Kitabı oxu: «Когда уже никто не мог помочь»

Любое зло, о котором вам стало известно, имеет к вам отношение.

Вопрос лишь в том, можете ли вы с этим что-то сделать?

Алексей Фатеев

Если вам говорят, что в какой-то компании не бывает кризисов, это значит, что вас вводят в заблуждение.

Эта книга написана для того, чтобы помочь людям быстро справляться с чрезвычайными и кризисными ситуациями в компаниях и организациях.

30-летний опыт работы автора показывает, что знания собственников в вопросах командообразования имеют серьезные пробелы.

Из книги «Когда уже никто не мог помочь» вы узнаете:

• кто и каким образом делает сплоченную группу хрупкой и неэффективной;

• какая характерная черта руководителя является лучшим оружием его врагов;

• о тех факторах, терпимость в отношении которых приводит к гибели группы;

• о том, какими навыками должны обладать наставники, желающие помочь вам выстроить команду, способную пережить любой шторм;

• об опасностях современного консалтинга;

• о том, что вы можете сделать прямо сейчас, чтобы защитить свой бизнес.

Наблюдения говорят о том, что почти все, чему нас учил дикий рынок 90-х, было забыто. Новое поколение бизнесменов практически ничего не знает о тех ошибках, которые совершали их предшественники.

Большинство педагогов в университетах и бизнес-школах обучают студентов и предпринимателей на основе западных теорий, которые изначально подразумевали формирование колониального статуса экономики нашей страны.

Эта книга может спасти ваш бизнес. В ней описаны реальные источники катастроф отечественного бизнеса. Укрепите свои компании в этих областях, и у вас будет гораздо больше шансов на успех.

Алексея Фатеева знаю лично более 40 лет. Мы вместе учились, есть общие спортивные увлечения, совместные проекты, в которых Алексей выступал в роли тренера и консультанта нашей компании. Книга читается очень легко, точно отражает суть подхода автора к решению сложных ситуаций в жизни и в бизнесе. Прочитав эту книгу, возможно, вы не найдете детальной инструкции, но вы сможете понять источник основных проблем, которые помогал устранить автор, а также его фирменный стиль при работе с ними.

В жизни и в бизнесе мы прибегаем к услугам самых разных консультантов. Есть «аптекари», которые выписывают универсальные «таблетки» (рекомендуют кейсовые решения для типовых задач), есть «хирурги», которые жесткими методами стараются добиться быстрого результата, бывают «психотерапевты», они стремятся поправить что-то в голове собственника, есть «косметологи» (губки подрисовать).

Все эти подходы известны и бывают в отдельных случаях эффективны. Если в подобной аллегории говорить об авторе данной книги, то Алексей в своей консультационной и тренерской практике скорее профессиональный «остеопат» экстра класса. Его приглашают в организацию, когда уже серьезно скрутило, а обычные таблетки не помогают. Его методы, как опытные руки врача направлены на точную диагностику, соразмерное вмешательство, последующее восстановление организации за счёт внутренних сил и дальнейшую профилактику подобных проблем.

Данная книга дает хорошую возможность познакомиться с целостным системным мировоззрением автора через автобиографичные примеры и опыт решения конкретных ситуаций. Для меня же это было еще и удовольствие пообщаться с давним другом.

Вячеслав Барыкин, директор Торгового Дома «Ромкор»

От автора

Для кого эта книга

Лет десять назад мой школьный учитель спросил, почему я до сих пор не написал книгу о своей работе. Тогда я подумал: «Зачем? На свете так много умных книг. Все уже давно написано». Спустя десятилетие, изучив все, что было можно по своему профилю, я осознал, что книг, написанных простым языком о секретах выживания в конфликтных ситуациях как в бизнесе, так и в жизни, с детальными примерами проведения расследования и разбором роковых ошибок, просто нет.

Я никогда раньше не думал, что владею секретами выживания. Мне казалось, что всё, что знаю и понимаю я, знают и понимают все остальные. Я думал, что те, кто прочитал больше меня книг, владеет ещё большим числом различных фишек.

Но я ошибался.

Я убеждаюсь в ошибочности своих прежних суждений каждый раз, когда ко мне вновь обращаются за помощью начитанные, обученные и переобученные люди, чья жизнь или бизнес подверглись опасности.

Эта книга для тех, кто хочет и, самое главное, может быть счастливым!

Поясню, что я имею ввиду. Счастливыми могут быть только те, кто готов помогать другим.

Исходя из моих наблюдений, можно смело сказать, что каждый пятый, кому эта книга попадёт в руки, не будет ею заинтересован.

Для нашей жизни – это нормально!

Тем, кто привык жить, как «пылесос», кто думает только о своём благополучии, эта книга может быть вредна. Она может подвергнуть сомнению или даже перевернуть с ног на голову их жизненные ценности.

Учитель убедить не смог. Убедили ученики!

Пару месяцев назад ко мне прилетели друзья из Астаны. На протяжении нескольких лет я помогал им развивать различные бизнес-проекты, а тут они взялись за меня.

Мы провели стратегическую сессию, после которой я испытал массу эмоций. С одной стороны, я получил чертовски важные осознания, а с другой – меня переполняло чувство восхищения тем, как они выросли профессионально.

Может быть, вы слышали такую фразу: «Пусть педагогов мединститута лечат их ученики!» Обычно её используют, когда хотят выразить своё недовольство медицинской помощью.

В моем случае ученики продемонстрировали высший пилотаж.

Ребята пытали меня, стараясь выяснить: «Кто я на рынке?» Это они-то, кто знает меня уже столько лет! Кто видел меня во всех ипостасях, сидели и пытали два дня. Мы работали дома, в парке Подмосковья, среди разнотравий «Зарядья», во всех близлежащих ресторанах. Это была одна из самых приятных и красивых сессий в моей профессиональной карьере!

Один из пунктов стратегического плана вынес мне вердикт. Для того, чтобы меня не путали с «трабл-шутерами», консультантами, антикризисниками, арбитражными управляющими и прочими «решалами», я должен написать книгу.

«Вот это поворот!» – подумал я.

Но, как говорит мой брат: «Если это почти невозможное – значит это возможно».

Немного терминологии.

«Трабл-шутер» («отстреливающий проблемы») – обычно это эксперты с незаурядными способностями, высокими гонорарами, способные разрешать сложные задачи крупного и среднего бизнеса. Также их привлекают для поиска новых конкурентных преимуществ.

Например, если на производстве кроссовок не удаётся пресечь кражи на складе, то «трабл-шутер», посвятив изучению этой проблемы несколько часов, рекомендует на существующем предприятии оставить производство кроссовок для левой ноги, а производство правых рекомендует вынести в другую страну, упаковку же и складирование готовой продукции организовать на логистическом складе, где есть все необходимые условия для обеспечения сохранности товара. Дёшево и сердито.

Консультанты обычно думают, что клиенты покупают их знания, которыми сами не обладают.

Как показывает опыт, клиенты же в подавляющем большинстве рассчитывают с помощью консультанта найти решение для собственных проблем, с которыми они не могут разобраться, и получить поддержку в реализации решений, на которые у самих клиентов не хватает силы воли.

Консультанты обычно имеют специализацию: налогообложение, продажи, маркетинг, вопросы личностного роста и так далее. Консультанты как правило приглашают клиентов из «каменных джунглей» реальной жизни в безопасные классы, конференц-залы или в туры по красивым местам, где те обучаются по стандартизированным программам на семинарах или тренингах. Чем больше людей в потоке, тем более доходным будет консалтинг.

Есть консультанты, которые стремятся увеличить свой доход за счёт того, что пытаются взяться за всё, о чем только вы ни попросите. Но тогда это уже не консультант. Это скорее антикризисник.

Антикризисного управляющего следовало бы приглашать, в первую очередь, когда компания планирует масштабный рост. Мало кто знает, что в бизнесе имеют место одни и те же кризисные ситуации – что при масштабном росте, что при предбанкротном состоянии.

Любому кризису свойственно некоторое безумие персонала из-за слишком большой хаотичности, из-за воздействия «токсичных» людей, и из-за многих других факторов, которые будут разобраны в этой книге.

Так вот, подавляющее большинство кризисов, которые привели к потере бизнеса, начинались с масштабного роста компании, с того момента, когда такие показатели, как доход и прибыль были в изобилии. Именно после совершения ошибок, в моменты своего роста компании попадали в самые тяжелейшие кризисы. Те же бизнесы, которые «телепались» ни шатко, ни валко и постоянно испытывали трудности, как правило, так и продолжают потихоньку увядать. Это нельзя назвать кризисом.

Кризис – это всегда достаточно резкое изменение или перелом. Чтобы получить резкий перелом в управленческих трендах, компания должна быть в состоянии сначала приложить немалое усилие.

Чтобы сломать кисть, вы должны быть в состоянии нанести удар по доске толщиной пять сантиметров. Не все ломают руки на таких шоу, но некоторым не везёт. Тот, кто не способен на это, не попадёт в кризис.

Антикризисник же сможет организовать бой таким образом, чтобы человек со сломанной кистью смог выиграть бой, компенсируя травму другими способностями. Именно так он работает и в бизнесе. Он находит разрушения, которые не в полной мере осознает и видит собственник. Потом находит истинную причину этих разрушений (собственники, как правило, этого вообще делать не умеют). Наконец, устраняет эту причину или причины.

Антикризисник также определяет самые мощные потенциальные возможности бизнеса и на их основе выстраивает защиту, компенсируя слабые стороны сильными и теми потенциальными возможностями, которые компания не использовала в полной мере.

В некоторых случаях, когда клиент утрачивает работоспособность, антикризисник работает, как аппарат Илизарова. Это металлические спицы, которыми крепят сломанную кость, и пока кость восстанавливается, всю нагрузку на себе несет аппарат. Когда кость заживает, аппарат снимают. Антикризисник точно так же удерживает напор, который «сломал» заказчика, справляется с ним, а после того, как восстановлен некоторый порядок, реабилитирует клиента и возвращает его на линии управления. И только после этого антикризисник решает проблему отсутствия необходимых управленческих навыков у руководителей, которое завалило ситуацию. Он может сделать это сам как консультант, а может отправить потрепанных жизнью руководителей к какому-либо другому консультанту.

Таким образом, настоящий антикризисник должен быть еще и консультантом. Но консультанту не обязательно быть антикризисником. Консультанты, как правило, не любят заниматься разрешением конкретных кризисных ситуаций.

Арбитражные управляющие назначаются арбитражным судом и действуют в интересах кредиторов. Деятельность арбитражных управляющих очень точно регламентирована Законом о банкротстве. В конце 90-х и начале нулевых арбитражное управление в подавляющем большинстве случаев носило характер передела собственности.

По решению суда полномочия бывших владельцев обанкротившегося бизнеса переходят собранию кредиторов, а контроль за выполнением всех шагов банкротства предприятия возлагается на арбитражного управляющего. В последующем, в рамках закона и с максимальным учётом интересов кредитора, протолкнувшего кандидатуру своего арбитражного управляющего, предприятие рвут на куски.

«Решала» – жаргонное слово, но оно по сути достаточно точно определяет область деятельности специалиста. Обычно «решалы» трутся вокруг судов, в которых ведут споры предприниматели. Последним они помогают справиться с мошенничеством и другими проблемами, решить которые, используя общепринятые инструменты, не представляется возможным.

Дорогой «решала» имеет связи в силовых структурах, судах, экспертизах разного рода и способен, используя свои PR¹ (Public Relations – связи с общественностью) и GR² (Government Relations – взаимодействие с органами государственной власти), разрешить задачи повышенной сложности, которые душат клиента.

На самом деле, все перечисленные выше герои призваны решать чьи-то проблемы. Так случилось, что я поработал во всех этих ипостасях, и в каждой из них я получал свои результаты.

Встретить человека, который совмещал бы в себе специальные навыки всех этих профилей – редкость. «Вот в чем моя уникальность!» – подумал я.

Как говорит один эксперт маркетинговых войн: «Отличайся или умри!»

Результаты, они как почерк, как отпечаток пальца – уникальны. Благо, что я не засекреченный агент и могу поделиться многим, хотя деликатных кейсов тоже хватает.

Для моей работы характерно то, что к моменту, когда клиенты обращались ко мне за помощью, их бизнес уже много раз «полечили» разные консультанты, и в большинстве случаев он пребывал в состоянии «клинической смерти» – не подавал признаков жизни. Им уже никто не хотел заниматься, никто не мог помочь.

О таких историях не любят рассказывать. Сами пережившие вздрагивают, вспоминая былое. У слушателей от таких примеров волосы шевелятся на голове и портится настроение, как после похода в анатомический театр³ или после знакомства с орудиями карательной психиатрии⁴.

Но опыт этих предпринимателей бесценен. Иммунитет⁵ многих из них уникальный. Ведь спасение их бизнеса стоило им пота и крови на несколько жизней.

Поэтому, когда некоторые наши клиенты говорят: «Ой, что-то я побаиваюсь!», другие удивлённо спрашивают: «Чего можно побаиваться после работы с Фатеевым?»

Чтобы победить зло, вы должны быть сильнее, ну или хотя бы страшнее его. Если у меня не выходило первое, то я пытался стать вторым. Для девочек зачастую ни первое, ни второе не подходит. Со временем в моем арсенале появился третий инструмент – компетентность.

Компетентность – это технология в ваших руках, плюс быстрые и безопасные линии общения. Нет технологии – у вас проблема, кривые руки – у вас проблема, медленные линии – у вас проблема, на линиях предательство или чудак на букву «м» – у вас тоже проблема.

Компетентность – это супермен (сверхчеловек), и неважно, девочка это или мальчик. Более того, как раз у девочек с компетентностью все в порядке. Самые сложные ситуации в жизни мне помогали развязывать женщины, которым не было равных.

Нам приходилось защищать клиентов от недружественного поглощения.

Когда политика хозяев города и работа правоохранительных органов выедали такое понятие, как справедливость, нам удалось защитить клиента и его семью, несмотря на то, что нашу адвокатессу отслеживали машины прикрытия уголовного розыска⁶.

Когда партнёры наших клиентов забывали о своих обещаниях и плевали на обязательства, нам удавалось вернуть их в рамки достигнутых ранее договорённостей.

Нечистоплотное ведение конкурентной борьбы вообще считается в порядке вещей до тех пор, пока злодей не столкнется с экспертами.

Я хочу поделиться с вами своими примерами, потому что будет жизнь на этой планете или нет – зависит от того, как много порядочных и сильных людей смогут выжить и добиться успеха в своей работе.

Когда я писал эту книгу, у меня возникали баталии то с супругой, то с другом. Они помогали мне и старались сделать так, чтобы я выглядел в лучшем свете. Естественно, периодически я с ними не соглашался, считая их представление о «лучшем свете» странным. Но, написав несколько глав по собственному разумению, я понял, что мне повезло и с другом, и с женой. Я всё переделал с учётом их рекомендаций.

Это издание содержит примеры из жизни, которые вы сможете прожить вместе со мной, не вставая с дивана и не подвергаясь риску. Мои комментарии – это тоже часть примеров. Не воспринимайте их серьёзнее, чем выводы обыкновенного участника событий.

При чтении вас не должно подташнивать от высокомерного тона автора. Самыми главными идеями этой книги должны стать ваши собственные выводы и решения…

Надеюсь, что скоро эту книгу сможет прочитать мой сын. А молодые люди не любят скучных и нудных книжек, поэтому писать про «кощеев» и прочую нечисть я постараюсь весело и непринуждённо.

Искушенным читателям это не понадобится, но для своего сына и для тех, кто как и я многого не знает, в конце книги я составил глоссарий, где можно найти определения различных терминов и названий, встречающихся в этой книге. Вы можете прямо сейчас взглянуть в конец книги и найти там, к примеру, собаку Павлова⁷ или яйца Фаберже⁸.

Микстура⁹ от преклонения

С детства я мечтал стать разведчиком – «рыцарем плаща и кинжала», хотел защищать людей и страну, как великие Ким Филби¹⁰, Рудольф Абель¹¹ и Рихард Зорге¹².

Я хотел иметь горячее сердце, холодную голову и чистые руки. Когда меня в райкоме комсомола принимали в молодежный союз, ветеран, присутствовавший на этом заседании, сказал, что видит меня военным.

Я был готов посвятить свою жизнь защите Родины. Поэтому учился в физико-математической школе, занимался плаванием, осваивал дзюдо, позже играл в хоккей в детской команде челябинского «Трактора», пока не нашел каратэ и не стал членом сборной СССР¹³, а потом и призером России. Все это время меня не покидала мысль, что где-то есть моя «команда», что мы просто на время разбросаны по разным городам, и мы когда-то сможем собраться вместе, и к этому моменту я должен привести себя в отличную форму, чтобы не подвести их ни морально, ни физически, ни профессионально, если мне доверят ответственное дело.

Жизнь показала, что такие команды сами по себе не создаются и случайно в одном месте не собираются. Для их создания необходима точная и профессиональная работа с вашей стороны. Сами по себе создаются только толпы. Даже овец в стадо сгоняют пастухи.

Я искренне полагал, что больше всего на людей моей команды похожи сотрудники органов госбезопасности, поэтому решил после школы поступать в Высшую школу КГБ¹⁴ им. Ф. Э. Дзержинского на факультет биномов¹⁵ (математиков-аналитиков). Для этого в Управлении КГБ по Челябинской области я полгода проходил различные проверки и отборы.

Ещё до сдачи школьных выпускных экзаменов в мае 1985 года, после успешного участия в городской математической олимпиаде я был зачислен в Политехнический институт. Но я поехал в «Вышку» и сдал вступительный экзамен по математике, там же я соприкоснулся с корпоративной культурой нашего КГБ на уровне курсантов, приставленных за нами приглядывать, и офицеров-педагогов, призванных всеми нами командовать.

Я не был изнеженным мальчиком, моя юность прошла вблизи суровых бараков челябинской электростанции (ЧГРЭС), построенной еще в 20-х годах прошлого века, но некоторые особенности абитуриентской жизни мне сильно не понравились. Окончательно я принял решение удрать домой, когда профильный педагог сказал, что учиться я буду не на «бинома», а на связиста (на математиков-аналитиков, мол, будут учиться внуки генералов).

Я, к сожалению, не видел внуков генералов ни на математических олимпиадах, ни на татами, ни в уличных драках, поэтому посчитал, что в этом конкретном месте, в Высшей школе КГБ, у кого-то сбит прицел. И нашёл сравнительно безболезненный способ вернуться в Челябинск.

После этого я отучился один курс на инженерно-строительном факультете и ушёл в армию с четырьмя оценками «отлично» по техническим предметам и «хорошо» по истории КПСС¹⁶. Четверку педагог поставила мне только потому, что не хотела портить общую картину – я ничего не знал о Бухарине¹⁷, за которого пришлось держать ответ.

Служил я на Дальнем Востоке, был командиром танка, потом освобождённым секретарём комсомольской организации батальона. В один из дней, после самоволки, я, как нарушитель, был посажен под казарменный арест. На гауптвахту¹⁸ не посадили – за руку меня не поймали, но подозревали.

По воле случая командир полка решил провести в этот день спортивный праздник, где желающие могли поучаствовать в боксёрском поединке. Из под казарменного ареста на время праздника я был выпущен. Драться мне совсем не хотелось, да и боксом я особо никогда не занимался. Но тут я увидел, как два активных армянина «плющат» щуплого пацана, который уже надел перчатки. Они хотели выставить на следующий бой своего крупного земляка, который по весу был потяжелее меня килограммов на десять. Я прошёл в противоположный угол ринга, попросил бойца отдать мне перчатки, указывая на то, что противник точно не из его весовой категории. После того, как мне зашнуровали перчатки, и я повернулся, картина на ринге серьёзно изменилась.

Мой визави¹⁹ вместе со своими подручными висел на канатах и выкрикивал, что они потом, после боя, поговорят со мной возле «чипка» – солдатского кафе. В углу в перчатках красовался высоченный, крепкий узбек. Он славился тем, что держал под контролем второй мотострелковый батальон нашего полка, был авторитетом. Бой пошёл живо – сначала у меня колом встал левый погон, так как в нем загнулись вставленные пружины. Это было не по уставу²⁰, и командир полка тут же не без радости в голосе уличил меня в нарушении воинской дисциплины. Потом я разбил нос противнику, ему вставили тампон, а бой продолжили. Я добавил, противнику вставили тампон во вторую ноздрю. И когда оба тампона вылетели за канаты, бой был остановлен в виду явного преимущества. Результат боя снял вопрос встречи с армянской диаспорой у «чипка», но не снял вопроса с казарменным арестом. После обеда я вернулся в «ленинскую комнату» (были такие в советскую пору: с портретом Ленина²¹ и лозунгами партии), где продолжил отбывать дисциплинарное наказание.

В дверь постучали.

Дневальный из штаба полка сказал, что меня срочно вызывает офицер особого отдела²² КГБ (т. е. контрразведки). Настроения это не добавило. Когда я вошел в кабинет особиста, он без прелюдий начал задавать вопросы: «Как зовут маму?», «Как зовут маму мамы?», «Как зовут бабушку?» Мне показалось это странным. Я вроде уже ответил на вопрос, но офицер задавал его мне снова. Этот опрос продолжался минут десять, параллельно мне было предложено поднимать гирю весом 12 килограммов.

Особист присмотрел меня во время спортивного праздника. В итоге я прошел собеседование и получил предложение для прохождения службы командиром отделения охраны особого отдела в штабе дивизии в столице Амурской области. Времени на сборы мне было дано 30 минут, через час уходил поезд из Шимановска в Благовещенск.

Так я снова получил шанс получше познакомиться с корпоративной культурой контрразведки КГБ в войсках. Служба была нескучной, со всеми задачами моё отделение справлялось. Напряжения добавляли ежедневные походы моих бойцов в самоволки. Командир комендантской роты пытался нас поймать на протяжении нескольких месяцев, а моя задача в этой «игре» была не попасться.

На кону была моя судьба. Любого командира отделения охраны, бойцов которого уличали в нарушениях воинской дисциплины, без суда и следствия отправлялся в тьму-таракань, где он заканчивал свою службу в какой-нибудь кочегарке. Именно так покинул своё место службы мой предшественник. После этого периода моей жизни я долго не хотел быть руководителем. В конце концов всё закончилось хорошо, я благополучно уволился в запас в васильковой форме, как у солдат Кремлевского полка²³.

Я вынес несколько уроков из общения с офицерами контрразведки. Те из них, кто мне нравился больше всего, не двигались по карьерной лестнице, им своевременно не присваивались очередные воинские звания. Офицеры выполняли фронт работы, готовили информацию, отправляли её наверх, и, с их слов, почти никогда не узнавали, был ли достигнут какой-либо результат благодаря информации, полученной от них.

После того, как в лихие 90-е структуры КГБ подвергали «чисткам»²⁴ и развалу вместе со страной, я окончательно убедился в том, что должны быть другие, более мощные инструменты, позволяющие защищать и сохранять группу, организацию или страну, помимо тех, которыми владели наши «рыцари плаща и кинжала». Хотя, надо отдать должное, некоторые из них искренне и преданно защищали нас всю свою жизнь.

Чтобы следовать своей мечте, я должен был где-то раздобыть и получить знания, которых не было у офицеров КГБ.

Опыт последующих тридцати трех лет работы с различными командами в чрезвычайных и кризисных ситуациях, а так же постоянное обучение позволили мне обрести необходимые знания. Все они связаны с людьми и с факторами, влияющими на их поведение.

Некоторыми из них я поделюсь в этой книге.

Феномен²⁵ «ошибки выжившего»

Во время Второй мировой войны британские лётчики несли серьёзные потери, их размер достигал 50 % – это каждый второй вылетевший самолёт.

Усилить броней весь самолёт не представлялось возможным, так как в этом случае он превратился бы в танк и не смог летать.

Анализ пробоин в самолётах, вернувшихся из боя показал, что наибольшее количество повреждений получали крылья, центральная часть фюзеляжа и хвост. Их и было решено усилить дополнительным слоем брони.

Такому плану действий воспротивился один математик, который настаивал на том, что бронировать надо как раз те участки обшивки, которые получали наименьшие повреждения. По логике математика, раз самолёт с имеющимися повреждениями смог добраться до своих, то и нет необходимости усиливать эти места. По его мнению, те машины, которые получали урон в других местах – носовой и задней части фюзеляжа, двигателе и кабине пилота – попросту не возвращались.

Эффект превзошёл все ожидания – число потерь сократилось с 50 до 20 %.

В последствии этот феномен назвали «ошибкой выжившего» – когда мы делаем выводы, имея недостаточно информации или видим картину только с одной стороны.

Вы можете получить много дельных советов от тех, кто расскажет вам об успешных бизнес-процессах и эффективных инструментах управления. Я же преследовал цель показать вам другую сторону медали. Поэтому эта книга содержит советы и примеры, которые должны позволить вам избежать феномена «ошибки выжившего».

Я хочу, чтобы после прочтения этой книги число потерь в вашем бизнесе сократилось как минимум вдвое.

Я укажу на уязвимые места, разрушение которых не давало шанса группам на выживание.

Глава 1. Серые кардиналы

Группой является супружеская пара, многодетная семья, волейбольная команда, компания по производству детских игрушек, министерство, регион, страна. Организация объединённых наций (ООН)²⁶ тоже является группой.

У группы, как и у человеческого организма, бывают тяжёлые болезни. Заражённые группы, если их не излечить, рано или поздно умирают, рассыпаясь на части.

Вы наверняка помните кардинала Ришелье – героя произведения Александра Дюма «Три мушкетёра». Ещё мальчишкой, просматривая каждую серию экранизации этого произведения я всей душой переживал за мушкетёров, которые пресекали козни Ришелье, стремившегося усилить свою власть при дворе. По его поручению гвардейцы убивали людей, Миледи Винтер, исполняя его волю, стремилась дискредитировать королеву, отравила её любимую фрейлин Констанцию.

Я даже представить себе не мог, что в своей взрослой жизни я столкнусь с сотнями «кардиналов», которые будут действовать по принципу «разделяй и властвуй». Каждый из них преследовал цель установить свою власть над семьёй или группой. Со временем я стал называть таких людей серыми кардиналами.

Образ действия серых кардиналов

Эти ребята практически всегда стремились захватить власть, делая сильную группу хрупкой и управляемой толпой.

Лет семь назад мы с супругой подъехали к дому. Наш сын, которому тогда было три года, мирно спал в своём кресле, и нам очень не хотелось его будить. Мне надоело сидеть, я решил проветриться и аккуратно вышел из машины. Во дворе наблюдалась необычная активность. Группа из дюжины молодых людей лет 15–17 вместо того, чтобы учиться в школе, организовала гладиаторский бой. Посвистывая и подзуживая двух молодых людей, которые совершенно не по-товарищески дубасили друг друга, толпа жаждала крови в прямом смысле этого слова. Все бабули во дворе и мамочки, которые обычно гуляют с детьми, притихли.

Я приблизился к этому «треш-шоу» и, как в фильме «Тимур и его команда», спросил: «За что дерётесь, ребята?» в надежде услышать «За дело…». Но услышал другой ответ от пухлого зрителя: «За девушку!»

Так как я обладаю некоторыми навыками публичного выступления, то моё общение переключило внимание толпы на меня и собеседника, и драка прекратилась.

Я задал следующий вопрос: «А кто эта девушка, где она?» Пухлый указал мне на стоящую рядом сморщенную от холода школьницу в короткой юбке. Чёртики в её глазах ясно давали понять, что ей нравится это действо. Пухлого немного раздражало то, что динамика шоу падает. Он попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи, и направить взоры толпы на двух молодых людей, чей запал к этому моменту уже сильно поубавился.

Я, как человек эгоцентричный, плюющий на мнение пухлого и его сморщенной соседки, обратился прямо к единоборцам: «Ребята, судя по тому, как вы дерётесь, вы среди всех присутствующих самые сильные и самые бесстрашные! Скажите мне, пожалуйста, у таких достойных парней, как вы, должна ли девушка грудью вставать на защиту своего возлюбленного, чтобы ему никто не мог причинить вреда? Или вы считаете, что она должна быть счастлива от того, что из-за неё под выкрики этого пухлого типа два молодых человека, как зверьки, разбивают друг другу лица? Если вы выбираете последнее, то как она будет воспитывать ваших детей, и кем они вырастут?»

Единоборцы больше не хотели драться и стали чувствовать холод снежного солнечного дня. Это всё больше расстраивало пухлого и он, как я и ожидал, угрожающе недоброжелательно крикнул мне, чтобы я валил с этого праздника жизни. Расстояние между нами было метров семь. Так как я работаю обычно без микрофона с аудиторией в актовых залах, мне не пришлось кричать. Спокойно продолжая общаться уже со всеми участниками шоу, я сказал: «Почему вы даёте драться вашим друзьям из-за того, что это нравится пухлому и его соседке? Вы им вообще друзья или нет? Может быть, мне объединиться с этими двумя парнями и надрать вам задницу, если вы не их друзья?»

Пухлый «принял вызов». Он стал декларировать всем присутствующим, что сейчас «порвёт меня на куски». Делал он это очень убедительно, провоцируя окружающих броситься к нему и схватить его за руки. Я, конечно же, не преследовал цели бить школьника, поэтому предложил детям отпустить своего одноклассника и дать нам возможность посоревноваться. Я сказал, что это должно доставить им больше удовольствия, чем незавершённый поединок.

Моё предложение состояло в следующем: если юноша сможет присесть и отжаться больше, чем я, то мы с ним обязательно поспаррингуем. Пухлый проходить отборочный этап отказался. Рвать меня на куски он тоже не стал.

Вся эта компания мирно побрела в школу, бабули на скамейках оживились, а я забрал жену и сына из машины, и мы пошли домой.

В данном случае пухлый был серым кардиналом. Он стравливал одного молодого человека с другим, продвигая идею соперничества. Упакован этот мордобой был под формат «рыцарского» поединка – не подкопаешься. Но в результате группа распалась как минимум на две враждующие части. Компания друзей превратилась в дроблёную, манипулируемую пухлым толпу.

Недоверие – яд для группы

В конце 2000-х у меня появился партнёр. Вместе мы помогали бизнесменам на постсоветском пространстве системно строить свои команды и укреплять бизнес по всем направлениям.

Я в этом тандеме отвечал за организационные вопросы и за вопросы безопасности клиентов. Партнёр делился опытом в области командообразования.

Сила нашей группы определялась успехом клиентов.

Пару лет назад партнёр без прелюдии сообщил мне, что прекращает сотрудничество. Было очевидно, что он переполнен негативной информацией. Быстро исправить это не представлялось возможным, так как мы находились на разных материках.

В результате я потерял наставника, а он – партнёра.

Я увидел, что уровень иммунитета группы определяется способностью её членов распознавать тех, чья работа приводит к несогласию, несправедливости и недоверию внутри коллектива.

Эта способность у людей убивается разными способами на разных социальных уровнях, начиная с крупнейших машин пропаганды и заканчивая родственниками, ратующими за поощрение бедных, сирых и убогих за счёт успешных, богатых и благополучных.

Серый кардинал лишил нас возможности сотрудничать.

Неуверенность в будущем, сомнения в партнёре или друге, опасное окружение делают людей нестабильными, а группу хрупкой. Люди в таких командах из-за внешних и внутренних деструктивных воздействий быстро выходят из строя как партнёры, как руководители и как работники.

«Перегорел», «сломался», «посыпался», «человек – это скоропортящийся продукт» – вот выражения, описывающие членов команды, подвергшихся скрытой атаке серых кардиналов.

Примером внутренних воздействий в группе может быть расстроенный или неврастеничный коллега, производственный провал одного из подразделений компании, дополнительное поручение руководителя поверх и без того перегруженного расписания.

Черный PR²⁷, отказ поставщика отгружать продукцию, уход клиента к конкуренту, введение нового налога, санкции, форс-мажор²⁸, попытка недружественного поглощения или рейдерского захвата – это примеры внешнего воздействия.

Насколько опасна болезнь, вызываемая работой серых кардиналов? Это зависит от тех задач и условий, с которыми придётся столкнуться команде.

В нашем случае ничего страшного не произошло ни в бизнесе партнёра, ни у меня. Мы оба вполне самодостаточны. Чего нельзя сказать о многих других компаниях, когда конфликт двух партнёров создавал очень серьёзные проблемы как минимум одному из них, ставя на грань выживания, а в некоторых случаях тонули оба.

Представьте себе деморализованное и расстроенное несправедливостью специальное подразделение, которое должно освободить заложников, и вы сразу сможете оценить риски неблагополучного исхода операции.

Только спустя два года, при личной встрече, нам с партнёром удалось разобраться со всеми запутанными моментами.

Мы с ним восстановили добрые отношения.

Несогласие и недоверие – вот настоящая причина заболевания группы. А уже на этот остов насаживаются ошибки и неудачи. Вишенкой на этом опасном пироге красуется физическая и моральная деградация группы и её членов.

Интересное наблюдение:

Каждый раз когда наша страна добивалась выдающихся результатов, её атаковали.

Вот пара примеров из нашей истории на эту тему.

Царская Россия. В 1894 году бюджет страны составлял около 1 миллиарда рублей, а в 1916 году он был уже почти 4 миллиарда. При этом были понижены железнодорожные тарифы, многие налоги отменены, а в 1914 году были закрыты казённые продажи спиртного.

В 1917-м в стране начались революционные события, направленные на свержение монархии, которые нанесли колоссальный ущерб населению и экономике страны. В 1918 году её одновременно атаковали со всех сторон войска сразу 14 государств, среди которых были итальянские, греческие, польские, сербские, датские и даже китайские войска. Это давление по количеству атакующих извне было беспрецедентным в нашей истории. Не надо также забывать о войсках Деникина²⁹, Врангеля³⁰, Колчака³¹ и других белых генералов.

СССР. Уже к середине 1930-х страна вышла на первое место в Европе и на второе в мире по общему объёму валового внутреннего продукта и производству промышленной продукции. Она уступала только США и значительно превзошла Германию, Великобританию, Францию. За неполные три пятилетки в стране были построены 364 новых города, сооружены и введены в действие 9 тысяч крупных предприятий – по два предприятия в день!

В июне 1941 года СССР был атакован фашистской Германией³².

Серые кардиналы выключают эмоциональный интеллект

Многие гордятся результатами своего теста на IQ – это коэффициент интеллекта. Но вы порой чувствуете себя немного странно рядом с человеком, с высоким IQ, но который по вашему мнению имеет очень слабое чувство юмора или не имеет его вовсе.

Это можно объяснить тем, что при заполнении теста на IQ предлагаются разного рода логические задачи, и обычно в этот момент тестируемых не отвлекают, на них не оказывают психологического или эмоционального воздействия.

Есть интересное высказывание: «Если вас обманывают, а вы не верите, значит вас развлекают».

Самый лучший способ избавится от проблем, связанных с «работой» серых кардиналов – научиться видеть их.

Если же вы верите обману, если вы принимаете за чистую монету всё, что вам говорят серые кардиналы, то в результате жизнь начинает казаться очень опасной, а обиды непоправимыми. Не видеть серых кардиналов очень опасно!

Когда люди общаются, они оказывают друг на друга эмоциональное воздействие. Поток эмоций может быть конструктивным, в результате такого общения вы принимаете более разумные решения; или деструктивным, после чего, как правило, ваши решения становятся менее эффективными. Воздействие всегда заставляет мозги собеседника работать по-другому.

Способность человека распознавать эмоциональное состояние собеседника, собственную эмоцию, способность контролировать себя, принимать адекватные решения и оптимально действовать на основе этих решений определяет уровень эмоционального интеллекта этого человека (EQ).

Если вы не в состоянии распознать истинных намерений собеседника, если вы не можете оценить свою собственную эмоцию, если вам не удаётся сдержать своё раздражение, обиду или гнев, вызванные общением, если в результате пребывания в неконтролируемом эмоциональном состоянии вы принимаете решения, о которых потом сожалеете, а последствия ваших поступков становятся разрушительными в долгосрочной перспективе именно для вас, то это указывает на то, что в момент принятия решения ваш уровень эмоционального интеллекта был снижен. И в этом случае не имеет значения, каков ваш тест на IQ.

Для того, чтобы снизить эмоциональный интеллект серые кардиналы, пичкают нас оскорбительной и лживой информацией.

Ярким примером может служить бой между Хабибом Нурмагомедовым и Конором Макгрегором, который прошёл 6 октября 2018 года на Абсолютном бойцовском чемпионате (UFC³³) и закончился победой нашего спортсмена. После завершения боя он выпрыгнул из октагона, чтобы наказать тренерский штаб противника, публиковавшего ранее нелицеприятную информацию о нем и его семье, а теперь ещё и выкрикивающего оскорбления.

Публичная перепалка в итоге привела к неадекватному завершению спортивного поединка.

Эмоциональный интеллект победителя боя был снижен внешними факторами.

Многие вообще не знали про этот бой, а те, кто слышал или видел – скоро его забудут. Но я решил привести этот пример потому, что если вы зайдете в интернет и введете в поисковике «драка после боя Хабиба и Конора», то очень быстро найдете видео, иллюстрирующее молниеносную трансформацию нормальной группы в оголтелую толпу.

Похоже, в окружении нашего спортсмена тоже были серые кардиналы, подливавшие масло в огонь.

Вы можете предположить, что вы никогда не поведете себя таким образом.

Увы и ах!

Неоднократно спасая жизнь и бизнес своих клиентов, устраняя конфликтные ситуации, я видел, что их неадекватные поступки, создававшие проблемы, были вызваны действиями серых кардиналов. Я бы даже сказал по-другому: слишком много жизней и судеб было загублено из-за того, что серый кардинал не был вовремя остановлен.

Судьба той же Констанции из «Трёх мушкетёров» тому яркий пример.

Серые кардиналы за работой

В конце 90-х годов я возглавлял Уральский филиал НИИ развития налоговой системы РФ. К этому моменту наш институт разработал и внедрил в Челябинском областном управлении государственной налоговой службы автоматизированную систему контроля за реальным финансовым состоянием предприятий по прямым и косвенным признакам.

Меня попросили прочитать курс «Реструктуризация долгов в бюджет» для потока арбитражных управляющих в Уральском филиале Академии государственной службы в Челябинске. Общение было непростым в силу того, что мне тогда был 31 год, а моими слушателями были: руководитель и совладелец Челябинского тракторного завода, руководитель областного комитета по управлению государственным имуществом, бывший губернатор и ещё два десятка достойных мужей, готовящихся ко второй (после приватизации) волне передела имущества.

Эти парни не давали мне спуска. Более того, их либеральные ценности шли вразрез с моими наблюдениями. Они считали, что Запад – это наши сердечные друзья, я же видел, что нашу страну делают дойной коровой. Самым серьёзным моим оппонентом был экс-губернатор (он на тот момент был удостоен звания почётного гражданина в каком-то из городов Западного мира). В итоге мне удалось справиться со всеми возражениями лучших представителей комсомольско-партийной капиталистической элиты, и они вполне освоили предмет реструктуризации долгов.

Как это ни удивительно, но именно от своего самого сурового оппонента (экс-губернатора) я получил предложение сформировать и возглавить антикризисную группу на вверенном ему предприятии-банкроте (завод дорожно-строительных машин, 2000 человек сотрудников). Я согласовал этот вопрос с руководителем Областного управления ГНС и принял вызов. Мой партнёр стал флагманом антикризисного движения, а я рабочей лошадкой.

Оказалось, что завода как такового нет. К нашему приходу люди, оборудование и оборотные средства были переведены в дочерние предприятия, а потом во внучатые структуры. Акции «дочек» были заложены прежним руководством в банк под кредиты, а потом выкуплены его аффилированными структурами за символическую сумму. Здания и сооружения не имели свидетельств о законной регистрации и находились под контролем охранного предприятия, нанятого интересантом.

Ко всему прочему бывший владелец обладал мощным PR-ресурсом и намеревался обзавестись в ближайшем будущем креслом губернатора.

Ситуацию усугублял тот факт, что согласно действовавшему тогда законодательству о банкротстве, 50 миллионов рублей задолженности завода перед бюджетом были «неголосующими», налоговая инспекция тогда не имела права голоса в процедуре банкротства (говорят, что это заслуга нашего «рыжего либерала», он как-то этот закон «протолкнул»). А три миллиона долгов голосующей третьей очереди прочих кредиторов принадлежали аффилированным компаниям интересанта. Мы об этом узнали только на первом собрании кредиторов. Ожидалось, что я и мой партнёр вместе со всей нашей командой должны быть «снесены» кредиторами простым стопроцентным голосованием против наших кандидатур.

Мой партнёр сидел в президиуме и, почувствовав неладное, как Чапай на белом коне, дал мне на ухо команду вырвать протокол у секретаря (она была частью команды интересанта), закрыть собрание без подсчёта голосов по вопросу, объявить дату нового собрания и вывести всех из зала. В зале, помимо наших сторонников и людей интересанта, присутствовали всевозможные СМИ, представитель налоговой инспекции в качестве наблюдателя, руководитель территориального органа Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству. Из всех козырей нашим был только один – охрана на собрании кредиторов.

Перед видеокамерами под крики оппонентов и изумлённые взгляды присутствующих наблюдателей, призванных обеспечить законность проведения столь ответственного мероприятия, я выполнил все поручения старшего. Противник был дезориентирован и ошеломлён творящимся беспределом.

После лёгкой эйфории у нас быстро наступило тяжёлое «похмелье». Никаких вариантов справиться с интересантом на следующем собрании не просматривалось. Тогда экс-губернатор сказал: «Алексей, это конец, репутация будет разрушена! Я даю тебе карт-бланш³⁴: сделай все, что сможешь, и все, что посчитаешь нужным, постарайся спасти ситуацию».

И я сделал. На следующем собрании у нас было 9 миллионов рублей кредиторской задолженности против 3 миллионов задолженности оппонентов.

Из-за долгов предприятия, выросших на 9 миллионов рублей за две недели антикризисного управления, была возбуждена доследственная проверка³⁵, которую инициировал интересант. С этого момента на протяжении полутора лет почти не было периодов, когда бы по нам не велось одной-двух проверок или уголовных дел.

Тем не менее, я предпринимал попытки найти точки соприкосновения с интересантом и согласовать дорожную карту, которая устраивала бы всех, в первую очередь кредиторов. У него была неплохо организована работа производства на внучатых предприятиях, нам было необходимо закрыть долги перед бюджетом. Интересант был человеком разумным, и мы приближались к согласию на каждой встрече. Но после того, как мы расставались, его помощница кружила ему мозг и убеждала в его же собственном величии и неуязвимости. Она была самым настоящим серым кардиналом. Она вредила нашим планам. Но её вред, наносимый нашим с ним отношениям, не шёл ни в какое сравнение с тем, какой вред она нанесла команде самого интересанта. Его группа развалилась у нас на глазах.

Однажды помощница от имени интересанта направила канцлеру Германии Герхарду Шрёдеру открытое письмо-покаяние, в котором было извинение за то, что интересант руководил заводом, на котором во время войны выпускались легендарные «Катюши»³⁶, унёсшие большое количество жизней немецких солдат. Вы сами можете себе представить какую реакцию в нашем обществе вызвала эта публикация. Нам оставалось только усилить её и выжать максимум из этой ошибки.

Другим серым кардиналом стал депутат, который не хотел видеть среди конкурентов в своём округе нашего интересанта. Он пригласил меня с партнёром к себе в офис, достал наличные и практически оплатил наш полугодовой бюджет работы со СМИ. Это исключало возможность самостоятельной PR-стратегии, но давало нам шанс не только отбиваться от атак интересанта в медийном пространстве, но и вести с ним полноценную PR-войну.

Точек соприкосновения с интересантом стало меньше, а со временем не стало вообще.

В результате полугодового противостояния в суде нами было подтверждено право собственности на здания и сооружения завода, оборудование и персонал были возвращены, оборотные средства в размере 120 миллионов рублей поставлены под контроль, объем производства восстановлен до уровня докризисного периода. По результатам работы антикризисной команды с 1999 по 2000 годы заводом было выплачено 60 миллионов рублей налогов.

После завершения баталий, в период стабильной плановой работы завода нас посетила дочь моего партнёра и предложила поставку жизненно важных комплектующих для предприятия с отсрочкой платежа. Оплату за комплектующие и своё вознаграждение она была намерена получать в виде взаиморасчёта, приобретая нашу технику всего лишь с десятипроцентной скидкой. Это было очень привлекательное предложение от человека из близкого круга. Так как мы испытывали дефицит свободных денежных средств, мы конечно же согласились.

На поверку все оказалось не совсем так. А если быть более точным, то всё пошло совсем не так. Дама получила контакты наших ключевых поставщиков, влезла посредником на наши линии, подняла цены на комплектующие, по сравнению с тем периодом, когда мы работали напрямую. В дополнение ко всему нарушилась ритмичность поставок, начались простои в производстве.

Я пригласил давнишнего друга своего партнёра и посоветовался с ним, как было бы правильно поступить в сложившейся ситуации. Друг сказал, что обо всём надо сообщить партнёру, и тот быстро поставит дочь на место.

Забегая вперёд, отмечу, что это был самый «дорогой» и самый неправильный совет, который я получал в своей жизни.

Я так и сделал: пригласил предпринимательницу, попросил партнёра поприсутствовать на этой встрече, изложил все факты, подкреплённые документами и нашим соглашением, посчитал убытки, нанесённые нам её деятельностью, и попросил учесть эту сумму в дальнейших взаиморасчётах. Она сказала, что всё поняла и ушла.

С этого момента начались такие «боевые действия», что никому не пожелаешь.

Дочь присела на ухо моему (теперь уже бывшему) партнёру, а её сожитель приступил к активизации прокуратуры. Война разгоралась, и останавливать её в планы ближайшего окружения моего бывшего партнёра не входило.

Знающие люди удивились моему невежеству. Они сообщили, что ни один человек, который попал в немилость этой дамы, не закончил хорошо. Ещё в бытность губернатора мой бывший партнёр «перекусывал» всех, кто позволял себе высказаться против его дочери, как спички, а потом втаптывал в грязь, пока полностью не уничтожал их репутацию. Мне настоятельно рекомендовали собрать вещи и покинуть область. Но я уже не мог уехать: моя мама тяжело заболела.

Интересант, ещё недавно казавшийся опаснейшим оппонентом, превратился в очень милого человека по сравнению с моим бывшим партнёром, его дочерью и её сожителем.

В консалтинге некоторые спикеры приводят в качестве примера современной системе мотивации «ослика двумя морковками», одной – позитивной – впереди, а другой – негативной – сзади. В моём случае морковок тоже было две, правда обе они были сзади. Первая заключалась в необходимости выполнить обязательства перед поставщиками в размере, эквивалентном двум миллионам долларов, которые взяли на себя ребята моей команды. А вторая – в нежелании дать своей парализованной маме пережить ещё один стресс, узнав, что я задержан по какому-либо уголовному обвинению.

По этим причинам так взвешенно и осторожно, как в тот момент, я не работал ещё никогда.

Позже я понял, что болезнь моей мамы была для меня своего рода защитой, не позволившей мне использовать и половины тех возможностей, которыми обладал и которые готов был использовать. Сейчас, спустя почти 20 лет, я понимаю, что последствия использования силы при тех знаниях, которыми я обладал тогда, были бы скорее всего трагичны.

Как только мамы не стало, и я был готов с комсомольской ненавистью сражаться с серыми кардиналами вместе с их гвардейцами, на «море» воцарился штиль. Никто больше не захотел со мной воевать.

Цена урока для меня была высока! Воистину жизнь – эффективный учитель, правда бьёт больно и берет дорого. Очень больно и очень дорого.

Анонимы

Все серые кардиналы, которых я находил, действовали скрыто.

До того как я создал семью, у меня была подруга. Я не нравился её маме, она видела во мне большое сходство со своим руководителем в бизнесе, которого считала бандитом. Поэтому женщина постоянно промывала мозги своей дочери, которую после этого штормило. Мне же мама всё время улыбалась и была любезна.

Но зато, я похоже нравился двоюродной сестре своей подруги, и поэтому, она периодически жаловалась своей маме из-за того, что чувствует себя одиноко, когда я забирал её родственницу на свидание. Как вы понимаете обе мамы, будучи родными сёстрами, уже вдвоём промывали мозги моей подруге. Со мной тётя также была доброжелательна и очень обходительна.

Мои отношения с подругой напоминали мне борьбу Геракла³⁷ с гидрой³⁸. Я победил гидру, отрубив голову нашим отношениям. Если бы я отрубил головы всем серым кардиналам, то моя девушка осталась бы сиротой.

Проблемы на линиях общения – раздолье для серых кардиналов.

Я работал в банке. В мои обязанности входил запуск новых специальных проектов. Такими проектами стали: создание негосударственного пенсионного фонда для сотрудников банка, оптимизация системы налогообложения, введение новой для банка услуги – межбанковское кредитование, разработка системы, позволяющей оценивать реальное финансовое состояние банка-контрагента по его балансовым показателям.

Конечно же, мне приходилось защищать все проекты на правлении банка.

Я готовил документы, рассылал их заблаговременно членам правления и готовился к неприятным вопросам.

Членами правления в основном были зрелые дамы из советской финансово-кредитной системы, они мало интересовались новыми решениями, поэтому скучали на заседаниях и, конечно же, не изучали моих документов перед очередной встречей.

Это бесило председателя правления, он рычал, как тигр. Но рычал почему-то в мою сторону. Я выслушал его гневные тирады раз-другой и решил внести ясность в эту путаницу.

Я спросил: «Есть ли ко мне лично какие-то претензии? Может быть, я не разобрался в теме? Может быть, не подготовил своевременно документы или членами правления обнаружена какая-то ошибка в моей работе?»

Председатель был озадачен и ответил: «Нет».

На непродолжительное время его возмущённый взор был направлен в сторону правильных адресатов. Но через некоторое время он снова обрушился на меня с потоком гневных необоснованных изречений.

Я поднял на него глаза и спросил: «У вас ко мне есть какие-то претензии?»

Щеки председателя покрылись румянцем. «Нет», – ответил он, испытывая неудобство перед коллегами – возрастными дамами.

«Можно ещё один вопрос, – продолжил я. – Мой отец, который вырастил и выучил меня, не имеет права разговаривать со мной таким тоном. Почему вы считаете, что такое право есть у вас?»

Председатель побагровел, но сказал: «Извините, пожалуйста».

Заседание шло ещё несколько десятков минут, и за это время председатель правления снова срывался на меня несколько раз. Но каждый раз, когда я поднимал на него глаза, он извинялся.

Видимо этот опыт стал настолько болезненным для него, что я больше ни разу не был приглашён на заседания правления. Несдержанность председателя лишила его возможности общаться со мной напрямую. Линия общения перестала быть сильной, быстрой и надёжной.

Я, тем не менее, продолжал работать и реализовывал новые проекты.

Межбанковское кредитование в 90-е было невозможно, если ваш банк пользовался государственными кредитами. Но госкредитование было убыточным для нашего банка. Получая кредит под более, чем 200 % годовых, мы имели право выдать его только предприятиям определённой отрасли, добавив к процентной ставке не более 5 %. При этом мы должны были вернуть Центробанку (ЦБ)³⁹ 10 % от полученной суммы кредита как резерв на случай дефолта нашего банка. То есть вы получали 100 рублей кредита из ЦБ под 230 % годовых, из них мы должны были вернуть ему 10 рублей как резерв, а оставшиеся 90 рублей могли выдать только, скажем, сельхозпредприятию и только под 235 %. Вот и вся математика: за год мы должны были заплатить ЦБ 230 (230 % от 100) рублей в виде процентов за полученный кредит, а сами могли получить с предприятия только 212 (235 % от 90) рублей. Таким образом, мы получали 18 рублей убытка в год с каждых 100 рублей государственного кредита.

Я все это выявил, описал, проинформировал ЦБ, и за месяц мы вернули все государственные кредиты, заменив их ресурсами коммерческих банков, что позволило нам открыть новую услугу – межбанковское кредитование. Этот вид деятельности за последующие полгода дал самую высокую доходность в сравнении с традиционным кредитованием предприятий, валютными операциями и прочими услугами банка.

Также я контролировал работу депозитария. Люди и компании размещали свои деньги и остатки на счетах под проценты у нас на депозите. Чем больше сумма и больше срок их размещения, тем выше был наш процент, чем меньше сумма и короче срок – тем ниже ставка.

Ко мне пришла женщина и попросила для себя особых условий, сославшись на одобрение одной из дам – членов правления, которая, в дополнение ко всему, была боссом моей непосредственной начальницы. Посетительница настаивала на самой высокой ставке депозита, хотя её сумма и срок размещения средств по нашим правилам не позволяли ей получить такого дохода.

Ровно об этом я её и проинформировал. Женщина расстроилась и убежала к своей покровительнице. «Сейчас начнётся!» – сказала моя шефиня и сжалась.

Через несколько минут посетительница вернулась и, абсолютно уверенная в своей правоте, заявила: «Заместитель Председателя сказала, оформлять на тех условиях, которые я назвала!»

«Отлично, – ответил я. – Руководитель обладает всеми полномочиями, чтобы подписать такой договор. Поэтому пусть она вам его и подпишет».

Посетительница снова выпорхнула в дверь.

Моей шефине чуть не стало плохо.

Через минуту в кабинет влетела босс моего босса. Она постукивала каблучком, энергично двигала руками, громко и ясно излагала свои мысли, суть которых сводилась к тому, что я «охренел» и должен быстро всё исправить. Из-за её спины на меня поглядывала удовлетворённая посетительница.

Выслушав всё до конца, не перебивая, я ответил: «Вы вправе подписать договор на тех условиях, которые считаете приемлемыми. Меня на работу принимал лично председатель. Поэтому, находясь здесь, я защищаю интересы банка и интересы председателя. Вы вправе подписать все, что угодно. А потом вы будете иметь полное право объяснить председателю, почему вы приняли такое решение».

Хлопнула дверь. Планово-экономический отдел в полном составе замер.

Через пару минут снова вошла шефиня всех шефинь: «Принимай деньги на общих условиях!»

Я так и сделал.

Но с этого момента моя заработная плата была урезана примерно в два раза. И каких бы результатов я не добивался, ровно год я получал чистый оклад.

Линия общения с председателем была оборвана, чему серый кардинал была очень рада.

Я стал зарабатывать на стороне. Я получал процент от комиссионных у брокеров, за то, что мы размещали свои ресурсы по межбанковским кредитам в других банках. Условия нашего банка соблюдались. От меня зависело, дадут банку-контрагенту кредит или нет. Ни один кредит, за который я получил комиссионные, не стал «токсичным». Но я все равно считал, что такое положение дел неправильное с точки зрения корпоративной политики.

Поэтому я написал председателю заявление на увольнение с пояснительной запиской, в которой указал все, что происходило за последний год. Я сообщил, что считаю невозможным дальнейшую работу в банке, когда я вынужден зарабатывать на стороне.

По моему мнению, председатель мог исправить ситуацию, и тогда я бы продолжил работу. Но председатель отписал бумагу шефине всех шефинь, которая пригласила меня на беседу.

«Зачем ты все это написал, если решил все равно уволиться?» – спросила она.

«Я написал это для того, чтобы у председателя была полная картина происходящего».

«Ну хорошо. Может быть, ты хочешь другую заработную плату или другую должность?»

Я понял, что председатель самоустранился от решения моего вопроса и отдал его на откуп серому кардиналу. Такой работодатель меня не устраивал.

«К сожалению, вы не можете мне дать такой зарплаты, какую я хочу, и той должности, которую я готов был бы занять», – сказал я.

«Это почему это!?» – искренне удивилась одна из самых влиятельных фигур банка.

«Потому что меня устроила бы только ваша должность и ваша заработная плата», – пояснил я.

Глаза собеседницы округлились.

«Понятно, – сказала она. – Не хочешь работать!»

«С вами нет», – подтвердил я.

«Хорошо, тебя без проволочек рассчитают в бухгалтерии», – завершила разговор руководитель.

«Спасибо!» – сказал я, выходя из кабинета.

Шефиня всех шефинь воспользовалась обрывом моей линии общения с председателем банка, и для того, чтобы укрепить свою власть, подбрасывала ему искажённую информацию обо мне. После её «работы» решения первого руководителя выглядели неблагоразумными. Я был больше не в состоянии защищать его интересы.

Большинство клиентов обратились в созданное мной Бюро специальных проектов⁴⁰, потому что им была нужна помощь в устранении конфликтов, раздирающих компанию на части.

Резюме

Ответственностью первого лица всегда является защита группы от атакующего её зла и лжи, а значит – от вреда, ущерба, страданий.

Мне не известна ни одна бизнес-школа, институт или колледж, которые обучали бы людей предмету «защиты линий общения».

Опыт показывает, что службам безопасности не удаётся защитить группу от серых кардиналов, если сотрудники компании сами не имеют представления о таком феномене.

Априори⁴¹ считается, что люди умеют общаться и линии общения создаются автоматически. Такой подход – серьёзное упущение в образовании каждого, кто разделяет подобную точку зрения.

В следующей главе описан опаснейший враг вашего успеха как в жизни, так и в работе. Он в прямом смысле слова разрывает в клочья линии общения – одну из важнейших составляющих компетентности.

Глава 2. Ваше высокомерие – лучшее оружие ваших врагов

Высокомерие – это уверенность в своём превосходстве, пренебрежительное отношение к окружающим. Грубость высокомерных руководителей разрушает линии общения и развязывает руки серым кардиналам.

Пренебрежение – омут⁴², где обитают черти.

Пренебрежение и надменность – это те черты, за которыми начинается спад.

Людей, демонстрирующих неуважительное отношение, преследуют, как только представлялась такая возможность.

Вспомните пример 34-летнего владельца нескольких банков, чья охрана на дороге избила голландца, которого называют другом дочери президента. Через несколько часов владелец банковской империи был арестован. Сразу после ареста его бизнес стал сыпаться как карточный домик. Водитель и пять человек личной охраны банкира были осуждены на срок от двух до четырёх лет. Команда в бизнесе развалилась.

Сам он восемь лет своей молодой жизни провёл за решёткой. После освобождения бизнесмена адвокат заявил, что его подзащитный намерен покинуть страну.

Сам же бизнесмен говорит, что оказался не в то время и не в том месте. Наверное это правда. Но так же правдой является и то, что грубых людей не любят в обществе.

Проблемы любой команды начинаются с конкретных людей. Я не встречал ни одного работодателя ни в коммерческих, ни в государственных структурах, который не пожаловался бы мне на страшный дефицит хороших кадров.

Очевидно, что рынок труда – это самый конкурентный рынок на всём белом свете, все до единого работодатели являются вашими конкурентами. Я надеюсь, вы сможете мужественно перенести эту новую для вас идею. Самые лучшие кандидаты и соискатели могут себе позволить выбрать самого лучшего работодателя. Зная себе цену, они не станут терпеть грубости и пренебрежения.

Однажды меня попросили помочь одному влиятельному человеку привести в порядок его юного сына, у которого якобы были проблемы с успеваемостью. Ещё, как мне сообщили, парень был слишком женственный, ибо жил с мамой и воспитывался в основном ею же.

Я приехал на встречу к этому влиятельному господину, подождал его некоторое время, так как он был очень занят. И когда заказчик появился, началось шоу. Без «здрасти» он заявил, что ему нужна ручка. Его подчинённый, который нашёл и привёл меня, был человеком не очень быстрым. Когда мы шутя баловались с ним в пятнашки, он безнадёжно мне проигрывал. Но здесь мой знакомый со скоростью ветра кинулся на стол, и, пока летел, из внутреннего кармана успел вытащить смазанное чернилами перо, вложив его в руку кормильца. Я хотел похлопать увиденному, но посчитал, что это может быть неправильно истолковано присутствующими.

Подписав что-то, хозяин кабинета сел напротив меня и очень недружелюбно спросил: «Кто это?» Так как обращение было направлено в мою сторону, его молниеносный подчинённый молчал.

Я тоже молчал, так как, чтобы получить ответ от меня, вопрос по правилам русского языка задают по-другому. Я решил посмотреть, что будет дальше. Обладатель земель, заводов, фабрик и пароходов снова задал тот же самый вопрос, только в более рычащей манере. Я заулыбался. Все молчали.

Олигарх поменял вопрос: «Чего надо?»

Я продолжал смотреть на него молча. Мой знакомый заёрзал. И сообщил, что я именно тот, кто может помочь его сыну, и озвучил моё имя.

Позже я узнал, что в этой компании существовала такая корпоративная традиция: работодатель жучил по-чёрному кандидатов несколько минут, и, если они ломались, не выдержав, скажем, 10 минут, им отказывали в работе (в силу их недостаточной стрессоустойчивости), а если вообще не ломались, то им тоже отказывали, так как считалось, что ими невозможно управлять, раз ничего не боятся.

В конце концов с сыном мы разобрались. Никаких серьёзных проблем я у него не нашёл: способный, успешный и в меру жёсткий. Единственное, что было в его жизни не так – это общение с отцом. Когда папа спросил, что я собираюсь делать с его ребёнком и сколько он мне должен за это заплатить, я сказал: «Нисколько». Он удивился.

Я ответил, что единственная проблема, с которой надо справиться в их семье – это высокомерие папы, и если он поправит это, то его пацан будет в полном порядке. После этого мы очень вежливо расстались.

К сожалению, этот человек трагически погиб. Кому досталась его империя, я не знаю. Было ли его поведение причиной произошедшего, я точно сказать не могу, но то, что в его холдинге работали совершенно специфические люди, которые, в том числе, отвечали за его безопасность, это точно.

Вежливость

Под вежливостью обычно понимают умение уважительно и тактично общаться с людьми, готовность найти компромисс и выслушать противоположные точки зрения.

Если ваша девушка цыкает на официанта, то у вас проблемы! Вы даже представить себе не можете, что произойдёт с вашим блюдом с момента когда оно покинет кухню до того, как официант разместит его у вас на столе.

Каждый раз, когда я демонстрировал неучтивость или пренебрежение собеседнику, это приводило к испытаниям в моей жизни: от жевательной резинки на новеньких джинсах до больничной койки. Мы кличем беду на свою голову, демонстрируя незаинтересованность в собеседнике, оставляя без внимания сказанное им.

Ну, а уж унижая людей, обесценивая их жизнь и результаты труда, вы формируете вокруг себя армию заклятых врагов. Я сам ни раз становился таким врагом.

Люди чахнут и гибнут рядом с одними и наполняются жизнью рядом с другими.

Ненависть и злоба человека, конечно же, точат его собственное тело. Но не витайте в облаках, они точно также атакуют и разрушают тела тех, на кого они направлены.

Если ваши сотрудники или члены команды демонстрируют высокомерное отношение к другим, то эта вселенная запускает в вашу сторону снежный ком, и никто не знает, каким и когда он докатится до вашей головы – симпатичным и пушистым шариком или плотным и безразмерным наслоением льда и снега, словно сошедшая лавина.

Беда в том, что лавина накрывает всех, кто находится рядом с вами, как в примере с банкиром, обидевшем голландца.

Общение «реальных пацанов» уступает вежливости сотрудников ГРУ⁴³

На заре моей карьеры предпринимателя в начале 90-х я поставил из Челябинска два вагона лакокрасочных изделий в Казахстан одному уважаемому человеку, знакомому (с его слов) с премьер-министром страны.

Партия зависла, получатель тянул кота за хвост уже больше года – другая страна, другие законы. Я получил информацию, что клиент собрал причитающиеся 30 тысяч долларов, но не перечислил их мне, а оплатил счёт за новую машину для своей жены.

Вы, наверное, ещё не забыли, что я с детства готовился стать офицером КГБ. Окончив с «красным дипломом» Всероссийскую академию внешней торговли, я имел представление о том, что такое международное право и базис поставки⁴⁴. Я сильно разозлился и решил «надрать задницу» этому несостоявшемуся олигарху.

Мой партнёр дал мне телефон полковника из алма-атинского клуба ЦСКА⁴⁵. Я пообщался с этим военным. Оказалось, что он бывший афганец⁴⁶. Мужчина сказал, что я могу прилететь, изложить суть проблемы, и он посмотрит, что с этим можно сделать.

Я, как человек ответственный, решил основательно подготовиться и собрал все документы: подтверждения того, что груз пересёк границу, что он доставлен получателю. Оценив этический уровень клиента, я предположил, что на баланс полученную продукцию он, скорее всего, не ставил и продавал её наверняка за неучтенный нал, а это преступление.

Меня встретил крепкий и высокий мужчина с глазами рыси. Не то чтобы он был похож на это красивое животное, но его глаза источали уверенность, внимание и намерение природного охотника. Это был очень, очень, очень вежливый полковник.

Мы проехали в его офис, я изложил ему суть ситуации, продемонстрировал оригиналы всех документов. Мой новый знакомый куда-то позвонил и спросил, известно ли его собеседнику что-то про моего неплательщика. На том конце телефонной линии сказали, что хорошо знают должника, что он действительно имеет контакты с действующим премьер-министром страны.

На вопрос полковника, возможно ли решить наш вопрос, он получил ответ: «Без проблем».

«Давай так, оригиналы оставишь у меня в сейфе, с собой на переговоры возьмёшь копии, – сказал полковник. – Если он тебе деньги вернёт, на этом вопрос будем считать закрытым. Если нет, тогда я решу этот вопрос по-другому».

Он также попросил телефон должника и сказал, что будет позванивать мне во время переговоров, чтобы убедиться, что у меня все в порядке.

Когда я прибыл на встречу, меня ждал сюрприз. В приёмной сидел боец, с которым я обычно выступал в одном весе на чемпионатах СССР по каратэ. Он был телохранителем неплательщика. Я ни разу не проиграл этому парню. Нам бы впору обняться, как старым знакомым, но сегодня он охранник, а я потенциальная угроза. Плюс у него была загипсована правая рука, что наверняка не добавляло ему уверенности. Короче, вместо объятий он перегородил мне дорогу и стал что-то бубнить. Неплательщик услышал разговор и звуки суеты, вышел из кабинета. Не поняв, что так обеспокоило телохранителя, завёл меня к себе и закрыл дверь.

Разговор у нас не клеился, товарищ был уверен в своей безнаказанности и утверждал, что я зря приехал, что он и так заплатит деньги, когда они у него появятся. Зазвонил телефон, к трубке попросили меня, неплательщик немного удивился, но трубу передал. Я сказал, что у меня все в порядке. Неплательщик положил трубку на место, хитро заулыбался и сказал, что не даёт высокой оценки тому шоу, которое я устроил. За следующие полчаса полковник поинтересовался моими делами два раза, я ничего не добился в переговорах, завершил беседу, и, вежливо откланявшись, покинул офис к большой радости телохранителя.

Утром следующего дня в гостиничном номере я проснулся от телефонного звонка неплательщика. Он был взволнован и сказал, что заплатит мне все деньги сегодня – завтра. Я с радостью воспринял эту новость, но поинтересовался тем, что сподвигло его на такие изменения.

Клиент поведал мне жуткую историю. Оказывается, утром с моими документами к нему приехал представитель районной налоговой инспекции и попросил к вечеру предоставить всю бухгалтерскую отчётность на указанную в документах партию лакокрасочной продукции. В противном случае товарищ должен был подготовить 5 тысяч долларов.

В этот день я летал с должником по городу, и он занимал деньги. К вечеру у меня было 15 тысяч долларов, я сложил их в сейф полковника.

Следующее утро началось не менее драматично, снова с телефонного звонка. Должник буквально орал и взывал к совести, указывая на то, что он отдал мне уже практически половину. Я спросил: «Что происходит?» Должник сказал, что утром приехал представитель городской налоговой инспекции, и все повторилось, только сумма на вечер была озвучена в 10 тысяч долларов.

К концу дня все мои деньги были возвращены. Я поблагодарил полковника и спросил, сколько я должен ему за помощь и защиту. Он обнял меня, как сына, сказал, что я ему ничего не должен, довёз до аэропорта и отправил рейсом на Кустанай, где меня на машине встречал партнёр. Уже оттуда мы «допилили» до Челябинска. По дороге я заметил интересную вещь: на дорожном указателе слово «аэропорт» по-казахски писалось «эуезжай».

Я спал дома и был счастлив, но меня разбудил телефон. В трубку неистово орал мой бывший должник. К нему приехали из республиканской налоговой инспекции, теперь сумма была 15 тысяч долларов. Он слёзно просил помочь. Я позвонил полковнику и передал просьбу.

На это я услышал очень вежливый ответ: «Алексей, это больше не твои и даже не мои, это теперь их документы… Ты же его предупреждал».

Совсем недавно к своему огромному удивлению я, спустя больше чем 20 лет, узнал, кем на самом деле является этот боевой офицер, чем он занимался тогда, когда я приехал к нему, ещё совсем молодой, и попросил о помощи. Это был настоящий спец – полковник ГРУ.

А должник потом по кругу ещё долго общался со всей налоговой полицией и, как мне кажется, с органами внутренних дел Казахстана. Давно уж это было…

Вежливость – это очень дорогая и ценная вещь. Если у вас на пути стоит зелёный мальчишка, то будьте вежливы, чтобы он не стал вам врагом. Берегите себя сами.

Если в вашей жизни что-то идёт не так, оглянитесь, может быть вы кого-то обидели.

Если вас кто-то атакует, а вы не можете понять, почему, проверьте (помимо наличия серого кардинала в этой ситуации) свою способность вежливо общаться с людьми, кем бы они ни были.

Когда попадаешь на «Хозяина жизни»

Способность правильно вести переговоры может спасти вас в ситуации, к которой вы совершенно не были готовы.

Я разбирался с кризисной ситуацией на одном из заводов Челябинской области, а мой партнёр по конкурсному управлению взял себе для санации ещё одно предприятие. Для наведения порядка там он привлёк группу молодых и перспективных специалистов, которые по сложным вопросам обращались ко мне за консультацией.

Одним из таких вопросов стало разрешение проблемы с двумя старыми евреями. На тот момент им было столько же лет, сколько и мне сейчас – полтинник. Эти ребята в одном из цехов на предприятии-банкроте держали производство то ли вешенок, то ли шампиньонов. И не хотели съезжать.

Нам тоже не хотелось препятствовать успешному производству, но их обеспечение выливалось в копеечку: свет, вода, отопление, охрана и прочее. А предприятие-банкрот никаких незаконных расходов позволить себе не может. Вот и решили мы производство не трогать, а расходы на это производство предъявить «грибникам». Тем более, что все расчёты расходов на коммуналку они нам сами и предоставили. Мы им выставили счёт, они назначили нам встречу в офисе на площади за рестораном «Южный Урал». Центральнее – только памятник Ленину.

Мой партнёр в этот момент был за границей. Я знал, что эти предприниматели – люди серьёзные, поэтому на встречу пригласил своих знакомых: бывшего руководителя уголовного розыска города, бывшего офицера ГРУ и известного в правильных кругах журналиста. Когда мы подъехали к офису, рядом с ним стоял большой наглухо затонированный джип. Внутри помещения нас встретила крепкая охрана. Я подумал, что не зря привлёк к переговорам столь серьёзную поддержку.

В зале для переговоров находились «грибники» и ещё один человек. На нем был дорогой костюм (я до сих пор не очень разбираюсь в одежде, но тогда я сразу понял, что костюм у господина дорогой). Его обладатель имел хороший загар, убелённую сединой голову, бросающиеся в глаза золотые часы, тату на ладонях и запястьях, был энергичен и встречал нас, как хозяин.

По моим ощущениям, все, кто пришёл со мной, стали словно на полголовы ниже – они как будто съёжились при виде этого человека. Каждый подходил, здоровался с ним за руку и выражал своё почтение. Хозяин тоже был любезен: «Вашу ж мать, какая почтенная компания!» Он тоже знал их всех, всех, кроме меня. Обо мне он, видимо, был информирован, я о нем – нет. Я тоже поздоровался, но не представился. Мы расселись за столом. Напротив, и чуть справа от меня сидели два старых еврея, напротив и чуть слева – хозяин костюма, часов, тату и седины.

Разговор начал он: «Ребята, мы не дадим себя грабить! Правильно, Боря?» Хозяин бросил взгляд на еврея пополней. Тот ответил утвердительно.

Пауза требовала ответа.

Я попросил слова: «Позволите?»

«Конечно!»

Представившись, я сказал: «Чувствую себя очень неловко, потому как мои спутники выражали вам своё почтение, я осознал, что вы очень уважаемый человек! Я к своему стыду не имею ни малейшего представления о том, как вас зовут. Не могли бы вы назвать своё имя?»

Хозяин дорогого костюма поднял высоко брови, искренне удивился и представился. Имя и фамилия звучали так, словно он сказал: «Хозяин Южного Урала». Конечно же, я знал имя этого человека, но никогда с ним не встречался ранее, тем более не ожидал встретиться с ним при таких обстоятельствах. Это был не губернатор, не председатель областного суда или прокурор. Это был человек, которого хорошо знали все, и чекисты, и бандиты, и таксисты.

Я слышал, что разведчики, для того, чтобы сориентироваться в экстремальной ситуации, закуривают сигарету, получая тем самым несколько драгоценных секунд. Я не курил. Ситуация была экстремальная. Что делать?

Открыв свой блокнот, я стал очень аккуратно выводить имя, фамилию и отчество «хозяина». Этих секунд мне хватило, чтобы понять, что делать дальше.

Я спросил: «У Вас есть какое-то несогласие?»

«Хозяин» ответил: «Конечно! 90 тысяч! За что?»

«Я хотел бы извиниться за то, что отнимаю ваше время, – произнёс я, обращаясь к нему. – Я не знал, что на встречу будете приглашены вы. Мы сделали расчёт на основе данных, предоставленных вашими коллегами. Поэтому я допускаю мысль, что расчёт может быть некорректным. Я прошу вас дать мне три дня, за которые я лично добуду из первоисточников всю необходимую информацию и сделаю перерасчёт. Если это будет не 90, а 80 тысяч рублей, то я ещё раз извинюсь перед вами. Но если это будет 130 тысяч рублей, то вашим коллегам придётся платить 130 тысяч рублей».

«Хозяин» посмотрел на меня внимательно, прищурился и сказал: «Идёт! Только я всё проверю».

Мы попрощались. Переговоры уложились в 10 минут.

Три дня я не занимался ни чем другим, кроме как посещал Челябэнерго, водоканал, частное охранное предприятие, кучу каких-то других контор. Документы были собраны, разложены и посчитаны. Итоговая сумма – 130 тысяч рублей. Как такое могло случиться, я не знаю: не 125, не 80, не 133, а именно 130.

Прилетел мой партнёр. Я рассказал ему суть произошедшей встречи.

Через день от него раздался звонок: «Приезжай!» Я приехал на один из крупных заводов города. В кабинете генерального в отдалении сидели мой партнёр и владелец предприятия (экс-губернатора и крупного предпринимателя объединяли давнишние деловые связи). Рядом со мной за столом сидела «приёмная комиссия» из двух старых евреев и председательствующего «хозяина». Воистину, это выглядело, как сдача экзамена по математике.

Я достал оригинал первой справки, потом второй и так по очереди – все остальные документы. В конце я показал расчёт, в котором красовалась сумма 130 тысяч рублей.

Высокая комиссия что-то обсуждала за столом, проверяла, складывала, вычитала, делила, а потом «хозяин» сказал: «Долб**б ты, Боря! Плати теперь 130 тысяч рублей!»

На этом наша встреча закончилась, мы пожали руки, и я поехал заниматься своими делами.

Конечно же, уважаемых людей желательно знать в лицо! Это позволит вам получить дополнительные секунды для принятия решения в экстремальной ситуации. Но при наличии вежливого общения, даже если у вас будет цейтнот, вы сможете справиться с тем, с чем грубость и пренебрежение не могут справиться никогда.

Хамство – не всегда второе счастье

Я работал на лакокрасочном заводе заместителем генерального директора по экономике. С собой на завод я привёл команду. Одним из её членов был юрист – мой друг, когда-то мы вместе с ним работали в банке.

Так как в банке мы курировали специальные проекты, то его руководители по старой памяти продолжали обращаться к моему другу за правовой поддержкой в сложных ситуациях и платили ему за помощь.

Однажды он сообщил мне, что банкиры отказали ему в оплате за выполненную работу. Попросил совета. Цена вопроса 2000 долларов США.

Я подумал, что смогу легко разрешить эту проблему одним звонком и набрал начальника юридического департамента, чтобы прояснить вопрос. Я знал эту женщину давно, мы вместе участвовали в разрешении ряда задач повышенной сложности.

Женщина ответила на мой звонок, но вместо того, чтобы объяснить, в чём суть проблемы, сказала: «Пошёл ты на **й!». И бросила трубку.

Я был ошарашен. Мне пришлось несколько минут подумать над тем, что могло бы быть достойным ответом на это хамство. И я нашёл ответ.

Несколько лет назад я взял в банке кредит для производства лакокрасочной продукции по «давальческой схеме»: банк оплачивал необходимое сырье и материалы, передавал мне, я арендовал производственные мощности на заводе, производил краску и продавал её. Вырученными деньгами я погашал кредит. Я уже погасил почти всю сумму, остались 16 тысяч долларов.

Договор был составлен так, что предъявить мне по нему банк ничего не мог, но я никогда на это не рассчитывал и все время вел себя добропорядочно.

Я набрал номер снова. Телефон взяла сотрудница юридического департамента, с которой я тоже был хорошо знаком. Спросил: «Вы слышали, что сказала ваш руководитель?»

Женщина сказала: «Да, Алексей. Слышала. Извини».

«Вы то за что извиняетесь?» – постарался успокоить я её.

«Ужасно. Разве можно так разговаривать с людьми!» – сказала собеседница.

«Не переживайте. Ничего страшного. Просто передайте, пожалуйста, руководителю, что она должна была Роману сумму, эквивалентную двум тысячам долларов. Она может её не платить. Моя компания должна банку 16 тысяч долларов. Я тоже не буду их возвращать. До тех пор, пока «богиня юриспруденции» не принесёт мне публичные извинения и не оплатит услугу Романа. Председателя правления я поставлю в известность сам. Спасибо вам за понимание. До свидания».

С этого момента юридический департамент, кредитный отдел и другие подразделения, вовлечённые в эту ситуацию, очень много и интенсивно на протяжении полутора лет работали, но ничего выжать из моего договора не смогли.

Однажды меня вызвал генеральный директор завода и спросил: «Что у тебя там за разборки?»

«С какой целью интересуетесь, Лев Сергеевич?» – уклонился от ответа я.

«Мы должны получить в этом банке кредит для развития производства», – ответил генеральный.

«Я знаю. Но какое отношение это имеет к моей компании?» – поинтересовался я.

«Председатель правления попросил посодействовать разрешению этой ситуации с тобой», – посетовал генеральный.

«И как вы намерены это сделать, Лев Сергеевич?» – троллил я шефа.

«Не знаю. Что, не можешь ему закрыть этот долг что ли?»

Мне пришлось поведать шефу грустную историю, описанную выше.

«Ему не столько деньги нужны, сколько надо просто закрыть этот вопрос», – сказал он.

«Пусть заставит «богиню» извиниться, раз она не обладает способностями богини», – коротко ответил я.

«Надо что-то придумать! Он меня просил», – посмотрел на меня шеф уже как на подчинённого.

«Придумаем», – ещё короче ответил я.

Некоторое время этот вопрос я продолжал держать в режиме «STOP». Выдача кредита нашему предприятию была не менее выгодна банку, чем нам.

Потом я подошёл к генеральному директору завода и сказал: «Я готов помочь в разрешении этого вопроса при условии, что за все заплатит банк. Вы получаете от банка условие по кредиту, в котором будут зашиты дополнительно 16 тысяч долларов прибыли завода. А я готовлю документы. И вместо денег, которые отдавал обычно, отдаю банку «давальческое сырьё», которое он оплачивал и передавал мне для переработки. Это сырье будет лежать у вас на ответственном хранении. Потом вы любезно сможете выкупить это сырьё у банка за 16 тысяч долларов, которые должны быть «вшиты» в кредитный договор».

Шеф ничего не понял и попросил нарисовать на бумаге всю хитроумную схему. Я нарисовал. Он уяснил, что за хамство своего руководителя банк заплатит 16 тысяч долларов.

Когда я принёс соглашение о возврате «давальческого сырья» в счёт погашения долга директору филиала банка, с которым у меня был подписан договор, он подумал, что я сумасшедший. К соглашению прилагался на 10 листах список сырья и материалов из сотен позиций. Самые весёлые позиции выглядели так: резиновые сапоги – одна пара, каустическая сода – 0,7 кг, лампа накаливания 200 Вт – одна, резиновые перчатки – две пары и прочее, прочее, прочее.

Подобной реакции директора филиала я и ожидал. Я стажировал его, когда он только пришёл работать в банк, и у нас были добрые отношения. Но тут он выглядел, как неприступный гранитный утёс.

Я сказал ему: «Набери заместителя председателя правления, и скажи, что я принёс соглашение».

Он набрал руководителя, описал ему безумное соглашение и получил ответ: «Подписывай!»

Когда документ был подписан, я положил на стол бывшему подопечному письмо-уведомление теперь уже от лакокрасочного завода, в котором говорилось, что ответственное хранение стоит денег и завод готов хранить его бесплатно только три дня с момента вручения письма. В противном случае банк должен был бы оплатить услугу по хранению сырья по бесконечно высокому тарифу, как за хранение яиц Фаберже. За пару недель стоимость хранения могла превысить стоимость оставленного на хранение сырья.

Конечно же, это письмо было рассчитано только на то, чтобы потренировать стрессоустойчивость руководителя филиала банка.

Шутка удалась.

После того, как он получил команду подписать сумасшедшее соглашение, он подумал, что письмо тоже обязательно к исполнению.

На этом ко всеобщему удовлетворению эпопея с хамством руководителя правового департамента банка была закончена, а мой юрист получил документы на новую квартиру, строящуюся заводом.

Мой оппонент была не просто руководителем-самодурой. Она ко всему прочему являлась «токсичным» человеком. Такие люди обычно приносят большое количество неприятностей своему окружению.

Резюме

Я родился на Южном Урале. Моя юность пришлась на 80-е годы, а молодость на 90-е. Вырос в семье инженера и врача. С детства меня окружали хулиганы, спортсмены, офицеры, учителя и профессора. Общаясь с представителем каждой из социальных групп, я чувствовал себя белой вороной. Для интеллигентов я был слишком прост и хулиганист. Для хулиганов я был слишком образован. Для офицеров я был слишком вольнолюбив. Для либералов я был слишком авторитарен. Для священнослужителей я скорее был агностиком (человек, который не отрицает существование богов, но и не утверждает его). Я так же не разделял точку зрения тех, кто считал человека высокоразвитым животным и лечил его шоком.

Но, общаясь со столь разными людьми я отмечал для себя, что самыми могущественными из них были именно те, кто обладал вежливым общением. Рядом с ними я чувствовал себя комфортно, практически переставал быть белой вороной. Они обладали неким магнетизмом, вызывающим желание помогать им, защищать их идеи, их команды и проекты.

Опыт нашего Бюро специальных проектов показал, что восстановление навыков уважительного общения у клиента – это очень непростая и кропотливая работа.

Вроде с защитой конструктивного окружения все становится ясней: выявление серых кардиналов и вежливость с вашей стороны позволят сохранить линии общения в рабочем состоянии.

А как быть с деструктивным окружением?

Что это вообще значит – деструктивное, я бы сказал «токсичное» окружение?

Я очень рассчитываю на то, что примеры следующей главы позволят вам избежать большого количества бед и несчастий в работе и в жизни.

Глава 3. «Токсичные» люди – те, кто сводит с ума своё окружение

Рядом с «токсичными» людьми я всегда чувствовал себя неуверенно. После общения с ними у меня создавалось ощущение, что меня выжали, как лимон.

Светильник с сюрпризом

Я прилетел к другу помочь ему с предвыборной компанией. Узнаваемость у него была не очень высока, поэтому мы начали с базовых вещей. Нужна была команда для проведения опросов, а специалистов нет. Собрали детей-ротарианцев (их родители – члены клуба «Ротари Интернешнл») и провели семинар по маркетингу.

Участников семинара было 30 человек, 10 из них изъявили желание прийти на следующий день на мастер-класс для закрепления навыков, остальным и так казалось всё понятным.

Из этого десятка шестеро изъявили желание отправиться вместе со мной на 30-градусный мороз проводить опросы.

И мы это сделали. После обработки результатов опросов портфолио кандидата пришлось переделать, а биографию переписать. После таких преобразований наш кандидат был определён «паровозом» для одной из федеральных партий.

Всё шло свои чередом, как вдруг меня набирает кандидат и говорит: «Леш, позвонила женщина, плачет в трубку и просится на приём… Говорит, я не знаю, станете вы депутатом или нет, но я вижу по вашему фото и по вашей биографии, что только вы сможете мне помочь!»

«Неплохую работу мы провели! – подумал я и спросил: – Что-нибудь ещё говорила?»

«Сказала, что придёт с 16-летним сыном. Утверждает, что от этого зависит то, будет она жить или нет!» – ответил он.

Я решил, что если бы она была сумасшедшей, то такой взрослый сын вряд ли бы с нею пошёл. Или оба должны были быть в странном состоянии.

Решили пригласить их и пообщаться.

Приехала молодая, симпатичная, немного затравленная, но вменяемая женщина. Сын тоже адекватный, крепкий, высокий, речь хорошая.

Друг спрашивает: «Что случилось?»

Она в слёзы.

Сын говорит: «Отец издевается над мамой, хотя они уже давно вместе не живут».

Я задаю вопрос: «А как он издевается, если вместе не живёте?»

Мама справилась со слезами: «Год назад муж набросился на меня, сломал мне нос. Смещение переносицы на 1,5 сантиметра».

Я уточняю: «Вы в милицию обращались?»

«Обращалась. Сказали, разбирайтесь сами. Написали отказной материал».

«Что дальше?»

«Мы были вынуждены оставить квартиру, которая принадлежит мне, он остался там жить. А мы с сыном живём теперь на съёмной. Но он постоянно говорит, что я либо вернусь к нему, либо он загонит меня в петлю», – ответила женщина.

Я вспомнил, что когда мне было 16 лет, я заступился за маму и надрал задницу выпившему отцу. И поинтересовался у парня, не мог бы он сделать тоже самое.

Мальчишка ответил: «Он грозит своими связями с бандитами, которые крышуют город ещё с 90-х. Я уже даже с друзьями обсуждал этот вопрос. Может убить его, да и дело с концом?»

Я поспешил парня образумить: «Ты подожди, с такими «обсуждениями» можно себе всю жизнь переломать».

Мама опять всплакнула: «Я этого страшно боюсь. За сына боюсь».

Я понял, что мы очень разные с этим пацаном. У нас просто были непохожи отцы. Мой представлял проблему, только когда был пьян (а когда был трезв, всегда защищал семью и учил меня с братом тому, как побеждать в жизни), а у этого мальчишки папа давил всех вокруг, чтобы никто и никогда не мог стать сильнее его.

В общем, битьё морды отпадало.

Я спросил сына: «Произошло ли что-то ещё?»

«Недавно он встретил меня на улице, сказал, что пришёл из рейса, привёз мне подарок и передал новый настольный светильник».

«О как!?»

Мальчишка продолжил: «Мы тоже с мамой удивились. Но, подумали, вдруг он стал меняться».

В разговор включилась мама: «Стали происходить странные вещи. Мы только обсудили дома с сыном возможность переезда в Челябинск. Муж позвонил через пару минут и сказал, что куда бы я не поехала, он меня там найдёт и угробит».

Я спросил: «Может быть в светильнике жучок?»

Женщина ответила: «Мы тоже так подумали. Открутили крышку ножки и увидели там какое-то приспособление с SIM-картой».

«Вы не обсуждали увиденное рядом со светильником?»

«Нет! Мы наоборот продолжаем общаться так, как будто ничего не случилось, только о важном теперь говорим на улице».

Я выдохнул: «Хорошо!»

Женщина посмотрела на моего друга с искренней надеждой и сказала: «Я как увидела ваше фото, сразу поняла, что мне кроме вас никто не сможет помочь!»

Передо мной сидели пацан и его мама, которые верили в то, что где-то должны быть люди, способные им помочь. И они нашли моего друга.

Я позвонил своему давнишнему знакомому – прокурору одного из городов Подмосковья. Спросил: «Саш, незаконная прослушка, это чья подследственность?»

Он ответил: «Следственный комитет. А что у тебя?»

Я объяснил, в чем состоит ситуация.

Александр сказал, что если она сама пойдёт, никто заниматься ей не будет. И дал полный расклад:

«Пусть они не меняют шаблон поведения дома. Пусть твой друг идёт на приём к генералу СК (Следственный комитет РФ). Пусть убеждает его, как хочет. Вам надо, чтобы на квартиру была направлена специальная бригада экспертов для изъятия незаконного оборудования. Если они смогут установить, что на SIM-ке стоит переадресация на номер этого перца, то у него стопроцентно будет судимость. Потом пусть идёт и добивается возбуждения уголовного дела по факту нанесения телесных повреждений – сломанного носа и так далее. После судимости за прослушку это будет легче сделать».

Я поблагодарил прокурора.

Мой друг встретился с генералом, смог убедить его изъять прослушку, дело возбудили, до суда довели, судимость наш злодей получил. Стал шелковым, про связи с бандитами из 90-х забыл. Заявление по факту нанесения телесных повреждений было заново принято полицией для расследования.

Уже года через три после нашей первой встречи, я связался с той женщиной. Она рассказала мне, что первое время, пока шло следствие, было тяжело и страшно: мол, не доведут до конца. Когда вступил в силу приговор суда, мужа как подменили, он больше ни разу не пытался влезть в её жизнь, скорее даже сторонился обоих: и её, и сына. Правда после этого процесса, она ещё целый год восстанавливала пошатнувшееся здоровье. Теперь она счастлива, занимается любимым делом, как говорится, цветёт и пахнет.

Друзья, помогайте друг другу, находите правильных людей, профессионалов. В наше время не просто найти компетентных и порядочных специалистов, но я точно знаю, что они есть, ищите их, и они вам помогут.

Мой отец всегда говорил: «При каждой неудаче давать умейте сдачи, иначе вам удачи не видать».

Действительно, если вы не умеете давать сдачи, то удачи не видать.