Агастьяра, и керальской, основанной на наследии не менее легендарного Сушруты. А также в совершенстве владели марма-ади – самой тайной из всех боевых систем Индии, посвящение в которую было привелегией только ситтаров выше уровня пятого. Мехти же, который в молодости много путешествовал по миру в поисках мастеров разных стилей боевых искусств, также владел двумя малоизвестными и при этом самыми эффективными стилями боевого ушу – Мицзун пай²⁴ и Думэнь. Ну а его начальник мог научить, правда, не всех, а только предрасположенных к этому некоторым боевым магическим воздействиям типа «давящей ладони архата» (которое более поздние маги назвали проще – заклинание «могильной плиты»), позволяющим резко – раза в три-четыре – увеличивать силу тяжести на участке площадью до трёх квадратных метров. Или «смертельного опьянения», которое на время дезориентировало сознание противников, и те переставали понимать, где верх, низ, право и лево, и теряли координацию движений. Ну и некоторых других, связанных с методами магии бон, которые преподавал собранным в монастыре воинам Ордена настоятель. При этом многие из этих форм воздействий были созданы древними человеческими магами во время магических войн, когда люди воевали как раз против Древних. И потому некоторые из заклятий действовали на эльфов даже лучше, чем на людей, поскольку учитывали особенности строения именно их нервной системы и физиологии. И были направлены на разрушение магии эльфов. Ну а очень устойчивых к магии и физическим воздействиям оборотней (тем более с учётом возможности, что и они будут в бронежилетах и иных средствах защиты, да ещё и под магическим прикрытием эльфов) собирались подавлять с помощью подкалиберных и кумулятивных пуль и подствольных гранат, начинённых белым фосфором. И кумулятивных же с коллоидным серебром. В этом легенды и сказки были правдивы – серебро для оборотней являлось сильнейшим ядом. Так что и на этих исчадий ада была управа. Тем более что наличие экзоскелетонов позволяло стрелять даже с одной руки не из лёгкого оружия, а из пулемета MG4 и ручного многозарядного полуавтоматического гранатомета XM-25. Причём они могли быть смонтированы и в варианте для плечевой турели, чтобы освободить руки, порой нужные для плетения боевых заклятий. Естественно, в такой конфигурации они выдавались тем бойцам, кто показал наибольшие способности к магии. Впрочем, с группами должны были идти на захват и специально отобранные маги Ордена, которые сейчас проходили дополнительную подготовку под руководством лично Верховного Магистра и должны были прибыть в монастырь для срабатывания с бойцами через десять дней.

И вот спустя три недели сверхинтенсивной подготовки группы захвата были готовы. Теперь дело оставалось за провидцами – те должны были найти хотя бы некоторые места, где прятались эльфы. И тогда уже в дело вступили бы «карающие руки» Ордена.

Подмосковье. Исследовательский комплекс Братства «Вера, Свобода и Воля»

– Докладывай, Михалыч, – Борис Васильевич нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по полированной поверхности стола.

– Ну что, – приосанившись, начал говорить начальник «наружки». – Ребята в сопровождении у генерала толковые, но в нашем деле им до моих орлов ещё расти и расти.

– Ой, не хвались, Михалыч, – подала голос сидящая в углу кабинета Мария Викторовна.

– Я своим ребятам цену знаю. Хвоста-то генеральские сопровождающие явно не заметили, – продолжил тот. – А вот система внутренней безопасности у него теперь на самом высоком уровне – и техническом, и что не маловажно, магическом. За что большое спасибо «дедушке», – при этих словах Михалыч кинул взгляд на сидящего напротив Диомида Степановича. – Уж так ловко он отвел глаза людям, и блокировал записи в технике, что Димону ничего не стоило проникнуть в кабинет генерала и оставить в нужных местах кое-какие «прибамбасы».

– Одно дело теперь делаем, – ответил старец.

После секретного совещания с Высшим Советом Братства, где Диомид Степанович полностью раскрыл планы Незримого Всерусского Монастыря по взаимному сотрудничеству, было решено, что до прибытия лучших монастырских воинов, именуемых Поединщиками-Застрельщиками, сокрытый монах поживёт на территории центра. К тому же он должен был обучить известным ему заговорам и заклятиям лучших паранормов Братства. Начать пришлось с Миловановой, которая заявила, что прежде чем учить всех, пусть убедятся на ней, что «ни у кого мозги не выгорят» от сохранённых монахами древних знаний.

– Так говорите, Диомид Степанович, этот генерал-афганец имеет прямой доступ к самому премьеру? – Борис Васильевич продолжал постукивать пальцами по столу. – А почему мы об этом ничего не знаем? У нас агентура почти повсюду есть, а этакую связь, получается, проглядели? А может, это у вас информация ложная, а?

– Не-а, у нас всё как в аптеке, – солидно ответил старец. – Более того, этот генерал и к президенту вхож. В советниках ходит. Правда, негласных. И связи эти тщательно скрывают.

– А вы что про генерала скажете, Мария Викторовна? – руководитель контрразведки Братства встал с кресла и подошёл к имитирующему окно большому настенному экрану.

– Мужик стоящий! Сильный, с хорошим латентным экстра-резервным потенциалом.

– Да я не об этом, – усмехнулся Борис Васильевич. – А о том, поверит ли он нам и согласится ли помочь наладить дополнительную неформальную связь с высшими должностными лицами страны. Обойдя всякие там Госдумы, Администрации и аппараты помощников и советников.

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо с ним встретиться лично, прощупать его на тонких уровнях, – уже серьёзно ответила женщина. Минуту все молча обдумывали сказанное.

– Странная фигура в окружении руководства страны, – воспользовавшись паузой, начал было рассуждать вслух Димон.

– Да уж не «светится». Он и в Афганистане вроде как не на виду был, да вот только его бригада меньше всех потерь имела. А уж операции проводила такие, что некоторым «спецам» поучиться бы надо, – ответил Борис Васильевич, выразительно посмотрев на Димона.

– И тебе, наверное, будет интересно, что все его лучшие бойцы в совершенстве владеют не безызвестной, надеюсь, для окружающих системой рукопашного боя «русский маятник».

– А откуда всё это известно, раз он такой закрытый? – удивлённо спросил Димон.

– Грош мне цена как руководителю, если я таких вещей не знаю, контрразведка мы или так сбоку-припёку, – задумчиво ответил Борис Васильевич и снова уселся в кресло.

– В общем, надо этого генерала брать в разработку, – нетерпеливо вставил Михалыч.

– Я уже записалась к нему на приём, – улыбнулась Мария Викторовна. – Завтра в два часа дня. Сказав это, она положила на стол перед шефом визитку, на которой тиснёным золотом было написано «Звягин Василий Иванович – депутат Государственной Думы».

– Хорошо, сходите на приём. И не забывайте, что решением Совета вам, Мария Викторовна, предстоит совершить маленькое путешествие в гости к нашим новым друзьям из далёкой Сибири, которые настаивают, чтобы наш сильнейший паранорм прошёл полный курс магической подготовки в Сокрытой Пустыни. Что позволит – по словам руководства Монастыря, да и Диомид Степанович это подтверждает, – Борис Васильевич посмотрел на старца и тот кивнул, – усилить над Россией Покров Богородицы. А судя по тем сведениям, что мы имеем на сегодняшний день, это нам очень пригодится в нашем нелёгком деле, которое мы, надеюсь, завершим полной победой!

Словно смутившись своего невольного пафоса, начальник контрразведки Братства уже по-деловому произнёс:

– В общем, задачи всем ясны, так что можете расходиться и приступать к выполнению.

Гронкьявик, Фарерберген, центральное бюро Ордена «Другая Раса»

Нэш запустил просчёт программы и прилёг на невысокую кушетку. Всё-таки кое-что он у русских позаимствовать смог, как они за ним ни следили. А память-то у него была не как у простого человека, и целый ряд принципов, использованных в программе «Явь», он по возвращении в Гронкьявик смог восстановить и сделал программу, пусть и не такую совершенную, но позволяющую обнаруживать скрытые связи и закономерности лучше любой другой в Ордене. Примерно через час он получил картину действия всех групп захвата. Причём как с их точки зрения, так и с позиции предполагаемых противников – эльфов. И теперь оставалось только подождать результатов вычислений, призванных показать возможные недочёты или неучтённые при планировании операций факторы.

Пока терминал урчал винчестером, «скармливая» модель и данные ГВК²⁵, Нэш попробовал расслабиться и снова попытаться понять, каким способом магистру Эону и вообще высшим эльфам удалось скрыть присутствие своих тонких оболочек во всех слоях Ткани Бытия, кроме каузального. Получается, что даже руководство Ордена из числа людей не всё знало о магических возможностях своих бывших партнёров и соратников. А может, стоит предложить куратору сделать это предметом следующего моделирования?

От размышлений его оторвал звонок громкой связи.

– Что там у нас нового? – поинтересовался куратор.

– Жду окончания моделирования, – незамедлительно ответил Нэш.

– Руководство Совета решило, что операцию по захвату Эона возглавишь ты. Группа магов и бойцов уже подготовлена. Но детали операции придётся уточнять на месте. А потом отправишься обратно в Россию. На нас вышли твои тамошние, хм, старые друзья и попросили прислать нашего представителя с полномочиями для предварительного согласования возможности сотрудничать в вопросах поиска магических способов борьбы с пандемией. Заодно сказали, что они и на индусов, и даже на китайцев вышли с подобным предложением. Ну и намекнули, что если вместе с эмиссаром прибудешь ты, то это было бы хорошо, поскольку ты уже знаком с их методами ведения дел и создания моделей ситуации. Ну, руководство и решило, что незачем двоих отправлять, а поскольку ты стал Посвящённым третьего уровня, то ты и будешь представлять Орден. С широкими полномочиями. Но сначала попробуешь взять Эона.

– Почему я? У меня нет нужного опыта?

– Во-первых, с каких это пор ты стал обсуждать приказы?

– Простите, экселенц, этого…

– Не извиняйся, – прервал Нэша куратор. – В этот раз я тебе отвечу. Причин несколько:

– 

Эон лично приводил тебя в чувство, а значит, в тебе остался пусть слабый, но всё-таки слепок его магической ауры. Что может помочь найти Эона;

– 

ты видел его в бою. Равно как и его личного партнера-оборотня. А значит, с тебя можно снять и передать бойцам и магам группы и эти ощущения;

– 

ну и наконец, ты один из немногих аналитиков, обладающих как боевым, так и магическим потенциалом, что позволит тебе координировать действия магов и воинов.

Слушая куратора, Нэш понимал, что всё, что он говорит, – правда. Но не вся. И скорее всего, его хотели или «засветить» во время операции, сделав для эльфов не потенциальным, а вполне реальным врагом (зачем, не понятно, но как вариант возможно), или проверить в качестве руководителя группы, прежде чем доверить ему миссию в России. Или по ещё какой-то причине, которую он даже и предположить не может. А куратор тем временем продолжал: «В общем, как закончишь моделирование, зайди, есть ещё информация, – куратор несколько секунд помолчал и добавил. – Строго конфиденциальная».

Нэш недосказанность понял правильно. Как всякая тайная структура, Орден имел основания предполагать, что внутри его могут действовать скрытые информаторы враждебных тайных обществ или государственных спецслужб (многие из которых тоже не зря ели свой хлеб и имели спецотделы по работе с тайными обществами), которым очень хочется знать, что же происходит внутри Ордена. Поэтому хотя все информационные каналы Замка Викингов, как неформально называли гронкьявикскую штаб-квартиру Ордена его члены, и были защищены от взлома и прослушивания новейшими системами защиты, а также магическими артефактами, когда речь заходила об очень секретных поручениях, все предпочитали личное общение.

В это время системный блок издал сигнал готовности, означающий, что расчёты завершились. Подойдя к терминалу, Неш пробежал глазами по свежим строчкам выведенного на экран основного отчёта. И усмехнулся – его модель, похоже, близка к истине, поскольку программа посчитала, что руководителем операции по захвату Эона назначат именно его.

Поезд Хабаровск-Москва

В купе было жарко. Кондиционер, которым в последнее время снабдили почти все поезда дальнего следования, к великому разочарованию пассажиров четвёртого купейного вагона поезда Хабаровск-Москва, не работал. И поэтому двери нескольких купе были открыты. В опущенные, где это удалось, окна врывался жаркий воздух средней полосы России.

Информация о разрастании эпидемии и присвоении ей наивысшего, шестого уровня опасности, сделала своё дело, и вагон был почти пустой. Уже пошли слухи, что скоро вообще всё – и железнодорожное, и авиационное, и автомобильное – пассажирское сообщение между крупными городами отменят. Так что тем, кто ехал сейчас в этом поезде, можно сказать, ещё повезло. Хотя перед посадкой им пришлось не только предъявить справки о полном медицинском обследовании, но и пройти ещё одно обследование уже на вокзале. И только после этого через тщательно охраняемое здание вокзала и платформы они прошли к поезду.

В первом купе ехала небольшая семья. В четвёртом шумно и даже немного нагловато четверо «дембелей»-десантников. В восьмом и девятом компания мужчин – двое в одном и трое в другом. К великой радости проводницы Клавы, эти пятеро часто просили чай и вели себя очень странно для мужской компании. Ни тебе нагловатых намеков, ни откровенных взглядов по ладной фигурке молодой проводницы. Едут тихо-мирно, в отличие от десантуры.

Как раз сейчас она несла на подносе новую порцию чая. Дорогу ей преградил, буквально вывалившись из купе, довольно пьяный бугай в тельняшке.

– Клавде-е-я! – заплетающим голосом то ли пропел, то ли прокричал он. А сообразив, что руки у девушки заняты, схватил ее за стройные бедра.

– Пустите! – стараясь не привлекать ничьего внимания, сказала проводница.

– Ой-ой-ой, какие мы недотроги, – промычал солдат, не выпуская девушку из объятий. И попробовал опустить руки ниже и назад.

– Я милицию вызову, – повысив голос, предупредила Клавдия.

Двое собутыльников десантника весело щерились, выглядывая из купе, и всем своим видом давали понять, что одобряют своего «смелого» сослуживца.

– А не надо, милая, милицию, он сам сейчас отпустит, – произнёс невысокий худощавый мужчина из восьмого купе. Он как раз выглянул в коридор и теперь, прикрыв за собой дверцу, неспешной походкой шёл в их сторону.

– Ты бы, батя, не лез, а то я, хотя и не бью стариков, – с наглой ухмылкой процедил сквозь зубы солдат, – но для тебя могу сделать исключение.

– Форму не позорь, служивый, – спокойным голосом произнёс мужчина. – Тебе страна её не для того давала, чтобы ты девушек лапал. Или ты только на это способен? А голова у тебя только для того, чтобы берет носить?

– Да я тебя за такие слова… – отпустив проводницу, возмутился пьяный солдат. – Ты кто такой вообще?

– А я и есть та страна, которую ты защищать должен, а не унижать, – уже строже сказал мужчина.

– Да пошёл ты, – солдат выругался и опять повернулся к Клавдии.

Та, немного успокоившись, официальным голосом произнесла: «Товарищ пассажир пройдите, пожалуйста, в своё купе и прекратите безобразничать. Вы нарушаете правила проезда в поездах дальнего следования».

– Пойду, тока с тобой, красавица, – опять протянул руки к девушке солдат.

– Вижу, хороших слов ты, парень, не понимаешь, – негромко окрикнул мужчина. – А ну оставь девчонку в покое! А то и я не посмотрю на то, что молодых обычно не бью.

– Ну, ты, блин, достал, – взвизгнул разгорячённый алкоголем солдат и рванулся в сторону говорившего. Тот вместо того, чтобы скрыться в купе, лишь улыбнулся и спокойно достал из кармана десятирублевую монетку. Когда озверевший десантник был уже метрах в двух от него, спокойно произнёс:

– Притормози-ка, сынок! Охолонь немного!

И гораздо тише, так, что услышал лишь нападавший, свистяще-шипяще добавил:

– Ит-ремс ай-сий-об!

И, несмотря на спокойный тон, которым были сказаны эти немудрёные, за исключением последнего, слова, даже потерявший рассудок десантник ощутил те внутреннюю силу и уверенность, которыми они были произнесены. И остановился.

А странный мужик, ещё раз улыбнувшись, поднял зажатый между большим, указательным и средним пальцами правой руки монету на уровень груди и сказал:

– Вот я тебе фокус покажу, а ты попробуй повторить. Может, и желание драться отпадёт.

После чего взял монету обеими руками и неторопливо скрутил её в трубочку. Затем шагнул навстречу десантнику и протянул ему своё изделие.

Оторопевший парень взял бывший всего несколько секунд назад десятирублевкой цилиндрик и недоверчиво его ощупал. После чего поднял глаза на мужика и хрипло спросил:

– Как вы это сделали?

– Потому что праведно живу и всю жизнь занимаюсь тяжёлой физической работой.

Казалось, ситуация разрядилась. Однако в это время высыпавшие в коридор дружки десантника пьяно проорали:

– Ну, ты чего, какого-то старого пердуна испугался, что ли?

Парень, только что увидевший, что может этот самый «старый пердун», замешкался, но потом гордость взяла вверх, и, снова набычившись, правда, уже не так уверенно, он громко, явно для того, чтобы его услышали дружки, произнёс:

– Фокусы, батя, дело хорошее, и мужик ты, я смотрю, ещё в силе, но только, как говорил один из китаёз, «монеты не могут дать сдачи». А нас рукопашке не зря учили. Так что отвали и не лезь не в своё дело!

Его дружки одобрительно заржали, особенно после фразы про не способные сдать сдачи монеты – её двусмысленность дошла даже до их размягчённых алкоголем мозгов. Хотя сам автор изречения в момент его произнесения об этом не думал.

Мужчина лишь укоризненно качнул головой и сказал:

– Что ж, по-хорошему не вышло. Я предупреждал, ты не внял. А произвола я не допущу!

После чего просто выставил перед собой руку с плотно сжатой ладонью.

И стоявший в метре от него солдат ощутил, что словно ударился о невидимую стену, которая, двинувшись вперёд, откинула его на пол вагона. В горячке он было попытался встать, но мужчина сделал ещё одно движение рукой, и десантник почувствовал, будто ему на грудь уронили бетонную плиту. Но даже не это отбило у него всякое желание подниматься, а взгляд мужчины – не злой или суровый, а по-прежнему насмешливо-снисходительный. Словно он возится с котёнком. Впрочем, через секунду дембель потерял сознание и дальнейшего не видел. А посмотреть было на что. Ему на подмогу бросились товарищи. Один держал в руке намотанный ремень с пряжкой. А двое других бутылки из-под пива. Ширина прохода не давала возможности напасть всем сразу, и вперёд вырвался как раз парень с ремнём. Вращая им с огромной скоростью, он буквально налетел на мужчину.

Тот неимоверно точным в узком пространстве коридора движением сместился вбок и пропустил мимо казавшийся размазанной тенью ремень, а ногой ударил нападавшего по голени в месте соединения со стопой. И тот с шумом полетел на пол следом за своим товарищем. А мужчина лёгким движением едва коснулся ладонью его затылка. И шлёпнувшийся на пол десантник так и остался на нём.

На шум из своих купе выглянули четверо спутников защищающегося, но, увидев картину скоротечного боя и противников товарища, самым старший – Клавдия знала, что его зовут Тимофей, – махнул рукой и сказал остальным: «Пусть Феодосий поучит мальцов уму-разуму». И головы исчезли в купе. Словно совершенно не сомневаясь, что их товарищ легко одолеет четверых – то есть теперь уже двоих – здоровенных десантников.

Феодосий, переступив через первого поверженного, направился к двум солдатам, которые, увидев исход столкновения их товарищей со странным мужиком, остановились в нерешительности.

– Значит так, воины, это хорошо, что вас отцы-командиры хотя бы научили верно оценивать обстановку и силы противника. Ибо не хотелось бы мне вас бить. Ну а своих приятелей в купе заберите и не волнуйтесь – минут через десять они придут в себя, – показал он рукой на лежащих десантников. – А то не следует проход загораживать. Да и негоже им на полу-то лежать – чай, люди всё ж таки. Хотя и не совсем воспитанные. И если я или мои братья ещё какую-нибудь выходку с вашей стороны увидим, не приведи Господь, уж поверьте, наказаны будете. И уже строже, потому как я вас предупредил.

Говорил он это так, как ругают родители своих детей, вроде и с острасткой, но где-то там, в глубине его слов, чувствовалась отцовская забота.

И до самой Москвы в вагоне поезда была тишь да гладь, словно «бабка нашептала».

А уже на перроне вокзала начавший драку солдат подошёл к мужчинам, явно кого-то ожидавшим и, смущаясь, произнёс:

– Вы, это, простите, пьяные мы были. Я не знаю, кто вы такие, но вдруг, если вам ребята крепкие нужны будут, то вот…

С этими словами он протянул своему «обидчику» листок с номерами телефонов. И добавил:

– Потому что правильных людей уважаем. Да и бойцов таких, как вы, раньше не встречали.

После чего, повернувшись к Клаве и неожиданно покраснев, добавил:

– А ты меня прости. В армии мы женщин не видели – с полигонов да из командировок не вылезали. А меня ещё и девчонка бросила, пока я служил. Так что…

Не договорив, он махнул рукой и, повернувшись, пошёл к ждущим его неподалёку товарищам.

А следом за десантниками, попрощавшись с проводницей, двинулись к выходу из вокзала и пятеро мужчин. Ещё издали они ощутили встречающего их старца Диомида. А значит, он сумел убедить Братство в полезности объединения усилий, и они приехали в Москву не зря.

Испания, частная вилла в горах Андалусии

Утренняя роса была обильна и приятно обжигала разгорячённое бегом тело. Мокрая ветка, колыхнувшись, обдала Никасио Фернандеса каскадом холодных капель. Здесь неподалеку от «сердца Андалусии» Антекере и впрямь казалось, из Земли исходили какие-то особенные силы. Ведь не даром же ещё пять с лишним тысяч лет назад древние построили здесь дольмены. Едва ли не самые старые в Европе.

– Э-ге-гей! – во все лёгкие закричал довольный собой и утренней погодой мужчина.

Он ловко поднялся по крутой лестнице на второй этаж выступающего балкона. Открыл дверь и потряс мокрой от росы головой над спавшим на кровати полным человеком.

– Ну, не надо! Нико! – не открывая глаз, произнёс тот гнусавым спросонья голосом. И натянул на голову одеяло.

– Вставай, соня! Сегодня к нам гости будут. Давай приберёмся малость, – стаскивая одеяло с лежащего, произнёс хозяин дома. – Дон Серхио сказал, свои люди, но при этом какие-то там «шишки». Так что давай встретим по первому разряду. Я уже и Камило поднял.

Толстячок кивая, но не открывая глаз, уселся на кровати. Пару раз повёл руками, что отдалённо напоминало движения разминающегося спортсмена. Глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Ни тебе покоя, ни тебе запоя, – уже нормально сказал он.

– О выпивке ни слова, мой благородный дон Эстебан, – погрозил пальцем сеньор Фернандес.

Вчера он получил сообщение от хозяина той фирмы, для которой исполнял разнообразные, скажем так, нестандартные поручения, ибо назвать по-военному чёткие и краткие слова дона Серхио просьбой язык как-то не поворачивался. Сказанные доном Серхио слова словно заново прозвучали в голове:

– Нико! Завтра к вам прибудут пятеро мужчин. Прими их как следует. С расспросами не лезь, да и вообще поменьше общения. У них какие-то проблемы. Так вот пусть с недельку у вас погостят. Я бы их к себе на асьенду отправил, да ты знаешь, что в преддверии выборов там от этих папарацци, а может и агентов моих конкурентов, не продохнуть. Так что извини, что тебя беспокою, но ты единственный, кому я могу доверять.

Да, меня предупредили, что они будут ходить по горам, так что предоставь им всё, что попросят, из твоего, знаю, богатого туристического арсенала. Если что порвут или сломают, я компенсирую. Да и за неудобства, связанные с этой моей просьбой, в долгу не останусь. И ещё старший у этих гостей – человек, как мне сказали, особенный, да и другие не рядовые. За них меня такие люди попросили, что я даже тебе говорить не стану. Поэтому считай, что приедут мои лучшие друзья. Я на тебя надеюсь. И ни одной живой душе об этом. Их у тебя никогда не было, и ты их в глаза не видел. Как и эти твои раздолбаи Эстебан и Камило. Вопросы есть? Вопросов нет!

Поэтому хозяин дома постарался на совесть. К обеду привели в порядок несколько комнат для гостей. Камило приготовил свои лучшие блюда. А в холодильнике стояло извлечённое из подвала наилучшее вино.

Дон Фернандес расположился на балконе, с которого хорошо просматривалась дорога, ведущая из лесной чащи к воротам его «поместья». Изредка поглядывая в хороший бинокль на прилегающую территорию, он почувствовал себя почему-то дозорным старинного замка.

Но как он ни старался, появление гостей всё-таки прозевал.

Звука двигателя, какого-либо транспортного средства слышно не было. А до ближайшей дороги было без малого сорок километров. Но вид у показавшихся из-за скрытого за деревьями поворота ведущей к дому единственной дороги мужчин никак не походил на уставших туристов, проделавших весьма нелёгкий путь по горным тропам… Гости оказались к тому же весьма немногословны. И сразу по прибытии, отказавшись от обеда (чем несказанно удивили и даже немного обидели Камило), поднялись в отведённые им комнаты. Не явились они и к ужину. А их старший на приглашение ответил через дверь, что они устали и спят. И всё.

Поужинав в кругу друзей, которые потом разошлись по своим комнатам, Никасио вышел на балкон. Поскольку привык всегда в конце дня подводить как бы итог и намечать планы на завтрашний день. Сегодня же его не отпускало странное чувство какого-то смутного, непонятно чем вызванного беспокойства. Всё, казалось, было как всегда, но внутреннее чувство, никогда не подводившее дона Фернандеса, на этот раз сообщало, что вместе с гостями в его дом пришли, возможно, крупные проблемы. Но и отказать дону Серхио было невозможно. Тот мог создать проблемы не гипотетические, а вполне реальные.

Нико попытался воссоздать в памяти лица гостей, но не получилось. А ведь зрительная память у него была прекрасной от рождения. Да к тому же профессионально натренированная. Но на этот раз она подчиняться своему владельцу отказывалась. Что доставляло ему некий дискомфорт, если не сказать более.

Но если бы он узнал, кем были его гости, то, скорее всего, изменил бы свою точку зрения и постарался вообще забыть, что когда бы то ни было их видел. Потому что судьба на этот раз приготовила ему череду приключений, которых он и представить себе не мог. Поскольку гостями его горного дома были не кто иные, как глава одного из кланов Древних – магистр Эон и двое высших эльфов его клана. А сопровождали их два оборотня, одним из которых был личный порученец Эона «по особым делам» Гурсул.

И то, что они прибыли именно сюда, в место, расположенное неподалёку от древних мегалитов, имело свой смысл. Поскольку здесь, в местах, где имелись сильные аномалии во всех полях планеты, они могли с помощью специальных сохранённых втайне от людей заклинаний скрыть свои тонкие тела от обнаружения. А кроме того, даже если их бывшие коллеги по Ордену или люди из других тайных обществ, которые тоже рано или поздно могли предположить или узнать от руководства Ордена «Другой Расы» (а те ведь могли перед угрозой тотального вымирания и потери власти решиться на такой шаг), что за пандемией могут стоять Древние, и догадаются о том, в каких местах рассредоточились высшие эльфы, то в зонах мегалитов их боевые группы будут ждать весьма неприятные сюрпризы. Ибо хотя сами мегалиты и создавались людьми как раз для борьбы против Древних, знания о том, какой магический потенциал в них содержится и как его можно использовать, сохранились в гораздо большей степени у эльфов. Места, в которых скрывались младшие члены кланов, хотя и были защищены магическими «пологами непрогляда» и «завесами сокрытия Сущности» и также располагались в произвольно выбранных уединённых местах, но все были далеко от мегалитов. При этом младшие эльфы и сопровождавшие их оборотни постоянно меняли места. А вот старшие собирались осесть в выбранных ими местах надолго.

В общем, то, что дон Фернандес не знал, кто такие его гости на самом деле, избавило его от многих мучительных мыслей. Но не спасло от последовавших через некоторое время проблем.

Глава 4. Призрак пандемии

Россия, Москва, Лианозово

Крепкий мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, удерживая в одной руке два полных пакета с продуктами питания и моющими средствами, набрал код на двери и вошёл в подъезд. Поднялся на третий этаж по лестнице и собрался уже вставить ключ в замочную скважину, как замок щёлкнул, и дверь открыла его жена.

– Василис, я же просил не встречать меня, пока я хотя бы не разденусь и не умоюсь, – сказал он, глядя сверху вниз на свою невысокого роста жену.

Из-за разницы в росте пара смотрелась несколько комично: здоровенный мужчина под метр девяноста пять и полненькая женщина, еле достающая ему до подбородка.

– Прости, Лёнь, забыла. – Василиса Николаевна абсолютно не чувствовала себя виноватой. – Тут по телевизору такие страхи показывают, что жутко становится. – Она подхватила один из пакетов и направилась на кухню, продолжая оттуда. – Я весь день названиваю Мише и Наде… Они со своими близкими сидят дома – опасаются выходить.

– Правильно делают, – согласился Леонид Михайлович из ванной, проделывая свой личный «обряд» дезинфекции. – В магазинах настоящие бои. Милиция и охрана супермаркетов не справляются. Если даже удалось урвать что-нибудь из продуктов, не факт, что удастся унести… выдирают прямо из рук уже на выходе из магазинов.

– Ой, – зажала рот руками Василиса Николаевна, – а как же тебе-то удалось? Всё в порядке?

– Нормально, – хмуро кивнул Леонид Михайлович. – Мне один охранник через задний ход выбраться помог… а потом я «скрытыми тропками» домой. В общем, повезло.

– Хорошо, что мир не без добрых людей.

– Ну, это как посмотреть. Я для этого охранника тоже кое-что вынес – за помощь.

– Это не страшно, – постаралась объяснить моральный аспект ситуации Василиса Николаевна. – Он ведь тоже человек, и ему семью кормить надо. Правда ведь?

– Да, конечно, – вновь хмуро кивнул Леонид Михайлович и задумчиво добавил: – Скорее всего.

В этот момент их внимание привлекли позывные новостной программы, которая теперь выходила в эфир каждые полчаса. На экране поднял взгляд от стола к объективу телекамеры.

– Уважаемые телезрители, – озабоченно приветствовал их с экрана молодой ведущий. – Сейчас вы увидите репортаж от наших коллег с киргизского телевидения. К сожалению, скорее всего, в ближайшее время больше репортажей оттуда уже не будет.

На экране появилось изображение городских кварталов. Шёл настоящий погром. Люди метались перед витринами магазинов и аптек, одновременно завязывалось несколько драк. Еда, мыло, лекарства… Всё это уже никто не покупал. Толпа, разбивая витринные окна и двери, не обращая внимания на работников и охранников – которых, кстати говоря, уже почти и не было, – сметала всё с прилавков.

– Это столица республики Кыргызстан – Бишкек, – мрачно зазвучал за кадром мужской голос. – Последний раз подобные сцены на улицах Бишкека разыгрывались при «цветной» революции в 2005 году. Как и сейчас, милиции тогда на улицах не было. Наверное, она была занята чем-то более важным… Например, скрытием своего существования в принципе. Но есть одна разница между происходящим сегодня и событиями тех дней. Вы, наверняка, заметили… на улицах лежат трупы. Это не жертвы мародёрства и разбоя. Это жертвы заразы, охватившей всю планету. Чем же отличается Средняя Азия от, скажем, Европы, США или той же России? А тем, что здесь власти не способны отреагировать на необычайную угрозу, возникшую вдруг из ниоткуда и ежедневно беспощадно уносящую жизни наших сограждан. На словах руководство страны кажется дееспособным, но на самом деле единственное место, где занимаются проблемой, – это полевой госпиталь МЧС России при поддержке Евросоюза и Китая. Больницы переполнены, и туда уже никого не принимают. И поэтому большинство киргизов сейчас, замечая у себя симптомы болезни, просто ложатся умирать. Как и всегда ранее, мы не способны помочь самим себе и надеяться можно только на помощь извне. Но и это ещё не всё.

На экране появилась равнинная местность с лесными полосами, разделяющими поля, и заснеженными горами на горизонте.

– В связи с масштабным заражением Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, соседние страны усилили свои границы. И сейчас это фактически кордоны смерти. Жители Средней Азии, отчаявшись получить помощь от властей или медиков, бегут тысячами, десятками тысяч. Но пограничники сопредельных стран, усиленные частями регулярной армии, ведут огонь на поражение по всем, кто пытается пройти в Китай или северные районы Казахстана. Другая часть населения устремилась в горы Тянь-Шаня, надеясь, что успеют уйти из заражённых мест прежде, чем заболеют сами. И тем самым в природной чистоте и изоляции спасти себя и близких от смертельной участи. Мы с коллегами отсылаем этот репортаж в Россию, а затем тоже двинемся в горы. Будь, что будет, но оставаться в заражённых городах и сёлах слишком рискованно. Надеюсь, это не последнее наше слово.

– Боже мой! – впечатлительная Василиса Николаевна смахнула слезу. – Что же это делается?

– Вот чего нам стоит здесь опасаться, – угрюмо произнёс Леонид Михайлович. Вздохнул и добавил: – Если Бог твой нам поможет не заразиться. Но лично я буду жить по поговорке «на Бога надейся, да сам не плошай». И попытаюсь соблюдать все санитарные меры предосторожности.

– То есть? – уточнила Василиса Николаевна.

– Сейчас в прихожей буду мастерить дезинфекционный шлюз. Обклею дверь изнутри полиэтиленовой плёнкой, подвешу ультрафиолетовые лампы, установлю умывальник со всеми прибамбахами, ну и ещё кое-чего придумаю. Кстати, я там респираторы с работы утащил. Защита, конечно, слабая, но носить и не снимать обязательно. Ясно? Вась, ты поняла?

– Поняла-поняла, – закивала женщина, очевидно, думая о чём-то своём.

В этот момент их внимание вновь привлёк голос ведущего, дающий рекомендации по санитарно-эпидемиологической безопасности.

– Согласно последним исследованиям, домашним животным новая болезнь не угрожает, – раздавался ровный мужской голос из телевизора, – но при этом они могут стать переносчиками возбудителя. Меньше всего стоит опасаться заразиться от питомцев, постоянно содержащихся в аквариумах или закрытых террариумах. А других ваших любимцев, если они сейчас находятся дома, не выпускайте на улицу, решая вопросы их гигиены другими доступными способами. Если же они по каким-либо причинам оказались за пределами вашего жилища без вашего присмотра или имели контакты с другими, особенно уличными животными, будьте предельно осторожны и проявляйте благоразумие. В этом случае не надо пускать их обратно в дом. Или осуществите их полную дезинфекцию, инструкция о порядке проведения которой имеется в любом стационарном или передвижном санэпидемпункте. Но, увы, это не даст полной гарантии, что возбудитель болезни не будет содержаться в их лёгких, других внутренних органах и мышцах.

– Кстати, а где Маркиза? – Леонид Михайлович отвлёкся от мыслей по планированию санитарного шлюза.

– Ой, боже! – зажала руками рот Василиса Николаевна. – Я её утром выпустила на улицу на прогулку… она так просилась… я по привычке… не подумала.

– Так она может быть у Нади. – Неожиданная мысль заставила сердце Василисы Николаевны возрадоваться. – Ты же знаешь, она к ним забредает, когда гуляет. Я сейчас позвоню.

Жена Леонида Михайловича добралась до телефона в коридоре и набрала номер дочери. Минуты две оттуда доносился невнятный голос, затем Василиса Николаевна вновь появилась на кухне.

– Слава богу, Маркиза у Нади, – облегчённо вздохнула она.

– А чему ты радуешься? – на удивление жены грозным тоном произнёс Леонид Михайлович. – Наша кошка полдня где-то бродила, а теперь находится у Нади дома. Ты не подумала о том, что Маркиза могла подцепить эту заразу и сейчас могут быть заражены и Надя с мужем, и дети? Звони сейчас же ей снова и скажи, чтобы немедленно вызвали эпидемиологов. Надо проверить и кошку, и всех членов семьи. А до этого Маркизу следует изолировать. Можно на балконе. А если ушмыгнёт, чтобы обратно не пускали! Пусть маски наденут и перчатки резиновые – я им говорил, чтобы купили, – а всё, к чему кошка прикасалась, продезинфицируют. А то вдруг эта дрянь и через предметы передаётся.

– Да как же можно так, с Маркизой-то? – воспротивилась хозяйка.

– Я прекрасно знаю, кто для нас этот зверёк, – голос Леонида Михайловича стал более твёрдым и грозным. Его разозлило, что жена словно бы обвинила его в том, что он не любил Маркизу. – Ты пойдёшь звонить или мне самому идти?

– Нет, я не смогу, – не сразу ответила Василиса Николаевна слегка дрожащим голосом. – У меня язык не повернётся сказать Наде такое.

– Что ж, – хмуро подытожил хозяин дома, направляясь в коридор, – в таком случае позвоню я. – Странно ты размышляешь! Жизнь твоих детей и внуков в опасности, самой-то кошке болезнь не страшна. И не так уж это ужасно выставить её временно на улицу. Мы сможем её подкармливать с балкона.

В это время трубку на том конце провода наконец подняли, и Леонид Михайлович сразу же «взял быка за рога»:

– Надя, привет. Я тебе вот почему звоню… Ты не смотрела сейчас телевизор? Нет?.. Тогда немедленно вызови по телефону эпидемиологов, чтобы они проверили тебя, мужа и детей. А кошку изолируйте, чтобы… Что, уже ушла?! Вот ведь незадача! Дело в том, что сейчас передали – животные не болеют, но могут быть переносчиками заразы. Так что если она к вам снова придёт, не пускайте! С ней ничего не случится. Не пустите к себе, она к нам пойдёт. Ну а уж мы за ней присмотрим, как сможем. Да, правильно, детки важнее. У меня тоже сердце разрывается, но так надо. Пойми, надо! Хорошо. Мы будем звонить как минимум два раза в день. Поцелуй внуков от нас с мамой. Пока. И сейчас же вызови врачей. Дела-то не шуточные!

– О-ой! Ну что же это такое творится, – вновь запричитала Василиса Николаевна, но уже тихо, про себя.

А Леонид Михайлович после этого звонка немного успокоился. Но умиротворение бы с него мигом слетело, если бы он узнал, что в СЭС дочь звонить не стала. Поскольку подумала, что вылечить, если что, никого всё равно не смогут, а для простоты сразу засунут всех в инфекционный изолятор, квартиру обрызгают всякой дрянью, а мебель, скорее всего, вообще сожгут. Лучше она сама сделает, что сможет. Квартиру прокварцует и помоет раствором хлорамина. А половик в коридоре и ковёр, на котором валялась кошка, выбросит. Ковёр, конечно, дорогой, но здоровье дороже.

Когда стемнело, Василиса Николаевна, периодически выходящая на балкон, который муж тоже превратил в своеобразную дезинфекционную камеру, увидела внизу кошачий силуэт. И сразу же, несмотря сумерки, распознала серебристо-дымчатую расцветку Маркизы. Быстро сходив на кухню, она вернулась обратно с заранее приготовленной миской еды. И спустила её на веревке вниз.

И потом ещё несколько дней женщина спускала на верёвочке миску с едой для своей несчастной любимицы. Однако спустя неделю серебристо-дымчатая кошечка под балконом появляться перестала. Василиса Николаевна часто плакала по этому поводу, а её муж, стараясь не показывать свои чувства, тем не менее, тоже ходил хмурый. И когда изредка по необходимости выходил на улицу, чтобы пополнить запасы продовольствия и прочих вещей, высматривал своего зверюна. Придя домой из очередной вылазки, он рассказывал жене, что видел Маркизу недалеко от дома, но кошечка одичала и не подпускает к себе никого, убегает или прячется под стоящие во дворах машины. В действительности Леонид Михайлович не встречал любимую кошку и придумал это для успокоения Василисы. Настроение у неё и без того было поганым, и ухудшать его ещё больше не стоило. Сам же он с кошкой уже мысленно попрощался. Потому что с введением чрезвычайного положения в мире людей изменился и мир животных. Число бездомных собак и кошек резко возросло. И они постоянно грызлись между собой за всё, что могло служить пищей. Но они были не одиноки в своих поисках пропитания. Не перевелись ещё пока и бомжи, которые тоже претендовали на малейший кусок съестного.

Во всём этом кошмаре домашней Маркизе, привыкшей к человеческой любви, ласке и сытой жизни, наверняка было крайне тяжело. Леонид Михайлович радовался тому, что он не знал судьбы своей кошечки. В неведении оставалась хоть какая-то надежда.

Ещё одним предметом для переживаний была недостроенная дача в отдалённой деревеньке под Конаково. Старый дом он уже снёс, а у нового успели лишь заложить фундамент и только начали возводить стены. Иначе он бы вывез туда жену, детей и внуков. Но что теперь сожалеть о том, чего нет. Как говорил герой мультфильма «За 80 дней вокруг света» Филиас Фог – «используй то, что под рукою, и не ищи себе другое».

Германия, Дюссельдорф, квартира Кёненбергеров

Клаудия Кёненбергер смотрела по телевидению экстренный выпуск новостей. На это занятие она теперь тратила половину своего времени. Каждый раз с ужасом щёлкала по каналам в поисках информации.

С экрана диктор ровным голосом говорил о сложившейся по всему миру экстренной ситуации. Это был аналитический выпуск, напомнивший зрителям о том, как шло развитие пандемии от первых признаков, вплоть до настоящего момента.

– В нашей стране, – вещал голос с экрана, – число заражённых неизвестной болезнью достигло нескольких тысяч. В странах Азии, Африки и Южной Америки точные подсчеты заболевших затруднены, но можно сказать, что речь идёт о десятках и сотнях тысяч. Сейчас авиасообщение прекращено. Однако до приостановки полётов каждый день в нашу страну прибывало из отпусков несколько сотен заражённых сограждан. Специальная служба при министерстве иностранных дел занимается выяснением количества граждан Германии, находящихся за пределами Евросоюза – в том числе в выше названных регионах, – определением их состояния и изучением возможности их доставки домой самолётами Бундесвера. Однако источник при Канцлерамте предостерёг от надежд на скорое и благополучное возвращение наших граждан из-за рубежа, заявив, что прежде всего важно не допустить широкого распространения вирусо-бактериального мутанта на территории Федеративной Республики. И хотя болезнь, видимо, уже охватила всю страну, правительство хочет контролировать приток новых больных из-за границы. Соответственно наибольшие шансы вернуться получат лишь те, чьи результаты обследования не выявят заражения и даже более не вызовут подозрений в этом. Представители федерального правительства также рекомендовали всем гражданам набраться терпения и следовать указаниям властей, медиков и военных, которые в соответствии с законом о чрезвычайной ситуации, получили больше полномочий. Несмотря на предостережение и настоятельные рекомендации оставаться дома и по возможности не перемещаться, особенно на большие расстояния, в Берлине, Гамбурге, Мюнхене, Кёльне и других крупных городах некоторыми правозащитными организациями были устроены акции протеста, требующие отмены введенного в стране экстренного положения. А в Дрездене неонацисты выступили с лозунгами, обвиняющими в распространении заразы представителей других национальностей. Уже имели место стычки, несколько человек были госпитализированы с травмами разной степени тяжести. Похожая ситуация наблюдается и в других странах Евросоюза.

Клаудия Кёненбергер выругалась и, не досмотрев, переключила на другой канал. Там в рамках интеллектуального ток-шоу также обсуждалась тема пандемии. Ведущий как раз прервал выступавшего эксперта, чтобы продемонстрировать фрагмент из выпуска новостей примерно недельной давности. На экране в студии появилось изображение диктора.

– А сейчас у нас есть для вас несколько кадров, можно сказать, с линии невидимого фронта, из университетской клиники Дюссельдорфа.

На экране вместо студии появилась приёмная скорой помощи уни-клиники, расположенной на юге города на Рейне. В приёмной бегало много санитаров, которым явно мешали репортёры, так как изображение на экране часто дёргалось и перемещалось.

К вновь прибывшей машине, откуда выгрузили очередного заражённого, подбежали врачи в защитных костюмах и кислородных масках. Один из них, обратив внимание на репортёров, сразу позвал службу безопасности, также оснащённую защитными комбинезонами, и что-то сказал.

Четверо охранников тут же окружили съёмочную группу.

– Что происходит? – заволновался корреспондент, не зная, стоит ли держать микрофон перед охраной или нет.

– Вам необходимо последовать за нами в изолированную лабораторию! – мужчина в защитном костюме крепко прихватил корреспондента за предплечье.

– Слушайте сюда! – врач, указавший службе безопасности на репортёров, подошёл к камере. – Эта новая болезнь очень заразна и очень опасна. Она представляет собой что-то, с чем нам ещё никогда не приходилось сталкиваться. Всех, кто имел контакт с поражёнными, мы должны брать под надзор и изолировать. Именно поэтому съёмочную группу мы забираем к себе на обследование. Это не шутка! Нельзя недооценивать неизученную болезнь! Мне очень жаль, но без этого не обойтись.

– Что вы можете порекомендовать телезрителям в данной ситуации? – не унимался репортёр.

– Прежде всего, оставаться дома и как можно реже появляться на улице, особенно в общественных местах. Покупайте продукты питания на неделю или больший срок. Старайтесь не употреблять водопроводную воду, а для приготовления пищи обязательно используйте только кипячёную… даже если вы хотите просто помыть фрукты или овощи. В любом случае прислушивайтесь к тому, что говорят вам власти, особенно медики и военные. Эти люди сейчас лучше всех знают, что делать.

Экран в студии погас. Ведущий предложил обсудить, стоило ли уже тогда принимать радикальные меры, ведь даже обычный врач успел оценить высочайшую опасность и на всю страну заявил об этом. Но Клаудия не стала вслушиваться в разговор, откинулась на спинку дивана и тихонько заплакала, пока этого не видел сын.

Тот врач в больнице был её мужем, который не появлялся дома уже несколько дней. Связь супруги поддерживали по телефону. Вольфганга не выпускали с работы ввиду крайней потребности в специалистах. Последний раз муж сообщал, что его и ещё нескольких коллег распределили по оперативным противоэпидемическим бригадам (ОПБ) с целью выявления заражённых на улицах Дюссельдорфа. Многих работников систем жизнеобеспечения города и сотрудников СМИ с семьями уже расположили в специальных лагерях по месту службы. Именно службы, потому что теперь любая значимая работа превратилась в служение общему делу противоборства болезни и сохранения жизней огромного количества людей.

– Мам, всё в порядке? – в гостиную вошёл двенадцатилетний сын Маркус.

– Да, всё нормально, – Клаудия постаралась сделать спокойный вид, лёгким движением руки незаметно, как ей показалось, смахнув слёзы. Но Маркус всё понял.

– Всё будет хорошо. Не плачь. Отец у нас осторожный человек, ты же знаешь. Уверен, мы даже в большей опасности, чем он, хотя ты сделала всё, что могла.

Действительно, Клаудия по наставлению мужа предприняла все возможные шаги, использовала все доступные средства, чтобы максимально обезопасить жилище от заражения. К счастью, её муж был опытным врачом и дал чёткие инструкции по соблюдению правил гигиены и санитарной безопасности.

Ещё с момента выступления Вольфганга Кёненбергера по телевидению дома в прихожей появилась полиэтиленовая камера дезинфекции с целым набором химических средств и парой ультрафиолетовых ламп. Несколько десятков респираторов разных типов, набор градусников, медикаментов и настоящая профессиональная аптечка скорой помощи лежала в кладовке. Муж побеспокоился об этом одним из первых в городе.

Клаудия с сыном уже почти месяц не появлялись на свежем воздухе. Вольфганг, когда вырывался с работы, привозил им провизию и прочие припасы на несколько дней вперёд.

Такие забота и самопожертвование ради семьи изменили отношение к мужу довольно жёсткой по характеру Клаудии. И если раньше из-за работы супруга она позволяла себе устраивать сцены, когда её интересы как-то ущемлялись, то теперь молча терпела – главное, чтобы Вольфганг вернулся домой, остался невредим и здоров. И лишь сейчас она в полной мере осознала, насколько любила и любит своего всегда такого сдержанного мужа.

– Маркус, ты будешь обедать? – Клаудия поднялась и направилась на кухню. – Я сейчас приготовлю. Что ты хочешь?

Сын не знал, что ответить. В последние дни аппетита не было вовсе. Да и откуда ему взяться, когда сидишь в четырёх стенах, а по телевизору показывают только разрешённые цензурой передачи. А они, несмотря на бодрый тон ведущих, оптимизма не внушают.

– Равиоли в томатном соусе? – послышался голос матери из кухни.

– А ничего другого нет? – Маркус присоединился к Клаудии.

Равиоли в томатном соусе продавали в жестяных банках, из-за чего этот продукт стал одним из самых потребляемых за последнее время. Они настолько приелись юному Кёненбергеру, что теперь он этот продукт почти что ненавидел.

– Ну почему же нет, – открыв холодильник, приготовилась перечислять продовольственный запас мать. – Есть паштет из печени, тушёнка, маринованные огурцы…

– А пиццы в морозильнике нет? – с оттенком надежды в голосе протянул сын.

– Её, рыбные палочки и картошку фри ты прикончил ещё на прошлой неделе. Вообще нам бы стоило более экономно расходовать продукты. Во-первых, неизвестно, сможет ли отец и дальше привозить их регулярно. Во-вторых, я смотрю, ты набрал лишний вес. Занялся бы, может, какой-нибудь гимнастикой что ли и не сидел бы так много за компьютером.

– Ах, мама, чем мне ещё заниматься? – возмущённо протянул Маркус. – Я уже почти месяц сижу взаперти. Представляешь, я даже соскучился по школе. Было бы классно, если бы эта ерунда с болезнью быстрее закончилась, и всё стало, как прежде.

– Я бы тоже так хотела, сын.

Клаудия закрыла холодильник и взялась открывать банку с равиоли. В этот момент кто-то позвонил в дверь. Поскольку они никого не ждали, а по телевидению всё больше сообщали об участившихся случаях мародёрства и грабежа, то женщина пошла к двери, на всякий случай вооружившись тазером²⁶, который также был приобретён на всякий случай для самообороны. Там она, надев респиратор и бахилы, вошла в дезинфекицонную камеру и посмотрела в глазок.

Перед дверью стояла пожилая соседка и снова тянулась к кнопке звонка.

– Что вы хотели, фрау Зонненшайн? – опередила второй «динь» Кёненбергер.

– Здравствуй, Клаудия! – приветствовала женщину соседка. – Я ищу Дити, он к тебе не заходил?

– Разумеется, нет, фрау Зоннешайн. Вашей собаке у меня делать нечего. Возможно, она просто забралась у вас под диван.

– Клаудия, пусти меня к себе, я сама посмотрю.

– Нет, фрау Зоненншайн, я уже несколько дней не открывала входную дверь. Дити никак не могла ко мне попасть. И вас я не пущу, уж извините.

– Я всегда знала, что ты злая женщина, Клаудия, – проворчала старушка, недовольная отказом.

– Ну что ж, такая я есть и другой уже, наверное, не стану, – без малейшей обиды на соседку негромко произнесла Клаудия. Впрочем, соседка её не услышала и пошла к себе.

Старушка Зонненшайн жила в соседней квартире одна с двумя собачками Дити и Марси. И, несмотря на многочисленные предупреждения по телевизору, санитарные листовки и слова соседей, она каждый божий день по утрам выводила своих любимцев на улицу прогуляться. С точностью до минуты с семи часов утра до семи тридцати она это делала в любую погоду. И никакие напасти не могли заставить маленькую одинокую пожилую женщину отказаться от этого.

Поэтому когда Клаудия через день, встав в туалет, случайно увидела, что в это время соседка своих собак на прогулку не вывела, то в душе шевельнулся холодок тревоги. И она на всякий случай позвонила в пока ещё работавший отдел социальной защиты. А на следующий день её внимание привлёк шум на лестничной площадке. И выглянув в глазок, она увидела, как люди в костюмах биозащиты вскрывают дверь фрау Зоненншайн. А потом Клаудии, как и всем соседям старой любительницы животных, позвонили и спрашивали, имел ли кто-то в последние дни контакты со старушкой или ее собаками. Поскольку бригада эпидемиологов, приехавшая по вызову социального работника, обеспокоенного тем, что женщина не отозвалась на звонки ни по телефону, ни в дверь, нашла старую фрау лежащей в постели в бреду от поднявшейся температуры. И предположила, что она подцепила болезнь от какой-то из своих собачек. Поскольку при проверке Дити и Марси оказались носителями возбудителя. Животных пришлось увезти и усыпить, чтобы не подвергать риску других людей, которые могли бы соприкоснуться с ними в будущем. И теперь эпидемиологи проверяли, имел ли кто-то из соседей контакты с их хозяйкой или с ними самими.

Клаудии было не столько жаль старушку, которую она всегда недолюбливала, стараясь поддерживать добрососедские отношения, сколько страшно от ужасной близости болезни к её дому. Несмотря на санобработку квартиры Зонненшайн и всей лестничной площадки, она усилила свои и без того довольно тщательные меры по санитарной безопасности. Двойная обработка – ультрафиолетом и кипятком – овощей, фруктов и некоторых других продуктов питания. Каждые 8 часов кварцевание всей квартиры, начиная с входной двери, окон, унитаза и ванной, а также всей набираемой через фильтры воды и фильтров кондиционера. Призрак VBMC витал в доме. Как, впрочем, и по всем домам в мире, за исключением разве что резиденций миллиардеров и высших политиков, меры безопасности в которых превышали все мыслимые и немыслимые пределы.

Тамбовская область. Город Жердевка

Четырёхвёдерная кастрюля закипать всё никак не хотела. Давление газа последнее время частенько становилось мизерным.

Анна, чертыхаясь, но так, чтобы не услышали дети в соседней комнате, дочитывала последний выпуск санитарного листка, заботливо подсунутого под дверь то ли кем-то из соседей, то ли санитарной службой городского района.

«С целью своевременного и эффективного проведения комплекса санитарно-гигиенических, профилактических и противоэпидемических мероприятий в рамках единой российской системы предупреждения и ликвидации ЧС создан ряд специализированных формирований, в которые входят: оперативные противоэпидемические бригады (ОПЭБ), противоэпидемические бригады постоянной готовности (ПЭБПГ), санитарно-профилактические отряды (СПО), бригады экстренной санитарно-профилактической помощи (БЭСПП), инфекционные бригады экстренной специализированной медицинской помощи (инфекционные БЭСНМП), специализированные противоэпидемические бригады (СПЭБ) и группы эпидемиологической разведки (ГЭР)».

– Мам, – оторвал её от чтения голос старшей дочери Евдокии.

– Язык сломать можно, – тихонько пробурчала Анна. Покосилась на всё незакипающую кастрюлю. Воду они теперь набирали в пластиковые бутыли от кулера и тщательно кипятили.

Наконец кастрюля отозвалась поющим звуком закипающей воды.

– Минут десять пусть покипит, – утверждающе сказала сама себе Анна и пошла к детям.

Евдокия, которой недавно исполнилось шесть лет, заботливо вытирала ручки трёхлетнему братику.

– А теперь мы померяем температуру, доктор пришёл, – игриво сказала Анна.

Она поставила градусник Евдокии, та деловито устроилась в глубоком кресле. Алёшку пришлось взять на руки. Он никак не хотел держать градусник. Прижав мальчика к себе, она стала напевать ему что-то очень похожее на колыбельную песню. Через пять минут, убедившись, что с температурой у детей все нормально, включила им мультики, и отправилась обратно на кухню.

Скоро придёт Григорий. Он стал в последнее время очень раздражителен. На заводе, как в старые времена, гнали план. Старенький завод резинотехнических изделий срочно перепрофилировали на новое производство общевойсковых защитных костюмов, которых требовалось всё больше и больше. Григорий работал наладчиком оборудования, приходил домой затемно. И все разговоры в доме были только о новой беде. Поскольку иначе то, что происходило вокруг, и не назовешь.

Они совсем перестали бывать на улице. Продукты приносил Григорий, у них на заводе открыли специальный магазин. Слава богу, это спасало семью от постоянной «драчки» в общественных магазинах, в которых под строгим контролем военно-медицинских бригад велась торговля продовольствием, фильтрами для водопроводной воды, лицевыми масками и прочими товарами первой необходимости. Там же, прямо в очередях магазинов при малейшем подозрении производился контроль на заражённость в передвижной лаборатории. И каждый раз проходить через всё это очень не хотелось.

Раньше к себе и детям Анна и Гриша относились, как и все. Ну не почистят на ночь зубы, бог с ними. Теперь же они тщательно соблюдали все правила, о которых со всех сторон вещали по телевизору и радио. Более того, по городу стали разъезжать специальные автомобили с громкоговорителями.

Также теперь все дважды в день измеряли температуру. И если вдруг, не дай Бог, у кого-нибудь она поднимется или появятся иные признаки заболевания, человека необходимо изолировать и незамедлительно принять меры личной защиты – ватно-марлевые повязки или респираторы на лицо. После чего всеми возможными способами немедленно сообщить о заражении в любое медицинское учреждение либо ближайший санитарный пункт.

Возле подъезда послышалось ворчание старого мотора, скрип металла и свист тормозов. Это, очевидно, подкатил вахтовый ГАЗ-66, развозивший работников дневной смены по домам.

Да, точно. Через пару минут щёлкнул дверной замок.

– Папа, папа! – дети высыпали из комнаты на звук открывающейся двери, хотя и знали, что обняться с отцом сразу им не удастся. Несмотря на то, что их лестничная площадка была усилиями жильцов превращена в дезинфекционную камеру, он всё равно сначала, не снимая респиратора, без которого сейчас по улице ходили разве что полные идиоты, переходил сразу в ванную. Где долго мылся дегтярным мылом и ещё раз кварцевал уже себя. И только потом, надев домашнюю одежду, проходил к детям.

В последние дни Григорий выглядел измотанным, но при виде ребятни улыбнулся. Все расположились в гостиной. Дети оккупировали колени отца и наперебой рассказывали, как они провели день. Анна села рядом на диване. И пока Гриша слушал, как Евдокия воодушевлённо излагала историю всех выходок младшего братика, которые тот успел совершить за сегодня, она радостно разглядывала это незабываемое зрелище – семейную идиллию, которая не знала беды, настигшей многих и очень многих там, за пределами их маленького устроенного мира. Как жаль, что такие мгновения почти всегда остаются лишь мгновениями. Один миг – и вот его уже нет.

– Хватит галдеть! Слезайте с отца! – Анне самой пришлось прервать этот счастливый момент. – Всем мыть руки и на кухню! Будем ужинать.

Гриша спустил Евдокию на пол, а Алёшку понёс в ванную на руках. Маленький шкодник ни в какую не хотел отставать от папки.

Вымыв руки, они присоединились к Анне на кухне. Григорий усадил детей за стол, подвязал сыну слюнявчик и подошёл к стоявшей у плиты жене.

– Что у нас сегодня на ужин? – поинтересовался он специально весело и громко.

– Как обычно, – подыграла ему Аня, – жареная картошка с тушёнкой.

– Ел бы и ел, – облизнувшись, но уже тише, переходя на серьёзный тон, продолжил супруг. И, пользуясь моментом, пока дети за столом спорили, деля между собой ложки, вилки и прочую посуду, спросил. – У вас тут всё в порядке? С соседями ситуация нормальная?

– Да вроде всё хорошо. Малюкиных сегодня ещё не видела и не слышала. Даже Кондрат не показывался.

– Пусть попробует… урод…

– Тише ты, – предостерегающе сверкнула глазами Анна.

Гриша оглянулся на детей и зло прошептал:

– Если он покажется, я его с лестницы спущу или пришибу где-нибудь за углом.

– Ты с ума сошёл?! – вспыхнула женщина, но голос не повысила. – Не вздумай! Хочешь, чтобы я одна с детьми осталась?

Дело в том, что этажом ниже жил шестидесятилетний Кондрат Васильевич. Жил он один и зачастую крепко выпивал. А когда выпивал, вёл себя так, будто являлся всем близким родственником, лез в душу – тем более что жил тут давно и знал подноготную каждого. А несколько раз он, несмотря на свой возраст, даже пытался приставать к Анне. Та сначала отнеслась к этому снисходительно, мол, по пьяни сдурел, и сама отмахалась. Но в другой раз рассказала всё Грише, который незамедлительно сломал нос этому, как он любил выражаться, старому пердуну. С тех пор между ними зародилась вражда. А с появлением этой необъяснимой заразы молодая семья избегала малейшего контакта с соседом снизу, резко реагируя на каждое его появление.

После ужина Анна пошла укладывать детей, а Григорий улёгся на диване и включил телевизор. На всех каналах шли вечерние новости, рассказывали и показывали в принципе одно и то же. Привлекло внимание лишь одно сообщение. Медики, наконец, предложили комплекс сразу антивирусных, антигрибковых и противобактериальных лекарств со средствами очистки крови и лимфы, которые в соединении друг с другом могут дать человеку ещё пару-тройку недель продержаться в схватке со смертью. Разумеется, это было не спасение, но давало некоторую надежду. Григорий отметил про себя, что обязательно завтра должен на всякий случай достать для семьи этот набор препаратов.

В этот момент в гостиную вошла Анна. Её вид тут же насторожил Григория и заставил подняться.

– Что с тобой? – поспешил спросить он.

– У… У Алёшки… поднялась… – Анну затрясло от страха. – У Алёшки поднялась температура.

– Ты уверена? – Гриша взял жену за плечи.

– Я два раза проверяла.

– Так… – Григорий почувствовал, как подкосились ноги, и он сел обратно. – Алёшка уснул?

– Да, – Анну разрыдалась.

– Ну, перестань, – начал успокаивать ее муж. Снова поднявшись, он подошёл к ней и стал гладить по голове. – Может, ещё обойдется. Может, он просто простыл. Или от нервов температура подскочила – они же, несмотря на все наши усилия, тоже чуют, что вся жизнь кувырком. Но если всё-таки он заболел именно этой новой болезнью, тогда, значит, её притащил я – больше некому. Вы-то на улицу не выходили всё это время. А у воздуховодов я кварцевые лампы поставил, и, насколько я тебя знаю, ты их включаешь, как положено, каждый час на 15 минут. Воду же государство обеззараживает, гарантируя, что через водопровод возбудитель не проберётся. А значит, как ни крути, если Алёшка заразился, то только от меня.

– Но вас же всех проверяют на заводе – ты же сам говорил, что раз в неделю по графику все сдают кровь на анализ.

– Верно. Да вот только сам возбудитель выявлять трудно, и для этого нужны очень дорогие методы. А те, которые используют у нас, да и в большинстве других мест, позволяют выявлять заболевание только, когда появились антитела. И значит, ты уже болен. А до этого недели две можешь ходить и быть разносчиком заразы.

– Но тогда у вас на заводе скоро все станут больными. Или уже стали!

– Что толку об этом думать – надо решать, что нам делать!

– А что тут сделаешь – лекарства-то нет! Так что может лучше всего самим, не дожидаясь, пока начнутся боли на последней стадии развития болезни…

– Что, самим с жизнью покончить? А дети – с ними что прикажешь делать – убить?

– Так ведь всё равно…

– Нет, нельзя сдаваться! Вон по телевизору сказали, что появилось средство, позволяющее притормозить развитие болезни. Надо попытаться его достать!

– Где, где ты его достанешь в нашем городке, если оно только что появилось?

– Ну, может, прямо такое и не достанешь, но, может быть, в Интернете есть какие-то сведения о том, какие лекарства входят в это комбинированное средство и можно попытаться достать аналоги в аптеках. Я постараюсь добыть тот набор лекарств, о котором сообщили по телевизору. Если он и впрямь может продлить жизнь на две недели, то этого может оказаться достаточно, чтобы учёные создали-таки вакцину. Тут каждый день на счету!

– Где ты их возьмешь без рецептов? У чёрных дилеров – так те могут обмануть, подсунув не то. А то и просто убить.

– И то верно. Но я не могу сидеть просто так. Я должен что-то делать, чтобы вам помочь.

– Но у тебя есть Интернет, – послышался тихий голос жены с некоторой надеждой. – Поищем там. Наверняка люди сейчас активно пишут обо всём, что хоть как-то кому-то помогло или продлило жизнь. Конечно, там большинство будет мусора, но вдруг найдём что-то стоящее.

– Я им пользоваться-то толком не умею, – засомневался Григорий. – По этому вопросу ты у нас спец.

– Теперь и тебе придётся стать спецом, чтобы по очереди искать. Ведь готовить-то, лекарства давать детям и спать надо. Если что, я тебе подскажу.

– Надо ещё с работой что-то срочно придумать, чтобы не ходить. Да и позвонить, сказать, что все могут быть заражены, наверное, стоило бы.

– Нет, стой! – Анна поспешила остановить супруга. – Не надо звонить. Про нас же сразу сообщат медикам! А те вылечить нас не смогут, а только разлучат да замучают всякими дезинфекциями, лекарствами, а потом… – вновь послышался всхлип, – потом мы всё равно умрём. И нас пустят под нож, сделают вскрытие, распотрошат для исследований. Я не могу такого позволить. Я не хочу, чтобы моих детей резали, как лабораторных мышей!

Григорий чувствовал себя бессильным. Но он не мог себе этого позволить. И превозмогая накатывающее изнутри беспросветное отчаяние, глухо произнёс:

– Я не сдамся. Ань, слышишь! Я не оставлю вас так. Я завтра же начну искать лекарства. На работу не пойду. Придумаю что-нибудь. Мы прорвёмся. Ты только тоже не сдавайся! Слышишь?

– Хорошо. Только не сообщай никуда.

– Конечно. А сейчас давай уложим детей и сами пойдем спать. Может, всё-таки всё ещё обойдётся, и у него просто простуда или от нервного напряжения.

Так и поступили.

С утра их разбудил гудок вахтового ГАЗ-66, собирающего рабочих на завод.

Тот резко вскочил, отыскал в аптечке бинт, выхватил из кладовки палку (ею оказался обрезок плинтуса в треть метра) и наспех смастерил на правой руке нечто похожее на перевязку с шиной. Пока он делал это, снизу ещё пару раз раздался призывающий гудок. Чтобы не провоцировать приход одного из коллег, Гриша поспешил показаться в выходящем во двор окне кухни и показал через стекло свой фальшивый перелом. Спустя примерно минуту раздался звонок – это звонил сидящий в автобусе старший смены. Григорий сокрушённым тоном сказал, что, мол, неудачно вышло – на лестнице вчера кто-то разлил то ли масло, то ли ещё что, да ещё и лампочка перегорела, вот он и поскользнулся. Вызвал врача, да только когда тот приедет и приедет ли вообще? И попросил старшего сообщить начальнику цеха. Тот пообещал, и через минуту ГАЗ-66 скрылся со двора. Дня на два эта «отмазка» сойдёт, но потом с него потребуют или оформленный больничный, или явиться в заводской госпиталь. Однако сейчас был важен выигрыш и двух дней.

От шума на кухне проснулись все остальные члены семьи. Вошедшая на кухню первой дочка тут же поинтересовалась, зачем папа намотал себе на руку бинт. Переглянувшись с появившейся на кухне женой, Григорий решил не врать и объяснил всё как есть, постаравшись лишь сгладить самые тяжёлые моменты и сделав упор на то, что, может быть, её братик всего лишь простудился. Девочка у него была умная и уже привыкла, что всё стало не так, как было раньше, и не капризничала. И он в такие моменты дочерью очень гордился.

Кратко описав ситуацию, отец семейства сказал, что теперь главная задача – найти в Интернете список лекарств, которые позволяют задерживать развитие болезни и достать их прежде, чем о них узнают многие и начнется ажиотаж. Да и продуктов прикупить не помешает, а то ведь заводской-то магазин теперь не понятно, когда станет доступен. «Если вообще станет», – подумал он про себя.

Жена тоже старалась держаться бодро – замерила электронными градусниками температуру сыну и дочери, а потом и мужу. У дочери и у самого Григория температура была нормальной, а у сына не выросла – и то слава Богу.

Пока Анна готовила завтрак, отец семейства читал детям сказки. Потом все поели и уже помогая жене складывать в мойку посуду, Григорий сказал:

– А посмотри сейчас в Интернете – может, найдешь что-то про то новое комбинированное средство, о котором вчера по телевизору говорили. И тогда я отправлюсь добывать его компоненты. Ну, или хотя бы другие антибиотики, противовирусные и прочее… что найду.

– Куда ты пойдёшь? Мы же уже обсуждали – без направления врача тебе таких лекарств сейчас не продадут. Не ходи! Тебя просто арестуют или ещё чего хуже.

– Да, – согласился Григорий, – видал я по телеку, как группу ребят расстреляли, когда они пытались пробраться на склад медикаментов.

– А что толку, даже если ты достанешь какие-то антибиотики и противовирусные? Я тут читала в одной из листовок, что бесконтрольное применение антибиотиков и им подобных препаратов очень опасно. Говорили, что ими можно «залечиться» на смерть побыстрее, чем от самой болезни. Там только одних побочных эффектов на несколько страниц. Я своего ребёнка мучить не буду. Тем более что, скорее всего, это всё без толку будет.

– Да, ты права, сейчас никому верить нельзя.

– Ладно, я начну искать, а ты пока достань средства личной безопасности. Да и дезинфекционные тоже, пожалуй. Раз уж теперь тебе придётся по улицам ходить, да ещё в очередях толпиться, то обеззараживаться нужно тщательнее, чем раньше.

На сём и порешили. И Григорий стал выгружать с антресолей выданные на заводе ещё в самом начале эпидемии наборы респираторов, перчаток и заранее закупленные дополнительные средства дезинфекции.

Южный Урал. Предгорье Ямантау. ЗАТО Межгорье, объект Белорецк-21

Вертолёт МИ-6, слегка заваливаясь на правый бок, рассекая серебристым диском лопастей низко летящие навстречу редкие облака начал снижение.

Леонид Вазгенович Мартиросян, руководитель федерального медико-биологического агентства (ФМБА) России, врач-инфекционист высшей категории, член Академии Наук, профессор, доктор наук, почетный член многих зарубежных медико-биологических обществ совсем не производил впечатление этакого босса – начальника, каким зачастую видит обыватель чиновников такого ранга.

Среднего роста с огненно-рыжими волосами, доставшимися ему в наследство от отца-армянина, казался воплощением доброты уездного врача XIX века. Мать его русская, с хорошей толикой украинской крови, разбавленной вдобавок в одном из поколений ещё и татарской, передала сыну твёрдый характер и отменное здоровье. Серо-голубые глаза Леонида, всегда излучавшие тепло и доброжелательность, на этот раз, казалось, испускали молнии на сидящего напротив начальника инфекционной бригады экстренной специализированной медицинской помощи (инфекционные БЭСНМП) Никодимова Петра Степановича.

– Сколько времени прошло с момента обнаружения этого очага? – голос Мартиросяна не вселял в слушающего его инфекциониста оптимизма.

– Двое суток! Может, чуть больше, – несмело выдавил из себя Никодимов.

Его ужасно укачивало, он не переносил ни самолётов, ни вертолётов, да что там говорить, детские качели и те вызывали у него мгновенный озноб и гусиную кожу.

Они завершали облёт заражённых территорий на пространстве, подконтрольном администрации области.

– А может, уже не может! – с досадой воскликнул Леонид Вазгенович и махнул рукой.

Вертолёт наклонился ещё больше, и Никодимов совсем пал духом. И уткнувшись лицом в колени, закрыл его гигиеническим пакетом.

– Чтобы ни одна собака, никто! О людях я уже не упоминаю, – повернувшись к представителю силовиков, продолжал бушевать Мартиросян.

– Уже! – спокойно ответил военный.

– Что уже? – не поняв, возмутился руководитель агентства.

– Меры приняты! – ответил одетый в камуфляж высокий мужчина.

– А вот возьму-ка я вас, орёлики, на отчёт к главе, – сменив гнев на милость, сказал Мартиросян.

– Не надо, Леонид Вазгенович, – жалобно попросил Никодимов, утирая мокрое от пота лицо.

– То-то, – уже совсем миролюбиво закончил рыжеволосый доктор.

Результаты облёта были не такими уж устрашающими. Но нагоняй ответственным службам Мартиросян всё-таки устроил.

Тяжёлый нрав главы администрации области знали все. Теперь же когда он возглавил созданную в каждом регионе по решению федеральных властей санитарно-противоэпидемическую комиссию (СПК), его твёрдую руку ощутили в полной мере.

СПК возглавлял глава администрации, а его заместителем становился руководитель органа здравоохранения региона. В состав СПК входили также представители силовых структур (МВД, МО, ФСБ) и других уполномоченных ведомств.

Вертолёт завис над посадочной площадкой и мягко коснулся колесами бетонной поверхности. Пассажиры облегчённо вздохнули, взирая, как начальник федерального медико-биологического агентства скрылся в воротах, ведущих в недра одного из самых засекреченных объектов России.

Тот факт, что очаги новой болезни появлялись всё в более мелких населённых пунктах, постепенно удаляясь от крупных городов, указывало, что все предпринятые меры по сдерживанию пандемии оказались недостаточными. Это всерьёз беспокоило президента, который и вручил главе ФМБА максимальные полномочия, сделав его чуть ли не вторым лицом в государстве. Мартиросян имел теперь достаточно власти, чтобы напрямую отдавать приказы большинству военных частей, размещённых на территории России, не имея прав командовать разве что флотом, авиацией и силами стратегического назначения.

И сейчас самый могущественный врач в стране прибыл в областной центр на Урале, чтобы воочию убедиться в серьёзности сложившегося положения. Многочисленные и довольно подробные доклады, конечно, отражали суть происходящего, но человеку-практику, привыкшему видеть то, с чем он работает, необходимо было соприкоснуться с проблемой, чтобы ощутить её глубину и почуять её, как он любил говорить, «нутряную» природу.

Буквально через полчаса после прибытия руководитель ФМБА, в скором порядке познакомившись с высшими ответственными чинами области, облачился в защитный костюм высшего уровня и выехал на осмотр города в бронетранспортёре, оборудованном всеми необходимыми средствами биологической защиты. В конвое с БТРом отправились на своих средствах передвижения две военно-медицинских бригады и взвод спецназа, обученный действовать в зонах поражения биологического оружия. В компании с Мартиросяном также отправились генерал-майор внутренних войск Алексей Викторович Николаев, а также только успевший вернуть себе здоровый цвет лица Никодимов.

– Дела у нас обстоят, конечно, плохо, – жаловался начальник БЭСНМП, скрывающий нижнюю часть лица под респиратором. – Заражённых намного больше, чем в других регионах. Сейчас уже мы подобрались к барьеру в 30%. Это катастрофа. А что вы можете сказать нам об общей ситуации, Леонид Вазгенович? Есть надежда?

– К сожалению, обрадовать я вас никак не могу. Согласно нашим предварительным оценкам, заражено примерно 10% населения Земли. В крупных городах до 20–30%. Введены жёсткие карантины не только у вас, но и во всех основных городах других стран. Приняты и другие меры, но о них вы и без меня знаете. Особо отмечу, что пришлось обеспечить карантинные мероприятия и усиленную спецохрану крупнейших нефтяных и газовых объектов – как добывающих, так и трубопроводов и перерабатывающих заводов, а также всех крупных ГЭС, ТЭЦ и, конечно же, АЭС. И всех объектов Госрезерва. Иначе уже в скором будущем возник бы риск нарушения тепло– и электроснабжения, а также всех перевозок как железнодорожным, так и автомобильным и авиационным транспортом. Что привело бы ещё и к транспортному коллапсу и лишило МЧС и силовые структуры возможностей оперативного реагирования.

– Это верно, – согласился с ним Николаев.

– Какие у вас самые острые проблемы?

– У нас возникает всё больше сложностей с населением. До сих пор военным удавалось удерживать массы от попыток прорыва блокады города, но при таком проценте заражённых и гарантированной смертности люди будут рваться прочь отсюда.

– Мало кому захочется сидеть и ждать смерти, – высказал своё мнение Никодимов.

– А вы сделайте всё, чтобы люди не теряли надежды. Вы-то сами что сникли? – Мартиросян вновь сдвинул брови. Ему совсем не понравился пораженческий тон ответственных людей. – Надо усиленно вести пропаганду, говорить людям о хорошем, пусть даже этого хорошего крайне мало. Сообщайте им хотя бы о тех малых успехах, которых нам удаётся добиваться. Даже если кто-то спас с дерева кошку. Да что я вас учу? Надо будет мне переговорить с вашими СМИшниками.

Масс-медиа Леонид Вазгенович не любил в силу своего характера, хотя прекрасно осознавал их значимость в современной жизни. Наверное, именно это огромное влияние, как он считал, во многом пустого звука и цветной картинки и было ему не по душе. Сейчас же «презренные» СМИшники являлись частью системы, всячески пытающейся победить в борьбе с вирусно-бактериально-грибковой пандемией, и частью весьма важной. С этим приходилось считаться.

Небольшой конвой проезжал по улицам, удаляясь от центра города. За происходящим вокруг пассажиры БТРа могли следить с помощью установленных на броне камер видеонаблюдения.

Кое-где встречались сгоревшие автомобили. Многие витрины магазинов были разбиты, а сами магазины разграблены или эвакуированы. Улицы выглядели так, будто на них какое-то время шли бои, а в настоящий момент они были практически пустынны. Изредка встречались охраняемые военными бригады медиков. Разумеется, все были в защитных костюмах высшей биозащиты и выполняли свою работу, оставаясь всегда начеку.

Немало уже случалось инцидентов, когда горожане, объединившись в банды, накидывались на выполнявших свой долг на улицах города работников санитарных бригад, чтобы обзавестись наилучшими средствами защиты, снаряжением и медикаментами. После нескольких стычек такого характера военным был отдан приказ открывать огонь на поражение по всем, кто попытается без разрешения приблизиться к санитарным бригадам. Пока этого оказалось достаточно, чтобы охладить пыл большинства мародёров. Но сколько продлится это «пока», предсказать не брался никто.

Чтобы удержать порядок, пришлось ужесточить наказания за прочие нарушения закона. Ошалевшую от страха молодёжь, которая устроила массовые беспорядки, кое-где сопровождавшиеся актами насилия, в том числе и сексуального характера, пришлось в прямом смысле слова охладить ледяной водой из пожарных шлангов, а затем под угрозой применения оружия направить в специальный лагерь, где большинство задержанных так «перевоспитали», что те зареклись попадать в это место снова. И почти с радостью соглашались «замаливать» свои грехи, помогая в работе штаба гражданской обороны. Они грузили ящики, драили помещения и выполняли другие работы на территории лагеря, который был не только воспитательным, но и в основном перевалочным для многих товаров, завозимых в блокированный город извне. Трудно сказать точно, что повлияло на взгляды молодых людей – психологи-воспитатели или же участие в общем деле – но многие ребята и девчата предпочли остаться и продолжили помогать и после того, как истек срок их принудительного поселения. Конечно, можно было посмотреть на это и с другой стороны – в лагере всех кормили и обеспечивали необходимым. К тому же лагерь являлся довольно безопасным местом, где можно было продержаться намного дольше, чем на одичавших улицах города.

Глава администрации области проявил немалую находчивость и твёрдость, чтобы обеспечить порядок не только на улицах, но и удержать его в головах людей. Хотя, как заметил Леонид Вазгенович, паника всё равно нарастала. Пока ещё медленно, но, увы, неотвратимо.

Вскоре конвой достиг одного из крупных магазинов, где под присмотром военных велась торговля продуктами питания, моющими средствами, хозтоварами и прочими предметами, ставшими теперь не просто, а жизненно необходимыми.

– Ещё несколько дней назад, – ткнув пальцем в монитор, начал Николаев, – у нас были большие сложности с наведением порядка в торговых зонах. Сами-то магазины трогать никто не решался – охрану мы организовали надёжную, но участились грабежи горожан, возвращавшихся с продуктами домой. Долгое время не знали, что делать.

– И как же удалось решить проблему? – Леонид Вазгенович вытер пот со лба. В БТР ему было довольно душно, но держался он бодро.

– Выставили на улицах мобильные наблюдательные посты и с помощью общественного транспорта организовали новые охраняемые маршруты, чтобы подвозить людей ближе к их домам. По большому счёту это сработало. Сами понимаете, стопроцентной безопасности для каждого горожанина в такой ситуации мы обеспечить не в состоянии. Глава, конечно, отдал распоряжение применять оружие, открывать огонь на поражение при необходимости пресечь разбои и грабежи, но мы стараемся до этого не доводить.

– Боитесь брать на себя ответственность? – хитро сверкнул глазами Мартиросян.

– Больше боюсь за своих солдат, которым может понравиться обладание правом убивать людей без разбора, – хмуро ответил генерал. – Не хочу, чтобы они становились головорезами в форме. Мне с подобным сталкиваться уже приходилось. И не понравилось!

Леонид Вазгенович ничего не ответил и развивать эту тему дальше не стал. По интонации собеседника он отчётливо понял, что говорить об этом нелегко. За плечами Николаева были Чечня и другие горячие точки. Да и нечего сейчас было вспоминать прошлое, когда настоящее грозило бедой небывалых масштабов. И сам он – руководитель федерального медико-биологического агентства (ФМБА) России Леонид Вазгенович Мартиросян – оказался сейчас одной из центральных фигур, на плечи которых выпало бремя ответственности за то, смогут ли люди – все без исключения – справиться с ней.

Япония. Осака

На улицах было довольно пустынно. Шёл холодный, мелкий, но частый дождик. Он постоянно моросил уже несколько дней, изредка прекращаясь лишь на час или два.

Умори Сагано около часа стоял на тротуаре и весь продрог. Через дорогу перед ним возвышалось здание штаб-квартиры корпорации Keyence, работе в которой он посвятил долгую и лучшую часть своей жизни. Теперь эта эра закончилась.

Несколько месяцев назад Keyence уволила порядка четырёх сотен старых работников, чтобы, как считало руководство корпорации, освободить место для новых перспективных кадров.

Будучи воспитанным отцом в рамках старых самурайских традиций, Умори всегда был предан компании, кропотливо трудился и достойно нёс свою службу. Keyence была ему очень дорога. А после того, как трагический случай в метро отнял у него любимых жену и сына, фирма стала для Умори практически семьей.

На входе в штаб-квартиру корпорации был выставлен аммонит возрастом 350 миллионов лет, в коридорах расположились и другие реликты как олицетворение девиза компании: всегда стремись ввысь или станешь таким же окаменевшим прошлым.

И сейчас Сагано чувствовал себя как раз этаким окаменевшим динозавром. Ведь он потерял не только работу. За короткий срок он лишился квартиры и прочего имущества. Хотя об этом он вовсе не горевал.

Поначалу Умори хотел умереть, покончить с собой. Но «харакири» он сделать не решился, став бездомным престарелым бродягой, у которого больше не было хозяина и не было цели. Он блуждал по охваченному страшной болезнью городу. Городу, который преобразился до неузнаваемости. Улицы опустели. Везде разъезжали военно-медицинские патрули. Комендантский час и прежде всего огромная смертность загоняли людей поглубже в их жилища. От этого становилось страшно и почему-то легче. Сагано видел, что рушится не только его, но и весь мир в целом. И его падение стало просто частью глобальной катастрофы.

С тех пор как ввели военное положение, находиться на улице и не попадать в поле зрения патрулей стало намного сложнее. Умори скрывался в нескольких местах по всему городу, но каждый день приходил к штаб-квартире Keyence, чтобы увидеть свой прежний упорядоченный, стабильный мир. Тут он стоял и раздумывал над всем, что было у него в жизни, размышлял на философские темы, над которыми у него раньше не было времени призадуматься. И видя вокруг столько смертей, вспоминал о том человеке, который сыграл решающую роль в том, что его личный мир, мир Умори Сагано, рухнул в одно мгновение. Этим человеком был Умадзиро Такидзаки, сын основателя компании Keyence и ее нынешний владелец, который «спустил» руководству всех подразделений распоряжение о сокращении штатов. В основном за счёт старых кадров.

Умадзиро Такидзаки – сын Такимитсу Такидзаки, основателя компании Keyence, всемирно известного производителя сенсорной техники и устройств автоматизации, в том числе для военных целей, – на дух не переносил публичности. Как он считал, известность, публичность, популярность и тому подобные атрибуты нужны лишь для того, чтобы навредить себе самому. Нет, Умадзиро, как и его отец, жил своей жизнью и, как говорится, совсем не любил «светиться». Возможно, это качество и сделало клан Такидзаки одним из влиятельнейших не только в Японии, но и во всём мире.

Когда появились первые сообщения об эпидемии с массовыми смертельными исходами, Умадзиро тут же позаботился, чтобы в его доме появилась лаборатория и все необходимые средства диагностики, а также системы дезинфекции и санобработки. Дом был немедленно оснащён новейшей системой ультрафильтрации воды и воздуха, в которой использовалась прогонка воды и воздуха через слои наноколлоидов серебра, хрома и меди, после чего они попадали на фильтры фотокаталитического типа. А затем дополнительно подвергались термо-химическому и электромагнитному обеззараживанию, озонированию, ультразвуковой и ультрафиолетовой обработкам. Оборудовав всем этим дом, Умадзиро приказал всем своим близким не покидать его. И это его указание соблюдалось чётко не только членами семьи, но и охраной, которая получила полномочия не выпускать из дома никого, даже членов семьи без приказа Умадзиро.

Сам он стал ездить на все встречи в специально переоборудованном автомобиле, оснащённом внутри, помимо броневой защиты, ещё и специальной герметической капсулой безопасности, воздух в которую подавался из баллонов, куда нагнетался под давлением из системы фильтрации дома. При этом капсула безопасности после каждого входа и выхода обрабатывалась ультрафиолетом. Так же, как и сам Умадзиро, когда оказывался в машине. Что не мешало ему проходить ещё одну обязательную полную дезинфекцию при возвращении домой. Кроме того, в машину был встроен портативный экспресс-анализатор биологической и химической опасности, который срабатывал при малейших концентрациях в окружающем машину воздухе возбудителей новой болезни, предупреждая всех об опасности и автоматически включая в машине ультрафиолет и герметизируя уже не только капсулу безопасности Умадзиро, но и кабину водителя. Такую же систему Умадзиро приказал установить и на всех автомобилях охраны.

Позаботившись о столь глубокой защите себя и своего окружения, Такидзаки тем не менее не расслабился. Он продолжал следить за всем, что происходило вокруг, оставаясь предельно осторожным и предусмотрительным. Впрочем, не обладающий подобными качествами человек просто не удержался бы в мировой элите. Вне зависимости от любых внешних катаклизмов. Сама жизнь реальных правителей человечества требовала наличия подобных качеств всегда и во всём.

Сегодня вечером у Умадзиро Такидзаки была запланирована регулярная встреча с президентом компании Keyence Мичио Сасаки. Поэтому после обеда он приказал подготовить свой конвой к выезду в город.

Стоит ещё отметить, что с момента возникновения болезни на всех встречах этот японский миллиардер стал появляться исключительно в специальных перчатках и полнолицевой маске с панорамным стеклом и фильтром. Это давало ему дополнительную защиту, хотя сам Умадзиро напрочь отказывался появляться в помещениях без надлежащих систем безопасности. С другой стороны, с этим проблем не было, так как общался Такидзаки только с такими людьми, которые без труда могли позволить себе самую высокую степень вирусно-бактериальной защиты.

К назначенному сроку глава охраны сообщил о готовности к поездке. Умадзиро спустился в подземный гараж и разместился на заднем сиденье своего Mercedes S600 Guard, созданного специально по заказу миллиардера.

Этот чёрный бронированный «зверь» мощностью в 1024 л.с. и 1030 Нм крутящего момента обеспечивал сверхплавное движение и в любой момент мог с лёгкостью воспользоваться непревзойдённой мощностью. При необходимости автомобиль мог быстро выходить из опасных ситуаций. В соединении с превосходным водителем (а миллиардеры, как известно, других не держат) это чудо-техники обеспечивало хозяина высочайшим уровнем защиты и мобильности в сочетании с непревзойдённым комфортом.

Телохранители расселись по машинам, которые также заставляли не только глаз радоваться, но и обеспечивали надёжную защиту почти от всех опасностей, предостерегающих в пути.

Конвой покинул имение Такидзаки ровно в 17.00 и направился к центру города Осака. Это был обычный выезд, и ничего особенного он не предвещал. Маршрут был просчитан поминутно. Не должно было возникнуть ни малейших задержек или препятствий. Об этом позаботилась передовая мобильная группа.

Однако через полчаса раздался звонок по личному номеру миллиардера, известному очень ограниченному числу людей. Звонивший представился настоятелем храма Дэва Санзан и попросил господина Такидзаки о личной встрече.

Умадзиро был наслышан об этом горном монастыре, расположенном на горе Хагуро, известной каждому знающему историю своей страны японцу. Монастырь был прибежищем монахов сразу нескольких верований, включая и яма-но хидзири, – самого мистического направления учения сюген-до. А сам настоятель, по слухам, являлся практикующим знатоком Оммёдо и потомком легендарного Шэньжуя – китайского бродячего монаха-люгай, появившегося в Японии в 793 году и принесшего туда вместе с учением «Виджнянавады» и поклонением бодхисаттве Ака-шагарбхе одно из направлений так называемой «естественной школы» ушу («Цзыжаньмэнь у-гун»).

– Чем я могу быть вам полезен? – заметил несколько удивлённый миллиардер.

– Скорее, это мы можем быть вам полезны, – несколько насмешливо отозвался звонивший. – Поскольку речь пойдёт о безопасности вашего дома.

– Я могу подумать или должен ответить немедленно? – Умадзиро не любил, когда к нему на контакт пытались пробиться незнакомые люди, не прошедшие предварительной проверки через каналы спецслужб. Тем более такие, которым не понятно, каким образом удалось получить номер его личного телефона.

– Конечно, подумать вы можете, однако позволю себе заметить, что вопрос не терпит отлагательств, – с вежливой иронией ответил звонивший.

– Хорошо, – абсолютно спокойным и ровным тоном ответил Такидзаки. – Раз вы говорите, что откладывать это не стоит, то я, пожалуй, соглашусь на встречу. Завтра вас устроит?

– Да.

– Договорились.

Как только разговор был окончен, Умадзиро немедленно отдал распоряжение начальнику службы безопасности навести справки обо всём, что касалось этого звонка. Откуда он был сделан, по какому каналу могла произойти утечка его личного номера, спектральный анализ голоса звонившего, кто такой настоятель храма Дэва Санзан и анализ всей деятельности этого монастыря за всю его историю и прежде всего за последние годы.

Перед завтрашней встречей он должен был знать о человеке, с которым предстояла беседа, как можно больше. Осведомлённость всегда стояла высоко в его личном списке средств обеспечения безопасности. И достижения успеха.

На следующий день Умори Сагано чувствовал себя отвратительно. Кашель ужасно раздражал, но поделать с этим он ничего не мог. Мерзкая погода, державшаяся последние дни, пробрала беднягу насквозь. И ночью, прячась в одном из подвалов на окраине города, Умори почувствовал, что у него поднялась температура. До утра он не спал, ютясь в углу и мучаясь размышлениями о том, простая ли это простуда или же зловещая смертельная болезнь, которая недавно охватила весь мир.

По большому счёту Сагано было уже всё равно. Он не сильно держался за жизнь, предоставляя определять своё будущее судьбе. Он даже не пользовался никакими средствами защиты, хотя многие из них и предоставлялись бесплатно в специально созданных правительственных пунктах профилактики. Только сегодня Умори пришлось надеть марлевую повязку, чтобы при виде больного пожилого человека патрули сразу же не схватили его и не отправили на медобследование.

И поэтому сегодня он оказался у огромного здания головного офиса корпорации Keyence раньше, чем обычно. Но, как и всегда, он снова будет час стоять на безопасном расстоянии и наблюдать за своим прошлым, будет вспоминать прежние времена и не такую уж лёгкую, но уравновешенную жизнь, которой уже нет. И никогда, похоже, больше не будет.

И тут Сагано заметил заезжающий на территорию штаб-квартиры Keyence караван роскошных машин. Такой он уже несколько раз видел раньше – в той, другой своей жизни. Это был кортеж самого Такидзаки-младшего, который, по мнению Умори, и был повинен в его теперешнем положении.

Впрочем, слово «повинен» было не совсем верным. Бывший инженер вовсе не желал Умадзиро зла. Скорее, он хотел встретиться с миллиардером, объяснить ему ситуацию и попроситься обратно. Ведь в сложившейся обстановке опытные инженеры могут быть полезны. Но сделать это не было никакой возможности. Так что если уж и было кого винить, то лишь судьбу.

Конвой Такидзаки въехал в подземный гараж штаб-квартиры, и тут же начались процедуры обеззараживания автомобилей. Ведь предусмотрительный Умадзиро давно позаботился о том, чтобы и главное здание корпорации обладало биологической защитой высшей категории.

В то время как прислуга занялась подготовкой конвоя в обратный путь, глава корпорации через специальный пластиковый шлюз, соединённый с автомобилем, попал в лифт, доставивший его в помещения офиса.

Там, в компании бдительной охраны и секретарши, Умадзиро ожидал высокий (по японским меркам) старец в одеянии монаха. Завидев хозяина офиса, он приветствовал его традиционным способом. Тот в свою очередь уважительно склонил голову.

Умадзиро и настоятель храма Дэва Санзан прошли в кабинет. Два телохранителя также проследовали за ними, другие остались в приёмной, готовые в любой момент прийти на помощь хозяину.

После того как монах и миллиардер расположились в удобных креслах друг напротив друга, начался разговор.

– Уважаемый Хао Динаки, я надеюсь, вас не смущает то обстоятельство, что я сижу перед вами в защитной маске?

– Вовсе нет, господин Такидзаки. – В спокойном и уверенном голосе старца чувствовалась скрытая сила. – Меня уже довольно давно не беспокоят вещи такого рода. Но мне приятно знать, что вы навели обо мне справки. Честно сказать, ничего другого я от вас и не ожидал.

– Сами понимаете, – едва заметно улыбнулся Умадзиро, – в наши дни нельзя пренебрегать безопасностью.

– Согласен. Кстати, именно об этом я и хотел с вами поговорить. Дабы, как говорят в далёкой России, а я уверен, что вам стало известно, что до того, как стать монахом, я был сотрудником нашего МИДа в этой стране, – «не ходить вокруг да около», я хочу попросить вас разрешить мне и моим помощникам защитить ваш дом, офис, машину и самолёт от возможного проникновения в них – за неимением более точного и при этом достаточно краткого определения реального содержания того, что я имею в виду, позволю себе воспользоваться цитатой из одного древнего трактата – «злых духов и их смертоносного дыхания».

– Честно признаюсь, для меня это неожиданное предложение, – не сразу отозвался несколько удивлённый миллиардер. Подумав про себя, что вряд ли поверил бы монаху, если бы не выяснил, причём с большим трудом, использовав все свои связи, что нынешний настоятель горного храма раньше был не только работником информационного департамента МИД Японии, но и одним из высших членов тайного общества «Чёрного Дракона»²⁷. Организации столь же закрытой, сколь и влиятельной.

– Я знаю, вы воспользовались уже всеми доступными техническими средствами, чтобы обезопасить себя и близких от большинства напастей, в том числе и этой новой болезни, но, поверьте мне, техника не может обеспечить абсолютную защиту. Рекомендую воспользоваться нашими возможностями. Поверьте, они весьма велики. Хотя, понимаю, вам трудно поверить во всю эту, как принято считать, мистику.

– Я так понимаю, вы хотели бы провести у меня дома и в прочих упомянутых местах некоторые свои магические ритуалы, верно?

Старец кивнул.

– Ну, хорошо, допустим, я соглашусь, дабы ещё лучше защитить себя от различных бед. Но зачем это вам? Почему вы хотите помочь мне? И чего хотите взамен?

– Всё просто и без уловок, – спокойным тоном отвечал Хао Динаки. – Вы один из влиятельнейших людей Японии. Часть её могущества. И мы не хотим подвергать нашу страну дополнительной опасности. Поэтому помогаем вам.

– Чтобы сохранить могущество Японии во время мировой катастрофы? – закончил мысль Такидзаки.

– Именно, – старец казался воплощением спокойствия и уравновешенности. – А взамен мы не хотим ничего.

– Разве что, возможно, – он подчеркнул интонацией последнее слово, – и вы окажете ответную услугу моему храму. Не рассматривайте это как условие, а лишь как возможность в будущем отблагодарить нас за помощь. Если сочтёте нужным.

– Если я соглашусь, когда вы намерены начать защищать мой дом от, хм, «злых духов»?

– Да хоть с сегодняшнего вечера. Речь идёт о безопасности вашего дома. И медлить с решением, пожалуй, не стоит.

– А сколько это продлится?

– Правильное выполнение обряда защиты требует проведения комплекса ритуалов ночью и днём, поэтому весь ритуал длится около полутора суток.

Умадзиро не спешил отвечать. Он навёл справки о монастыре на горе, настоятель которого сидел сейчас напротив. И все источники заверяли, что монахи там действительно что-то умели в плане магии и прежде всего являлись людьми чести. Это было главным критерием, насчёт которого беспокоился миллиардер.

– Ну что ж, – выдохнул он, приняв решение, – я принимаю ваше предложение. И жду вас с помощниками сегодня вечером.

Умадзиро и настоятель поднялись и распрощались, отправившись каждый по своим делам.

Поздно вечером того же дня, едва Такидзаки прибыл домой, четверо монахов во главе с Хао Динаки уже ждали его у ворот. Проведя со всеми жителями усадьбы краткий инструктаж о соблюдении некоторых правил во время исполнения ритуалов, оммёдзи²⁸ принялись за дело.

Потратив на подготовку примерно час, они встали вокруг дома по четырём сторонам света, а настоятель занял центр холла в самом здании. Сначала каждый из монахов уселся лицом к дому и начал читать мантры и защитные заклинания, затем последовало сожжение на благодатном огне талисманов-рэйфуку. Ещё позже монахи принялись за прикрепление на все входы и выходы из здания офуды – синтоисткой священной формулы, в которой обязательно упоминается имя ками-защитника. Этому занятию было посвящено больше всего времени и сил и не только потому, что дом миллиардера был очень велик, но и потому, что считалось, будто злой дух может проникнуть в любую щель.

Умадзиро не стал наблюдать за всеми ритуалами, длившимися всю ночь и всё утро следующего дня. Всё завершилось к обеду, после чего настоятель обратился к хозяину дома:

– Теперь мы направимся в ваш офис. Надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы нам не пришлось стоять перед закрытыми дверями и ушами.

– Мой персонал уже в курсе, – заверил настоятеля Умадзиро. – Я надеюсь, ваша магия защитит меня и мой дом от «злых духов». И их, как вы выразились, «зловредного дыхания».

– Будьте уверены. Но помните, что хоть демонам и не подобраться к вам магическими путями, они всё же могут попробовать нанести вам вред способами чисто физическими.

– Думаю, с этим мои люди справятся.

– На вашем месте я бы не был так уверен. Пожалуй, я могу прикрепить к вашей службе охраны двоих монахов-воинов ямабуси. Думаю, они будут вам полезны.

– Я обдумаю ваше предложение.

Когда монахи направились в офис к Такидзаки, он запросил у своего начальника службы безопасности подробный доклад о том, что на самом деле умели легендарные ямабуси, а что было лишь красивыми мифами. Через четыре часа документ был готов, и Умадзиро дал настоятелю горного монастыря согласие на прикрепления к его эскорту воинов-ямабуси. И уже через несколько часов два необычных телохранителя прибыли на место службы.

Поздно вечером, когда близкие заснули, Умадзиро тихо вошёл в свой кабинет и по сверхзащищенному каналу спутниковой связи подключился к закрытой видеоконференции «Круглого стола Рыцарей Тени», членом которого он являлся. Такое название основатели этого тайного общества дали ему потому, что, по их мнению, Тень, которая всегда была между Светом и Тьмой, которые испокон веков были синонимами Добра и Зла, символизировала, с одной стороны, мировое равновесие, а с другой, пребывание над злом и добром. Или вне этих понятий. Поэтому и участники «Круглого стола Рыцарей Тени» не считали себя ни добрыми, ни злыми и одинаково бесстрастно относились к проявлению того и другого. Их девиз гласил: «Нет добра и зла – есть лишь интересы!»

А внешней, известной миру публичной «оболочкой» этого тайного общества являлась Трёхсторонняя комиссия²⁹, основанная ещё в 1973 году и успевшая сотворить немало дел планетарного масштаба.

Темой сегодняшней видеоконференции стало обсуждение плана переселения на «Новый Ковчег» – искусственный мобильный остров, которому предстояло возникнуть на юге Тихого океана.

Но в первую очередь был затронут вопрос о страшной болезни VBMC, которая грозила вымиранием всему человечеству. Мало кто из участников конференции верил в естественное возникновение столь смертельного возбудителя, но и те, кто стоял за его созданием, до сих пор никак не проявились. Что давало повод призадуматься.

Конференция продлилась около часа. Договорившись по основным вопросам, определили график дальнейших действий каждого и пути их реализации, а также координации усилий.

Отключившись, Умадзиро откинулся в рабочем кресле, включил режим нейромассажа. А перед глазами возник пожилой монах, сейчас читающий заклинания в его офисе. Интересный человек. Вместе со своими учениками и братьями-монахами он жил, похоже, в совсем другом мире, не упуская при этом ничего из происходящего в мире Такидзаки. Миллиардер вспомнил упоминание Хао Динаки о возможной ответной помощи храму со стороны владельца корпорации и мысленно отметил, что должен будет позже подумать над тем, как отблагодарить этих людей за их бескорыстную поддержку.

На следующее утро господин Такидзаки выехал в офис довольно рано. Путь пролегал по очередному новому маршруту, выбираемому компьютером случайным образом.

Небо в это прохладное утро было на редкость безоблачным. Несмотря на это, «Мерседес» Умадзиро и два джипа охраны вдруг попали в туман, непонятно откуда возникший в небольшой низине по пути их следования. И тут же сработала экспресс-система предупреждения о биологической угрозе.

По прибытии в офис, несмотря на то, что защитный контур сработал правильно, Такидзаки отдал приказ прислать ему резервную машину и запасную группу охраны, причём по другому маршруту, а всех прибывших с ним немедленно поместить в карантин и провести анализы. Машины же, включая двигатели и всю электронную начинку, подвергли полной дезинфекции.

Затем в срочном порядке была запрошена метеосводка по району, в котором возник туман. Такидзаки не сильно удивился, когда оказалось, что тумана там не должно было быть. Очевидно, кто-то осуществил хорошо спланированную акцию, пытаясь подвергнуть влиятельного человека заражению. Тогда вставал вопрос, как эти люди (или же действительно не совсем люди, а впрямь духи) успели распылить боевой аэрозоль в наиболее удобной для этого точке маршрута его движения, который даже ему самому и всем людям в его службах стал известен за 10 минут до выезда?

Умадзиро даже связался с несколькими знакомыми, чтобы поинтересоваться, не случалось ли чего-то подобного и с ними. И оказался прав. Он был не единственным.

Раздав новые распоряжения – в них включалось не только усиление охраны, но и изменение маршрута непосредственно в процессе поездки – Умадзиро дал поручение помощнику связать его с настоятелем Хао Динаки. Чтобы обсудить с ним, какие ещё неприятные сюрпризы могут приготовить эти неизвестные ему, но, похоже, известные монаху враги. И как им можно противостоять.

А пока миллиардер решал вопросы своей безопасности и мировой политики, его бывший работник Умори Сагано почувствовал себя совсем плохо. За последнее время он обессилел, а температура спадать и не думала. Холодные ночи выматывали беднягу, да и пропитание доставалось от случая к случаю.

Поэтому в этот день, стоя возле головного офиса Keyence, Умори решил пройти внутрь и попытаться поговорить хоть с кем-нибудь из компании. Понуро бредя в сторону здания, он и не заметил, как подошёл вплотную к проезжей части. Поэтому когда сзади раздался визг покрышек и звуковой сигнал выскочившего из-за крутого поворота джипа, то Умори в испуге отскочил, споткнулся о бортик тротуара и повалился на газон.

После падения ужасно закружилась голова, сознание поплыло, в глазах помутнело. Руки-ноги перестали слушаться, и бродяга уже не осознавал, что происходит и где он. Перед закрытыми глазами возник образ какой-то чёрной фигуры. И прямо внутри головы послышался низкий рокочущий голос. Что он сказал, Умори понять не успел. Организм пронзило острой болью, и сознание покинуло беднягу.

Проезжавший спустя четверть часа мимо военно-санитарный патруль погрузил бесчувственное тело в машину. Анализ крови показал, что человек заражён VBMC и спасти его уже не удастся. Медикам оставалось только дать Умори Сагано спокойно умереть, сделав последний укол… от мучений.

Глава 5. Кто не спрятался – я не виноват

Южная Швеция, провинция Сконе, гряда Кесеберг

Нэш присел на камень, закрыл глаза. Сигналов от группы пока не поступало, и можно было немного расслабиться.

В течение последних дней спецгруппа ордена «Другая Раса» отслеживала обстановку в шведских горах. По некоторым сведениям тут находилось тайное убежище эльфов. И группе под руководством Нэша было поручено без лишнего шума захватить одного из них живым и доставить на базу Ордена, чтобы выведать как можно больше информации. А также, как не без оснований полагал Нэш, провести заражение древнего существа возбудителем новой болезни и посмотреть, как тот будет на неё реагировать. Потому что похвастать наличием полного генома эльфа Орден не мог. А значит поставить опыты «in vitro» было невозможно. Все сведения о том, что их геном состоит не из ДНК, а из органических кислот, в составе которых углерод находится в форме небольших коротеньких нанотрубок, были почерпнуты из древнего манускрипта, в правильности расшифровки терминов которого уверенности не было. Поэтому во время учебных боев на полигонах и во время встреч с эльфами члены Ордена из числа людей стремились заполучить хотя бы кусочек кожи, крови, ногтя, волос или каплю слюны эльфа. Но даже в стаканах, из которых эльфы пили во время встреч с магистрами-людьми, не оказывалось ни капли их слюны в ее пригодном для исследований виде. А на оружии, которым некоторым мастерам из числа людей удавалось-таки достать эльфов в учебных боях, кровь древних сразу же превращалась в нечто, представляющее собой просто набор химических элементов. Видимо, эльфы всерьёз заботились, чтобы их генетический материал никому, кроме них самих, был недоступен. И были способны это обеспечить. Что, впрочем, можно было понять, поскольку одни из самых сильных заклинаний, использованных в последней Великой магической войне, были основаны как раз на применении знаний биологических свойств и качеств противников. Эльфы этого не забыли. И предприняли меры защиты, а заодно смогли сделать так, что формулы заклинаний, в которых использовались знания их биологических свойств, оказались уничтоженными во всех архивах всех человеческих тайных обществ. Ну, или почти всех – возможно, что-то сохранилось у индусов или китайцев. Хотя куратор Нэша в этом сомневался. И потому захват эльфа был так важен. Жаль, конечно, что Малый Совет Ордена, состоявший лишь из Высших Магистров-людей, раньше не рискнул пойти на прямой захват кого-то из древних и его «препарирование». И теперь приходилось наверстывать упущенное в гораздо более тяжёлых условиях цейтнота.

Всё ещё не понимая, почему именно его назначили возглавить операцию, Нэш старался действовать максимально осторожно. Не только потому, чтобы не провалить дело, но и прежде всего чтобы не дать себя подставить на тот случай, если руководство ордена готово было разменять его в этой опасной игре.

Солнце скрылось за «зубчатый» горизонт, окрасив небо ярким алым цветом. Воздух был на редкость свеж. Нэш, конечно, привык к прохладе Туманного Альбиона и Исландии, но здешний воздух был иным – наполненным запахами хвои и травы. Неподалёку щебетали птицы – кстати, верный показатель, что в округе всё спокойно. С юга доносилось журчание горного ручья.

На него даже накатило некоторое умиротворение. Мысли послушно притихли, тело охватила волна «растворения», когда все телесные ощущения пропадают, и сознание полностью погружается само в себя. Тогда и становится возможным его расширить и распространить на окружающее пространство – деревья, камни, траву. Впитывая их гармонию. Только так и можно окончательно успокоиться и достичь состояния прозрения.

Редко Нэшу удавалось проделывать подобное упражнение. А успешно оно получалось и того реже. Если честно, то только пару раз под руководством инструктора в обучающем центре ордена. Это было совсем по-другому. И цель там приследовалась иная. Позже из-за работы он не успевал даже подумать над этим. Да и где приходилось работать? В каменных джунглях с их больными обитателями. Там ни о каком единении с природой и думать не стоило. А вот сейчас всё неожиданно получилось само собой.

Сумерки начали сгущаться. Пискнула микрорация, встроенная в правое ухо. Ему сообщили, что южнее его позиции было замечено движение. Впрочем, он и сам уже почувствовал возникшее в окрестной природе возмущение сложившегося до этого равновесия. Причём оно отличалось от тех, которые производили люди. Было более нежным, что ли. Недаром эльфы считались «детьми леса» и при желании могли вообще не оставлять следов – не только физически, но и на энергетических планах. Если хотели. Сейчас, видимо, кто-то из них расслабился, понадеявшись на то, что никто из людей не знает и не сможет найти места их пребывания. Впрочем, зафиксировать появление эльфа удалось не сразу и поэтому осталось неясным, откуда он «вынырнул».

Голос в ухе снова доложил, что объект направляется к ручью.

Нэш спрыгнул с камня, ввёл себя в режим боевой готовности и стал пробираться туда же.

Группа захвата ордена «Другая Раса», разделившись по тройкам, заняла круговую позицию, чтобы при передвижении цель оставалась в её кольце. Напарники Нэша двигались западнее и находились выше по склону горы. Они должны были вести наблюдение с расстояния и в случае чего прикрывать командира группы. Хотя ни они, ни Нэш не должны были участвовать в самом захвате. Им отводилась роль руководства, наблюдения и оперативной координации с вышестоящим начальством. А не так уж далеко двигалась ещё одна тройка, предназначенная именно для схватки с эльфом. И ещё две обеспечивали огневое прикрытие и резерв на случай, если эльф окажет более сильное сопротивление, чем планировалось. Две замыкающие тройки состояли из техников и сильных паранормов, обеспечивающих техническую и магическую поддержку операции.

В группе Нэша все бойцы были отборными и опытными – «Другая Раса» не хотела зря рисковать. Самый матёрый из них, командир «спецназа» Ордена, находился сейчас на другой стороне кольца окружения и вёл цель.

Некоторое время всё шло гладко. Эльф, видимо, добрался до ручья и остановился. «Петля» захвата начала медленно затягиваться. Бойцы, боевые костюмы которых в режиме «хамелеон» под прикрытием МЛТ-генераторов техгруппы и магической «завесы», созданной паранормами, были невидимы не только физически, но даже в астрале, эфире и ментале, почти достигли позиций для захвата. Но тут случилось неожиданное.

Командиры и технической, и магической групп почти одновременно сообщили о возникновении очень слабых, на пороге чувствительности и аппаратуры, и паранормов, возмущений, характерных для открытия «прямого перехода». Очевидно, открытие этого канала тщательно скрывали, и если бы не наличие в группе одного из самых сильных паранормов Ордена и последних, экспериментальных сканеров МЛТ-полей, обнаружить его вообще не удалось бы.

Спустя минуту командир основной группы захвата сообщил об обнаружении ещё нескольких стягивающихся к району предполагаемого захвата живых существ, прикрытых системами защиты, схожими с теми, которые используются их группой. Сведений о том, эльфы это, люди или, может быть, оборотни, пока не поступало, но Нэш на всякий случай отдал приказ расширить кольцо окружения и установить наблюдение за внешним периметром. Ситуация резко изменилась и если вновь прибывшие были эльфами или оборотнями, то начинала напоминать засаду с ловлей «на живца». Где позволивший обнаружить себя эльф был «живцом», а объектом засады была сама группа Нэша. Появление новых участников событий почти сразу после появления эльфа означало либо то, что это была заранее спланированная ловушка, либо, если вновь прибывшие были некоей «третьей силой», то в районе проведения операции находился их наблюдатель. Подчинённые Нэшу «спецы» его не засекли. А значит, он был субъектом весьма не простым. И оставалось лишь надеяться, что и он их в свою очередь не засёк. Иначе дела приняли бы скверный оборот.

– Фиксируем восьмерых, – сообщил глава «спецов». – Стягиваются к месту нахождения объекта. Внимание, они начали атаку.

Тут же пришло сообщение от группы паранормов:

– Нападающие применили ряд заклинаний высшего уровня. Специфика некоторых позволяет предположить, что это индусы!

В переговоры вклинились техники:

– Нападающие включили генераторы подавления. Режим воздействия настроен на боевую ауру эльфов.

Очередной доклад от группы захвата:

– Объект от первой атаки отбился, начал прорыв на северо-восток. Нападающие его преследуют. Выдвигаемся за ними. Предлагаю фланговый охват.

– Всем группам. Действуем по расписанию маневра охвата! – отдал приказ Нэш. И тут же спросил лидера тройки паранормов:

– Эльф успел вызвать помощь?

– Возмущения ментала были, – раздался голос главного паранорма группы. – Но, судя по нашим ощущениям, могу предположить, что нападающие их заблокировали. Одновременно они создают сигнал, моделирующий нормальную ментальную активность именно этого эльфа, чтобы другие древние ничего не заподозрили. Кстати, так быстро считать его ментофон – это сильно.

– Попробуйте просканировать местность более тщательно, – обратился Нэш одновременно к паранормам и к техникам. – Здесь где-то должен быть наблюдатель тех, кто напал на наш объект. Иначе как они появились именно тогда, когда эльф покинул убежище? Попробуйте найти соглядатая. А то у нас может оказаться заноза в заднице, то есть враг в тылу.

Начиная с момента обнаружения эльфа Нэш, как и вся его команда, ускоренно двигался по направлению к нему, на максимальной скорости преодолевая камни, огибая склоны, маневрируя меж деревьев. Теперь стоило притормозить.

Подсознание, введённое в боевой режим, когда устанавливался чёткий и понятный символический «интерфейс» с сознанием, выводило перед внутренним взором Нэша всё новые данные. Если неизвестная группа работает так чётко и подготовленно против эльфа, значит, это, скорее всего, бойцы ещё одного тайного общества, также решившего поохотится на древних в здешних горах. Вот это совпадение. Блокировка магических способностей древнего и моделирование нужной ментальной активности ясно говорили о наличии в незнакомой группе захвата как минимум двух очень сильных паранормов. И если верить своим, это могут быть индусы. А неспособность эльфа уйти от преследования и использование заранее настроенного на боевую конфигурацию ауры эльфа генератора психоэнергетического воздействия доказывали, что и с экипировкой у неизвестных тоже всё в порядке. Но вот как они вычислили место расположения одного из эльфийских схронов? Ладно, это всё можно обдумать потом, а сейчас надо принимать решение.

– Неизвестные догнали объект и вошли в прямой боевой контакт, – поступило очередное сообщение с места событий. – Потери нападающих – 2 единицы. Очевидно, эльфа пытаются захватить живьём. Какие будут указания?

– Приготовиться к силовому контакту. Главное – не дать им уйти!

«Если это спецгруппа ещё одного тайного общества, значит, противник не из лёгких. Но эльф в раскладе один, и моей команде поручено привезти его с собой. Выходит, схватки за добычу не избежать», – думал Нэш, на четвереньках – чтобы не высовываться из-за прикрывающих его камней – перебираясь поближе к месту схватки.

Действовать придётся по закону африканской саванны – не тот сыт, кто добычу задрал, а тот, кто её у охотника отобрал. Хватит ли только сил отобрать? Бойцов у него больше. Так что если действовать продуманно и не лезть на рожон, то шансы высоки.

Нэш связался с куратором и доложил обстановку. Пока он это делал, командир «спецов» известил, что неизвестные, потеряв убитыми (или тяжелоранеными) ещё двоих, эльфа повязали. Ситуация достигла кульминации. Требовалось срочное вмешательство.

– Группе техподдержки накрыть район комбинированными помехами, – распорядился куратор. – Магам немедленно активировать артефакты и создать заклинание «петли»³⁰ не ниже третьего уровня – никто не должен уйти «тропой одного шага». В бой пока не вступать! Нэш, подготовься к установлению прямого ментального контакта. Мне нужно на всё взглянуть самому.

Буквально через минуту Нэш почувствовал, будто к нему в голову влезает ещё одно сознание. При прямой ментальной связи куратор мог видеть его глазами и слышать его ушами. Такое состояние было, конечно, не так уж приятно, зато очень эффективно для принятия срочных решений.

– Что у нас там? – запросил информацию о последних действиях Нэш, спешно приближаясь к месту событий и стараясь не попадать в зону, где потенциальные противники могли засечь его повышенную ментальную активность даже сквозь защиту.

– Судя по поведению, – отозвался «матёрый», – неизвестные – ребята мощные. Не хуже наших. Скрутили эльфа, не дав ему ни шанса. Правда, положили четверых своих. Трупы или тяжелораненые, определить нельзя, но не шевелятся до сих пор. Что делать будем? Мы на позиции атаки.

– Пока ничего, – Нэш, инструктируемый куратором в режиме реального времени, сосредоточился. – Устанавливаю телепатическую связь. Думаю, стоит с ними поговорить.

Нэш, поддерживаемый куратором, начал телепатически на всех частотах мозговых волн предлагать захватившим эльфа обозначить, какую организацию они представляют. Время шло, но ничего не происходило. Отряд «Другой Расы» ждал, в любой момент готовый накинуться на неизвестных и схватиться не на жизнь, а на смерть.

В рядах захвативших эльфа возникло движение. Таинственные бойцы рассредоточились за камнями и заняли круговую оборону, предприняв, по докладу технической группы и паранормов, попытку выйти на связь с командованием и по МЛТ-каналу, и через тонкие планы. Не получив ответа и поняв, что кто-то создал им помехи для связи, а значит, скорее всего, они находятся под прицелом, неизвестные попытались создать «прямой переход». Рискуя попасть под огонь, они собрались вместе, прихватив и эльфа, и своих неподвижных бойцов, и пропали, буквально растворившись в возникшем на месте их сосредоточения полупрозрачном мареве. Но спустя мгновение появились снова на том же месте. Обескураженные случившимся, они тем не менее проявили завидную выдержку и подготовку и, несмотря на неудачу, снова заняли круговую оборону.

Время шло, и надо было срочно что-то делать. Хотя бы потому, что обычно при проведении таких операций исполнители короткими кодированными сигналами регулярно сообщают о состоянии дел вышестоящему командованию. Длительное молчание захватившей эльфа группы может вызвать у ее начальства беспокойство. И тогда в этот район перебросят группу усиления. Причём, натолкнувшись на созданное магами и техниками группы Нэша «щит», препятствующий созданию «норы», руководство противника перебросит эту команду (а может, и не одну) куда-то поблизости вне зоны действия «щита». А чёртов наблюдатель, которого пока так и не обнаружили, точно наведёт их на Нэша с его бойцами! Не желая оказаться меж двух огней, эмиссар Ордена, пользуясь тем, что у него сейчас была прямая мысленная связь с куратором, также запросил поддержку. Но ответа не получил. Судя по тому, что куратор заблокировал поток мыслей, он срочно совещался с кем-то из других Высших Магистров.

– А если они думают, что мы эльфы? – раздался чей-то вопрос на общегрупповой частоте.

– Вряд ли, – эльфы бы их уже уничтожать начали, а не пытались поговорить. И судя по всему, ребята тоже это поняли. Не новички.

В этот момент Нэш, засевший у ствола сосны под покровом веток, уловил слабый сигнал. Очевидно, на его телепатический вызов отозвались. Отвечал ни кто иной, как глава группы захвата Ордена «Аватары Шивы». Ага, значит-таки индусы.

Нэш хорошо помнил свой последний контакт с этой организацией и новому был вовсе не рад. Если учесть, что в прошлый раз при проведении менее значимой операции индусами руководил Левая Рука Воплощения Шивы, то и сейчас с ними мог быть кто-нибудь аналогичной мощи. Но сейчас с Нэшем не было спасших его тогда магистра Эона и его верного спутника оборотня Гурсула. Да и расчитывать на них больше не имело смысла, так как эльфы и оборотни были зачислены в разряд врагов.

– Кто вы и чего хотите? – спрашивал индус.

– Группа захвата Ордена «Другая Раса», – ответил Нэш, следуя указаниям куратора. – Вы захватили нашу добычу. Отдайте её, и мы позволим вам уйти. В противном случае вы будете уничтожены. На тот случай, если ожидаете подкрепления, – от создания «прямого перехода» район блокирован. Это наша территория. Отдайте эльфа, мы не позволим вам уйти, но готовы вести переговоры на уровне руководства двух наших орденов.

И уже от себя добавил:

– Сейчас у всех хватает проблем. Хоть мы и готовы, нам не хочется сражаться с вами. Это никак не повлияет на итог, а лишь прибавит жертв. Ни вам, ни нам этого не нужно. Решайте.

Какое-то время ничего не происходило. Бойцы «Другой Расы» были начеку, готовые перехватить любую попытку прорыва. Но её не последовало.

– Забирайте своего остроухого, – донёсся телепатический ответ главы группы «Аватары Шивы».

– Мы открываем вам коридор отступления на юг. – Нэш оставался настороже. – Отойдёте на достаточное расстояние от объекта, и мы снимем подавление канала переброски. Даём две минуты.

Учитывая прошлые столкновения, Нэш вполне ожидал подвоха, но индусы слово сдержали. Так «Другая Раса», не вступая в бой, заполучила парализованного древнего, уже упакованного в модульный спецконтейнер (очень похожий на тот, который тащили с собой их собственные техники – да здравствуют создатели экзоскелетных боевых костюмов). Это препятствовало установлению эльфом ментальной связи, а также возможным попыткам остановить работу своего мозга или иным способом покончить с собой.

Незамедлительно контейнер был переброшен на одну из баз Ордена. Там, чтобы ненароком не светить остальные базы, захваченного эльфа перегрузили в свой контейнер и отправили дальше, причём сразу в помещение, обеспечивающее защиту от любых методов зондирования, кроме разве что сканирования на уровне каузального (причинно-следственного) Слоя Бытия.

Руководство совершенно справедливо предполагало, что индусы могли навесить не только на контейнер, но и на самого эльфа «маячок». Скорее всего, индикаторы слежения – как технические, так и магические – были вмонтированы в контейнер изначально, также такой «маячок» имел каждый эльф, покидающий схроны, в которых они укрывались от обнаружения. Игры велись серьёзные, и сверхосторожность не повредит. Как говорится, бережёного бог бережёт.

Сразу по завершении первой переброски Нэш отдал приказ отследить, не появится ли в месте, где индусы откроют канал переброски, ещё кто-то, кроме бойцов их группы захвата. Ему не давало покоя то обстоятельство, что наблюдатель, сообщивший в Орден «Аватара Шивы» время появления эльфа, так и не был обнаружен. И лишь много позже Нэш узнал, что индусы, сумевшие вычислить (или нащупать на тонких уровнях) места, где скрывались эльфы, просто переориентировали на их постоянное сканирование все имеющиеся у Индии спутники наблюдения, не только военные, но и метеорологические! Вот это сращивание их Ордена с властями!

Подмосковье. Исследовательский комплекс Братства «Вера, Свобода и Воля»

Конференц-зал выглядел более скромно, нежели на «фирме» Бориса Васильевича, но упрекнуть помещение в отсутствии необходимых удобств и оборудования было нельзя. По периметру была расположена мягкая мебель – диваны, кресла – ничего необычного. В центре размещался большой круглый стол с отверстием посередине, из которого вверх прорастала комнатная пальма, раскинувшая свои листья над головами сидящих. Эта диковинка была гордостью местного «завхоза». Так же, как городостью начальника службы безопасности объекта была система защиты, закрывающая этот зал от съема информации как техническими, так и паранормальными средствами.

Вот за этим оригинальным столом и собрался сегодня, чтобы обсудить дальнейший план действий, так называемый Малый Совет Братства «Вера, Свобода и Воля». Помимо Рената Маратовича Батырова, отвечающего за научные работы и исследования, а по совместительству являющегося гостеприимным хозяином данного мероприятия, присутствовали главный контрразведчик и глава службы внутренней безопасности Братства Борис Васильевич и его альтер эго – руководитель службы разведки Георгий Михайлович Матищев, начальники аналитического и финансового управлений – Роман Савельевич Васюков и Кондрат Дмитриевич Елисеев, ответственная за связи с госорганами и общественными организациями Тамара Павловна Хмелёвская, а также начальник департамента специальных операций Алексей Харитонович Кадушкин, которого большинство знавших его членов Братства за глаза чаще называли просто Удавом.

Кстати, прозвище это к главе силовиков прилипло не только из-за его абсолютно спокойного характера, но и из-за его манеры ведения рукопашного боя. Кадушкин был могуч и крепок, как богатырь из сказки. И при этом очень быстр и резок. В схватках действовал в манере, которая в русских боевых искусствах называлась «смоление», – вязкими и при этом одновременно стремительными (как он любил повторять, диалектика в действии) движениями «гасил» атаки, прорываясь за спину первому нападающему, взяв того под контроль, продолжал бой, используя в качестве живого щита, свою и чужую инерцию он применял для стремительной смены направления движений. В такой схватке большинство соперников Удава лишались возможности использовать свои способности и умения. И потому проигрывали.

В Братстве даже ходили слухи, будто бы в прошлом Кадушкин в одиночку выстоял против оборотня и завалил его. А самая сказочная «шепталка» среди членов Братства гласила, будто бы Алексея Харитоновича научил так сражаться загадочный оборотень-отшельник. В общем, он был вторым по загадочности членом Верховного Совета после его главы, которого все знали только по псевдониму – Странник (из-за этого подозревали его в любви к фантастическим произведениям братьев Стругацких и шутили, что хорошо ещё, что он не взял себе псевдоним Экселенц). Кем он был в мирской жизни и откуда приезжал на мероприятия Братства , не знали даже члены Совета. Сопровождали его всегда ребята из личной охраны, которая даже формально не подчинялась ни Борису Васильевичу, ни Удаву. Никто не знал и того, кто был его конфидентами внутри подразделений и структур Братства. А то, что они у него были, сомнений не вызывало – уж больно хорошо глава Совета был осведомлен обо всех происшествиях и событиях внутри Братства. Более того, Милованова как-то обмолвилась в узком кругу, что пыталась «прощупать» Странника и натолкнулась на такую защиту, что поняла лишь одно – внешний вид, который виден присутствующим – это морок! Так что и его истинный облик тоже никому не известен! А поскольку преемника на своё место по традиции, заведённой от самых истоков возникновения Братства, всегда рекомендовал предыдущий глава, то понять, кто станет новым главой, не представлялось возможным. Тем более что, согласно всем архивам, главы были долгожителями и новый глава представлялся Высшему Совету, в котором не оставалось уже никого из числа тех, кто знал предыдущего главу с момента его утверждения. Так что глава Братства оставался загадкой даже для других его высших иерархов.

Дверь в конференц-зал открылась, вошли ещё три человека, в ожидании которых сидели остальные. Это были Странник, лучший паранорм Братства и глава особого отдела Мария Викторовна Милованова и, как говорится, «новый лучший друг» «Веры, Свободы и Воли» Диомид Степанович. Который, кстати, перед этой встречей имел с главой Совета короткое рандеву тет-а-тет, после которого оба вышли, по ощущениям Миловановой, весьма довольные друг другом.

Право начать заседание Совета предоставили главному паранорму Братства.

– Отработка Звягина идет штатно, – начала та без предисловий. – Думаю, ещё немного – и он наш. Я, конечно, в разговоре была осторожна, делала лишь намёки, но генерал всё понял правильно и дал понять, что мы можем иметь с ним дело. А через него и с теми высшими чинами, с которыми он в контакте. В общем-то практически с кем захотим, если сможем доказать свою способность помочь. Завтра я должна буду передать ему наше конкретное предложение, а затем он организует встречу сразу с президентом.

– Завтра встреться, моя хорошая, а потом контакт передай Тамаре, – с некоторой укоризной произнёс Диомид. – Тебе тут задерживаться не стоит. Тебе в Сибирь надо. С тремя-четырьмя самыми сильными коллегами. На обучение в Сокрытой Пустыни.

– Диомид Степанович прав, – поддержала старца Хмелёвская. – Звягина я возьму на себя. Об этом не беспокойся.

– Ты там нужнее, – уверенно произнёс монах. – Переговоры-то и без тебя есть кому проводить, а вот наши умения только люди с Даром перенять смогут.

– Кстати, Диомид Степанович, – встрял в разговор, пожалуй, самый дерзкий из присутствующих – Васюков. – Прибыли уже ваши бойцы-то?.. Как их, поединщики-застрельщики…

– Да, встретил всех пятерых, – довольно улыбнулся старец.

– А можно ли нам оценить их боевые способности, чтобы сравнить с возможностями наших ребят? – аналитик любил задавать тучу вопросов. Многие даже посмеивались над ним, потому что порой он начинал говорить только вопросами, а изредка – это уже рассказывали те, кто с ним тесно работал, – сам и отвечал на них, не давая слово вставить.

– Конечно, – спокойно ответил Диомид. – Ясно дело, что вашим воинам, прежде чем на совместные дела идти, надо убедиться в том, что новые партнёры сдюжат и не подведут.

– А они только физически умеют, хм, воздействовать или паранормально тоже? – не унимался Васюков.

– Ты хочешь узнать, способны ли они сражаться против магов? – спросил Диомид с лёгкой усмешкой.

– Ну да, – немного смущённо ответил главный аналитик Братства, очень не любивший слова «магия».

– Не волнуйся, способны, – опять усмехнулся монах. И неожиданно добавил, обратившись уже к главе Совета. – Какие способности позволяют развить наши методы, ваши учёные уже выяснили на мне. Но если интересно, я прямо сейчас кое-что покажу из боевых применений.

Странник тоже усмехнулся и ответил:

– Ну, поскольку у нас здесь сидит самый сильный наш паранорм, если она согласится, почему бы и нет. Думаю, всем будет интересно.

Все дружно кивнули. Хотя это и было против всяческих регламентов, любопытство пересилило. А Милованова добавила:

– Я согласна! – и встала со своего места.

Диомид тоже поднялся из-за стола и встал немного в стороне, где было больше свободного пространства. Мария Викторовна встала напротив.

– Нападать сразу на нескольких уровнях, включая физический, умеешь? – поинтересовался монах.

– Ну, в чистой рукопашке я не специалист, конечно, – ответила Милованова, – но обязательную подготовку, как и любой член Братства, прошла. И форму поддерживаю… Ну а что я могу в плане энергоинформационных воздействий, думаю, вы сами сейчас убедитесь.

– Что ж, назвался груздем – полезай в кузов, – усмехнулся Диомид Степанович. И предложил: – Тогда попытайся меня ударить физически, одновременно нападая и на всех остальных доступных тебе Слоях Бытия.

Милованова, видимо, настроилась заранее и потому выполнила просьбу на редкость быстро. Её кулак летел прямо в голову старца, а одновременно все присутствующие, тоже обладающие определёнными паранормальными способностями и имеющие высшие уровни Посвящения, ощутили сильнейшие возмущения, произошедшие сразу на всех уровнях Реальности, вплоть до ментального. Но ни физический удар, ни энергетический цели не достигли. Монах лёгким, но быстрым движением выставил ладонь вперёд, словно просто оттолкнул что-то, – из Миловановой будто выпустили весь воздух, и она начала оседать на пол.

– Не бойся, – Диомид в одно движение оказался у неё за спиной и подхватил под руки. – Сейчас всё пройдёт.

– Что вы сделали? – выдавил аналитик, даже в такой ситуации не изменив своей привычке задавать вопросы.

– У человека есть «покров души». Вы его называете биополем или аурой. Как вам угодно. Понятие «чувствовать затылком» вам тоже знакомо. Это происходит, когда биополя касается чужой организм, – Диомид Степанович на мгновение замолк и провёл рукой в области груди Миловановой, которой сразу стало легче. А затем продолжил: – В городах «покров души» настолько искажён и подавлен, что практически перестаёт выполнять свою функцию. Тут я ничего для вас нового не скажу. Знаете вы и про то, что есть «ядра» и «пустоты» сознания. Уже гораздо меньшее число людей знает про Узоры Бытия, с которыми «покров души» переплетён «нитями» Основы – их часто именуют ещё «нитями судьбы». И уж совсем мало кто знает, что у «покрова души», помимо Основы, есть ещё аналог того, что у обычных тканей называют «уток» – нити, перпендикулярные нитям основы. Даже для большинства посвящённых есть некий знак равенства между Светом и Порядком, Хаосом и Тьмой. А это по сути разные, если угодно, измерения Бытия. И может быть, Хаос Света и Порядок Тьмы. Просто наиболее яркими проявлениями сразу обоих этих измерений являются, конечно, Порядок Света и Хаос Тьмы. Вот через них-то, как через две крайние точки, протянуты те Связующие Последовательности событий, которые принято называть «нитями судьбы». Они составляют Основу Ткани Бытия, на которой «сотканы» Узоры Всего Сущего. Но есть и другие Связующие, которые «натянуты» между двумя другими «полюсами» – Хаосом Света и Порядком Тьмы. А ещё есть и третье «измерение» – то, что принято называть «Верхом» и «Низом». Особо ярко это выделяют в шаманизме, причём у всех народов мира есть «Верхний Мир» и «Нижний Мир». И чаще всего их отождествляют с тем же Порядком Света – это, конечно же, «Верхний Мир», и Хаосом Тьмы – «Нижним». Но это верно только отчасти. «Верх» и «Низ» – совершенно независимое «измерение» Бытия, которое в нашей Традиции называют Пустотным Миром. И если уж на то пошло, есть не только Нижний, но и Верхний Хаос Тьмы и, наоборот, Нижний Порядок Света. И все остальные комбинации. Так вот сейчас Маша меня, признаю, очень умело ударила – «завязав узлы» сразу по многим «нитям судьбы», включая и чисто физический удар. А вот я ту «сморщенность» Узора, которая возникла в результате её атаки, «разглаживал» и «распускал», действуя на «нити» не Основы, а, хм, «утка» или, как говорят у нас, Изнанки Бытия. И атаковал ее через «просветы» в Ткани Бытия. Или, иначе говоря, по «каналам» Пустотного Мира, который и образует «измерение Верха и Низа». Причём, если в Мире Яви, характеризуемом измерениями Порядка-Хаоса и Света-Тьмы, его Связующие – это именно имеющие некую «наполненность» и «прочность» «нити», то Связующие Пустоты – это как раз «каналы», характеризующиеся степенью, наоборот, грубо говоря, «вакуума». Они проходят там, где переплетения «нитей» Основы и Утка образуют «просветы». Наиболее приемлемой аналогией может являться губка, сквозь которую течёт вода. Через «каналы» Пустотного Мира тоже «течёт» Нечто, и суть этого состояния – уровень не наличия, а отсутствия материи и непространства. А стенки пор-каналов этой «вселенской губки» состоят из пересечений «нитей» Ткани Яви.

Наш «покров души» способен взаимодействовать со всеми тремя «измерениями» Бытия. Да вот только в современном мире даже самые сильные паранормы обычно умеют работать либо на уровне «плоскости», образуемой измерениями Порядок-Хаос, Свет-Тьма, либо по «линиям Пустоты». А вот тех, кто спосбен взаимодействовать сразу и с Пустотным Миром, и с хотя бы одним «измерением» Мира Яви, очень мало. И именно этому прежде всего и будут мои братья учить ваших паранормов в Сокрытой Пустыни.

Но и то, что я показал, и то, что умеют наши поединщики-застрельщики, – это ещё не всё. Ходят легенды о возможности через «покров души» «плести Узоры» сразу по всем трём «измерениям». И такой человек способен стать совершенно неуязвимым. Трудно сказать, навсегда или только на какой-то промежуток времени, но, сами понимаете, такое умение весьма бы нам пригодилось.

– Но вы так не умеете? – не унимался Роман Савельевич.

– Я, конечно, могу немало, – улыбнулся старец, – но неуязвимость мне не по плечу.

И, секунду подумав, добавил:

– Пока. Хочется верить.

– То есть защитить себя от возбудителя VBMC вы бы не смогли?

– Не могу сказать точно. Однако испытывать на себе не хотел бы. Впрочем, если удастся создать полноценную модель возбудителя в вашей установке КВР³¹ «Явь-2», то там, на информационном уровне, я готов попробовать потягаться с этой болезнью. Но для борьбы с такой заразой нам нужны все доступные ресурсы. И в первую очередь медико-биологические и генетические центры России, которые, как вы знаете, также подверглись заражению. Причём, очевидно искусственному!

– Это точно, – с досадой подтвердил Борис Васильевич. – К нашему счастью, массового распространения болезни там не произошло. Заразившихся сотрудников быстро изолировали и ввели жесточайшие меры карантина. И теперь все научные городки находятся под строгой охраной военных. Туда и мышь не проскользнёт.

– Мышь-то верно, – кивнул Диомид. – Да только мы не с мышами войну ведём. Есть среди Древних умельцы перемещаться «дальноступом». И они наверняка попробуют проникнуть в места, где пестуется наша надежда на появление лекарства или вакцины. Да только Незримый Монастырь тоже не лыком шит.

Он хитро улыбнулся и продолжил:

– Монахи наши смогли обеспечить многим научным центрам защиту от такого проникновения. И наблюдение за ними ведём постоянное, чтобы такие попытки отслеживать и попытаться за это время хоть одного эльфа да захватить. А то их полной генетической карты у нас нет. Кстати, другие тайные общества людей по всему миру сделали то же самое. Догадались, откуда ветер дует? Угроза-то одна, общая, и действовать надо организованно.

– Действовать надо, это верно, – с этими словами Ренат Маратович поёрзал на стуле. – Только пока мы договариваться будем с теми же индусами, сколько времени пройдёт. Я полагаю, надо немедленно сделать всё, что мы можем сами, ни на кого не рассчитывая, а сотрудничество налаживать параллельно.

– Всё правильно говоришь, мил человек, – тут же согласился Диомид Степанович. – Я же и предлагаю для начала подбросить учёным в закрытых городках уже известные Незримому Монастырю из древних хроник методы борьбы с магическими способами влияния на микроорганизмы. А ещё архивистам Монастыря удалось выяснить, что эльфы уже пробовали применять в закончившейся несколько тысяч лет назад последней магической войне подобные методы. А раз такое уже было, значит, и спасение тоже где-то есть. Только вот ни в одном из доступных нам архивов его найти не удалось.

– Ну, информированием учёных мы займёмся, – Борис Васильевич говорил уверенно, и Матищев с Хмелёвской кивком подтвердили его слова. – А вот с магией будет посложнее. В этой области, как мы понимаем, вы далеко впереди нас.

– Это ляжет на наши плечи, – успокоил всех Диомид и повернулся к Миловановой. – Маша, выбери из ваших паранормов троих-четверых посильнее и бери с собой. Нам совместными усилиями необходимо создать группу «зрящих сквозь Время» для проникновения в каузальный слой Бытия. Раз магические методы борьбы с болезнями, особенно вызванными магически изменёнными микроорганизмами, не сохранились в уцелевших хрониках, попытаемся найти их путём «погружения в глубины Вечности».

– Ну, вот это уже похоже на план действий, – едва заметно улыбнулся Борис Васильевич.

– Вы, кстати, поединщиков-застрельщиков наших задействуйте, – напомнил Диомид Степанович. – Они же не только биться умеют, ещё и зайдут куда угодно и достанут что угодно. Никакая людская охрана им не помеха.

– Как говорится в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», – засмеялся глава контрразведки. – А они и в магазине стенку убрать смогут?

– Да это что, – в тон ему ответил Диомид. – Они и не то могут. Но вот во времени перемещаться, увы, мы пока не умеем.

– А жаль, – неожиданно подал голос до сих пор молчавший глава Совета.

Все посмотрели на его предельно серьёзное лицо и не смогли сдержать улыбок. И с таким, более преисполненным надежд настроением, обсудив уже конкретные задачи каждого, члены малого Совета Братства и завершили заседание.

Памир, горная резиденция эльфов

(За 3 дня до событий в отрогах гряды Кесеберг провинции Сконе Южной Швеции)

Среди обворожительных горных вершин, белыми пиками пронзающих небо, там, куда могли добраться лишь немногие отчаянные альпинисты, распалагалось тайное убежище одной из древнейших рас – эльфов.

Несмотря на длительную вражду между древними и людьми, несмотря на бесчисленные схватки и постоянные столкновения, несмотря даже на все попытки людей раскрыть убежища эльфов, это место во все времена оставалось незамеченным. Главную роль тут сыграли, конечно, магические способности создателей убежища. Сегодня здесь собрались вожаки эльфийских кланов, чтобы обсудить, как им лучше править новым миром. Миром, возникающим сейчас в результате их усилий, в котором люди вновь должны будут занять подобающее им место, а Древние вернут исконное право править и владеть.

Вряд ли такая встреча когда-нибудь состоялась бы, если бы не главы четырёх самых древних и наиболее многочисленных кланов Первородных. Ведь именно из-за них планету охватила страшная пандемия.

Открывать конференцию предстояло магистру Эону, вождю Клана Огня. Тот стоял лицом к экрану, на который извне транслировалось изображение заснеженных горных вершин. Надвигались сумерки, и изображение показывало лишь контуры окружающих резиденцию эльфов каменных исполинов. Там снаружи было страшно холодно, и от осознания этого пребывание в уютной обстановке отапливаемого убежища становилось ещё приятней.

– Ну что ж, – начал Эон, поворачиваясь к сидящим по периметру зала соратникам. – Давайте начнём. До сих пор мне известны лишь два варианта управления ситуацией. Первый – дождаться, пока численность человечества упадёт до полумиллиарда, после чего явиться к нему в виде спасителей «из параллельной реальности» или «с другой планеты» и начать править миром напрямую. Второй – вступить в тайный сговор с реально управляющими человечеством группами финансистов и технократов и править тайно, имея гарантию того, что те не смогут избежать подчинения, пока секрет вакцины от болезни будет только в наших руках. Ну, а для силовых акций и подавления строптивых можно будет привлекать оборотней.

– Оба не идеальны, – отозвался старший по виду и буквально исходящей от него властности эльф, являвшийся лидером Клана Луны.

– Вот, например, – поддержал его молодой вожак одного из малочисленных кланов, – явимся мы под видом пришельцев. У людей так много мифов и прочей фантазии по поводу эльфов с довольно точными описаниями наших облика, свойств и способностей, что играть роль кого-либо другого, кроме себя же, мы просто не сможем.

– Кроме того, нам не удастся избежать того, что человеческие тайные сообщества сделают достоянием гласности наши настоящие сущность и историю, – продолжал «юный» вождь. – И тогда легенду пришельцев нам точно не удержать. Но это ещё не главное. Если человечество сократится до нужных нам «размеров», кто из людей в основном останется в живых?

– Очевидно, что наиболее знающие и способные защититься от заражения, – отозвался сидящий напротив. – То есть нынешние властители и их окружение. И некоторые учёные. И те, и другие будут представлять нас исчадиями ада, а вовсе не спасителями.

– За мнение людишек в «спасённом» нами мире можно будет побороться, – не согласился глава Клана Луны.

– Возможно, но нам-таки стоит постараться заранее ликвидировать самых опасных для нас людей, – Эон отошёл от экрана и занял место в шикарном кресле. – С этим, как мы могли убедиться, у нас возникли некоторые трудности. Слишком многие влиятельнейшие люди отреагировали на появление возбудителя VBMC и успели создать системы защиты.

Магистр говорил медленно и отчётливо, выражая голосом непреклонную уверенность:

– К сожалению, нам не удалось заразить всех ведущих бизнесменов и политиков развитых стран. Их дома, офисы и даже машины неожиданно оказались защищены от магического проникновения, и потому переброска туда возбудителей болезни с помощью «пути одного шага»³² оказалась невозможной. Равно как провалились и все попытки распыления на пути движения автомобилей или самолётов содержащих патогенные микроорганизмы аэрозолей и тому подобные мероприятия. Нужно отметить, что нынешние правители Земли успели очень быстро подготовиться. И им явно помог кто-то из человеческих же тайных обществ. И я бы согласился с магистром Аконом, преуспей мы в ликвидации элиты людей. А пока я этого сделать не могу.

– Но и для второго варианта нынешняя ситуация не несёт плюсов, – возразил старейший из эльфов. – Раз мы не смогли нанести влиятельнейшим людям существенных потерь, они не станут плясать под нашу дудку.

– Но, возможно, – встрял ещё один эльф, опередив ответ Эона, – нам удалось достаточно запугать их. Ведь никто не сможет уповать на абсолютную защищённость вечно. Когда-нибудь нам удастся заразить их одного за другим. Пусть именно этого они и страшатся. А до тех пор исполняют нашу волю… Что даст им гарантию незаражения и сохранения здоровья.

Тут в дискуссию вступил глава клана, бывшего третьим по численности и влиянию. Он всегда держался немного в стороне, предпочитая политику невмешательства в дела людей и действуя только тогда, когда выбора не было. Поэтому клан подчинился общему решению о ведении полномасштабного заражения младшей расы, чтобы окончательно восстановить власть эльфов над планетой. Однако сейчас, похоже, его глава готов был высказать особое мнение.

– Какой бы вариант управления человечеством ни был выбран, – произнёс он спокойным и тихим тоном, – до тех пор, пока люди есть, они будут бороться. Вы можете выступить спасителями, но лишь на время. Затем люди снова размножатся и возненавидят нас за то, что мы, нелюди, чужие, правим ими. Если же не давать им размножаться, они возненавидят нас ещё быстрее. Не стройте иллюзий. С другой стороны, скрываясь за спинами человеческих правителей, вы не можете полагаться на вечный контроль. Когда-нибудь их учёные найдут лекарство от VBMC. Ведь наши попытки заразить целый ряд научных городков микробиологов и вирусологов не привели к эпидемии – они знали, чего ожидать, и действовали предельно жёстко, изолируя и порой даже уничтожая очаги заражений на начальной стадии.

– С этим не поспоришь, – согласился Эон, беря в руку пульт дистанционного управления. – Вот видеозаписи, которые нам удалось получить из ряда биологических центров. Прошу взглянуть.

Под потолком загорелся голографический проектор, и над столом появилось изображение части многоквартирного дома. Объектив камеры был нацелен на один из подъездов, откуда люди в костюмах высшей биозащиты выводили под руки мужчину в респираторе. Камера «прыгнула», видимо, снимавщий сменил местоположение, – и спустя несколько секунд перед камерой появилась уже задняя часть удаляющегося от дома спецфургона. А на экране возникла группа защищённых по последнему слову техники людей, заливавших дезинфекторами квартиру.

– Мы ожидали, что такие стандартные процедуры будут выполняться. Но что это будет так оперативно и организованно, мы не предполагали. Впрочем, у нас есть и обнадеживающая сцена, – прокомментировал видеомагистр Эон.

На экране появилось изображение с камеры, прикреплённой под потолком лаборатории одного из институтов микробиологии, оказавшегося, как и все другие, под жёстким карантином. Отображалось само помещение, посреди которого раскачивалось тело в белом халате. Головы видно не было, но и без неё было понятно, что человек повесился.

– К сожалению, такие «правильные» решения приняли далеко не все учёные, поражённые нашей заразой, – в голосе высшего эльфа зазвучала досада. А на экране появился изолированный лабораторный бокс, в котором работали два человека, очевидно, вводящие себе какие-то препараты. – Большинство заражённых микробиологов предпочли продолжить работу и стали ставить опыты на себе.

Несколько секунд совет Древних продолжал смотреть на экран, где уже другие учёные, также изолированные и, очевидно, заражённые, делали замеры и анализы. Затем картинка сменилась на более поздний момент в том же помещении. Один из двух поражённых скривился на полу и громко кричал от боли. Звуков, конечно же, слышно не было из-за толстого бронированного стекла изоляционного бокса. При этом другой микробиолог сидел на кресле в противоположном углу, зажав уши, и каждые несколько секунд панически вздрагивал.

На этом трансляция закончилась. Эон выключил проектор и вновь обратился к эльфам:

– Так вот, как я уже сказал, с вашими словами, уважаемый Кнелот, не поспоришь. Видеоотчёт не столь ободряющ, – сказал Эон непоколебимым тоном. – Но если вас не устраивают предлагаемые варианты, что же предлагает ваш клан?

Магистр Огня специально спросил так, чтобы возложить на Кнелота не личную ответственность, а бремя ответа за весь возглавляемый им клан. Но тот не дрогнул:

– Давайте подытожим. Мы пытались уничтожить учёных в научных городках. Нам это не удалось. Все обычные, не магические способы заражения оказались быстро перекрыты. Мы пытались повторно провести переброску возбудителя болезни магическими путями, но все эти попытки тоже оказались пресечены. Мы попытались искоренить самых влиятельных младших, но и там нас постигла неудача – нас успели заблокировать. Не сумели мы проникнуть ни в одну из строящихся секций проекта «Новый Ковчег». Да что там говорить – мы и узнали-то о его существовании почти случайно. Из всего этого следует, что верхушку человеческих правителей планеты и большинство научных центров микробиологической направленности стали защищать почти сразу после возникновения очагов заражений сильные маги из человеческих тайных организаций. И не понятно, делали ли они это тайком от властей или между ними уже существует какая-то договорённость. Так что обнаружение способа справиться с разработанной нами заразой – лишь вопрос времени. Значит, и контролировать их мы сможем лишь временно. А затем что? Новая магическая война? Наша последняя война… перед исчезновением?

– Согласен с магистром Кнелотом, – признался Эон, вздохнув с досадой. – Узнать о возможных договорённостях в среде людей в условиях острого дефицита времени и возросших повсюду мер безопасности нам, к величайшему сожалению, не представляется возможным. А это важно для принятия решения о том, какой из способов управления человечеством выбрать – явный или тайный. Я всё же придерживаюсь взгляда, что нам ни в коем случае не стоит раскрываться перед людьми. Хотя бы только на тот случай, если что-то пойдёт не так, и людям удастся вытащить свою голову из нашей «петли». Лучше остаться для большинства младших несуществующим мифом. Но, уважаемый Кнелот, вы так и не порекомендовали нам, какой же всё-таки способ был бы лучшим на ваш взгляд?

– А вы, – обратился ко всем Кнелот, слегка сощурив глаза, – никогда не задумывались над тем, что, может быть, стоит полностью удалить человечество с лица Земли и остаться на планете без них, освободившись от страха перед грозящими нам вымиранием войнами? Разве мир, принадлежащий только нам и зверям, был бы плох? Я считаю, только в таком мире у нас есть шанс на прекрасное будущее, к которому мы все здесь и стремимся.

– Ты считаешь это возможным? – скептически поинтересовался старейший Акон.

– По крайней мере, не менее реальным, чем варианты, предложенные ранее.

– В таком случае, – Эон поднялся и сделал несколько размеренных шагов по комнате, – вместо того чтобы остановиться на одном, мы теперь имеем три варианта. Есть у кого-нибудь идеи, как нам прийти к единому мнению? – Обведя взглядом присутствующих, ответил сам: – Пока, пожалуй, нет. В таком случае предлагаю отложить принятие окончательного решения. Думаю, у нас ещё есть время.

Эльфы покинули резиденцию на вершине Памира и отправились в заранее подготовленные каждым кланом скрытые места, в которых намеревались переждать катастрофу. Все они использовали магический «путь одного шага» не сразу к этим потаённым местам, а в соседними с ними небольшие городки на случай, если людям-магам удастся отследить, где возникали выходные «врата» созданных эльфами «путей». Впрочем, обнаружение открытия «выходных врат пути одного шага» в тех местах, куда их открывали эльфы, тоже было делом весьма затруднительным. И потому, что находящиеся там системы мегалитов вносили значительные искажения во все без исключения энергоинформационные структуры на всех Уровнях Бытия. И потому, что сами «врата» эльфы открывали способом, который, как они полагали, магами-людьми если и был сохранен, то лишь в архивах, а не на практике. Потому что его использование требовало более тонкой «настройки» потоков используемых Сил и большего их количества. И поэтому, хотя он и позволял сделать перемещение практически не обнаруживаемым, популярностью среди магов-людей не пользовался уже давно.

Хотя внешне совещание прошло спокойно, и без того хрупкое единство между эльфами получило трещину. Эон и его сторонники скрытого управления человечеством через людских правителей, скептически смотрели на альтернативную возможность. Обсуждению этого вопроса они посвятили отдельную встречу, на которой обговорили несколько вариантов не допущения распространения варианта прямого правления эльфов, столь милого разуму старейшего Акона.

Однако это было ещё не самое трудное. Разногласий с Аконом Эон ожидал, как, впрочем, и сам Акон. Но нежданно-негаданно высказался Кнелот, обычно или воздерживающийся, или принимающий точку зрения одной из сторон. На этот раз вождь ещё одного влиятельного клана своей идеей создал третью сторону в среде эльфов. Его предложение по полному истреблению людей привлекло умы «рядовых» перворождённых, и необходимо было немедленно принять против этого меры. Хотя, с другой стороны, Эону и самому понравилась затея Кнелота, но больше, конечно, как мечта.

При этом Эон понимал, что после этой встречи внутри руководства разных кланов возникло скрытое, но при этом довольно сильное напряжение. В силу свойств своей натуры эльфы были склонны тщательно скрывать неприязнь друг к другу. Но разногласия в силу этих же свойств при определённом стечении обстоятельств могли мгновенно проявиться в противодействии усилиям команд, придерживающихся иной точки зрения.

Понимали это и мудрейшие из эльфийских вождей. Они вели свою игру на острие ножа не только с людьми, но и между собой, стремясь пройти нужным курсом и сохранить древнюю расу от вымирания. Никому из них не хотелось первому начинать междоусобицу, но и отступать никто не спешил.

Поэтому в то время, как последователи Эона обговаривали свои варианты, сторонники Акона во главе с самим старейшиной Клана Луны собрались в тайном гроте, расположенном в небольшой скрытой бухте на побережье Средиземного моря. Это место служило последним перевалочным пунктом перед тем, как большинство эльфов этого клана должны были исчезнуть в расположенных в разных точках планеты особо защищённых местах. В гроте собралось около десятка Перворожденных. В дополнение к обычным техническим и магическим способам защиты этого потайного места собравшиеся здесь применили специальное заклинание, после чего акустика в гроте стала такой, что воспринять то, о чём здесь говорили, могли только эльфы.

Обсуждали же лидеры Клана Луны меры противодействия планам Эона и его последователей, которые не только хотели, но уже и вполне могли приняться за осуществление своих намерений выйти на связь с самыми влиятельными людьми планеты, чтобы заключить с ними договор.

Этого Акон допустить не мог. Его план по сотворению нового мирового порядка с эльфами в качестве господствующего класса и максимум пятьюстами миллионами людских рабов должен был возобладать над остальными вариантами.

– Что касается Эона… – говорил Акон внимавшим ему лидерам своего клана. – Через проверенные каналы среди людей нам стоит вбросить нынешним человеческим властителям, которые по имеющейся у нас информации составляют так называемый «Круг Рыцарей Тени», дезинформацию о том, что в ближайшее время некая группировка, созданная сообществом представителей сразу нескольких древних тайных человеческих обществ без согласования с их руководством попробует выйти на представителей нынешней элиты Земли с предложением о сотрудничестве, утверждая, что якобы владеют вакциной от болезни. При этом во вбрасываемой нами дезинформации должны содержаться некие доказательства того, что на самом деле это блеф, целью которого является проникновение агентуры враждебных тайных обществ в ряды «Рыцарей Тени». Пока человеческие властители будут разбираться, что правда, а что нет, пандемия наберёт такую силу, что и Эону с его сторонниками придётся – просто в силу здравого смысла и объема усилий, необходимых для реализации иного варианта, – принять наш вариант развития событий. Но прежде нам предстоит перетянуть на свою сторону ещё Кнелота с его, не скрою, приятными, но, на мой взгляд, совершенно нереалистичными мечтами.

– Но эти мечты, как я понимаю, – вставил неуверенно один из присутствующих, поймав тут же грозный взгляд Акона, – понравились некоторым главам младших кланов. И теперь они донесли эту мысль до своих сородичей.

– Так я и говорю, что необходимо переманить Кнелота, – со скрытым раздражением, которое хорошо ощущалось в энергетике прозвучавшей фразы, произнёс Акон. – Стоит убедить его, что целиком человечество, увы, не вымрет. Процентов десять, а то и пятнадцать переживёт пандемию и будет вымирать намного медленней. И что самое неприятное – среди них наверняка окажется значительное число представителей человеческих тайных обществ. К тому же, скорее всего, объединившихся перед общей угрозой. И хотя они наверняка сильно ослабнут к тому моменту, но недостаточно для того, чтобы не суметь оказать нам серьёзное противодействие. И если мы попробуем уничтожать сохранившиеся после пандемии остатки человечества физически или прямыми магическими способами, то получим-таки очередную Великую магическую войну. Этого нам не пережить! Да, возможно, и человечество этого тоже не переживёт, но наша задача ведь не уничтожить человечество ценой собственной гибели, а править им. И ещё ведь, скорее всего, выживут и нынешние правители Земли на своём «Новом Ковчеге», будь он неладен, ведь заразить его строящиеся секции нам не удалось! А на нём будет сосредоточен значительный технический и военный потенциал, способный со временем возродить цивилизацию людей!

Поэтому в тот момент, когда пандемия схлынет, но опасность заражения ещё будет вызывать опасения, «Новый Ковчег» будет плавать в океане, боясь пристать к берегам, а представители человеческих тайных обществ смогут перемещаться по поверхности планеты только в боевых скафандрах. В это время остатки человечества, сумевшие избежать заражения, спрятавшись в разных глухих уголках планеты, станут стремительно деградировать. И вот тут-то нам и надо будет захватить власть над этими людишками, оболгав их собственные тайные общества и обвинив в возникновении пандемии именно их. Чтобы использовать хомо сапиенсов для борьбы с их же тайными обществами. Поэтому гораздо разумней именно наш план, согласно которому мы со временем разделим между собой мир, дадим каждому эльфу немалый земельный надел и обеспечим людскими рабами. И через некоторое время такой господской жизни, поверьте, за Кнелотом никто уже не последует, – Акон хитро улыбнулся. – Да и сам он про свои мечты тоже забудет.

Глава 6. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

Где-то в Атлантике

Тесное помещение освещалось одним плафоном. В нём находились двое.

– Слушай, командир, я всё собираюсь спросить, почему тебя так назвали? Архип! – командир БЧ-3 Марков, недавно ставший досрочно капитаном третьего ранга, оперся о стенку рубки и повернулся к командиру российской АПЛ, капитану первого ранга Осипову.

– Это в честь прадеда, да и время было такое, что все вдруг вспомнили об исконных русских именах, – ответил Осипов.

– Это да, – согласился молодой офицер. – У меня в училище однокашники сплошь Данилы да Тимофеи.

Потому как раскачивалась лодка, они поняли, что, несмотря на строжайший приказ, бунтовщики всё-таки всплыли.

– Хорошо, что свет оставили, – через некоторое время снова начал разговор Марков.

– Интересно, что они задумали? – вставил командир.

– Сутки погуляют, подышат воздухом, а там как карта ляжет, – зло произнёс лейтенант.

– Давай-ка для начала от пут освободимся, – подвигаясь к товарищу, заключил командир.

Через некоторое время они уже потирали затекшие руки.

Переворот прошёл не то чтобы неожиданно. За последнее время Осипов чувствовал, что назревает что-то необычное, но что бы вот так – повязали, как щенков, и бросили в тесный кубрик, коих на атомоходе предостаточно.

Все последние дни на лодке царили уныние и какая-то заторможенность. Несколько старших офицеров во главе с главным механиком капитан-лейтенантом Туркиным явно обособились, хотя службу несли вроде исправно. У Осипова были нехорошие предчувствия, основанные исключительно на интуиции, к тому же при его появлении стихали некоторые разговоры. Впрочем, при капитане это могло быть и просто так – в силу субординации. И вот теперь выяснилось, что нет – всё было неспроста.

– Плохо ты знаешь команду, плохо! – теперь упрекал он себя.

В той ситуации, которая творится в мире, безопаснее места, чем его лодка, а он по-прежнему считал себя командиром, не найдёшь. А значит, есть шанс. Должен быть.

Они только что закончили боевое дежурство у берегов Южной Америки и, согласно приказу, должны были идти на базу в Северодвинск. Но командование изменило планы, и им предлагалось идти на одну из секретных баз на Кубе, сохранившуюся ещё со времён дружбы между двумя социалистическими государствами.

Когда он зачитывал приказ по громкой связи, то услышал немало вздохов и даже робких возражений. И вот спустя неделю он оказался взаперти в компании с Марковым, стоявшим вахту по своей БЧ в день переворота.

– Куда, думаете, они теперь пойдут, а кэп? – Алексей посмотрел на командира.

– Тут и думать не надо, – уверенно ответил Осипов. – В Тихий, там потеряться без проблем. Потревожат полинезийцев на островах, если что.

– В Атлантике разве нельзя остаться? До континентов рукой подать, – начал было возражать Марков.

– Атлантика – лужа по сравнению с Великим Тихим. В нём уместится вся суша и ещё место останется, – ответил Осипов. – Да и на континенты как раз сейчас никто не стремится. Сейчас чем суша отдалённее от, хм, очагов цивилизации, тем она дальше и от очагов заражения. Так что какие-нибудь острова – самое то, чтобы подождать, чем дело кончится. Хотя, с другой стороны, у многих на базе семьи остались, дети. Так что ещё, глядишь, среди самих бунтовщиков раскол может случиться.

– Ну а мы-то что делать будем? – не очень твердым голосом спросил кэп-три.

– Есть одна идея, – немного погодя ответил Осипов.

Он подвинулся вплотную к молодому офицеру и зашептал ему на ухо.

Северный Кавказ, частные охотничьи угодья в горах близ Лагонаки

– Ну, я думаю, Денис, ты всё понял? – лицо на мониторе несколько скривилось, и говоривший потер правую сторону груди. Сказывалось старое ранение.

– Что ж тут не понять, не маленькие, – озабоченно ответил Парамонов.

– Ладно, всё, я жду! – и изображение растворилось в мозаике разлетающихся миниатюрных пазлов.

Парамонов резко поднялся. Он всегда брался за дело сразу, как только получал установку, буквально со следующей секунды. И не важно, был ли это телефонный звонок, вызов секретаря или какое другое действие. Он всегда считал, что нельзя давать себе время на сомнения.

При этом трудоголиком он не был. Для него смысл жизни был просто в том, чтобы прожить ее, эту жизнь, с удовольствием. Если кого-то «прёт» только от работы – да и слава Богу, но все не обязаны быть такими же. И если кто-то хорошо работает для того, чтобы хорошо отдыхать, а не хорошо отдыхает, чтобы хорошо работать, то и от него есть польза обществу. А посему и такой подход к жизни НИЧЕМ НЕ ХУЖЕ подхода трудоголиков (который, по его мнению, был-таки чем-то сродни наркомании).

Денис Владимирович вышел на балкон и стал готовить кофе на маленькой походной газовой плите. Андрюха сейчас где-то в лесу, а это значит, что и сегодня он будет трезв и не станет доставать своим нытьём. Присматривающая за этим домом семья как-то раз взяла приятеля по грибы, и это так его увлекло, что теперь сразу после маломальского дождика или туманного утра тот, едва рассветало, уходил в лес. Приходил довольный и уставший. И выпивать стал немного: поди-ка побегай по горам пьяным – сразу ноги протянешь.

Кофе всегда Парамонов готовил сам. Как-то в одной из творческих командировок в Армению его научила варить этот напиток сердобольная хозяйка. Пил его, запивая холодной водой, и обязательно с крепкой сигаретой.

Друг-генерал попросил Дениса два раза в неделю анализировать, что «гласят» мировые средства массовой информации о пандемии. Поэтому, возвратившись к ноутбуку и поставив чашечку с кофе поодаль, он закурил и, двигая мышкой, принялся вычитывать наиболее интересные, на его взгляд, сообщения ведущих Интернет-изданий и печатных СМИ всего мира.

Немецкие газеты и журнал «Штерн» красочно описывали борьбу правительства с распространившейся «заразой». Английская «Дейли телеграф» вторила им националистическими и патриотическими очерками и заметками: правительство в курсе, власти начеку, опасность локализована.

– Врут, и довольно профессионально, – заключил Парамонов через полчаса. Попробуем по-другому.

Он набрал в любимой «Опере»³³ несколько адресов и вновь принялся за чтение.

«Спасайся, кто может!» Заголовок хоть и был банален, но содержание привлекло внимание журналиста.

– Как это вас ещё не забанили, – подивился Денис Владимирович, читая сайт:

«Три войсковые части нарушили присягу и вышли из подчинения. Командование этих подразделений заявило о своём выходе из состава армии Германии и полной изоляции. Занимаемая ими военная база переходит под юрисдикцию командования этих частей. Правительство Германии предприняло попытку вразумить военных, но потерпело фиаско.

Мятежники заявили о своём решении отсидеться в строгой изоляции, благо запасы военной базы стратегического назначения позволяли им это сделать.

После коротких переговоров правительство направило на усмирение восставших элитные части армейского спецназа Германии.

Основная функция была возложена на знаменитую на весь мир группу КСК, чисто военную организацию, подчиняющуюся руководству армии и проводящую операции исключительно военного характера. Создана она была по образу и подобию аналогичных подразделений стран НАТО, таких как «Группа спецопераций» (Франция), «Зелёные береты» (США) и, конечно же, SAS (Великобритания). В свою очередь эти подразделения явились не только прообразом КСК, но постепенно стали ее постоянными партнерами на различных учениях и во время некоторых совместных контртеррористических операций.

Планировал операцию входящий в состав КСК Центр подготовки и исследований. При штурме базы были задействованы треть роты разведчиков и первые взводы из всех четырех рот «Коммандос». В каждой четыре взвода, имеющих свою специализацию. Первый взвод – проникновение по суше, второй – по воздуху, третий – по воде, а четвертый специализируется на операциях в сложных географических и погодных условиях. Спецоперацию поддерживали также части расположенной в Ольденбурге 31 парашютно-десантной бригады».

– Их в живых осталось только семеро молодых солдат, – промурлыкал Парамонов. Он уже по первым словам генерала сразу догадался, зачем тому информация о неудавшихся попытках подавить бунтовщиков.

Базу в Германии спецназ всё-таки взял, но положил почти половину своих бойцов. А вот в Японии эта попытка привлечь и наказать мятежников судом военного трибунала обошлась малой кровью. То ли спецназ действовал лучше, то ли ещё что, но Парамонов всё-таки думал, что в последний момент у руководства мятежных частей возобладало чувство долга и те сдались на милость властей.

Обратный пример – мятеж воинской части в США.

Там отряд «рейнджеров» после неудачно начатой атаки просто присоединился к обороняющимся, оставшись в полном составе на захваченной базе. И теперь командование США решало, какими силами и средствами возвращать базу под контроль центрального руководства, чтобы подобное не повторилось вновь.

– Мало тебе, Васька, войны было, – посетовал на друга Парамонов. Потом вспомнил, как генерал относится к своим «орлам», и невольно улыбнулся. Уж как немцев, не положат. Будьте уверены. И хотя Звягин вроде как отошёл от военных дел, но связи почти со всеми основными сослуживцами у него оставались довольно крепкие.

По лестнице прогромыхал возвращающийся Андрюха.

– Сейчас хозяйка нам грибочков пожарит. Чудо, а не день – я на белые нарвался.

– Я поработаю немного, позови, как грибы будут готовы, – не поворачиваясь, ответил Парамонов.

Монако. Резиденция принца

– Энергетические цепи всего «Ковчега» продублированы. Вы можете увидеть на схемах двойные линии контуров, – луч лазерной указки пробежал по разноцветным линиям карты-схемы на большом экране объемного видеоизображения.

– А в наиболее важных узлах предусмотрено тройное резервирование. И специальные защитные приспособления.

Аудитория, состоящая в основном из мужчин в возрасте от 45 до 60 лет, слегка переговариваясь, смотрела на всё демонстрируемое с лёгкой ленцой, но при этом ничего от их внимания не ускользало. Что и не мудрено – без такого рода способности попасть в число «сильных мира сего» (а в этом зале сейчас собрались именно такие люди) было невозможно. А уж удержаться на этой вершине и просто невероятно.

Но сейчас, когда демонстрация технического устройства и возможностей «Нового Ковчега» близилась к концу, собравшиеся больше переговаривались между собой. Все устали. К тому же речь выступавшего – одного из ведущих инженеров-энергетиков будущего проекта – была скупа и, несмотря на все его очевидные усилия сделать свой доклад проще и понятней, содержала слишком много терминов. И поэтому когда он закончил и наступил положенный по регламенту перерыв, все вздохнули с некоторым облегчением.

После перерыва участники снова собрались в конференц-зале.

Съезд влиятельнейших людей мира был созван спешно и в условиях строжайшей секретности, насколько позволяла обстановка в мире. И хотя, конечно же, несмотря на все предпринятые усилия и меры предосторожности, их прибытие в маленькое Монако не могло остаться полностью незамеченным, зато это место устраивало всех своей доступностью и возможностью обеспечения максимальной безопасности.

Прибыли на совещание и три Высших магистра Совета Ордена «Другая Раса», в миру главы трёх семейств, входящих в мировую элиту уже в нескольких поколениях. У них, помимо общих вопросов, были и свои планы относительно пребывания в этом сосредоточении мировой силы и власти.

Левую сторону полукруглого стола занимали представители семейства Пич, мировых автомобильных магнатов. В центре вперемешку сидели Уолтоны и владельцы фармакологического гиганта Европы «Роше», недавно отошедшие от дел, но не от капиталов. Банковский дом Ротшильдов на сей раз представлял не сам его глава, который принял решение не покидать своей превращенной в крепость усадьбы, а его младший сын. Это никого не удивило – Ротшильды в силу своего положения всегда держались несколько обособлено и могли позволить себе определенные вольности.

Всю информационную деятельность съезда – кто бы сомневался – вел дом Томсонов, владельцев масс-медиа «Томсон Корпорейшн» из Канады.

Будь на этой встрече кто-то посторонний, он, наверное, сильно удивился бы тому, что не видит ни арабских нефтяных шейхов, ни китайских, индусских или русских бизнес-воротил, не говоря уж об африканских и латиноамериканских мультимиллионерах. Единственными представителями из Азии было несколько японцев. Но присутствующих на этой встрече подобный расклад совершенно не удивлял. Сюда пригласили только тех, кто составлял и продолжал составлять мировую элиту в течение многих поколений. Нуворишам в ней места не было. Как и на «Новом Ковчеге».

– Суть операции в том, – продолжил один из содокладчиков, что в южной части Тихого океана неподалеку от архипелага Тонга будет создан плавучий остров на 10 тысяч жителей и ещё столько же обслуживающего персонала. Именно здесь и поселятся вдали от смут и стихийных бедствий члены семей присутствующих, их прислуга, а также инженерно-технические работники, обеспечивающие жизнедеятельность платформы, небольшая частная армия и собранные со всего мира ведущие учёные разных специальностей, которые будут прямо на этом острове проводить исследования и создавать новые технологии и устройства в перспективных областях знания типа био– и нанотехнологий, новых материалов, энергетики, медицины, связи, физики пространства и других выбранных дисциплинах. Также там разместятся сельскохозяйственные комплексы и автоматизированные заводы, способные производить всё – от одежды и обуви до систем вооружений. Всё это будет обеспечивать защиту чудо-острова от любых видов нападения, включая атаки ядерных баллистических ракет и гиперзвуковых крылатых ракет. Мы расконсервировали изобретения и открытия, которые с конца XIX века наши эмиссары скупали по всему миру и «клали под сукно». Теперь же все эти достижения мы применили при создании оборонительных и наступательных систем платформы, а также некоторых типов оружия для экранопланов и ударных авиационно-космических комплексов, о которых подробнее я скажу несколько позже. Сейчас же позволю себе отметить «изюминку» оружейных систем платформы – энергетический генератор-передатчик на базе открытий легендарного Николы Теслы и проводившего независимо от Теслы подобные исследования русского учёного Филиппова³⁴. Работы этих гениев в направлении беспроводной передачи энергии якобы исчезли, а на самом деле труды Филиппова оказались в руках Сталина, а Теслы – семейства Ротшильдов³⁵. Последние при посредничестве Берии провели в свое время переговоры со Сталиным, результатом которых стал сверхсекретный «Меморандум о запрещённых исследованиях» (возможную ядерную бомбу, кстати, в него включать не стали, потому что оружие это носило характер неуправляемого и могло выступать скорее как фактор сдерживания, нежели как фактор нападения и обеспечения победы), которого обе высокие стороны придерживались вплоть до самой смерти Сталина. Информацию о том, где хранился полный архив подобных открытий, сделанных советскими учёными, вождь унёс с собой в могилу, а семья Ротшильдов, представитель которых присутствует среди нас (лёгкий кивок в сторону сына главы семейства), продолжила пополнять свою коллекцию, многие из элементов которой были любезно предоставлены ими и воплощены в устройствах, смонтированных на платформах «Нового Ковчега».

– К сожалению, все эти планы были разработаны для более позднего времени, но в связи с последними событиями релизацию проекта «Новый Ковчег» пришлось ускорить, – перебил выступление один из гостей – оружейный магнат, возглавлявший небольшую, зато производящую новейшие образцы вооружений группу американских компаний. – Не приведёт ли это к возникновению ошибок проектирования или недоработок при сборке?

Докладчик вывел на дисплей объёмного видео некоторые части «Ковчега» и ответил.

– Все проектные работы были завершены ещё шесть лет назад, – его голос стал несколько громче, дабы пресечь лёгкий ропот присутствующих. – Год ушёл на макетные испытания и доработку выявленных при испытаниях уязвимостей. И сразу после этого была начата сборка основных частей сооружения. Чтобы скрыть столь масштабный проект, как «Новый Ковчег», на верфях в разных странах (Норвегии, США, Англии, Австралии, Японии, Германии) в строгой тайне по заказам частных фирм, но якобы в интересах оборонных ведомств третьих стран были заложены шесть гигантских плавучих транспортных платформ, являющихся симбиозом плавучего ремонтного дока, плавучей АЭС, новейшего авианосца, научного корабля и роскошного круизного лайнера.

При этом они вобрали в себя лучшие наработки всех имевшихся проектов морских сооружений гибридного класса. Таких, как победивший в 2010 году в конкурсе Virgin Earth Challenge плавучий остров архитектора Алекса Микаэлиза, его отца Доминика и Тревора Купер-Чедвикта. А также схемы плавучих АЭС, созданных в российском КБ имени Африкантова, разработки Винсента Каллебота и американского проекта Waterpod.

Помимо всех этих гражданских систем, каждая из шести частей плавучего города-острова также была оснащена всеми лучшими разработками плавучего аэродрома SeaBase и многоцелевой глобальной ударно-транспортной системы «S-3 USAF-2025».

Энергетическое обеспечение каждой платформы было сделано максимально диверсифицированным. Помимо ядерного реактора новейшего типа, каждая платформа способна генерировать энергию из ветра, воды и солнца. И такой чистой энергии каждый наш «плавучий монстр» может производить до 250 мегаватт. Для получения энергии от волн используются батареи «гидротаранов» – преобразователей потенциальной энергии воды, которые, будучи погружены в воду, работают как насосы, на выходе дающие с некоторым напором нагретую воду и электроэнергию, решая разом две проблемы энергоснабжения. Энергия ветра будет собираться турбинными и парусными ВЭУ, а энергия солнца – с помощью специальных гелиоэнергетических установок. Главной же ценностью каждой платформы являются установки по преобразованию тепловой энергии океана в электрическую (Ocean Thermal Energy Conversion). Они используют разницу температур воды на поверхности океана и на глубине 1 км, которая достигает 20°С.

Продумано и обеспечение пресной водой – забортная вода превращается в пар, запускает турбину и конденсируется, охлаждаясь водой с глубины, так получается опреснённая вода. Её, помимо бытовых нужд пассажиров и персонала, можно использовать для орошения садов и гидропонных сельскохозяйственных сооружений. Даже канализация является источником энергии: мы использовали установки, работающие по модернизированной российской технологии «Каскад-С», – высокотемпературный пиролиз с приложением электромагнитного воздействия. Отходы утилизируются без дополнительной энергии и полностью преобразуются в зависимости от состава в слитки металлов, пластик и природный газ с выделением электроэнергии и без вредных внешних выбросов. Установки эти настолько компактны, что именно их конструкторы плавучих платформ решили использовать для нецентрализованного обеспечения канализации. А установленные в виде обшивки верхних ярусов платформ специальные фотокатализаторы, основой которых являются покрытые каталитическими медью и платиной и легированные азотом нанотрубки диоксида титана. Под воздействием солнечного света они способны превращать смесь углекислого газа и водяного пара в углеводородные соединения – метан, этан, пропан, бутан, пентан и гексан, а также некоторые другие материалы в более низких концентрациях. А если реакцию остановить раньше, то можно получить смесь оксида углерода (СО) и водорода, которую можно преобразовать в дизельное топливо.

Как видите, всё было тщательно проработано, апробировано и запущено в монтаж с большим запасом по времени. Ускорение монтажа не коснётся основных узлов и систем, а лишь отделочных работ и жилых отсеков вспомогательного персонала. Все эти сооружения спустя неделю должны быть спущены на воду и далее своим ходом достичь назначенной точки вблизи островов Тонга. Соединившись, они создадут плавучий город-остров.

Шесть величественных конструкций, как по мановению волшебной палочки, соединились на экране в изображение невиданного сооружения.

Представитель дома Рокфеллеров, воспользовавшись паузой, хорошо поставленным голосом попросил докладчика:

– Хотелось бы поподробнее узнать о системах защиты и безопасности «Ковчега».

– Я собирался рассказать о них несколько позже, – попытался было возразить докладчик, но, видя, что все остальные недовольно переглянулись, сразу же пошёл на попятную. – Но если всем интересно узнать это сейчас, извольте!

Докладчик переключил экран на соответствующее изображение, широким жестом охватил большую часть аудитории, призывая к вниманию, и возобновил свою речь:

– В каждом проекте предусмотрена многократная защита и заложен внушительный ресурс безопасности во избежание не только проектных, но и «запроектных» аварий, таких, как землетрясение, цунами или удар ракеты с термобарической боевой частью. А при соединении плавучих частей в единый город он сможет противодействовать уже ракетной атаке с ядерными боевыми частями. В случае аварии используются, в том числе оригинальная технология моментального локального замораживания воды, позволяющая предотвратить течь и, изолировав повреждённый компонент, провести основательный ремонт.

Экран вспыхивал, показывая те системы, о которых говорил докладчик. Зал притих. Внимание присутствующих было восстановлено.

«Вот уж действительно не было бы счастья, да несчастье помогло», – вспомнил докладчик одну из поговорок бабушки, которая была родом из России и упорно учила внуков русскому языку.

– Электронно-оптическую начинку и программное обеспечение систем управления всех платформ делали совместно ведущие японские, американские и израильские фирмы. Системы обороны заимствованы с упомянутого уже ранее плавучего аэродрома SeaBase и многоцелевой глобальной ударно-транспортной системы «S-3 USAF-2025», дополнительно усиленных системами пассивной и активной защиты, созданными для авианосцев проекта CVNX. Дополнив ее 15-ю ракетами с усовершенствованными кинетическими перехватчиками Capability Enhancement (CE)-II. А также аналогом российской системы ПРО, основанной на базе купленных за неприлично большие деньги российских же разработок лучшей в мире противоракеты 9М96, которая гарантирует перехват до 70% любых ракет в зоне безопасности и ещё 20% в зоне приемлемых разрушений, то есть на таком расстоянии от платформы, когда взрыв даже термобарической или ядерной боевой части не принесёт непоправимых и не подлежащих восстановлению разрушений. Система способна перехватывать с этими вероятностями даже гиперзвуковые ПКР³⁶ типа заслуженно названных «убийцами авианосцев» новейших российских П-900 «Сапфир» и норвежских NSM и JSM³⁷, а также баллистические ракеты. Включая разработанные китайскими учёными и инженерами противокорабельные баллистические ракеты, специально предназначенные для поражения авианосных ударных групп.

Для отражения атак подводных лодок использованы последние поколения гидроакустических систем и ракетно-торпедных комплексов. Для морского боя, как известно присутствующим, удалось-таки закупить семьдесят «Сапфиров» – 40 корабельного и 30 авиационного базирования, – дополнив их более чем 120 норвежскими NSM и JSM.

При этих словах Ротшильд-младший, семья которого в основном финансировала данную операцию и обеспечивала необходимый для ее проведения в России административный ресурс, подумал, что суммы, затраченные на всё это, способны были поразить воображение даже некоторых мультимиллионеров. Докладчик продолжал:

– Ну а для противодействия воздушному нападению каждая из создаваемых на разных верфях гигантских морских платформ имеет взлётные полосы и ангары, способные принять на борт весьма значительное количество авиационной техники. Начнём с вертолётов – каждая из платформ имеет возможность обслуживать и запускать в небо по 8 ударных Eurocopter Х3 с увеличенной дальностью полета и 4 российских Ка-92, – в этом месте докладчик снова отпил из стакана. Но слушатели на сей раз никаких вопросов не задали, ожидая продолжения описания оборонной мощи острова.

– Мы смогли закупить всё лучшее не только в странах западного альянса, но и в других странах мира, включая Россию. В результате для обеспечения воздушного прикрытия каждая платформа имеет 5 F-35 «Лайтнинг-2», 5 Eurofighter Typhoon и 5 китайско-ЮАРовских ББС³⁸ «Дарк Сворд-Сераф», а также 6 ударно-разведывательных ББС FOAS X-49, 5 американских штурмовиков «Textron Scorpion» и 4 многоцелевых истребителя F-22 «Рэптор», оснащенных специальными ракетными и лазерными комплексами для перехвата баллистических и крылатых ракет в нижних слоях атмосферы и способных нести ракеты с боеприпасами, способными инициировать землетрясения. Обнаружение целей и противодействие электронным и локационным системам возможных противников обеспечивают три дислоцируемых на борту каждой платформы самолёта РЭБ³⁹ EA-18G Growler.

Также нам удалось закупить через наших малазийских, индонезийских и индийских друзей и партенров по 5 российских Су-35С и российско-индийских FGFA, с знаменитыми российскими ситемами РЭБ. При этом нашим специалистам удалось – путем значительных усилий, замечу – убрать из них системы опознавания «свой-чужой», так что теперь они могут работать и против российских целей. Более того, недавно нашей службе обеспечения и снабжения удалось достать – опять же, путем уже не просто больших, а, я не побоюсь этого слова, запредельных, граничащих с чудом, усилий – по четыре новейших российских штурмовика «Шершень». Также нам удалось построить на наших секретных заводах по полученным нашей разведкой и доработанным нашими инженерами чертежам по 6 аналогов F/A-XX и по паре В-21 LRS.

«Изюминкой» авиационно-технического арсенала является ангар и пусковая установка для двух тяжёлых гиперзвуковых авиационно-космических комплексов SHAAFT (назвать их самолётами – всё равно что назвать современный автомобиль самодвижущейся безлошадной повозкой) – тут в зале произошло некоторое оживление, сопровождавшееся улыбками и негромкими переговорами.

– Эти комплексы оснащены уникальными ракетно-прямоточными двигателями RBCC и ракетно-турбинными двигателями ТВСС, которые могут работать и как типичный ракетный, и как газотурбинный двигатель. Что позволяет SHAAFT спокойно «нырять» в атмосферу и потом мгновенно «всплывать» в ближний космос, нанося удары по любым целям на земле и на море, в воздухе и в космосе.

Все наши авиационные средства мы оснастили сверхзвуковыми ракетами DRADM и гиперзвуковыми авиационными ракетами HSW (High Speed Weapon). При этом помимо боевых частей известного типа мы оснастили их боевыми частями, являющимися контейнерами для боевых микро-дронов, являющихся доработкой уже известных беспилотников Perdix. Мы уменьшили их размеры вдвое, при этом увеличив в полтора раза скорость и маневренность. Что позволит нам атаковать цели, которые мы хотим не уничтожать полностью, а только временно вывести из строя или обездвижить.

Также мы оснастили их противокорабельными ракетами LRSO (Long-Range Standoff Weapon) с ядерными боевыми частями типа W80-1 и корректируемыми атомными бомбами В61-12. Но это на совсем уж крайний случай.

Помимо этого, в специальных доках каждой из шести платформ стоит по три компактных ударных подводных лодки, предназначенных для перехвата подлодок, которые могли бы атаковать плавучий город, а также по три транспортно-десантных и два ударных экраноплана. Последний был сделан на основе тайно выкупленного в России боевого ракетного экраноплана «Лунь», который был тщательно изучен американскими и европейскими специалистами и модифицирован в более компактный вариант с учётом возможностей современных материалов, систем вооружений и оптоэлектронных систем управления. В результате чего получилась грозная боевая система, способная в одиночку прорвать защиту любого авианосного соединения и обеспечить (правда, ценой собственной гибели) гарантированное поражение любого, даже самого современного авианосца.

Вертолёты планируется перегрузить на платформы с транспортных судов уже в море, а все остальные авиационные комплексы должны будут прилететь туда сами с авиабаз на территории США, Франции, Германии и Великобритании. Это обеспечивают присутствующие здесь высокопоставленные военные этих стран. «Фиг бы они на это пошли, если бы им тоже не были забронированы места на "Ковчеге"», – подумал докладчик, но вслух этого, естественно, говорить не стал.

Регламент второй части заседания завершился мелодичным перезвоном дворцовых часов. Война войной, а обед по расписанию.

На время обеда в конференц-зале оставались только технические служащие, уборщицы и не теряющая бдительности охрана.

После перерыва собравшиеся согласовали последние детали спуска на воду частей их будущего «Нового Ковчега» – когда они должны сойти со стапелей, получить на борт все необходимые запасы, экипажи, оснащение и вооружение и выйти в точку соединения. При этом базирующиеся на их борту транспортные экранопланы должны были в несколько рейсов забрать с заранее оговорённых частных пирсов всех тех, кто участвовал в этой встрече и их приближенных с семьями. Данный способ транспортировки был избран потому, что при всей своей громадности секции будущего плавучего города не могли принять на борт и разместить там частные самолёты всех участников встречи. Ведь тех пришлось бы на каждую платформу порядка 50 штук. А такое количество ангаров не было предусмотрено проектом. Поскольку сами же заказчики здраво рассудили, что в условиях кризиса толку от их частных самолётов будет мало, и лучше иметь на борту лишние боевые авиационные комплексы, а также транспортно-десантные экранопланы, способные в случае необходимости перебросить в нужный район мира до батальона вооруженных солдат из состава дислоцируемой на борту плавучего города-острова частной армии. Обсуждалось также, сколько времени займёт монтаж единого города после схождения в точке встречи всех шести платформ-секций. И что одновременно к этой же точке должны подтянуться четыре (три американских и английская) подкупленные и перешедшие на сторону Независимой морской республики авианесущих соединения и 20 подводных лодок (из США, Германии и Японии).

Для согласования этой операции на встречу тайно прибыли представители высшего командования ВМС США и командиры тех трёх ударных авианосных групп, которые должны были спустя две недели заявить о своём выходе из-под командования центрального штаба ВМС США и начать перемещение в район острова Тонга, чтобы создать конвой города-острова. Отказ этих групп подчиняться приказам был подготовлен заранее и для других целей, но пришлось использовать его сейчас. Отсюда и необходимость корректив в договорённостях, достигнутых с командирами и рядом высших офицеров этих соединений ранее. Согласно которым эти авианосные группы, а также несколько ракетных и ударных подводных лодок ВМС США должны были покинуть районы своего патрулирования, отказаться выполнять приказы командования США и перейти на службу, а заодно и на довольствие к самопровозглашенному правительству «Независимой морской республики». Авианосцы, корабли охранения и подводные лодки должны были обеспечивать плавучему городу-острову дополнительную безопасность, а тот должен был снабжать их топливом, продуктами питания и всем остальным необходимым, включая отдых экипажей в увольнительных. Также перешедшим на службу гарантировалась доставка на борт города-острова членов их семей. Защиту от самих вояк, если бы те вдруг решили захватить власть, призваны были обеспечить собственные силы безопасности «плавучей страны», а также агенты среди экипажей всех этих судов охранения. В общем, властители мира продумали всё. И теперь надо было претворить план в жизнь как можно быстрее, пока их собственные меры безопасности позволяли им избегать заражения.

Где-то на Урале. Военный микробиологический центр

– А мне пофиг кто! Ты, Саня, вроде не дурак, вот и просекай, – старший наряда сержант-контрактник, протёр цевьё пулемета и обернулся к сидящему на самом дне пулемётного гнезда второму номеру расчёта – такому же контрактнику, только года на три моложе.

Ещё позавчера командир отдельного штурмового взвода старший лейтенант Сутинец собрал взвод и, как говорится, разложил всё по полочкам. И по всему выходило, что от того, как будут работать учёные мужи, зависит не только их благополучие, но и дальнейшая судьба всех солдат, их близких да и вообще, возможно, всего мира в целом. А значит, никакие сволочи не должны были помешать учёным делать их дело. А за то, что учёные из этой закрытой лаборатории, в которой занимались вирусологией и микробиологией, были людьми не робкими и дело своё знали, говорили рассказываемые по вечерам истории о том, как они поступили со своими же коллегами, у которых было обнаружено это новое смертельное заболевание. И какие меры противоэпедимической профилактики проводили. Саня, парень крутой и прошедший в составе мобильных частей ШОС через очередной локальный конфликт в Средней Азии, узнав об этом, подумал, что он бы так не смог. И решил, что такие учёные (которых раньше, чего уж греха таить, он всех считал мозгоклюями) могут-таки спасти человечество. И надо сделать так, чтобы им не смогли помешать. А кто может сделать это лучше, чем он и его сослуживцы? Верно – никто.

Их взвод прислали в помощь роте мотострелков, которая охраняла подступы к секретной военной базе, ставшей сейчас по стечению обстоятельств уже не только местом работы, но и домом для двух десятков учёных-микробиологов и биохимиков и ещё сорока человек лаборантов и обслуживающего персонала. Перед переброской им продемонстрировали кадры из выложенной в Интернете видеозаписи нападения озверевшей толпы на национальный центр биохимии и микробиологии в городке Жиф-сюр-Иветт во Франции. Там власти не успели вовремя перебросить подкрепления на помощь охранявшим его частям полиции, и прорвавшаяся толпа разнесла большую часть лабораторий и убила нескольких видных учёных. Тогда после просмотра старший лейтенант Сутинец совсем не по-уставному сказал им всем:

– Значит так, хлопцы, у нас может быть и похуже. Ведь наши-то мужики похлеще французишек будут. И то, что там случилось, может и нас ожидать. Поэтому к делу, на которое нас перебрасывают, отнестись надо серьёзно. И учёных сберечь. Может среди тех французских специалистов, которых убили, кто-то был близок к разгадке того, как лекарство сделать от этой новой заразы. А его прибили – и всё. Так что, ребята, я вам как политрук Клочков под Крюково скажу: «За нами земли нет». Только позади сейчас не Москва, а кое-что поважнее – надежда всего человечества.

И что странно – эти его слова проняли всех, цепанули за душу. Может, увиденные перед этим кадры бессмысленной и беспощадной бойни так подействовали, может ещё что, но все во взводе службу несли не за страх, а за совесть. И потому к созданию системы обороны подошли весьма вдумчиво.

С двух сторон к проволочному заграждению подступало болото, и поэтому там ограничились только усилением систем пассивной защиты и возведением по углам двух ДЗОТов⁴⁰. А вот остальной периметр прикрывали мотострелки, получившие в дополнение к стандартному комплекту вооружения три РПО «Бородач» и два РПГ-32М, а также три БМП, четыре «шилки» и усиление в виде расчёта 120-миллиметровых минометов. Такие силы, по соображениям командования, должны были удержать оборону главной дороги и прилегающей территории. А на плечи спецназовцев ложилось патрулирование мобильными группами ближайших окрестностей на предмет раннего обнаружения и уничтожения диверсантов. А также огневая помощь мотострелкам. Особенно по части снайперской и контрснайперской работы.

И оказалось, что патрулирование было затеяно не зря. Поскольку только за последние три дня к базе-лаборатории пытались прорваться четыре упрямые вооруженные группы. И две из них перехватили на дальних подступах мобильные группы спецназовцев. В одном случае нападавшие, натолкнувшись на вооруженный отпор, сразу же отступили. Преследовать их спецназовцы не стали, поскольку было ясно, что это не настоящие диверсанты, а скорее мародёры, надеявшиеся поживиться на базе медикаментами или оружием. Но вторая, более многочисленная и хорошо вооруженная группа, дала спецназовцам бой. Появились первые потери – трое тяжелораненых бойцов. И неизвестно, как бы все сложилось, не успей на подмогу товарищам вторая мобильная группа, ударившая мародёрам в левый фланг. Нападавшие были полностью уничтожены. Ещё две группы мародёров, миновавшие столкновение со спецназовцами, были остановлены на ближних подступах к базе. И отошли только после того, как по ним отработали орудия БМП и «шилки». Многие полагали, что эти вылазки мародёров – «ещё только цветочки, а ягодки будут впереди». К чему и готовились.

– Это же недоумки или выродки, – продолжал негодовать сержант. – Они думают, что у учёных уже есть лекарства от всех болезней и те их просто зажимают. Видели бы они, как эти парни своих заражённых коллег в боксы запирали. И как некоторые из этих обречённых на себе опыты ставят – глядишь, сразу мнение бы поменяли. Вот что по телеку-то надо показывать – глядишь, и нападений бы не было.

– Были бы. Ведь не поверит же большинство в это. Решат, что власти всё спецом смонтировали. Сейчас же почти никто никому не верит, а судят по тому, как сами бы поступили.

– Вот я и говорю – многие кругом или недоумки, или выродки, – сказав это, сержант со злостью сплюнул.

– Это да. Вон взять хотя бы ментов местных – свалили отсюда быстрее визга, – добавил Саня.

– А мне такие уроды не в пример, – недобро взглянул на напарника сержант. – Смотри, если что замечу, то не погляжу, что ты земляк, – урою, и пикнуть не успеешь.

– А я, что, похож на идиота? – тоже повысив тон, ответил Саня.

– Вот и я надеюсь, что нет, – сменив гнев на милость, широко улыбнулся сержант.

– У мотострелков их капитан – тоже голова, они с нашим командиром быстро сошлись, – убедившись, что сержант действительно не сердится, начал говорить Саня.

– Нам бы только день простоять да ночь продержаться, а там придёт на помощь Красная Армия, – ловко манипулируя ножом, речитативом почти пропел сержант.

– Красная? – удивлённо спросил Саня! Это кто такие?

– Не такие, а такая, ты, что, Гайдара в детстве не читал? – спросил сержант, продолжая упражнение с ножом.

– Неа, – не читал. А хто это? – коверкая первую букву, смущенно поинтересовался Саня.

– Был такой революционный писатель, – вкладывая нож в ножны, ответил сержант. – А слова эти принадлежат мальчишке, вставшему вместо погибших отцов и братьев с такими же, как он, мальчишами на защиту своей Родины.

В это время раздался писк рации. Судя по высветившемуся на экране номеру канала, на связь вызывал командир взвода страший лейтенант Сутинец.

Где-то в Атлантике

– Слышь, матрос? Ты кто? – громким шёпотом спросил Марков стоявшего за перегородкой караульного.

– Матрос Серёгин, товарищ капитан третьего ранга. Командир живой? Ребята интересуются, – таким же шёпотом ответил караульный.

– Какие ребята? – недоуменно спросил Марков.

– Подожди, дай я, – Осипов прильнул к двери подсобки. – Это я, Дмитрий, слышишь? Живой я!

Осипов знал и помнил всех на своей лодке в лицо и поименно, чем снискал уважение у простых матросов, особенно у первогодков.

– Какие ребята, доложи! – приказал было Осипов, но, спохватившись, сменил тон. – Что там, Дима?

– В торпедном ребята задраились вглухую, – начал говорить Серёгин.

– Остальные как? – но ответа не услышал.

Сквозь весьма тонкую дверь послышался шум и прямо-таки боцманский голос предводителя «бунтовщиков» – старшего помощника командира капитана второго ранга Дидякина прозвучал так, словно он находился не за дверью, а в каюте.

– Скажи, куда ты спрятал свой ключ от сейфа с кодами пуска, и мы тебя отпустим и всех, кто не с нами, – сразу же затребовал Дидякин. – До берега рукой подать, так что в шлюпке доплывёте. Припасов тоже дадим в дорогу. Ну, что скажешь?

Осипов вспомнил последнее значение координат и невесело усмехнулся. Старпом оценивал расстояния как-то странно. Потому что его «рукой подать» до ближайших островков было равно примерно полусотне миль.

– Ты будешь смеяться, Николай, но ключ в кителе.

– А где он? – спросил старпом.

– В торпедном снял, когда вахты проверял. Не думал, что вы меня прямо в коридоре повяжете, – спокойным и уверенным голосом ответил Осипов.

– Там матросы задраились, – удручённо сказал Дидякин.

– А ты меня туда отведи, я с ними поговорю, – с надеждой предложил Осипов, в душе моля всех богов, чтобы Дидякин ему поверил.

– Смотри, Архип, без фокусов, пристрелю сразу, – угрожающе произнёс помощник, и в дверце подсобки щелкнул замок.

– Без Маркова не пойду, – твёрдым, как и раньше, голосом сказал Осипов.

Им снова связали руки, вдобавок, когда пришли к задраенному люку торпедного отсека, Осипова обвязали канатом, другой конец привязали к матросу Серёгину. Если бы и хотели после этого задраить люк, то ничего бы из этого не вышло.

– Я даю тебе честное слово офицера, что ключ будет у тебя, а ты моё слово знаешь, – сказал Осипов. – Отойдите на расстояние, иначе ребята не откроют.

После долгих переговоров с торпедистами он изложил требование «задраившихся» матросов.

Сначала впустили Маркова, затем в отсек втянули принесённые мешки с сухим пайком и водой.

Осипов тоже протиснулся в отсек и через некоторое время показался, держа в руках китель. Достал из кармана свой ключ от сейфа (второй был у старпома) и вдруг с силой швырнул его подальше от люка. И в тоже мгновение Серёгин вдруг бросился вперед и буквально внёс командира внутрь торпедного отсека вместе с канатом. И люк тотчас задраили изнутри. Никто из сопровождавших такого не ожидал.

Осипов, освободившись от каната, подошёл к переговорному устройству и громко, зная, что его слышит весь корабль, начал говорить.

Суть его речи заключалась в следующем. Захватившие лодку направляли её к ближайшим островам и всплывали, после чего один из тех, кто был в торпедном отсеке, покидал корабль через торпедный аппарат и, вынырнув на поверхность, проверял, что с лодки спустили пару спасательных плотов с радиостанцией, запасами провизии и водой. После чего забирался на один из них и по рации связывался с Осиповым. Также Дидякин должен был отпустить всех, кто хотел покинуть лодку. Все действия и переговоры должны транслироваться по громкой связи в торпедный отсек. В случае, если что-то пойдёт не так, Осипов заверил команду, что запершиеся в торпедном единодушны в своём решении взорвать отсек. Уж если погибать – то с чистой совестью.

Если же мятежники сделают всё так, как предлагает он, капитан первого ранга командир атомной субмарины офицер Российского Флота Архип Витальевич Осипов, то все находящиеся в отсеке покинут его через торпедные аппараты и разместятся на плотах. После чего им дадут уйти к острову. А он покинет лодку только после того, как «островитяне» доложат ему по рации, что они высадились.

Услышав всё это, Дидякин витиевато выругался. Он прекрасно понимал, что на условия Осипова придётся соглашаться. А значит, рано или поздно по рации – хотя им и дали самую маломощную – покинувшие лодку свяжутся с каким-нибудь судном, а значит, база, которая сейчас наверняка терзается в догадках, почему подлодка не вышла на плановый сеанс связи, получит информацию о том, что часть экипажа взбунтовалась и захватила корабль. И тогда на него объявят охоту. Причём не только свои – лодку наверняка «сдадут» всем, включая американцев. И спасти его в такой ситуации могло только быстрое исчезновение субмарины с места высадки пожелавших покинуть лодку. Хорошо хоть, что среди бунтовщиков, разогретых винными парами и обещанными благами райских островов далёкого Тихого океана, было две трети экипажа. А то бы лодкой просто нельзя было управлять. Однако сейчас придётся пойти на условия Осипова. «Чёрт бы побрал этого упрямого дурака!» – подумал Дидякин про себя, а вслух скомандовал: «Штурману проложить курс к ближайшим островам. Всем занять места по штатному расписанию. Дежурной аварийной группе приготовить всё, что запросил Осипов».

И услышав рапорт штурмана о том, что курс проложен, отдал приказ:

– Согласно заданному курсу – полный вперёд!

Где-то на Урале. Военный микробиологический центр. Спустя три часа

– А я говорю, плохо вы знаете командира, – Марков оторвался от бинокля.

– Зачем? Ведь смысла нет! Да и не станут они ракеты пускать, – с тревогой в голосе произнёс матрос-первогодок Серёгин.

– Ты и не представляешь, Дмитрий, – Марков тоже, как и командир лодки, назвал матроса по имени, – сколько наша «малышка» бед натворить может даже без пуска ядерных ракет.

А спустя некоторое время добавил:

– А командир это знает.

В это время раздался голос радиста:

– Товарищ капитан третьего ранга, есть ответ. Нас три станции услышали – одна на яхте и два военных корабля, французские. Они ближе и уже идут к нам.

– Передавай Осипову, что у нас всё в порядке, – сказал Марков. И устремил взгляд на виднеющуюся над водой рубку ставшей уже вторым домом подлодки, которой – он был уверен – оставалось существовать считанные минуты.

Становилось всё темнее и темнее. Сумерки стремительно, как это обычно происходит в низких широтах, сменялись ночью.

И тут в тёмной воде сначала появился яркий всполох, а через некоторое время над поверхностью раздался звук, словно лопнул гигантский воздушный шарик.

Если верить диалектике, то в этом мире все с некоторой разницей рано или поздно повторяется. Вот и сейчас – почти через двести лет – российский капитан первого ранга повторил подвиг своего полного тёзки, рядового Тенгинского полка Архипа Осипова⁴¹.

Апартаменты Умадзиро Такидзаки в Монако

– Как я понял, вы уже в курсе той необычной помощи в обеспечении безопасности, которую я получил в последнее время? Да и сами, как я понимаю, столкнулись с чем-то подобным? – голос Умадзиро Такидзаки, находящегося за портьерой, доносился до трёх его собеседников негромко, но довольно четко. И даже акцент не мешал пониманию. Японец согласился встретиться с ними, также присутствовавшими на закрытой встрече в Монако. Они намекнули на то, что и у них были контакты с некими посвящёнными, которые предложили свою помощь в защите помещений и их самих от «негативных воздействий с помощью магии». Единственное, чего японец не знал, – что его собеседники являются высшими иерархами Ордена «Другая Раса». И сами могли бы многое рассказать о магических методах воздействий да и продемонстрировать тоже. Но они не были намерены этого делать. Их задачей было попытаться через Умадзиро установить доверительный контакт с реальными японскими магическими сообществами, которые традиционно держались особняком и на контакты с европейскими тайными структурами шли крайне неохотно. Однако времена изменились, и теперь можно и нужно было «навести мосты» и действовать «единым фронтом».

– Если вы, господин Такидзаки, имеете в виду информацию от ваших новых знакомых, то естественно мы – один из троицы обвел рукой остальных – в курсе. Или у вас есть, что сообщить дополнительно?

Портьера зашевелилась, и японец предстал перед сидящими в глубоких креслах гостями в красочном кимоно. Ярко-желтые драконы слегка фосфоресцировали на чёрном фоне кимоно и казались почти живыми, особенно когда хозяин экзотического для взгляда европейца одеяния приблизился к четвертому креслу. Ткань при движении подрагивала, и переплетенные в причудливом то ли танце, то ли полете драконы завораживали взгляд.

– Сколько посланий за последнее время вы получили, господа? – усевшись, поинтересовался миллиардер. – И были ли свидетелями определенных, хм, ритуалов?

– Мы услышали и увидели достаточно, чтобы сделать некоторые выводы, – с некоторым сарказмом ответил невысокий господин в светло-сером костюме.

В отличие от хозяина апартаментов, коими на время секретного съезда полностью распоряжался представитель страны восходящего солнца, его гости были одеты в соответствующие их положению и статусу строгие дорогие костюмы.

– Я тоже был немного не в себе, когда услышал, а потом и увидел всё, что говорил и делал тот, кто пришёл ко мне, – словно не заметив иронии в голосе говорящего, ответил японец. – Однако решил, что не стоит пренебрегать древним знанием.

– В конце концов мы всё-таки пришли к согласию с теми, кто обратился к нам, – вставил второй из троицы.

– И правильно сделали, – тут же повернувшись к нему, сказал Такидзаки.

– Вы думаете? – слегка наклонив голову, спросил третий гость миллиардера.

– Времени разбираться, к сожалению, у нас почти нет, если не сказать, что его нет вообще, – весьма категорично ответил японец. – А на подобные случаи есть две хорошие русские поговорки: «бережёного Бог бережёт» и «на Бога надейся, да сам не плошай».

– Эти наши тайные друзья могли бы быть и более откровенны, – посетовал первый говоривший.

– Позвольте, господа, сделать некоторые заключения, – миллиардер на правах хозяина всё более брал инициативу в свои руки. – Итак, мои выводы таковы – очевидно, что наши новые друзья представляют некие силы, оперирующие тайными знаниями и возможностями, о которых мы с вами имеем весьма неполное, а скорее всего, поверхностное представление.

– При этом раз есть таковые, которые имеют к нам, нынешним властителям планеты, дружественное отношение и предложили нам защиту, то получается, что есть некие другие силы, также владеющие, скажем так, чем-то сродни магии, которые относятся к нам враждебно, – заключил первый гость.

– Это верно, – согласился миллиардер. – И нам остается лишь надеяться, что раз уж представители части этих тайных организаций предложили нам помощь сейчас, то на сотрудничество с ними можно будет рассчитывать и далее. Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов и вариант, в котором они могли использовать ситуацию, чтобы втереться к нам в доверие для реализации каких-то своих далеко идущих планов…

– Что вы предлагаете? – спросил самый старший и, по-видимому, самый влиятельный из троицы.

– Думаю, необходимо установить, кому ещё из наиболее влиятельных семей магические тайные общества предложили помощь. И постараться убедить их всех объединить усилия и возможности с целью укрепления контактов со всеми владеющими древними тайными знаниями, которые вышли на них и на нас с вами. Чтобы достичь договоренностей с ними о сотрудничестве в области развития и применения этих знаний. В перспективе это дало бы тем, кто сумеет этого достичь, возможность стать элитой внутри элиты. В нынешней ситуации надо заранее готовиться к тому, чтобы не упустить ни одного шанса подняться ещё выше в иерархии сильных мира сего. Надеюсь, вы пришли ко мне с целью предложить нечто похожее? – в последних словах японца содержался намёк. Мол, если вы, господа, думаете иначе, то давайте разойдемся. И при этом вы будете держать языки за зубами и никому о моих соображениях не расскажете.

Гости переглянулись и, одновременно усмехнувшись, кивнули. Всё прошло даже лучше, чем лидеры «Другой Расы» планировали изначально. Этот хитрожопый японец сам предложил то, к чему они собирались его ненавязчиво подтолкнуть. И не возникло нужды рассказывать ему больше заранее разработанной легенды. Что ж, тем лучше. И все вместе они быстро наметили планы дальнейших действий.

Проводив гостей, Умадзиро отключил систему защиты от прослушивания и отдернул закрывавшие окно тяжёлые занавеси. После чего некоторое время в задумчивости стоял перед толстым, скорее всего, пуленепробиваемым стеклом, рассматривая окружающий особняк прекрасный парк. И спустя некоторое время к нему, как обычно, сама по себе, пришла мысль. На сей раз она заключалась в том, что надо предложить место на «Новом Ковчеге» настоятелю храма Дэва Санзан и тем его помощникам и ученикам, кого тот выберет. Ну а если настоятель откажется, пусть хотя бы возьмет в храм специальное устройство связи, которое будет работать даже в случае, если выйдут из строя все стандартные системы коммуникаций.

Тамбовская область. Город Жердевка

– Да, родная, я всё понял, – сердце бешено колотилось о грудную клетку. Хотелось высоко подпрыгнуть и, как в детстве, издать лихой клич: «Ио-хо! Ха-улу-у-у!»

Григорий даже на секунду представил себя в боевой раскраске деловаров – североамериканских индейцев, книгами о которых он зачитывался в детстве. А потом решил, что кричать не станет, зато не пожалеет продуктов и сделает хороший обед. Сегодня у них с дочкой будет настоящий праздник: жена по мобильнику сообщила (ей, как и всем в блоках жесткого карантина, разрешали пользоваться мобильной связью для контактов с родственниками), что у Алёшки количество вирусов в крови сегодня ниже, чем в предыдущей пробе. Это вызвало настоящий фурор у медиков – ещё бы, ведь если так пойдет и дальше, значит, организм нашёл способ борьбы со смертельной болезнью! Сын может выжить! А может быть, из его крови удастся сделать сыворотку, которая поможет и Анне. Или вообще всем людям на планете!

А ведь ещё недавно казалось, что жизнь закончилась.

На третий день болезни сына, когда у него температура поднялась до 40 градусов, а у жены только начала расти, и сбить ее ничем не удавалось, пришлось вызывать специальную санитарную группу. Предварительно в доме создали иллюзию того, что при первых же симптомах сын и жена были тщательно изолированы в отдельной комнате, на входе в которую стояла постоянно включенная кварцевая лампа. И выходили они оттуда только в туалет, предварительно надев маски. После чего туалет Григорий, также надев маску и ещё садовые очки, тщательно обрабатывал дезраствором и кварцевал переносной лампой. Все остальные помещения квартиры им, Григорием, также обрабатывались дезраствором и кварцевались дважды в день. Последнее, впрочем, было правдой.

Вызванная санитарно-эпидемиологическая бригада приехала на удивление быстро! Их всех – его, Анну, Евдокию и Алёшку – сразу же забрали, предварительно надев на них изолирующие костюмы и разрешив взять с собой только самые ценные вещи и деньги. Это добро тут же обработали аэрозольными взвесями и облучили кварцем, убрали в спецпакет и вручили владельцам. Ключи от квартиры пришлось оставить группе обработки.

Перед отъездом главный в бригаде сфотографировал все предпринятые в квартире меры предосторожности и записал на диктофон со слов Григория, как он изолировал жену и дочь.

Первичный осмотр и экспресс-тесты, сделанные сразу после того, как семью привезли в СЭП⁴² показали, что у Григория температура нормальная и антител к БКВ⁴³ в крови нет, поэтому, руководствуясь главным принципом всех контролирующих органов, что лучше сейчас перебдеть, чем потом перебздеть, его поместили в отдельный бокс. Чтобы потом сделать более углубленные анализы, которые позволят установить наличие в крови и лимфе самого возбудителя. И сразу же предупредили, что никаких контактов с женой и детьми у него не будет до получения окончательных результатов полных анализов всех членов семьи, включая его.

Результаты пришли через три дня и показали наличие вируса в крови сына и жены. У дочери же, как и у самого Григория, возбудителя в крови не оказалось. Это списали на меры предосторожности, своевременно и верно проведенные отцом семейства. Возможно, у кого-то из медиков и зародились сомнения, но поток больных нарастал и тщательно разбираться с тем, как этому мужику и дочери повезло уцелеть при наличии в квартире двух заражённых, не стали. Тем более что аппаратуры и препаратов, необходимых для более углубленных исследований, в Жердевке не было. Ограничились первичной фиксацией принятых мер – для возможного обобщения и выработки рекомендаций – и отправили образцы крови всего семейства в Москву. После чего отца и дочь доставили обратно домой.

С женой и сыном ситуация выглядела хуже – у обоих были обнаружены и возбудитель, и антитела, но их организмы продолжали бороться, а также, это сказал Григорию удивлённый такой живучестью пациентов главврач СЭПа, очень положительно откликнулись на доставленное недавно из Москвы новое лекарство – то самое, о котором Григорий слышал по телевизору. Случай был необычным, поэтому Анну с сыном поместили отдельно от остальных заражённых. Отцу пообещали сообщать об их состоянии. Перед отправкой домой выдали полнолицевую маску-фильтр для хождения по улице и наказали как можно больше находиться дома, поддерживая все те меры безопасности, которые он предпринимал. Добавив, что к нему с дочерью раз в три-четыре дня будет приезжать медсестра и брать у них анализы на случай, если возбудитель спрятался где-нибудь в тканях организма и поэтому не был выявлен. И если он обнаружится, их сразу же госпитализируют к жене и сыну.

Первые три дня прошли, и, слава Богу, при повторном исследовании заразы ни у него, ни у дочери не обнаружили.

Пока Анна с Алёшкой были в спецприёмнике, Григорий, начавший поиск в Интернете ещё при них, к этому моменту обшарил все сайты в поисках информации о заболевании и способах его лечения. Надежды на официальную медицину он не возлагал – у государства проблема была в глобальном размере. И что ему, государству, судьба трёх простых смертных.

В своих поисках на что он только не натолкнулся. Наиболее интересными ему показались сообщения об ингаляциях раствором с высоким содержанием ионов серебра, а также насыщаемом озоном слабоконцентрированном растворе соляной кислоты в воде и о препарате АСД-2Ф⁴⁴. Согласно постам использовавших их людей, эти средства якобы позволяли (особенно при поочередном применении в определенной последовательности) стабилизировать состояние заболевшего, не давая возбудителю размножаться в организме до критической величины. Он даже сказал об этом приехавшей для забора анализов медсестре, попросив рассказать главврачу. Но та лишь вздохнула и посетовала, что сама пробовала купить аппарат для производства серебряной воды, но нигде их уже нет – даже на складах. Как и ингаляторов, даже самых простых, не говоря уж об ультразвуковых.

Впрочем, подавляющая часть населения Жердевки, видимо, даже в критической ситуации то ли не умела, то ли, отчаявшись, уже не хотела искать способы борьбы с болезнью, помимо тех, о которых сообщали официальные СМИ. Ничем иным объяснить то, что в ближайшей ветеринарной аптеке он смог без проблем скупить весь оставшийся запас АСД-2Ф, было нельзя. Но больше всего поразило Григория то, что сама работница ветаптеки, судя по всему, даже не подозревала, что данный препарат можно применять людям. Он поездил по городу и нашёл данное лекарство ещё в паре ветаптек. Правда, в третьей аптеке ему пришлось поделить покупку с ещё одним мужиком, который, судя по всему, тоже разнюхал через Интернет о том, что АСД-2Ф может тормозить течение новой болезни.

Во время следующего забора крови Григорий упросил медсестру взять пару флаконов АСД-2Ф и передать их главврачу с просьбой начать давать препарат жене и сыну. Хуже точно не будет, а при стандартных способах лечения они обречены. Медсестра пузырьки взяла и даже честно отдала их главврачу СЭП. Знал это Григорий потому, что врач вечером позвонил ему и попросил дать ссылку на форумы, где сообщалось о том, что данный препарат позволяет тормозить развитие болезни. Григорий передал ссылки врачу на почту, надеясь, что тот рискнет дать препарат жене и сыну.

А сегодня при продолжении поисков Григорий натолкнулся на интересный сайт, созданный неким, как они себя назвали, сетевым «братством Ищущих и Надеющихся». На котором всем, кто хотя бы предполагал, что знает какие-то методы или способы, способные помочь в борьбе с новой болезнью, предлагалось написать о них. «Сетевые братья» просили не стесняться и описывать даже методы и способы, которые выглядят нелепо, включая разного рода прабабушкины заговоры и магические ритуалы. А также всем, кто заразился, но по каким-то причинам решил не обращаться к медикам, а остался умирать (надо признать, порой «сетевые братья» писали достаточно жестко) дома, в родных стенах, предлагалось описывать на сайте симптомы протекания болезни и пробовать на себе те или иные из предложенных методов лечения. А вдруг объединенный «сетевой разум» совместными усилиями найдет что-то действительно полезное. Предлагалось подключиться к этому процессу также и тем специалистам биологических центров, которые заразились, но нашли силы продолжать работу в закрытых боксах, куда их изолировали коллеги.

Поразмышляв, Григорий решил, что случай с его семьей особенный – ни он, ни дочь, хотя плотно контактировали с заболевшими, сами не заразились. Или как минимум возбудитель «спрятался» в их организмах, не перейдя в активную форму. А жена и сын хотя и болели, но легче большинства людей. Ведь судя по среднестатистическим параметрам развития этой болезни, Анна и Алёшка сейчас уже должны были мучиться от нестерпимых болей во всем теле, не снимаемых никакими анальгетиками. А они, по рассказу звонившего главврача, температурят, кашляют, покрылись сыпью, но держатся! И поэтому Григорий решил написать о своём случае на этот сайт. Никаких методов лечения он посоветовать не мог, но на примере своей семьи хотел показать, что люди могут и должны надеяться. А вдруг и им повезёт, как пока везло его близким. В принципе Григорий и не рассчитывал на ответ. И потому даже несколько удивился, когда получил уведомление с сайта, что его случай очень интересен, и, если он не возражает, с ним свяжется пара специалистов из одного медико-биологического центра, готовых «пробить» у своего руководства командировки в Жердевку с целью изучения феномена семьи Григория. Получив такой ответ, он задумался. Получалось, что дай он согласие – его и дочь, а может, и жену с сыном превратят в подопытных. Чего ему, конечно, не очень-то хотелось. А с другой стороны, не требуют же люди, а просят. Да и вдруг исследование его семьи впрямь поможет создать лекарство или вакцину от этой заразы. И помучавшись подобными размышлениями около суток, он ответил согласием.

Германия, Дюссельдорф, квартира Кёненбергеров

– Маркус! Маркус! – фрау Кёненбергер вытерла руки о чистый передник и снова постучала в дверь сына.

Вчера он, несмотря на строжайший запрет отца, пока она, устав после очередной дезинфекции, спала, ушёл-таки из дома. И вернулся голодным и усталым. На все вопросы отвечал слегка раздражённо – мол, лучше умереть, чем так жить. Да и сколько можно сидеть взаперти. Отец в последнее время появляется дома всё реже и реже. И поэтому рано или поздно или ему, или ей придётся выходить за продуктами, фильтрами для воды, новыми порциями дезинфекторов. Вот и сейчас он по дороге домой зашёл в магазин и купил хлеба, молока и картошки. Он был осторожен и везде ходил в маске.

Подумав, Клаудия была вынуждена признать его правоту. И потому, повозмущавшись, мужу о поступке сына сообщать не стала. Но сейчас она была готова изменить решение.

– Маркус! Если ты не откроешь, я расскажу отцу всё о твоем поведении.

Дверь открылась. Маркус с надетыми наушниками покачивал головой в такт какой-то, по-видимому, модной мелодии и вопросительно смотрел на мать.

– Если тебе не дороги мы, ты, конечно, можешь поступать, как считаешь нужным, – начала было свою воспитательную речь Клаудия Кёненбергер, но увидев раскрасневшееся лицо сына, инстинктивно приложила ладонь к его лбу.

У Маркуса была температура. Надев маски на него и на себя и уложив сына в кровать, женщина напичкала его рекомендованными к применению лекарствами из продаваемых в аптеках по специальной цене (за чем следили военно-полицейские патрули и обладающие особыми полномочиями работники мобильных проверочных бригад министерства здравоохранения), после чего провела влажную уборку всего дома с помощью специального продаваемого в аптеках и хозяйственных магазинах дезинфекционного раствора и прокварцевала каждое помещение мощной ультрафиолетовой лампой.

А через полчаса Маркус сильно удивил мать, попросив поесть. Хотя в последнее время ел плохо. И только присутствие отца, который, в отличие от фрау Кёненбергер, всегда был с ним очень строг, заставляло Маркуса вяло ковырять ложкой в тарелке, а также выполнять все рекомендованные властями процедуры по гигиене.

Вольфганг Кёненбергер, отец Маркуса, работал врачом. И, понятное дело, в последнее время всё чаще оставался на дежурстве и ночью. Поскольку поначалу единичные случаи заражения довольно скоро превысили эпидемиологический порог. И врачи стали работать по экстренному графику. Вот и сейчас его дома не было. И на звонки по мобильному телефону он тоже не отвечал. Наверное, был на очередном совещании. Или на выезде в составе комплексной санитарно-эпидемиологической бригады.

Наконец зазвонил телефон. Муж всегда в конце дня звонил Клаудии, сообщая о своём самочувствии и интересуясь состоянием дел дома. Клаудия со слезами в голосе поведала Вольфгангу о Маркусе. Тот несколько секунд молчал, осмысливая сказанное. После чего что-то сказал кому-то, судя по всему находившемуся рядом с ним. И, выслушав ответ, вновь обратился к жене:

– За вами выехала специальная машина. Вас обоих доставят в зону особого контроля. Боюсь, до получения результатов полного исследования крови Маркуса поместят в карантин. А может и тебя, Клу, – муж назвал её сокращённым именем, которое она не слышала уже очень давно, – тоже. При этих словах его голос дрогнул, но потом снова наполнился уверенностью. – Будем уповать на то, что у него простая простуда.

И в его словах Клаудия услышала то, что хотела, – надежду.

Но в этот день эвакуационная бригада до дома Кёненбергеров так и не доехала. Потому что какие-то подонки метнули в машину, ехавшую к ним, бутылку с «коктейлем Молотова», а потом, убив сопровождающую бригаду военных, приказали медикам снять их защитные костюмы и отдать все находящиеся в машине лекарства, средства дезинфекции и запасные костюмы. И больше свободных машин в тот день не нашлось – при всем уважении к доктору Кёненбергеру.

Через два дня результаты анализов развеяли надежду – их единственный сын заразился этой новой болезнью. И ещё больше пугало ожидание результатов анализов, взятых у жены и у него самого как людей, контактировавших с заражённым. До прихода результатов им предписывалось не покидать дом. Судя по контагиозности возбудителя, жена уж точно заражена. И с высокой степенью вероятности он тоже.

Тихий Океан. Район патрулирования американскими военно-морскими силами

– Ставлю двадцать баксов, что через полчаса поступит приказ нарастить обороты вдвое, – старший механик машинного отделения, усмехнувшись, покосился на заступившего на вахту матроса Билла Бронсона.

– Я не принимаю пари, – энергично покачал головой Билли. – Ты отгадываешь, словно знаешь график движения. Или ты умеешь читать мысли кэпа?

– Походи по морям с моё, – ухмыльнулся Боб Макао, – ещё и не тому научишься.

Он служил на авианосце седьмой год. И проявив, в отличие от многих представителей негроидной расы, поразительные способности к технике, вырос от кока до старшего механика машинного отделения. Семьи у него не было. Родителей он тоже помнил смутно. Всё хорошее в его жизни началось с армии. Корабль был его домом. А двигательная установка – его сердцем.

Пять дней назад командир авианосца и одновременно командующий всего авианесущего соединения выступил с обращением к командам всех входящих в группу кораблей и предложил всем членам экипажей отказаться выполнять приказы центрального командования. Пообещав заодно, что в течение недели он сделает всем предложение, которое будет касаться не только самих военных моряков, но и членов их семей. Недовольных было мало. И их быстро изолировали. Теперь все ждали, когда же чиф раскроет свои карты и скажет, что же такого гениального он придумал. Тем более последние новости из США весьма способствовали тому, чтобы весь экипаж и впрямь начал считать, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И что лучше сейчас быть подальше от заразного берега. Вот только положение семей не давало покоя. И поэтому все ждали, что же такого скажет их командир.

И вот сегодня, спустя всего трое суток, стало известно, что соединение примкнет к вновь образованной Независимой морской республике. Это самопровозглашенное сообщество влиятельных людей завершает сейчас в Тихом океане сборку гигантского корабля, а точнее сказать, города-острова. И все члены семей военнослужащих, которые пожелают присягнуть на верность и перейти на службу новому государству, будут эвакуированы из мест их жительства и постепенно доставлены на этот плавучий остров. Единственное, что может этому помешать – если родственники уже заразились. Но в этом случае им до последнего вздоха будет оплачен отличный уход в лучших клиниках. Ещё чиф заметил, что не только их соединение, но и ещё ряд военно-морских групп, причём не только американских, также готовы перейти на службу новому государству. И теперь выбор за матросами и офицерами. Всех «отказников» высадят с запасом продовольствия, воды, топлива и средствами связи на одном из необитаемых атоллов.

Естественно, большинство согласилось. И вот корабли соединения, наращивая ход, шли к новому месту дислокации. Делая небольшой «крюк», чтобы высадить несогласных на расположенном сравнительно недалеко от основного курса безлюдном атолле. Командир хотел сдержать своё слово. Альтернативой было лишь убийство. А такое действие может вызвать у остальных нежелательные размышления о верности выбранного пути. Да и не готов он был убивать своих подчинённых. Во всяком случае, пока не готов.

Глава 7. Надежда у каждого своя

Россия, город Пущино, научный центр РАН

Голова просто раскалывалась, а тело ныло, словно на него упала бетонная плита, а потом его сунули в кислоту и пропустили через неё электроток.

– Кондратыч, ты как? – раздался голос откуда-то сверху.

Сознание колыхнулось, собираясь воедино и возвращая контроль над телом. Ковалёв открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу. Над ним склонился Романенко и носком ботинка тыкал в бедро.

– Да что ты меня пинаешь? – возмутился Кондратыч, рукой оттолкнув ногу Николая.

Тот сделал шаг назад, и Ковалёв попытался сесть. Это у него получилось с трудом – боль в голове билась с ужасающей силой.

– Что произошло? Где мы? – поинтересовался он, сев и ощупав голову, на затылке обнаружилась немалая шишка.

– Тебе, чё, память отшибло? – хмуро бросил Романенко, опускаясь в офисное кресло. – Совсем ничего не помнишь? Про VBMC помнишь?

– Помню, – отмахнулся Ковалёв. – Где мы?

– В изоляционном боксе. Подхватили мы с тобой эту гадость. А начальство рисковать не стало, и служба безопасности нас сюда засунула силком. Ты ещё сопротивлялся, поэтому ребятки тебя дубинкой и воспитали.

– Ничего себе «воспитали», – плохо чувствуя конечности, но отчётливо ощущая боль по всему телу, отозвался Кондратыч. – Они из меня дубинками эту заразу вытрясти хотели, что ли?

Ковалёв и Романенко были коллегами. Вместе работали в институте биохимии и физиологии микроорганизмов имени Г.К. Скрябина РАН. Несмотря на общую научную деятельность, а может как раз из-за этого, они постоянно конкурировали и терпели друг друга с большим трудом. Как-то раз спор даже перешёл в драку.

Когда же появилась новая болезнь, сверху поступил приказ отбросить все дрязги между лабораториями и отдельными учёными. Да и без приказа начальства было ясно – действовать необходимо слаженно. Конечно, работали Ковалёв и Романенко конфликтно, всё время препирались, устраивали словесные баталии, но сотрудничали.

– И что мы теперь должны делать? – Сергей хотел было подняться, но самочувствие заставило отбросить эту затею.

– Что делать?! Помирать нас сюда засадили, чтобы других не заражали, – довольно резко отозвался Николай.

Ковалёв спорить не стал, все силы отнимала попытка сложить воедино последние воспоминания.

Дня три-четыре назад стало известно, что в институте есть случаи заражения. Дискуссии о естественном возникновении VBMC к тому моменту канули в прошлое. Как рассуждал любимый недруг Романенко, для природы такой способ наказать человечество за хамское обращение с планетой слишком медленный и сложный. Извержение пары супервулканов – по одному в каждом полушарии – гораздо проще, эффективнее и быстрее.

«У природы, – говорил он, – иные методы. Она всегда предоставляет право сильнейшему выжить и измениться. Смена глобальных условий, радикальная перепись правил игры – вот метод природы».

Ковалёв с этим не спорил. Все проведённые анализы и опыты говорили об искусственном происхождении вирусно-бактериально-грибкового гада. Поиском возможных создателей этой захлестнувшей мир заразы занимались спецслужбы, а всем научно-исследовательским институтам, которые даже отдалённо имели какую-то биологическую, медицинскую, техническую направленность, было поручено заниматься разработкой средств профилактики и созданием лекарства. Однако не успели все напрячься, как VBMC обнаружился в самих научных центрах.

Решать вопрос обеззараживания лабораторий требовалось стремительно. У всех сотрудников ежедневно брали кровь на анализы – дожидаться повышения температуры для выявления заболевших было смерти подобно. Все имеющиеся костюмы биозащиты были распределены между самыми основными сотрудниками, самыми нужными специалистами. В срочном порядке производились и подвозились новые, чтобы обеспечить остальных.

– И что теперь делать будем? – Сергей всё же поднялся и стал разминать больные мышцы.

– Что делать?! – несколько удивился Николай. – Сидеть и ждать смерти.

Зачастую Романенко выражался так, что крайне трудно было разобрать, говорит ли он всерьёз, с сарказмом или просто иронизирует.

– Да уж, – протянул Ковалёв на всякий случай без эмоций, чтобы не попасть впросак. – Не лучше занятие.

– У тебя есть другое предложение?

– У меня есть! – вдруг раздался властный голос сверху.

Голос главы института биохимии и физиологии микроорганизмов приятели узнали сразу. Михаил Львович Энгер был человеком крутого нрава, но справедливым. Все его уважали и даже побаивались. Не любил он церемониться, скуп был на похвалу, но мог и подбодрить оробевшего. Директор был высок и худощав. С довольно большими и крепкими кистями и ступнями, доставшимися ему от деда, немца, пережившего две мировых войны. В сорок первом его вместе с семьёй депортировали с Поволжья в Северный Казахстан. После Великой отечественной войны его сын Лев Энгер приехал в Москву, сумел, несмотря на все препоны, поступить на биофак МГУ, отучился и стал микробиологом. Внук пошёл по стопам отца, не только переняв его характер, но и с детства получив возможность слушать горячие дискуссии лучших специалистов СССР в области молекулярной биологии. А когда ему «стукнуло» пятьдесят, превзошёл отца, став главой института имени Скрябина. Что почти сразу положительно сказалось на работе учреждения и его финансировании.

– И какое же, Михаил Львович? – Романенко отличался редкой дерзостью при общении с руководством, которую ему прощали потому, что эту же дерзость он проявлял и в научной работе. За это, кстати, Николай пользовался некоторым уважением Энгера. – А то мы тут голову ломаем…

– Ломайте голову над решением проблем, связанных с VBMC! – шутить Михаил Львович не любил. – Умереть всегда успеете. Рано или поздно все там будем. А сейчас думайте!

Отключив микрофон, глава института повернулся к сидевшему напротив него подполковнику ФСБ, прибывшему в Пущино сотруднику отдела биологической контрразведки России. Ясно было, что появление VBMC на территории сразу большинства научных центров страны – целенаправленная диверсионная акция. И все спецслужбы страны «землю носом рыли», стремясь обнаружить ее организаторов по свежим следам.

Фсбешник, кстати удивительно молодой для своих должности и звания, не только задавал вопросы, но и сам многое порассказал. Например, о том, что в некоторых институтах возбудитель объявился уже после принятия всех мер безопасности. Или о том, что на территории ЗАО «Протом» в городе Протвино обнаружилась «несанкционированная» камера наблюдения, передававшая данные на промежуточную станцию записи. Ее обнаружение вывело на другие камеры в различных институтах.

А пока подполковник беседовал с директором института, Романенко и Ковалев продолжили свой разговор, прерванный «голосом свыше».

– И что ты думаешь по этому поводу? – поинтересовался Николай, развалившись в кресле.

– Ты о словах Михаила Львовича? – уточнил Ковалёв. – Что тут думать? По-моему, действовать надо.

– То есть ты хочешь провести последние несколько дней за пробирками и тестами?

– А чего ты хочешь? – Сергея начало раздражать настроение коллеги. – Закажешь девок и будешь гужбанить? Выбор-то невелик. Или сдохнуть просто так, зазря. Или умереть, попытавшись выполнить долг.

– Ну что ж, мудрец ты наш, начинай, – сделал приглашающий жест рукой Романенко. – Я сразу за тобой.

Город Кольцово, Новосибирская область, ГНЦ «Вектор»

О том, что ситуация во всех научных центрах страны практически одинаковая, кандидат биологических наук и старший научный сотрудник Пётр Скворцов, конечно, знал. Но именно ему «повезло» стать единственным работником ГНЦ «Вектор», который оказался заражён смертельной болезнью и сейчас находился в карантине.

Несмотря на существующий в сознании чисто логический страх перед смертью, Скворцов вдруг обнаружил, что отчётливо верит в бессмертие своего «большого Я», чаще именуемого душой. Интересно, что ощущение это появилось лишь теперь, когда он оказался в буквальном смысле слова в одном шаге от гибели. Но для него это был ещё не конец. И поэтому молодой человек не стал лежать, тупо глядя в потолок, или пытаться покончить с собой, а попросил передать ему его ноутбук и подключить помещение изолятора через Wi-Max к внутренней сети института. А заодно снабдить его образцами препаратов, которые разрабатывали коллеги. Он был полон решимости продолжать работу.

«Вектор», как и другие подобные ему центры, изолировали по всему периметру, ни один человек не мог попасть на территорию без тщательной дезинфекции. На каждом входе были установлены комплексные шлюзы. Системы водоснабжения и вентиляции были переведены в автономный режим, в котором и вода, и воздух прогонялись через многообразные фильтры, обрабатывались озоном и коллоидным серебром. После чего попадал в фотокаталитические системы на основе нанокристаллического диоксида титана.

Каждый коридор оборудовали собственным дезинфекционным шлюзом. Все эти меры вместе взятые позволили при обнаружении возбудителя в одном из помещений практически исключить его проникновение в другие. Усиленная военными охрана гарантировала безопасность от повторного намеренного заражения. Поскольку наиболее достоверным предположением было то, что зараза на территорию научных центров попала в результате диверсий.

К сожалению, ни учёные, ни сотрудники служб безопасности не знали о реальных возможностях тех, кто стоял за появлением вирусно-бактериально-грибкового мегакластера. Никто в институтах и понятия не имел о защите от магической телепортации. Эта функция досталась тайным обществам, которые быстро спохватились и постарались закрыть этот путь проникновения болезни. В России роль магического стража взял на себя Незримый Монастырь, объединивший усилия с Братством «Вера, Свобода и Воля».

Подмосковье. Исследовательский комплекс Братства «Вера, Свобода и Воля»

Димон спешно шёл по коридору комплекса, направляясь по приказу Бориса Васильевича в информационный отдел. Тот лишь вкратце сообщил причину вызова и потребовал явиться немедленно. И как раз в этот момент оперативник и боец контрразведки вновь встретился со старым знакомым, пожилым монахом из Незримого Монастыря.

– Приветствую вас, Диомид Степанович, – поздоровался Димон.

– И тебе здравия, – улыбнулся тот. – Как жизнь молодая? Куда спешишь?

– Начальство приказало зайти к нашим хакерам.

– Информация – это основа всего. Работы-то прибавилось.

– Это раньше работа была. А сейчас больше на месте сидеть приходится. За территорию комплекса можно только по заданию, а их сейчас маловато, сами знаете.

– Эх, молодость, молодость, – покачал головой старец. – Погоди, успеешь ещё набегаться. Как там, кстати, ваш интернет-проект «Братство Ищущих и Надеющихся»?

– Так по этому вопросу-то и иду. Вроде как объявился на сайте мужичок, у которого вся семья подверглась заражению, но из четверых заболели всего двое, да и у тех болезнь протекает намного легче, чем обычно. А вдруг меня к этой семье на разведку и отправляют. Город Жердевка где-то в Тамбовской области.

– Это правильно. Обязательно всё разузнайте. Нам любая информация в помощь.

– Ну а вы, Диомид Степанович, куда путь держите? – в свою очередь поинтересовался Димон.

– В конференц-зал, сынок. Появилась какая-то новая информация от нашего контакта из правительственных кругов. Обсудить надо. Кстати, и шеф твой там будет.

– Ну, это ясно – как про общение с «шишками» речь, так это дело для руководства, а как в «поле» ковыряться, так это для нас, убогих.

– Да ладно, не прибедняйся, – хмыкнул старец. – Успеешь ещё штаны протереть в креслах.

Димон в ответ лишь вздохнул. Коридор разделился, и, попрощавшись, они разошлись.

Когда Диомид Степанович вошёл, Васюков включил в конференц-зале систему защиты, и совещание началось. Первой докладывала Хмелёвская.

– Согласно поступившей информации, часть руководства России решила устраивать лишь свои интересы, а не интересы страны и ее народа. В Монако состоялась встреча представителей самых влиятельных на планете семей/кланов. СВР эту информацию тоже получила, доложили президенту. Узнать, что обсуждалось и какие решения были там приняты, не удалось. Но, видимо, сам факт того, что главу российского государства на слёт реальных правителей нашего мира не пригласили, заставил его сделать определенные выводы.

– Обиделся, понятное дело, – сделал скорый вывод Васюков. – Думал, поди, что позвать должны были.

– Давайте обойдемся без предположений, к тому же не содержащих никакого смысла, – сурово прокомментировала изречение Тамара Павловна. – Очевидно одно – эта информация сподвигла нашего президента на коррекцию планов. Так что вскоре начнётся эвакуация семей высокопоставленных чиновников в заранее подготовленный МЧС и Минобороны сверхсекретный объект «Китеж-2». Расположенный в районе, который по всем геофизическим, астрологическим и геомантическим прогнозам уцелеет даже в случае столкновения Земли с Немезидой или иного планетарного катаклизма.

– Если это место было вычислено, то и мы его координаты просчитать сможем, – сказал Матищев.

– Пожалуй, уже стоило бы их иметь, – как всегда, немного ехидно заметил Диомид.

– Это точно, – согласился Кадушкин.

Хорошая информированность могла сильно повлиять на исход любого дела. Начальник силовых подразделений понимал это лучше многих, так как вынужден был отправлять своих бойцов зачастую на смертельные задания, где знание обстановки было залогом выживания. Или если выполнить задание можно было только ценой жизней, то залогом успеха.

– Это ещё не всё, – продолжила контактирующая с генералом Звягиным Хмелёвская. – ФСО получило приказ отправить в Загорск-6 и Кольцово спецгруппы и эвакуировать оттуда в этот же самый «Китеж-2» лучших учёных-микробиологов и генетиков.

– Такой расклад нам не подходит, – воскликнул Васюков. – Это дробит научный потенциал и снижает эффективность работ по поиску лекарств. Этого допустить нельзя.

– Полностью согласен, – поддержал Кадушкин. – Мы обязаны принять контрмеры.

И, тяжело вздохнув, добавил с грустной интонацией:

– Вот уж не думал, что доживу до момента, когда придётся напрямую противодействовать властям собственной страны.

Диомида Степановича, как и других членов тайного союза братства и Незримого Монастыря, такое решение высшего руководства страны совсем не обрадовало. Потому что теперь в некоторых случаях придётся противостоять своим же, русским людям, вся вина которых будет заключаться лишь в том, что они выполняют приказы и следуют присяге.

Одним из проектов, на которые возлагались наибольшие надежды, была попытка коллективного проникновения на пребывающий в Вечности каузальный слой Бытия с целью поиска там методов борьбы с болезнью. Возникшей, как теперь уже не сомневались специалисты Братства, а также и других тайных организаций, с которыми были установлены контакты, явно с использованием магии. Если способ одолеть болезнь существовал, то найти его можно было именно через каузальный слой. Ну, или как минимум отыскать «подсказки», как его создать.

Диомид Степанович бесшумно приоткрыл дверь в тренировочный зал и заглянул внутрь. Там прибывшие недавно из Скрытой Пустыни монахи из числа «Зрящих сквозь Время» проводили тренировку вместе с вернувшимися оттуда же после краткого курса обучения сильнейшими паранормами братства, включая Марию Милованову. На полу зала лежали, располагаясь головами друг к другу и образуя круг, восемь человек.

Диомид знал, что каждый из них был уже достаточно подготовлен к «путешествию во Времени», но для проникновения на глубинные уровни каузального слоя Бытия одного, пусть даже сильного паранорма было недостаточно. Если только он не являлся врожденным провидцем или не получил это свойство в результате сильнейшего шокового воздействия на психику (которое, чего греха таить, пробовали моделировать, да только пока без особых успехов). Для проникновения в Вечность, способного дать пригодный к расшифровке результат, из магов должна быть создана группа, причём способная действовать как одно общее сознание. Именно синхронизацию сознаний и пытались провести сейчас монахи и их новые союзники. Пока – Диомид это отчётливо ощущал – объединить сознания участникам практики удавалось плохо. Но лучше, чем в прошлый раз.

Старец бесшумно прикрыл дверь. Если всё пойдёт в том же темпе, первую попытку проникновения на каузальный слой Бытия можно будет провести уже через неделю, максимум две. Позже нельзя. А значит, если понадобится, ритуал придётся проводить на том уровне подготовки группы, который будет, а остаточные колебания коллективного ментального поля в крайнем случае сможет сбалансировать он сам. Участники группы из числа паранормов братства сделали значительные успехи в освоении новых магических навыков. Но времени не хватало просто катастрофически. Распад правительственных структур, армии, институтов экономики становился очевидным. Хотя, пожалуй, армия ещё держалась. Во многом из-за железного порядка, обеспеченного верными присяге военными, а также из-за того, что целый ряд предпринимателей оказались не такими уж говнюками и умели быть благодарными за оказанную им помощь по защите от мародёров. И все они, что характерно, делали бизнес в промышленности или развитии технологий. Чистые спекулянты давно уже пытались найти спасение в своих тщательно охраняемых особняках, расположенных на разных тропических островах. В России их ничто не держало – большинство бирж прекратили работу ещё неделю назад.

Едва Дмитрий успел вернуться в свой кабинет от «мастеров клавы и мыши», как его вызвал к себе также освободившийся после совещания шеф. И спустя пять минут молодой оперативник стоял перед столом начальника.

– Садись, Дима, – не отрывая взгляда от стремительно разворачивающихся перед ним в голографическом мониторе трёхмерных диаграмм, пригласил Борис Васильевич. – Могу предположить, что после похода в информационный отдел ты собрался в Жердевку. Но сейчас ситуация существенно изменилась.

– А что случилось-то? – Димон опустился в кресло напротив.

– С нами связался Орден «Другая Раса». Они посылают в Россию своего официального представителя с предложением о сотрудничестве. Так как мы с тобой уже успели засветиться перед ними, то встретить их эмиссара и провести переговоры поручено нам. Собирайся, выезжаем в Питер.

– Почему именно в Питер? – удивился Димон.

– А ты догадайся, – загадочно выдал Борис Васильевич и добавил. – А сейчас давай-ка проанализируем сценарии возможного развития ситуации.

Вздохнув, Димон сосредоточился на возникающих над столом шефа объемных графиках и диаграммах.

База Ордена «Другая Раса»

В этот раз куратор решил провести разговор с Нэшем в комнате наблюдения, за бронированным стеклом которой находилась лаборатория высшей защиты.

На оборудованном разнообразными приборами и установками операционном столе лежал пленённый эльф, полностью обездвиженный посредством не только устройств и механизмов, но и с помощью психотропных препаратов, а также воздействия сразу нескольких магов Ордена. С Древним уже вторые сутки работали лучшие спецы по допросам, но пока без каких-либо результатов.

Ситуация сложилась патовая. Люди из «Другой Расы» полностью располагали телом врага, но не могли завладеть знаниями, содержащимися в его мозгу.

Осознав неизбежность плена, эльф закрыл мозг от считывания любой информации. А телесные пытки не имели смысла. Согласно сохранившимся в архивах хроникам времён двух последних Великих магических войн, даже ослабленные магическими воздействиями, голодом, холодом или жарой и непрерывными пытками эльфы никогда не выдавали информацию, предпочитая мучительную смерть. Конечно, теперь в распоряжении людей появились новые способы воздействия сразу на несколько структур Сущности любого разумного существа. Но пока и это не помогало. А чтобы он не смог вовсе отключить свой мозг, и тем самым покончить с собой, тройка паранормов Ордена, усиленных специальной аппаратурой, постоянно контролировала его ментальные и психоэнергетические функции.

– Что у тебя? – отвлёкся от наблюдения за допросом куратор.

– Вот предварительные отчёты, – Нэш протянул тонкую папку. – Образцы тканей и крови на анализ. Снимки рентгеновского томографа, ЯМР-томографа, ультразвука, БР-тестов⁴⁵. Создали модель его энергоканалов и полевой структуры. Но всё ещё требует более подробного изучения. Особые надежды, как вы сами знаете, возлагаются на изучение ДНК. Анализ крови показал наличие в ней возбудителя, но пленный не болен.

– Чего и следовало ожидать. Эльф что-нибудь сказал? Я имею в виду вообще что-нибудь.

– Всего одну фразу. «Скоро вы все подохнете, и миром снова будем править мы».

– Что дальше?

– Начнём переговоры с другими тайными сообществами. Придётся опять отправить тебя в Россию. На сей раз станешь официально представлять нас. Передашь русским информацию. По большому счёту она ничем конкретным им не поможет, разве что подтвердит подозрения в причастности эльфов к созданию VBMC. Но есть шанс, что в обмен узнаем, какими сведениями располагают наши «заклятые друзья».

– Что делать с эльфом? – Нэш поднялся и остановился у двери.

– Заканчивайте с ним. Пусть наши вивисекторы поковыряются как следует – хоть на молекулы его разберут, но скажут о причинах устойчивости его организма к болезни! Чтобы было, чем торговаться с теми же русскими.

Нэш лишь кивнул. Не хотелось ему возвращаться в Россию. Воспоминания о прошлом визите были не из лучших, хотя то задание и помогло ему в карьерном росте. Впрочем, тогда он был разведчиком, а теперь на него возложили роль официального представителя. Что обещало более спокойное времяпровождение. Насколько это вообще возможно в текущей ситуации.

Россия, город Пущино, научный центр РАН

– Ты жив? – услышал он голос Романенко.

Сергей открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу, а коллега по несчастью подхватил его подмышки и пытается приподнять. Секундой позже пришло вспоминание, что он вроде бы только что сидел в кресле и выполнял исследование структурной оболочки возбудителя VBMC, пытаясь найти её слабые места. Неожиданно ему стало плохо, закружилась голова, и, судя по всему, он, потеряв равновесие, упал на пол.

– Да, сдаю, однако, – констатировал он минутой позже, с помощью Николая возвращаясь обратно в кресло. – А ты, небось, обрадовался, что я наконец «копыта откинул»? И возиться больше со мной не придётся.

– Я, что, полный придурок, чтобы радоваться?! – возмутился Николай. – Всё это было, как говорится, в прошлой жизни.

– Прости, это я так, съязвил немного, – извинился Сергей. И поинтересовался. —Результаты-то есть?

– Пока нет. Расшифровка генома вируса, входящего в состав кластера, – не такое простое занятие. Ты сам знаешь. Тем более что тут налицо явная мутация, вероятно, вызванная прямым вмешательством в геном исходного материала. И это я только про вирус говорю. А ещё необходимо ведь и две других составляющих, хм, препарировать-секвестировать. Вообще, понять не могу, какой урод докумекался до такого монстра-убийцы. Это сколько ж лет надо было работать-то? Такая зараза получилась, что нам и здоровой-то жизни не хватило бы лекарство от неё изобрести. А сейчас и вовсе полный пипец.

– Неужели ты решил сдаться? – Ковалёва словно что-то тянуло «уколоть» коллегу.

– При чём тут сдаться? – отмахнулся Романенко. – Я тебе о реальных вещах говорю, а не о безумных надеждах больного.

В этот момент за тройным стеклом бокса появился Энгер. Глава института за последние дни заметно постарел. На его плечи, как, впрочем, и на плечи многих ведущих мировых специалистов – микробиологов, биофизиков, генетиков и медиков, – лёг непосильный груз ответственности. Михаил Львович не спал сутками, но старался выглядеть бодро и воодушевлять подчинённых. Да что там воодушевлять – он всячески старался не дать им сникнуть духом и впасть в отчаяние.

Что удивительно, но главными помощниками в этом ему были как раз заболевшие сотрудники. Эти двое вели себя по крайней мере пока так, словно у них обычный грипп.

Увы, Ковалёв с Романенко были не единственными сотрудниками центра, подхватившими VBMC. Непонятным образом уже после принятия всех мер безопасности, когда казалось, что распространение болезни остановлено, заразился ещё один сотрудник.

Он утверждал, что во сне ему явился то ли дух, то ли ангел и пообещал скорую встречу в раю. Сначала его слова показались бредом, но запись камеры слежения, установленной рядом с комнатой, где ночевал сотрудник, действительно показала наличие некой аномалии. Было ли это привидением, дефектом самой камеры или ещё чем-то, принялись выяснять сотрудники ФСБ, которых тут же поставили в известность.

Так вот, у третьего заражённого дела шли намного хуже. Его VBMC подкосила очень быстро. Михаил Львович даже не стал предлагать ему проводить исследования, но сам работал с ним, пытаясь вникнуть в процесс поражения возбудителем человеческого организма.

А вчера ночью заражённый сотрудник покончил с собой, введя смертельную дозу обезболивающего. Либо боли стали невыносимы, либо ждать неминуемой смерти оказалось для него невыносимо, но человека не стало.

– Как поживаете, орлы? – вместо приветствия спросил Михаил Львович.

– Как попало, так и поживаем, – отозвался Романенко. – Вы снова нас навестить?

– А, что, вы тут ещё кого-то видите? – улыбнулся Энгер, стараясь выглядеть бодрым.

Он навещал Николая и Сергея каждый день, знакомился с результатами их работы, просто беседовал.

– В общем, ребята, – начал шеф откровенно, – ситуация выглядит совсем плохо. Мы регулярно связываемся с научными центрами по всему миру. Число жертв от VBMC растёт по экспоненте. Общее количество умерших перевалило за миллиард, а все усилия найти вакцину или лекарство пока не приводят ни к какому результату. За всё время были выявлены несколько десятков человек, которым удалось продержаться дольше других. И всего семь, которые, заразившись более двух недель назад, ещё живы. С пробами их крови, лимфы, ДНК и прочими анализами ведётся усиленная работа сразу во многих институтах мира. Мы хотим выявить, что в их организмах отвечает за повышенную резистентность к возбудителю, но пока без особых результатов.

– У нас тоже пока ничего. Ни один антибиотик не может подобраться к кластеру, чтобы разрушить хотя бы одну из его составляющих. Пока ясно лишь одно – нейтрализация одного элемента сделает более уязвимыми и остальные. А то они фактически симбионты – хотя как такое может быть, совершенно непонятно.

– Да, – поддержал Ковалёв, – возбудитель очевидно является социально организованным, имеющим неизвестные нам языки общения и создает большие колонии, в которых матрикс (особое вещество, заполняющее межклеточное пространство) составляет не менее 85% вещества колонии и снижает степень воздействия антибиотиков и антисептиков в несколько сотен раз. То есть защитный арсенал VBMC, ведущего, если можно так выразиться, «стадный» образ жизни, на порядки превосходит защитный арсенал бактерий, вирусов и грибков-«индивидуалистов», лишённых организации, взаимной поддержки и прикрывающего их защитного матрикса. Впрочем, такого рода колонии активно изучаются уже с 90-х годов прошлого века⁴⁶, но впервые мы сталкиваемся с симбиозом обычно антагонистичных микроорганизмов, взаимоусиливающим их патогенные свойства и адаптивность. Ради выживания они собираются в сообщество, где ряд функций выполняют вместе, и в то же время имеют распределение обязанностей. Вот поэтому-то VBMC быстро приспосабливается ко всем мыслимым воздействиям и сейчас ранее работавшие средства дезинфекции, УФО и даже гамма-облучение подчас действуют крайне неэффективно. А на некоторые штаммы и вовсе не действуют! Равно как и комбинации препаратов, применявшихся ранее для разрушения биопленок, типа Ванкомицин плюс Клацид и генномодифицированных популяций бактерий-убийц Myxococcus xanthus, совершенно безобидных для человека, но опасных даже для вирусов, резистентных к антибиотикам. Такая устойчивость возбудителя VBMC расширяет ареалы и продолжительность возможного заражения даже в условиях противодействия и карантинных мероприятий обычного типа. А что касается самой болезни, то в лучшем случае нам удаётся замедлить ее развитие. Да и то ненадолго.

Сказав это, Сергей вдруг резко дёрнулся, словно его ударило током, и упал на пол. Вскрикнув от боли, начал изворачиваться на спине. Романенко подскочил к нему, схватил словно эпилептика, чтобы помешать случайно поранить себя. Энгер тут же нажал кнопку вызова врачей.

Два медика, специализировавшихся именно на лечении, а не на исследованиях, как большинство работающих здесь, были направлены в центр имени Скрябина для в прямом смысле продления жизни Ковалёва и Романенко. Пока что они ещё ни разу не заходили в изоляционный бокс, передавая препараты и оборудование через специальный шлюз. Ввод препаратов и прочее Сергей и Николай осуществляли сами. Все отходы, которые возникали в процессе жизнедеятельности больных, сжигались в высокотемпературной печи, пепел заливали поташем и серной кислотой и только уже эту смесь в спецконтейнере, подвергнув в шлюз-переходе ещё паре обработок УФ– и гамма-излучениями, а также СВЧ, вытаскивали из бокса и отвозили в особый могильник.

На вызов Энгера два врача прибыли буквально через минуту. И сразу поняли, что теперь им придётся зайти в бокс. Колоть себя ни один из больных уже, судя по всему, не сможет. Да и второй пребывал в состоянии, когда лучше ему инъекции не доверять.

После этого случая Ковалёв больше не встал. Видимо, до этого момента некоторые препараты помогали поддерживать его в здравом уме, но в конце концов болезнь взяла своё. Сергей скончался через пару дней, привязанный ремнями к постели и накачанный обезболивающими и трансквилизаторами.

Романенко старался ухаживать за коллегой и продолжал работать, но с каждым днём у него это получалось всё с большим трудом. В конце концов он перестал пытаться найти способ борьбы с болезнью, забился в угол, содрогался, всхлипывал, кричал от болей и кошмарных галлюцинаций. Утром в следующий понедельник как всегда пришедший к боксу Михаил Львович обнаружил Николая в том же углу уже мёртвого. Судя по записи телеметрии состояния его организма, тот умер буквально за полминуты до прихода Энгера.

Город Кольцово, Новосибирская область, ГНЦ «Вектор»

В отличие от своих коллег из Пущино, Пётр Скворцов в вопросе поиска средства спасения пошёл несколько иным путём. Он практически сразу предположил, что VBMC нельзя одолеть традиционными способами ввиду того, что создана эта болезнь была, вероятнее всего, устойчивой против перспективных (находящихся ещё на стадии разработки) Лекарств. И пока его коллеги искали биохимические и биофизические пути воздействия на мегакластер, Пётр сконцентрировался на поиске невероятных и даже «магических», паранормальных подходов. Впрочем, от биофизических он тоже не отказался, но и там искал что-то особое.

Так, в Интернете многие люди делились своими знаниями и опытом, стараясь коллективно придумать хоть какой-нибудь метод борьбы с апокалипсической заразой. Очень интересным ему показался сайт «Браслет жизни»⁴⁷, где рассказывалось о соединении любого предмета с информационной сущностью планеты, что помогало выстроить биополе человека, носящего создаваемый по этой методике предмет-оберег, и гармонизировать его иммунитет и даже жизненный путь с природой.

Скворцов, не теряя времени, связался с разработчиками сайта и самой технологии создания «браслета жизни», чтобы понять, каким образом её можно применить для противодействия VBMC. Такой подход был для него достаточно нов и необычен, процесс шёл довольно медленно, но разработчики охотно сотрудничали.

Среди множества материалов, посвящённых борьбе с VBMC, Пётр также нашёл и сайт «Братства Ищущих и Надеющихся». Тот стоял всегда первым в выдаче поисковых запросов, был переведён на другие языки и достаточно сильно популяризирован. Однако, как быстро понял Скворцов, на сайте задерживались лишь те, кто в гуще «мистической» информации мог разглядеть вполне реальные советы.

В данной ситуации даже ставящий под вопрос любой метод лечения Семён Черногрыз искренне старался поддержать исследования Скворцова. И хотя сейчас Семён очень плотно работал под началом Степановой над биохимическими и генными средствами борьбы, в свободное время торчал на созданном Петром во внутренней сети архиве, стараясь разобраться ещё и в его наработках. Через несколько дней такой подход к работе привёл к тому, что увидевший полусонного (а каким ещё будешь, если спал несколько дней подряд по 3–4 часа) сотрудника начальник отдела профессора Тельнов, знавший, чем вызвано такое состояние Черногрыза, просто приказал немедленно отправляться спать и до завтрашнего дня на работе не появляться.

И в тот самый вечер, когда Семён, приняв снотворное, преспокойно похрапывал в своей комнате на верхнем этаже в правом крыле здания, на территорию ГНЦ «Вектор» бесшумно, преодолев все преграды, проник сводный отряд спецподразделения ФСО и Росгвардии, получивший приказ от самого президента эвакуировать на спецобъект «Китеж-2» лучших учёных.

Россия. Неподалёку от Санкт-Петербурга

Когда Нэш подошёл к месту встречи, его охватили воспоминания. Тогда во дворе перед коттеджем, именуемым по русскому обычаю «дачей», потрескивал искрами сложенный из тесаного камня мангал, и наиболее трезвые гости из числа мужчин уже нанизывали мясо на шампуры, а кавказского вида усатый детина помешивал алые угли. Хозяин с шутками-прибаутками командовал девушками, накрывающими большой прямоугольный стол на веранде. Чей-то высокий голос требовал музыку. И хотя тогда Нэш был здесь с разведзаданием, ему всё равно было спокойнее, чем сейчас. Потому что в то время над миром ещё не воцарился призрак пандемии.

Вроде бы это было не так давно, а кажется, что совсем в другой жизни. Сейчас здесь всё было заброшено. Ни шума, ни веселья, ни пьяных «безбашенных» русских. Вроде бы всё это было лишь по заданию, среди, можно сказать, врагов, но вспоминается с ностальгией. Вот он целуется с юной Ритой, парится с ней в сауне. Мимо мелькают пьяные веселящиеся физиономии. Мда…

Нэш стоял на том же месте во дворе дачи, где не так давно выполнял совсем иную миссию. Сейчас на нём был защитный костюм высшей категории, а вокруг всё словно вымерло. Но вот скрипнула дверь, и в похожем костюме на крыльцо вышел ещё один человек. Эмиссар Ордена пригляделся.

– Димон? – неуверенно поинтересовался Нэш.

– Он самый, – кивнул человек в ответ. – Заходи, Андрюха, или как тебя там.

«Хм… – Нэш даже немного удивился, когда услышал своё имя по легенде уже ставшего прошлым «российского» задания. – А ведь тогда я живо откликался на Андрея».

В комнате все осталось почти без изменений. Только большой стол переместили в центр. Но сидел за ним знакомый по прошлым приключениям в России начальник Димона – Борис Васильевич. Правда, узнать его можно было, только вглядевшись в прозрачное «забрало» полнолицевой шлем-маски.

– Как тебя сейчас величать? – жестом пригласив за стол, поинтересовался главный контрразведчик братства.

– Мое имя – Нэш. Так и называйте, – посланник «Другой Расы» спокойно присел на деревянный стул.

Димон, словно судья на поединке, занял место сбоку.

Зрелище, если посмотреть со стороны, конечно, казалось странным: в центре комнаты сидела за столом тройка «космонавтов».

– С чем пожаловал? – Борис Васильевич вёл себя, пожалуй, даже немного обиженно, словно в прошлый раз с исчезновением Нэша потерял ценного сотрудника, к которому успел привязаться.

– Руководство моего Ордена, – официально начал Нэш, – пришло к выводу, что в сложившейся ситуации ранее противостоявшим друг другу тайным сообществам стоит работать над проблемой вместе. Она превосходит все наши разногласия. Нам удалось захватить одного из эльфов и получить подтверждение, что вирусно-бактериально-грибковый мегакластер, которым заражена чуть ли не вся планета, и в самом деле является их детищем. К великому сожалению, информация о местонахождении других Древних и в первую очередь их лидеров, оказалась для нас недоступна. Не удалось добыть сведения и о планах эльфов о том, как они в конце концов собираются поступить с человечеством.

– А что тут догадываться? – оживлённо спросил Димон. – Будут пытаться заразить те места, где заразы ещё или уже нет. Те же научные центры, которым удалось предотвратить распространение болезни на своей территории. Будут также стараться устранить всех лидеров-людей, занятых борьбой с VBMC. А вот тех президентов и прочих правителей, которые норовят смыться куда поглубже, им смысла трогать нет. Точно мы, конечно, мало что знаем, но общий смысл и так понятен. Заразу выпустили и ждут, пока мы сами к ним приползем за излечением.

– Всё-то у вас, русских, ясно и понятно. Только вот толку от твоих слов, Дима, никакого.

– Мы, что, препираться здесь собрались? – рявкнул Борис Васильевич. – Уж с тобой-то, Нэш, и твоими хозяевами все ясно! Хотите сотрудничать? Дали вы нам кое-что для размышлений. Вот и вам кое-что. Есть у нас в Интернете сайт один, называется «Братством Ищущих и Надеющихся». Так вот, находящаяся там информация может показаться абсурдом рядовому гражданину, не знакомому с магией, паранормальными и альтернативными традиционной науке методами, самыми передовыми технологиями и ноу-хау. Вы же знайте, что там не мистика, а реальная информация, способная помочь в поисках средств борьбы с болезнью. Если вы в самом деле заинтересованы в сотрудничестве с нами ради выживания человечества, способствуйте популяризации этого сайта в подконтрольной вам части света. Уж каким образом вы это сделаете, через СМИ, тайные связи со спецслужбами и учёными, – это вы сами решите. Индусам мы сообщим то же самое. Тем более, насколько нам известно, ваш эмиссар и к ним уже направился.

Нэш отметил про себя – ему сейчас четко дали понять, что информацией располагают достаточно полной и точной, а посему игры «в одни ворота» и попыток «разделять и властвовать» терпеть не будут.

– Мы тоже связались с «Аватаром Шивы», – продолжал Борис Васильевич. – Желание сотрудничать есть у всех. Если будем заодно, шансы на победу возрастут.

– В таком случае я уполномочен показать вам, что мы не блефуем, для чего я открою свое сознание, и вы сможете убедиться, что я открою даже те его области, в которых находится информация о моем прошлом визите в вашу страну, – сказал Нэш и, смотря прямо в глаза старшему из русских, снял все свои ментальные «щиты». Собственно, именно это и было целью личного контакта с русскими – продемонстрировать доверие.

И в тот же миг он ощутил, словно в сознании у него пронесся лёгкий ветерок. Длилось это ощущение недолго – буквально секунд десять-двенадцать. После чего сразу же пропало. И Нэш понял, что Борис Васильевич не считывал информацию, а лишь оценил то, насколько эмиссар Ордена действительно снял защиту. Также Нэш осознал, насколько деликатно русский «пробежал» по закоулкам его сознания. Это показывало весьма высокую квалификацию в области психокинетики. Не успел Нэш так подумать, как Борис Васильевич произнёс:

– Что ж, мы ценим открытость в отношениях. И готовы обсудить с руководством вашего Ордена возможные направления сотрудничества.

– Рад, что смог убедить вас, – совершенно искренне ответил Нэш. – Я немедленно возвращаюсь, чтобы передать своему начальству новости с вашей стороны.

Посланец Ордена поднялся и направился к выходу. Почему-то никакого подвоха от русских он при этом не ожидал. Может быть, это было связано с прошлым заданием, когда он пробыл среди этих людей довольно долго и понял, что подлости от русских ждать если и можно, то только после того, как здорово их разозлишь и отрежешь все иные пути к достижению нужных им целей. А в текущей ситуации выгоднее было сотрудничать.

По мысленному сигналу Нэша маги «Единой Расы» открыли «путь одного шага» прямо неподалёку от дачи, и эмиссар Ордена уже спустя минуту был на «перевалочной» базе.

Подмосковье. Исследовательский комплекс братства «Вера, Свобода и Воля»

На следующий день после встречи с Нэшем вернулся посланник, отправленный в «Аватар Шивы». Чтобы обсудить полученную информацию, в конференц-зале комплекса собрался Малый Совет братства – на сей раз опять в полном составе.

– Я, конечно, не большой эксперт в данной области, но это похоже на главное направление сотрудничества, – Васюков вновь отличился скоростью генерации выводов.

Речь шла о послании руководства «Аватара Шивы» другим тайным сообществам. В послании говорилось, что индусы сумели восстановить найденный пару лет назад в архивах древнего монастыря «Од лнга брас бу'й тхег па лнга» трактат «Г’нас па гжи'й сгрон ма бо джи лтар»⁴⁸. Трактат, судя по информации, содержал описания некоторых методов работы с негативными духами или энергиями «гдон». Но главное – там формулировались принципы создания заклинания «Постоянства Вечности» – «Цад па мед па», которое, судя по тексту, позволяло стабилизировать состояние любого живого существа (а может быть, и вообще любого физического процесса, что требовало дополнительного изучения) на практически неограниченный период времени.

– Да уж, – согласилась Милованова. – Если удастся полностью восстановить метод составления и использования этого древнего заклятия, с его помощью можно будет останавливать развитие любой болезни.

Пройдя обучение в Сокрытой Пустыни, Мария Викторовна, и раньше чувствовавшая себя в плане оперирования психокинетическими и менто-информационными потоками почти как рыба в воде, стала ощущать себя в этой области ещё более уверенно. Уже не стесняясь открыто говорить о неких высоких уровнях паранормальных воздействий как о магии. Если раньше она считала себя сильным паранормом, то сейчас, приобретя новые знания и достигнув нового уровня и понимания, и силы, с которого открывались совсем другие горизонты, она действительно могла утверждать именно существование магии. Оценивая ее как искусство «реализации состояний и процессов, имеющих вероятности возникновения, асимптотически близкие к нулю». По крайней мере теперь она верила в способность магии разрешить большинство проблем. Дело заключалось только в уровне самого мага, его умениях и возможности смещать то, что Кастанеда называл «точкой сборки». И что на самом деле – по крайней мере в нынешних представлениях Миловановой – являлось максимумом распределения пространства состояний «Большого Я». Или, иначе говоря, Мультиверсумной Сущности, которая распространялась сразу над всем пространством возможных Реализаций МетаВселенной. При этом, как и полагал первым описавший подобную возможность Хью Эверетт III, сам Мир на самом деле не «ветвился» и не «склеивался», а представлял собой, грубо говоря, бесконечномерное пространство состояний, в котором привычные для нас пространство и время являются лишь одним из возможных способов описания Движения через распределение вероятностей возможных состояний МетаВселенной распределенных же Мультиверсумных Сущностей. Используя двумерные аналогии, каждую такую Сущность можно представить как некое подобие мягкого сморщенного (или профилированного) листа, который тащат (вернее, он сам «ползет») по рельефной «поверхности» МетаВселенной. А ее «рельеф» представляет собой как раз распределение вероятностей возможных состояний. И в результате «профиль» поверхности «листа» изменяется, взаимодействуя с «рельефом». При этом «лист» также может сам менять форму своего профиля.

Получается, что каждая Сущность в определенной фазе своего Движения (на определенном участке своей «фазовой траектории») имеет некую конкретную форму распределения вероятностей Проявления в том или ином Состоянии. И осознает свое «Я» в той части Пространства Состояний МетаВселенной, в которой на данном отрезке прохождения Ею «маршрута» находился максимум этого самого распределения. Это и был эквивалент того, что Кастанеда называл «точкой сборки». Что, кстати говоря, перекликалось и с имеющимся в русских традициях пониманием тела как «створожившегося сознания».

В этой модели ничего не расщепляется: ни Вселенная, ни наблюдатель. И каждое измерение фиксирует не «состояние Вселенной», а лишь частное, привязанное к определенной МультиСущности «состояние восприятия Вселенной». «Классические альтернативы» есть в таком случае лишь альтернативные состояния восприятия или, точнее, наложения друг на друга вероятностных распределений Реальности и МультиСущности. Таким образом вместо совокупности параллельных Вселенных мы имеем просто квантовое состояние Вселенной, описываемое некоторым «всевременным» (а точнее надвременным «вечностным») вектором состояния, содержащим все возможные (допустимые «с физической точки зрения) результаты любых возможных измерений, осуществляемых в любых фазах Движения, воспринимаемых нами как моменты времени.

Поскольку этот «всевременной» вектор состояния Вселенной представляет собой некую самотождественную стационарную структуру, его можно уподобить как бы огромному кристаллу, в котором изначально «записаны» любые возможные «восприятия Вселенной» (любые возможные актуализации-реализации-проявления). И процесс актуализации (восприятия) можно представить в таком случае как некую «волну возбуждения», которая распространяется внутри Квантового кристалла вдоль одной из его «оптических осей» и движется при этом, как совокупность «распределений» (каждое из которых представляет индивидуальное сознание), которые перемещаются не хаотично, а по неким самосогласованным и взаимосогласованным траекториям и никакого воздействия на сам Квантовый кристалл не оказывают. И поэтому в данной модели ничего не расщепляется – ни Реальность, ни субъект-наблюдатель. И более того, акт осознания не оказывает вообще никакого воздействия на физическую реальность. Поэтому все «волшебные» и «магические» преобразования являются лишь операциями по изменению соотношения распределений.

И в принципе можно было развить свое Осознание до уровней, позволяющих поначалу осознавать все большую и большую часть этих соотношений, для чего надо научиться сначала осознавать как можно большую часть «спектра» распределения своего собственного Большого Я, потом научиться видеть его целиком, а впоследствии и перемещать свое Осознание в ту или иную его часть, отличную от текущей, присущей данной стадии-фазе движения Мультиверсумной Сущности максимальной плотности вероятности Воплощения. И, наконец, фиксировать пребывание Осознания (грубо говоря, «души») в этих областях на неограниченно долгое время, что приводит к возможности смещать туда и этот максимум распределения. Или, по-простому, перемещать туда свое физическое тело. Правда, лично ей, Марии Миловановой, до этого уровня Осознания было пока ещё далеко.

Но главное было достигнуто – она окончательно поверила в то, что «маловероятное не значит невозможное». А это было едва ли не главным условием сопричастности к Волшебству и Магии. Причём это было даже доказано в современных теориях – например, согласно так называемой расширенной концепции Эверетта, любой скептик может оценить вполне возможную в квантовом мире реализацию маловероятного события как случайное везение. Скептик будет иметь возможность сомневаться, даже оказавшись вместе с «чудотворцем» в том эвереттовском мире, в котором маловероятное событие реализовалось. Мало того, сам «неверующий» предпочтет оказаться в таком мире, в котором «чуда» не произойдет. Поэтому для скептика вероятность, что он своими глазами увидит осуществление маловероятного события, остается малой. Итак, если принять предположение, что сознание может модифицировать вероятности альтернатив (смещать плотность распределения вероятностей Реализаций своей МетаСущности относительно распределения вероятностей Реализаций Реальности), ситуация оказывается очень странной. Те, кто верит в это предположение, с заметной вероятностью будут иметь возможность убедиться, что оно верно, то есть сознание действительно влияет на вероятности событий. Те же, кто не хочет в это верить, с большой вероятностью будут убеждаться, что этого не происходит. Скептики окажутся в таких эвереттовских мирах, где безраздельно господствуют обычные физические законы, объективные и не зависящие от сознания. Зато те, кто предпочитает верить в «чудеса», творимые сознанием, окажутся в таких мирах, где подобные «вероятностные чудеса» действительно происходят.

Вывел ее из этих размышлений громкий голос Кадушкина, который решил удостовериться в понимании сути послания индусов и спросил:

– То есть человек или животное не будут излечены, но дальнейшее развитие болезни будет остановлено? Что ж, тогда это даст шанс предотвратить гибель большинства человечества и даст время, необходимое нам для поиска противоядия.

– А что скажете по этому поводу вы, Диомид Степанович? – с этими словами Странник резко повернулся к монаху.

– Похоже на вариант, – согласился с общим мнением старец. – Я пока не могу сказать точно, но, возможно, найденное индусами древнее заклинание может быть дополнено и усилено с нашей стороны хранимой в Незримом Монастыре тайной молитвой Удержания Покрова Богородицы. Это может помочь нам применить заклинание на большой территории сразу. Пока я не стал бы сообщать нашим «союзникам» о возможности соединения этих двух разных магических приёмов. Ещё надо проверить возможность совместимости не только заклинаний, но и целей наших тайных обществ. Кстати, рекомендую также не раскрывать существование Незримого Монастыря и нашего контакта с братством.

– Разумеется, – улыбнулся Странник. – Вы наш козырь. Или даже, скорее, джокер. Раз других мнений нет, думаю, стоит предложить «Другой Расе» и «Аватару Шивы» сотрудничество хотя бы в деле дальнейшей расшифровки и восстановления этого древнего заклинания и создания возможности его воспроизведения с помощью если не чисто технических, то хотя бы биотехнических человеко-машинных систем, не требующих от их операторов никаких паранормальных способностей. Ну, или минимального их уровня. Чтобы научиться создавать такие системы в массовом масштабе. Поэтому вы, Борис Васильевич, вновь отправитесь на встречу с посланником «Другой Расы» и передадите ему наше предложение. Будем создавать в каждом обществе группу адептов для совместной работы в этом направлении. Но только на одном этом мы останавливаться не станем. Диомид Степанович, когда вы попробуете заглянуть на каузальный слой Бытия?

– Скоро, друг мой, – старец ответил уклончиво, бросив при этом на главу братства быстрый взгляд. И того такой ответ вдруг полностью удовлетворил. Видимо, вместе со взглядом Диомид передал что-то Страннику телепатически, и тот предпочел не уточнять. Откладывать проникновение в Вечность монах не собирался, но вот оповещать всех о точном времени проведения ритуала он не хотел. И на то действительно были причины.

Прошло два дня. Подготовив все необходимое, Диомид Степанович выбрал нужное помещение. Это была довольно-таки небольшая комната на минус четвёртом уровне. За прошедшие дни старый монах с парой помощников извлекли из стен всю электропроводку и обили их экранирующей металлической сеткой. Поэтому сейчас свет в ней обеспечивался лишь несколькими расставленными вдоль стен свечами.

В комнате собрались обученные в Сокрытой Пустыни паранормы братства и прибывшие в Москву монахи, чтобы провести ритуал «Соединения с Вечностью». Все легли в круг головами друг к другу, и Диомид начал подготовительный этап процедуры. Голос его звучал тихо, однако все присутствующие слышали его так, словно он обращался к каждому из них лично.

– Сосредоточьтесь на своём духовном сердце, которое находится в самой середине, в центре тела. Отделите работу своего физического сердца от деятельности духовного Сердца. Духовное Сердце – это Дверь, соединяющая прошлое и будущее в точке настоящего, соединяющая разрозненные части в единое существо. Осознайте, что вы больше, чем ваше тело и больше даже, чем ваши сознание и разум. И у вас всегда есть возможность мгновенного обращения к вашей Совокупной, Соборной Сущности на любом ее уровне.

Сосредоточьтесь – совершенно необходимо пройти этот момент без малейшей остановки, устремляя ваше нынешнее сознание за пределы его самого. И сделав направлением движения Грядущее. Одновременно пробуждайте в себе Любовь ко всем живым существам. Необходимо достигнуть уровня любви ко всему живому, ко всем мыслимым и немыслимым, воспринимаемым и невоспринимаемым, прошлым и будущим живым существам всех миров.

А теперь вспомните первый неприятный, болезненный случай, произошедший с вами в самом недавнем прошлом. Войдите в тот момент пространства-времени и проживите все происходящее: сначала так, как оно было; затем заново в том варианте, который вас больше устраивает. Назовем его Реальность-1. Почувствуйте, как наполняющая вас Любовь наполняет жизнью все происходящее в прошлом. Не забывайте о том, что все происходящее абсолютно реально! В Мультиверсуме нет ни одной ситуации, которая не могла бы быть реализована. Поэтому тот благополучный исход, тот вариант событий, который вы якобы придумали, – как бы он ни был маловероятен! – не менее достоверен, чем то, что произошло «на самом деле». И эту Реальность-2, конечно же, лучше не придумывать, а именно уловить – это будет самый близкий из «параллельных» Путей Движения ваших Больших Я, вплотную соприкасающийся с текущим, представляющим привычный вам мир. Вначале лучше, если вам «придумается» что-нибудь наиболее правдоподобное с вашей точки зрения.

Проживите эпизод из Реальности-1, прочувствуйте его. Ощутите себя в нём: услышьте звуки, увидьте цвета и образы, почувствуйте запахи, ощутите свои движения, свое тело… Если сразу не получилось – повторите несколько раз. А теперь поймайте первую же мысль, ведущую к Реальности-2, приглядитесь к ней и согласитесь с тем, что вас там все устраивает.

«Прокрутите» эпизод теперь уже по новому сценарию. Убедитесь, что все идет гладко. Проходите инцидент раз за разом, стараясь подметить каждую мелочь, не упустить ни одного нюанса. Ничего не ждите, просто занимайтесь этой работой, ни на что не отвлекаясь и ни на что не прерываясь!

Итак, вы установили контакт с одним из «альтернативных вариантов» себя. А точнее, ощутили ту часть распределения вашей МетаСущности, которая движется по иному участку «рельефа» Реальности. В результате той Практикой, которую мы сейчас делаем, станет заниматься все ваше Большое Я, а не только та его часть, которую вы осознаете как себя здесь и сейчас – в области максимальной плотности распределения Воплощений МультиСущности. И во множестве других областей этого распределения деятельность находящихся там частей (грубо говоря, «иных вас») началась раньше и протекает успешнее. И поэтому после интеграции хотя бы с одной из этих «иных частей» Большого Я вам делать данную Практику станет значительно проще. Это подобно лавине. Ощутите это!

Старец говорил тихо, словно читал молитву.

– А теперь сосредоточьте свое внимание на костях. Они образуют Скелетную опору, через которую течет самая тонкая из доступных физическому телу энергий.

Спокойный и тихий голос Диомида вводил в транс. Мрак вокруг поплыл, колыхание пламени свечей стало более активным, будто в помещении потянуло сквозняком.

– Почувствуйте, как она течет по вашим костям, и после этого сосредоточьте ее в точке, находящейся немного ниже яремной впадины. И когда возникнет четкое ощущение того, что эта точка напиталась энергией до предела, сосредоточьте свое намерение на цели нашего поиска. И спустя некоторое время ваше осознание пройдет к некоему месту, из которого можно увидеть сразу все распределение вашей МетаСущности. Но место это охраняется. Каждый из вас увидит Стражей Врат в форме, отличной от той, в которой их увидят другие. Встаньте пред Стражами. И попросите их впустить вас такими словами: «Я хочу стать Единым и познать всю полноту Себя. Откройте мне путь Многих и Одного, чтобы мог я пройти в царство мудрости». Когда они откажут вам – а откажут они наверняка – попросите их открыть проход такими словами: «Я – Осознающий Единство, и потому имею право пройти к Единству и войти в Вечность».

Когда пройдете, осмотритесь кругом и увидьте другие МетаСущности, сгушения которых находятся рядом с вашим. Это будут все остальные участники нашего обряда. Потянитесь к ним своим вниманием и, когда они отзовутся на ваш призыв, предложите им объединить усилия и сместить центры своих распределений осознания в общем направлении.

Голос старца звучал все тише и тише и в конце вовсе «растворился» в тишине, и до сознаний участников проникновения донеслась лишь его мысль: «Теперь в этом путешествии есть общий смысл. Удерживайте связь друг с другом. Я тоже иду к вам».

Тихий океан. Одна из транспортных платформ «Нового Ковчега»

Транспортная платформа, собранная на верфях в Японии, вышла в Тихий океан последней и теперь полным ходом направлялась к точке встречи с пятью другими платформами, с которыми должна была образовать полностью автономный высокотехнологичный город-остров.

На борту этой платформы, помимо оборудования и персонала, были и пассажиры из числа влиятельнейших особ планеты, чьи штаб-квартиры располагались ближе всего к точке старта именно этой платформы – сами японцы, сингапурцы, тайваньцы, южные корейцы и несколько влиятельных и богатых людей других национальностей. Входящие в мировую элиту австралийцы и новозеландцы должны были прибыть в город-остров уже на этапе его сборки.

Прямо перед отплытием на борт платформы ступило семейство Такидзаки. А буквально час назад на транспортном экраноплане прибыл ещё один клан промышленников страны Восходящего Солнца.

В настоящий момент плавучего монстра сопровождали две японские ударные подводные лодки и часть американских ВМС, базировавшихся на базах Апра на западном побережье острова Гуама и вблизи японского города Атсуги. В частности к силам, отказавшимся подчиняться главному командованию ВМС США, присоединились корабли и подлодки 5-го и 7-го флотов. Которые образовали авианосную группу, поддерживаемую одной ракетной и тремя ударными подводными лодками.

Лишь вчера отступникам удалось оторваться от преследования верной присяге эскадры, посланной вдогонку. Командованию ренегатов даже пришлось пригрозить главному штабу ВМС США запуском ядерных ракет, если их продолжат преследовать. Оттуда эту новость донесли президенту. И тот дрогнул, приказав отменить преследование. Хотя многие генералы и адмиралы из ОКНШ⁴⁹ считали это решение ошибкой. Поскольку справедливо полагали, что разложение вооружённых сил необходимо оборвать на начальном этапе. А после такого решения Верховного главнокомандующего сделать это можно будет с огромным трудом. Дурной пример заразителен. Всё больше частей, особенно дислоцированных за пределами США, выходило из-под контроля. Так что самопровозглашенная «морская республика» постепенно собирала под свой флаг весьма сильную военно-морскую армаду. И это не считая боевых возможностей самих платформ.

Умадзиро Такидзаки поднялся на обзорную палубу на северном краю платформы. Даже здесь он по-прежнему не снимал защитной маски и пользовался целым рядом дополнительных средств, обеспечивающих его безопасность от проникновения в организм болезнетворных микроорганизмов.

Перед японским миллиардером открылся внушительный вид военной флотилии, окружающей гигантскую транспортную платформу. Сверху в вечернем небе Тихого океана дежурили два самолёта радиолокационной разведки и несколько истребителей.

Вдруг завыла сирена. Издалека было видно, как зашевелились матросы на палубах ближайших кораблей и на самой платформе. Такидзаки спешно спустился с обзорной палубы и поспешил на головной мостик платформы. К моменту, когда он туда добрался, стало ясно, что ситуация серьёзная – из ангаров поднимали и готовили к запускам истребители. Повсюду открывались люки орудийно-ракетных комплексов.

Командовал транспортной платформой, собранной в Японии, как несложно догадаться, опытный японский адмирал в отставке Оками Шибуза. Он уволился со службы в ВМФ Японии, получив от самого Такидзаки предложение занять место, дающее возможность спасти свою семью от пандемии. Хотя и понимал, что со стороны влиятельного клана тут явно преследовалась цель поставить на важный пост в будущем острове-государстве своего человека.

Умадзиро вошёл на мостик, и Шибуза тут же поспешил проинформировать его:

– В 450 километрах к северу от нашей позиции находится китайская авианосная флотилия. Впервые она была замечена ещё на дистанции 900 километров с помощью подконтрольной нам спутниковой группировки, ещё тогда мы отправили навстречу им ударные подлодки и пару лёгких крейсеров. Они тоже выслали вперед свои атакующие подлодки, а также эсминцы и лёгкие крейсера. Поэтому субмарины ВМС США ушли на перехват китайских, а две наши подлодки-убийцы, имеющие потрясающую скорость и скрытность (в сочетании этих качеств последняя серия наших субмарин смогла «переплюнуть» американцев), фланговым маневром направились навстречу самой вражеской авианосной группировке с целью атаковать их авианосец. Сейчас мы начали постоянное слежение за китайцами уже силами наших средств ДРЛО⁵⁰, поскольку они уже на дистанции возможной атаки. Не знаем, намеренно или случайно, но они следуют курсом перехвата. Поэтому готовиться лучше к худшему. Простите за каламбур.

– Согласен, – кивнул Такидзаки. – Китайцы наверняка узнали о платформах. И раньше ничего не предпринимали, надеясь, видимо, что их тоже пригласят поучаствовать. Готовьтесь отразить атаку! Хотя нет. Для начала предложите им перейти на нашу сторону. Попробуем внести неразбериху в их ряды.

– Так нам ждать ответа, если кто захочет переметнуться? – решил уточнить Шибуза.

– Думаю, они на это не пойдут! И нанесут удар. Впрочем, с моей точки зрения, так это даже к лучшему. Мы же не хотим кормить лишние рты, адмирал. А как плодятся китайцы, вы и сами знаете. Да и между нами, не люблю я их. Им нельзя доверять.

Предложение китайской группировкой было получено, но во внимание его не приняли. Это обуславливалось не столь отчаянным патриотизмом и стремлением исполнить приказ, сколько обещанием правительства КНР казнить родственников всех, кто откажется подчиняться приказам. Что тут скажешь – в условиях военного времени каждое государство боролось с внутренним разложением по-своему. Так что вместо ответа платформу и корабли ее охранения были атакованы сначала ПКР российского производства «Оникс-2М» с термобарическими боеголовками, а следом за ними звеньями истребителей. Включили полный ход и пошли на сближение входящие в состав китайской группировки ракетные крейсера. Внушительная сила, но и встретили их достойно.

Пока что бой разворачивался исключительно в небе. Подлодкам и кораблям до дистанции торпедных пусков было ещё далеко. Первыми вступили в бой с атакующими противоракетные системы и несколько десятков истребителей с американского авианосца. Их поддерживали два EA-18G Growler с американского авианосца и один E-2D Advanced Hawkeye с платформы. «Ониксы», даже в своём модернизированном варианте относящиеся к предыдущему по сравнению с российскими же «Сапфирами» или НАТО-вскими NSM поколению ПКР, хотя и были достаточно совершенны, встретили на своём пути ещё боле совершенную систему противодействия, основанную на базе купленных за неприлично большие деньги российских же разработок противоракеты 9М96 и 53Т6М. Поэтому ракетная атака китайцев закончилась ничем. Также система ПВО платформы сбила и большую часть самолётов противника. Ну а прорвавшиеся-таки ближе «сушки» встретили огнем новейшие средства ПВО морского базирования на кораблях охранения. Эти же корабли начали и встречную контратаку китайской эскадры. Атакующие системы самой платформы пока держались в резерве.

Ли Минг Ши шёл в паре Су-35ГМ⁵¹ ведущим. Самолёт российского производства за последние годы зарекомендовал себя как маневренная скоростная машина, обладающая мощным вооружением и отличной бортовой РЛС, заставляя противников нервничать при боестолкновении. А улучшенный благодаря израильским инженерам комплекс опто-электронных систем делал его противником ещё более неприятным. И хотя СУ-ТМ-50 «Сапсан» был ещё более мощной машиной, но русские, увы, пока ее за рубеж не продавали.

В задачи ударной группы китайских истребителей входила в первую очередь нейтрализация авиакрыла противника. Часть которого уже появилась на радаре самолёта Ли Минг Ши. Система предупреждения дала сигнал об облучении машины вражеским радаром. Вскоре поступило сообщение о пуске ракет с приближающегося американского F-22 «Рэптор». Факелы ракет стремительно приближались, но Ли Минг был асом, так же, как и идущий следом ведомый. Точно в нужный момент Ли сбросил обороты двигателя и потянул ручку управления резко вверх. Машина послушно «встала на хвост» и, сделав «кобру» с последующим «клевком», ушла из-под атаки. А ведомый, пользуясь моментом, когда ракета, пытаясь удержаться за целью, открыла большую по площади, нежели головная часть, боковину, дал очередь из бортовой пушки. В основном очередь прошла мимо, но один из снарядов зацепил-таки хвостовую часть ракеты и та взорвалась. А вторая, также не достигнув цели, самоликвидировалась.

Первая схватка закончилась в пользу ВМС одной шестой части «морской республики». Не получив эффекта от атаки «Ониксов» и потеряв большую часть самолётов, китайцы вынуждены были отступить. Воздушные силы «морской республики», расстреляв весь боекомплект и истратив в форсажных режимах основные запасы топлива, также вынуждены были вернуться на свои носители. Теперь обе стороны срочно перезаряжали ракетные контейнеры и заправляли самолёты, подвешивая на них новые комплекты оружия.

А тем временем бой кипел уже не только в небесах. В глубинах океана развернулась борьба между сблизившимися как раз в это же время на дистанции дальнего обнаружения подводными лодками. Японские субмарины всё-таки засекли, и пара эсминцев, а также лодок-охотников китайских ВМС передового дозора пошли им на перехват. А с тяжёлого ракетного крейсера российской постройки в воздух поднялись вертолёты с авиационными противолодочными ракетами «Орел-М». Но в тот момент, когда казалось, что подлодки японцев обречены, над морской рябью словно из ниоткуда объявилась пара стартовавших с платформы ББС – один «Дарк Сворд-Сераф» и один FOAS X-49. Они сбили вертолёты китайцев ударами ракет Siam. И тут же атаковали эсминцы. Это адмирал Шибуза отдал приказ задействовать атакующие системы самой платформы. Пока не в полную силу. Но на проверке и их боеготовности настоял Такидзаки.

Тем временем Ли Минг Ши, отстреляв боезапас, вернулся на авианосец для дозаправки. Его ведомый как раз начал маневр захода на посадку, когда ему на хвост сел «вынырнувший» непонятно откуда F-35 «Лайтнинг 2» с полным вооружением (это был один из самолётов, находившихся на самой платформе и выпушенных Шибузой вдогонку уходящим самолётам противника, а также для нанесения ударов «второй волны» по китайским кораблям) и подбил «сушку» ведомого прямо над авианосцем. К чести ведомого, тот сумел увести горящую машину от корабля в море, но сам катапультироваться не успел. Атаку немногочисленных самолётов противника отразили, правда, потеряв при этом ещё три своих и один фрегат. Из прилетевших вражеских F-22 и F-35 подбить никого не удалось. Они ушли в сторону своих, и преследовать их пока было, увы, некому. Все самолёты китайской флотилии были на заправке и оснащении, поэтому пока бой шёл только между подлодками и эсминцами обеих сторон.

Новый вылет должен был включать атаку на платформу, поэтому на каждый Су-35ГМ подвесили две произведенных в России же ПКР «Яхонт-2СМ» и торпеду 91РЭ1. «Сапфиры» русские на экспорт не продавали, несмотря на все усилия военных КНР, а также Индии и ряда стран Латинской Америки и Ближнего Востока.

В это время Такидзаки размышлял о том, насколько эффективны системы ПРО и ПВО платформы и кораблей сопровождения. Из доклада на совещании у принца Монако он знал, что стоящая на платформе система ПРО обеспечивала уверенный перехват 90% «Сапфиров», однако оставались ещё 10%, которые прорывались через неё. И поэтому вступление в противодействие морскому государству российских ВМС и тяжёлой авиации было очень не желательно. Для предотвращения чего «Рыцарями Тени» были приняты определенные меры. Хотя что-то гарантировать в текущей ситуации мог лишь сам Творец.

А ещё ведь были индусы, которые имели на вооружении ПКР «БраМос-2М», – несколько ослабленную версию «Яхонта-2СМ» авиационного базирования, а также морские «Клаб-Н» и «Клаб-С». Также КНР и Индия имели закупленные в России ПКР Х-35Э и разработанные китайскими учёными и инженерами противокорабельные баллистические ракеты (ПКБР), специально предназначенные для поражения авианосных ударных групп. И со всем этим тоже нужно было считаться. Поэтому от реальной боевой эффективности систем ПРО зависело будущее «Независимой морской республики».

В тот момент, когда самолёт китайского лётчика вновь оторвался от палубы, два стартовавших во второй волне контратаки и сразу ушедших на большую высоту F-22, перейдя в форсированное пикирование, сбросили на китайский авианосец по одной новейшей управляемой бомбе с термобарическим зарядом. А потом, выполнив разворот с расхождением, выпустили по кораблям сопровождения четыре ПКР AGM-85МР. Использованные бомбы были практически невидимы для радаров, а «Рэпторы» к тому же, произведя сброс, сразу поставили активные помехи. К ним присоединился и один из подтянувшихся поближе к китайской эскадре EA-18G Growler. В это же самое время ещё два взлетевших с борта американского авианосца пятнадцать минут назад F-22 выпустили четыре AGM-85МР – на сей раз по китайскому флагману. И ещё по одной такой ракете по кораблям сопровождения выпустили подоспевшие к месту сражения ББС – два «Дарк Сворд-Сераф» и два FOAS X-49.

Отвлечённые на беспилотники, ПКР и борьбу с постановщиками помех, системы ПВО китайского авианосца и сопровождающих его кораблей, некоторые из которых были заняты к тому же возникшими на их бортах пожарами от попадания ракет, выпущенных с первых двух «Рэпторов», и торпед, выпущенных одной из японских подлодок, пропустили бомбы. Этот удачный удар вооруженных сил «Независимой морской республики» буквально снёс с взлётной палубы китайского авианосца все находившиеся там самолёты, обслуживающий их персонал, антенны локаторов, а также нанес значительные повреждения палубной надстройке.

Наблюдавший за этой расправой Ли Минг решил не идти на прямое столкновение с самолётами противника. Он начал совершать широкий фланговый маневр, одновременно набирая высоту. На пути к платформе к нему присоединился ещё один уцелевший в этой бойне Су-35ГМ. Видимо, тоже потерявший напарника. Теперь они вместе держали курс на противника, о существовании которого не знали ещё утром. Совершая свои эволюции, китайские летчики не видели, а лишь услышали, как по их авианосцу был нанесён ещё один удар, буквально расколовший его пополам и мгновенно превративший всех находящихся в воздухе пилотов «сушек» в камикадзе. Это был удар невидимого и смертоносного оружия, созданного на базе энергетического генератора-передатчика «Теслы-Филиппова».

Умадзиро Такидзаки находился на главном мостике платформы и наблюдал за ходом успешной схватки. Разумеется, потери имелись и среди своих, но китайская флотилия, потеряв большинство самолётов и авианосец, теперь была обречена. И сейчас боевые системы уже не только кораблей охранения, но и самой платформы были направлены на полное уничтожение противника.

Будучи на этой платформе главным (хотя и не самым богатым из тех, кто находился на ней в настоящее время, зато самым влиятельным), Умадзиро решил использовать возникшие реальные боевые условия для проведения испытаний всех оборонительных и наступательных систем. И именно поэтому была активирована на 15% своей мощности установка «Теслы-Филиппова», а сейчас вступил в бой и находящийся на борту платформы боевой экраноплан. Через пять минут после старта его экипаж доложил о поражении противокорабельными ракетами одного эсминца, который, судя по полученным данным, уничтожил-таки одну из японских подлодок. А следом экраноплан добил поврежденный тяжёлый крейсер китайцев.

Когда, казалось, уже можно было праздновать победу, системы слежения обнаружили приближение каким-то образом уцелевшей пары истребителей Су-35ГМ. Система ПВО платформы и кораблей охранения тут же переключились на них. Пара беспилотников, направленная на дальний перехват, была сбита ракетами воздух-воздух, что говорило о высокой квалификации китайских пилотов. Несмотря на все усилия систем ПВО, они упорно прорывались дальше к платформе. Бывает так, что кому-то сопутствует боевая удача. И сейчас она была явно на стороне этих двух китайцев, потому что самая грозная сила платформы – система «Теслы-Филиппова» – ещё находилась в стадии новой накачки после произведенного «залпа» по авианосцу противника, а комплекс противоракет 9М96 и 53Т6М, которые гарантированно сбили бы китайские «сушки», тоже перезаряжался. Все это было делом минут, но именно этих минут хватило китайцам, чтобы серией совершенно безумных самоубийственных маневров прорваться-таки через остальные системы ПВО кораблей охранения и самой платформы.

Ли Минг Ши вспомнил лекции в лётном училище. Патриотизм – это высшее проявление любви, которое охватывает не какого-то определённого человека, семью, а целую цивилизацию. Это чувство, на которое способно лишь высокоразвитое существо. Это то, к чему должен стремиться любой человек, если он хочет жить в светлом и добром будущем.

Сейчас китайский пилот не знал больше никакого чувства, кроме этого. Он был один. Его семья совсем недавно скончалась от VBMC. Его нельзя было наказать уничтожением близких за невыполнение приказа. Он был свободен от страха, от авторитета командования, от всего на свете. Осталось одно-единственное проявление высшей любви к чему-то даже вовсе необъяснимому, которого, возможно, и не существовало никогда, но…

Выпустив противокорабельные ракеты и торпеду, два истребителя, как многими десятилетиями ранее японские камикадзе, прорвались к платформе и закончили своё существование в пламени взрывов – примкнувшего к Ли разнесли уже на самом на подлёте системы ПВО, а его самолёт, пораженный ударами ракет, с уже мертвым пилотом и оторванным крылом упал на одну из взлетных палуб будущего плавучего города и промчался по ней огненным шаром, снеся по дороге находившиеся там F-35 и F-22.

– У нас лёгкие повреждения корпуса, – доложил адмирал Шибуза миллиардеру, когда тот бросил на него гневный взгляд. – Этот смертник и попадание осколков одного из «Яхонтов», уничтоженного лишь в зоне приемлемых разрушений. Также торпеда типа «Шквал-Э» пробила защитные решетки одного из винтов. Ремонтные работы будут начаты немедленно.

– Ремонтники требуют сбавить ход, чтобы провести работы по восстановлению защитного периметра винтовой группы! – доложил в этот момент один из вахтенных офицеров.

– Что с китайцами? – спросил Умадзиро, сохраняя внешнее спокойствие, а на самом деле едва сдерживая гнев.

– Добиваем последнюю подлодку, – не дожидаясь разрешения Шибузы, немедленно доложил старший офицер-координатор.

– Свяжитесь с остальными платформами, сообщите о происшествии и о том, что мы не сможем прибыть в точку сбора вовремя. Надо обсудить возможные контрмеры, если вскоре последует новый удар объединённых индийско-китайских сил. И кто знает, а то ещё и русские к ним присоединятся, – приказал Умадзиро и, обращаясь уже непосредственно к адмиралу, добавил тоном, не сулящим ничего хорошего: – А вы, адмирал, соберите всех начальников боевых частей и командиров кораблей охранения, и проведите тщательный анализ и разбор произошедшего боестолкновения. Потому что урон, понесенный нами от всего одного авианесущего соединения КНР, недопустим. Надо понять, почему такое стало возможным! И предотвратить возможность повторения этого в будущем!

Германия, Дюссельдорф, университетская клиника

Это не укладывалось в голове. Всё тело дрожало и плохо подчинялось приказам мозга, который тоже буквально лихорадило.

Коллеги пока больше не тревожили. Начальство тоже держалось в стороне, выжидая. Беспокоились, конечно, близкие и друзья, а также некоторые из коллег, однако помочь были не в состоянии. А могли лишь помешать – помешать сделать глупость. Правда, что такое глупость в сложившейся ситуации?

Оставалось только ждать. Ждать конца этой разворачивающейся на их глазах трагедии. Одной трагедии одного знакомого им человека.

Вольфганг сполз по стене на холодный пол. Рядом за стеной несколько человек тщетно пытались взломать дверь. Кое-кто из них сначала уговаривал доктора Кёненбергера не делать глупостей, но сейчас замолк.

Когда Клаудия позвонила мужу и сообщила о повышенной температуре у сына, родительское сердце замерло.

Вольфганг ежедневно имел дело с людьми, поражёнными «заразой апокалипсиса», и старался как-то помочь им, беспрерывно отгоняя от себя мысли, что следующим пациентом может оказаться член его семьи. Но это всё же случилось.

При тщательной проверке и анализах наличие возбудителя VBMC было однозначно доказано не только у Маркуса, но и у Клаудии.

Но это было, как казалось, бесконечно давно. Сейчас же Вольфганг сидел на полу перед изоляционной камерой, в которой умирала его семья. Он видел уже достаточно жертв этой болезни и отчётливо понимал – жене и сыну осталось всего несколько часов ужасной агонии. Не было больше надежды. Даже призрачной. Всё! Конец!

Вольфганг умирал вместе с ними. Не от VBMC – от горя. Ему хотелось кричать, но из груди вырывалось лишь неровное содрогающееся дыхание.

В течение последних дней доктор Кёненбергер не покидал клиники. Он забросил все обязанности и заботился только о Клаудии и Маркусе. Сначала начальство пыталось повлиять на него, убедить продолжать работать в прежнем режиме, но само понимало, что это бессмысленно. В конце концов, человеку позволили проводить последние дни с родными, жизни которых вскоре должны были оборваться. Такой участи, как наблюдать неизбежную мучительную смерть близких, не пожелаешь даже врагу.

Несколько раз Вольфганг видел по телевидению репортажи о том, как молодые отцы, потеряв работу и лишившись возможности выплачивать кредит, или ещё по какой причине убивали жену и детей, а затем накладывали руки на себя. Этого он никогда понять не мог. Однажды даже самому довелось спасать пятилетнюю девочку, которую такой вот отец-убийца… не добил. Теперь отважный врач, ещё днем ранее стойко боровшийся за жизни людей, решал для себя вопрос – жить или не жить?

А эти наблюдатели за дверью… Им тоже интересно знать его ответ на вопрос. Стоят там сейчас и с испуганными глазами ждут. Вряд ли из любопытства. Вольфганг их достаточно хорошо знал. Они его уважают. Они переживают. Они искренне сожалеют, но могут лишь безмолвно созерцать и надеяться, что доктор Кёненбергер зайдёт в изоляционную камеру к жене и сыну в защитном костюме. А он сидел и вспоминал годы семейной жизни.

Все началось тёплым весенним днём на Рейнских лугах. Среди большого количества молодёжи, выбравшейся сюда из серых громад зданий, лёжа на пляжном полотенце под слабогреющим, но таким приятным после долгого периода дождей солнцем, готовилась к сессии и одна из студенток исторического факультета. Точнее, только потом он узнал, откуда была эта очаровательная фрау, которая сразу привлекла его внимание. А тогда он и ещё несколько молодых человек дурачились с футбольным мячом неподалеку от того места, где она занималась. Они так шумно играли, что ей, чтобы не отвлекаться, пришлось надеть наушники и включить погромче мп3-плейер. Хотя и об этом он узнал потом, когда уже познакомился с ней.

А в тот момент мяч, неуклюже отбитый одним из парней, с немалой силой попал девушке прямо в голову. Но та, хотя и была молодой красивой блондинкой, видимо являлась наследницей если и не крови, то духа амазонок или легендарных валькирий. Поэтому, преодолев последствия сильного удара, сразу же вскочила и весьма гневным тоном осыпала молодых людей таким количеством рекомендаций на тему, куда им следует идти и что там делать, услышав которые, замерла вся округа. Впрочем, закончился эпизод достаточно мирно. Парни буквально рассыпались в извинениях и предложениях помочь, чем потушили пыл взбешённой девушки.

А позже, перед тем как отправиться домой, он, Вотльфганг, снова подошёл к ней, ещё раз извинился и предложил загладить вину приятелей приглашением в кино. Неуклюжая попытка познакомиться сочеталась в нём с хорошей внешностью и природным обаянием. Это смягчило суровый нрав Клаудии. Пошутив на тему о том, уж не вся ли компания решила пригласить её в кинотеатр, девушка согласилась.

Поход в кино оказался для молодых людей очень даже удачным. Через два года у них родился мальчик. Молодой доктор Кёненбергер не позволил Клаудии сделать аборт, хотя та вовсе не желала заводить детей так рано. На тот момент ей было не так уж и много (по немецким меркам) лет – всего 28. Спустя ещё три года состоялась свадьба.

Что же дальше? Ах, да, шлюз в изоляционную камеру.

Вольфганг остановился перед входом. Он вспомнил последнее слово, которое успела прошептать ему Клаудия, пока рассудок её не помутнел от страшных болей и ужасающих галлюцинаций. Она сказала: «Живи!»

Шлюз открылся внутрь камеры, и человек в защитном костюме шагнул к кровати. Он проведёт последние минуты с родными, проводит их туда, где, он надеялся, существует иной мир без боли, страданий, болезней и горя. А затем будет жить. Будет. Как-нибудь, но будет. Хотя бы ради их памяти.

Глава 8. Всегда ли враг моего врага – мой друг?

Платформа «Нового Ковчега», на которой плывёт большинство лидеров «Другой Расы»

– Только не упоминайте моего прозвища – вы же знаете, я этого не люблю, – откинувшись на спинку, глава Клана Смотрящих отвел взгляд от стоящего наискосок от него одного из руководителей исследовательской лаборатории.

– Хорошо, ваша честь, – лицо руководителя, посвящённого пятого уровня, не выражало никаких эмоций.

В приватных беседах главу Клана и службы внутренней безопасности всего Ордена иногда называли Великим Инквизитором, слово это как-то прижилось, и вот уже приближенные иногда стали позволять себе так обращаться к нему во время личных встреч. Но сейчас был не тот случай.

– Вы получили последние наставления? – спросил глава Клана и, выдержав паузу, продолжил. – Надеюсь, информации достаточно?

Он лукавил, прекрасно понимая, что искаженные данные уведут совместные исследования Братства и Ордена «Аватара Шивы» в ложном направлении, о чём работники этой лабораторий догадаться не должны. Что позволит членам ордена «Другой Расы» получить больше времени на создание защиты от страшного вирусно-грибкового кластера. По мнению аналитиков ордена, это сохранит и укрепит власть Ордена. Тем более что другие тайные организации значительно ослабнут.

– Есть несколько вопросов, – ответил руководитель лаборатории.

– Слушаю.

– Когда нам ждать разработки с материка?

– Что-то у нас секретность не на высоте, – подумал про себя глава Клана, а руководителю лаборатории ответил. – Как только результаты будут перепроверены.

Начлаб в ответ понимающе кивнул и спросил:

– Я могу идти?

– Да, – кратко разрешил Главный Смотритель.

Когда дверь за подчинённым закрылась, он срочно вызвал старшего собственной группы контроля.

Подготавливая план по захвату власти на плавучем городе-острове, руководители «Другой Расы» одновременно формировали группу для работы с русским братством и «Аватарой Шивы». Обо всех полученных в результате совместной деятельности потенциально перспективных методах члены этой группы должны были регулярно сообщать напрямую членам Высшего Совета Ордена. А уже они решали, что передать в лаборатории, находящиеся на бортах тех платформ, на которых плыли сами члены Совета. Чтобы работающие в них учёные вели эти наработки втайне от русских и индусов, используя материалы из архивов Ордена. Обеспечение режима секретности этих работ было возложено на группы внутреннего контроля, созданные из имевшихся у каждого Высшего Магистра подчинённых только им личных конфидентов.

Руководитель личной группы Великого Инквизитора Альегер Деротти, демонстрируя расторопность и выучку, возник в дверном проеме через пару минут. Он был одним из старейших и проверенных адептов Ордена «Другая Раса», и с ними можно было говорить прямо и без условностей. Кроме того, он был одним из сильнейших магов Ордена.

Указав ему на ближайшее кресло, глава Клана Смотрящих включил основную защитную систему и, задействовав древний артефакт «Неприступный Кокон», создающий дополнительную защиту, делающую невозможным съем информации магическими методами, начал беседу без длинных предисловий.

– Как обстоят дела с подготовкой ритуала?

– Почти всё готово, – лёгкий итальянский акцент смягчал звучание английской речи паранорма.

Верховные иерархи «Другой Расы» не сообщили своим временным соратникам о находке в архивах описания магического ритуала, позволяющего обойти защиту эльфов и найти их убежища. Поскольку собирались попробовать сначала сделать это сами, чтобы получить дополнительные козыри в игре за владычество над миром, который возникнет после окончания пандемии.

Индия, где-то в горах штата Керала. Резиденция Ордена «Аватар Шивы»

Левая Рука Аватара Шивы задумчиво смотрел в окно, за которым висела противная пелена мелкого дождя. Для лета это было неожиданным, и некоторые члены Ареопага даже предлагали разогнать облака. Но глава запретил, опасаясь, что погодная аномалия в отдельно взятом районе привлечет к нему ненужное – особенно сейчас – внимание.

В результате горная резиденция оказалась почти отрезана от остального мира. Даже современные вертолёты, оборудованные, в том числе и для полетов в сложных метеоусловиях, оказались прикованы к своим посадочным площадкам. А единственная горная тропа в последние дни стала опасна из-за участившихся оползней.

Поэтому члены Ареопага, которые прибыли сюда загодя, коротали время за разговорами и просмотром сводок агентуры. К счастью, связь пока работала безотказно. Как и оперативно-аналитические службы «Аватара Шивы», исправно поставляющие членам Ареопага информацию о событиях в мире и оказывающие влияние на этот мир – порой довольно жесткими методами.

Почувствовав знакомое возмущение ментального поля, Левая Рука Аватара Шивы повернулся к открывшейся двери, в которой показался единственный из нижестоящих членов Ордена, имевший право входить к нему без предварительного доклада – его бессменный личный помощник Мехти.

С лёгким поклоном тот положил перед своим саддху Пашупати⁵² отчеты Гиберабадского центра клеточной и молекулярной биологии и фирмы Genomic Biotech. Через подставных лиц фирма принадлежала Ордену, а в центр – в разные сектора и на разные уровни иерархии – были внедрены сразу три агента.

– Что там с прибытием последних членов Ареопага? – скорее по инерции, нежели с реальным интересом спросил хозяин апартаментов у Мехти.

– Через три часа прибудут. Их встречают специальные группы прикрытия, – низкий голос помощника заставил слегка вибрировать пару хрустальных бокалов, стоящих на сервировочном столике близко друг к другу.

Подойдя к нему, хозяин апартаментов наполнил бокалы ярко оранжевым напитком, взял один и жестом пригласил своего помощника выпить вместе с ним. Тот, почтительно склонив голову, взял второй бокал. И последующие несколько минут оба провели в полной тишине.

Непосвящённому показалось бы, что двое мужчин молча пьют хороший апельсиновый сок, наслаждаясь его вкусом. Отчасти так оно и было. Но только отчасти. Потому что одновременно шёл закрытый даже для адептов Ордена (а иерарх уровня Левой Руки Шивы умел создавать почти непреодолимую ментальную защиту) мысленный обмен секретной информацией.

У двоих высших оперативников Ордена были веские причины скрывать информацию даже в таком защищенном месте, как Горная Резиденция.

А на утреннем заседании произошло событие, подтвердившее их опасения.

Настоятель бонского монастыря, в котором готовили специальные группы для захвата верхушки эльфов, обратился к остальным членам совещания с неприятным вопросом:

– До меня дошли слухи, что некоторые уважаемые члены Ареопага сочли уместным побеседовать о возможном взаимодействии с китайскими шакалами.

При этом голос говорившего сочился ядом не хуже жала скорпиона.

– Не стоит горячиться, – отозвался глава Ареопага. – Я полагаю, что те, кто это сделал, сейчас ознакомят с результатами своих действий всех присутствующих.

Высший Ситтар сделал специальный знак рукой, и члены Ареопага погрузили свои сознания в созданный его заклинанием локальный закрытый эгрегор. «Вынырнули» обратно они спустя почти 2 часа. Но напряженную тишину в зале «возвращение» не нарушило. Только один из членов Ареопага взглядом попросил у Высшего слова.

– Я всё-таки предлагаю подумать над возможностью такого сотрудничества. Ведь тайные общества Китая довольно сильны и имеют хорошие связи в высших эшелонах власти. А сохраненные ими знания могут оказаться тем недостающим звеном, которое позволит завершить наши усилия.

– На данном отрезке исследований, – возразил Левая Рука Аватара Шивы, – особой необходимости в этом нет. Давайте вернемся к оперативным мероприятиям, а о дальнейшем сотрудничестве с китайскими тайными обществами будем рассуждать после того, как составим полную картину происходящего. Сведения, полученные нами сейчас, не содержат исчерпывающей информации.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Голова Воплощения Шивы. – Тогда изложите ситуацию, чтобы у всех членов Ареопага было понимание текущего состояния проблемы.

– Мы предложили правительству и части промышленников создать единый координационный совет по борьбе с эпидемией.

– Вы, что, решили открыть им секреты магического воздействия? – недоуменно спросил настоятель монастыря.

– Не все, конечно, но часть незначительных методов воздействия всё-таки придётся открыть, – ответил главный оперативник. – Но и цену мы в обмен попросили стоящую.

– Не сомневаюсь, – зло парировал настоятель.

– Содержание переданных материалов одобрено мною, – снял напряжение глава Ареопага.

Монах почтительно склонил голову.

– Итак, правительство гарантировало нам, что члены Ордена будут введены в Национальный совет спасения. И если нам удастся победить распространение болезни, то власть и промышленные лидеры дадут нам возможность открыто пропагандировать наш Орден и вербовать новых адептов. А также наши лидеры официально войдут в состав разных правящих органов.

– И это всё? – не удержавшись, ехидно поинтересовался монах.

– Нет, – в тон ему откликнулся оперативник. По залу пробежал лёгкий смешок.

– Видные политики и бизнесмены Индии оскорблены тем, что их посчитали людьми второго сорта и не пригласили на борт Независимой морской республики. И потому с их стороны есть одна просьба – использовать наши паранормальные способы, чтобы помочь им нанести удар по городу-острову. Как вы догадываетесь, мы согласились – собственно, это нам и надо было организовать, но так, чтобы инициатива исходила от них. Ведь удар по «Новому Ковчегу» ослабит Орден «Другая Раса». Поскольку, судя по увиденным-таки лучшими из наших «прозревающих Суть» – и даже им это далось очень тяжело – возмущениям каузального и ментального планов Бытия, ряд верховных иерархов «Другой Расы» находятся на этом плавучем убежище.

– Представители «Другой Расы» тоже начали взаимодействие с русским братством, не сообщив русским о своих истинных планах, – добавил Высший Ситтар. – Как и мы, впрочем. Думаю, русские могут послужить нам хорошим каналом дезинформации для «Другой Расы». Но не стоит забывать, что и «Другая Раса» будет делать то же самое в отношении нас. А ведь ещё и сами русские могут начать свою игру. Впрочем, они все равно нужны нам для изучения обнаруженного нашими оперативниками в заброшенном монастыре забытого древнего метода магического торможения заболеваний. По нашим данным, у них есть некая информация, которая может значительно ускорить расшифровку описания и понимание сути данного способа воздействий на болезни.

Кстати, именно поэтому лично я считаю полезным ограниченное сотрудничество с китайцами. В этом случае в пространстве энергетических взаимодействий возникнет четырехгранная пирамида. Обеспечив нам больше возможностей для маневра при сохранении устойчивости конфигурации в целом. А ещё, насколько нам стало известно, китайские тайные общества получили от своих властей такую же просьбу – поучаствовать в нападении на город-остров. И поэтому нам целесообразно координировать усилия и в этой области. Мы оказались в одной компании «неприглашенных» вместе с китайцами и русскими, так что (тут говоривший слегка усмехнулся) вправе «сильно обидеться».

Наступила тишина. Высший Ситтар обвел взглядом присутствующих, как бы спрашивая, желает ли кто-то выступить с добавлением или предложить обсуждение. Желающих не обнаружилось. Тогда ведущий собрания жестом разрешил главному оперативнику Ордена сесть. После чего кратко подвел итоги и закрыл совещание.

Ещё одна платформа «Нового Ковчега», на которой тоже плывет значительное число высших иерархов «Другой Расы»

– Вы даете гарантию, что повреждения устранят за 14 часов? – спросил член Высшего совета Ордена «Другая Раса» у стоящего перед ним начальника управления технического обеспечения платформы. Тон, которым был задан вопрос, заставил его внутренне содрогнуться. Поскольку он знал спросившего как человека, который на этой конкретной платформе был вторым по влиянию после плывущего здесь же семейства Ротшильдов.

И потому инженер держал паузу, обдумывая ответ, который, с одной стороны, был бы честен (а он, как и многие другие сотрудники служб обеспечения, уже убедился, что даже малейшую ложь этот внешне спокойный и всегда корректный господин чувствует лучше любого детектора – и очень не любит), а с другой, не вызвал бы вспышки недовольства.

Верховный Магистр и впрямь был очень недоволен. На их платформе обнаружились неисправности в системе охлаждения основных двигателей, и теперь приход в точку сборки отставал от графика. Он пытался получить однозначный ответ, можно ли устранить неисправность на ходу и нагнать отставание или придётся делать остановку. Поскольку тогда в точку сборки платформа придет на двое суток позже назначенного срока. До связи с двумя членами Ордена, находящимися на другой платформе, оставалось менее пяти минут, а конкретного ответа он пока не получил.

– Ну, хорошо, – махнул рукой потомок чёрных друидов. – Спрошу иначе, когда вы сможете точно – я подчеркиваю – точно и полноценно, доложить о ситуации с ремонтом?

Изворотливость этих людишек в попытках скрыть правду выводила из равновесия. И это при том, что эмиссар «Другой Расы» имел внедренных в практически каждую службу агентов-наблюдателей. И сведения, получаемые от них, значительно расходились с информацией от руководителей соответствующих служб. Была бы его воля, так он бы их всех… Но приходится считаться с мнением других присутствующих на этой платформе членов Круглого стола Рыцарей Тени. А стоящий перед ним начальник инженерной службы к тому же был хоть и дальним, но родственником семьи Ротшильдов.

Мало того, что вчера не удалось достичь результата при проведении ритуала «Открытие Глаз Разума», так тут ещё и людишки (а по-другому друид простых представителей человечества никогда не называл) добавляют проблем.

– Картина станет более ясна в течение суток, – осторожно ответил начальник инженерной службы. – Поломка, судя по всему, вызвана невыявленным на этапе сборки заводским дефектом, определение точного характера которого может потребовать приостановки платформы.

– Что ж, вы сами назначили срок, – резюмировал Магистр. – Идите. И через сутки я жду доклад.

Отдуваясь и вытирая вспотевшее лицо, главный инженер платформы не замедлил покинуть кабинет и «раствориться» в глубине переходов, ведущих к лифтам на нижние, технические ярусы.

Где-то в океане. Выдержка из сеанса мыслесвязи высших иерархов Ордена «Другая Раса»

— Это воздействие на ментальный уровень Бытия продолжается уже третий день, – мысли Верховного Магистра Ордена были, как всегда, «окрашены» в серо-голубые тона.

– Защитные поля не могут работать в усиленном режиме всё время, – ответили почти одновременно Главный Жрец – Чёрный Друид и глава клана Смотрящих – Инквизитор.

– Боюсь, это наши индийские противники. Возмущения хоть и слабеют, но отчетливы. И их характер присущ техникам индусов. Хотя, конечно, это может быть и обманкой.

– Надо перевести ещё несколько адептов на вашу платформу, Экселенц, – мысли друида были почти осязаемы. Что характеризовало уровень ментальной мощи Посвящённого Уровня Воплощения Теозиса Тени⁵³.

– Чем больше в одном месте сконцентрировано адептов, тем больше фонит в ментале и астрале, – возразил Магистр. – Впрочем, нам уже не удастся скрывать наше присутствие на платформах «Нового Ковчега». А значит, все наши враги, включая индусов, наверняка попробуют для сбора информации о нас завербовать кого-то из тех, кто будет прибывать на уже собранный город-остров в качестве персонала.

– Все они были отобраны заранее и при этом тайно. И не знают, для работы в каком проекте. А в пунктах сбора непосредственно перед отправлением каждый пройдет дополнительное менто-эмоциональное сканирование и ЯМР-томографическое тестирование, – промыслил Инквизитор. – И все, в отношении кого возникнет подозрение, будут отстранены и на борт «Ковчега» не попадут.

– Будем надеяться, что этого достаточно. Но не стоит недооценивать наших врагов, – промыслив это, Верховный Магистр сменил тему. – А что думаете насчет недавнего гидроакустического контакта с китайской подлодкой – это было проверкой нашей обороны или попыткой высадить на борт платформы группу подводных диверсантов?

– Думаю, первое, – ответил Инквизитор. – Гидроакустики и тепловизоры засекли подлодку на дистанции, с которой доставка боевых пловцов без акваносителей невозможна. Да и отделения от лодки каких-либо объектов не наблюдалось.

– Тогда зачем подлодка маневрировала в опасной близости от нашей платформы и дважды открывала торпедные люки, словно напрашиваясь на удар? – поинтересовался Друид.

– Возможно, они должны были спровоцировать удар. А перед гибелью снять хотя бы какие-то показатели наших систем обеспечения безопасности, – предположил Магистр.

– Кроме дельфинов, никого засечь не удалось, – ещё раз твердо заявил глава клана Смотрящих.

– А как же появившиеся почти одновременно с подлодкой касатки? Они ведь враги дельфинов, а тут не демонстрировали никакого агрессивного поведения. Да и вообще вели себя как-то странно, – возразил Верховный Магистр, окрасив свою мысль в сиренево-малиновые цвета сомнений и озабоченности.

– Согласен, существуют специально тренированные животные, возможно с вживленными системами нейроуправления, для проведения разведки или диверсий. За этими касатками установлено наблюдение, мы постараемся захватить хотя бы одну для изучения, – немедленно промыслил Инквизитор в тоне уверенности и исполнительности.

– Хорошо. А теперь перейдем к плану наших действий после сборки «Ковчега».

Тут Верховный Магистр и двое других Высших Адептов «Другой Расы» произвели ещё один защитный ритуал, и перехват их мысленной связи стал невозможен никем, кроме разве что гипотетически существующих Аватаров ПервоТворца. И хотя на планете Земля и был один человек (если Сущность его уровня развития можно так называть), который мог перехватить их мысли, он был в это время занят другими делами. И поэтому содержание этой части их общения привести не представляется возможным.

Тихий океан, путь следования одной из платформ

Старший вахты палубных наблюдателей опустил бинокль. Глаза начинали слезиться. Хорошо хоть, что его смена заканчивалась.

Бесконечные водяные валы поблескивали в лучах заходящего солнца. Рядом стоял матрос, про которого вахтенный едва ли мог сказать что-то необычное. А между тем под видом простого матроса рядом с ним находился один из паранормов Ордена «Другая Раса», некоторых из которых руководство этого тайного общества для подстраховки внедрило непосредственно в состав экипажей, в том числе на низовые звенья. Их основной задачей был ментальный контроль личного состава платформ.

Скорость следования платформы была средне-крейсерской – пока все шло по заранее согласованному плану, разгонять двигатели до критического режима нужды не было.

Стайки дельфинов то обгоняли могучие остовы странного сооружения, устремляясь к кораблям сопровождения, то снова возвращались к платформе, продолжая свой эскорт.

– Что-то их стало многовато для этих вод, – произнёс старший вахты. Матрос ничего не ответил, продолжая смотреть на дельфинов в цейсовский бинокль. Через пару минут, когда платформа рассекла очередную волну, вдалеке мелькнули силуэты трёх касаток.

– Взгляните, Стейтон! – он протянул бинокль старшему вахты, указав рукой направление, в котором только что появились чёрно-белые спины хищных китообразных.

– А этих-то красавиц как сюда занесло? – поинтересовался старший и прильнул к окулярам бинокля.

– Судя по поведению, не голодные, – прокомментировал моряк, увидевший их первым.

– Да, – согласился вахтенный.

Дельфины и касатки в океане редко приближаются друг к другу. Уж очень лакомая пища для касаток – дельфины. Но сейчас касатки не охотились – значит, действительно были сыты.

Старший вахты ещё некоторое время рассматривал касаток, а матрос-паранорм уже послал ментальный сигнал товарищу, также стоящему вахту, и получил немедленный отклик. А через двадцать минут после сдачи вахты, двое представителей Ордена «Другая Раса» снова заступили на дежурство, только совсем другого толка.

– Будь мы недалеко от берега, я со стопроцентной вероятностью мог бы утверждать, что среди касаток затесался человек, но тут в океане, – рассуждал обнаруживший животных матрос.

– Да, я слышу возмущение поля, но дельфины так «галдят» на ультракоротких волнах, что точно ничего сказать невозможно, – откликнулся напарник. – Да к тому же, ты же знаешь, как порой некоторые дельфиньи ментоизлучения похожи на человеческие.

– Касатки увеличили скорость и подходят к борту платформы со стороны причальных створов правого борта, – сказал продолжавший наблюдение первый.

– Интересно зачем, – удивился второй. – Ладно бы там пищевые отходы сбрасывали, так у нас их перерабатывают. И за борт ничего не выкидывают.

– Да и причальные ворота и шлюзы открыть снаружи можно только в аварийном режиме. И то если знать как. И уж точно не зубами или плавниками, – задумчиво продолжил он и, переглянувшись с первым, произнёс в закрепленный в лацкане его куртки невидимый микрофон портативного коммуникатора. – Два подразделения бойцов в полной боевой экипировке и биозащите срочно на нижнюю палубу в сектор СЕ-03.

Теперь оба адепта отчетливо увидели всю картину одного из высоковероятных вариантов будущего. Сектор СЕ-03, предназначенный для причаливания к платформе как надводных, так и подводных судов, был достаточно большой, чтобы в нём смогла спрятаться целая рота диверсантов. А в том, что к платформе приближаются именно они, оба адепта Ордена были уверены.

Касатки были из Китайского Центра Морских Изысканий, секретный отдел которого достиг большего успеха в обучении морских животных методам ведения подводной войны. Современные нейромодуляторы, созданные на базе нанотехнологий, позволяли формировать установки и создавать у животных рефлексы на уровне безусловных. И хотя сопротивляемость тех же касаток и дельфинов психотронному воздействию была на порядок выше человеческой, прямое вживление «нейроводителей» в определенные отделы мозга позволяло управлять и ими.

Вживленные нейросистемы служили в процессе обучения морских животных своего рода «кнутом». А вкупе с болевыми воздействиями и поощрениями и задействованием природных инстинктов, способностей к охоте группой и высоким уровнем интеллекта они дали поразительный результат. На службе у человека появилось мощное и точное оружие.

В одном из вариантов боевого применения к животу касаток крепился небольшой отсек, похожий на гондолу воздушного дирижабля. В нём прятались один-два боевых пловца. Касатка, в отличие от любого технического носителя, не издавала никаких неестественных звуков, и из неё получилось почти идеальное средство доставки.

Основной трудностью для китайских учёных было заставить плыть касаток с гондолой под водой. Сильные и мощные животные, набирая скорость, выпрыгивали из воды, как и дельфины, демаскируя гондолу, а основной целью была скрытое перемещение «груза» к месту назначения. Поэтому надо было приучить их не делать этого в боевой экипировке.

Решение проблемы пришло случайно или, вернее сказать, почти случайно. Один из научных сотрудников Центра обратил внимание, что стая касаток некоторое время перед атакой во время охоты плывет, не показывая даже части большого спинного плавника, и только потом, вдруг как по команде совершает нападение.

Оказалось, что касатки переговариваются на очень узком диапазоне ультразвуковых волн, этакой личной частоте, которую не могут слышать ни представители отряда китообразных, ни другие обитатели океана. Сигналы были записаны, и при их воспроизведении удалось приучить животных двигаться скрытно, всплывая лишь для дыхания, но при этом показывая над водой только дыхало, не выпрыгивая полностью.

Сектор СЕ-03 почти полностью состоял из огромного количества переходов, переплетений коммуникационных трубопроводов, шахт для обслуживающих механизмов, и самое главное – нескольких стыковочных створов, которые к тому же находились на уровне ватерлинии платформы. Это были одни из тех немногих данных, которые удалось заполучить разведке КНР относительно устройства платформ-частей «Нового Ковчега». Именно это и привлекло китайский военно-морской спецназ. Из сектора можно было проникнуть во многие технические блоки платформы, откуда вел самый короткий путь к реакторному отсеку.

Касатки подплыли к платформе вплотную, почти касаясь своими мощными и грациозными телами подводной части металлического айсберга. Ещё на подходе из прикрепленных к их телам ячейкам-носителям в воду был впрыснут специальный состав, быстро сделавший пространство на 10 метров вокруг касаток непрозрачным для видеокамер, в том числе в ИК– и УФ-диапазонах. Поэтому расположенные вдоль бортов как выше, так и ниже уровня воды средства слежения на время «ослепли».

Размытые тени выскользнули из гондол и тут же «присосались» к борту платформы ниже ватерлинии. Закрепившись, один из боевых пловцов достал из кармашка на компенсаторе плавучести нечто, похожее на маленький горн, и, выплюнув загубник, дунул в него. Касатки тут же синхронно развернулись и устремились прочь от платформы.

В лучах ослепительного полуденного солнца никто из людей на верхней палубе платформы не обратил внимания, что на расстоянии около одной морской мили от платформы из моря высоко выпрыгнули сразу две касатки и устремились к кружащейся неподалеку стае дельфинов. Третья скрытно заходила из глубины снизу. Наступило время для пиршества.

А тем временем на подходах к люкам камер шлюзования и створам надводных причалов уже разворачивались подразделения службы безопасности платформы. Микродатчики, вмонтированные внутри ее бортов, показали, что в районе одного из шлюзов возникли посторонние объекты. Однако ни паранормы Ордена, ни спецы службы безопасности не смогли предусмотреть, что незваные гости и не собирались проникать внутрь через шлюзы или причальные платформы.

Выдержки из дешифрованных перехватов секретных сообщений, переданных друг другу по защищенным каналам МЛТ-связи Высшими Магистрами Ордена «Другой Расы».

Экселенц – Пропагатору

Переговоры с Ястребом и Гепардом прошли успешно. Оба согласились с предложенным планом перехвата управления на «Ковчеге». Как развивается контакт с Сакурой?

Пропагатор – Посреднику

Интенсифицируйте работы по созданию биотехнических человеко-машинных систем, способных тормозить развитие заболевания с помощью паранормальных способностей операторов. Сообщите, как продвигаются работы по расшифровке материалов, предоставленных индусами. Обо всех возникших наработках извещайте немедленно.

Иерофант – Экселенцу

Наши аналитики нашли в архивах материалы с описанием подходов преодоления глубинной магической защиты эльфов, что позволит начать поиск их убежищ. Началась подготовка операции по захвату верховных эльфов, которые могут знать способ создания возбудителя. Что позволит создать лекарство или вакцину.

На самом нижнем уровне платформы, где наряду с техническими и подсобными помещениями располагались спортивные залы для обслуживающего персонала, в этот вечер было немноголюдно. Поэтому никто не обращал внимания, как в один из этих залов маленькими группами, не привлекая внимания, приходили обычные на первый взгляд люди.

Группа воинов ордена, четыре паранорма и один из высших иерархов Ордена собрались в этот час не для спортивных занятий. Когда последний «спортсмен» запер за собой дверь, паранормы сразу же, взявшись за руки, наложили на зал заклинания «отсечения внимания» и «блокады». А для страховки возле основного и запасного выходов замерли воины.

Из принесенных сумок были извлечены необходимые для совершения древнего ритуала «Открытие Глаза Разума» части священного алтаря. Он был старый. Очень старый. В исходном виде он, конечно, не был разборным, но после умелой переделки стал более мобильным, не потеряв своих свойств.

Основание в виде пяти лап крокодила постепенно переходило в завернутые по часовой стрелке стебли растения, которые увенчивала верхняя часть, похожая на раскрытый бутон фантастического цветка.

Высший иерарх совершил «Крест света» и произнёс последние слова молитвы. В центре зала начертали «пентаграмму проникновения», над которой высший иерарх сотворил Знак Входящего, усиливая магическое действие начертанных фигур. С кончиков пальцев, направленных в центр пентаграммы, скользнули искорки и осели парами в углах нарисованного многоугольника. Теперь алтарь можно было разместить в центре этой фигуры.

Самый сильный среди присутствующих паранормов извлек из сумки огромный кристалл горного хрусталя и водрузил его на вершине «бутона».

Пришло время общей молитвы. Сначала слов было совсем не разобрать, но постепенно голоса становились громче, а кристалл засветился не ярким, но чистым белым светом.

Воины третьего уровня Посвящения оголились до пояса и заняли места в вершинах пентаграммы. В руках у каждого были друзы горного хрусталя, по форме напоминающие нераскрывшиеся цветки лотоса.

Паранормы и Высший Магистр, наоборот, разместились в центре каждого из пяти треугольников пентаграммы. Ритуальными ножами – Атамами – каждый начертил в воздухе и на полу зала, как бы на земле, знаки Сатурна, Марса и Венеры. Иерарх же добавил ещё и последовательно начерченные символы Луны, Солнца и Меркурия. Воздушные и земные фигуры засветились золотистым светом.

Атамы служили магам «каналами» к Высшим Планам Бытия, усиливая трансляцию их намерений.

Высший иерарх скинул балахон, вошёл внутрь пентаграммы и приблизился к алтарю. Широко разведя руки, он повернул ладони вверх, после чего сомкнул их над головой. Затем развернулся на восток, произнося: «Знак убиенного Осириса», – и опустил левую руку, повернув ладонь к полу, оставив правую наверху, ладонью вверх. При этом его фигура приобрела подобие свастики – древнего символа Солнца.

– Знак траура Исиды, – голова повернулась налево.

После чего он поднял левую руку, образуя латинскую букву «V».

– Знак Тифона и Апофиса, – запрокинув голову, произнёс он.

Руки скрестились на обнаженной груди. Правая поверх левой. Пальцы слегка касались плеч.

– Знак восходящего Осириса.

Выбросив с выдохом руки вперед и громко выкрикнув: «Свет Креста», – Иерарх вернулся в исходное положение. После чего дважды повторил всю последовательность действий, а в завершение со словами «Дева Исида – властная мать! Скорпион – Апофис – разрушитель! Осирис убиенный и воскресший!» обошёл вокруг алтаря. После чего, вернувшись в центр, вибрирующим голосом, акцентируя первые буквы имен, громко выкрикнул: «Исида, Апофис, Осирис!»

Все это время воины-адепты и паранормы ритмично покачивались из стороны в сторону, пропевая: «Пусть снизойдет Свет!»

Из кристалла в вершине алтаря ударил яркий луч света, упираясь в потолок.

Все замерли в ожидании. Откуда-то извне зала донесся громкий хлопок – разрыв светошумовой гранаты, пробившийся даже сквозь заклинание блокады. Ритуал продолжили. Однако даже самые сильные паранормы Ордена, которые просматривали возможные угрозы для проведения ритуала, не увидели того, что произошло за стенами зала на самом деле.

Трое диверсантов, стремясь остаться незамеченными, на присосках поползли к ближайшей решетке теплообменника. Готовившие операцию китайские специалисты предусмотрели, что среди систем защиты платформы наверняка будут электроразрядные. И поэтому на боевых пловцах не было ни одного металлического предмета. Оружие, дыхательные приборы и спецсредства были сделаны из высокопрочных пластиков и композитной керамики. А сухие комбинезоны и «присоски» были усилены слоями изолирующих материалов. Поэтому когда по стене пробежали сполохи электрических разрядов, диверсанты не пострадали и, вскрыв решетку плазменным резаком, скользнули внутрь трубы теплообменника, благополучно миновав на входе защитную «завесу» из пропускаемого через воду с частотой в 2 секунды высоковольтного электрического разряда. А через семь метров успешно преодолели второй такой же защитный контур. Диверсанты понимали, что, несмотря на все свои ухищрения, они уже обнаружены и к местам их возможного появления стянуты группы захвата. Поэтому о реальной цели операции знал лишь старший группы, а двое его подчинённых должны были втемную сыграть роль отвлекающего фактора. Ещё метров через тридцать командир группы остановился и, достав мощную портативную дрель, начал сверлить трубу. Завершив процедуру, он вынул сверло из крепежа дрели и, присоединив к нему переходник микрообъектива видеокамеры с присоединенным к нему оптоволоконным кабелем, протолкнул сверло вместе с крепежом наружу трубы. Одновременно нажал кнопку миниатюрного компрессора. Через внешнюю герметическую оболочку кабеля в пространство технического отсека, где находилась труба, полетели наноботы, мгновенно создавая на близлежащих поверхностях так называемую «умную сеть», или «информационную паутину». Такая система была способна принять, усилить и переизлучить МЛТ-сигнал с мощностью, достаточной для детонации боеприпаса объемного взрыва (БОВ). Именно такой боеприпас командиру группы следовало тайно, без ведома подчинённых, установить на платформе. Когда распыление наноботов было завершено, а «глазок» видеокамеры сделал оборот на 360 градусов, командир приступил к вскрытию трубы. Через вырезанное плазменным резаком «окно» китайцы выскользнули в пространство техотсека. Хлынувшая за ними вода могла вызвать срабатывание системы безопасности, и поэтому сразу же на пробоину был наложен заранее подготовленный «пластырь» из быстроотвердевающей пены. После чего группа забралась на идущий над переплетением труб и коробов со спрятанными внутри кабелями решетчатый мостик и продолжила движение в сторону ближайшего люка. При этом идущий последним старший группы незаметно сбросил в переплетение проходящих снизу мостика труб пару овальных контейнеров, мягкая внешняя оболочка которых погасила звуки от соударения при падении. Содержимое контейнеров составлял газ под высоким давлением, который при разгерметизации контейнеров попадал в воздух и образовывал с ним взрывчатую смесь высокой мощности. Также внутри каждого контейнера находился биологический процессор, настроенный на кодированный МЛТ-сигнал, прохождение и усиление которого должна была обеспечить распыленная ранее «умная сеть» из наноботов. После срабатывания биопроцессор раскрывал контейнер и запускал два сдублированных (для надежности) взрывателя БОВ – химический и механический. Но и руководитель группы боевых пловцов не знал, что, помимо БОВ, в контейнерах содержался выделенный у заболевших людей концентрат VBMC. Равно как не подозревал о том, что он и его напраники перед отправкой были заражены возбудителямиVBMC, распыленными в гондолах-носителях.

Спустя семь минут после проникновения китайцы уже были в одном из коридоров технического уровня С-03. Здесь командиру группы предстояло разместить ещё одну пару контейнеров. Спустя секунду после активации их поверхность становилась сверхлипкой, и проблем закрепить их на потолке коридора не возникало. Поэтому когда его бойцы завернули за угол, он быстро достал из боковых карманов своего жилета эти два устройства и, нажав кнопки активации, метнул их вверх, метко попав между двумя проходившими сверху трубами. После чего догнал подчиненых

Свернув в ближайшую нишу с пультом управления окружающей машинерией, диверсанты извлекли из рюкзаков мощные генераторы комбинированных полей, способные вызвать возмущения в метриках глубинных (или высших – в разных традициях их называли по-разному) слоях (уровнях) Реальности. Это была новейшая разработка «института изучения физических основ цигун» – китайского аналога созданного немцами в 30-е годы прошлого века «Аненербе». Такой генератор оказывал весьма негативное воздействие даже на очень сильных и умеющих защищаться паранормов, находящихся в радиусе километра от места его срабатывания. А соединенные вместе три таких устройства могли вызвать поражающий эффект на расстоянии в четыре километра. Быстро собрав три прибора в единую систему и установив таймер с задержкой на 30 секунд, китайцы направились обратно, но из первого же бокового коридора навстречу им шагнули четыре фигуры, закованные в экзоскелетные бронекостюмы и фильтр-маски. Сзади раздались быстро приближающиеся шаги ещё как минимум троих.

Бойцы группы захвата атаковали столь стремительно, что воспользоваться огнестрельным оружием диверсанты просто не успели. Поняв, что применить пистолеты-пулеметы не получится, диверсанты выщелкнули закрепленные на запястьях ножи. И в этот же миг сработал собранный ими генератор. В результате чего «включившие» перед схваткой свои паранормальные способности бойцы Ордена буквально на полсекунды оказались в прострации. А поскольку вступать в бой в планы диверсантов не входило, они отбросили бойцов группы захвата со своего пути и рванули к находящейся всего метрах в пятнадцати «заплатке» на трубе. Чтобы попытаться с ходу пробить ее и уйти в воду. Благо надетые на них дыхательные устройства были встроены прямо в компенсаторы плавучести и поэтому все время были на них. Достаточно было погрузиться, взять в рот загубник и повернуть расположенный справа вентиль, чтобы с оставшимся у них после проникновения запасом дыхательной смеси получить возможность оставаться под водой ещё час. А при экономном дыхании и все полтора.

Однако пробить «заплатку» и нырнуть в трубу успел только командир китайской спецгруппы. Двоих его подчинённых бойцы Ордена все же нагнали и буквально смяли в рукопашной. Может быть, с кем-то другим прекрасно подготовленные китайские морские спецназовцы и могли бы потягаться на равных, но только не с прошедшими особые Посвящения воинами одного из древнейших тайных обществ. Поэтому спустя всего пятнадцать секунд умело связанные и помещенные в герметичные пластиковые мешки с встроенными в них кислородными баллонами, незваные гости были отконвоированы в недра платформы, где им предстояло предстать перед главой Клана Смотрящих.

Он и так не питал к узкоглазым теплых чувств, а сейчас и вовсе люто ненавидел их всех. Потому что срабатывание генератора во время ритуала «Открытие Глаза Разума», когда психоэнергетические структуры паранормов и самого Высшего Магистра были максимально открыты для подсоединения к структурам ноосферы, привело к тому, что все находящиеся на борту платформы паранормы получили психошок и фрустрацию нервной системы. Сам Магистр едва успел поставить защиту, но все равно испытал сильную боль и нарушение информационных структур, на восстановление которых потребуется не менее трёх дней. А на приведение в порядок остальных паранормов понадобится и того больше – дней пять, а то и неделя. А значит, заново ритуал можно будет провести лишь спустя эту самую неделю или отложить до следующей фазы новолуния. Что было совершенно неприемлемо. И поэтому Смотритель испытывал весьма сильное желание опустить проклятых китайцев ногами в кислоту, одновременно пропустив через неё электроток. «Впрочем, а почему бы и не начать допрос сразу с этого», – подумал Магистр. И от этой мысли ему стало немного легче. Однако, знай он о том, какие ещё «подарки» оставил ушедший диверсант, его настроение стало бы ещё хуже. Впрочем, на то он и был одним из Высших Посвящённых, чтобы не только аналитически, но и на уровне ощущений осознать, что диверсанты прибыли на платформу не только затем, чтобы нанести психодинамический удар по адептам Ордена. Это сорвало некоторые планы, но по большому счету было сравнимо с комариным укусом. А вот то, что под прикрытием этой акции они могли оставить на платформе какие-то «гостинцы» – например, контейнеры с возбудителями VBMC или ещё какой-то дрянью, а также что сами диверсанты могли быть использованы как живые переносчики возбудителя, было весьма вероятно. Поэтому Главный Смотритель приказал всем бойцам групп захвата надеть защитные маски и поместить задержанных в герметические изолирующие контейнеры. А для допроса доставить в бокс высшей биозащиты. В дополнение он отдал приказ герметизировать отсек, где были задержаны диверсанты, и провести тотальную дезинфекцию с использованием всех средств, включая озонирование и двухчасовую обработку ультрафиолетом. Одновременно с этим технические службы должны были установить во всех ведущих в этот отсек коридорах, трубах, коробах и системах вентиляции дополнительные датчики, способные обнаруживать как болезнетворные агенты, включая VBMC, так и разного рода наноботы. А после санобработки отсека СБ должна была организовать поиск посторонних предметов, задействовав собак и наносканеры. Риск должен быть сведен к минимуму! Это было правилом Ордена, от которого не бывало отступлений!

Командир китайской группы боевых пловцов удалялся все дальше от продолжавшей движение платформы и готовился к подъему на поверхность, собираясь передать кодированный сигнал на один из находящихся в зоне доступа китайских спутников, – не важно, военный или гражданский – и ждать прибытия подводной лодки для эвакуации. Он и не предполагал, что отправившие его на это задание высшие начальники совсем не были заинтересованы в том, чтобы кто-то ещё, кроме них, знал о «гостинцах», оставленных на борту платформы диверсионной группой. И поэтому в ответ на кодированный сигнал уцелевший пловец получил с подводной лодки не помощь, а наведенную по сигналу его маячка ракету с кассетной боеголовкой, одна часть которой взорвалась над поверхностью воды, а другая на глубине тридцати метров. Китайцы тоже любили и умели действовать наверняка.

Другая платформа «Нового Ковчега» – также на пути следования к месту сборки

– Тебе понравилось? – Сюзанна вернулась из ванной, как всегда голой и не вытираясь. На прекрасно сложенном теле поблескивали капельки воды.

– Ты всегда такая разная, – не отводя от неё взгляда, ответил Олаф.

Молодая женщина подошла к широкой кровати, поставила одну ногу на край и слегка наклонилась вперёд. Все ещё напряженные темно-шоколадные соски притягивали его так, как будто и не было трёхчасового неистовства двух тел.

Медленно покачиваясь, она приблизила груди к лежащему на смятом постельном белье мужчине. Его губы нежно приняли влажные бутоны сосков.

– Ты неутомим, мой милый, но отдых требуется мне, – с этими словами она резко отстранилась и накинула на себя лёгкое подобие полупрозрачной накидки. После чего капризным тоном произнесла:

– Хочу джина.

И направилась в сторону небольшого сервировочного столика.

– Мне тоник, – сказал Олаф и хотел было тоже накинуть халат, но передумал и остался лежать на кровати, наслаждаясь видом полуобнаженной подруги. Да, в статусе Инквизитора Ордена «Другой Расы» были свои преимущества даже в нынешних условиях.

– Идиллия, – подумал он спустя пару секунд, поднося высокий стакан с тоником к губам.

В этот момент в висках слегка кольнуло – на сеанс ментальной связи вызывал начальник дежурной смены охраны.

– Необходимо Ваше присутствие! Только что задержана диверсионная группа.

– Я отлучусь, – обыденным голосом сказал Олаф женщине.

Она сначала недовольно надула губки, но потом махнула рукой. Она, хотя и красавица, но при этом простая смертная, просто не могла почувствовать, что глава Службы Безопасности одной из самых тайных организаций планеты произвел ей лёгкое внушение.

И уже через пять минут дорожка движущегося тротуара несла Инквизитора к секции платформы, где его поджидали члены Ордена и захваченные ими враги.

Но на этой платформе пленниками были не китайцы, а индусы.

Выдержки из протокола встречи высших иерархов Ордена «Аватар Шивы» с премьер-министром и министром обороны Индии, а также крупнейшими промышлениками

Глава Ордена «Аватар Шивы»:

– Мы, надеюсь, уже зарекомендовали себя, оказав всем присутствующим здесь помощь, создав защиту от – позволю себе использовать это слово – магических способов передачи возбудителя новой болезни в их жилища, офисы и транспортные средства. И сейчас мы предлагаем создать единый координационный совет по борьбе с эпидемией. Нашим вкладом в его работу станет передача работающим здесь учёным-микробиологам и биофизикам магических способов борьбы с болезнями. В обмен мы просим ввести некоторых из нас в Национальный совет спасения и, если удастся остановить распространение болезни, то учесть наши пожелания по дальнейшему развитию страны.

Премьер-министр:

– Создатели «Нового Ковчега» не пригласили никого из нас на борт самопровозглашенной «Независимой морской республики», посчитав нас людьми второго сорта. Поэтому наша страна решила подготовить и нанести удар по плавучему городу. Более того, сейчас проходят переговоры о присоединении к нашей акции китайцев и русских, которым также отказали в праве на вхождение в круг избранных. И мы готовы рассмотреть ваше предложение, но у нас есть встречное условие: маги – за неимением лучшего термина я также использую этот термин – вашего Ордена должны будут своими паранормальными способами помочь нашим военным нанести этот удар.

Глава Ордена «Аватар Шивы»:

– Я вынесу это Ваше предложение на внеочередной Высший Совет.

Из поручения Воплощения Шивы резиденту Ордена в Китае:

«Основная из скрытых целей нашего контакта с властями достигнута. Удар по "Новому Ковчегу" может значительно ослабить Орден "Другой Расы", поскольку самому сильному из наших "Прозревающих Суть Вещей" удалось установить, что, судя по некоторым возмущениям каузального и ментального планов Бытия, некоторые из верховных иерерахов "Другой Расы" находятся именно на этом плавучем убежище. Ускорьте подготовку контакта и сформуируйте предложения сотрудничества с тайными обществами Китая. Кроме ранее поставленной задачи объединить усилия в поиске средств противодействия пандемии, необходимо изучить также их возможные реакции на предложение о совместных разработках способов нанесения такого магического удара».

Глава 9. Кто не с ними – тот против них

Новосибирская область. Город Кольцово. ГНЦ «Вектор»

– Внимание! – голос командира спецназа заставил всех замолчать, беспокойный шёпот стих.

Преодолев охранение научного центра, сводная команда ФСО и Росгвардии, имея на руках, помимо приказа президента, ещё и всевозможные пропускные документы, собрала в конференц-зале «Вектора» всех ведущих научных сотрудников центра. От самой группы, состоящей из шестнадцати бойцов, в зале присутствовали трое. Остальные расположились по коридорам, контролируя входы и выходы.

– Меня зовут майор Коростылев. Согласно приказу президента, мы должны вывезти на особо защищённый объект на Алтае некоторых учёных вашего центра. С семьями. Тех, кого я сейчас назову, прошу сразу же отправиться собирать вещи. У вас будет два часа. Итак, Игорь Мефодьевич Тельнов…

Начальник отдела, услышав своё имя, окинул взглядом сотрудников и последовал инструкции командира спецназа. Но отправился он не к семье, располагавшейся со многими другими в специально оборудованном временном общежитии, а в свой кабинет. Потому что намеревался приказ из Москвы игнорировать. Или саботировать. В общем, попросту похерить!

– Зоя Фёдоровна Степанова, – продолжал офицер. – Сергей Петрович Бражников, Руслан… Зоя Фёдоровна, вы почему не покидаете зал?

– Я отсюда никуда не поеду, – уверенно заявила Степанова. – Сейчас надо объединить усилия по созданию вакцины от VBMC, а вы хотите вывезти лучших специалистов.

Командир спецгруппы строго посмотрел на Степанову и, повышая тон, произнёс:

– Кто-то есть ещё такой умный?

– Я! – воскликнул, вставая, какой-то молодой человек.

– Фамилия?

– Младший научный сотрудник Семён Черногрыз.

– Вас, юноша, в списке и так нет, – улыбнулся спецназовец, – так что не беспокойтесь. Вы останетесь. А остальных предупреждаю – отказы не принимаются. В случае сопротивления применим силу. Всем ясно? Это же приказ президента страны!

Сказав это, он оглядел зал и продолжил оглашение списка:

– Пётр Яковлевич Скворцов.

– Он заражён и находится в изоляционном боксе, – ответила Степанова.

– Понятно. Скворцова вычёркиваем.

Закончив читать список, Коростылёв повернулся и покинул конференц-зал. И на выходе в коридор столкнулся с исполняющим обязанности начальника охраны ГНЦ «Вектор» командиром роты десантников.

– Капитан Гремячов, – отдал честь тот. – Разъясните, пожалуйста, ситуацию.

– Что тут разъяснять, капитан? Согласно приказу президента, мы эвакуируем отсюда нескольких учёных с семьями.

– Нам приказы отдавал тоже верховный главнокомандующий. И согласно им, мы обязаны защищать данный объект и его сотрудников от любых попыток нарушить безопасность и работоспособность центра.

– Слушайте, капитан, – вспыхнул Скорострелов, – здесь и сейчас я наделён большей властью! И вы должны подчиниться! Это ясно?

– Послушайте, товарищ майор, – примирительным тоном ответил командир десантников. – Вам не кажется, что президент в данной ситуации не в полной мере отдаёт себе отчёт о возможных, я бы даже сказал, очевидных негативных последствиях?

– Это уж не мне судить, – сказал Коростылёв, направившись обратно в конференц-зал, чтобы разобраться, почему оттуда после профессора Тельнова никто больше не вышел.

– А я вот за время пребывания здесь понял, что иногда полезней начать судить самому.

Гремячов резко выхватил из кобуры пистолет и направил его на командира группы ФСО и Росгвардии.

– Положите оружие на пол, майор. Медленно и аккуратно. Ну, вы сами знаете. Поймите, здесь ничего личного. Я просто хочу помешать вам выполнить сомнительный приказ.

– Ты же за это под трибунал пойдёшь! – угрожающе произнёс Коростылёв.

– Я этого не боюсь. Если благодаря моим действиям учёные этого центра найдут лекарство от всемирной болезни, то они, да и я, полагаю, будут оправданы. Если же нет, то думаю, что до трибунала я не доживу. Как и вы, майор, кстати.

В этот момент из-за угла появился профессор Тельнов, который возвращался в конференц-зал. Оценив ситуацию, он поднял руки вверх и стал медленно приближаться.

– Ребята, вы чего? – спросил он шёпотом, чтобы не привлекать внимания других людей.

– Я не могу позволить вас отсюда вывезти, – сообщил о причине конфликта начальник охраны.

– А я и сам никуда уезжать не собираюсь, капитан, – постарался разрядить ситуацию профессор. – И мои подчинённые тоже останутся на своих местах. Мы это давно решили, предвидя такую вот возможность. А Вам, майор, я советую собрать свою команду и покинуть территорию центра. Нам не нужны конфликты. Тем более что здесь столько всего дорогого, хрупкого и архиважного, что любая перестрелка нанесет непоправимый ущерб. А если разгерметизируются контейнеры с возбудителями или боксы для заражённых, тогда и всем вашим бойцам кранты. И всех учёных перезаражаете! Вряд ли Вам нужна ТАКАЯ перспектива!

– У меня задание, профессор. Приказ! – майор капитулировать не собирался. – Начальство этого центра, кстати, согласилось на эвакуацию и уже готовится к отъезду.

– Это не правда, – Тельнов ходил в свой кабинет не просто так и теперь знал больше любого из присутствующих военных. – Всего один руководитель собрался нас покинуть. Остальные никуда уезжать не намереваются.

Видимо, тот факт, что командир группы не ушёл, а с кем-то разговаривает неподалеку от дверей, удивил находящихся в зале бойцов спецгруппы. Один из них выглянул в коридор. И тут же нацелил свой автомат на Гремячова. Оценив ситуацию, тот, тем не менее, оружие не опустил. Сложилась патовая ситуация.

– Арестовать капитана! – не медля распорядился Коростылёв. И тут же произнёс в ларингофон рации: – Лейтенант, возьми пятерых ребят и немедленно ко мне в конференц-зал! Нужно прикрытие.

– Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, – это было адресовано уже профессору.

План майора был прост. Поняв, что содействия не будет, он просто-напросто решил силой вывезти учёных. То, что их семьи тоже могут возражать против отъезда, его не сильно беспокоило. Оставшись без ключевых учёных, сотрудники и охрана ГНЦ «Вектор» вряд ли станут препятствовать эвакуации ничего не значащих для исследований людей. Сложившаяся патовая ситуация разрешалась легко. По условной фразе о прикрытии к нему направят снайпера, который точным выстрелом или обезоружит, или уничтожит мятежного капитана. Что и произошло ровно через три минуты. В результате раненый в кисть капитан-десантник был скручен и заперт в одной из комнат. А поскольку стрелял снайпер из ВСС, то звука выстрела никто, кроме Тельнова, не услышал. А взбалмошного профессора майор лично взял на прицел и повел к выходу под угрозой оружия.

Получив новый приказ, спецгруппа ФСО и Росгвардии действовала быстро и решительно. Выхватив из конференц-зала учёных, в числе которых были Степанова и остальные из списка, девять спецназовцев двинулись к главному выходу из центра, где находились ещё двое их коллег. А у выхода из здания их должны были ждать два БТРа и два «Тигра» с пятёркой прикрытия, готовые в любой момент прорвать заграждения на КПП и вывезти отряд с учёными.

Но все оказалось не так просто. Капитан десантников, как только узнал о проникновении на объект спецгруппы из Москвы, отдал своим бойцам приказ силу не применять, но при этом постоянно слушать его переговоры по рации. И сообщил, что каждые 15 минут будет говорить по рации условленнную фразу. И если ее не будет в течение ещё максимум 5 минут, значит, с ним что-то случилось, и надо действовать, согласно утвержденному плану на случай захвата объекта. Поэтому не услышав от своего командира условленной фразы, десантники включили сигнал тревоги. Завыла сирена, и на крышах появились снайперы из отряда охраны центра. А стволы крупнокалиберных КПВТ, укрепленных в огневых точках, оборудованных по углам на крышах зданий, развернулись в сторону машин спецгруппы.

К тому же Гремячов, не очень доверяя визитерам из Центра (то никого не было, а тут вдруг без предупреждения как снег на голову свалились), приказал остановить транспорт спецгруппы за пару десятков метров от главного административного здания. И теперь спецназовцы ФСО и Росгвардии были отрезанны от спасительных БТРов хорошо простреливаемым пространством. Любое непродуманное движение или слово могли спровоцировать кровопролитие. Чего не желала ни одна сторона.

Воспользовавшись секундным замешательством, профессор Тельнов ловко вырвался из рук спецназовца, чего тот от пожилого человека не ожидал, и рванул по коридору обратно в сторону конференц-зала. Где столкнулся с Гремячовым, который, воспользовавшись ситуацией, выбил дверь комнаты, в которой его заперли. И теперь намеревался отдать своим бойцам приказ не дать спецгруппе покинуть территорию научного центра.

– Погоди, сынок! – остановил Тельнов командира десантников. – Сейчас сюда прибудет ещё одна группа спецов. И она будет на нашей стороне. Скажи своим ребятам, чтобы ее пропустили и не вмешивались.

Экипажи БТРов и «Тигров» попытались изменить свои позиции и подъехать к чёрному входу. Прорвать окружение удалось только одному бронетранспортёру. Второй был остановлен предупредительными выстрелами из «подствольника» и очередью из КПВТ.

Узнав об этом по рации, спецкоманда вместе с захваченными учёными двинулась сквозь здание к чёрному ходу. К тому моменту профессор Тельнов убедил всех гражданских и капитана Гремячова скрыться в различных комнатах, чтобы не дай Бог, не пострадать в случае перестрелки. Хотя, как надеялся профессор, квалификация вновь прибывших позволит обойтись без этого.

К тому, что в любой момент в здание могут ворваться десантники из охраны центра, группа Коростылева была готова. Но появления «на сцене» ГНЦ «Вектор» новых персонажей никто из ФСОшников и гвардейцев не ожидал. Впрочем, даже знай они об их прибытии – ничего бы не изменилось.

В коридоре, по которому двигались бойцы спецгруппы и их пленники, открылось сразу несколько дверей, и оттуда выскочили люди в боевых костюмах, оснащённые новейшим снаряжением. Главным сюрпризом для «кремлёвских соколов» стала психическая атака двух поединщиков-застрельщиков, которая на секунду парализовала их. Именно эта задержка и решила исход схватки между группой Коростылёва и воинами братства. А это были именно они, переброшенные в здание ГНЦ по «туннельному переходу», ради открытия которого даже специально сняли на время блокаду, которая должна была препятствовать заброске на территорию центра заразы подобным способом. И хваленый спецназ ФСО и Росгвардии оказался вмиг обезоружен и уложен на пол без единого выстрела. В полном соответствии с древним принципом русского воинства: с наименьшими усилиями наилучший результат. Всё прошло тихо, быстро, без выстрелов, свето-шумовых гранат и тому подобных стандартных атрибутов спецопераций.

Спустя несколько минут после того, как находившиеся в здании спецназовцы были связаны и заперты, а признавший поражение Коростылёв отдал приказ сдаться бойцам, сидящим в БТРах и «ТИГРах», учёные, представители братства «Вера, Свобода и Воля» и несколько офицеров-десантников во главе с Гремячовым вновь собрались в конференц-зале, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Итак, диспозиция такова, – взявший на себя роль ведущего этого импровизированного собрания Тельнов вынужден был почти кричать, чтобы перекрыть голоса своих коллег, взволнованно обсуждающих происшедшее. – Силой удерживать мы никого не станем. Те, кто хочет уехать на Алтай, могут собрать вещи и с семьями отбыть вместе с группой майора Коростылёва. Записи работ можно скопировать, сохранив первоисточники здесь.

Те же, кто не хочет уезжать, смогут спокойно вернуться к работе. Обещаю, что никаких проблем не возникнет. Предвидя возможные вопросы, сразу сообщу, что наши новые друзья не из ЦРУ, МОССАДА или китайского Генштаба, а наши русские воины. Вопросы есть?

Руки никто не поднял, и Тельнов подвел итог:

– Ну, значит, на том и порешили. А теперь можете расходиться. Те, кто желает-таки уйти со спецгруппой ФСО, через два часа должны с вещами собраться у главного выхода. На этом всё.

Как и сказал профессор, уехать, если на то было желание, никому не мешали. Покинуть Кольцово вместе с семьями решили только двое сотрудников. А вот один из лучших генетиков центра решил эвакуироваться на Алтай в одиночестве. Он не смог убедить жену и мать уехать с ним. И решил их оставить! Помимо родственников, решение этого человека стало тяжёлым ударом и для Тельнова, который много сил и нервов вложил в сколачивание работоспособного коллектива и потому ценил каждого специалиста.

Аналогичная ситуация сложилась в тот день ещё в одном научном центре – Загорске-6. Из-за вмешательства братства все учёные и их семьи, не пожелавшие уезжать в правительственный сверхсекретный супербункер, смогли остаться и продолжить работу. Но и там не обошлось без трагедий. Один из микробиологов счел возможным оставитьсвоего сына с невесткой и внуком, которые не пожелали ехать с ним. И если тех, кто соблазнился на предложение президента уехать вместе с семьями, осуждали лишь некоторые горячие головы из числа оставшихся, то тех, кто при этом бросил родных, стали презирать все – даже бойцы из обязанных обеспечивать эвакуацию спецгрупп ФСО и Росгвардии.

После событий в «Векторе» и Загорске братство окончательно убедилось, что наладить полноценное сотрудничество с политическими верхами Российской Федерации вряд ли получится. И единственной возможностью влиять на высокие чины без официальной договорённости оставался контакт «Веры, Свободы и Воли» с генералом Звягиным, чья позиция была ближе не президентской, а той, которой придерживалось братство.

Пётр Скворцов узнал обо всём от пришедшего навестить его (через стекло бокса) Семёна Черногрыза. Тот, включив громкую связь, первым делом спросил Петра о здоровье, но тот, даже сквозь стены изолятора слышавший хлопки выстрелов из КПВТ и разрывы гранат, отмахнулся от этого вопроса и попросил друга рассказать, что случилось в институте. И тот рассказал – подробно и в красках.

Немало удивил Петра тот факт, что начальник отдела профессор Тельнов оказался связан с неким тайным сообществом, состоявшим то ли из части сотрудников разведслужб, то ли созданным бизнесменами из числа тех, которые сделали свои состояния не на растаскивании природных ресурсов, а на разработке и внедрении высоких технологий. Когда Черногрыз закончил свой рассказ, то опять спросил у Петра, как тот себя чувствует, и какие идеи пришли в его светлую (что признали даже в Кремле, включив его в список на эвакуацию) голову за прошедшую ночь.

– Как чувствую, как чувствую… Хреновато, в общем-то, – ответил Пётр. – Приходится преодолевать периодически возникающую спутанность сознания. Сам знаешь, это в числе симптомов развивается в первую очередь. Но пока удается. Во многом благодаря всем тем нетрадиционным методам лечения, которые я тут с сайтов понадергал и на себе применяю. Они притормаживают-таки развитие болезни – это я сейчас могу утверждать точно. Да и анализы это подтверждают.

А по делу я думаю, что надо искать способ борьбы с этой заразой в понимании возможностей создания искусственных межвидовых коммуникаций. Причём таких, которые могут служить для дистанционной синхронизации специализированных функций разных видов микроорганизмов в кластере.

– То есть ты хочешь сказать, – с сомнением ответил Семён, – что микроорганизмы могут общаться между собой не только путём обмена сигнальными молекулами, но и дистанционно, с помощью неких полей и излучений? А на каком расстоянии?

– Это пока не понятно. Но вопрос стоит гораздо более широко, чем просто, хм, «общение». Думаю, с помощью «морфогенетических полей» и митогенетических излучений можно способствовать развитию биоплёнок, а также установлению специфических псевдосимбиотических ассоциаций с организмами-хозяевами. Чтобы те до поры до времени вообще всю растущую колонию в качестве угрозы не воспринимали. А также думаю, что таким способом возможно достижение эффекта рекуперации генома, аналогичного тому, который происходит при горизонтальном переносе генов! Сейчас я как раз это изучаю. А заодно, кстати, кажется, нащупал объяснение тому, почему самое лучшее «удобрение» для грибков – сильное радиационное излучение. И полагаю, что его тоже использовали при создании VBMC. И если моя гипотеза подтвердится и удастся найти параметры нужных нам полей и излучений, то это уже будет прорыв.

– Ну, допустим, найдёшь ты правильные параметры. Но как ты будешь лечить? Как собираешься влиять на кластер?

– Понимаешь, Сеня, результаты исследований Александра Гурвича и его последователей, из которых наиболее известны бежавший в СССР из Китая в середине 50-х годов прошлого века Чжан Каньджен, а также доктора биологических наук Александра Бурлакова, позволяют уверенно говорить о передаче генетической информации от одних живых организмов к другим⁵⁴ с помощью так называемых «морфогенетических полей» и митогенетических излучений. А я предположил, что некая совокупность такого рода полей и излучений может представлять собой способ общения микроорганизмов, каковыми являются вирусы, бактерии и грибки. Ведь только так можно объяснить появление такой уникальной болезнетворной коалиции, как VBMC. Связать воедино формы микроорганизмов, которые в природе являются антагонистами, можно только уникальным способом. И пока я вижу лишь один такой способ – воздействие «морфогенетическими полями» и митогенетическими излучениями, способными «уговорить подружиться» даже конкурирующие микроорганизмы. Это вполне согласуется и с механизмами так называемого «социального поведения» микроорганизмов, основанными на работе регуляторных систем типа «чувства кворума», которое активно изучают последние 30 лет.

Чжан Каньджен морфогенетическими излучениями из цыплят делал что-то среднее между курами и утками, а Роял Райф и позже Джеймс Барэ и Хильда Кларк⁵⁵ модулированными полями лечили от рака. Ну а я полагаю, что если кто-то соединил в одного монстра вирус, бактерию и грибок, то, возможно, мне удастся нарушить их единство и заставить распасться. Шансы на то, что порознь мы сможем их извести или хотя бы уменьшить поражающую силу и активность, намного больше. А значит, повысятся и шансы выжить у всех заболевших. Включая и меня.

– Я полностью поддерживаю твою инициативу, Петя, – вступил в разговор появившийся в дверном проёме и слышавший конец беседы профессор Тельнов. – Подход Райфа уже попробовали применить, но пока значительного эффекта в борьбе с VBMC с его помощью не достигли – этот возбудитель не понятным пока образом меняет смертельную для него собственную резонансную частоту воздействия практически во время самого воздействия. Словно ускользая из-под уничтожающего излучения. Однако в целом твой подход, скорее всего, верен. Поэтому мы предоставим тебе всё необходимое оборудование. И свяжем тебя с одной очень закрытой группой учёных, работающих, в том числе, и в этом направлении. Обменивайтесь информацией, ничего не тая. Они сделали интересное предположение, что эффективность лечения у Райфа была такой высокой, а опыты по направленным мутациям Чжан Каньджена и Бурлакова столь успешными потому, что, помимо воздействия созданных ими устройств, на пациентов оказывали воздействие также и сами эти исследователи! Причём, скорее всего, бессознательно. Но именно эти сверхслабые дополнительные воздействия и были решающими! Более того, твои будущие партнеры и коллеги предположили, что и опыты Теслы никто не смог повторить потому, что для правильного преобразования «эфирной» или, как сейчас сказали бы, «темной» энергии мало было созданных Теслой железяк – требовался и сам Тесла! Его особые способности! Тесла был элементом этой системы! Живым и разумным элементом! И приёмник «эфирной энергии» Теслы действовал ровно до тех пор, пока в него был включен сам Тесла, обладающий нужными для достижения резонанса с «эфиром» свойствами организма и сознания. А убери Теслу – и все работать перестало. В общем, думаю, что пообщаться тебе с этими людьми будет полезно. Ладно, пойду я. А как связаться с той группой, о которой я говорил, передам тебе по внутренней компьютерной сети. Да, вам, Семён, тоже предлагаю подключиться к этой работе.

Когда профессор вышел, несколько ошарашенные друзья переглянулись, и Черногрыз произнёс в интерком:

– Слушай, Петя, а ведь это тема – попробовать создать некие биотехнические устройства и настроить их на достижение резонанса с частью спектра не только самих микроорганизмов, но и людей, то есть носителей! Может, мы потому и буксуем до сих пор, что изучали этот возбудитель в отрыве от субъекта его воздействия, а?!

– А что, это мысль! Ведь ещё древние алхимики писали, что алхимические превращения – трансмутации принципиально невозможны без участия обладающего определенными способностями человека! И что главным секретом великого алхимического процесса получения Эликсира Жизни – он же Философский Камень – являлось обязательное наличие у алхимика сильного энергетического излучения рук. Все самые великие алхимики вначале стали Посвящёнными и добились появления частот Эликсира Жизни в спектре излучений собственных рук – это и позволяло направить ход алхимических процессов в нужное русло. А в ряде превращений обязательно участвовало ещё и Слияние Изначальных Родителей Сущего. А посему алхимик должен был уметь в нужный момент призвать Божественную Благодать. И, соединив свою духовную энергию с Божественной, принципиально изменить ход химической реакции. А Философский Камень представляет собой не просто некое вещество, а «духовный субстрат», квинтэссенцию духовной эволюции или, как говорили сами алхимики, «внутреннего благородства» – «пойманную» в веществе частичку духовного начала. Вот почему добавление мельчайшей части Философского Камня в неблагородные металлы преображает их, делая благородными, – духовное начало, содержащееся в нём, облагораживает их, заставляя «бежать» по ступеням эволюции. Поэтому Философский Камень был и обязательным ингредиентом панацеи – универсального лекарства от всех болезней. Ведь стоит существенно «поднять» в человеке уровень духовного начала, которое лежит в основе любой Жизни, – и все болезни отступят. Откуда же алхимики брали этот субстрат духовного начала? Как ни парадоксально это звучит – из своей собственной души, а точнее, из бессмертного духа. Алхимики всегда утверждали, что для изготовления Философского Камня человек должен внутренне преобразиться сам. Можно сказать, что эти два превращения – создание Философского Камня и духовный рост алхимика – две грани одного процесса. Алхимия Силой Духа Жизни превращает в совершенное то, что природа оставила несовершенным. Но ведь, как говорил персонаж фильма «Формула любви»: «Что один человек смог сделать, другой завсегда сломать сможет!» И почему бы не предположить, что и сам возбудитель создавался путём психоэнергетического воздействия, дополняющего основной процесс биосинтеза? Тогда и потенциальное лекарство должно, попадая в организм заражённого человека, требовать для противодействия возбудителю участия психики самих заражённых! Или при его производстве на активные формы должно оказываться воздействие специально отобранных и тренированных операторов-паранормов! Слушай, а ведь это мысль! Давай иди к себе, и попробуем сварганить совместную модель такого процесса. Вдруг это и есть решение задачи! Кстати, при создании модели учти, что возбудитель VBMC нарушает хиральную чистоту синтеза всех клеточных веществ. Это я тут буквально час назад окончательно установил.

Семён кивнул и спешным шагом покинул помещение «предбанника».