Kitabı oxu: «Элита»

Глава 23
Протезирование по жёсткому варианту

Сначала было слово, и слово было боль. Нет, не так. В общем, устав прибывать в нигде и ничто, моё сознание таки решилось вернуться в своё родное тело. Не могло, чтоб его, потерпеть ещё хотя бы денёк, может было бы не так больно.

Болело всё. Грудь, рёбра, голова, ноги. Но больше всего болело левое предплечье. С трудом разлепив глаза, даже это мне причинило вспышку боли, я уставился в низко нависающий серебристый потолок. Хм, в морге что-ли? Как сюда вообще попал?

Воспоминания накатили снежной лавиной. Аномалия, мутанты, бой, база, беготня… Пленение! Меня же чуть не убили. А потом голоса, разговаривающие на русском! Чёрт, надо подняться, да только сил нет совсем.

– Кэ-эп? – прозвучало в голове. Этак протяжно, с недоверием. – Ты очнулся? Я фиксирую попытки пошевелиться! Лежи, не двигайся. Тебе сейчас необходим покой. Ты в относительной безопасности, в своей палатке, под контролем одного из дружественных заключённых.

– Дружественных? – с трудом произнёс я хриплым шёпотом.

– Кэп, тебе регулярно ставят мощное восстанавливающее средство неизвестного происхождения. А ещё они не стали убивать Дракота. Представляешь, твой питомец прилетел в последний момент, когда тебя уже собирались добить, и накрыл своим телом.

– Драк. – прохрипел я, и мои губы расползлись в улыбке.

– Друг очнулся! – прозвучал в голове второй голос. – Живой!

Хлопок, и в палатку ворвался чёрный зверь. В один миг нависнув над моим лицом, Дракот издал звук, больше похожий на мурлыканье, а затем его шершавый язык лизнул моё лицо. Вот же животина, терпеть не могу такие нежности.

– Изыди. – прохрипел я, но тут же добавил: – Спасибо, дружище.

– Погибнет Аудрэй, погибнет и Дракот. – раздался у меня в голове голос мутанта. Хм, мне показалось, или он немного изменился?

– Так, что тут у нас? – раздалось от входа. Увы, из-за слабости я не мог приподнять голову, чтобы рассмотреть говорившего. Он сам, забравшись в палатку, навис надо мной. Седой, азиат, причём возраст вот так, навскидку, и не определишь. То ли сорок, то ли все девяносто, уж больно глаза у мужика были мудрые. Широкоплечий, в камуфляжном бронескафе, но без шлема. Да, именно в бронескафе, внушительного вида его броня ничем не отличалась от той, что носили корпы.

– Саян? – шёпотом спросил я, вспомнив голос азиата, и как к нему обращался некий командир.

– Ты смотри, значит в сознании был, когда мы тебя нашли. Стоп! А с чего ты решил, что это имя?

– Русский язык – мой родной. – прохрипел я. На русском.

– Какой? – переспросил мужик. Если бы я в этот момент не смотрел ему в лицо, то поверил бы, что он не понял.

– Эмао, приёмные дети, надписи на скалах. – говорить было трудно, поэтому я прервался, чтобы отдышаться. Под конец добавил: – Некоши и Дракот рассказали мне многое.

– Какие имена у спасённых тобой женщин некоши? – нахмурившись, спросил Саян.

– Санриука и Маньриука. Маша синекожая. Имена остальных не спрашивал.

– Блокатор! – азиат указал на мою правую руку. – сколько инъекций у тебя осталось? Шёпот уже слышал?

– Я почти трое суток шёл по аномалии без дозы этого дерьма, и живой, как видишь. Шёпот слышал, но не видел.

– Проверим. – мужик улыбнулся. – Значит, говоришь, ты с Земли. Меченый потеряшка. Мессандра. Ну рассказывай, как тебя завербовала корпорация. Землянин.

– Может и вербовала, не помню. – усмехнулся я, понимая, что подвергся ментальному воздействию. – Слушай, давай, я расскажу свою историю, а потом ты будешь задавать свои вопросы.

– Ну давай, послушаем твою сказку. – усмехнулся мужик, возраст которого я так и не смог определить.

Ну, я и рассказал. Про службу, про взрыв, про рассказ моего первого искина. Не стал утаивать и про золотое сияние, при упоминании которого мой слушатель лишь усмехнулся. Когда я закончил свой рассказ, а он, из-за моего состояния был очень долгим, в палатке повисла тишина.

– Занятная история, лейтенант Базилевский. Настолько нелепая, что я склонен поверить тебе. Сейчас я поставлю тебе укол, а завтра мы продолжим с тобой разговор. Да, очень хорошо, что у тебя иммунитет к излучению чёрных звёзд. К сожалению, мы так и не научились выращивать новые конечности.

– Что? – не понял я. – Конечности? У меня что…

– Спи. – произнёс Саян, и я, словно послушный пациент профессионального гипнотизёра, плавно погрузился в сон.

* * *

– Парень, просыпайся, к тебе пришёл дед мороз. – прозвучало откуда-то издали.

– Можно ещё пятнадцать минут поспать? – сквозь сон спросил я, не желая пробуждаться.

– Боец, проснись и пой! – уже громко прозвучал над ухом весёлый голос азиата. – Или ты не хочешь отведать шурпы из зелёного мутанта?

– Ты меня травануть решил? – произнёс я, помогая своему лекарю усадить меня. ухватив губами трубочку, торчащую из бутылки, жадно присосался к ней, пока не выпил почти всю кисловатое пойло Только потом понял, что это не вода, и не витаминизированная жидкость.

– Что, понравилось? – улыбнулся Саян. – Это сок красного дерева. Поверь, местная флора, если знать, даёт столь полезные вещи, что корпорация напрочь забыла бы про мутантов, и перешла на сборы трав.

– Здесь же всё ядовитое! – я аж поперхнулся от услышанного.

– Знаешь, если забить какую-нибудь зверюшку и оставить её на неделю-другую на жаре, то её мясо скорее всего тоже станет ядовитым. А здесь, в зоне А-один, процесс разложения проходит в десятки, если не сотни раз быстрее. Ну да ладно, это тебе пока что не нужно. Главное, прими, как данность – для тебя здесь съедобно практически всё. Звери, фрукты, ягоды, корнеплоды. Как я уже говорил, природа здесь богата. Да, не для всех, только для избранных. Мне, как и тебе, повезло попасть в их число.

– Слушай, Саян, а что с Землёй? Как она там? – спросил я о важном. – Сильно изменилась? Я же правильно понял, вы с неё прибыли сюда?

– Хочешь шутку? – в этот раз усмешка азиата выглядела горькой. – Я уже больше ста лет задаюсь вопросом – что с Землёй? Каждый землянин, заключивший лживый контракт с корпорацией Аурум, и выживший в первые годы, задавался этим вопросом. Но не будем о грустном.

– Подожди! Ты сказал – контракт. Земляне что, по своей воле прибыли сюда?

– Да. Ну, не совсем по своей. Мне, например, приказало командование, кому-то пообещали списать долги, оплатить дорогую регенерацию близкому родственнику. Снятие судимостей, в конце концов. Договор на десять лет, растянувшийся в столетие.

– Много вас было?

– Много, Андрей. Семнадцать тысяч. Каждому нацепили на руку вот это. – земляк показал левую руку, которую охватывал наруч. – Да, отличительная черта, контроллер на другой руке. Мы стали теми, кто превратил небольшую компанию аурум в настоящую корпорацию галактического масштаба. А потом, когда истекли десять лет, нас кинули. Никто не собирался отпускать землян назад, домой. Нашим лидерам был выдвинут ультиматум. Кто-то сдался, кто-то начал искать компромиссы. Я был в числе тех, кто объявил корпорации бойкот. Никаких поставок мутагена, полное игнорирование их приказов. И тогда нас попытались устранить. Ох и огребли они, скажу я тебе. Мы тогда уничтожили около сорока их баз, отбросив на сотню километров назад, к границам аномалии. Корпорация поздно поняла, что элитные мутагены превращают обычного человека в супербойца.

– И чем завершилось ваше противостояние? – спросил я, когда Саян прервался надолго, видимо задумавшись о чём-то.

– А оно не завершилось. – недобро усмехнулся земляк. – Наоборот, оно перешло на новый уровень. Мы перестали враждовать с зоной А-один, заключив с ней договор, и теперь вместе боремся с корпорацией.

– Успешно?

– Ну, как сказать. За последние двадцать лет продвижение корпов в глубь аномалии замедлилось в десять раз.

– То-есть медленно, но проигрываете. – сделал я вывод.

– Ну, в отличии от аурумцев у нас практически нет потерь, а разумных, обладающих высоким порогом сопротивления зоне слишком мало. Это война на истощение ресурсов, боец. А основной ресурс у корпов, как мы знаем, это люди. Не заключённые, которые здесь на положении рабов, а сотрудники Аурум. Солдаты, учёные, обслуживающий персонал. – Саян прервался, сделав несколько глотков из бутылки, а затем резко сменил тему разговора: – Ну, как, Лучше себя чувствуешь?

– Так точно. Боль полностью ушла. – удивленно произнёс я. – Это что, так сок подействовал?

– Почти. Я кое-что добавил в него, секретное. – азиат подмигнул мне. Хм, странно, моя искин не предупредила, что я подвергся воздействию химии.

– Сейчас ночь что-ли?

– Ну, почти. Начнётся через двадцать минут. Так что ты приготовься, сейчас мы тебе кисть возвращать будем. Вот только шурпы отведаешь. Наваристой, вкусной!

* * *

Лёжа на спине, я рассматривал то, что когда-то было моей левой рукой. Вместо полноценной конечности, чуть выше запястья, красовалась аккуратно забинтованная культя. Чёрт, да мой мозг до сих пор не верит в отсутствие руки, которую я прямо сейчас чувствую. Фантомно.

– Ну что, насмотрелся? – прервал моё разглядывание Саян. – Я бы на твоём месте постарался забыть это зрелище.

– Забыть? – я горько усмехнулся. – как?

– Ну, ты же сам рассказывал, что сталкивался с киборгами зоны, и даже с одним псевдомехом. И наверняка слышал о псевдомеханических протезах. Вот один такой мы тебе сейчас и поставим. К тому же далеко не простой, а, благодаря твоему трофею, золотой. Как в той сказке. – и землянин, словно заправский фокусник, продемонстрировал шприц-капсулу, заполненную золотой жидкостью. Чтоб меня приподняло, да отпустило, как он это сделал?

– Да ты не стреляй так глазами. Я же говорил, что не заключенный, а бывший сотрудник Аурум. Мои возможности гораздо шире, чем у младшего офицерского состава корпорации. И вообще, давай перейдём к делу, времени осталось совсем мало. Скоро обезболивающее перестанет действовать, и тогда ты пожалеешь, что не умер от рук синдиката. Хе-хе.

Саян одним движением молнии расстегнул палатку, и на нас обрушилось излучение чёрной звезды. Сердце сразу же защемило, в голове запульсировала боль, но как-то мягко, без той невероятной тяжести, что не позволяет двигаться под убийственным излучением.

– Хорошо держишься, боец. – похвалил меня земляк. – Значит почти переборол инъекцию блокатора. Ну, тогда приступим. Сразу предупреждаю – боль будет просто адской, но сознание ты не потеряешь. И так, начнём с малого. Поставим тебе золотое сияние, оно повысит контроль над псевдо-металлом в несколько раз. Ты даже не представляешь, как твоя находка пришлась к месту. Не золотой мутаген, всего лишь производная, но нам подойдёт. Представь, иметь при себе оружие, о котором никто не знает. Ну, поехали!

Азиат прижал мою поврежденную руку к полу палатки ногой, и вонзил иглу шприц-капсулы прямо в забинтованную рану. Предплечье внезапно обожгло, словно мою культю опустили в ёмкость с кипящим маслом. Обезболивающее работало, но боль всё равно в считанные мгновения перевалила за порог терпимой, и устремилась вверх. Быстро пробежав до локтя, она поселилась в суставе, где начало происходить что-то нехорошее. Я прямо чувствовал, как нечто мелкое царапает мои кости, вживляясь в них, как невидимые крючки цепляются за нервные окончания, и српстаются с ними в одно целое. Если бы не деревянная палочка, которую саян вставил мне между зубами, я бы уже сломал их. Выгибаясь дугой от боли, тресясь в судорогах и хрипя, я чувствовал, как к моей нервной системе приживается нечто.

– Ну вот, совсем не плохо. – произнёс земляк, когда я уже настолько обессилел, что просто лежал и сипел. – Вижу, уже привык? Ну тогда взбодрись.

И мне на обрубок плеснули серую густую массу. Я сначала решил, что это нечто раскалённое, и почти угадал. Это был жидкий металл. Сначала он растёкся лужей, от которой уже после потянулся к моей ране. Я видел, как стремительно сгорают бинты, как жидкое нечто окутывает предплечье, как вновь нарастает боль. Завоняло палёным мясом, в вверх потянулись едкие струйки дыма. Я уж думал, что всё, ещё немного, и организм не выдержит этой пытки – я или потеряю сознание, или попросту отдам богу душу. Увы, Саян сказал правду, я продолжал всё чувствовать.

Спустя целую вечность мне стало легче. Или привык, в чём очень сильно сомневался, или же боль действительно стала отступать. А когда я смог не только слышать, но и воспринимать человеческую речь, то понял – всё, отмучился. В хорошем смысле.

– А ты неплохо держался. – похвалил меня Саян. – Молодец. Ну, опробуй свою новую руку. Да не бойся ты, просто почувствуй её, и пошевели.

– Охренеть! – только и смог прошептать я одними губами, глядя на целую и невридимую кисть левой руки. Никакого металла, натуральная живая плоть. Пальцы и шевелятся, и ощущаются, как мои родные. Прикоснулся к своему лицу, и понял, что чувствую живую плоть. Да твою же бабушку! – Саян, это что?

– Чудо враждебной технологии, о древний друг. – усмехнулся земляк, расслышавший мой шёпот. – Невероятно, правда? И это только поверхностное. Когда очнётся твой искин, ты узнаешь о полном функционале псевдопротеза. Там может быть всё, что угодно, но поверь, это будут полезные возможности. Да, я видел у тебя полный набор мутагена, для повышения усиления. Сейчас самое время применить его. Мало кто знает, что во время малой и большой ночей мутации и усиления проходят несколько лучше, чем днём.

– А я точно не сдохну? – спросил я, продолжая сжимать и разжимать пальцы. Я же чувствую их, как так?!

– Сдюжишь. Раз не умер во время приживления псевдометалла, значит справишься.

– А мог умереть?

– Хм. Мог, конечно. – произнёс Саян с улыбкой на лице. Вот только глаза у него были серьёзные. – Ладно, хватит тебе под черной звездой загорать. Жди, сейчас принесу мутаген, и мы запустим усиление. Кстати, тебе удалось подобрать отличные мутации. Да, я, пока ты валялся в отключке, побеседовал с твоим искином, так что не напрягайся. Подбери ещё одну мутацию на повышение реакции, и, как говорил один мой знакомый – получится отличный билд. Слышал, кто такие ассасины?

– Наёмные убийцы. – ответил я.

– Не совсем, не совсем. Ладно, жди. – земляк застегнул палатку, возвращая крышу над головой и пряча меня от прямых лучей черной звезды, а сам вышел.

Вернулся он через пять минут, неся в руке довольно объёмистый кофр. Извлёк из него приспособление, похожее на наруч, и надел на свою руку.

– Все капсулы я уже зарядил, так что приготовься. Да, запомни! Не пытайся искать нас, пока не соберёшь мутаген для третьей мутации. Желательно красного ранга. Всё, приготовься выспаться как следует.

Правого плеча коснулся холодный металл, затем укол, и в тело хлынул мутаген. Сознание почти сразу заволокло пеленой, и я, с улыбкой на устах, отправился в такую родную, за последнее время ставшую привычной тьму.

Красная зона. Лагерь разведотряда приёмных детей зоны А-один.

– Ну, как он? – спросил здоровяк, сидевший у небольшого костра и помешивающий длинной деревянной ложкой содержимое большого, литров на семь, котелка. По поляне витал одуряюще вкусный аромат готовящейся мясной похлёбки. Рядом с очагом, выложенным из камней, стоял пузатый чайник, ожидающий своей очереди.

– Нормально. Протез прижился, как родной. Да и психика у парня гибкая, должен быстро оклематься. Я ему, пока ночь была, дал пару ментальных установок, думаю, сработают.

– Что ж, неплохо, Саян, неплохо. Если твои закладки сработают, он и сам отсюда выберется, и про нас не забудет. Если конечно… Ладно, паранойя тоже должна быть в меру.

– Командир, я до сих пор не могу поверить, что этот бедолага почти на сто лет старше любого из нас. Я же вспомнил его. Андрей Базилевский, в нашем городе в честь него памятник был даже.

– Не верю я ему, Саян.

– Да ты никому не веришь, командир. Работа у тебя такая. Ну, золотое сияние ему вколол, установки дал, так что корпы не смогут прочитать его мысли. Так что я по прежнему считаю, что это наш шанс.

– Хотелось бы верить, но…

Глава 24
Что-то проясняется? Ну да, ну да…

Ёкарный бабай! Да что ж ты бубнишь, как старая перечница, увидевшая из окна своей однушки непотребство.

– Кэп, очнись! Кэп, ты уже сутки без сознания.

– Да замолчи ты! – попытался я заткнуть искин, но изо рта вырвалось что-то невнятное. Чёрт, воды! Пересохло всё в горле, говорить нормально не могу. Непроизвольно начал шарить руками возле себя, и тут же нащупал бутылку. Перевалился на бок, свинтил крышку и сделал несколько жадных глотков. Ухх, теперь можно жить.

– Ева, что ты там говорила?

– Я говорю, что ты находишься в палатке, посреди синей зоны, абсолютно голый.

– Чёрт! – начал озираться, и взгляд тут же зацепился за чёрный бронекомбез, новенький, в заводской упаковке. На нём был приклеен лист бумаги, исписанный аккуратным почерком, на русском. Я сорвал листок и вчитался в текст:

"Андрей, оставляю тебя с Дракотом. Он будет где-то поблизости. Жалко зверя, из-за нарушенной тобой диеты он теперь никогда не вырастет в полноценного черного мутанта, хоть и разовьёт свои способности. Ну да это уже не важно. Как только очнёшься, запроси у искина информацию по протезу и улучшению усиления.

Я принял за тебя решение (думаю ты не будешь в обиде), и заменил на твоём наруче несколько модулей. Первое – теперь ты официально можешь уходить в автономку на двадцать дней и не палиться перед корпами. Второе – ты можешь собирать до двадцати пяти капсул одновременно, вплоть до красного ранга включительно. Так же сможешь проводить мутации на себе или ещё кому-то до оранжевого ранга включительно. Да, запомни, для забора мутагенов элитных рангов нужен искин шестого поколения, или выше. А для установки мутации из элитников необходим особый модуль. Такое оборудование есть только на главных базах корпов, в безопасных зонах. Там же тебе предложат установить элитную мутацию, если ты придёшь с мутагеном элитных цветов. Запомни!!! Ни в коем случае не соглашайся на какие-либо эксперименты, что бы тебе не предлагали в качестве награды. Лично я знаю о тысячах погибших, купившихся на посулы корпорации.

Всё, самое важное сказал. Когда очнёшься и разберешься, что к чему, топай в исследованные земли. Твоя цель – добыть красный мутаген. И было бы идеально приобрести мутацию с усилением на реакцию или скорость. Запомни! Или оранжевый мутант, называемый "Спринтер", или красный мутант, называемый "Быстрый убийца".

Ещё запомни – мы сами тебя найдём. Постарайся выжить, герой"

– Кэп, что здесь написано? – поинтересовалась искин. Как же хорошо, когда искуственный интеллект что-то не понимает.

– Напоминание, чтобы я запросил о состоянии протеза, и как прошло повышение мутации тетра.

– Я только собиралась сообщить об этом. – обрадовалась Ева. – Вывожу текстовое сообщение.

«Повышение усиления: „Мимикрия“, 4 балла по шкале Аурум, пройдено успешно.

Способности „Мимикрии“: при полной неподвижности организм носителя способен сливаться с окружающей средой.

Время слияния: 4 минуты.

Особые условия:

1. Смещение в любом направлении на расстояние больше 150 см. приводит к преждевременной деактивации усиления.

2. Повторная активация „Мимикрии“ возможна через 20 минут.

Ограничения: Усиление не действует на существ, ранг которых равен или привышает Дзерг, оранжевый, или имеющих ментальную защиту, ранг которой не ниже Этанола, жёлтого.

Для повышения усиления необходимо 5 капсул мутагена жёлтого ранга.

Подходящий для возвышения "Мимикрии" мутант: Хрущ, сухопутный, жёлтый ранг, этанол.

Способ активации: голосовая команда.

Ключ-активатор: Восвояси»

– Неплохо так повысилось. – я мысленно очертил вокруг себя окружность в полтора метра. Тут не просто сместиться, тут можно танец станцевать. – Ева, а где информация по протезу?

– Сейчас, Кэп. Я пытаюсь сформулировать данные. Всё, знакомься.

«Мутация, псевдомеханический протез, левая кисть, четвёртый класс опасности, по шкале Аурум, полностью адаптирован к организму носителя. Получено усиление: „трансформация 1“, "трансформация 2".

Способности "трансформации 1“: левая кисть носителя формируется в обоюдоострый клинок.

Особенности клинка: Длина 25 сантиметров. Заточка и прочность лезвия способна повредить броню четвёртого класса.

Время действия: 5 минут.

Особые условия: Повторная активация "трансформации 1“ возможна через один час.

Способности "трансформации 2“: левая кисть носителя затвердевает, принимая форму шара.

Время действия: 5 минут.

Особые условия: Повторная активация "трансформации 1“ возможна через один час.

Ограничения: усиления псевдомеханического протеза невозможно активировать под излучением чёрных звёзд.

Повышение усиления невозможно.

Способ активации "трансформация 1": голосовая команда. Произнесите вслух слово или фразу, а затем подтвердите её, как ключ-активатор»

– Хащ. – улыбнувшись, произнёс я

«Ключ-активатор „Хащ“ принят.

Способ активации "трансформация 2": голосовая команда. Произнесите вслух слово или фразу, а затем подтвердите её, как ключ-активатор»

– Лупень.

«Ключ-активатор „Лупень“ принят»

– Хреново дело. – проворчал я, разглядывая бронекомбез. – придётся отстёгивать левую перчатку. Иначе в неподходящий момент её порвёт в лоскуты, и я спалюсь со своим протезом. Ладно, справимся. Ева, а где Дракот?

– Где-то снаружи бродит, охраняет тебя. Он не может внутрь палатки проникнуть.

Через несколько минут, облачившись в явно не свой, но тоже новый бронекомбез четвёртого класса, я зло выругался, когда моё левое предплечье внезапно изменило свой внешний вид. Нет, кисть я как ощущал своей родной, так и продолжил, вот только вместо торчащей из рукава голой руки я видел плотно примкнутую к бронекомбезу перчатку. Это уже не мимикрия, это в разы круче.

– Слушай, Ева, меня что, оставили без оружия и снаряжения? – я ещё раз осмотрелся в поисках рюкзака, игломёта, да хотя бы ножа.

– Думаю, всё лежит где-то поблизости, Кэп. При псевдо-мутациях бывает, что металл берёт вверх над носителем, поэтому Саян и убрал всё, кроме необходимой защиты.

– То-есть я мог превратиться в киборга? И этот старикан не сообщил мне о такой опасности?

– Вероятность обращения в мехомутанта при таких операциях составляет один-два процента. – попыталась меня успокоить искин.

– Один к пятидесяти. Ладно, при встрече спрошу у этого хитреца, почему он утаил информацию. Ну, пошли, что-ли.

Снаружи было тихо, как и всегда в зоне А-один. Мутанты, что дикие звери, предпочитают не высовываться на открытые пространства, и перемещаются скрытно. Одни, чтобы не стать добычей, другие – охотясь. Что ж, в синей зоне для меня не могло быть серьёзной угрозы, разве что залётные заключенные.

– Фух. Надеюсь, они здесь! – обрадовался я, увидев в двух метрах от палатки спальник. Вскрыл его, и на душе сразу полегчало. Мой старый рюкзак, заполненный наполовину, с пристёгнутым к нему мачете. Рядом игломёт четвёртого класса, пояс с ножнами и шайтаном, и моя винтовка. Да, та самая, которой ранее владел Ричи. Под стволом винтовки ещё один листок. Первым делом вооружился, и лишь после вчитался в строки очередного послания от Саяна.

"Боец, у тебя просто козырная винтовка. Не знаю где ты её достал, но поверь мне, это лучшее оружие под твой уровень развития. На другой стороне листа посмотри схему, как добывать иглы из магазинов, это не сложно. Ну и да, рад, что протез прижился успешно. Не игнорируй мои советы, и не корми своего питомца оранжевым мутантом, не покормив предварительно жёлтым. Это важно.

Ещё одно важное дело. Твой схрон с кофрами мы навестим, и вскроем. Там может быть кое что ценное, позже получишь свою долю. Всё, бывай!"

– Ну-ка. – я перевернул листок, и внимательно изучил схему. – Хм, кто бы мог подумать. Всё оказалось настолько просто. Значит сдавить вот здесь с двух сторон, и тогда крышку можно будет сдвинуть в сторону. Главное, не дать пружине выбросить иглы, иначе потом придётся собирать их по округе. Ева, почему я до этого не додумался? Ведь пробовал вскрыть, целый час возился.

– Аудрэй! – раздалось в голрве вместо ответа искина. А в следующую секунду в меня врезался довольно крупный чёрный кошак, килограммов пятнадцать, а то и больше весом. По броне заскрежетали острые когти, оставляя царапины, и мне пришлось подхватить питомца.

– Ну, привет, Дракот! Говорят, ты спас меня в самый последний момент.

– Что это? – вместо ответа спросил чёрный мут, обнюхивая мою левую кисть. – Аудрэй, ты что, подружился с врагом? Может я зря спас тебя?

– Не подружился, а покорил.

– Глупый человек. Пока ты находишься под светом чёрной звезды, враг всегда может взять над тобой вверх. Хм, хотя… – питомец принюхался. – Я чувствую запах одного из сильнейших детей Эмао. Защита! Возможно я ошибся, Аудрэй, но всё же советую не появляться под светом врага.

– Знаешь, теперь я стану прислушиваться к твоим советам, компаньон. Я так понимаю, ты охранял периметр. Как, поблизости нет какой-то угрозы?

– Угрозы? Здесь? – Дракот фыркнул и выпятил грудь. – Здесь только одна угроза, и это я!

– Ну, это да. Гроза мышей и белок. – пробормотал я, и тут же добавил: – Шучу, шучу! Давай посмотрим, что мне оставил Саян.

Вытряхнув содержимое рюкзака, я подзавис. Вместо синтезатора пищи и воды обнаружились котелок и кружка с ложкой. Древние, как сам земляк, но целые, без лишних отверстий. Две бутылки с водой, пара плиток ИРП, куча картриджей и магазинов к оружию. Из мутагена, что у меня был в запасе, остался лишь десяток голубых, и столько же зелёных – из каких мутантов они добыты, я не знал. Все серые и прочие куда-то исчезли, причём я уже догадывался, куда. Что ж, продам корпорации при первом же случае. А сейчас, скорее всего, стоит озаботится посещением жёлтой зоны, и испытать свои возможности.

– Так, а это что такое? – подхватив рюкзак, я нащупал нечто, прилипшее ко дну. Сунул руку внутрь, и оторвал присохший к ткани свёрток. Вспомнил, как сам бросил его на дно рюкзака, когда забирал своё оружие из ячейки в шлюзовой. Надо же, совсем забыл про него. Ну-ка, что тут у нас?

– Сука. Да как так-то? – я разглядывал три капсулы, завернутые в прозрачный полиэтилен. Две из них, неведомо каким образом, были расколоты, и только одна была целой. Красный мутаген. Твою же в душу! – Ева, эти капсулы ведь невероятно прочные, как они разбились?

– Кэп, я не могу знать. – открестилась искин. – Нужен невероятно мощный удар, чтобы сломать их. Например прямое попадание из игломёта элитного класса.

– Та грудастая амазонка. – понял я. – Глупая, совсем не умеет обращаться с мужчинами. Нас надо любовью и лаской, а она мне острое в печень. Эх, знал бы я, хрен бы стал покидать тогда базу. Хотя, там бы меня и взяли, тёпленьким. Драк, ты голоден?

– Я в состоянии прокормить себя сам. – ответил питомец, и столько в его голосе было высокомерия, что я не выдержал и расхохотался.

– Я рад за тебя. Вот только скажи мне, справишься с мутантом жёлтого ранга?

– Я? – растерялся Дракот. – А ты тогда на что? Захочешь, чтобы я стал сильнее, и сам мне принесёшь мясо жёлтого зверя.

– А ведь ты прав, мой хитрый друг. Ну что ж, пошли на охоту. Ева, ты знаешь, где мы находимся?

– Да, благодаря Саяну я определила наши координаты. – отозвалась искин. – В шести днях пути от ближайшего форпоста корпорации.

– Почему ты называешь его Саян? – поинтересовался я. – Раньше только меня называла по имени, остальных или заключённый, или служащий корпорации.

– Он так приказал его называть.

– А ещё что он приказал? – я нахмурился. Похоже мне сильно не доверяют. Впрочем, я тоже не самый доверчивый. Да, спасли, да, поделились информацией. Да, земляки – в этом я уверен. Но это не значит, что они мои друзья. Земляне прожили здесь сотню лет, кто знает, какие у них сейчас приоритеты, к чему стремятся? Может их цель – вырваться с зоны, и просто найти себе уютное местечко, где можно спокойно встретить старость. А может они затаили обиду на руководство Земли, и планируют уничтожить свою родину. Или вообще планируют покинуть зону, забрав с собой нечто жуткое, несущее угрозу всему живому в галактике.

– Кэп, ты меня слышишь? – уже в третий раз переспросила искин.

– Повтори.

– Саян приказал помогать тебе, потому что от твоего успеха зависит их будущее. Я так поняла его слова.

– Если бы зависело, они бы и на шаг от меня не отходили. Впрочем, может так и есть. Ладно, построй маршрут в сторону форпоста, но так, чтобы мы по пути прошли через жёлтые зоны.

– Маршрут проложен, Кэп.

* * *

Вам когда-нибудь приходилось убегать от стаи волков? А динозавров? Жуткое ощущение. Увы, но у меня не было возможности бежать, а хотелось, и даже очень.

– Кэп, они тебя не видят. – напомнила мне искин. – Помни, двуногий зубан опасен только вблизи, имеет усиления – рывок, и стальная хватка.

Да помню я, говорилка. Что ж ты, сволочь, не сказала, что они толпами ходят? По десять, мать их, особей! Не, я конечно прикончу их, если Дракот продолжит летать по кругу, а это стадо троглодитов-переростков не вздумает остановиться, или срезать путь.

Ну, понеслась! Век воли не видать. Три минуты у меня в запасе – по моей просьбе Ева вывесила на периферии зрения таймер, отсчитывающий время действия усиления. Будем бить самых медленных.

– Ш-шух, ш-шух! – и здоровенный зубастый шар, метра полтора в диаметре, на двух упругих и мощных ногах, как у динозавра, грохнулся в жёлтую траву… Неловко грохнулся – приземлился прямо на ногу впереди бегущего собрата. Челюсти твари, уже отдельно от мёртвого сознания, сжались, ухватив добычу, и округу огласил яростный рёв.

– Р-ра-а! – взревел двуногий зубан.

– Р-ра-а?! – удивились его собратья и замедляясь. Половина развернулась, и ломонулась к своему раненому собрату. Твою же в распредвал квасное сусло, ну какого вы изменили маршрут движения? Бегите дальше! Вон как Дракот надрывается, изображая раненую дичь. Даже я уже дважды порывался пристрелить несчастную зверушку. Использует, гад, своё ментальное усиление, а оно по площадям лупит, без разбору.

– Р-ра-а! – тем временем продолжали радостно реветь зубастые мутанты, и с ходу налетев на жалобно возмущающегося собрата, принялись его рвать на части. Лопни мои глаза, да они его жрут, суки! Э, троглодиты хреновы, мы так не договаривались. Это! Мой! Мутаген!!!

– Ш-шух, ш-шух, ш-шух! – очередь из металлических спиц от души приласкала орущих, ревущих и смачно жрущих зубанов. Вторая вышла короткой – в магазине закончились иглы. Чёрт, а время то тикает!

Быстро перезарядил, и длинной очередью добил двух подранков, которые с наслаждением рвали одного из своих недавних товарищей. Что бы я, ещё раз ввязался в такую авантюру – ищите другого дурака. Тупые – говорила Ева. Я их всех завлеку – говорил Дракот.

Развернувшись налево, я послал в догонку жёлтым мутантам остатки игл из магазина, и вновь перезарядился. Что-то охота получается какой-то накладной. Ладно, сейчас добьём, соберём мутаген, а уж потом и судить будем, в плюсе я, или в минусе.

– Ш-шух, ш-шух! – и бегунов остаётся двое. Чёрт, а ведь реально сильные твари. Такие плывуна на раз перекусят, и даже не напрягутся. Таких одиночным выстрелом не свалишь. Вон, даже искин не стала показывать особые места, при попадании в которые тварь быстро сдохнет, и с неё удастся собрать больше мутагена. Так, хватит размышлять, Дракот на второй круг пошёл и парочка двуногих зубанов точно остановится перед кучей трупов.

Мысленно послал питомцу приказ, чтобы не улетал далеко, встретил зубастую парочку длинной очередью. Те действительно замедлились перед грудой тел, и мне не составило труда расправиться с последними мутами. Уф, бойня завершена.

– Ева, куда колоть заборник? – уточнил я, и ничуть не удивился, когда искин ответила:

– В любое место, кроме конечностей.

– В рот мне ноги, ну и вонь! – произнёс я, приближаясь к убитым мутантам. – Даже фильтры не спасают. Драк, лучше не жри эту гадость, если хочешь выжить. Эх, и нелепа, и неказиста служба слепого таксидермиста…

Глава 25
Веселье на берегу озера

– Аудрэй, зачем ты испортил еду? – уже в третий раз спрашивал у меня Дракот, разглядывая, как я переворачиваю прутья с нанизанными на них кусочками мяса. Шкворчали капли жира на раскалённых углях, в воздухе витал одуряюще вкусный аромат мяса.

– Что бы ты понимал в приготовлении пищи, ящерица. Смотри, какая румянная корочка, как пузырятся капли жирного сока. Эх, мне бы специй…

– Ты испортил еду. – вновь прозвучало в голове. – Вы, чужаки, странные.

– Иди, ешь своё вкусное сырое мясо, нелюдь. – отмахнулся я. – А я, так и быть, буду жевать невкусное, хорошо прожаренное… Чёрт, чуть слюной не подавился. Кстати, ты в этот раз насколько в спячку впадёшь?

– На долго. Уже чувствую, как в сон клонит. Ты это, если я усну, спрячь меня где-нибудь, и можешь заниматься своими странными делами. Я сам найду тебя, теперь между нами сильная родственная связь. – прозвучал в голове ответ питомца. – Мне, для роста, нужен покой.

Сам питомец в это время отрывал очередной кусок мяса от туши жёлтого мутанта. Нет, не двуногого зубана, этих даже Дракот не решился есть. Когда я собирал мутаген, на нас выскочил здоровенный жёлтый кабан. Метра два в холке, метровые бивни, налитые кровью глаза. Я израсходовал на зверя целый магазин игломёта, но даже после кабаняра смог пробежать ещё несколько метров, прежде чем зарыться клыками в землю.

С зубанов я собрал двадцать четыре капсулы мутагена, и с клыкорыла взял ещё одну, после того как срезал несколько кусков мяса. Итого у меня, после нашего похода в жёлтую зону, осталось две трети боеприпасов, и четыре десятка пустых капсул. Ещё два посещения жёлтой зоны, и всё. А ведь мне до ближайшего форпоста корпорации идти не меньше пяти дней. Ну, значит потороплюсь, и постараюсь не ввязываться в массовые побоища с мутантами. Впрочем, как я уже заметил, обитатели фиолетовой, синей и голубой зон предпочитают избегать встречи со мной. Видимо чувствуют жёлтую мутацию, или присутствие чёрного мута их отпугивает. Так что в этих трёх зонах я мог чувствовать себя, как на курорте. Разве что

– Эх, Ева, ты не представляешь, чего лишена. – произнёс я, закидывая в рот очередной кусок мяса. После месяца диеты на ИРП и офицерских пайках, даже без соли свежезажаренное мясо казалось мне райской пищей.

– Кэп, похоже Дракот погрузился в спячку. – отозвалась искин. Обернувшись к своей палатке, я увидел компаньона, свернувшегося калачиком, словно домашняя кошка.

– Ты смотри, какой шустрый. – улыбнулся я. – поел, и сразу спать. Интересно, насколько сильно он подрастёт после приёма в пищу жёлтого мутанта. Саян сказал, что Драк не вырастет большим, но хоть немного он должен же увеличиться?

Вообще самостоятельность питомца была относительной. Ему вроде как ничто не угрожало на территории аж четырёх рангов, но в то же время он опять не мог себя прокормить. Да, у Дракота есть невидимость, гипноз и его огненные плевки, так похожие на выстрел из плазменного оружия, но, если он сунется в жёлтую зону, его скорее всего схарчат. У мутантов считается особым шиком полакомиться мясом высокорангового собрата, и я подозреваю, что это даёт им возможность переступить на более высокий ранг. Эх, мне бы покопаться в архивах корпорации, да узнать побольше.

– Давай-ка мы его укроем в норе, и замаскируем вход. Два дня сидеть тут без дела у меня нет никакого желания. Пройдусь по округе, посижу на границе с жёлтой зоной в засаде, может прикончу какую-нибудь зверюшку из винтовки.

* * *

Занятие на ближайшие двадцать с лишним часов мне нашла корпорация, хоть я и не просил её об этом. Всё просто – продвигаясь к жёлтой зоне, я решил немного изменить маршрут, и в итоге вышел озеру. Это был второй крупный водоём, увиденный мной, и его уникальность состояла в том, что здесь сходились границы аж пяти зон. Две синих, фиолетовой, зелёной и жёлтой.

– Ты смотри, как здесь оживлённо. – произнёс я, наблюдая за водоплавающими мутантами. Два плывуна, явно пара, играли друг с дружкой в догонялки, наворачивая круги по той части озера, что примыкала к зелёной зоне. Фиолетовая пустовала, а вот в обеих синих зонах активничали муты, чем-то напоминающие водомерок, только невероятно пузатых. Скорее всего на воде они держались благодаря своим раздутым брюшкам. Твою же мать-природу, как вообще появилось такое недоразумение? Но больше всего нас с Евой заинтересовала жёлтая зона.

– Кэп, видишь там, на берегу жёлтой зоны, несколько мутантов с длинными задранными хвостами? Это хлысты, которые нужны для повышения усиления каменная кожа.

– Оп-па! Произнёс я, цепляя н бедро игломёт, и снимая с плеча винтовку. – Вот я и нашёл занятие на ближайшее время. Расскажи, чем опасны эти мутанты?

– Кэп, они считаются сухопутными, но при этом отлично плавают. Опасны тем, что наносят чудовищной силы удары своим хвостом. И быстры, особенно на воде.

– Куда бить их, чтобы наверняка, и мутаген не потерять? – я облюбовал себе место у дерева, и приготовился к стрельбе.

– В голову, Кэп. Забор производить из любого места на теле. Но, я бы на твоём месте не стал стрелять по столь многочисленной группе хлыстов, тем более на берегу. Ты просто не успеешь их всех прикончить, как они доберутся до тебя.

– Ты забываешь о мимикрии. – улыбнулся я.

– Эти мутанты быстро вычислят, откуда их убивают, и станут бить своими хвостами по площади. Кэп, ты не переживёшь и одного такого удара.

– Уговорила, языкастая. Понаблюдаю пока, а дальше по обстоятельствам. Слушай, а зачем они собрались на берегу?

– Предполагаю, охотятся на зелёных мутантов. – ответила искин.

И действительно. Минут через пять на озере разыгралась трагедия. Это мне, со стороны, были видны хлысты, а для водоплавающих мутов весь берег жёлтой зоны пустовал. Плывуны продолжали резвиться, и в какой-то момент настолько увлеклись, что заплыли глубоко в жёлтый сектор. Хлысты, до этого терпеливо следящие за добычей, тут же начали действовать.

Это была какая-то игра, а не охота. Увидев, с какой скоростью три хвостатых мутанта метнулись в воду, я мысленно поблагодарил Еву. Скорость жёлтых тварей поражала. Словно выпущенные из лука стрелы, они в мгновение преодолели расстояние до воды, и почти одновременно нырнули. Не показываясь на поверхности, муты ещё больше ускорились, окружая заигравшихся тетро. Те почуяли что-то неладное, и даже попытались удрать, но было поздно. Хлысты не набросились на свою жертву сразу, а отрезали путь к отступлению, и, хлеща по воде своими жёлтыми хвостами, начали загонять добычу на свой берег. В этот момент я впервые услышал, как кричат плывуны. Протяжно, жалобно. И столько было в этом крике безысходности…

– Как думаешь, жёлтые сейчас сильно заняты, чтобы не сразу сообразить, что их мало-мало убивают? – обратился я к искину.

– Кэп, если стрелять, то в момент, когда плывуны почти выберутся на берег. Сначала убей тех, что на берегу, начиная с ближнего к тебе.

– Вот и замечательно. – хмыкнул я, прицеливаясь в крайнего хлыста. У того, видимо от близкого присутствия добычи, хвост начал раскачиваться из стороны в сторону, зато голова и большая часть ящероподобного туловища замерли совершенно неподвижно. Идеальная мишень.

– Кэп, можно стрелять. – сообщила искин. Ну, понеслась.

Выстрел. Есть попадание! Быстрая перезарядка, навестись на второго мутанта. Выстрел. Мимо, чтоб меня! Перезарядиться, и прицелиться более тщательно. Выстрел. Чёрт, плывуны уже выбрались на берег, и охотники наконец-то атаковали свою добычу. Два хлёстких удара, и я своими глазами увидел, на что способны хвосты жёлтых мутов. Не знаю, как, но зеленым просто отсекло их уродливые головы. Чёрт, у хлыстов что там, лезвия установлены?

Четвёртый выстрел, и второй мутант рухнул в жёлтую траву, так и не приблизившись к добыче. Троица его собратьев уже выбралась на берег, приступила к делёжке плывунов. К ним присоединился последний из хлыстов, что остался на суше. Вот чёрт, четыре подвижных цели, с моим глазомером и опытом я половину спиц израсходую, прежде чем прикончу их всех.

– Ева, куда ещё можно бить этих тварей?

– В туловище, Кэп, но мутагена будет гораздо меньше, примерно одна-полторы капсулы с мутанта.

– Плевать! Даже одна в данной ситуации – уже хорошо.

Выстрел, и один из хлыстов взвизгнул. Пошатнувшись, начал поворачиваться, остальные тоже прервали трапезу. Ну уж нет, ребята, хрен вам, а не моё местоположение.

– Восвояси. – произнёс я, и перезарядил винтовку. Так, подранок похоже всё, не жилец. Завалился на бок, и жалобно повизгивает, распугивая всю живность с озера. Толстобрюхие водомерки, никак не отреагировавшие на охоту, в этот раз быстро свалили в прибрежные кусты, и не отсвечивали.

– Ш-шух! – и ещё одному мутанту пробило шею. Выстрел получился весьма удачным, хлыст свалился замертво. Зато два других мута как-то определили, откуда по ним стреляют, и тут же сорвались с места. Нет, не по берегу, хитрые твари нырнули в воду, и на огромной скорости понеслись в моём направлении.

– Вот чёрт! – выругался я, срывая с бедра игольник. – Ева, как думаешь, успею?

– Они не видят тебя, с двумя справишься.

– Ну спасибо, что веришь в меня. – проворчал я, отслеживая два буруна, стремительно приближающиеся к моему берегу. Да их не хлыстами, их торпедами нужно было называть. Ты смотри, как синхронно идут, чтоб им по пути каменюка встретился.

Два стремительных тела вырвались из воды на берег, и, не сбавляя скорости, рванули вперёд.

– Ш-шух! – мимо. Сука, да как так, тут расстояние два десятка метров!

Винтовку в сторону, игломёт на цель. Короткая очередь, и длинное тело хлыста закувыркалось по земле. Остался последний, и он уже вычислил моё приблизительное место нахождения. Ещё одна очередь – расстояние столь малое, что я вижу, как спицы вспарывают жёлтую шкуру зверя. Свист рассекаемого воздуха, удар.

Я продолжал стрелять, пока магазин не опустел. Твою же душу Бахуса в бутылку, удар хвоста пришёлся в полуметре справа от меня. Я даже через бронекомбез почувствовал дуновение ветра от рассекаемого воздуха. Хорошо, что зацепил голову хлыста, и тем самым поставил конец бою. Да, чёрт возьми, именно бою.

– Справишься с двумя, говоришь? Ну-ну. – проворчал я. – Вот кого надо было брать на вторую мутацию. Это же бешенная скорость и реакция. Не представляю, как бороться со зверьём более высоких рангов, если с жёлтыми бывает так сложно.

– Чем выше ранг мутанта, тем меньше вероятность нарваться на стаю. – попыталась успокоить меня искин. – Элита практически не встречается в числе больше одной особи.

– Ага, расскажи это той стае, что за несколько часов полностью зачистила базу корпов. – усмехнулся я, приближаясь к первому хлысту. – Сколько, говоришь, я могу установить капсул в наруч?

– Двадцать пять, Кэп. – ответила Ева. – Максимально доступное число. Да, теперь ты можешь сам повышать усиление мутаций.

С хлыстов мне удалось собрать одинадцать капсул, и, как это не странно звучит, шесть заготовок для клинка. У мутов на конце хвоста действительно обнаружилось невероятно прочное лезвие, которое язык не поворачивался назвать костяным. Скорее уж металлокерамическим. За каждый такой клинок, длина которого не превышала сорока сантиметров, корпы платили, как за капсулу жёлтой мути. Что ж, это весьма достойный приработок.

– Как думаешь, здесь ещё есть хлысты? – поинтересовался я у искина.

– Да, место идеально подходит для подобных мутантов.

– Ну, вот и нашли себе занятие на ближайшие пару суток. – Усмехнулся я. – Сначала набьём необходимое количество мути, а потом повысим усиление. И Драк останется под присмотром. Эх, если бы не стремительно заканчивающиеся боеприпасы, можно было бы вообще не спешить к форпосту. И гранаты – жаль, что нет ни одной. Мне кажется ими можно было бы глушить хлыстов, когда те плывут под водой. Эх, сейчас бы парочку плазменных, и столько же наступательных.

– Кэп, использование наступательных гранат в жидкой среде не предусмотрено производителем. А плазменных вообще опасно.

– Серьёзно? – улыбнулся я, заворачивая будущие клинки в кусок сырой шкуры. – Эх. Учить и учить ещё ваше содружество. Пойдём, посмотрим, как там наш мутант чёрнокрылый поживает.

* * *

Хлыст на вкус оказался, как курица. Чуть суховатое, но довольно мягкое мясо с пряным вкусом, которое я зажарил в жиру, добытом из плывуна. Что там мне говорил тот корповец? Съедобно только мясо красного мута? Глупец, он просто не ел правильно приготовленного жёлтого мутанта.

Шёл второй день ожидания, когда пробудится мой питомец. За это время я трижды успел поохотиться на озере, и один раз заглянул в жёлтую зону, чтобы добрать три недостающих капсулы мутагена. Заглянул, надо заметить, более чем удачно – теперь у меня было три десятка ампул с мутью, добытой из хлыстов, и шестнадцать заготовок для клинков. Осталось всего десять пустых капсул, которые я так же планировал заполнить жёлтой мутью.

– Аудрэй? – внезапно прозвучал у меня в голове голос питомца. – Зачем ты остался? Я же предупредил, что мне ничего не угрожает.

– Драк, так вышло, что здесь рыбалка отменная. Так что… – я повернулся на звук, и чуть не поперхнулся. – Язь-карась! Выдыхай, бобёр, тебя раздуло!

– Что-то не так? – настороженно прозвучало в моей голове. Я не стал отвечать. Молча встал, и подошёл к чёрному дракончику, который сейчас не уступал размерами матёрому волкодаву. Размах одного крыла метра два с лишним будет. Позади длинный хвост, оканчивающийся этакой треугольной пластиной. Хвостовик, понимаешь…

– Слушай, мне сказали, что ты больше не будешь расти. – наконец заговорил я, обходя по кругу не перестающего возмущаться Дракота. – Похоже старожилы зоны тоже могут ошибаться. Парень, ты вымахал будь здоров. Думаю, теперь с тобой не пожелают связываться даже жёлтые мутанты. Как твои усиления, стали круче, или без изменений?

– Друг, я не проверял. Хотя, слушать твои мысли стало немного проще. Раньше мне нужно было видеть тебя, а сейчас достаточно знать, что ты поблизости.

– Ну, свой боевой мега-плевок ты не спеши проверять, может пригодиться. Видишь ли, я тоже собрался полежать пару дней в палатке. Ты готов присмотреть за другом?

– Я прослежу, чтобы тебя не сожрали мутанты, Аудрэй. – прозвучало в моей голове. В интонациях питомца я услышал огромное желание, чтобы кто-нибудь попытался нарушить мой покой. Каким бы разумным не был Дракот, он в первую очередь был хищником, и жаждал добычи.

– Я сегодня принёс с охоты часть туши хлыста, можешь набить свою ненасытную утробу. – улыбнулся я. – А мне пора отдохнуть, и заодно обновить свою мутацию. Так что заступай на дежурство, компаньон.

Закрывшись наглухо в палатке, я сбросил бронекомбез, провёл все необходимые приготовления, и, действуя по инструкции искина, зарядил в наруч аж двадцать пять жёлтых капсул. Готово. Лёг поудобнее, затем прижал правую ладонь к левому плечу, и отдал приказ:

– Инъекция.

Резкая боль, и стремительно распространяющееся от плеча онемение. Несколько секунд, и мутаген, добравшись до мозга, погрузил моё сознание во мрак.

* * *

– Кэп! Кэп, что-то случилось! Дракот скоро прорежет дыру в палатке своими когтями. Кэп, я знаю, ты очнулся! Успокой своего питомца!

– Я когда-нибудь очнусь без твоих криков, Ева? Чтобы сам, спокойно, без вот этой всей суеты. – я открыл глаза, и осмотрелся.

– Кэп, там явно что-то серьёзное. Я слышала грохот тормозных патронов, похоже где-то поблизости приземлилась капсула с заключённым. И твой питомец начал шуметь через несколько часов…

– Друг, выходи скорее! – зазвучал в голове второй голос. Это Дракот понял, что я пришёл в сознание, и тут же вывалил на меня массу информации: – В озеро приземлилась большая железная банка!

– Да и хрен бы с ней. – пробормотал я, обтираясь смоченным куском ткани. – Чего шум такой поднял?

– Из банки вылезла самка твоего вида, Аудрэй! И она не может добраться до берега.

– И ты решил, что я должен спасти её? – я принялся неспешно облачаться в бронекомбез. – А чего она до берега не может добраться? Взял бы, да помог ей.

– Друг, она пугливая. Я пытался с ней разговаривать, но это невозможно. Самка тут же запирается в своей банке и ругается. А сама она не может добраться до суши, потому что её караулят зелёные звери.

– Плывуны что-ли? – нахмурился я. – Ну, тогда да, мало кто рискнул бы добраться вплавь до берега. Слушай, ну это всё равно не объясняет твоего желания спасти заключённую. Или ты о моём душевном равновесии беспокоишься? Я, конечно, знаю, что долгое воздержание негативно влияет на организм здорового мужчины, но…

– Друг! – раздалось в моей голове. – Самка ругается и разговаривает на том языке, на котором ты разговаривал с приёмным ребёнком Эмао.

– В рот йодом, да по самые гланды! – я ускорился раза в четыре. – Ты мог сразу сказать об этом, ящерица крылатая? Ева, сколько часов прошло после приземления?

– Кэп, до самоликвидации капсулы ещё много времени. А вот до наступления ночи осталось совсем немного. Чуть больше двух часов.

– Драк, останься в лагере. – приказал я питомцу, выбираясь из палатки. Так, до озера добираться минут сорок, и ещё час двадцать минут на спасательную операцию. Что ж, придётся поднапрячься.

– Я понял, друг. – в голосе питомца послышалась усмешка. – Это самка твоего вида, мне не интересна. Развлекайся.

– Шутник, мля! – зло бросил я, и с игломётом в руках двинулся вперёд, к озеру.

* * *

Капсулу заметил издали. Она возвышалась над водой, словно небольшая цистерна, а выпуклая стеклянная крышка тускло поблёскивала, отражая рассеяный свет местного светила. Или светил, с этим извечным маревом на небе ничего нельзя утверждать. Все муты уже попрятались, укрываясь от скорого прихода чёрного солнца. Все, кроме одного – хлыста. Жёлтый мутант, словно обезумевший, раз за разом хлестал по капсуле своим хвостом, каждый раз издавая пронзительный, полный боли крик. Костяное лезвие уже разбилось, конец хвоста кровоточил, но мутант продолжал лупить по поверхности.

– Нашёл дурачок барабан, а играть не умеет. – проворчал я, возвращая игломёт на бедро, и снимая с плеча винтовку. – Гляди, какой настырный.

Сместившись вдоль берега на полсотни метров, я тремя выстрелами таки смог прикончить хлыста. Затем, вновь сменив оружие, двинулся к капсуле. Чёрт её знает, эту неизвестную заключённую, вдруг так и не решится вылезти из этой смертельно опасной скорлупы. Добравшись до борта, где мне было по грудь, постучал рукоятью игломёта по металлу, и крикнул на общем языке содружества:

– Есть кто живой?

– Чертовщина какая-то! – раздалось изнутри приглушённо на русском. – Эти твари ещё и разговаривать умеют!

– Я слышу, вы живы! Гражданин заключённая, если не желаете попасть под свет чёрной звезды и превратиться в нежить, рекомендую поторопиться. Да, пока вы будете решать – прислушиваться или нет к моим советам, я постараюсь извлечь из капсулы контейнер с вашим провиантом, оружием и прочими нужными вещами.

– Эй, ты что, ограбить меня решил? – раздалось сверху на общем, а затем, тут же, но гораздо тише: – Чёрт, какой неприятный язык, аж плеваться хочется. Уф! Давай, Галина, у тебя всё получится!

Раздался щелчок, и крышка капсулы откинулась в сторону. Я замер, ожидая дальнейших действий женщины. Судя по голосу, довольно молодой. Заключённая не стала испытывать моё терпение. Поднявшись в сидячее положение, она быстро нашла меня взглядом, и спросила:

– Здесь большая глубина?

– Метра полтора. Не бойся. – ответил я, а у самого в мозгу крутилась лишь одна мысль. Почему мне кажется, что я знаю эту женщину.

– Да я, похоже, уже на всю жизнь отбоялась. А ты кто? Тоже заключённый, как и я?

– Тоже. Прыгай, не утонешь. Потом попробуем вытащить контейнер с твоим добром.

Едва я закончил говорить, как заключённая перекинув ноги через борт капсулы, сиганула вниз. Высота небольшая, но упала неудачно, пришлось подхватить бедолагу. Помог ей восстановить равновесие, и так вышло, что наши лица оказались близко друг от друга. Твою же в селезёнку через почки, да я же знаю её!!!

Глава 26
Нас много? Вот только есть нюанс…

– Ох ты ж! Кто тебе так физиономию располосовал? – произнесла заключённая, и её слова вырвали меня из ступора. Я чуть сдуру не ответил ей, кто тут может так изукрасить лицо, и не только его, но умолк. Девушка (да, именно девушка) задала вопрос на русском, и отвечать ей – сходу раскрыть себя.

– Давай попробуем извлечь из борта твоё добро. – произнёс я, и двинулся вокруг капсулы. – Следуй за мной, или стой на месте. Если не хочешь быть сожранной.

– Э, нет, я не хочу, чтобы меня съели! – заверила меня землянка, и побрела следом за мной. – Мне хватило бешенного удава-суицидника. Здесь всё зверьё такое безбашенное?

– Почти. – коротко бросил я за спину. Разумеется, никто бы не сожрал заключённую, ведь скоро наступит ночь, но мои слова подействовали должным образом.

Пока нащупывал и вскрывал запоры, пока доставал контейнер, всё это время размышлял о том, что судьба порой преподносит невероятные сюрпризы. Например эта молодая женщина – Галина Маркова, была не только моей соотечественницей, но и жила со мной в одно время, в одной стране. Нет, мы не были с ней знакомы лично, но я часто видел лицо этой девушки на экранах телевизора, рекламных баннерах и обложках глянцевых журналов. Как же, спортсменка, чемпионка, и вообще медийная личность.

– Моё имя Кэп, как к тебе обращаться? – поинтересовался я, когда мы выволокли контейнер на берег, и остановились, чтобы отдышаться.

– Галина. – улыбнувшись, отозвалась девушка, и протянула мне руку для рукопожатия. – Надеюсь, твоя фамилия не Очевидность?

– Здесь нет фамилий. За что сюда угодила, Галина? Спрашиваю, чтобы знать, кого я вытаскиваю из, хм, воды. Сразу отвечу на встречный вопрос, я здесь очутился из-за долга перед корпорацией Аурум.

– Не поверишь, я тоже. – девушка даже остановилась. – Искин сказал, что из-за меня погибла целая колония поселенцев. Что-то, связанное с ресурсом реактора, поддерживающего систему жизнеобеспечения.

– Вот суки! – не сдержался я. Корпы, похоже, совсем не заморачивались над проработкой легенды, загружаемой в нейросеть заключённых. Надо будет, ради любопытства, расспросить сотни три сидельцев, узнать – это землянам так повезло влезть в долги перед Аурум, или кому-то ещё. – Галина, а ты помнишь, как попала в эту колонию? Ну, которая якобы погибла.

– Ты тоже не веришь корпорации? – обрадовалась девушка. Ещё бы, на неё повесили гибель разумных, кому такое придётся по душе?

– Среди заключённых нет ни одного, кто верит корпам. – ответил я чистой правдой. – Так помнишь, или нет, как и за что попала сюда?

– Последнее, что помню, это заморозку. Ну, это такая специальная морозильная камера, куда человек ложится, а потом его замораживают.

– Зачем замораживают? – насторожился я.

– Как правило, так поступают с неизлечимо больными. Их погружают в крио-сон, на время, пока не найдут способ лечения. – ответила землянка. У меня же, от услышанного, в голове словно что-то щёлкнуло. Подрыв гранаты, которую я накрыл собой, а затем пробуждение в капсуле, в космосе. Саян особо не распространялся о том, как я смог пережить его. Он даже не назвал год, в котором нашу планету посетили представители корпорации.

– Очнулась, когда приближалась к зоне А-один? – вернулся я к расспросам.

– Да. Кэп, ты мне допрос устроил что-ли?

– Нет, просто я любознательный. Давай-ка ты быстро примеришь своё добро, а потом мы продолжим разговор. А то здесь, даже в фиолетовой зоне, слишком опасно находиться без оружия. Кстати, не знаешь, почему на твою капсулу напал жёлтый мутант?

В контейнере лежал стандартный набор, разве что вместо мачете был топорик с зачехлённым лезвием. Слишком лёгкий, но от фиолетовых и синих мутов можно отбиться. От некоторых. Пока Галина мне рассказывала, как едва успела закрыться в капсуле от бешеной хвостатой твари, без причины атаковавшей её, я быстро разобрал содержимое контейнера, периодически поясняя ей, что и как использовать. Искин – это хорошо, но человеческая речь всяко лучше. К тому же девушка явно растеряна.

– Слушай, а здесь далеко до базы корпорации? – устало спросила девушка. Было видно, что она изрядно перенервничала, вынуждено сидя внутри капсулы.

– Ты не спеши к корпам. Чувствуешь, как голова начинает болеть? Это симптомы местной ночи. Спроси у своего искина, что такое чёрная звезда, и как от неё защищаться. Пока будешь слушать интересную историю местного быта, я займусь своими делами, мне тоже есть, что спросить у искуственного интеллекта. И напоминаю, когда будешь есть, лучше не мешай ИРП с вот этой жидкостью в баллонах. Потом долго плеваться будешь.

Предоставив замлячке самой разбираться с утолением голода, сел под дерево и попросил Еву дать информацию по прошедшему улучшению мутации. Искин тут же вывела передо мной экран дополненной реальности, с текстовым сообщением:

«Повышение усиления: „Каменная кожа“, 6 баллов по шкале Аурум, пройдено успешно (достигнут предел усиления).

Способности „Каменная кожа“: возможность мгновенного укрепления кожного покрова до прочности брони третьего класса.

Время действия укрепления: 5–6 минут.

Особые условия: Повторная активация „Каменной кожи“ возможна через 2 часа.

Способ активации усиления "Каменная кожа": голосовая команда "Бандерлоги"

– Кэп, нам нужно попасть на базу корпорации. – сообщила искин, едва я прочёл весь текст. – Возможно у них уже есть информация, какие мутанты необходимы для повышения усиления ментального воздействия.

– Разберёмся. Нам нужно максимально повысить свои возможности, чтобы попытать себя в оранжевой зоне. Да, ещё даму довести до обжитых мест, и устроить её по-людски. А это, чую я, будет очень сложно.

– Кэп, ты с кем там меня обсуждаешь? – поинтересовалась землячка, которая уже умяла плитку рациона, и теперь, морщась, запивала его витаминизированной жидкостью. – Неужели сам с собой?

– Да вот, думаю, каким будет твое ближайшее будущее. Понимаешь, Галина, здесь женщины – редкость. Ну, среди заключённых. А уж столь симпатичных, я думаю, вообще нет. А значит ты сразу станешь объектом внимания, причем не только таких же бедолаг, как мы, но и корпов. И я даже не знаю, хорошо это для тебя, или плохо. Сама то что думаешь об этом?

– Кэп, я найду, как отшить особо настойчивых, у меня есть такой опыт. – ответила девушка, и похлопала по бедру, на котором был закреплён игломёт. – В крайнем случае применю оружие. Я другого не понимаю. Если тут дефицит красивых женщин, почему ты себя ведёшь как-то странно? Не пробовал взять силой, и даже не пытаешься понравиться. Этакий хмурый ворчун, которого заставили помогать мне. Или не заставили, и за спасённых новичков полагается вознаграждение?

– Запомни, Галина. Здесь, в аномалии, человек человеку враг. – проговорил я, медленно поднимаясь на ноги. – Никакой награды мне не будет от корпов, разве что в устной форме. А помогаю я тебе, потому что могу себе позволить проявить человечность. Но, это всё философские разговоры, которые ни к чему не приведут. Я чувствую скорое наступление ночи, а потому рекомендую укрыться вон под теми деревьями, у них листва гуще. Да, оружием умеешь пользоваться? Игломёты здесь – единственное дистанционное оружие.

– Умею. – хитро улыбнулась девушка. – Во всяком случае, мои соперницы не жаловались.

* * *

Через час, укрывшись под сине-зелёными кронами, мы смотрели сквозь редкие просветы в листве на черное пятно, плывущее в небесном мареве. Я, в отличие от свежеприбывшей испытывал лишь небольшое недомогание, а вот девушке стало не до разговоров. Она побледнела, постоянно прикладывалась к баллону с жидкостью, и периодически массировала виски. Меня не так сильно мутило в первую ночь. Впрочем, землячка натерпелась, наверное уже похоронила себя.

– Вот тебе и редкий случай неудачных приземлений. – проворчал я, но вспомнив, что искин сейчас не активна, умолк. Эх, поскорее бы ночь прошла, да новая спутница спать завалилась. Нужно собрать свои вещи, и предупредить Дракота, чтобы он не попадался на глаза землянке. Угораздило же меня вляпаться. Строишь тут планы, чуть ли не на месяцы вперёд, а потом рядом падает капсула с землячкой, и ты всё посылаешь на юг. Потому что с первых дней училища тебе вложили непреложный закон – своих бросать нельзя! А эта девушка возможно самый близкий для меня человек во вселенной. Или наоборот. В общем, странно всё это.

* * *

– Кэп, мне вроде полегче стало. – сообщила Галина, поднимаясь с земли. Черная звезда полчаса назад ушла из зоны видимости, и по идее можно было уже давно выдвинуться к лагерю, но я видел, что девушке по прежнему плохо. Да, чёрт возьми, я решил позаботиться о землячке, пока она твёрдо не встанет на ноги. Более того, у меня появилось желание немного потратиться на неё, чтобы облегчить жизнь. Ну а почему бы и нет? Только небольшую проверку проведу, и всё.

– Пошли. Доберёмся до моего лагеря, там ты нормально сможешь отдохнуть, ну а я, трах тебе в док, посижу, подумаю, как нам жить дальше.

– Эй! – возмутилась девушка, но тут же сама себя оборвала, прикрыв ладонью рот. – Постой! Ты сейчас произнёс странную фразу на моём родном языке!

– Тебе показалось. – не моргнув и глазом, соврал я. – Слушай, Галина, а ты действительно ничего не помнишь, после того, как погрузилась в крио-сон? Только отвечай правду.

– Нет, ничего не помню. – ответила девушка. – Последнее, что помню до пробуждения в космической капсуле, это как надо мной закрывается полупрозрачная крышка, и со всех сторон наваливается лютый холод. У меня обнаружили злокачественную опухоль, где-то в голове. Врачи сказали, что операция невозможна. Так я попала в программу крио-сна. Помню процедуру подготовки, как меня положили в саркофаг, а дальше ничего не помню, вплоть до момента, как очнулась в этой жестянке. Бубнилка разбудила меня, и сразу же сообщила, что я заключённая номер такая-то, отправлена в аномалию отрабатывать долг. Очнулась уже здесь, в озере. Хорошо, что голос в голове успокоил меня каким-то уколом, иначе бы я выпрыгнула прямо в воду. Ну и эта сумасшедшая змея, что хотела добраться до меня, немного охладила пыл.

– Это хорошо, что ты не стала выбираться, жёлтый мутант прикончил бы тебя одним ударом. Ничего, через несколько минут будем на месте, там и отдохнёшь. Увы, нормальной пищи я тебе не могу предложить, с этим здесь большие проблемы у заключённых. Позже объясню. – я замолчал на несколько секунд, а когда пауза стала затягиваться, спросил на чистом русском: – А сейчас скажи мне, какой год шёл на Земле, когда тебя погрузили в крио-сон?

– Две тысячи сорок седьмой. – на миг задумавшись, ответила девушка. И осеклась, остановившись на месте. – Стоп! Ты что, тоже с Земли?

– Ага. Более того, я, похоже, был заморожен в том же году, что и ты. Только не помню этого, потому что подорвался на гранате, и в крио-сон попал в бессознательном состоянии.

– Но зачем скрывал, что землянин?

– Потому что не верю корпорации. Перестраховался, на всякий случай. Очень много странностей с нашим попаданием в аномалию, и мне это не нравится. – наш разговор пошёл куда-то не туда, и я немного сменил тему: – Слушай, а много нас таких, замороженных, на Земле было?

– Я была десятой, если не ошибаюсь. Вроде какие-то ученые до меня замораживались, военные. Ещё какой-то политик известный, имени не помню. – ответила Галина. В этот момент мы перешли из синей в фиолетовую зону, и девушка отвлеклась на листву деревьев. – Ой, Кэп, они цвет сменили.

– Ага. – ответил я, и на ходу выстрелил в бросившегося на Галину с дерева сиреневого мутанта, которого разорвало прямо в воздухе. Чёрт, вот для таких случаев нужно иметь при себе игломёт первого класса. Слишком дорого стрелять по мутам низших рангов дорогостоящими боеприпасами.

– Господи! Эта тварь нацелилась мне прямо на лицо! – девушка сорвала с бедра свое оружие. – Почему здесь все такие агрессивные?

– Условия у них плохие, для проживания. – проворчал я. – Голова постоянно болит от чёрной звезды, опять же людишки то и дело норовят убить. Как тут не стать агрессивным?

– Слушай, ты чего такой токсичный? – с вызовом спросила Галина, укрывшись за моей спиной. – Ворчишь постоянно, как мой дедушка.

– Поживёшь здесь с недельку, такой же станешь. – усмехнулся я. – Если выживешь. Возьми себе за правило ожидать нападения мутантов в любую секунду, в любом месте. Если бы я не прикончил этого сиреневого недомута, мелкий грызун вцепился бы в тебя своими зубками, и всё окончилось бы изуродованным лицом, а возможно и смертью.

– Жесть! Какой-то дикий мир для выживания. – теперь пришло время ворчать моей спутнице. Но не долго, что-то обдумав, она спросила: – А шлем, как у тебя, дорого стоит?

– Он идёт в комплекте с бронёй, начиная со второго класса. У тебя защита первого, и это плохо – сейчас для тебя все зоны смертельно опасны. До форпоста корпорации ты сама точно не доберёшься, слишком… Стой! – я поднял левую руку вверх. Что-то насторожило, сам не понял что. Прислушавшись, различил мужской голос, что-то негромко бормочущий. И бормочущий, судя по всему, где-то в районе моего лагеря. Чёрт, там же Дракот!

– Кэп? Что-то случилось? – прошептала Галина, подобравшись вплотную к спине. Будь я чуть более впечатлительным, точно бы вздрогнул. Вот что за человек?

– Тихо. Следуй за мной, метрах в трёх позади. Оружие применяй только в том случае, если угроза будет непосредственно тебе. Я сам справлюсь. Всё поняла?

– Да, Кэп. – с лёгкой растерянностью в голосе ответила девушка.

– Повтори. – потребовал я.

– Стрелять только в тех, кто нападает на меня, тебе не мешать, под ногами не путаться. Я не глупая, Кэп.

– Вот и молодец. – я улыбнулся. – Соблюдай дистанцию, и не отставай. Бандерлоги.

Быстро продвигаясь вперёд, ругал себя последними словами. Совершенно забыл, что не только искин вырубается во время ночи, но и мутанты чувствуют себя не важно. А что, если Дракот ещё не успел восстановиться после трансформации, и ему стало плохо? А в это время на мою палатку выскочил какой-нибудь заключенный…

На небольшой поляне, где я поставил палатку, действительно было людно. Два зека, оба в бронекомбезах первого класса, самозабвенно пытались прикончить друг друга, катаясь по земле, а Дракот, шипя на обоих, можно сказать встал грудью на защиту моего добра. Чуть в стороне валялся ещё один заключенный, у которого на всю грудь красовалась огромная рана с обугленными краями.

– Трах тебе в док! – прошипел питомец, и тут же добавил по мыслеречи: – Аудрэй, я долго не смогу удержать их под контролем. Убей хотя бы одного, скорее!

Зачем убивать? Подбежав к парочке горе-бойцов, я от души врезал одному из них ногой. Попал туда, куда надо – в пятую точку. Бил от души, не жалея. Удар, помноженный на усиление экзоскелета, отбросил зека на добрые пару метров. Куда только девалось его боевитость – ухватившись за отбитый бок, сиделец заскулил тонким голосом:

– А-а! Больно-о! У-у, сука-а!

– Лежать! – рявкнул я, придавив второго заключенного ногой к земле. – Не рыпаться, черти, иначе прикончу обоих!

– Да пошёл ты нахрен! Я свои права знаю! Ты не имеешь права меня… А-а-а! Ты что творишь, сук… – хватило двух ударов, чтобы орущий на всю зону идиот заткнулся. Чёрт, а ведь это мои соотечественники, оба матерились на чистом русском. А лицо вот этого пухляша, тяжело дышащего у моих ног, я даже знаю. Похоже это о нём говорила Галина, когда упоминала о замороженном политике. Одного взгляда на лицо этого человека было достаточно, чтобы понять – от таких нужно держаться подальше.

– Слушай. Меня. Внимательно. – негромко, но прониковенно сказал я пухлому, чеканя каждое слово. – Или ты заткнёшься, или я тебя прикончу прямо сейчас. Ты всё понял?

– Я вынужден подчиниться обстоятельствам! – прохрипел новоприбывший.

– Лежи, и не отсвечивай. – вновь приказал я, и, убрав ногу с груди заключённого, двинулся ко второму. Тому было не до пререканий, похоже я ему сломал рёбра. Ну, тут уж извините, Дракот вообще предлагал прикончить обоих. Я бы так и сделал, если бы не услышал русскую речь.

– Ой, какой он миленький! – раздалось позади, и я мысленно посочувствовал питомцу. – Кэп, это же детёныш, да? Иди сюда, мой хороший, я тебя пожалею. Нехорошие люди напали на маленького. Ничего, сейчас их накажут!

– Друг, что надо этой сумасшедшей самке?! – раздался паникующий голос Дракота у меня в голове. – Она лезет ко мне своими лапами! Аудрэй, она сейчас задушит меня! Аудрэй, помоги-и!!!

* * *

Галина, вдоволь затискав "симпатичного дракончика", мирно спала в своей мини-палатке – пришлось применить ещё действующее ментальное воздействие, чтобы девушка проигнорировала присутствие пленных и легла отдыхать. Драк, обласканный женским вниманием, глухо порыкивал, расположившись на нижней ветви большого дерева. Мне же предстояла грязная работёнка.

– И так. Вы оба утверждаете, что не помните ничего, что было с вами после погружения в крио-сон. – я стоял перед пленными, пристально вглядываясь в их угрюмые лица. Неподалёку сидел Драк, и его янтарные глаза со змеиным зрачком неотрывно следили за землянами.

– Друг, этот чужак, который выглядит очень аппетитно, собирается соврать. – прозвучало у меня в голове. Питомец легко читал мысли заключенных, не обладающих высокоранговыми мутациями.

– Напоминаю, кто пожелает обмануть меня, получит иглу в колено.

– Я помню. – произнёс пухлый.

– Он передумал врать. – подтвердил питомец.

– Рассказывай, что помнишь? – потребовал я.

– Я очнулся. Один раз, на несколько минут, когда меня разморозили. Помню сильнейший холод, и ряды саркофагов с замороженными телами. Много, очень много саркофагов! Наверное больше тысячи!

– Что ещё помнишь? – услышанное подтверждало кое-какие мои мысли, но так, слишком поверхностно.

– Голоса. Язык неизвестный. А потом боль, в затылке. Вновь очнулся уже в этом ведре, что принесло меня сюда. И я не виновен в гибели нашей планеты! – под конец заключённый сорвался на крик.

– Заткнись. – устало произнёс я. – Никого ты не убивал. Вот только корпорации плевать на это. Ладно, хватит о прошлом. Как давно сюда прибыли?

– Я уже четвёртый день здесь. – ответил второй пленный.

– Второй. – проворчал толстяк. – Слушай, отпусти меня. Ну зачем тебе такая обуза. Только пожрать дай чего‐нибудь, а то я точно сдохну с голодухи.

– Почему контейнер не извлёк из капсулы? Там были и еда, и вода, и оружие.

– Там от капсулы осталась едва ли половина после приземления, нечего было брать. Хорошо, что сам уцелел. Ну так что, дашь поесть? И это, нам бы направление правильное, к базе или форпосту.

– В ту сторону вам идти. – я указал направление, ведущее куда угодно, только не к ближайшему оплоту цивилизации. – А ты почему безоружен?

– Не приемлю убийства живых существ. – сообщил пожилой мужик, представившийся, как старший научный сотрудник чего-то там важного Он мне тоже не понравился. Пацифист хренов. Понапридумывают себе условностей, а потом из-за них страдают другие.

– Зачем полезли к моей палатке? – задал я последний вопрос.

– Так не ели больше суток. – ответил пухляш. – Хотели разжиться съестным.

– Он лжёт. – тут же опроверг слова зека питомец. – Именно этот упитанный чужак собирался прикончить хозяина палатки, и меня тоже.

– Вы совсем идиоты? – я для себя уже решил, что буду делать с этими "земляками". – Разве вам искины не разъяснили, что здесь все вещи имеют личную привязку? Более того, вы зачем безоружными на мутанта попёрли?

– У Михаила был игломёт. – проворчал пухлый. – Он даже стрелять начал в твою черную псину, за что и поплатился. Вообще, что это за мутант такой? Вроде элитный, но совсем мелкий.

– Аудрэй, можно в него плюнуть огнём? – с надеждой в голосе спросил меня питомец. Я дал Дракоту мысленный ответ – скоро. Да, мне не хотелось, чтобы о моем компаньоне узнали корпы и другие заключённые. Элитный мутант – лакомая добыча для всех в аномалии, а эта парочка, они же с гнильцой. Настолько слабы морально, что мой питомец смог их стравить друг с другом.

– В общем, слушайте меня внимательно. Я прямо сейчас даю вам из своих запасов две плитки ИРП. С условием, что вы тут же свалите отсюда. Всё понятно?

– Да мы же сдохнем через два дня, если не станем жертвой одного из местных хищников…

– Мне плевать. – оборвал я пацифиста. – Две плитки, и прочь с моей поляны. ИРП – вот они. У вас ровно одна минута, чтобы исчезнуть с моих глаз.

– Ты же прикончишь нас, верно? – с тоской в голосе произнёс пухлый.

– У вас есть небольшой шанс убежать, затеряться среди деревьев.

– Слушай, ну мы же можем договориться, а? Я отработаю, не вопрос! Молчать буду, как рыба, выполнять самую чёрную работу!

Я тяжело вздохнул. Хотел не делать это здесь, но видимо не судьба…