Kitabı oxu: «Охотник с Земли»

Глава 1. В которой герой пытается спастись и принимает важные решения

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Секунда тишины, и по-новой:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

В какой-то момент я наконец осознал, что мне пытаются сказать, однако вместо понимания в голове возникло сразу несколько вопросов. Чтобы ответить на часть из них, открыл глаза, и упёрся взглядом в полупрозрачное голубоватое стекло, за которым, на расстоянии двух метров, виднелся серый потолок, периодически озаряемый красным светом аварийных ламп.

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

— Да перестань ты уже повторяться, говорилка! – разозлился я. — Лучше подскажи, что нужно сделать, чтобы выбраться из этого стеклянного гроба?

— Криокапсула длительного анабиоза открывается четырьмя способами. Внешним приказом члена экипажа. Прямым приказом через искусственный помощник, имплантированный в организм носителя, и взаимодействующий напрямую с нервной системой. Автоматически, если имеется прямая угроза жизни пациента. Рядовой охотник Снайп, твоя капсула повреждена. Единственный шанс освободиться — аварийное вскрытие. Необходимо поджать колени к груди, и изнутри надавить на крышку обеими ногами.

Конечно же я выполнил озвученные инструкции, параллельно обратив внимание на массивный углепластиковый наруч, охватывающий моё левое предплечье от запястья до локтя. Так, разглядывать странный девайс будем позже, а сейчас следует выбраться наружу.

Инструкции то я выполнил, вот только нужного результата не достиг. Ноги хоть и слушались, но оказались настолько слабыми, что мне едва удалось подтянуть колени к груди. А уж упереться ими в прозрачную крышку моего узилища с достаточной силой я вовсе не смог — сил не хватало. Что ж, попробуем сделать то же самое руками.

Толчок. Ещё один. И ещё. Затем перешёл на удары. Открытыми ладонями, кулаками — всё бесполезно. Так, стоп! Снайп, отставить паниковать. Сказано же — упираться ногами. Так может стоит давить на нижнюю часть крышки?

Ворочаясь, словно червяк в колбе, я сполз по капсуле вниз, насколько это было возможно, и уперся руками в крышку. Толчок. Есть! Сработало! Раздался щелчок, и прозрачная преграда быстро начала подниматься, откидываясь вверх. Готово! Вот только что дальше?

Усевшись, я осмотрелся. Вытянутое помещение, больше похожее на коридор, вдоль стен которого располагалось с полсотни капсул, подобных моей. Вот только открытой была лишь одна — со мной внутри. Остальные перемигивались красными индикаторами, а откуда-то с потолка продолжал бубнить монотонный автоматический голос:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Хреновое словосочетание — разгерметизация реактора. Попахивает серьезными проблемами. Да и остальные слова как-то не настраивают на позитив.

— Эй, говорилка! — произнес я, и поморщился — сейчас стало ясно, насколько слаб мой голос. Да и плевать, главное, чтобы меня услышали. — Куда идти, и что делать?

— Двигайтесь в направлении красной стрелки на полу. — раздалось в ответ. — В следующем отсеке расположены ячейки с комплектом экипировки и оружия. Вода, пищевые рационы, ампулы с антидотом, броня, и кинетическая винтовка — всё адаптировано для выживания на Антимате, планете закрытого типа с красным индексом опасности. Активация личного искина произойдет в ближайшие двадцать пять минут.

— Ни черта непонятно, но очень интересно. — пробормотал я, с трудом переваливаясь через борт капсулы. Ладно, сейчас главное — добраться до ячейки, а там будет видно. Хотя... Надо будет попробовать вскрыть другие капсулы, ставшие невольными узилищами для остальных пассажиров. Вдруг еще кто-то выжил.

Именно в этот момент мой мозг окончательно пришёл в себя, и вспомнил всё, что произошло со мной накануне, в том числе и как я попал в эту чертову капсулу...

За две недели до описываемых событий.

Скрип колеса. Для меня это не слова из песни, а суровая действительность. Жаль, придётся отложить запланированную на сегодня прогулку. А если всё совсем плохо, и скрип — предвестник серьёзной поломки, то застряну в четырёх стенах надолго.

Пока сотрудники социальной службы доставят коляску в ремонт, пока найдут замену... Ладно, чего горевать, сейчас доберусь до коробки с инструментами, и всё узнаю. Скорее всего достаточно будет смазать внутренности ступицы.

Я проехал с кухни в коридор, морщась от неприятного поскрипывания, остановился возле открытого навечно шкафа — дверку сам снял, для удобства, и даже потянулся за увесистой коробкой, заполненной инструментами первой необходимости, когда заиграла мелодия домофона. Бросив взгляд на часы, нахмурился. Семь тридцать — рановато для Надежды Васильевны, которая заглядывает по утрам, проверить — как там её подопечный.

Говорят, что раньше инвалиды видели сотрудников соцслужб раза два в месяц. Но сейчас, в середине двадцать первого столетия, меня ежедневно навещали аж двое — утром и вечером. Забота государства — она такая, стабильная и беспощадная. Вздумай я дважды подряд не впустить соцработника, и в третий раз он придёт с участковым, который долго и вдумчиво будет мне объяснять, почему я не прав.

Так что я, уже с коробкой на коленях, ругаясь про себя на столь раннего визитёра, покатил к входной двери. Снял трубку домофона, и коротко произнёс:

— Слушаю.

— Хренушаю! — прозвучало в ответ жизнерадостно. — Снайп, открывай давай, а то уйду.

— Входи. — проворчал я, скрывая эмоции — радость, смешанную с грустью о былом. Сегодня меня посетил мой старый армейский друг, с которым мы много лет прослужили в штурмовиках... Странно, что он смог приехать посреди недели. По времени товарищ должен сейчас топать на нелюбимый завод, причем в соседнем городе. Неужели уволился, и решил навестить меня, прежде чем подписать очередной контракт с нашей доблестной? Так вроде ж у нас уже несколько месяцев, как приостановились все боевые действия. Причем кардинально, и скорее всего навсегда.

Нет, люди не стали вдруг добрыми и понимающими. Просто на высокой орбите Земли с недавнего времени появилось несколько боевых кораблей, принадлежащих межгалактической корпорации.

Вторжением это нельзя было назвать. Скорее нам дали понять, что на Землю обратило внимание Содружество Миров, и теперь мы будем подчиняться новым законам. Один из них гласил — боевые действия на поверхности недопустимы. Так что все горячие точки, все конфликты на границах были временно приостановлены.

А с теми, кто продолжил использовать силовые методы, случалось всякое. До меня доходили слухи, что при очередном конфликте стало происходить нечто, после чего исчезало много народа. Первыми — бойцы, участвующие в короткой перестрелке. Затем их командиры, офицеры штабов, разрабатывающие операцию, и в конце — политики, под видом вооружённого столкновения продавливающие свои проекты влияния на противника.

Услышав шаги на лестничной площадке, я, не глядя в глазок, открыл дверь. И тут же попал в объятия здоровенного широкоплечего бугая, со всклокоченной чёрной бородой и налысо выбритой головой. Тот, не церемонясь, сгрёб меня вместе с креслом, и потащил на кухню, приговаривая:

— Здарова, дружище! Всего два с половиной месяца тебя не видел, а ты совсем отощал! Ничего, сейчас буду тебя салом и водкой откармливать. Дня три у нас имеется.

***

— Договор на четыре года, с возможным последующим продлением. Через три года хорошей службы автоматом получу гражданство Содружества Миров. Пенсион, конечно, не выслужу, но я и не собираюсь по их галактике шариться. Вернусь домой, найду себе какую-нибудь вдовушку помоложе, и буду на даче да на рыбалке пропадать целыми днями, не беспокоясь о завтрашнем дне. Каков план, а? Ну скажи же, хорошо придумано.

— А что за работа хоть? — поинтересовался я. — Неужто в этом СМ войны идут? А как же жизнь человека священна и всё такое? Я смотрел передачу по ТВ.

— Да какое там. — отмахнулся Батыр — такой позывной был у моего друга, а по имени мы уже лет десять как не обращались друг к другу. — На объекте, охранником. Войны в Содружестве может и нет, а вот преступников и браконьеров хватает. Нас вроде на какую-то секретную планету набирают. Отбор, скажу я тебе, необычный, из сотни человек пять только проходит. На здоровье и физическую форму вообще не смотрят. Требуются лишь специфические навыки, психологическая устойчивость, и врожденный иммунитет к какому-то патогену. Ты ж знаешь, я в этих химиях с биологиями не силён. И что самое главное, особенно для меня — наше государство одобряет вот такие контракты.

– Слушай, ну рад за тебя. Помню, как ты ругался, когда на завод только устроился. Не твоё это.

— Снайп, ты что ли и не понял, куда я клоню? — нахмурился товарищ. — Нет, ну точно. Внимательно меня слушал? Я же говорю, берут всех, даже тех, кто при смерти. Да ты посмотри на него, совсем не вдупляет. Хорошо, зайдём с другой стороны. На ноги встать хочешь?

— Так они меня и поставят, ага. — усмехнулся я. — Наверное за лечение запросят столько, что за всю жизнь не рассчитаюсь, и ещё дети должны останутся.

— Не поверишь, но судя по технологиям, для них восстановить твои конечности, что у нас сходить на прием к терапевту. К тому же, как я понял, эта корпорация как раз специализируется на производстве лекарственных препаратов. И самое главное — я ж не рассказал про зарплату. В общем, корпорация платит выше среднего по Содружеству Миров. Плюс боевые. Скажи, когда мы зарабатывали у нас выше среднего? Если б было так, то нас бы тут не было. Сидели б где-нибудь в шезлонгах, на берегу моря, и неспешно потягивали холодное пиво.

— Слушай, если у них такая продвинутая медицина, может получится как-то договориться без контракта? — предположил я, а сам уже почувствовал, как в груди появилась непривычная лёгкость — верный признак сильного волнения.

— Ты что, совсем интернет не серфишь? — друг нахмурился, глядя на меня из-под густых бровей. — Корпорация не помогает посторонним, только своим сотрудникам. Да и что ты им хочешь предложить в обмен на лечение? Квартиру? Так она им не упёрлась никуда. А вот если у тебя эта самая хренова устойчивость, то всё, ты считай вытащил с колоды джокера.

— Меня вот что ещё интересует. — я наклонился вперёд. — Что происходит с теми, кто не прошёл отбор?

— Да ничего. Возвращаются домой, и продолжают жить, как раньше. Я ж так и узнал. Сидели на прошлой неделе со знакомым, в одной смене работаем. Ну, я ему и говорю — достал этот завод, вместе с начальством, хоть бросай всё, и в лес. Тогда то он и посоветовал мне сходить в представительство. Знакомый, оказывается, когда в отпуске был, ходил к ним, но его забраковали. Получается, месяц прошёл, а мужик живой, на здоровье не жалуется.

– Ладно, уговорил. Как связаться с этой корпорацией? — наконец сдался я.

– Ха! Вот это совсем другой разговор! Сейчас освободим тару, — Батыр ловким движением большого пальца свинтил пробку с бутылки. — И прокатимся до офиса. Думаю, часа за два успеем всё сделать.

***

Офисов у пришельцев было несколько. И это на территории небольшого, медленно увядающего городка. Разумеется, мы направились в ближайший — как выяснилось, у Батыра на КПК имелась карта с адресами. И когда его машина остановилась возле стоящего особняком небольшого торгового центра, я про себя хмыкнул — надо же, какие бедные космические пришельцы, смогли снять всего лишь павильон в помещении.

Ошибся. Пришельцы арендовали всё здание, оба этажа. И переоборудовали его полностью. Заметно это стало по дверям, к которым Батыр подкатил нещадно скрипящую коляску. Вместо обычных раздвижных створок путь нам преградила серая бронедверь.

— Цель визита, охранник Батыр? — раздался откуда-то сверху приятный женский голос.

— Привез товарища. — ответил друг. — Он хочет заключить контракт с корпорацией.

— Входите.

Дверь скользнула в сторону, и мы очутились в небольшом ярко освещённом помещении. Вдоль стен удобные кресла, справа ещё один проход, в котором сейчас стояла здоровенная фигура, закованная в футуристического вида тёмно-серую, почти черную броню. Нечто похожее мне доводилось видеть, на одной из выставок ВКС, но там был прототип, а сейчас передо мной находился боец в высокотехнологичном серийном доспехе. Лишь голова его была не покрыта, так как он держал черный, с синим забралом шлем на сгибе руки.

Инопланетный боец окинул нас хмурым взглядом, после чего обратился ко мне на чистом русском:

— Сам передвигаться сможешь?

– Только по ровной поверхности. — спокойно ответил я.

— Да мне не сложно помочь. – начал было мой друг, но его тут же прервали:

— Запрещено. Охранник Батыр, оставайтесь в комнате ожидания.

Дальше мне пришлось поработать руками, слушая все усиливающийся скрип, и молясь, чтобы колесо продержалось столько, сколько нужно. Хорошо, что ехать пришлось недалеко.

Короткий коридор, затем дезинфекционная комната, где меня обдуло горячим воздухом, пахнущим химией. А после лаборатория, в которую боец уже не пошёл, оставшись снаружи. Зато меня встретили две миловидные девушки, которые ловко помогли избавиться от одежды, за исключением белья и, подхватив неожиданно сильными руками, буквально перенесли меня в здоровенную капсулу-саркофаг, похожий на те, что показывают в фантастических фильмах.

— Сейчас вам поставят небольшую инъекцию искусственного патогена, чтобы узнать, пригодны ли вы к службе. — сообщила одна из лаборанток. — Если сопротивление вашего организма превысит необходимый минимум, то вас опросят, а после предложат типовой контракт с несколькими специальностями на выбор. Если же вы не подходите нам, то охрана вернет вас обратно в комнату ожидания. А сейчас постарайтесь расслабиться.

— И получить удовольствие. — машинально добавил я. — Чего уж, колите вашу инъекцию.

Ожидал, что в капсуле, под стеклянной прозрачной крышкой, придется пролежать около часа. Однако вся процедура заняла всего две минуты. Три укола, затем сканирующее устройство пробежалось по моему телу миллионом мелких электрических иголок, и на этом всё. Крышка откинулась в сторону, и я встретился взглядом с одной из лаборанток.

— Поздравляем, вы нам подходите. — сообщила мне девушка, улыбаясь, словно это она только что получила шанс вернуть себе здоровье. — Сейчас можете передать на словах своему товарищу, что вынуждено задержитесь в представительстве на несколько часов. На восстановление повреждений, что были обнаружены у вас, потребуется некоторое время. Зато покинуть нас сможете на своих двоих. Так что пусть ваш друг приготовит вам свежие одежду и обувь. Мы, конечно, можем выдать форму, но это привлечет к вам ненужное внимание прохожих. Были прецеденты.

— А сейчас давайте заполним анкету, затем выберем вам профессию, и заключим контракт. — рядом с капсулой появилась вторая девушка, в руках которой был большой виртуальный планшет. — Назовите ваше имя. Можно любое, главное, чтобы оно вам нравилось. Вы, можно сказать, начинаете жизнь с чистого листа.

***

— Значит охотник? Весьма достойный выбор. Вы даже не представляете, Снайп, насколько вам повезло. — сообщил мне седой, чересчур сухощавый мужчина — хирург и по совместительству старший администратор представительства. — Что ж, контракт подписан, ваше государство уже получило все необходимые документы. И учитывая, что часть своих обязательств мы уже выполнили, можно сказать досрочно, в течение четверо суток встретимся здесь же. Ну, или постарайтесь прийти в любое другое представительство, если вам придется сменить город. Надеюсь, выделенного времени вам хватит, чтобы завершить все текущие дела на этой чудесной планете. Да, если придёте раньше, мы будем только рады.

- Я могу ех... Идти? — мой голос дрогнул.

— Да, конечно. — улыбнулся доктор. — Только не забывайте, что если не успеете прибыть к любому представительству в срок, то из наёмных сотрудников корпорации автоматически перейдете в разряд нарушителей. Поверьте, лучше этого не делать. Последствия для вас лично будут катастрофические.

— Думаю, вернусь к вам уже завтра, к вечеру. — улыбнулся я, опираясь на выданные мне необычайно легкие, но прочные костыли. Не так-то просто встать на ноги, которые пусть и восстановили, но атрофию мышц никто не отменял. Вряд ли я вообще успею научиться ходить за эти четыре дня, так что будет лучше, если как можно раньше вернусь сюда. Доктор, имя которого я так и не узнал, сказал прямо — три-четыре восстановительных сеанса в медкапсуле, и я смогу бегать.

Покинув кабинет, я неспешно, иногда опираясь плечом о стену, двинулся по длинному коридору в приемную, с трудом сдерживая улыбку. Я хожу! Снова! Пусть пока что с костылями, но всё же. Это ли не счастье?

— Ты посмотри на него! — пробасил Батыр, поднимаясь с кресла, едва я ввалился в приёмную. — Опять пешеходом стал! Красава! Надо это дело отметить!

— Подожди отмечать! — сразу же я осадил друга. — Кресло моё уже отвёз в соцзащиту?

— Так еще утром.

— Отлично. Тогда поехали. Выпить еще успеем, у нас новая жизнь только начинается. А вот старых друзей посетить перед отъездом не помешало бы. Кто знает, когда вернёмся.

***

Все дела заняли чуть больше времени, чем я ожидал, однако за два дня справился. Однако за прошедшие сорок восемь часов время ноги немного окрепли, так что от такси до представительства я добрался без посторонней помощи, и даже не опирался на костыли. Мне, как человеку, просидевшему в коляске очень долго, доставляли удовольствие усталость и боль в мышцах ног.

Замерев в трёх шагах от входа, я остановился, и оглянулся по сторонам. Серая улица — небо затянуло тучами, хмурые прохожие, автомобили и общественный транспорт. Неужели я больше не увижу всего этого? Впрочем, последнее время я смотрел на мир лишь через экраны гаджетов, через окно, да благодаря редким прогулкам во дворе.. Б

Рука сама коснулась креста, скрытого под одеждой. Увы, но будущему сотруднику Фармгалактикс с Земли разрешалось брать не больше трёх вещей, общим весом до килограмма. Так что к представительству пришёл налегке. Крестик на шее, складной нож в футляре на поясе, и в кармане небольшая, старая пластиковая фотография — вот всё, что взял с собой. Многим мой выбор покажется странным, и даже глупым, но это если не знать предысторию каждой из трёх вещей. Для меня они были чем-то большим, чем воспоминания, можно сказать — стали частью души.

Батыр уже был здесь, дожидался меня в приёмной. Молчаливый — друг всегда таким бывал с сильного похмелья. Поднявшись на ноги, здоровяк пожал мою руку, похлопал по плечу. Затем глухо произнёс, глядя прямо в глаза:

— Ну что, пошли?

— Пошли. — согласился я, и повернулся к бойцу в броне, застывшему в проходе: — Мы готовы.

— Личные вещи оставляем здесь. — охранник указал на два пронумерованных ящичка. — Получите их по прибытию к месту назначения. И не переживайте, не потеряются. Это всё? Тогда следуйте за мной.

В этот раз нас проводили в новое помещение. Здесь располагалось сразу четыре медкапсулы, и отсутствовали те миловидные девушки. Вместо них был док, который поприветствовал нас:

— Рад, что прислушались к моему совету. Занимайте свободные капсулы, приступим к гипнообучению.

– К гипно чему? — не понял Батыр.

— Вы же читали договор. — враз посерьёзнев, строго произнёс док. — Перед отправкой на объект каждый новобранец обязуется пройти гипнокурсы общего языка Содружества Миров, выучить основные законы, и частично — историю. Ну и устав корпорации "Фармгалактикс". Без этих знаний у вас не получится выполнять свою работу.

Мы послушно расположились в медкапсулах, кстати, более удобных, чем предыдущие. Затем док закрыл крышки, предупредив, что обучение потребует довольно много времени. А в следующий миг я почувствовал укол в шею, и провалился во тьму.

Глава 2. В которой герой берёт на себя ответственность, и задаёт много вопросов

— Батыр! Очнись, жертва сибирской сегрегации! Я ж без тебя не уйду, морда твоя наглая!

Я вновь ударил по прозрачной крышке металлическим наручем, охватывающем моё левое предплечье. Бесполезно. Криокапсулы, расположенные по эту сторону отсека, обесточены, автоматическое открытие не срабатывает, принудительное, с моей стороны, тоже ничего не дало. Да дело вообще дрянь! Если бы не аварийное освещение в отсеке, то я вообще не узнал, что Батыр летит со мной на борту.

— А, чёрт! — отбросив бесполезное действие, я шатающейся походкой двинул в соседний отсек. Вроде как там можно получить кинетическую винтовку, может с её помощью удастся взломать проклятую крышку. То, что мой товарищ жив, я знал наверняка — у него грудь вздымалась от равномерного дыхания. Просто он спал крепко, падлюка такая. Наверняка нас препаратами накачали. Непонятно только, почему я единственный, кто очнулся. И где, черт побери, экипаж?

Отсеки разделялись между собой переборкой, и прямоугольным шлюзом, в котором спокойно разойдутся два человека. Сейчас шлюз был открыт, и я без труда миновал его. Чтобы замереть в проходе. И что дальше?

— Эй, говорилка! Как мне открыть ячейку с оружием и всем прочим? — задал я резонный вопрос, разглядывая однотипные дверцы, расположенные по сторонам отсека. Все высотой около полутора метров, и шириной сорок-сорок пять сантиметров. На ум невольно пришла мысль – раздевалка в тренажёрном зале.

– Да твою же электронную немать! Отвечай, сука!

— На каждой ячейке имеется кружок считывателя. — раздалось сверху, из невидимых мне динамиков. — Прислоните к нему свой идентификатор, он находится у вас на левом предплечье. И помните, пассажир имеет доступ только к одной ячейке.

— Угу. — проворчал я, уже разглядев ряд светящихся голубым считывателей в аварийном, мерцающем красным свете. Окинув взглядом наруч, шагнул к ближайшей дверке, и прижал руку к кружочку. При этом мысленно молясь всем богам, чтобы сработало.

Щелчок, шипение, и дверка скользнула вверх, открывая передо мной содержимое шкафчика. О, да тут всё упаковано! Вот рюкзак, стоит внизу. Справа, в креплениях на боковой стенке, та самая винтовка. Остальное место занято бронёй — черный шлем с матовым затемненным забралом, подобие кирасы из черного материала, похожего на всё тот же углепластик, и что-то вроде бронештанов, с защитными пластинами и наколенниками. Шлем, это хорошо, а вот все остальное мне точно не пригодится. Я и так еле на ногах держусь. Выдернув винтовку из креплений, осмотрел её. А ничего так, легкая, удобная. Вот магазин с прозрачным окошком сбоку, за которым виднеются толстые иглы – патронами назвать их у меня язык не поворачивается. Так, вот кнопка сброса магазина, а это спусковой крючок. Ага, нашел и переводчик режимов огня, и предохранитель. Ну что ж, посмотрим.

Вжав приклад в плечо, перевел флажок предохранителя в режим огня, затем поправил переводчик, навёл оружие на пол таким образом, чтобы меня не зацепило рикошетом, и выжал кручок.

— Ф-фших! Дзынь! — игла отрекошетила от пола, и врезалась в стену шкафчика, после чего упала, потеряв всю скорость. М-да уж, тоже мне — кинетическая. Мне бы сейчас привычный АК четырёхсотой серии, а не вот это недоразумение. Вскрыть криокапсулу таким оружием точно не выйдет. Сука, где же экипаж? Дайте мне хотя бы топор, а лучше лом. Стоп!

— Слушай, голос с потолка, а где у вас тут пожарный щит? Ну, или инструмент для вскрытия перегородок. Должно же быть что-то такое?

— В жилом и в реакторной отсеках расположены комплекты для экстренного вскрытия гермодверей. Но у пассажиров нет допуска в эти отсеки. — получил я ответ. И тут же выслушал уже набившее оскомину предупреждение: — Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

— Да пошла ты к чертям собачьим! — выругался я, пожалуй уже в двухсотый раз за сегодня. Думай, Снайп, думай!

Дернув из ячейки рюкзак, я задел висевшие бронированные штаны, и... Вот падла! Решение перед носом! Но зачем же так прятать то?

На лицевой стенке ячейки были закреплены полуметровые ножны с торчащей из них ухватистой черной рукоятью. Правой ладонью тут же обхватил удобный упругий материал, и потянул клинок наружу. Ух-ты! Да это не просто мачете, это настоящее оружие.

Под возобновившийся гундёж бортового компьютера я как мог быстро добрался до криокапсулы друга, и приступил к работе. Опустившись на колени, загнал острие клинка в щель и, работая кулаком второй руки, словно молотом, начал бить по навершию рукоятки, вгоняя лезвие внутрь капсулы. Удар, еще, и ещё. Руки у меня, в отличие от ног, сильные, так что...

Сначала раздалось шипение, и по периметру крышки повалил белесый пар. А затем я заломил лезвие, повиснув на рукояти всем весом, и крышка, щелкнув, поддалась. Рухнув на колени, проследил взглядом, как прозрачный колпак уходит вверх. Затем заглянул внутрь капсулы, где уже начал ворочаться мой друг.

— Батыр, вспышка с фронта!

— А?! Чё?! — друг резко сел, и попытался прикрыть голову руками. И разумеется треснул себе по затылку наручем. — Эй, что за ерунда? О, Снайп, здорова! Что вообще происходит?

Опережая меня, в отсеке прозвучал голос бортового компьютера:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось десять минут.

— Где выход, железяка?! — наконец-то задал я вопрос, который волновал меня с самого начала. И тут же рявкнул на Батыра: — Хрена-ли ты расселся? Поднимай пятую точку, и дуй за мной.

— Основной шлюз заблокирован. Аварийный выход через грузовой отсек. Вольнонаёмные, проследуйте в грузовой отсек.

Едва механический голос умолк, в противоположном конце помещения с криокапсулами открылся проход, которого раньше не было. А ещё над ним вспыхнул отсчёт — 5 минут.

— Ну уж нет! С пустыми руками неизвестно куда — хрен вам по всей постной роже. Сначала экипировка. Батыр, ты здоровый, за двоих потащишь. Пошли!

На то, чтобы вскрыть вторую ячейку, а затем нагрузить друга моим и его добром, у нас ушло три минуты. И надо же такому случиться — пока мы возились, в соседнем отсеке открылось ещё две криокапсулы. Так что, когда мы уже двигались к выходу, на нашем пути оказались сразу двое "вольнонаёмных". Худощавый высоченный блондин, и рыжий парень, лишь немногим уступающий мне в росте. И если каланча бормотал себе под нос что-то невнятное, то "конопатый без лопаты" уже сориентировался, и сходу обратился к нам на русском языке:

— Парни, что происходит? Этот переросток блажит на немецком, а я этот язык ещё в школе забыть успел. Может вы объясните?

— Валим отсюда! — привычно взял я на себя роль старшего. Затем помахал рукой, привлекая внимание блондина, и повторил, но уже на языке Содружества рас: — Эй, уходим! Сейчас здесь всё взорвётся к чертям!

— А пушки где выдают? — поинтересовался рыжий, ткнув пальцем мне за спину. — Или вы из экипажа?

— Свои мы, просто первыми вылезли. — ответил Батыр. —А пушки — полезешь за ними, можешь не успеть свалить.

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. — словно дожидаясь этого момента, подтвердил бортовой компьютер. — Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось семь минут. Аварийный выход через грузовой отсек.

— Эй, уходим! — рыжий ухватил блондина за плечо, и потянул за собой. — Пошли! Кажется эти ребята знают, что делают.

Из грузового отсека, почему-то пустого, был только один выход — на широкую аппарель, за которой виднелось буйство листвы синего цвета. В неё мы и ломанулись, не желая оставаться рядом с реактором, который вот-вот взорвётся.

Успели сделать несколько шагов, и я всё-таки оглянулся. Твою же древнюю прабабку! Борт, на котором мы потерпели крушение, являлся гражданским судном. Это было заметно по отсутствию каких либо признаков вооружения. Просто гладкий зализанный корпус, формой напоминающий кислородный баллон. Правда с одним уточнением — вся носовая часть судна выглядела так, словно космический транспорт на полной скорости догнал фуру с брёвнами. Причем фура в этот момент шла задним ходом, с максимальным ускорением. В итоге с десяток толстенных брёвен попросту проломили носовую часть корпуса, и ушли глубоко внутрь — наружу торчали лишь полутора-двух метровые комли, каждый диаметром в добрые шестьдесят, а то и семьдесят сантиметров. Неудивительно, что экипаж куда-то пропал. Его скорее всего расплющило и размазало в рубке управления.

— Охренеть! — пробасил Батыр. — Как мы вообще выжили?

— Меня больше интересует, где мы находимся? — произнёс рыжий, поравнявшись с нами. Блондин, тоже осознавший всю глубину попы, в которой мы оказались, уже не задавал вопросов, а молча следовал позади нашей маленькой компании.

— Минут через сорок должны активироваться какие-то искины, которые нам внедрили, они всё расскажут. — ответил я. — А сейчас предлагаю валить отсюда. И давай распределим между нами оружие. Парням хотя бы ножи дадим. Что-то мне подсказывает, что здесь опасно. Кстати, меня зовут Снайп.

— Батыр. — поддержал мою идею познакомиться товарищ, и протянул рыжему тесак вместе с ножнами. Я сделал тоже самое, вручив холодное оружие блондину.

— Шнайдер. — представился длинный.

— Ну а меня Володя зовут. — улыбнулся четвертый член самостийной команды. – Рогов

— Всё, уходим. — распорядился я. — Батыр, ты первый, я замыкающий.

***

Далеко ли можно уйти за несколько минут по лесу, таившему в себе неизвестные опасности? Если бегом, наплевав на осторожность, то очень даже. Однако мы успели удалиться меньше, чем на километр, когда позади протяжно, гулко загрохотало. Причем взрыв был мощным — через несколько секунд после начала грохота у нас под ногами задрожала земля, а деревья с синеватой листвой начали раскачиваться туда-сюда, словно от сильного ветра. К счастью, взрывная волна не догнала нас, а вскоре и вовсе затихла. Я даже смог услышать своё дыхание.

— Что будем дальше делать? — первым поинтересовался Володя, оборачиваясь ко мне.

— Ждать. — ответил я, останавливаясь. — Батыр, Шнайдер, остановка. Предлагаю вот что сделать. Сейчас возвращаемся метров на триста, я там приглядел удобное место для лагеря. Затем займём круговую оборону, и будем ждать, когда активируется искин. Пока у нас нет информации, сидим на месте. Возможно, к нам отправят помощь. Всё же грузопассажирское космическое судно разбилось, не хухры-мухры.

— А почему ты решаешь, что нам делать? — вдруг спросил блондин. — Я вот предлагаю для начала залезть на верхушку самого высокого дерева, и осмотреться.

— Да не вопрос. — я протянул руку: — Нож с ножнами верни, и можешь не только залезть на дерево, но и поселиться там. Гнездо совьёшь, разумом преисполнишься. Говорят, те аскеты, кто в горы поднимаются, мудрость ищут. Ну так вот ты первый шаг считай сделаешь.

— Никуда я не полезу. — тут же включил заднюю Шнайдер. — Высоты боюсь.

— Ну вот значит и помалкивай. Хочешь быть в нашей команде, слушаешь меня. Не хочешь — можешь срубить себе острую палку, затем отдашь мачете, и топай, куда пожелаешь. А вообще меня вот какой вопрос волнует. Когда вы подписывали контракт с корпорацией, какую должность брали? Например я — рядовой охотник.

— Я — рядовой охранник. — поддержал меня Батыр.

— Рядовой охранник. — поднял руку рыжий, и ткнул указательным пальцем другой руки в моего друга: – Так мы вместе работать будем! Класс!

— Рядовой охранник. — нахмурившись, последним произнес Шнайдер.

— Слушай, Снайп, а что у тебя с ногами? — поинтересовался Володя. — Я же вижу, что ты еле их передвигаешь. Всё ждал, когда рухнешь.

— До того, как контракт подписать, вообще шевелить ими не мог. — ответил я. Вроде с усмешкой, но получилось как-то натянуто. Поэтому добавил сразу: — Зато теперь, на свежем воздухе, набегаюсь вволю. В общем, топаем обратно, отдыхаем, смотрим, что у нас в рюкзаках. Там вроде вода и еда есть. И может ещё что-то полезное. И ещё, нужно кому-то нацепить на себя броню. Я физически не унесу её на себе.

***

До присмотренной мной площадки добрались быстро. После чего я сел на фишку, облюбовав мощный корень дерева, как естественное укрытие, а Батыр занялся разбором, что находится в рюкзаках.

— Так, шесть суточных рационов питания на четверых, и восемь литров жидкости. — сообщил он мне через несколько минут. — Два пластиковых пояса, выглядят, как патронташи, только не с патронами, а с какими-то пустыми стеклянными капсулами. Ещё две аптечки, причем неплохие. Много ампул с антидотом, обезбол, кровоостанавливающая и заживляющая пена, энергетики. Удобно, однако. Кстати, на бутылках написано, что пить сырую местную воду из водоемов запрещено. Как и на рационах питания предупреждение — есть что-то, выращенное здесь, на Антимате, можно только после очень тщательной термической обработки. Ха, интересно они планету обозвали.

— Что ещё есть? — спросил я, помня, что рюкзак весил килограммов десять, не меньше.

— Четыре запасных магазина к винтовкам, по два на рюкзак, палатки раскладные, в инструкции указано, что одноместные. Но в каждой по двое поместятся, если чуть потесниться. Странно, что никакой электроники нет. Совсем.

— А вещи, которые разрешили брать с собой? — вспомнил я. Однако услышать ответ не успел. В голове вдруг зашумело, будто кто-то включил древний радиоприёмник, затем раздался щелчок, после чего послышался приятный женский голос:

— Запущен процесс сопряжения. Семь. Шесть... Два. Один. Процесс сопряжения с разумом носителя завершён. Осуществляется синхронизация с имплантами.

Очередной щелчок, и я чуть не закричал от резкой головной боли. Однако она быстро прошла, и голос в моей голове продолжил вещать:

— Я — искусственный интеллект третьего поколения, модель H-4. Носитель, для улучшения взаимодействия прошу дать мне и себе позывные.

— Я Снайп, ты Шиза. — тут же пришло мне название для ИИ. Ну а как еще назвать голос в голове?

— Приняла, Снайп. Какие будут дальнейшие указания?

— Расскажи по порядку, где мы находимся, и что вообще происходит. — попросил я. Затем поднял глаза на Батыра и Володю, подошедших ко мне и наблюдающих с тревогой. Пришлось пояснить им: — Искин активировался. Так что скоро мы узнаем, что вообще происходит. Шиза, продолжай рассказывать.

— Антимата — небольшая кислородная планета, расположенная на границе с туманностью неизвестного происхождения. Эта планета является источником ценнейших биологических и иных природных ресурсов, используемых в различных производствах, таких, как медицина, химическая и биологическая промышленность, производство андроидов, а так же биоискинов последних поколений.

— Отлично. – подвёл я первый итог. — А можно немного больше подробностей. Почему именно мы сюда попали? Что за странный отбор?

— Причина этого отбора — высокая устойчивость психики, и естественный иммунитет к патогену "мерцание".

— Почему нам заранее не рассказали про этот патоген? – нахмурился я.

— Секретная информация, которую можно раскрыть только на поверхности Антиматы. "Мерцание" — патоген, который распространяют в виде различных выделений некоторые виды местной фауны и флоры. Обычный человек, не имеющий иммунитета, не способен перенести воздействие биохимического характера. Ты, Снайп, благодаря естественному сопротивлению организма, можешь бороться с воздействием около суток. Обычно этого достаточно, чтобы новобранцу успели установить первую мутацию, а в крайнем случае поставили инъекцию сыворотки.

— Так! Не понял, что ещё за мутации и сыворотки? В договоре такого не было. — нахмурился я.

— Это закрытая секретная информация, поэтому её можно получить только после приземления на поверхность Антиматы.

— Хорошо, рассказывай. И скажи, где брать эту вашу сыворотку? — продолжал я расспрос, всё больше чувствуя, что нас всех очень сильно нагрели. Впрочем, меня можно записать в исключения. За возможность ходить на своих ногах — так себе цена. Я бы и на тюремный срок согласился. Наверное.

— Капсула с одной инъекцией имунила установлена в личном регуляторе каждого сотрудника корпорации, доставленного на планету. Регулятор — высокотехнологичный бионаруч на левой руке. Он есть у всех людей на Антимате. Дополнительные инъекции можно получить на базе, или в городе корпорации "Фармгалактикс". А так же в бронеспотах, что располагаются в поселках заключенных. За отдельную плату, разумеется.

Ну вот, наконец-то мне сказали что-то толковое.

— Стоп! — прервал я ИИ. — С одной инъекцией?

— Да. Именно столько раз в сутки её можно применить.

— Эй, какого хрена?

Глава 3. В которой герой и его товарищи знакомятся с флорой и фауной

— На планете в настоящий момент расположены: один город, десять материальных баз и около пятидесяти поселений с заключёнными. — продолжал искин просвещать меня. По моей же просьбе. — Это хорошо защищенные сооружения, способные противостоять местным угрозам.

— И где их найти, эти сооружения? — уточнил я.

— К сожалению, на орбите планеты отсутствуют спутники, и практически не работает электроника — соседство с туманностью негативно воздействует на электронику. Только особо защищенные, или наоборот —предельно примитивные системы способны некоторое время работать в пределах туманности. А создание биологических спутников признано чрезмерно затратным. Поэтому я не могу позиционировать наше местонахождение относительно города или баз. Но беспокоиться не стоит, наверняка к месту взрыва пассажирского судна в течение стандартных галактических суток прибудет поисковый отряд.

Благодаря знаниям, полученным через гипнообучение, мне было известно, что время в галактике отсчитывается несколько иначе, и местные сутки равны примерно тридцати двум нашим часам. Что ж, нам придется как-то протянуть это время, и желательно без потерь. Стоп!

— Шиза, у судна, что доставило нас сюда, грузовой отсек был пустым. Почему?

— Учитывая, что любые корабль или судно сильно рискуют, приземляясь на Антимату, это могло произойти только по одной причине. — в голосе ИИ, звучавшем в моей голове, послышался намёк на удивление. — Скорее всего в момент аварии произошёл автоматический сброс контейнеров с грузом, и они находятся на расстоянии двух-пяти километров от места приземления транспортника. Все контейнеры оснащены автоматической системой планирования, и не пострадают при приземлении, даже если их сбросили в верхних слоях атмосферы. Но в таком случае поисковый отряд прибудет только к точке сброса груза.

— О, у меня искин активировался. — раздался голос рыжего.

— И у меня. — секундой позже пробасил Батыр.

— Есть. — последним отозвался блондин.

— Ты — Указал я на Владимира. — Спрашиваешь о флоре Антиматы. Птицы, звери, рыбы — всё, что способно перемещаться. Делай упор на то, что может представлять опасность, или пользу... Теперь ты, Шнайдер. Расспроси свой искин про фауну. Опасные и съедобные растения, грибы, деревья. Так, теперь ты, Батыр — расспроси о доступном на планете оружии, о технологиях, о наших должностях, контрактах. Что значит охотник, охранник, и так далее. И не забываем отслеживать окружающее пространство. Мы, мать его, на чужой планете, полной опасностей! И у нас есть всего десять суток для того, чтобы добраться до места, где мы можем получить мутацию.

Отдавая приказы, я пристально смотрел на каждого члена команды, и переходил к другому, лишь когда убеждался, что мой приказ выполняется. Закончив на старом товарище, сам задал своему ИИ вопрос:

— Шиза, расскажи мне, как на планете устроено взаимодействие между людьми. Всю цепочку, начиная от руководства корпорации, и заканчивая теми самыми заключёнными.

— Планета Антимата временно находится в аренде у твоего работодателя — Фармгалактикс. Главный представитель корпорации — директор Ван И. На планете практически не появляется, любая информация о нём засекречена. Далее идут заместители, старшие менеджеры, начальники отделов — часть из них появляются на Антимате периодически, другие проживают на постоянной основе. Так же имеется служба контроля, обслуживающие профессии, внутренняя охрана, и внешняя. Внутренняя не покидает городов и баз, состоит исключительно из граждан Содружества Миров. Внешняя состоит из наемников — жителей вольных миров. Это такие же люди, как ты и твои спутники. У внешней охраны задачи более широкие. Они контролируют прилегающие к городу и базам территории, а так же сопровождают караваны до охотничьих стоянок, и поселений с заключёнными.

— Зачем эти караваны? — заинтересовался я. — Что они возят?

— В поселения и стоянки поставляются некоторые продукты, вода, сыворотка, оружие и предметы первой необходимости. Назад забираются рога, бивни, и вытяжка из местных зверей, сок деревьев, отвары и настои трав, концентрат ягод, фруктов. В редких случаях ценные корнеплоды, мясо особо ценных зверей, и самое дорогое — мутаген изменённых.

— Что еще за мутаген изменённых? — насторожился я, при этом всматриваясь в гущу местных джунглей. Ко мне начало приходить понимание, что мы находимся на крайне опасной планете, и то, что на нас ещё не напали — просто чудо.

— Изменёнными здесь называют бывших людей или завезённых зверей подвергшихся неконтролируемой мутации. Добытый из них мутаген очень ценен.

— И я, как охотник, должен буду охотиться именно на этих мутантов? — неожиданно для себя сделал я вывод.

— Да, но не только на них. — ответил биологический ИИ. — На Антимате достаточно ценных опасных хищников, которых можно уничтожить только из спецсредств. Такое вооружение выдаётся лишь охотникам. У охранников совсем иные задачи, и они получают совсем другое оружие. Заключённым положены самые простейшие модели, вроде таких, что сейчас у тебя в руках. Так же на планете есть несколько разновидностей суперхищников, но чтобы противостоять им, необходимо пройти как минимум три контролируемых мутации. Ну и самое главное — уничтожение носителей патогена. Оно в приоритете.

— Ух-ты! — раздался голос Владимира. — Здесь есть крылатые львы и гигантские ящеры. Капец! Если за нами не придут спасатели, мы станем чьим-то ужином или завтраком.

— Ты ори погромче, и тогда мы станем очень быстро чьим-то обедом. — прошипел я шепотом. — Уже всё узнал про местное зверьё?

— Ага. Они тут всеядные, и мы для них лакомство. — тоже перейдя на шепот, ответил рыжий. — Опасность представляют почти все, начиная с мелкой рыбёшки, и заканчивая суперхищниками. Один укус, и можно прощаться с жизнью. Так что нам обязательно нужна первая мутация, "метаболизм" называется. Без неё тут не выжить долго.

— Шиза? Он правду говорит? — спросил я у биологического ИИ.

— У вас с собой должна быть аптечка — там есть универсальные антидоты, которые излечат от любого яда. — ответил искин. — Но твой товарищ прав — сейчас для вас несёт опасность всё. Так что есть местную фауну и флору до получения мутации не рекомендую.

— Чёрт! Бойцы, не вздумайте тащить в рот какие-нибудь веточки или листочки, они для нас смертельны. — произнес я, обводя взглядом наше укрытие.

— Поздно. — произнёс Батыр, кивая на Шнайдера. Тот, глядя на нас испуганно, выплюнул изо рта синюю травинку, и промямлил:

— Упс.

— Херупс! — рыкнул Батыр, и полез в рюкзак за аптечкой. — Сюда иди, травоядное, антидот поставлю.

— Хек. — дернулся блондин, но не смог подняться. Взгляд его с испуганного сменился на паникующий. Уставившись на меня, он пробормотал: — Я ног не чувствую...

— Мля, как оно работает?! — выругался Батыр. — Давай, Голос в голове, подсказывай.

К моменту, когда мой друг подскочил к блондину, того уже трясло. Прижав к бедру бедолаги иньектор, Батыр выждал секунду, а после надавил рукой на грудь Шнайдеру, и повернулся к Владимиру:

— Помоги, нужно его удержать, чтобы не переломал себе чего-нибудь от тряски.

— Тише вы! – шикнул я и, приподнявшись, осмотрелся. Вроде спокойно всё, никакого движения не наблюдаю.

— Успели. — через несколько секунд прошептал Батыр. — Тряска проходит, дыхание восстанавливается. Идиота кусок. Это ж кем нужно быть, чтобы тянуть в рот что попало под руку. О, оклемался. Как чувствуешь себя, Шнейн?

— Меня зовут Шнайдер. — попытался было возмутиться блондин, но мой товарищ прервал его:

– Это было до того, как ты сожрал траву. Теперь будешь Шнейн. И не спрашивай, почему, лучше тебе не знать. Радуйся, что твой позывной не Пепе.

Владимир, сидевший рядом, хрюкнул от еле сдерживаемого смеха, и тут нас всех прорвало. Сначала три, а затем и все четыре здоровых мужика тряслись в инопланетном лесу от беззвучного хохота, сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

— Ба... Батыр — ко... контроль обстановки. — с трудом пытаясь подавить смех, приказал я. Уф, вроде совладал с организмом. — Шнейн, идти сможешь?

— Да, ноги уже слушаются, — произнес немец, поднимаясь в полный рост. — Хоть и ватные.

— Тогда поднимаем наши задницы, и выдвигаемся к месту взрыва. Там сейчас самое безопасное место, и можно найти что-нибудь полезное. Только сначала обговорим некоторые нюансы.

***

— Что-то не похоже на взрыв реактора. — произнёс Батыр, расположившись у края небольшой воронки.

— А ты что, видел последствия таких взрывов? — полюбопытствовал Владимир. Мы переглянулись с товарищем. Было дело, как-то нам приходилось участвовать в зачистке местности от зараженных радиацией бандитских формирований. И там довелось увидеть, насколько может быть опасен мирный атом в руках идиотов.

— Выглядит так, словно судно само в себя схлопнулось. — присоединился к нам Шнайдер. — Как будто на борту взорвалась вакуумная бомба.

— Это объясняет, почему мы не видим нигде обломков. — согласился я с немцем. И тут же обратился к искину: — Шиза, ты можешь определить, насколько сильно мы рискуем, находясь поблизости с местом взрыва? Радиация, прочие опасности?

— Риск минимален. — прозвучал голос у меня в голове.

— Так, парни, опасности для нас нет. Значит и для местных тварей тоже. Какие будут предложения?

— Окапываемся, занимаем круговую оборону, ждём эвакуационную группу. – тут же произнёс Батыр.

— Думаю, устав тут не сработает. — покачал я головой. — За нами вообще могут не прийти. Им же неизвестно, что кто-то спасся.

— Так нам неизвестно, в каком направлении двигаться, чтобы выйти к цивилизации. — присоединился к обсуждению Шнайдер. — Я повторюсь — нужно подняться на господствующую высоту, и оттуда попытаться отыскать какой-нибудь ориентир.

— Володя, объясни этому верхолазу, сколько тварей на этой планете могут летать. — устало произнес я. — Шнейн, ты хоть понимаешь, что взобравшись наверх, можешь привлечь ненужное нам внимание?

— Я хотя бы что-то предложил. — обиделся на меня блондин. — В отличие от некоторых.

— Твоя очередь. — я ткнул пальцем в рыжего.

— А я чё, я ничё. — стушевался парень. — Чухча не писатель, чухча читатель. Куда все, туда и мы. Вы, главное, говорите, в какую сторону идти и кого бить.

— Понятно. — усмехнулся я, сделав себе пометку насчёт Владимира. — Тогда слушайте наш план. На судне был груз, который скорее всего был сброшен перед катастрофой. Ориентировочно до него три-пять километров. Вот за ним точно придёт эвакуационная группа. Так что нам нужно первыми добраться до места.

— И как определить направление? — поинтересовался Владимир. — Это ж в любой стороне может быть.

— Видишь вершины вон на тех деревьях? — я указал на лесной массив, расположенный справа от места взрыва.

— Ну... Поломанные они какие-то. — пожал плечами рыжий.

— Это наше судно зацепило их. — проворчал Батыр. — Значит нам нужно двигаться в ту сторону.

— И чем быстрее, тем лучше. — добавил я. — А то стоим на открытой местности, словно приманка. Всё выдвигаемся. Шиза, зафиксируй место подрыва.

В этот раз лес встретил нас множеством поломанных веток, разбросанных по земле. Ещё бы, судно буквально сбрило верхушки деревьев, очень напоминающих своим видом земные вязы. Почти такие же листья, только голубые, с синими прожилками. Похоже местная экосистема не слышала про хлорофилл. Впрочем, здесь же имеется какое-то загадочное мерцание, так что я лучше продолжу контролировать местность.

— Чу! – раздалось впереди, и я замер, всматриваясь в поднятую левую руку Батыра. Товарищ распальцовкой дал понять, чтобы мы все замерли.

– Не двигаться. — приказал я, видя, что рыжий с блондином продолжают идти, как ни в чем не бывало.

— Что? — немец повернулся ко мне, но увидел мой взгляд, и заткнулся. А вот Владимир хоть и остановился, но видимо не проникся ситуацией, и произнёс:

— Чего встали? Случилось что?

Громкий, быстро приближающийся топот, сразу с двух сторон, был ему ответом.

— Занять круговую оборону! — приказал я, смещаясь ближе к Шнайдеру, и разворачиваясь к нему спиной. Блондин уже сжимал в руке мачете, готовый в любой момент нанести удар.

Позади нас промелькнули сразу две стремительные тени. Я, не долго думая, выстрелил на упреждение, дав короткую очередь по кустам. Через секунду раздался визг — похоже мне повезло, и я ранил тварь. А в следующий миг кто-то из товарищей заорал так, словно его обдали кипятком.

Бросив короткий взгляд за спину, я увидел Владимира, катающегося по земле в обнимку с длинной гибкой тварью, которая вцепилась ему когтями прямо в лицо. В это же время Шнайдер размахивал мачете, отпугивая ещё одну тварь, а Батыр посылал в лес одну короткую очередь за другой. Товарищ действовал скупо, профессионально, и результативно. Впрочем, так было всегда.

Заметив ещё одно движение справа, я в самый последний момент успел сместиться в сторону, и тварь пролетела мимо. Больше всего она походила на короткую толстую змею с длинными гибкими лапами.

Крутанувшись, я присел, и дал короткую очередь из игл вслед твари. Судя по визгу – попал. Тут же завалился на бок, и ещё одной очередью расстрелял зверя, атакующего Владимира. Рыжий выкрикивал что-то нецензурное, но при этом держался молодцом, хотя у него всё лицо было залито кровью. Шнайдер тоже проявил себя неплохо — смог отбиться от напавшей на него твари. Батыр, само собой, действовал хладнокровно.

— Доклад. — коротко произнес я, с трудом принимая стоячее положение, и контролируя тыл.

— Минус два противника. — коротко ответил друг. Остальные члены команды не поняли, что я обращался ко всем. А ведь обговаривали этот момент.

— Шнейн, ранения есть?

— Нет. — ответил немец. – Только у Владимира. Лоб рассечён, нужно зашивать, иначе кровью истечёт.

— Достань из рюкзака аптечку, наложи на раны Владимира заживляющий гель, и вколи ему антидот. — приказал я. — Справишься?

— Должен. Эй, Владимир, позволь снять рюкзак, я сейчас помогу.

— Сука, она меня чуть за горло не схватила! — зло произнёс рыжий. Я уже было решил, что он впал в тихую истерику, но ошибся, парень обратился ко мне: — Командир, спасибо за доспех, он мне жизнь спас.

— Рано благодаришь. – ответил я., — Батыр, что думаешь по нападавшим?

— Затаились, суки, ждут удобного момента для следующей атаки. — ответил друг. — Слабые, небольшая стая. Хотя искин говорит, это серьезный противник, корпорация дала этому виду название "Листовой падальщик". Обитают в лиственных лесах, стаями по пять-шесть особей, как добыча имеют низкую ценность. Не являются носителями патогена.

— Блин, жжётся! — прервал Владимир познавательную страничку от Батыра. — Но зато онемение проходит.

— Имеют ядовитые железы, скрытые в когтях. Яд из них парализует жертву. — всё же дочитал друг. — Опасная зверушка.

— Шиза, как собирать с тварей добычу? — поинтересовался я у искина.

— Мысленным приказом извлечь из наруча щуп, и вонзить его жало в то место, которое я подсвечу. — ответил ИИ. — Дальше я всё сделаю сам. Правда, может потребоваться замена полной капсулы на пустую, но пока что здесь нет столько добычи.

— Так, бойцы, держим круговую оборону. — произнёс я, приближаясь к падальщику. — Шиза, подсвети точку.

Щуп оказался длинный — сантиметров двадцать пять, и внешне походил на длинную острую иглу. Что ж, надеюсь, она не погнётся.

«Не погнется»

«Чёрт! Шиза, мы что, можем общаться мысленно?»

«Так точно. Только что открылся доступ, после того, как завершилось развертывание последней программы. Более того, теперь я имею доступ к твоей памяти. Единственное, что не в моих силах, это оказывать воздействие на твои тело и разум»

«Охренеть. Ладно, разберёмся позже со всем этим. Подсвечивай»

На темном теле твари появилась отчётливое пятно, размером с рублёвую монету. В неё то я и вогнал щуп. А через секунду в полной мере оценил действие девайса, закреплённого на моей руке. Труп падальщика буквально начал усыхать на моих глазах, а потом и вовсе развеялся

«Семь процентов наполнения. Слишком мало. Нужно собрать с остальных тварей, ты убил как минимум трёх штук»

«Ты мне предлагаешь искать тела? Вот спасибо»

— Командир, ты чего завис? — спросил Батыр, отвлекая меня от общения с Шизой. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Просто искин теперь может вести переговоры по мыслесвязи. — поделился я информацией. — Удобно. Он мне советует собрать полезное с остальных падальщиков. Говорит — оно того стоит.

— Сборы трофеев? Это я люблю! — обрадовался друг. — Давай отыщем трупы. Сам же знаешь — что с бою взято, то свято. А это вообще часть нашей работы, как я понял.

— Давай попробуем. — согласился я. — Володя, имя у тебя длинное, так что будешь откликаться на позывной Шрам. Он у тебя теперь на весь лоб точно останется. Я — Снайп, а Батыра так и будем звать — его позывным родители с детства наградили. Все всё поняли?

— Да.

— Так точно.

— Вот и хорошо. Тогда двигаемся вон туда, там тело должно лежать.

Спустя десять минут моя капсула была заполнена на пятьдесят три процента — Батыр отдал свои накопления, из расчёта, что так мы быстрее одну капсулу заполним. Я согласился. Итого восемь убитых падальщиков. А прошли мы едва ли пару сотен метров, то есть меньше пяти процентов расчетного пути.

— Двигаемся дальше. — наконец отдал я приказ. И добавил негромко: — черт знает, что здесь будет ночью.

— Смена суток на Антимате практически незаметна. — тут же обрадовал меня искин. — Туманность дает достаточно света. Кстати, когда наша сторона планеты отвернется от звезды, вы поймёте, почему воздействие патогена назвали мерцанием. Это нужно увидеть самим, объяснить я не смогу.

И мы двинулись. Сначала держали ориентир по сломанным вершинам деревьев, а затем от одного приметного ствола к другому. Сто метров, контроль окрестностей, и новый рывок.

Я вымотался после десятой остановки. Ну не готовы оказались мои ноги к подобным перемещениям. Не набрали ещё достаточной крепости и сил.

— Ты как, командир? — спросил Батыр шепотом, пока наши спутники не могли услышать. — Может мне понести тебя?

— Нахрен иди с такими предложениями. — рыкнул я. — Сам пойду. Пусть и недолго. Ещё два перехода выдержу, а затем потребуется делать привал на час. Заодно пообедаем, и обсудим наши дальнейшие действия. Так что присматривай укромное место для отдыха.

— Принял. – кивнул друг. А затем добавил: — Ничего, прорвемся. Бывало и хуже. И это... С последнего нашего общего задания я тебя полтора километра на спине нёс, и ничего. А сейчас в тебе веса раза в два меньше, без снаряги. Так что имей ввиду, свалишься — спрашивать не стану.

— Договорились. — усмехнулся я, и с трудом, опираясь на древесный ствол, поднялся на ноги. Хм, может вколоть себе стимулятор из аптечки? Решено, через один привал так и сделаю. — Отряд, продолжаем движение к цели!

***

Я первым обратил внимание, что лес редеет. Раньше на сотню шагов оказывалось десятка полтора-два деревьев, а тут их и десяти не набиралось. Стали появляться обширные просветы над головой — кроны уже не отгораживали небо, и я пару раз бросал взгляд вверх, на мутное марево.

— Отряд, остановка. — пришлось отдать мне приказ, когда стало ясно, что Батыр тоже обратил внимание на изменения.

— Что случилось? — забеспокоился Шнайдер.

— Сбылось твоё желание. — улыбнулся я. — Готов?

— К чему? — не понял немец.

— Ну, ты же хотел залезть на дерево? Вот, считай получил шанс исполнить мечту. Можешь, конечно, отказаться, но тогда потеряешь в наших глазах уважение.

— Да я не отказываюсь. — стушевался блондин. — Только на какое дерево взбираться? Они все одинаковые.

— Вот это подойдёт. — указал я на ствол в двадцати шагах от нас. — Только нужно подготовить тебе снаряжение. Потому что взбираться придется высоко.

Через несколько минут мы расположились под деревом, и периодически наблюдали, как Шнайдер поднимается вверх. Первые пять метров ему дались тяжело, но потом сучки стали попадаться чаще, и он ускорился. В какой-то момент я даже забеспокоился, как бы не сорвался боец. Но обошлось.

Кричать сверху я запретил, чтобы не привлечь хищников. Однако блондин, похоже, позабыл мои наставления, потому что сверху совершенно неожиданно раздалось:

— Парни, я вижу дым! Совсем близко!

— Придется ему через боль донести, что команды нужно выполнять неукоснительно. — спокойным тоном произнёс Батыр. И добавил: — Идиот белобрысый.

Задрав голову, я увидел, что немец быстро спускается вниз. Жаль, конечно, этого дурака. Батыр никогда не угрожает впустую, и если сказал, что сделает кому-то больно, то так и будет. Главное, чтобы всё обошлось, и никто из местных хищников не пожелал узнать, кто это такой тут орёт.

И именно в тот момент, когда я опустил взгляд, недалеко от нашего местоположения раздался мощный, раскатистый рык. Такой мог издать только очень крупный зверь.

Глава 4. В которой герой понимает, что попал

— Ох ты ж, мать моя женщина! — вырвалось у Владимира. — Спаси и сохрани.

— Шрам, говори по существу! — оборвал я рыжего, одновременно осматриваясь. И замер, когда увидел то же, что и Володя. К нам приближался настоящий монстр.

В холке зверь мог дать фору слону. Только у земного зверя было два бивня и хобот, а у этого гиганта полноценная здоровенная пасть с полуметровыми клыками. Мощные лапы с гигантскими когтями, черная густая шерсть со множеством колтунов, янтарные глаза. И хвост — длинный, с утолщением на конце в виде шипастой булавы.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — всё, нам хана. Это хищник, и он раздражён. Вон как хлещет по бокам своим хвостом-палицей. Черт, да мне одного удара таким будет достаточно, чтобы отправиться в Вальхаллу.

— Батыр, Шрам, слушай мою команду. — произнес я, наблюдая за зверюгой. Этот саблезубый шерстяной бегемот тоже внимательно следил за нами, словно бы никак не мог определить, кто вкуснее. А, к черту.

— На счёт два разбегаемся в разные стороны. Это единственный шанс выжить хотя бы одному.

— Хрен я тебя брошу, командир. — возмутился Батыр.

— Не, я не бегун уже, метров на двести меня хватит. — отозвался Владимир. — А дальше спекусь. Устал я сильно.

— Ну, тогда продадим свои жизни подороже. — ответил я, вскидывая оружие к плечу. Батыр повторил мои действия, смещаясь на шаг влево. Рыжий крутанул в руке мачете, и произнес:

— Эх, Володя. Говорила тебе мама — любопытство до добра не доведёт. А я — покоритель космоса, покоритель космоса...

– Кто это, Шиза? — спросил я вслух у своего цифрового помощника. Однако ответ был совершенно неожиданным.

— Неизвестный вид. Предположительно суперхищник, потенциальный носитель патогена "Мерцание".

— Каковы шансы на наше выживание? Может дашь какие-нибудь рекомендации?

— Не сопротивляться. — ответил искин. — Возможно неизвестный зверь не посчитает вас опасными, или добычей.

— Парни, не рыпаемся. — произнёс я. И чуть громче добавил: — Эй, Шнейн, ты слышал? Не вздумай атаковать зверя!

— Да я и с дерева спускаться не собирался. — раздалось сверху. — Здесь как-то безопаснее.

– Он движется. — глухо произнёс Батыр.

Зверь повёл себя странно. Не стал кружить, не рванул в атаку, не начал подкрадываться. Он просто двинулся в нашу сторону. Шаг, второй, третий. Под шкурой перекатываются мощные мышцы, голова гордо поднята, безжалостный взгляд хищника смотрит сверху вниз.

А затем произошло странное. Неожиданно мои руки налились такой усталостью, что я невольно выпустил оружие из рук. Мелькнула мысль, что это какое-то ментальное воздействие, гипноз, и я сейчас рухну на землю. Однако с ногами всё было в порядке.

Слева раздалось мычание, справа — звук падения тела. Секунда, и позади послышался хруст ломаемых ветвей, затем тяжёлый удар, и протяжный стон. Я мысленно представил, как Шнайдер сейчас корчится на земле от боли, ведь это он рухнул с дерева. Больше некому и нечему падать.

А зверь тем временем приближался, увеличивался в размерах, казалось, что он заполняет собой весь мир. В какой-то момент я почувствовал, что меня начинает поглощать неведомая сила. При этом сопротивляться совершенно не хотелось. Разум отказывался воспринимать такое поглощение, как нечто плохое.

Время, пространство – в какой-то момент всё прекратило свое существование. Остались лишь моё сознание, и нечто огромное, сильное, обладающее безграничной властью в этом безвременьи...

***

— Снайп, так твою через эдак! Очнись!

Голос был знакомым. Однако открывать глаза не хотелось, как и возвращаться из небытия в реальность. Но пришлось, потому как мне отвесили пощёчину.

— Батыр, ты мне так челюсть выбьешь. — с возмущением произнёс я, открыв глаза. И сразу обратил внимание на серое небо над головой. — Что происходит? Где мы?

— В Караганде. — товарищ улыбнулся. — Слава всем богам, ты очухался.

– Я долго был без сознания? Ох, чёрт! Где эта зверюга? Как мы вообще живы остались?

— А я откуда знаю? — пожал могучими плечами товарищ. — Очнулся первым, все валяются на земле. Тебя потормошил, но в ответ не алё. Тут Шнейн из-за дерева выползает на руках, и скулит. Похоже позвоночник сломал, придурок. Впрочем, это справедливо, что он единственный пострадавший. Хотя...

— Ну, договаривай! — потребовал я, так как друг резко прервал свой рассказ, и отвернулся.

— Со своим искином связаться попробуй. — вместо продолжения рассказа посоветовал Батыр. Я, разумеется, тут же прислушался к его совету. Только мне никто не ответил. Ни на мысленную команду, ни на голосовую. Шиза словно исчезла.

— Не получается. Постой, у вас так же? — спросил я у друга.

— К счастью — нет.

— Тогда как ты узнал, что у меня с этим проблемы?

— Ну, тут сразу несколько факторов было, намекающих, что с тобой что-то не так. — друг потупил взор.

— Батыр, сейчас укушу. – начал я злиться, видя, что товарищ юлит, пытается уйти от ответа. — Давай весь расклад.

— В общем, когда я очнулся, и подошёл к тебе, твоё лицо покрывала красная слизь. Сначала решил, что это кровь, но ошибся. Теперь считаю, что лучше бы это была рана с кровотечением. В общем, мой искин определил эту красную слизь, как носитель мерцания.

— Не понял. Мерцание, это же эффект, из-за туманности, он всюду.

— Всюду, ага. Только в разных концентрациях. — Батыр наконец уселся рядом со мной на пятую точку. — Короче, ты же помнишь о местных суперхищниках? Ну так вот, один из них облагодетельствовал тебя своей слюной. Ну, или выделением из какой-то железы. Чёрт, Снайп, ты же знаешь, что мне вся эта заумь научная, как зубная боль. Скажу просто — та зверюга выбрала тебя, и заразила.

— И долго мне жить осталось? — поинтересовался я, но тут же спохватился: — Подожди! Так я и для вас несу угрозу! Какого лешего ты меня вообще трогал?

— Да не заводись ты, командир. — махнул рукой Батыр, по прежнему не поворачиваясь ко мне лицом. Но я и по его голосу понял, что он говорит, едва сдерживая поток брани. — Никакой угрозы от тебя нет. Разве что самому себе угрожаешь. В общем, ты мутант, Гарри. Без помощи Фармгалактикс. Только во что выльется твоя мутация, никому неизвестно. Но статистика, она баба суровая. Мой искин утверждает, что из тысячи зараженных мерцающим мутагеном едва ли один сохраняет разум. У остальных башню сносит наглухо, и тело корёжит так, что мама родная не узнает.

— Там же инъекции какие-то помогать должны. — вспомнил я. — Имунил вроде. И это... Что с моим встроенным ИИ?

— Вот, еще одна побочка этого заражения. Искин не может взаимодействовать с носителем, когда начат процесс мутации. А чтобы эту мутацию остановить, хотя бы на время, нужна инъекция имунила. Которую в нашем случае колет искин. И увы, я или кто другой из нас не сможет поделиться с тобой своей вакциной. Мы попросту не можем извлечь её из наруча. Начальное оборудование, мать его разэтак. Контроль за заключенными и всё такое — у них такие же простейшие наручи.

— И как долго я смогу продержаться? — задал я очередной вопрос, постепенно осознавая, что вляпался.

— Сутки, но скорее всего меньше. — ответил друг. Он уже поднялся на ноги. — Ладно, раз ты очухался, давай, поднимайся. Нам ещё до грузовых контейнеров добраться нужно. Шрам! Доложить обстановку!

— Чисто! — раздался в ответ голос Владимира. — Шнейн стабилен!

— Так а что ему сделается. — проворчал Батыр, протягивая мне руку. Я не стал отказываться от помощи, и вскоре уже стоял на ногах, покачиваясь от слабости. Вот чёрт, что ж мне не везёт так? Судя по тому, как на этой планете сложно выжить, мне просто необходимы контролируемые мутации. Метаболизм, физическая крепость. А тут... Ну, такое себе. Вряд ли меня кто-то согласиться держать за стенами, зачем кому-то нужен никчёмный охотник, не способный выполнять свои обязанности.

— Командир, ты чего пригорюнился? — с беспокойством в голосе поинтересовался Батыр. — Нормально всё будет. Прорвёмся.

— Это да. — согласился я. — Нам для начала нужно добраться до места, куда был сброшен груз, а затем ещё и дождаться спасателей. А они не факт, что появятся. Кстати! Как далеко мы находимся от места нападения гигантского зверя?

— Да нормально прошли. — ответил товарищ. — По всем подсчётам до нужного места осталось чуть больше километра. Только у нас нет ориентиров, видишь, какой пейзаж вокруг?

Я осмотрелся, и поморщился. Кругом, на сколько позволяло зрение, виднелись каменные то ли столбы, то ли шипы, торчащие из земли и возвышающиеся на полтора-два метра. В основном темно-коричневого или даже черного цвета, с редкими пластами серого. Мда...

— Мы уже окрестили эту долину кладбищем драконьих зубов. — сообщил мне товарищ. — Если честно, крайне хреновое место, тут реально тухляком пованивает. Это сейчас не чувствуется, принюхались, а когда мы из леса вышли, очень даже ощущалось.

— И что, пока шли, никого и ничего не видели? Хотя бы шорох, или посторонние звуки?

— Ну, у моего искина есть теория, что красная слизь, в который ты был измазан, действует как отпугиватель для местной живности. — товарищ жестом пригласил следовать за собой. — Но это же может привлечь другого суперхищника. Так что пока живём, но не расслабляемся.

— Что-то нам везёт, как утопленникам. — усмехнулся я, следуя за Батыром. Успели пройти с десяток шагов, и очутились перед импровизированным лагерем. Два рюкзака на земле, две волокуши, сделанные из ветвей дерева. На одной лежит бледный Шнайдер, вторая пустует. Владимир чуть в стороне — сидит с оружием в руках, прислонившись спиной к каменному зубу. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой:

— Здорова, командир. Как самочувствие?

— Относительно приемлемое. — ответил я. — Давно отдыхаем?

— С момента, как ты начал приходить в себя, минут пять. — ответил Батыр. — Я тебя чуть оттащил на всякий случай, вдруг ты уже подвергся неконтролируемым изменениям, и разум сказал — пока, до свиданья. Тьфу, давай не будем об этом, всё же хорошо закончилось.

— Шнейн, как самочувствие? — спросил я у блондина, приблизившись к самому проблемному члену отряда.

— Ног не чувствую. — ответил Шнайдер, и тут же добавил: — Оставьте меня здесь. Я — обуза, только замедляю ваше передвижение.

— Ну, это ты зря так говоришь. — включился в разговор Батыр. — Думаешь, мы откажем себе в удовольствии созерцать, как ты мучаешься? Ошибаешься.

— Это он шутит так. — успокоил я немца, увидев, как забегали его глаза. — Просто нам нужна ещё одна боевая единица. На всякий случай. Так что поднимаемся, и двигаемся дальше. Идти осталось совсем немного.

***

Шагая между каменными столбами, я размышлял. О своём неприглядном положении, о всё ещё слабых ногах, о тварях, которые реально обходили нас стороной — следов разной живности попадалось во множестве. Ну и о том, каким образом здесь сформировались эти столбы.

На ум приходили одна идея бредовее другой, но я решил исключить всякие фантастические. Остановился на извержении магмы, случившемся на дне озера, которое много позже пересохло. Нужно же как-то обосновать творящуюся вокруг дичь. Иначе разум свихнётся к чертям.

— Всё, я задолбался. — сообщил Владимир, идущий сразу за мной, и тащивший волокушу с раненым. — Батыр, меняемся.

Мой старый друг молча вручил рыжему рюкзак, игломёт, забрал мачете и накинул на плечо петлю от волокуши. Посмотрел вопросительно на меня, мол — Ну, чего стоим, кого ждём?

— Замерли, прислушались все. — приказал я. И сам прикрыл глаза, чтобы убедиться, что мне не показалось. Секунда, вторая, третья... Удар. Словно кувалдой по железному гаражу — именно такие ассоциации вызвал у меня услышанный звук.

— Командир, может пойдем уже? — спросил Батыр, когда я услышал четвёртый по счету удар. – Ничего же не слышно.

— Серьёзно? — я повернулся к товарищу. — Стук же, отчетливый. Словно по металлическому листу бьют.

— Да не, нет никакого стука. — покачал головой друг. — Ты ж знаешь, что у меня слух звериный.

— Говорю тебе — стучит кто-то. — начал я злиться. — Пока стоим, уже пятый раз ударили. Черт, как можно не слышать, это же громко. О, вот ещё раз ударили.

— Не-а, нифига не слышу. — покачал головой Батыр. — Знаешь, может у тебя слух обострился? Ну, красная слизь и всё такое. Вдруг это первая побочка проявилась? Искин говорит, что не должно так быстро, но кто их знает, эти неконтролируемые мутации

— Да какая разница, нам всё равно идти надо. — вмешался в разговор Шнайдер. — Если там стучат поисковики корпорации, то это же хорошо. Нам с командиром быстрее помощь окажут.

— Выдвигаемся. — принял я решение. — Только направление сменим, звук идет немного слева.

Дальше двигаться стало легче – так всегда случается, когда ты предвкушаешь увидеть конец пути, и чувствуешь, что он близко. Организм пробуждает скрытые резервы.

Где-то через километр звук ударов стал настолько отчётливым, что его услышали все, и это ещё больше придало сил. Ну а меня задуматься. Я же сейчас улавливал своим обострившимся слухом не только стук, но и другие звуки. Даже голоса различал, и что радовало — шум колышущихся от ветра вершин деревьев. И последнее могло означать только одно — мы наконец-то добрались до противоположного края кладбища зубов дракона.

Как это обычно случается на незнакомой местности, изменения пейзажа произошли совершенно неожиданно. Вот только что мы лавировали между каменными столбами, каждый до пятидесяти сантиметров в диаметре, а затем раз – и уже стоим на прогалине, между каменюками и невысоким кустарником, листва которого отливает синевой.

— Ух-ты! — вырвалось у Владимира. — Вы тоже это видите?

— Что там? — подал голос Шнайдер. — Мы что, добрались до места?

— Все умолкли. — приказал я. — Слушаем.

Как назло, грохот прекратился, и я вновь остался единственным, кто мог расслышать голоса и прочее. Прикинул направление, и распорядился:

— Укрываемся за каменными столбами, и движемся влево, метров пятьсот.

— Зачем? — не понял Владимир. — Может лучше по открытому пространству?

— Хочешь — иди. — разрешил я. — Но за сохранность твоей шкуры мы больше не ответственны. С чего ты вообще решил, что нас впереди ждут представители Фармгалактикс? Может это твари какие-то, или заключённые. Грохнут нас, и всё.

— Сорян, не подумал. — тут же пошёл на попятную рыжий. — Тогда веди, командир.

Владимир ещё говорил, а я в этот момент ощутил на себе сразу несколько посторонних, недобрых взглядов. Не долго думая, метнулся за каменный столб, одновременно крикнув:

— В укрытие! Враг!

А буквально через секунду по зубам дракона застучали иглы, выбивая крошку, и с визгом уходя в рикошет.

Глава 5. В которой герой осознает, но не успевает проникнуться

— А-а-а! Сука, меня ранило! – орал Владимир, ногами заталкивая себя глубже в поле с зубами дракона. Правой рукой он прижимал своё левое плечо, которое обильно пропиталось кровью. В это же время Батыр пытался затащить в укрытие Шнайдера, и делал всё молча. Ну а я, прижав приклад к плечу, уже выцеливал противника.

В момент, когда откатывался за каменный столб, мне удалось рассмотреть одного из нападавших, и это точно был не представитель Фармгалактикс. И даже не заключённый. Оборванец, которого хотелось обозвать варваром — вот кто это был. Вместо одежды набедренная повязка и нечто, похожее на кирасу, только сделанную из подручных средств. То ли из обшивки космического транспорта, то ли из чего-то ещё, непонятно. На голове какая-то полусфера, похожая на горшок с двумя ручками.

Я бы в другой раз посмеялся над таким клоуном, однако сейчас у меня преобладали совсем другие эмоции.

— Шрам, заткнись! — рявкнул я на рыжего. — Из-за твоего ора враг подкрадётся, а мы не заметим.

Подействовало. Владимир заткнулся, и начал стягивать с себя рюкзак. Игломёт он конечно же обронил. И как только умудрился, ведь ремень был перекинут через плечо. Господи, как же тяжело работать вот с такими бойцами.

В просвете между кустарником мелькнула тень, и я дал короткую очередь из игл, сделав поправку на скорость противника. Раздался крик, кто-то грохнулся, подмяв под себя сразу два куста. Не долго думая, добавил туда же ещё несколько игл. Послышался звук разбившегося стекла, а затем...

Сначала со стороны леса раздался испуганный вопль. Затем ещё один, чуть правее от первого. И буквально в эту же секунду с того места, куда я стрелял последний раз, в воздух взмыло целое облако каких-то мелких насекомых ярко-оранжевого цвета. На секунду это облако зависло, а затем стремительно рвануло в сторону леса, разделившись на четыре небольших шарообразных роя, каждый сантиметров тридцать в диаметре.

В лесу заорали дурниной — так, словно неизвестные увидели нечто жуткое, несущее ужасную смерть.

Крики сменились на визги через считанные секунды. А затем и вовсе начался такой ор — хоть уши затыкай. У меня в голове почему-то сформировался образ, как неизвестных пожирают заживо те самые насекомые.

— Медленно отходим вглубь каменного поля. — спокойным голосом произнёс я. — Шрам, идти можешь, или требуется помощь?

— Могу. — отозвался боец. — Только сначала за оружием схожу...

— Отставить. — скомандовал я, добавив в голос металла. — Сам сдохнешь и нас подставишь. Отходим, это приказ.

Пока товарищи отступали, я прикрывал их отход, отслеживая то, что происходит в лесу. А там, похоже, всё уже закончилось, и насекомые, которых значительно поубавилось, рванули в сторону — их рой был отчетливо виден на фоне голубой листвы. Фух-х, слава Богу, не к нам. Живем пока что.

— Батыр, доклад. — негромко произнёс я, когда рой скрылся среди деревьев.

— Шрам получил сквозное в левое плечо, я уже оказал ему первую помощь. Шнейн стабилен. Сам цел. Вовремя ты отдал приказ, командир, очередь прямо над моей головой прошла.

— Что скажешь о противнике? — спросил я, надеясь, что друг увидел больше меня.

— Какие-то аборигены дикие. Одеты в тряпьё, оружие как у нас, но явно изношенное. Наручи какие-то странные, раза в полтора больше наших. Вот, пожалуй и всё, что успел разглядеть. А, ещё среди них вроде одна женщина была. Но могу и ошибаться. Я всего троих успел засечь.

– На язык обратил внимание? Я имею ввиду, как они разговаривали.

— Нет. Тарабарщина какая-то, ничерта непонятно.

— Вот именно. Батыр, здесь все вроде как разговаривают на языке Содружества Миров, а эти на каком-то странном наречии. Сдается мне, корпорация нам многое не договаривает. Или не успела рассказать. Уровень допуска у нас слишком низкий, всё же охотники и охранники, это простые работяги.

— А ведь и правда. — согласился со мной Батыр. — Слушай, а что вообще произошло? Я ничего не успел понять.

Пять минут у меня ушло на рассказ, сдобренный моими предположениями. Я обрисовал рой, и то, что его добычей должны были стать мы, но так вышло, что враг сам "подорвался на своей гранате", а точнее — на разбитой ёмкости, в которой удерживались хищные насекомые.

— Искин говорит, это огнекрылые древоточцы. — морщась от боли, сообщил Владимир. — Крайне спокойный вид насекомых, проживающих крупными семьями, до тысячи особей. Однако, если потревожить их гнездо, они зачищают всё, что по их мнению может представлять угрозу. Черт, у них боевые характеристики, как у наших земных пираний. Только эти древоточцы не жрут, а просто превращают всю плоть в фарш.

— Что-то мне уже не хочется идти дальше. — произнёс Батыр. — Мы как-то в детстве с товарищами решили утащить с пасеки соту с мёдом. Днём. Однако что-то сделали не так, и полосатые камикадзе потом гнали нас метров пятьсот, нещадно жаля. Мать, когда я домой добрался, три десятка жал из моей тушки извлекла, а отец после ещё раз пять ремнем стеганул. В общем, после этого случая у меня появилось стойкое отторжение к меду. До сих пор смотреть на него не могу.

— Расслабься, эти древоточцы обычно гнездятся по берегам водоёмов, и после нападения успокаиваются, минут через десять. Этого времени им хватает, чтобы уничтожить все в округе. Главное, не приближаться к гнезду ближе, чем на два метра, а если приблизишься, то не убивать охранников. В одиночку они не страшны. Ну, если не атакуют в глаз.

— Тихо! — скомандовал я. — Все замерли. Они летят.

Мой слух действительно уловил со стороны леса шум, очень похожий на гул множества маленьких крылышек. Причем он стремительно приближался. Сердце ёкнуло — неужели оранжевые убийцы как-то почуяли нас.

— Всем в срочном порядке притвориться мёртвыми. — тихо произнёс я. — Это наш единственный шанс выжить.

Гул становился всё громче, отчётливей, а затем в просветах между столбов стал виден и сам рой. Он двигался рывками, из стороны в сторону, и при этом довольно быстро приближался к нам. Какие-то десять секунд, и вот я уже отчетливо вижу опасных насекомых. Черт, да они размером с земного шершня, причем азиатского. Вот только внешний вид у них другой. Больше подходит на гигантских дрозофил. Интересно, а они не отложили личинок в убитых дикарей? Черт, о чем я думаю, они же сейчас набросятся на нас!

Рой приближался. Я, прислонившись спиной к каменному столбу, наблюдал, как оранжевое облако увеличивается в размерах, гул нарастает, а мы не можем противопоставить этим насекомым ничего. Ну убьем два-три десятка, а дальше?

Твари начали охватывать нас, буквально отгородив собою местное серое небо. Рой на секунду завис, а затем начал опускаться. Секунда, вторая... Черт, они что, издеваются? Какого хрена не атакуют? Я же сейчас не сдержусь, и начну стрелять!

От стаи отделилась одиночная особь, и начала снижаться, прямиком ко мне. Ну иди сюда, жужелица оранжевая, сейчас я тебя раздавлю. Э, ты чего зависло, насекомое? Сюда иди, я сказал!

Древоточец неожиданно загудел как-то по особому, и резко ушёл вверх, к своим собратьям. Остальные тоже начали быстро набирать высоту, стремительно удаляясь от нас. Весь рой за считанные секунды словно ветром сдуло.

— Твою же сонную тетерю. — пробормотал я, всё ещё не веря, что нас не тронули. — Эй, бродяги, похоже мы ещё покоптим это неприветливое небо.

— Ш...Шук...ка шобака. — немного заикаясь, промямлил Владимир. — Страшно то как. Было.

— Долой уныние. — грозно произнёс я. — Выдвигаемся на задание. Шрам, сможешь тащить Шнейна? Сейчас мне нужен Батыр со свободными руками.

— Так это... Обезбол если поставить, то справлюсь. — ответил Владимир.

– Действуй. — разрешил я, и повернулся к другу: — Батыр, помнишь нашу высадку в зелёнку, на черном материке?

— В страну, где нас никогда не было? — уточнил товарищ.

— Да, там. Сейчас будем действовать так же, как в тот раз, после работы снайперов.

— Принял.

— Шрам, подталкиваешь волокушу к границе и ждёшь дальнейших указаний. — велел я рыжему, и приказал: — Выдвигаемся.

***

То, что осталось от тел варваров, можно было назвать одним словом — фарш. Плоть отдельно, кости и металлические части отдельно. Жуткое зрелище, от которого даже у меня подкатил ком к горлу.

— Грёбаная адская планета. — ворчал Батыр, оттирая очередной трофейный игломёт от кровавой жижи тряпьём, которое обнаружилось в трофейном рюкзаке. — Снайп, кажется мы очень сильно ошиблись, когда подписали контракт.

— Ну, зато андреналина кушаем большой ложкой, по несколько раз на дню. — усмехнулся я, откладывая в сторону самодельный метательный топорик, сделанный из куска металла. Увесистая игрушка, пригодится. — Я всё, закончил.

Мы расположились на границе с каменными зубьями. Владимир стоял в дозоре, Шнейн спал, а у нас с Батыром подходил к завершению процесс инвентаризации трофеев. Четыре старых, но ещё рабочих игломёта, два топорика, четыре рюкзака, четыре мачете — здоровенных, в полтора раза больше наших. Вода во фляжках — местная, нам такую пить нельзя, как и сушеное мясо, травяные лепёшки. Так что все продукты мы выкинули.

Единственное, что действительно представляло ценность, это девять капсул, заполненных мутагеном, и несколько элементов снаряжения. Что самое странное - наручи и капсулы сильно отличались от наших. Первые были явно устаревшими, а может и кустарно произведёнными - уж очень громоздкими выглядели, и весили раза в три больше. А вот хранилища для мутагена оказались в два раза меньше, и совсем другой формы. Искин Батыра не смог объяснить различия. Твердил, как заговорённый - "нет информации".

- Нужно выдвигаться. - произнёс я, поднимаясь. - Весь хлам на волокушу, и двигаем к контейнерам с грузом.

Контейнеры мы видели, и даже обошли их в поисках противника. Два вытянутых металлических короба, кубов на двадцать каждый, оба частично накрыты яркими оранжевыми куполами парашютов. Искин друга сказал, что где-то должны располагаться ещё два, но это не точно. Просто четыре контейнера - оптимальное число для судна, что нас доставило на планету.

- Тяжеловато тащить будет. - пробормотал Владимир, бросив взгляд на гору добра, примотанную к волокуше найденной самодельной верёвкой.

- Не скули. - прервал я его. - Сам подставил плечо под выстрел, значит и страдать будешь сам. Боец из тебя сейчас никакой. Но ты можешь остаться тут, пока мы с Батыром перенесём трофеи, а затем вернёмся за тобой.

- Нет уж, лучше пусть у меня пупок развяжется, чем оставаться здесь вдвоём с Шнайдером. - помотал головой Владимир, и набросил на плечо лямку. - Давайте, показывайте направление.

Так мы и двинули — Батыр первым, затем Владимир, который скрипел зубами, но пёр, а замыкающим я. До цели около шестисот метров, мелочь, если сравнивать с уже пройденным расстоянием. Однако до места нам удалось добраться только через двадцать минут. Несколько раз пришлось останавливаться, дожидаясь, когда Шрам отдохнёт.

Легче всего было Шнайдеру — вот кто получал удовольствие от нашего путешествия. Лежи, придерживай трофеи, да смотри в небо. На котором, между прочим, уже начали появляться первые признаки рассвета.

— Батыр, забирайся на крышу. — приказал я товарищу, когда мы наконец добрались до черного, матового корпуса контейнера. В сочетании с оранжевым куполом, да ещё и на фоне поломанных деревьев с синей листвой — выглядело всё это несколько сюрреалистично. Мозг воспринимал окружающий пейзаж, как странный сон.

Следом за Батыром наверх перекочевали все рюкзаки, затем мы вдвоем с Владимиром помогли поднять Шнайдера. Шрам так же влез на крышу с общей помощью. Ну а дальше, находясь под охраной сверху, я приступил к осмотру контейнеров. И первым делом сосредоточился на воротах.

Здесь не наблюдалось никаких шарниров, или торчащих навесов, всё это скрывалось внутри. Единственное, за что можно было ухватиться, это две ручки с углублениями. А, ну и стык между створок, на котором остались следы ударов. Тут же, под ногами, обнаружились и инструменты — мощное самодельное зубило, и такого же вида кувалда — металлическая болванка, насаженная на деревянный черенок. Хм, интересно, насколько дикари дорожат вот этим добром? Вдруг это большая ценность, и за ними скоро придут хозяева?

Я прикоснулся пальцами к щитку, расположенному в углублении, под ручкой. Ничего не произошло. Убрал руку, и подёргал сначала одну створку, затем другую. И совершенно неожиданно услышал в голове голос Шизы:

«Недостаточный уровень допуска. До самоликвидации грузового контейнера осталось 22 часа. Необходимо доложить о находке сотруднику корпорации Фармгалактикс, обладающему уровнем допуска выше второго»

— Капец. — я отошёл от ворот, и сообщил товарищам: — Внутри контейнера укрыться не получится. У нас нет соответствующего уровня допуска. И ещё — если через двадцать два часа не появятся представители Фармгалактикс, здесь всё самоликвидируется.

— У тебя что, искин заработал? — полюбопытствовал Владимир.

— Шиза, доклад о моем состоянии. — потребовал я. И неожиданно услышал ответ:

— В организме носителя зафиксировано наличие неизвестного мутагена. Состояние носителя удовлетворительное. Адаптация мутагена находится в начальной стадии, и составляет пять процентов от максимальной концентрации. До завершения мутации от восемнадцати до двадцати семи часов.

Секунда тишины, и новая порция информации:

— Внимание! Инъекция Имунила нейтрализована мутагеном. Мутации присвоен статус неконтролируемой. Зафиксирована угроза жизни носителя. Рекомендации — необходимо как можно быстрее посетить лабораторию Фармгалактикс.

— Командир, так заработал, или нет? — вновь спросил Владимир.

— Кто? — не понял я вопроса, но тут же сообразил: — А, да, работает. Только как-то странно. Словно компьютерная программа. Эмоции отсутствуют, фразы звучат, словно Шиза протокол зачитывает.

— Это он у тебя до начальных настроек откатился. — пояснил Рыжий. — На базе исправят. Но все равно странно всё это. Мой искин считает, что так не должно быть.

– Мой то же. — неожиданно подал голос Шнайдер. — И он предполагает, что неконтролируемая мутация уже вошла в финальную стадию.

– И что это значит? — забеспокоился я. — У меня что, не осталось времени?

– Максимум два часа, минимум — десять-пятнадцать минут. — с какой-то затаённой печалью в голосе произнёс Батыр. — Командир, если мутация пойдёт не по плану, мне придётся... Ну ты понял, короче.

— Чёрт! — ругнулся я. — И что мне делать сейчас, ваши искины могут посоветовать?

— Держи. — друг помахал зажатой в руке фляжкой. Убедившись, что я увидел его жест, кинул ёмкость мне. — Водички попей, перекуси, садись куда-нибудь в тенёк. Кстати, эти оранжевые шершни-мясорубки похоже испугались мутагена, который находится у тебя в организме. Так что ты считай спас нас всех.

— Вот спасибо, поддержал. — усмехнулся я, поймав фляжку, и сделал из неё несколько глотков. Затем вернул тару другу, и добавил: — Сухпай на меня не тратим. Неизвестно, когда бойцы корпорации доберутся сюда. И это... В общем, не церемонься со мной, если я превращусь в какую-нибудь чупакабру. На всякий случай наверх к вам не полезу, внизу останусь. Вон там, возле второго контейнера. Заодно осмотрю его. Да, примите инструмент дикарей. Мало ли, вдруг пригодится.

Передав Батыру зубило с кувалдой, я развернулся и, козырнув двумя пальцами, двинулся ко второму контейнеру, лежащему в сотне метров. Мало ли, вдруг его замок имеет другой уровень защиты, соответствующий моему статусу.

— Командир, далеко не вздумай уходить. Иначе я за тобой пойду. — произнёс мне в спину Батыр. Я лишь поднял левую руку и помахал ей в ответ. Поворачиваться к другу не хотелось. Не сейчас. Не в то время, когда узнал, что через пятнадцать минут я могу просто и легко прекратить своё существование. И самое паршивое — я не чувствую никакого беспокойства. Ни болей в теле, ни каких-то иных неприятных ощущений. Наоборот, самочувствие на пять с плюсом.

Так, размышляя, добрался до второго контейнера, и двинулся вокруг него, готовый открыть огонь в любой момент. Обогнул по дуге длинную правую сторону, заглянул за левую — чисто. Прислушался. И лишь после, убедившись, что мне ничто и никто не угрожает, приблизился к воротам. Уже проверенным способом прикоснулся пальцами к щитку, расположенному в углублении, под ручкой, после чего подёргал за ручку одну из створок. И совершенно неожиданно услышал в голове голос Шизы: