Kitabı oxu: «Компас»

Глава 1

«Когда сильный мороз, люди становятся теплее друг к другу» М. Жванецкий

Никогда бы не подумал, что солнце, уходящее в закат, может быть настолько красивым с высоты птичьего полета, пока не побывал на самом последнем этаже «Москва-Сити». Зимой город, окутанный снегом и огнями, так похож на звездное небо. Огромные здания с яркими окошками сливались в Млечный Путь. Фонари улиц, как маленькие звездочки, то гасли, то снова загорались. Если бы не красно-белые нити фонарей машин, пульсирующих улиц и автострад петлями, то казалось бы, что небо рухнуло на землю и накрыло ее своей красотой. Но весь город имел жизнь не только на земле, но и под землей, и волей случая мы отправимся туда.

В час пик московское метро напоминает огромный улей. Такого большого скопления народа нет, наверно, даже на стамбульских рынках, лихорадочно бегающих по эскалаторам и вагонам наедине со своими мыслями, пробегающими в их головах, как метеоры. Порой, стоя и рассматривая окружающих, замечаешь каких-то удивительных и необычных людей, вырывающихся из серой массы своим оригинальным видом. Серьезные и важные мужчины в элегантных пальто, краснощекие юнцы с колонкой в руках, слушающие новые хиты, миниатюрные девушки в пуховиках и элегантные леди, в коротких юбках и пальтишках, которые, казалось бы, спустились в метро из своей новой иномарки, чтобы объехать вечные пробки.

Но мы не будем искать в них что-то особенное, так как главный герой хоть и находится в этом «круговороте», но не один из них. В наушниках по второму кругу шел один и тот же трек, наматывая на ее мысли определенный темп и придавая им новое звучание. Казавшиеся банальными, они обрастали свежими красками и давали надежду на то, что эти мысли не будут просто мыслями, а воплотятся в жизнь. В ее глазах был тот самый блеск, как у детей при виде новой игрушки, такой же живой и яркий, на щеках пролетал мимолетный румянец, и уголки губ иногда улыбались всему миру, несмотря на его хмурость. Закутанная в платок и теплую шубку, она не была похожа на многих – эдакий воробушек среди дивных птиц, серая снаружи, но очень яркая внутри.

Хриплый голос в репродукторе объявил нужную станцию, и она поспешила к выходу, холодный ветер со снегом обдал ее грустной мартовской дрожью, она, поглубже закутавшись в теплый воротник, пошла к своему дому. Больше всего она не любила мерзлую зиму и хотела жить где-то в теплых краях на необитаемом острове наедине с природой и далеко от цивилизации с тем человеком, который сможет подарить ей то чувство, которое она искала, представляя их обоих Адамом и Евой.

Вроде так мало нужно для счастья, но реалии этого мира не всегда давали шанс на осуществление подобных фантазий. Но все же русская зима была удивительно красива. Эти белоснежные покрывала на ветках, скрип свежего снега под ногами и отблеск фонарей от сугробов были так родны, что она, каждый раз проходя мимо растущих у метро елей, улыбалась и вспоминала свое беззаботное детство и зимние игры с друзьями.

Глава 2

Придя домой, она тут же разделась и забралась в теплый плед, чтобы как можно быстрее согреться после холодной улицы. Как-то пустынно было в ее доме, с тех пор как она осталась одна, желание быстрее идти домой, чтобы снова увидеть безмерную пустоту и скуку, давно уже пропало. Если бы не морозы, наверно, она бы сейчас гуляла в парке или просто прошлась по вечерним улицам, чтобы хоть как-то скрасить одиночество.

Она стянула с себя джинсы, оставшись в одном свитере, пошла в ванну и включила воду, чтобы протянуть ожидание, она уселась на край и как обычно читала фанфики на одном известном сайте. Как только ванна набралась, она включила музыку на телефоне, скинув все с себя, она запрыгнула в пенное тепло. Лежа в ней, она представляла, что это огромный океан, а пена – это большие плавающие острова медленно и деловито, как галапагосские черепахи, передвигаются по нему. Бокал с белым вином, которое всегда стояло в шкафчике, напротив, с каждым глотком все более становился пустым, и тем светлее становились мысли в ее голове, она потихоньку подпевала своему любимому артисту, голосившему из динамиков телефона, и ее настроение поднималось.

Пролежав в ванне около часа, она выбралась и, закутавшись в плед, устроилась на кухне перед монитором ноутбука: «за весь день она так и ни разу не написала, видимо все это уже просто конец» промелькнуло в ее голове, мотая одну за другой чьи-то страницы ВКонтакте. Она ждала что, где-то на том конце провода, кто-то появится в онлайне и напишет ей долгожданное сообщение, но проходил час за часом, а все так же ни ответа, ни привета, только назойливая реклама, и все новые и новые тренды медийных личностей, от которых уже невозможно было укрыться. Ее любимая кошка устроилась в ногах и, временами поглядывая своими хитрыми глазками, сладко зевала, как бы приглашая ее окунуться в царство Морфея.

Внезапно негромко пропиликало, и в уголке экрана высветилось уведомление с сообщением от незнакомого человека с просьбой добавить его в друзья. Кликнула на страницу его профиля, чтобы понять, знакомы они или нет. Она очутилась на довольно странной странице, где из всех данных было несколько фотографий: какая-то старинная карта, и парусный корабль времен первых морских путешествий человека на трёх фотографиях, и Красивый медный компас, лежащий на витрине магазина. Она с любопытством изучала эти фото, но, не придав особого значения фото, решила написать этому человеку и уточнить, знакомы они или нет.

Но так как она была человеком нерешительным, ее выбором было подождать, вдруг он напишет сам, и принялась серфить дальше мир интернета, и решила посмотреть пару коротких видео. Спустя полчаса, поняв, что больше ничего интересного от незнакомца ждать нет смысла, она ушла в оффлайн. Закрыв крышку ноутбука и обняв прискакавшую тут же к ней любимицу, потащила ее с собой на кровать, укрылась пледом и закрыла глаза в надежде поскорее уснуть.

Глава 3

Багровый диск солнца медленно тонул в синем горизонте моря, отдавая смену ночной прохладе и легкому бризу, пытавшемуся потушить разведенный на берегу костер, с треском улетали ввысь искры и где-то в небе гасли, опускаясь белым пеплом на землю. Сумерки потихоньку скрывали силуэт стоящего на якоре корабля, мачты казались крестами, плавающими в море. Джунгли заиграли в темноте светлячками, и пением, и треском неизвестных птиц. То тут, то там было слышно чье-то рычание, видимо, на острове было полно всяких животных, но подходить близко они боялись, поэтому не создавали угрозы, и моряки спокойно лежали у костра и разговаривали о чем-то, запивая беседу крепким ромом.

Уже пошел третий день, как они причалили на этом острове, запасы воды и еды иссякли, и они решили пополнить их, отправившись к первой, попавшейся на горизонте, суше. Остров, на который они высадились, был очень большим и имел небольшой, но, видимо, уже потухший вулкан, так как глыбы затвердевшей магмы, попадавшиеся на острове, были уже иссечены ветрами и дождями уже не менее пары десятков лет. Остров был необитаем, но найденный пресный ручей и пальмы, буквально увешанные всевозможными фруктами, дали большой повод для радости. Небольшая живность, обитающая здесь, с лихвой могла прокормить их небольшую команду и даже позволяла запасти мясо впрок. Остров был окружен со всех сторон коралловыми рифами, и их корабль мог свободно стоять, не опасаясь штормов.

Продираясь через выросшие, словно большая зеленая стена, мангровые заросли вглубь джунглей, он ловко орудовал своим мачете, срубая воображаемые головы соперников, травинка в уголке его губ задорно подпрыгивала, когда он в очередной раз, взмахнув мачете, сносил под корень очередной кустарник. Шаг за шагом медленно, но уверенно они продвигались вглубь острова в надежде найти хоть что-нибудь, скрашивая период вынужденного бездействия. Очередной куст, упавший от мощных ударов, открыл взору небольшую поляну, на которую с радостными криками и воплями, расталкивая своих товарищей, выскочил молодой парень, одетый в камзол английских моряков, размахивая своим грозным оружием и громко топоча своими ботфортами. Увидев, что на полянке достаточно места для остальных, он пронзительно свистнул, приглашая остальных.

Его звали Уильям, родился он в глухой деревушке в Англии, недалеко от Йоркшира, ничем примечательным его детство не запомнилось, лишь редкие отрывки воспоминаний о родителях и их скудном быте порой появлялись во снах. Еще мальчишкой он сбежал из дома и отправился в путь до Скарборо, где пытался как-то выжить, воруя у уличных торговцев еду и ночуя под мостом с другими такими же бездельниками. Возможно, его жизнь так бы и закончилась под этим мостом, не принеся в мир ничего интересного, если бы не одна история, произошедшая с ним, которая перевернула с ног на голову его жизнь.

Спустя пару минут, на поляну вышли еще двое, неуклюжий коротко стриженый толстячок и высокий блондин, одетые в такую форму как Уильям. Это были его старые морские товарищи, Джонатан по кличке «Толстый Джон» и Самуэль, которого все звали просто «Сэм». Тяжело грохоча пустыми бочками для питьевой воды, они остановились и с немым вопросом уставились на Уильяма, почему тот остановился. Повернувшись по направлению его взгляда, они увидели поистине незабываемую картину, не заметив для себя, они вышли на достаточную высоту, чтобы увидеть остров и то, что творится вокруг них. Голубые морские волны с прибоем все сильнее и сильнее накатывали, словно пытаясь смыть в океан на зеленые волны джунглей, закрывшие бархатным ковром росших на берегу пальм, границы острова.

Белые чайки, летавшие в поисках рыбы, парили над островом. То тут, то там из гущи зелени вылетали птицы всевозможных расцветок, что-то щебеча на своем языке, и скрывались обратно. Шум ручья, текущего неподалеку, добавлял в эту картину свежие краски. Для людей, проводивших в плавании практически все свое время, такие вещи были достаточной редкостью. Мало где можно было увидеть столько природной красоты и окунуться в тишину девственной природы, ведь в портах, которые они заходили, чаще всего были только грязь, шум, пьянство и разврат, и множество однотипных зданий, а в море нет подобного, только вода… и вода…

Глава 4

– Кажется, слева я слышу шум воды, – окликнул друзей толстяк, – пойдемте за мной, я покажу вам путь и, толкая свой бочонок, нырнул в заросли.

Уильям с товарищем переглянулись и, пожав плечами, побежали за ним вслед. Как говорят всегда в таких ситуациях, не всегда самый короткий путь правильный, и стоило только им пересечь заросли кустарника и оказаться на пустыре, как они столкнулись с препятствием, вставшим на их пути. Небольшая впадина, обрамленная со всех сторон огромными кустарниками и камнями, была полна стоячей воды, она настолько была неподвижна, что огромные листья кувшинок даже не шевелились на поверхности.

– Вот тебе и короткий путь, вечно ты заведешь, куда не следует, ну теперь плыви, так будет еще быстрее, и толкнул толстяка к воде, тот, еле удержавшись на ногах, чуть не упал в водоем и, нелепо пятясь как рак, отползал назад.

Друзья при виде этой картины залились громогласным смехом, что даже птицы, сидевшие на деревьях, испуганно улетели от них. Уильям и Сэм, поставив свои бочонки, прилегли на траву и молча стали разглядывать облака. Полуденное солнце уже ушло за деревья, и было не так жарко, что они чуть не уснули.

Первым не выдержал Джон, стянув вниз задравшийся складками камзол, он прочистил горло и прервал затянувшуюся паузу громким кашлем и сказал:

– Друзья, сколько можно лежать, в наших бочках нет даже пинты воды, которую нам приказал наполнить капитан, пора бы поторапливаться, иначе останемся без ужина.

Подпрыгнув на месте, как кузнечик, ухватился за бочку и, чуть не перевернувшись вместе с ней, с бурчанием на своих товарищей покатил ее к ручью. Бочонок, подпрыгивая на кочках, отталкивал толстяка назад, и порой он был на волоске от того, чтобы не упасть. Друзья улыбнулись, глядя на это, и, видимо, прокрутив одну и ту же шутку в голове, засмеялись и, переглянувшись, покатили бочонок к ручью.

Спустя какое-то время они в шутках и разговорах добрались до ручья и первым делом решили утолить свою жажду, жадно припав губами к воде, они с шумом, пофыркивая от ледяной воды, обжигающей холодным огнем нёбо, жадно глотали чистую воду. Уильям, вспомнив молодость, как в старые добрые времена они купались в Темзе, скинул с себя камзол и рубаху, обнажив свой мощный торс, бросив одежду на песок, он засвистел и запрыгнул в бочонок. Повернувшись к своим друзьям, он взмахнул им рукой и крикнул:

– Шлюпку на воду, человек за бортом.

Сэм тут же вскочил и легким пинком по заду подогнал толстяка выполнять приказ, бросился к бочке.

– Слушаюсь капитан, сейчас будет исполнено – воскликнул, еле заглушая смех, они покатили Уильяма в бочонке к ручью и резким толчком забросили ее в воду, а затем сбросили свои одежды, следом за ним кинулись в воду, чтобы освежиться.

Глава 5

Резкий свет солнца ослепил ее закрытые глаза, на мгновение она сильнее закрыла глаза и, открыв их вновь, увидела, что она на каком-то пляже. С ужасом вскочив, она увидела, что вокруг нее только тонкая полоска песка, впереди море, а сзади.. зеленая темнота джунглей, где периодически что-то щелкало, свистело и издавало непонятные звуки.

– Как я оказалась здесь? что произошло? что это за остров? Мысли лихорадочно бегали в ее голове, она с беспокойством осматривала все вокруг, все было настоящим, и то, что это был не сон, она понимала максимально точно.

То, что она видела и слышала сейчас вокруг, было реальным, и тут же она окинула взор на себя, на ней было зеленое платье времен 18-го века, с длинными рукавами, и удобные кожаные башмачки на толстой подошве. Взглянув на свое отражение в воде, она увидела в нем себя достаточно миловидной, ее рыжие длинные волосы были собраны в косу и перетянуты зеленой лентой. «Все не так уж плохо», – подумала она и, отряхнув подол платья от мокрого песка, решила осмотреться вокруг.

Вдруг откуда-то из глубины джунглей она услышала смех и голоса и отправилась туда, откуда доносились эти звуки. Продираясь сквозь нетронутые кусты и травы навстречу неизведанному, она увидела, что вокруг все словно в тех самых райских кущах. Парочка попугаев какаду деловито делила большой плод манго, периодически щелкая клювами друг на друга. То тут, то там в листьях пальм появлялись мордочки капуцинов, которые, тыкая своими лапками на девушку, что-то кричали, и смеялись, и махали фруктами, словно хотели ими обстрелять девушку. Ее глаза буквально пожирали эти виды, она никогда в жизни не была за границей и видела пальмы только на картинках и в Ботаническом саду. Тем временем она двигалась в нужном направлении, и голоса были все ближе и ближе. Боясь и не решаясь подойти к незнакомым людям, она решила подглядеть кто же там.

Давайте посмотрим, какая картина открылась глазам нашей героине. В лесном ручье беззаботно барахтались трое мужчин, периодически играя между собой, они хватали за руки и за ноги, бросали в воду одного из них либо обдавали брызгами друг друга, и, весело хохоча над очередной шуткой, снова и снова падали в воду, держась за животы.

Один из мужчин привлек ее внимание, его длинные русые волосы, тугими канатами сплетенные между собой от воды, опускались на плечи и открывали его мужественное, но при этом доброе, на ее взгляд, лицо. Его мускулистое и мокрое тело было ладно скроено, сильные плечи и руки говорили о том, что он был очень сильный, все его тело было разгорячено из-за игр. Каждый мускул играл так, что казалось, что какой-то фитнес тренер решил показать красоту своего тела, а его звонкий и мужественный голос так и вкрадывался, как пенье ручейка, в ее мысли, отрывая ее от недавнего беспокойства.

Она поймала себя на мысли, что не может оторвать от него взгляда, что-то такое заставляет учащенно биться ее сердце. Внезапно сзади раздался какой-то шум, и, не успев оглянуться, она почувствовала удар, в глазах потемнело, и потеряла сознание.

Глава 6

– Уильям… Уильям.. где тебя носит? Куда пропал этот несносный ребенок? А ну иди сюда, пока я тебе не оборвала уши..

Сразу же на крик из окна коровника появилась русая голова мальчишки лет двенадцати, все его лицо было измазано сажей, а из растрепанных волос торчали соломинки. Шмыгнув носом, он подтянул сползающие штаны и стремглав помчался в сторону дома, шлепая босыми ногами по лужам. Деревушка Торнтон находилась среди бескрайних полей, которые возделывались несколькими семьями крестьян. Пара десятков низких домов с небольшими окнами и накрытые крышей из соломы тех, что были победнее, и черепицей те, что побогаче, скромно, как грибочки, ютились на поляне между лесом и бескрайним полем пшеницы.

В основном тут жили фермеры и несколько рыбаков, в одной из этих семей родился Уильям, все свое беззаботное детство он провел с парой сверстников, играя в разбойников и отважных рыцарей, они лихо обезглавливали своими деревянными мечами подсолнухи в поле, повергая в бегство воображаемых врагов, и помогали по хозяйству своим родителям. Читать и писать Уильяма научил приходской священник, на что его родители вечно ругались, дескать, не тем занято их чадо, что он должен быть в поле и добывать себе пищу тяжелым трудом, буквами сыт не будешь. Любимой и, впрочем, единственной его книгой были сказки о путешествиях странствующего рыцаря из далекой Франции, которые он читал с упоением снова и снова, и, лежа в стоге сена, он смотрел на облака, воображал свои подвиги во славу короля и покорял сердца богатых красавиц.

Дома быть не любил, так как родители его не особо любили. С каждым годом он все чаще хотел сбежать в Скарборо и там стать моряком, и уплыть в неизведанные страны, и там совершать великие подвиги. Уже подходя к дому, он учуял запах приготовленной еды и поспешил быстрее, чтобы успеть ухватить кусочек повкуснее, и, подхватив вечно спускавшиеся штаны, он побежал быстрее.

Зайдя в дом, он было ринулся к столу, но увидел, что в их доме были незнакомые ему люди, один из них в армейской форме и напудренном парике, а второй одет в дорожные одежды, увидев его, они тут же заулыбались и пригласили Уильяма за стол. Немного оробев, он сел на свободное место и начал есть, с опаской поглядывая на гостей. Во время ужина за столом воцарилась тишина, изредка прерывающаяся чавканьем или стучанием кости по столу, мальчик смотрел на гостей и пытался угадать, зачем же они пожаловали, но как назло никто не проронил ни слова во время ужина.

Закончив трапезу, человек в форме вытер свои руки об полотенце, затем посмотрел на мальчика, многозначительно закряхтел и сказал:

– Уильям, меня зовут капрал Винсент Сандерс, я старый друг твоего отца, когда-то мы вместе служили с ним во флоте Его Величества, а ты был когда-нибудь в Йорке?

И тут же, поправив самого себя, продолжил:

– Такой юный мальчик вряд ли мог забраться так далеко от дома. Мы решили с твоими родителями, что завтра ты едешь со мной на службу к сэру Лонли в качестве придворного мальчика, будешь учиться грамоте и помогать доброму сэру по хозяйству, тебе там очень понравится, так что ложись спать, завтра нам предстоит долгий путь.

И, выдохнув, он достал кожаный бурдюк с вином из походной сумки и подмигнул отцу Уильяма, тот встал из-за стола и достал из кухонного комода три стакана, шумно дыхнул на них, обдув от пыли, поставил на стол и сказал:

– Сынок, мы хотим, чтобы ты вырос в хорошем месте и мог увидеть мир, поэтому мы отправляем тебя туда, не подведи нас, мы с твоей матерью хотим, чтобы ты послушал нас, ложись спать.

Указав пальцем на вторую комнату, знаком велел убираться туда. Мальчик, не проронив ни слова, встал с деревянной скамьи и ушел в другую комнату. Он прилег на кровать возле печи и долго слушал, как его отец и капрал обсуждали сегодняшнюю удачную сделку и говорили о надвигающейся войне с каким-то врагом, и какой он хороший мальчик и что-то про его будущее.

Ближе к полуночи гости вместе с отцом закончили пить вино и, потушив свет, отправились спать, буквально в считанные минуты шум и возня укладывающихся мужчин затихли, и только храп, и сопение нарушали ночной покой. Взгляд Уильяма упал на его любимую книгу, и он вспомнил свои мечты, яростно выругавшись про себя всеми бранными словами, которые он только знал. Он решил, что не будет придворным мальчиком, он тихонько встал с кровати и пошел в большую комнату, схватив походную сумку отца, он вернулся в комнату и начал запихивать свои скудные пожитки в нее, периодически прислушиваясь, не проснулся ли кто от его шума.

Когда все было собрано, он посмотрел еще раз на комнату, в которой он провел всю свою жизнь, он попросил прощения у своих родителей, тихонько открыл ставни и вылез в окно. Благодаря такому неожиданному повороту в жизни, наш юный герой отправился на поиски приключений.

Глава 7

Когда кто-то говорит, что утро начинается с кофе, Марии кажется, что он ошибается, ведь утро начинается с будильника. Первое, что заставляет тебя встать, это то, как он истошно будит тебя до тех пор, пока ты не выключишь его. Открыв глаза, она начала думать о том странном сне, который ей приснился сегодня ночью, где она была на каком-то острове, и мужчине, которого она видела. Под этими мыслями она пролежала около десяти минут и решила, что пора вставать, но ее кошка так мило сопела на ее груди, что она не хотела будить ее. И, тихонько погладив за ушком любимицу, она решила прервать ее сон, что поделать, если бы не проклятая работа, то она осталась бы дома и спала бы так же беззаботно.

Встряхнув с одеяла свое мохнатое сонное царство, она решительно встала, накинула халат и отправилась на кухню. Поколдовав немного над плитой под энергичную музыку из ноутбука, приготовила себе завтрак и, насыпав в миску корм кружившей между ее ног кошке, присела за стол. Спустя пару минут, она уже завтракала куском яичницы и свежим хлебом, запивая все это крепким кофе, поевшая кошка, уже сидела около ее ног, намывая себе шерстку и украдкой поглядывая на хозяйку, в надежде получить лакомый кусочек чего-нибудь.

Сегодняшнее утро давало надежды на хороший день, так как солнце, наконец, выглянувшее из-за туч, ласково согревало землю и упрямыми лучиками светило прямо ей в лицо, слегка ослепляя и даря ей хорошее настроение. Весенняя капель наперебой выбивала на карнизе какой-то ритм, решив, что погода будет благосклонна к ней, она надела легкое пальто и отправилась на работу. Дождавшись на остановке автобус, еле зашла в переполненный салон, в котором яблоку негде было упасть, ухватившись за поручень, она принялась изучать происходящее.

Грустные и сонные лица людей в автобусе, которые, как и она, ехали на работу, вызывали уныние, в этом сером царстве сложно встретить улыбки, только если случайно в автобусе не окажется какой-нибудь подвыпивший человек, который опрокинул в себя небольшое количество алкоголя и сменил свои привычные серые краски на радугу.

Ее взгляд блуждал по рекламным вывескам, работа, косметика, меха, что только не пытались продать на них, и тут она увидела знакомые картинки, именно вчера они были в том самом профиле, корабль и карта, «ООО Путешествия во времени» подарит вам незабываемый уик-энд на волшебных островах Средиземного моря», – гласила приветливая надпись. На мгновение ей показалось, что парусник начал качаться на волнах. И его паруса наполнились попутным ветром, но стоило только отвести взгляд, все тут же встало на свои места. Мария подумала, что вино, которое она вчера пила, перебродило, и теперь у нее небольшое похмелье, которое вызывает эти смешанные чувства и видения.

Отвлекшись от этих мыслей на музыку в наушниках, она доехала до своей остановки и вышла. Бизнес-центр, в котором она работала, высился на фоне всех остальных зданий как гора, и в солнечную погоду ослеплял обилием солнечного света, отражающегося от окон этого исполина. А из окна ее кабинета на сороковом этаже открывался шикарный вид на весь город со всеми его красотами лесов, реки и величественных зданий с высоты птичьего полета.

Глава 8

С момента последней встречи с Уильямом прошло восемь лет. За это время юнец, как и хотел, добрался до Скарборо. Не сказать, что жизнь в этом городе была полна радости и ярких красок, он выживал, как мог, помогая за еду горожанам или воруя еду на уличных прилавках. Но были и плюсы, тут он нашел новых друзей, которые всегда были рядом и помогали в трудную минуту, не сказать, что он чувствовал их семьей, но братская любовь была между ними.

К сожалению, Уильям так и не воплотил своей мечты о рыцарстве и триумфальных подвигах, о которой по большому счету напоминало только изредка, когда он проходил мимо резиденции губернатора, у ворот которой стояли статуи облаченных в доспехи каменных рыцарей, стоявших на страже. С тех пор наш маленький мальчик превратился в высокого и сильного молодого человека. Чертами лица он все больше был похож на своего отца, в молодости слывшем похитителем девичьих сердец. Правильные и красиво очерченные скулы, высокий лоб, узкие губы, словно он сошел с резца античного скульптора, его длинные волосы, небрежно завязанные в пучок на манер портовых докеров, периодически вырывались из удавки, и на волю выскакивали вьющиеся светлые локоны. Небольшая щетина, пробивающаяся все сильнее и сильнее, говорила о том, что перед нами уже состоявшийся мужчина.

В очередной раз, возвращаясь с торговой площади к своим друзьям, он увидел, что возле дома губернатора стоят длинные столы, за которыми сидят офицеры в морской форме и записывают молодых парней, стоявших возле них, в какие-то списки. Периодически они вставали деловито, как выбирая лошадь, оглядывали их физическое состояние, смотря в широко открытые рты и проверяя на крепость их спины.

Страх перед людьми в военной форме на этот раз не смог пересилить природное любопытство юноши и, решив, что от того, что он постоит рядом, ничего не случится. И он с интересом подошел поближе и начал прислушиваться к разговору.

– Как тебя зовут?» – спросил с улыбкой поджарый и седой военный, сидевший самым первым среди всех офицеров у достаточно упитанного юноши, стоявшего напротив него.

Джон, сын пекаря Вайта, сэр – ответил испуганным голосом толстяк.

– Готов ли ты служить на флоте, сынок? Ведь там ужасные вещи творятся: кругом кровожадные киты и акулы, а еще там пираты, от которых трясутся от страха все местные торгаши. Не спрячешься ли в трюм, как пугливая крыса? Хотя, скорее всего, с его животом даже не сможет туда пролезть, да, друзья? – и, закатившись веселым смехом, продолжал военный, глядя на бледнеющее лицо Джона, между делом деловито поправив свой парик. Толстяк, справившись с волнением, тихонько заговорил, окрашиваясь пунцовым румянцем:

– Моя мать заложила свой дом, и нам надо платить долги, чтобы не оказаться на улице, потому я иду на службу.

Внезапно в разговор вмешался еще один военный и со смехом сказал:

– Чарльз, да записывай ты его, если он не пригодится в службе, так хоть съедим его, когда кончится провиант, думаю, на его тушке мы протянем три дня, так еще и бульон потом наварим из костей.

И, закатившись громогласным смехом, начал хлопать себя по коленям, видя, что Джон начал пятиться назад, как каракатица, от опасного собеседника и случайно толкнул стоявшего за ним юношу, который от такого толчка чуть не потерял равновесие и не приземлился в свежий конский навоз. Юноша, который чуть не упал, сердито оттолкнул толстяка, и, засучив рукава, хотел уже было как следует проучить неуклюжего парня. Но так как он уже подписал договор на службу, не мог подраться, поэтому он под строгим взглядом офицера утих и встал обратно в строй, ждал команды двигаться на корабль вместе с остальными, но, видя, что Джон хочет сбежать от призыва, решил вернуть его.

– Джон, черт тебя побери, опять ты чуть все не разнес своим жирным задом, – в сердцах воскликнул он.

– Собирай свои манатки и чеши на корабль, пока ты не разгромил весь этот чертов город», – и, отвесив звучный шлепок по спине, направил им толстяка обратно к столу.

Как вы успели уже догадаться, этим юношей был Сэм, именно он с отеческой заботой присматривал за своим неуклюжим другом, и он же надоумил его идти вместе с ним на флот. Вся ситуация начинала принимать все более высокие обороты. То тут, то там подключился кто-то из толпы праздношатающихся граждан, и вскоре все это начало принимать подобие некого представления, где толстый и тонкий бранили друг друга.

Уильям, смотревший за всем этим, уже практически дошел до самого эпицентра событий, чтобы поближе разглядеть эту комичную ситуацию, как вдруг хриплым басом над его головой кто-то заговорил с ним, он обернулся и увидел, что рядом стоит офицер:

– Мальчик, а ты чего встал тут, как сиротинушка несчастная, сгорбившись, словно церковная мышь над крупой, а ну хватай перо и записывайся в самый славный флот его Величества. Неужели ты не видишь, что тебе по одному пути с этими веселыми и добрыми ребятами», – и, схватив его за ворот куртки, повел к столу:

– Чарльз, а ну пиши этого молодчика, я забираю его к себе на «Неудержимого» и этих двух недотеп тоже ко мне, чувствую из них выйдет хорошая команда.

И усадил Уильяма на скамью, крепко вцепившись в него своей пятерней. Не ожидавший такого поворота Уильям в растерянности, молча, взял перо и поставил каракулю напротив своего имени. Военный тут же хлопнул одобрительно его по спине и, подмигнув, отправился по своим делам. И так началось морское приключение нашего героя.

Глава 9

За окном офиса наступил вечер, теплая вечерняя дымка закрыла город теплым одеялом, Мария, закрыв ноутбук, встала из-за стола и стала собираться домой, словно назло ей погода как обычно испортилась, и вместо теплой погоды ее ждал так нелюбимый ей сырой холод. Как всегда она уходила самая последняя из офиса, уже все сотрудники разошлись, даже уборщик, приводивший в порядок в помещении, давно закончил свою работу и ушел на другие этажи.

Больше всего ей нравились лифты в ее здании, огромные и прозрачные, они поднимались вверх и вниз, поднимая ее на невиданные высоты, облокотившись на поручни, она видела, как огни и фонари улиц медленно прячутся за деревьями. На улице был туман и очень прохладно, она, сморщив нос от холода, включила музыку и, закутавшись плотнее в пальто, побрела на остановку. В наушниках ее любимое радио и мелодичные ритмы регги несли ее по волнам спокойствия, неожиданно на середине трека музыка прекратилась, и вместо нее заиграл звук морской волны и колокола, отбивающего склянки, а на заднем фоне приятный мужской голос произнес: «ООО Путешествия во времени» подарит вам незабываемый уик-энд на волшебных островах Средиземного моря» и трек продолжился с того момента, где и прервался.

– Странное совпадение. Эта реклама словно преследует меня», – подумала она и, решив посмотреть еще раз тот профиль, с твердым намерением залезла в вовремя подъехавшую маршрутку.

Стоя на пороге квартиры, она увидела, что сегодня ее мурлыка, которая была настолько ленива, что уходила с постели только для того, чтобы покушать, встречала ее, сразу же довольно урча, начала тереться об ее ноги. Обрадовавшись такой встрече, она с полчаса играла с кошкой, так и не раздевшись.

Ее старенькие часы с кукушкой, доставшиеся ей в наследство, напомнили ей, что времени уже ближе к полночи, и она со вздохом прогнала надоедливую кошку и пошла раздеваться. Ее одежда медленно падала на пол, обнажая ее фигуру. Повседневная одежда, которую она чаще всего носила, не могла скрыть ее приятные формы, которые часто заставляли проходящих мимо мужчин оборачиваться и удивленно цокать вслед. Оставляя за собой по всей квартире разбросанную одежду, она зашла в ванную комнату.

Тугие струи душа накрывали теплой волной ее тело, длинные волосы распустились по плечам, поддаваясь потокам воды. Она направила струю воды себе на лицо и, закрыв глаза, стояла, наслаждаясь теплом воды, и думала о той самой рекламе, она никак не хотела уходить из ее головы. Спустя некоторое время она, закутавшись в полотенце, вышла и направилась на кухню. И, включив ноутбук, она пошла к столу и сделала себе кофе, ей нравилось стоять у окна с чашкой, вдыхать аромат свежесваренного кофе и наблюдать, как течет ночью и ни на минуту не затихает жизнь мегаполиса с бесконечными красными и желтыми змеями из потока машин, двигавшихся в разные стороны по трассам.

Допив кофе, она высушила волосы и легла в кровать, подвинув с подушки свою вездесущую кошку, которая, казалось, могла мешать, где угодно и когда угодно, несмотря ни на что.

– Эх.. сейчас бы отпуск, махнуть на море», – подумала она и, закрыв глаза, с твердым намерением завтра выбить у шефа отпуск как можно быстрее, моментально провалилась в сон.

Глава 10

Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. Зигмунд Фрейд

Голова раскалывалась так, что казалось, что глаза вылезут из орбит, тяжелая пелена сковала окружающее, лишь неясные тени и силуэты мелькали вокруг нее. Сквозь шум в ушах она услышала мужские голоса, несколько басистых и один звонкий. В мыслях Марии кружились непонятные мысли:

– Кто эти люди? Почему у меня болит голова? Что вообще происходит?

Лихорадочно стала вспоминать, закрыла ли она дверь в квартире, и как эти мужчины оказались у нее. Наконец-то ее зрение стало воспринимать происходящее, она лежала на какой-то поляне, окруженной тропическими деревьями, и над ней, склонившись с испуганными лицами, стояло трое мужчин в старомодных камзолах. И один из них постоянно махал руками и со злостью смотрел на другого мужчину, стоявшего с глупым выражением лица и почесывавшем себе затылок, стоявшего с увесистой палкой, которой, судя по всему, ее отправили в нокаут. Остался открытым один вопрос, где она находится. Решив, немного свыкнуться с обстановкой, она, молча, ждала, что произойдет дальше. И тут она поняла, что уже где-то видела этих людей, но не могла вспомнить, откуда.. еще бы, от такой боли в голове было бы удивительно, если бы она вспомнила свое имя и зачем она живет.

Молодые люди, превратившиеся в столбы от удивления, когда увидели, что девушка открыла глаза, стояли с открытыми ртами. На их лицах боролось много эмоций от изумления до страха, впервые они видели девушку в таком странном одеянии, да еще и на острове, который, как они думали, был необитаемым. Наконец, переборов себя, тот, который стоял с дубиной, проговорил сдавленным голосом: «Уильям, смотри, да она еще живая, я думал, это какая-то дикая тварь или аборигены, но никогда бы не мог подумать, что там будет женщина. Что теперь нам делать? Как ты думаешь, она понимает нас?

Тот парень, которого он окликнул по имени, повернулся к нему и с укоризненным взглядом произнес:

– Хей, Джон, если бы это была дикая свинья или еще какая зверушка, ты бы уже разложил вокруг нее костер и начал бы скакать от нетерпения, предвкушая сытный ужин», – и хлопнул толстяка по спине.

– Эй.. красавица.. ты понимаешь нас или нет? Скажи что-нибудь, – продолжил он, обратившись к девушке, пристально смотря на нее.

Мария подняла свои глаза к нему и с осторожностью, при этом держа в поле зрения всех мужчин, сказала:

– Да, я вас понимаю. Кто вы такие и что я здесь делаю, и так я понимаю, это вы меня ударили.. Пожалуй, я удивлена не меньше вашего этим странным событием.

И попробовала встать, но ноги ее не слушались. Вдруг, на мгновение закрыв глаза, она вспомнила, что видела их и окружающую природу в своем прошлом сне, как они купались. И тут же возникла мысль, что она и сейчас во сне, и эта мысль немного успокоила ее. «Если это сон, то можно не волноваться, ведь тут ничего не может случиться и если что она просто проснется. И с твердой уверенностью в этом она решила, что все будет хорошо, она решила допросить молодых людей и протянула вперед руку, подавая ее мужчинам, чтобы они подняли ее. Уильям с готовностью подхватил ее за руку и поднял на ноги, и тут же смущенно убрал свою руку за спину.

– А расскажите, кто вы такие и что здесь делаете? – продолжила она свою тираду вопросов, не давая собеседникам оправиться от шока.

– Меня зовут Уильям», – сказал самый высокий и симпатичный из этой троицы.

– Этого толстяка, как ты поняла, зовут Джон, а тот молчаливый пенек Сэм, можешь не обращать на него внимания, он часто немногословен. Мы матросы со славного линкора Его Величества «Неудержимый». К этому острову мы причалили, чтобы пополнить запасы питьевой воды и провианта, и далее мы следуем на в далекую Индию с целью доставить одного торговца, и если придется то и уничтожения парочки каперов, которые опустошают трюмы местных торгашей.

– А теперь скажи, как зовут тебя и с каких мест ты здесь.

Мария на пару секунд задумалась, что если это сон, то она вовсе не офисный планктон, который ежедневно проживает свою невзрачную жизнь по маршруту работа-дом, и изредка вырывается на посиделки в кафе с подругами, параллельно бывшими коллегами. Решив, что если она сейчас скажет правду, то ее как минимум сочтут слабоумной, либо вообще сожгут как ведьму, в каждой шутке доля шутки, и не стоит злоупотреблять этим правилом. Поэтому она тут же придумала себе персонажа и, долго не думая, выпалила тирадой свою задумку:

– Меня зовут Мария, я родом из предместий Парижа, из очень глухой деревушки, что даже в Париже не знают, где это находится, попала на этот остров после кораблекрушения корабля Ост-Индской компании, направлявшегося в Калькутту. Я работала гувернанткой у одной знатной особы, но меня освободили от работы, и поэтому я решила плыть в другую страну. Там я должна была обучать грамоте и математике детей местных чиновников и торговцев. Кораблекрушение произошло несколько дней назад, меня с осколком мачты, за который ухватилась, чтобы не утонуть, выбросило на этот берег, я перебивалась как могла, и, услышав ваши голоса, я с радостью, что это приплыли какие-то добрые люди и помогут мне покинуть этот злосчастный остров, побежала к вам, и получила этой злосчастной дубиной по голове.

И начала смотреть на лица матросов, пытаясь понять, насколько они поверили в эту историю, еле скрывая улыбку. Те, переглянувшись, пожали плечами, и, как видимо приняв за чистую монету рассказ девушки, пытались сообразить, что же делать со свалившейся на их голову Марией. Наконец, тот, кого назвали Сэмом, нехотя выдавил из себя несколько слов:

– Не забывайте, мы должны набрать воду, давайте выполним поручение капитана, а после отправимся с полными бочками на корабль, прихватив ее на обратном пути. А там уже капитан решит, что с ней делать – и тут же, отвернувшись, ухватил бочонок и пошел к источнику.

Следом за ним и остальные спутники, похватав разбросанные бочки, пошли следом за ним. Изумленная от неожиданного поворота событий, девушка вскочила с земли и побежала за удаляющимися матросами, понадеявшись на их благие намерения, ведь по сути у неё не было другого выбора, и было непонятно, что бы ее ожидало на этой неизвестной земле. Тем временем солнце практически зашло за горизонт, оставляя земле приятные сумерки, прохладный бриз с моря подул свежестью, от которой кожа становилась гусиной и бежали мурашки по всему телу. Легкие дуновения раскачивали диковинные заросли мангры и каких-то неизвестных нам цветов, оставляя на губах солоноватый вкус морской соли.

Вся природа словно погружалась в сон, то тут, то там устало что-то щебетали невидимые взгляду птицы, вероятно проснувшиеся от шума наших героев, кативших свои бочки, полные водой. Эта странная процессия для постороннего взгляда выглядела весьма забавно.. трое мужчин, пытавшихся удержать в нужном направлении постоянно раскатывающиеся бочки, и миловидная девушка, которая шла следом за ними и собирала по пути красивые цветы, заплетая их в уже достаточно большой венок.

Ее длинные волосы, подхваченные ветром, золотым покрывалом струились по ее плечам, ее большие красивые глаза отражали свет уходящего солнца и казались яркими кострами, в которые украдкой смотрел робкий Уильям и тут же отворачивался, чтобы Мария не заметила. Наконец, они добрались до пляжа, и нашему взору открылась поистине великолепная картина, которую хотел бы запечатлеть любой художник.

Красное солнце медленно скрывалось в темной пучине океана, оставляя на небе багровый свет. Корабль, медленно покачивающийся на волнах, в этом свете казался неким фантастическим существом, которое поближе подплыло к берегу, чтобы выйти на сушу, и если бы не люди, суетящиеся на берегу, и постоянный шум балок, разбивающихся о берег волн, то воображение бы дорисовало бы само остальную часть фантазий.

Тем временем наши друзья уже практически добрались до берега, и там их встречали последние уходящие на лодке моряки.

– Уильям, черт вас дери! Где вы шлялись все это время, капитан уже готов спустить с вас три шкуры. Вы плавали в Китай за водой или черпали ее ладонями?» – закричал старый матрос, сидевший на корме лодки, но только он произнёс свою тираду, его глаза округлились, когда он увидел прятавшуюся за спиной толстяка девушку.

– Пресвятая дева Мария, что это за женщина, откуда вы ее взяли? – и, тут же подмигнув хитро остальным морякам на лодке, воскликнул:

– Теперь понятно, чем все это время занимались эти черти.

И вся компания дружно загоготала. Мария выскочила из-за спины толстого Джона, что-то схватила с песка и хотела уже кинуть первое, что попало в руку, но Уильям отстранил ее, жестом руки указал стоять молча.

– Послушай, боцман», – проговорил он и двинулся к лодке, засучив рукава своего камзола.

– Не стоит так шутить над приличной барышней, которая попала в беду. Иначе мне придётся снять с тебя твою треуголку и медленно запихать своим грязным сапогом в твой мерзкий рот.

Выражение лица боцмана тут же изменилось на потерянное, самодовольную ухмылку как рукой сняло, и, закрываясь руками, он медленно попятился назад, пропуская юношу. Уильям, ухмыльнувшись, пошел к трапу. Чем ближе они подходили к кораблю, тем крупнее он становился в глазах девушки, его величественные борта, взмывающие из воды, были настолько высоко, что ей пришлось высоко задрать голову, чтобы увидеть палубу, а ведь с высоты холма на острове он был размером с жирную чайку, коих тут было просто в изобилии.

Дойдя до трапа, у нее учащенно забилось сердце.

– Что будет, если я поднимусь на борт, я проснусь, и этот чудесный сон кончится? А если я не сплю? Тогда вдруг со мной что-то случится? Кто эти люди, я знаю их меньше нескольких часов, хотя с другой стороны погибнуть где-то на острове тоже плохая затея.

И, схватившись за канат, протянутый вдоль трапа, начала карабкаться наверх. Под ободрительные возгласы и смех матросов, она, как ленивец, забравшийся на дерево, медленно, но верно двигалась к своему новому приключению. Спустя пару минут они уже были на борту корабля, и интерес от увиденного по-детски поглотил нашу героиню.

Как оказалось, что на самом корабле все так же, как и в фильмах про пиратов, высокие мачты, снующие по мачтам и реям матросы. Скатанные бухты канатов возле мачт, деревянные резные перила с причудливыми балясинами около рулевого штурвала, который размером с огромное колесо какого-нибудь грузовика. Многие матросы, увы, в отличие от фильмов коих было великое множество были одеты не в полосатые тельняшки и рубашки, а в обычные белые или серые широкие полотняные рубахи, подтянутые поясами, на других была военная форма, строго отутюженная и заправленная как полагается.

Все это, на первый взгляд, казавшееся каким-то хаосом, было хорошо слаженной работой, каждый занимался своим делом, кто-то крепил приплывшие баркасы, кто-то катил бочки в трюм. Буквально за несколько часов команда собралась на палубе и подготовила корабль к отплытию. Рулевой отдал приказ к отплытию, и тут же раздался скрип поднимающегося якоря, и тяжелые паруса захлопали под попутным ветром, набрав в себя силу, и понесли наших героев навстречу приключениям.

Волны тихо бились о корпус корабля, то поднимая, то опуская его, небольшая качка утомила ее, и, тихонько выйдя из каюты, она вышла на палубу, взявшись за поручни на палубе, она устремила свой взгляд на просторы бескрайнего океана. Луна, возвышаясь над ним, освещала им путь, а звёзды казались огромными и очень яркими, вокруг была такая тишина, что было слышно, как храпит кто-то из матросов в общем кубрике и поскрипывает висящая на канатах лодка. Зябкий морской бриз пронизывал ее как небольшие покалывания иголками, и она поежилась от холода.

Внезапно откуда-то сзади бесшумно на нее словно надели мешок, но тут же голова вынырнула через какую-то прореху в ткани и оказалась в неком подобии мексиканского одеяла. Повернувшись назад, она увидела улыбающегося Уильяма, который заливался беззвучным смехом, видя ошарашенное лицо девушки. Затем подняв руки вверх, показывая, что он с благими намерениями, отошёл на шаг назад.

– Видимо, ты никогда не была ночью на воде, если не знаешь, что в это время чертовски холодно, поэтому, увидев тебя здесь, решил принести теплую одежду, чтобы не замерзла, ты ведь можешь простудиться. Если ты хочешь побыть одна, то я не буду мешать, и оставлю тебя наедине с мыслями и морем.

Смешанные чувства вызвали в ее голове и желание оставить его и попросить уйти, ей был очень симпатичен этот милый юноша, но, решив, что так будет лучше, она попросила его остаться.

– Расскажи о себе получше, раз уж ты пришёл навестить меня? И обратив на него свой взгляд, она ждала ответов, разглядывая его лицо и эмоции, понимая, что он очень растерян.

– Как я и говорил, меня зовут Уильям, я из простой семьи, в моей жизни в принципе ничего особенного не было, во флот его Величества я попал скорее в надежде, что открою новые для себя горизонты. Там, где я жил, нечего делать юношам как я, либо работать на фабриках, либо стать отребьем или попасть в банду, так что будем считать, что у меня сейчас один из лучших моментов моей жизни

.

И, повернувшись лицом к морю, он внезапно замолчал, а затем, повернувшись к ней, указал пальцем на ночное небо.

– Видишь эту звезду. Это самая яркая звезда на всем небе, именно она является путеводной для всех моряков, и когда я смотрю на неё, я даже представить не могу сколько до неё миллионов миль, но она светит так сильно, что даёт надежду, что рано или поздно, когда мы окажемся там, на небесах, и будем сверху смотреть на тех, кто как мы бороздит просторы океана, и невидимой рукой указывать им до дома».

Задумавшись, посмотрел на небо, они молчали буквально несколько минут. Не дожидаясь ответа от девушки, он резко взял ее за руку и потянул в сторону кубрика.

– Тебе пора ложиться спать», – проговорил он шепотом, – в это время идет смена вахтенных и тебе не нужно быть здесь, капитан может наказать за то, что ты на палубе. Иди в свою каюту.

Он пропустил её вперёд и пошёл за ней следом, периодически смотря, чтобы она не споткнулась в темноте о лежавшие бухты канатов. Дойдя в тишине до двери ее каюты, он лишь посмотрел на неё, улыбнулся и направился вниз. Закрыв за собой дверь, она села на краешек кровати и задумалась, то, что происходило сейчас, было неким фантастическим сном, в который она до сих пор не могла поверить, ведь весь ученый свет и религия, да и здравый смысл говорит, что перемещений во времени не бывает. Усталость тяжёлым грузом накрывала ее веки, и она решила, что лучшим вариантом сейчас будет лечь спать, а когда проснётся, думать о том, что делать дальше. И, не снимая с себя платья, она улеглась в постель.

Глава 11

Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. Аллен де Боттон

– С вами радио Европа Плюс. На наших часах восемь утра, столица, подъем, время делать добрые дела, с вами ваша бессменная ведущая утреннего радиошоу, и мы начинаем нашу передачу – доносилось из радио будильника.

Открыв глаза, она увидела перед собой свою комнату и кошку, которая лежала у ее головы и, свернувшись в клубок, спала, изредка мурча кому-то во сне. Резко поднявшись, она осмотрела себя, на ней не было того платья, она была в обычной ночнушке, и даже не было намека на то, чтобы она была на каком-то корабле и на острове. Посмотрев на дату в телефоне, она также не заметила никаких изменений. В ее голове не укладывалось то, что произошло во сне. Она легла опять в кровать и закрыла глаза, полежала несколько минут, открыла снова… все без изменений.

– Видимо, это был уж очень реалистичный сон, и это от усталости», – подумала она и, поднявшись с постели, пошла готовить себе завтрак.

Она ловила себя на мысли, что во всем этом есть какая-то взаимосвязь, не может быть такого, чтобы несколько раз подряд снились сны про одно и то же, и это «ООО путешествие во времени». И тут она вспомнила о том самом незнакомце, который добавился ей в соц сеть. И, выключив готовящуюся яичницу, она побежала до ноутбука. Открыв его профиль, у неё подкосились ноги, на фотографиях был тот самый корабль и тот остров, на котором она была, перелистывая фотографии туда и обратно она не верила своим глазам, такого не могло быть, чтобы она, что-то путает, те же мачты, те же узоры на корме, и даже бухта, где стоял корабль, была точь-в-точь как во сне. И тут она заметила, что одна из фотографий была подписана тем человеком, который выложил их.

Надпись гласила: «Чтобы вернуть корабль вспять, на компасе рычаг нажать, и как услышишь чаек крик, закрыв глаза, он вновь возник». Перелистнув на фотографию с компасом, она стала внимательно изучать ее. Как бы она на нее не смотрела, не могла понять, где находится эта витрина, она была похожа на сотни других. Перебирая в голове все возможные магазины, где бы мог быть этот компас, она нервно ходила по комнате. И тут она увидела на столе лежавшую вчерашнюю газету, и на ней была реклама того самого турагентства. Она вырвала кусок газеты с адресом и засунула в карман своей дамской сумочки.

– А теперь собираться – подумала она и в бешеном темпе начала одеваться и наскоро краситься, позабыв про остывшую на плите яичницу.

Собравшись, она уже было выскочила, но, вспомнив про питомца, налила побольше воды и насыпала корм. Закрыв за собой дверь, она помчалась к метро. Видимо этот день был недостаточно странный, так выйдя на улицу, она удивилась тому, как мало людей на улице, и как-то все было по-летнему тепло. Несмотря на время года, буквально за считанные минуты она оказалась в метро, которое тоже было как ни странно достаточно пустое. Двери вагона закрылись за ней, и состав унес ее в подземное царство Московского метрополитена наедине с ее музыкой и мыслями. Спустя какое-то время, она, сидя на работе, вбила адрес турагентства в Интернет, чтобы посмотреть, где находится. Как оказалось, оно расположено буквально в 15 минутах ходьбы от ее работы, в небольшом уютном здании у парка, в котором она любила гулять после работы. Отметив для себя пеший маршрут в навигаторе, она принялась за работу.

День прошёл незаметно, и на улице уже стало вечереть. Мария закрыла свой ноутбук и выключила свет в кабинете к тому времени, когда она закончила. Как обычно большинство ее коллег уже ушли домой, и на этаже работало всего несколько человек, доделывая свои дела. Стараясь не отвлекать их, она тихонько прошла мимо, как вдруг ее окликнули сзади:

– Машенька, уже уходишь? – прозвучал за спиной басом голос ее шефа.

– А я тут тебе заявление твоё на отпуск принес, или ты забыла, что у тебя он с завтрашнего дня, но до сих пор не подписано тобой, поставь закорючку и беги.

Улыбнувшись своей рассеянности, девушка повернулась на голос и пошла к шефу. Сколько она себя помнила, работая в этой компании, он всегда одевался и выглядел одинаково. Мужчина 45 лет, среднего роста, с небольшим животом и короткой стрижкой. На нем всегда выглаженная белая рубашка и темные штаны, которые всегда были на подтяжках и стрелками выглаженными на штанах так, что, казалось, можно было ими резать арбузы. В этот раз только верхние две пуговицы рубашки были расстегнуты, и было видно цепочку с крестом, опоясывающую шею. Он стоял с довольным лицом и махал ей листком бумаги, призывая подойти к нему.

Подойдя к нему, она взяла бумагу и начала писать в ней, в этот момент удивлённо воскликнул:

– Машенька, а ты где успела загореть? Неужели в метро поставили солярий? – и засмеялся своей же шутке.

В этот момент у девушки потерялся дар речи, и она не смогла писать дальше.

– Господи, неужели все это правда? Ну не лёжа в кровати я загорела? Или ему просто показалось? – собравшись с мыслями, она дописала дату и подпись и отдала в руки шефа.

– Видимо, это все свет наших ламп, мне было негде и некогда загорать, спасибо, что напомнили про отпуск, мне пора бежать, у меня дома кошка голодная – и, схватив свою сумочку, она направилась к выходу, забыв даже попрощаться.

– «Хорошего отпуска, Машенька, отдохни за нас всех – крикнул вдогонку начальник и пошел, шаркая по полу, в свой кабинет, что-то бормоча про бестактность молодёжи.

Глава 12

Выскочив из здания, наша героиня отправилась по навигатору к тому зданию, она буквально отсчитывала каждый метр, который все больше и больше приближал ее к разгадке ребуса. Так незаметно она добралась до места назначения, навигатор пикнул ей, что она на месте, и она окинула взглядом здание и обнаружила, что это тот самый небольшой пятиэтажный жилой дом, о котором подумала она. На первом этаже разместились две какие-то фирмы, небольшая французская булочная и лавка старины, но никакого упоминания о турагентстве тут не было. Выбрав лавку старины как что-то ближе похожее на то, что искала, она, следуя своей интуиции, зашла в нее, колокольчик на входной двери прозвенел, оповещая персонал, что к ним зашёл посетитель.

Перед ее глазами открылась огромная антикварная Лавка, повсюду на стенах висели портреты каких-то людей. Старинное оружие и много других непонятных вещей, и по всему периметру магазина были расположены витрины с предметами различного назначения: там были и старинные монеты, одежда, маски, доспехи и многое другое, – оглянувшись по сторонам, она не увидела никого из посетителей и персонала и решила осмотреться. Ходя между витринами, она поражалась красоте некоторых вещей, и тут ее внимание привлек какой-то странный металлический предмет, похожий на циркуль, лежащий на блюде с какими-то маркировками, судя по всему, его использовали, чтобы что-то мерить.

– Эта вещь, на которую вы смотрите, называется астролябия, ее использовали моряки 17—18 веков как некий Навигатор, работавший по звездному небу.

Прозвучал старческий голос из глубины зала и тут же продолжил:

–Ходят слухи, что ее использовали на Английском корабле под названием «Неудержимый», который, как и его команда, прославились тем, что боролись с пиратами под флагом его величества, а потом сами почему-то стали пиратами, но, к сожалению, это лишь догадки, так как никто не находил ни утонувшим этот корабль, так и действующим. А к нам эта вещица попала совсем недавно.

Из-за витрины с доспехами появился седой импозантный мужчина лет 60, невысокого роста, одетый в некое подобие черной мантии, как у выпускников вузов, и с толстыми очками на носу, он не торопясь подошёл к девушке и спросил:

– Вы попали сюда случайно? Или хотели что-то купить из наших сокровищ?

Девушка осмотрелась вокруг ещё раз и, поняв, что ответ на свой вопрос она сама точно не получит, ответила:

– Да, я ищу турагентство «Путешествие во времени». Вот в газете был написан этот адрес, и я хотела бы к ним попасть, но, к сожалению, не могу найти, – и протянула клочок бумаги мужчине.

Взяв из ее рук бумагу, он поправил очки и начал читать, затем поднял глаза и с улыбкой отдал обратно.

– Честно говоря, я даже понятия не имею, откуда у вас этот адрес и эта газета. В этом доме я работаю больше 30 лет, и кроме нас и булочной здесь никогда не было ничего подобного, видимо, в издательстве газеты допустили ошибку и указали не тот адрес. Такое иногда бывает, не расстраивайтесь. Может быть, вы хотите чаю, погода на улице прохладная, я как раз заварил свежий чай, – и, не дожидаясь ответа девушки, он пошел за прилавок.

Мария не понимала, что происходит, как газета могла ошибиться, и перечитала еще раз, все верно, адрес тот, название то. И тут ее осенило, что Уильям из сна говорил, что их корабль называется также, это не совпадение, и ей нужно искать вовсе не агентство, а тот самый компас из загадки из профиля соцсети.

– Да, я не откажусь от чая, а скажите, чем ещё примечательна История этого корабля или этой вещицы? Честно, я никогда до недавнего времени не интересовалась подобным и хотела бы узнать подробности, тем более, пока вы готовите чай и наборы, проведем это время за беседой.

И она пошла к прилавку, чтобы лучше слышать, что говорит мужчина. Тем временем процесс готовки чая шел своим чередом. В умелых мужских руках, как будто он всю жизнь разливал чай, быстро и непринужденно, словно как в фокусе иллюзиониста, появились блюдца с чашками, сахарница с кусковым тростниковым сахаром.

– На самом деле, я немного знаю из истории этого корабля, так как эти вещи у меня совсем недавно, мне их привез друг из Англии, когда был там в отпуске, сказал, что купил за пару фунтов в какой-то лавке и привёз мне в качестве подарка. Удивительно то, что вся вещь сделана очень хорошо и почти не испортилась от времени, но никакой исторической и материальной ценности не несет, увы, сделана не из золота.

Он говорил и при этом разливал чай по чашкам, аромат его напомнил Марии детство, когда они пили чай в Гостях у дедушки, собираясь шумной компанией за одним столом. Ароматы соцветий липы, зверобоя и еще каких-то непонятных трав, словно приятный сон, приподняли ей настроение. Она окунулась в приятные воспоминания, а голос тем временем продолжал:

– Помимо астролябии с этого корабля есть еще одно приспособление для навигации, называется компас, зачем он объяснять не нужно. Только есть с ним одна проблема, он не открывается. Его крышку заклинило уже видимо очень давно, я даже не выставлял его на продажу, если хочешь, я подарю его тебе, чтобы ты не грустила по поводу не найденного турагентства.

Достав небольшой металлический компас из кармана мантии, он стер с него соринки и положил перед ней, пальцем подталкивая ближе к девушке.

– Бери, Бери, мне все равно от него никакого толку, кто возьмёт нерабочую вещь.

Мария улыбнулась своему приветливому собеседнику и, поблагодарив его, спрятала подарок в свою сумочку. Не будем вдаваться в их разговор, так как они говорили обо всем и ни о чем одновременно. В этой беседе пролетело несколько часов, и если бы не напоминание на телефоне о том, что нужно кормить кошку, неизвестно, сколько бы они говорили.

Быстренько вызвав такси, она попрощалась с добродушным стариком и выскочила к подъехавшей машине такси. Таксист, видимо, понимавший, что за сегодня девушке хватит новых знакомств и общения, начал поездку и включил музыку, она, провалившись в кресло, смотрела в своё закрытое окно, как мимо нее пролетают здания, светящиеся вывески и витрины магазинов, улыбающиеся лица с рекламных мониторов. В это время одолела жуткая тоска, ей так хотелось бросить все и вернуться в свой сон, она нащупала сквозь сумку компас и, спокойно вздохнув, погрузилась в свои мечты.

Придя домой, Мария бессильно опустилась на кресло, слишком сложным был этот день для неё, но желание узнать загадку было сильнее, чем усталость, скинув пальто, она достала из своей сумки компас. Крутя в руках, она разглядывала его, он был похож на шайбу с прорезями на крышке, через которые было видно, что компас показывает на север, но эту крышку было нечем поднять, не было ни кнопки, ни щеколды, ни зазубрины для того, чтобы как-то подцепить ее. Ой, да и бог с ним, подумала она и положила его на стол.

Решив, что пора готовиться ко сну, она поставила чайник и пошла в душ. Горячие струи воды обдавали ее усталое тело, даря ей расслабление, она ухватилась за поручень в душе, и закрыла глаза, и просто стояла, смывая с себя всю усталость. Спустя пару минут, она, обернувшись полотенцем, пошла в спальню, и только прилегла, тут же провалилась в глубокий сон.

Глава 13

Мы всходим на корабль, и происходит встреча. Безмерности мечты с предельностью морей. Шарль Бодлер

Громкий крик чаек и слепящее в глаза солнце не давали ей спать. Покрутившись еще, она решительно открыла глаза, ее маленькая каюта была похожа на маленький чулан в деревне ее дедушки, где она частенько любила бывать, зарываясь в лежавшие старые одеяла, и мечтать о путешествиях. И сейчас она понимала, что ее мечта осуществилась, она прямо сейчас находилась на старинном корабле, который плыл по бесконечной водной глади.

Надев свое платье, она присела на угол кровати и вновь задумалась об Уильяме, этот статный красавец уже который день не выходил из ее головы. Она порой заглядывалась на него, когда он проходил мимо, его широкая спина казалась необъятной, а от его голоса по ее спине бежали мурашки. Но эти фантазии прервал урчащий желудок, она поняла, что ужасно голодна, и с этой путаницей, как будто вечность во рту не было ни одной маковой росинки. И словно читая ее мысли, кок пробил склянки и позвал команду на обед.

Решив, что не стоит ждать особого приглашения, она отправилась на зов еды. Выйдя на палубу, перед ней предстала чуть ли не вся команда парусника, шумной ватагой моряки то тут, то там кто-то из котелка, кто-то из деревянной тарелки шумно и жадно уплетали свой паек, периодически бросая в назойливых чаек остатками еды и шумно смеясь очередным шуткам толстяка.

Мария робко остановилась, не зная как ей быть, на таких «пиршествах» она не была и не знала, как себя вести. Но моряки, словно шестым чувством, уловили, что на палубе они не одни, и один за другим повернулись в сторону девушки, понимая, что перед ними юная леди, они прекратили свои увеселения и замолчали. Кто-то начал вытирать мокрые усы, кто-то поправлять на себе одежду, казалось, их смущению нет предела.

На корабле на минуту воцарилась тишина, которую прервал подошедший со спины капитан корабля.

– Так, салаги, – воскликнул он – а ну-ка, быстро уткнулись в свои тарелки. Что никогда не видели женщин? Тернер, подбери свои усы, ты скоро ими проткнешь палубу. У вас ровно полчаса, потом мы берем курс в порт. А вы, юная леди, пойдемте со мной, негоже вам есть с этими сорванцами, для вас уже приготовлен обед в моей каюте.

И, легонько подхватив ее за локоть, он повел ее в каюту капитана. Дойдя до нее, он открыл дверь, пропустив ее вперед. Зайдя туда, Мария просто обомлела от удивления при виде убранства, на стене висели мушкеты, повсюду были разбросаны карты и всякие незнакомые ей вещи, а на полу, закрывая доски под столом, была растянута медвежья шкура.

За столом, помимо них, сидели трое: слева сидел высокий и худой мужчина в твидовом камзоле, лед пятидесяти с аккуратным париком и пенсне; дальше от него сидел Уильям, который буквально расцвел при виде девушки, но пытался не подавать вида; и следом за ним дородный низкий мужчина около сорока лет в камзоле с высоким воротником и кружевными манжетами, с красными, как свекла, щеками и веселыми задорными глазами.

– Познакомьтесь, эту старую каланчу зовут мистер Кук, он второй помощник капитана, самый нужный и полезный человек на этом судне, этого наглого юношу я думаю представлять не нужно, вы уже познакомились на острове, а этот мистер, который съел пол команды и всегда голоден, почетный член Ост-Индской компании, Чарльз Уайт, и вскоре к нам присоединится наш корабельный доктор Горди. Присаживайтесь на этот стул, мы уже вас заждались, будем есть, прошу не стесняться и попробовать стряпню нашего кока.

Вежливо подвинув девушке дубовый стул, знаком показал сесть. Не будем описывать все яства, которые были на столе, дабы не разыграть ваш аппетит, но все действо прошло под интересную беседу. А тем временем на корабле полным ходом шла подготовка, матросы как обезьяны по деревьям сновали туда и сюда, натягивая паруса и крепя канаты. Те, кто на палубе проверял крепко ли закреплены баркасы и ящики с товаром, то тут, то там были слышны крики Джона, который, несмотря на свою толщину, очень проворно носился по всей палубе.

Не прошло и получаса, как корабль лег на нужный курс, и паруса, набрав в себя попутный ветер, подхватили корабль как пушинку, устремившись навстречу приключениям. Мария после обеда вышла освежиться на палубу, чтобы посмотреть на это бесконечное море и с тайной надеждой вновь увидеть Уильяма, покинувшего каюту капитана раньше всех. Пройдя на нос корабля, она вдохнула этот приятный и соленый воздух моря, набрав полную грудь, она закрыла глаза и просто зависла в себе. Брызги от волн, разбивающихся об нос корабля, обдавали ее, но ей было все равно, морская стихия поглотила ее полностью.

Она чувствовала себя героиней одного известного фильма, только не была в объятиях прекрасного мужчины. Простояв так пару минут, она обернулась и увидела перед собой юношу, который стоял рядом с ней, заворожено наблюдавший за ней. Внезапно он нарушил тишину и сказал.

– Я до сих пор не знаю, кто ты и откуда ты, расскажи о себе, все вокруг считают нас чуть ли не парой, а мы знаем друг о друге всего практически ничего, кроме того что попала в кораблекрушение.

Мария не знала, что ответить, ей хотелось сказать правду, но она не могла, ведь если она скажет, что она из далекого будущего, где железные вагоны бегают под землёй, а человечество уже видело космос, ее просто засмеют, либо просто назовут сумасшедшей. Немного помявшись, она вспомнила свою легенду и чуть более красочно рассказала ее снова юноше. И когда остановилась, она посмотрела на его лицо, сказать, что он чуть не уснул от ее монолога, было очень просто, загребая пятерней воздух, он шумно зевнул и, кивнув в знак понимания, улыбнулся ей. Внезапно с мачты донесся крик:

– Капитан, капитан.. прямо по курсу шторм. Капитан, капитан.. шторм.

Внезапно юноша изменился в лице и стал обеспокоен.

– Мария, вам нужно срочно покинуть палубу и пойти к себе в каюту, сейчас море не подходит для прогулок, тем более для такой юной леди, идите, пока не начался шторм.

И, подав ей руку, жестом попросил следовать за собой. Проводив ее, он плотнее закрыл дверь и выскочил на палубу. Черные грозовые тучи приближались со скоростью света, то тут, то там осененные разрывающими их молниями, а раскатистый гром со звоном отдавался в перепонки. Резкие порывы ветра рвали на матросах одежду, чуть ли не стягивая за борт. «Неудержимый» на всех парусах мчался в самый эпицентр шторма. Капитан, выскочивший на зов, поднялся на мостик, поплотнее затянув свой шарф на шее, смачно сплюнул и начал раздавать команды матросам:

– Убрать паруса, закрепить стаксель, рулевой, держи курс левее от центра, будем прорываться через этот ад. Поторапливайтесь черти, иначе вас всех смоет с этих проклятых мачт в море, быстрее, быстрее, паруса должны быть крепко прижаты, если их порвет ветром, завтра будете грести своими ложками и тарелками.

Тем времен тяжелые свинцовые тучи все сильнее затягивали горизонт, шум ветра заглушал голоса матросов, пытавшихся бороться со стихией, огромные волны перекатывались по палубе, двигая своей мощью, как песчинки, привязанные баркасы, капитан с рулевым, стоявшие на корме, о чем-то усиленно жестикулировали, показывая в сторону надвигающегося шторма. Нос корабля уже практически полностью зарывался в набегавших волнах, казалось ещё чуть-чуть и корабль войдет в эту массу воды.

Вдруг за спиной Уильяма раздался громкий хлопок, он успел только повернуться, как полотно оторвавшегося с креплений паруса ударило в грудь и отбросило в бухту канатов. В его ушах звенело от удара, и кружилась голова, еле оправившись от удара, он кинулся к Джону на помощь, тот с топором в руке рубил парусину, нужно было торопиться, если они не успеют, то парус может раскрыться полностью и выломать под напором ветра мачту. Они остервенело снова и снова били поэтому тугому полотну, но, казалось, что их усилия напрасны, мокрое полотно не поддавалось и лишь понемногу расходилось. Резкий крик капитана, словно гром пронесся сквозь шум урагана:

– Держитесь, на нас идет волна.

И тут же на них обрушилась огромная волна, сметая все на своем пути. Ударом волны Уильяма оглушило, и он, беспомощно барахтаясь в воде, держался из последних сил за канаты, чтобы не смыло с палубы. А в это время Мария, сидя у себя в каюте, не понимала, что происходит наверху. Ужасный шум и качка утомляли ее, она порывалась встать, но пол ходил под ее ногами туда и сюда, и ее решением было оставаться на месте, держась за привинченную к полу кровать. Решив, что надо успокоиться и держать себя в руках, она начала шептать про себя, что все будет хорошо.

Так продолжалось какое-то время, и вдруг резко прекратилась качка, корабль начал меньше качаться, и шум стих, не понимая, что происходит, она встала и посмотрела в иллюминатор, перед ней предстало солнце и тишина. Она и не знала тогда, что они попали в редкое явление, называвшееся глаз урагана, когда в центре бушующей стихии тишина и не происходит ничего несколько минут, и кажется, что все прекратилось, успокоившись, что все хорошо, она присела обратно и решила уснуть, как вдруг резкий толчок подбросил ее с кровати, и она ударилась о стену каюты головой и потеряла сознание.

Глава 14

Еле-еле открывались глаза, в голове стоял ужасный гул, и немного кружило, слегка пошатываясь, она облокотилась на что-то и встала. Когда она начала разбирать, что произошло, она увидела свою квартиру, немного осмотревшись, она поняла, что во сне просто скатилась с кровати и ударилась о стоявшую рядом тумбу.

– Проклятье, когда-нибудь и кто-нибудь мне объяснит, что происходит от этих проклятых снов, я не понимаю, где я нахожусь, или же я от своей усталости уже настолько ослабла, что путаю реальности.

Устало покачав головой, она нехотя надела тапочки и пошла на кухню, кот, который всегда встречал ее там, около пустой миски с кормом, куда-то пропал, озираясь по сторонам в поисках голодного кота, она стала звать его, но он не откликался. Поставив чайник, Мария пошла искать питомца, попутно окликая его, спустя пару минут она увидела его играющим с тем самым компасом, который она забрала у старика. Подойдя к коту, она ухватила его за ушко и пощекотала, забрав его новую игрушку себе, кот, немного поластившись, убежал на кухню, и она, нехотя побрела за ним, зная, что тот сейчас начнет орать, прося еды.

Занимаясь домашними делами, ее голова потихоньку приходила в себя, она села за стол с чашечкой кофе и достала компас. Покрутив его, она заметила, что он выглядит гораздо новее, чем тогда, когда она его забирала. Приглядевшись, она увидела, что крышка начала отходить, взяв со стола нож, она подковырнула крышку, и она открылась… то, что она увидела там, потрясло ее настолько, что она выронила из рук компас и замерла. На внутренней стороне крышки был вклеен ее маленький портрет либо женщины, очень похожей на нее, удивлению ее не было предела.

Она снова взяла компас и посмотрела внимательнее, те же черты лица, та же одежда, что была на ней во сне. В ее голове закрутились бешеным ураганом мысли, что ее сон – это правда, и она путешествует во времени, переносясь каждый раз на сотни лет назад, когда она ложится спать, либо это просто совпадение. Решив, что обязательно найдет ответ на этот вопрос, она отправилась в душ. Сегодня у нее первый день отпуска, самое время, чтобы снова пойти в тот магазин старины и как следует расспросить старика о происхождении этой вещи.

Погода на удивление была теплой. Не смотря на стандартное как назло, стоит пойти в отпуск, и постоянно либо дождик, либо снегопады, приветливые витрины магазинов одежды уже вовсю пестрели новыми коллекциями одежды и обуви. Она шла по знакомому маршруту, в сторону магазина, даже не оглядываясь по сторонам, ее мысли до сих пор не отпускал этот портрет. Увидев знакомый магазин, она зашла в него и стала искать старика среди витрин, но тот, как обычно, был в своем закутке и не сразу вышел на звук дверного звонка, видимо, он настолько отвык от посетителей, что даже не обращал внимания на этот звук. Она встала между витрин и решила подождать его тут.

– Это снова ты, не ожидал тебя увидеть здесь, – раздался знакомый голос из подсобки.

– Видимо, у тебя возникли новые вопросы, думаю, я найду ответы на них, ну что же, присаживайся, сейчас я поставлю чайник и выйду к тебе, – и вскоре были слышны неторопливые шаги.

Она рассказала ему все, что ей приснилось, и показала открывшийся компас. Старик взял компас и, нацепив очки, стал разглядывать его:

– Надо же, как хорошо сохранились внутренние украшения, признаться, никогда бы не подумал, что это возможно, но ведь эта девушка, настоящая ты, не знаю, насколько это реально, но это правда, – и, слегка загадочно улыбнувшись, посмотрел на девушку и спросил:

– Наверно, тебя сейчас мучает много вопросов? Скажи, а как часто ты видишь сны? Снилось ли тебе что-нибудь такое, что кажется реальным или наоборот, очень нереальным настолько, что ты утром не знаешь, что с тобой?

Девушка удивленно посмотрела на него, и ее глаза озарились надеждой, она поняла, что старик, наверняка, хорошо осведомлен о таких происшествиях, и, видимо, хорошо знает, и поделилась с ним своими снами, рассказав ему все подробно, она вздохнула и с надеждой на него стала ждать ответа, смотря в его глаза.

Он немного помолчал, крутя в руках компас, а затем отложил его и взял в руки чашку чая, он шумно сделал несколько глотков и, не торопясь, начал говорить:

– Веришь ли ты, что наши сны – это отражение нашей души, то, что тебе снится, могло происходить на самом деле. В одной книге я прочитал, что, возможно, для этого нужен какой-то толчок, переломный момент в жизни и нужен особенный предмет, с которым сон связан, как только все это сольется воедино, ты сможешь жить и наяву, и во сне. Но как только ты потеряешь этот предмет, эти сны больше никогда не вернутся к тебе. Найди то, что связано с тобой, и все станет гораздо проще. А сейчас я хочу проводить тебя, мне нужно собираться в дорогу, я уезжаю из этого города навсегда.

Опираясь на ручку кресла, старик медленно встал, запахнул плотнее свою мантию и пошел в сторону подсобного помещения, сделав пару шагов, он остановился и, обернувшись к ней, сказал:

– Прощай, милая Мари, я желаю тебе удачи в твоих делах, прощаюсь, но, может быть, не навсегда, – и тихонько побрел в свою подсобку.

Собравшись с мыслями, она закинула в сумку компас и отправилась домой. На улице уже стало темно, вечерняя прохлада обдала ее, она, зябко съежившись, пошла к метро, в такие моменты не хочется даже доставать наушники из кармана, и она решила пройти в тишине. Навстречу ей шли счастливые пары с детьми, они держались за руки, улыбались друг другу, что-то увлеченно рассказывали или просто, молча, шли, наслаждаясь обществом друг друга, или просто шли куда-то с целью или без. Не заметив расстояния в своих мыслях, она добралась до метро. Спускаясь, она достала проездной и заметила, что в кармане лежала записка, написанная аккуратным почерком,

– «как путеводная звезда, он укажет тебе путь, он может забрать и может вернуть, просто поверни и закрой глаза, и тебя вернёт назад».

Глава 15

В море, как в фехтовании, самое главное – держать противника на расстоянии и предвидеть его действия. Джон Остин

Тучи потихоньку расходились, и вечернее солнце озарило горизонт. Шторм отступил, и лишь легкая рябь от муссона слегка играла бликами уходящего солнца. Уильям окинул глазами палубу, усталые матросы лежали обессиленные прямо на бухтах канатов либо просто стояли, упершись в поручни палубы. Этот шторм вымотал всех, даже неунывающий толстяк Джон, присев на ящик, молча, рассматривал рваное полотно паруса и думал, что с ним теперь делать. Казалось бы, что все хорошо, но в мыслях Уильяма было лишь одно, как пережила этот шторм Мария, и он направился к ней в каюту, чтобы проверить ее самочувствие.

– Поверни и закрой глаза, и все вернется назад, – раз за разом одна и та же мысль проносилась в ее голове, она сжимала в руках компас и не могла решиться на этот шаг.

Но не зря ее желание приключений было сильнее страха, она встала, взяв с собой компас, и легла в кровать. Щелкнув защёлкой, она повернула компас на север и закрыла глаза. Резкий вздох прервал ее сон, она вскочила и поняла, что она снова на корабле, в своей каюте, и в ее дверь кто-то настойчиво долбился с такой силой, как будто хотели вынести дверь.

– Мария, Мария, с тобой все хорошо? Почему ты не отвечаешь? Открой, или мы взломаем дверь! Парни, тащи багор, кажется, с ней что-то случилось.

Она встала и пошла открывать дверь, как только она распахнулась, ее взору предстала картина – несколько мужчин с топорами и Уильям, стоявший с занесенным над головой багром. На их лицах четко читались смятение и удивление. Увидев, что все хорошо, матросы поспешно ретировались, оставив их наедине.

«Милая Мари, обещай, что больше никогда не сделаешь так, я был готов отдать свою душу кому угодно, лишь бы с тобой все было в порядке», – и, смутившись сказанным словам, он уткнул свой взгляд в стену. Мария взяла его за руку и подтянула его к себе, на мгновение их взгляды пересеклись, и она поняла, что их симпатии взаимны, улыбнувшись покрасневшему юноше, она, не отпуская его руки, поцеловала его в небритую щеку. «Все хорошо, я просто устала от этой постоянной качки и уснула. Если бы не вы, сказала она, улыбнувшись, я, наверно, стала бы спящей красавицей, так что все хорошо, а сейчас прошу покинуть меня, мне нужно привести себя в порядок. И, проскользнув за дверь, закрыла ее перед оторопевшим юношей.

Уильям в растерянности почесал затылок, не поняв, что значит спать «спящей красавицей» и пошел обратно на палубу. Мысли наедине с самими собой всегда полны либо сомнениями, либо грандиозными планами. Уильям был не исключением, в его голове крутились мысли о том, как он станет капитаном самого большого линкора и будет бороздить просторы, открывая новые земли, собирать несметные сокровища, и его красивая жена Мария будет ждать его дома с целой кучей детей. Он так сильно увлекся этими мыслями, что на его лице расплылась широченная улыбка, и он потерял связь с реальностью.

– Парус! Парус, впереди парус, – закричал с мачты вперёдсмотрящий. – Капитан, это черные паруса, пираты!

Уильям аж подпрыгнул от неожиданности, он еще никогда не видел настоящих пиратов, только мелких разбойников, которые грабили малые торговые суда. Только слышал рассказы матросов о беспощадности пиратов и начал всматриваться вдаль в том направлении, чтобы увидеть паруса. На палубе началось сумасшедшее движение, заспанные матросы одевались и бежали на свои места, солдаты выходили из трюма и, как сонные мухи, не торопясь, подготавливали оружие, поправляли камзолы и проверяли патронташи, не залило ли пули водой. Если будет схватка с пиратами, то это будет очень серьезный бой, поэтому все должно быть исправно и работать как часы.

Капитан с невозмутимым лицом вышел из своей каюты и, оглядев суматоху, лишь покачал головой и поднялся на корму, ближе к рулевому. Неспешно раскрыв подзорную трубу, он устремил свой взор в ту сторону, где показались паруса, буквально через мгновение он, изменившись в лице, крикнул:

–Пушки к бою, солдаты на позицию, поднять все паруса, не дадим взять нас на абордаж».

Капитан был мрачнее тучи, ведь те корабли, что он увидел, принадлежали самым опасным пиратам в Старом Свете. Они не знали жалости и пощады к тем, кого они брали в плен, тех, за кого могли получить выкуп, они оставляли в живых, а остальных либо убивали, либо выкидывали за борт на корм акулам, сплывавшимся на запах крови. Последний раз, когда он сталкивался с пиратами, был очень давно, он так сильно привык к легким плаваниям, что даже начал сомневаться в том, что делать и как избежать боя, но при этом он понимал, что несмотря на мощность его корабля, он вряд ли сможет оторваться от них и придется принять бой.

– «Зарядить кормовые пушки книппелями, будут подходить, вдарьте им как следует. Рулевой, бери курс к порту, уноси нас от них подальше и смотри всегда, чтобы они были за кормой, не дай им обойти нас. Солдаты, проверьте ружья и сабли, не бог им нас догнать, мы дадим им бой».

И снова, поднеся подзорную трубу к глазам, стал осматривать, какие корабли их преследуют. Они уже были достаточно близко. Всего было три корабля, две быстроходные шхуны, по 24 пушки на каждой, они не были сильными соперниками и в дуэли легко бы проиграли линкору второго ранга, каким являлся «Неудержимый». Его 84 пушки могли легко снести такие суда в щепки. Но, зайдя с кормы шхуны, могли испортить такелаж, и, оставшись без парусов, пираты легко бы взяли на абордаж, тем более что третье судно, двигавшееся чуть медленнее шхун, практически не уступало им по количеству пушек, и, вероятнее всего, такое же количество людей на борту. Тяжело вздохнув, он убрал трубу в футляр и спустился на палубу к команде, которая, приготовившись, ждала распоряжений капитана.

– Храбрые воины, сегодня нам предстоит сокрушить своей силой и мощью эти пиратские суда, вы не раз доказали свою отвагу и верность короне и своему капитану, и пусть ваши сердца будут храбры, а пули точны, мы дадим славный бой.

И, достав из ножен свою шпагу, он рассек ей воздух и, подняв ее над головой, закричал:

–Победа, победа!

Воодушевленные его речью матросы и солдаты так же, размахивая своим оружием, закричали на весь корабль, топая ногами об палубу. Капитан остановил их движением руки, посмотрел еще раз на них и сказал:

– Все по местам, надеюсь, после этого боя мы соберемся здесь все и отпразднуем победу.

И, развернувшись, пошел на корму к рулевому, чтобы быть в эпицентре событий и вовремя давать указания. Все на корабле замолкли, шум волн, бившихся об нос набиравшего скорость корабля, закрывал шум биения сотен сердец, трепетавших перед происходящим. Их глаза были устремлены на быстро приближающиеся паруса пиратов, моряки готовились дать бой.

– Приготовить кормовые пушки, проверить книппеля, правый борт, заряжаем пушки ядрами во всех деках, – закричал капитан, и тут же помощник в трюме громогласно повторил команду. Внизу начался балет, канониры в спешке заряжали пушки и выдвигали их бойницам, запаливали огнива, чтобы по команде дать залп.

– Поднять главный парус, рулевой, возьми левый галс, нужно идти по ветру, чтобы не попасть под перекрестный обстрел. Кормовые, огонь.

Пороховой дым окутал корму, и со свистом навстречу выстрелили книппеля, ядра, скрученные между собой цепями, должны были разбить паруса приближающегося корабля, но так и не долетели до цели.

– Кормовые, готовим следующий залп, заряжаем книппеля, огонь по готовности. Правый борт, огонь, не подпускайте их ближе, чем на пушечный выстрел.

Мощный раскат выстрелов пушек оглушил уши, корабль тряхнуло, и пороховой дым окутал дымом как облаком. Книппеля, долетев до цели, снесли паруса и команду противника, треск ломающихся мачт и крики людей, казалось, были слышны даже здесь. Кормовые пушки не утихали, вновь и вновь обстреливая тормозивший без оснастки корабль противника. Один из кораблей отстал, на хвосте остался только линкор и еще одна шхуна. Загрохотали пушки подходившего ближе линкора, с тугим свистом рассекая воздух, в метрах трехстах упали в воду ядра, не долетев до корабля.

– Поднять все паруса, держим курс, постараемся оторваться, пушки зарядить, ждем моей команды.

Корабль, набрав ветер в раскрытые паруса, набрал хода и, гордо рассекая волны, устремился вперед. Казалось бы, боя удалось избежать, и капитан шумно выдохнул, достал подзорную трубу и посмотрел на корабли. Линкор, немного забравший вбок, окутался облачками дыма, капитан, не успев крикнуть, присел.. и тут же над головами, разрывая на своем пути паруса, пролетели вражеские книппеля.

– Готовимся к абордажному бою, канониры, бьем в трюм противника, мы должны максимально нанести урон противнику, стреляем на поражение без ожидания команды.

Капитан отложил трубу и начал заряжать свои пистолеты. Команда приносила из трюма ящики и мешки и закрывала ими открытые части корабля, чтобы скрыться от ружейных залпов. Тем временем корабли противника начали приближаться вплотную, дым пушечных выстрелов затмил все вокруг. Солдаты, находившиеся на палубе, примыкали штыки к винтовкам, матросы сворачивали на мачтах порванное полотно паруса. Восторженные крики пиратов были слышны издалека. То тут, то там раздавался звук разбитого ядрами корпуса судна. Канониры дали последний залп по пиратам и начали закрывать пушечные деки, со свистом полетели кошки, железными крюками впиваясь в дерево, надежно соединяли корабли между собой, команда приготовилась к оружейному залпу, как со всех сторон на них начали прыгать пираты. Грянули выстрелы, пираты падали навзничь, пораженные пулями, с криком Уильям схватил саблю и бросился на противника, за ним последовала команда, и началось сражение. Капитан с офицерами удерживал корму, отстреливаясь и разя пиратов, пытавшихся попасть внутрь корабля. Раненые молили о помощи, звук бьющихся сабель мешался с редкими выстрелами. Уильям неумело сражался в рукопашную, но благодаря своей силе он так бил, что из рук противника падало оружие, и он мог с легкостью дать отпор. Рядом толстяк, вооружившись гарпуном и пистолетом, прикрывал его спину, защищая его от пиратов, пытавшихся обойти сбоку. Уильям кричал и махал саблей, он был страшен в этом поединке. Внезапно кто-то закричал:

–Они отступают.

И под восторженные крики команда устремилась вслед за противником с целью добить пиратов. Юноша был в первых рядах, как вдруг он почувствовал тупой удар в грудь и, потеряв сознание, упал на палубу, сквозь закрывающиеся глаза он увидел, как над ним склонился Сэм и потащил его в каюту.

Глава 16

Его голова раскалывалась, он пытался открыть глаза и встать, но силы его покинули, и он обратно завалился в кровать.

– Уильям, лежи, тебе нельзя вставать.

Прозвучал голос Мари где-то вдалеке, он повернулся на звук и протянул руку, пытаясь найти, она взяла в свою и положила на кровать, тихонько поглаживая. Он через силу улыбнулся, по крайней мере, он думал, что это улыбка, и успокоился, что с ней все хорошо. Убрав свою руку, он спросил ее, чем все закончилось. Девушка вздохнула и стала рассказывать ему, что случилось. После того как юношу подстрелили, команда еще сильнее рассвирепела и штурмом взяла большой корабль пиратов. Но забыли про второй корабль, который медленно в это время подплыл к ним и напал на оставшихся на корабле.

Многие успели вернуться обратно, пока не перерезали весь экипаж, но, к сожалению, все офицеры, кроме врача и командира канониров, погибли, защищая корабль, в том числе и капитан. Сейчас корабль стоит в открытом море и идет починка судна, чтобы доплыть в ближайший порт для капитального ремонта. Ну и самое главное, команда осталась без капитана, и начались волнения, они выбирают, кто станет старшим, и что будет, когда они вернутся в порт. С ними нужно поговорить, как-то успокоить, я этого сделать не могу, потому что я не член команды, но так многие слушают тебя, я думаю, твое слово будет решающим, а пока отдыхай, я принесу тебе еды. Девушка встала с кровати и вышла из каюты. Уильям, попытавшись встать, почувствовал резкую боль. Обессиленный, он лёг обратно и со злостью на свою беспомощность ударил кулаком по стене.

Мари вышла из каюты и направилась на кухню. Уильям должен набираться сил, и ему нужно больше есть. Она шла и нервно дергала узелок на платье, внезапно она остановилась и, прислонившись к стене, заплакала. В ее душе были смешанные чувства, с одной стороны, она не хотела уходить из этого мира, а с другой, она понимала, что это не может быть вечным, скоро она опять проснётся.

Вдруг она вспомнила про компас, он уже несколько дней лежал в ее каюте не тронутый, и за все это время она все так же находилась здесь. Она подумала, сколько же времени прошло в ее времени, и сразу вспомнила про свою кошку, если там также прошло три дня, то, наверно, она сейчас умирает от голода. И побежала быстрее на кухню, поторопив с готовкой кока, Мари взяла еду и побежала обратно к юноше.

Зайдя в каюту, увидела, что он уже спит, и не стала будить его. Поставив тарелку у изголовья, она погладила Уильяма по макушке, проведя по его волосам, улыбнулась и пошла к себе, тихонько закрыв дверь. Придя к себе, она достала компас и, молча, смотрела на него, затем, решившись, она легла на кровать и, закрыв глаза, повернула его. Но ничего не произошло, она также находилась в каюте. Она ещё раз повторила, не сработало, она, удивленная, лежала и не могла понять, что происходит. И тут в ее голову пришло, что надо сказать ту фразу, она, закрыв глаза, со словами повернула компас и тут же провалилась в сон.

Глава 17

Тяжелые свинцовые тучи закрыли небо до самого горизонта, и противный мелкий снег с дождем весь день шел за окном.

–Вот так отпуск», – думала Мари, держа в руках чашку кофе и смотря на улицу.

Чем бы себя занять, ее руки опускались. Она в мыслях была на корабле со своим Уильямом, сердце трепетало при одной только мысли о нем, ее самоуничтожение прервал дверной звонок, от неожиданности у нее из рук упала кружка на пол, испугав пушистого питомца, который, чуть не обделавшись от страха, спрятался под кровать и жалобно мяукал. Выругавшись на себя, она скинула мокрые тапки и побежала к двери, запахивая на ходу свой распахнувшийся халат.

Подбежав к двери, она открыла ее и не обнаружила никого на пороге, только на лестнице стояла небольшая белая коробка с почтовыми штемпелями. Немного оторопев, она посмотрела вниз на лестничные пролеты, вдруг курьер убежал недалеко, но никого не увидела. Мари забрала коробку и зашла домой. Пройдя на кухню, она поставила ее на стол и начала размышлять, что с ней делать, и в это время на ноутбуке пропищало уведомление о сообщении из соц. сети. Она посмотрела и увидела уведомление от того человека, что добавлялся накануне.

– Привет, тебе должны были доставить от меня подарок, надеюсь, его уже привезли, открой и посмотри. Ты будешь приятно удивлена.

Она написала ему в ответ, что не ждала никаких подарков, и они ей в принципе не нужны, но он уже вышел из онлайна. Мари оглянулась на коробку, и любопытство перебороло ее. Она взяла канцелярский нож с полки и распечатала коробку. Внутри лежал какой-то объемный сверток и маленькая записка, приклеенная к нему. Оторвав записку, она развернула и чуть не упала от прочитанного.

– Мари, мне кажется, ты будешь прекрасно выглядеть в этом платье, и помни, ты самая красивая девушка на всем белом свете.

По ее щекам покатились слезы, она была одновременно и рада подарку, и в то же время она мучилась догадками, кто же этот неизвестный человек из соц сети. Она притянула к себе ноутбук и не знала, что написать. В голове был рой мыслей, что-то много всего, что она хотела написать и узнать, но не могла четко сформулировать мысль. Все же собравшись, она набрала текст:

–И тебе привет, спасибо за подарок, но зачем? Почему именно мне этот подарок, и чтобы это значило? Кто ты?

Отвернувшись от стола, она еще раз посмотрела на сверток и достала его, развернув, она увидела белое бальное платье, очень старого фасона, как будто из Средневековья, пышное, с кружевами и рюшами, широкие воланы юбки, словно как у барышень с картин Третьяковки. Мари подошла к зеркалу и приложила его на себя. Оно действительно как будто бы было сшито на нее. Талия и рост совпадали идеально, она представила себя Золушкой из сказки, не хватало только хрустальных туфелек, она закружилась перед зеркалом и решила его надеть.

Халат соскользнул с ее талии и серым пятном упал на пол, она стояла совсем нагая, если бы не нижнее белье на ней, то как будто скульптура ожила и предстала в человеческом облике. Мари расстегнула застежки и шнуровки на корсете и, присев на стул, стала надевать платье. Оно зашло как влитое, и корсет еще более сильно подчеркнул и так приятную грудь более пышной формой. Немного подтянув застежки, она надела, как нельзя кстати, стоявшие рядом туфли и посмотрела на себя. Длинные вьющиеся волосы были растрепаны, но это даже придавало больше шарма этому образу. Она подумала, что для полноты картины в руках не хватает букета и возлюбленного, который стоял бы с ней у алтаря и так же, как и она, давал бы клятву верности.

Куча подружек, друзей и родственников, пышная свадьба и кругосветное путешествие. Внезапно зазвонил и шумным виброоткликом побежал по столу ее телефон. Мари отвлеклась от самолюбования и пошла ответить на звонок. Этот звонок был неожиданный, ее одногруппница, с которой уже тысячу лет не общались, решила удостоить ее своим вниманием и нехотя подняла трубку, решив все же узнать причину звонка.

– Маш, привет, сколько лет, сколько зим, я к тебе сразу с вопросом, чтобы долго не ходить вокруг да около, у меня завтра день рождения. Понимаю, что мы давно не общались, но я очень хочу тебя увидеть, поэтому приглашаю, даже не думай отказываться. Встречаемся в клубе «Праздник» завтра в десять вечера. Надеюсь, ты согласна и не пропадешь?

Немного растерявшись, Мари начала что-то бормотать про то, что она не ходит по клубам, но так как день рождения, отказать она не могла, поэтому все же согласилась и дала утвердительный ответ. Со злостью на себя, что не смогла отказать, она бросила телефон на стол и начала стягивать с себя платье. Настроение что-то делать пропало совсем, подхватив с пола уснувшую кошку, она отправилась в спальню посмотреть пару серий своего любимого сериала и уже после решить, что делать вечером, но, скорее всего, придется лечь спать пораньше, чтобы не выглядеть завтра уставшей сонной мухой на этом шабаше, куда, скорее всего, придут малоинтересные ей люди.

Глава 18

Ресторан – это как театр. Наша задача – ослепить, поразить, развлечь вас… ничем не выдав, какая за кулисами творится Хиросима. Джек Бурден

Субботний теплый день, боже… как она ждала этих, когда выйдет солнце. Мария улыбнулась солнечным лучам, бившим прямо в лицо из окошка, и, потянувшись, встала с кровати. Открыв пошире шторы, она пошла на кухню делать себе кофе.

– Утро должно быть добрым, – подумала она и насыпала зерна в кофемашину. Ее кошка, почуяв, что хозяйка проснулась, прибежала к ней на кухню и начала тереться об ее ноги, и, прося еды, она погладила её и, достав кошачий корм, насыпала в кормушку с горкой. «Сегодня я вернусь поздно, поэтому лучше положить побольше».

Взяв свой кофе, она подошла к окну, ее дом был расположен на окраине Москвы, в одном из спальных районов, множество типовых многоэтажек – человейников. Окна ее квартиры выходили в колодец из нескольких домов, вечерами можно было увидеть, что происходило у других людей в домах напротив: кто-то ссорился, кто-то любил друг друга, кто – то вместе готовил ужин и улыбался своим спутникам, были и одиночки.

Несмотря на то, что ее могли увидеть, у нее никогда не были задернуты шторы, и она всегда ходила по дому либо в одних трусиках, либо в коротеньком халате. Признаться честно, ее фигура была очень даже сексуальна, что она всегда ловила на себе взгляды мужчин, когда шла по улице. Молодая девушка, кровь с молоком, ее высокая грудь приятно покачивалась при ходьбе, тонкая талия и упругий зад – это то, что любили мужчины. Мари, зная, старалась не подчеркивать свою фигуру, не надевала вызывающие наряды, оставляя для противоположного пола предмет для фантазий.

Сегодня у ее подруги был день рождения, и они шумным девичником собирались отметить его в клубе. Подарок она купить не успела, потому что та не удосужилась предупредить ее заранее, поэтому просто положила небольшую сумму в конверт, забыла о проблеме, что значило сегодня весь оставшийся день можно посвятить себе и подготовиться к отдыху заранее, и с этими мыслями она пошла в душ.

Время в отпуске проходит незаметно, и, увидев, что на часах уже восемь часов, решила начать собираться. Достав из шкафа свою любимое белое белье, полупрозрачное, с небольшими кружевными розочками, она надела его на себя, и тут ее взгляд упал на полочку с чулками, и она, решив, что сегодня должна быть неотразимой, надела пояс и чулки. Кожаная черная юбка до колен и белая плотная блузка должны были скрыть, но при этом подчеркнуть ее талию. Достав красную помаду, она аккуратно подвела губы и, закинув все необходимое в сумочку, надела туфли и, накинув теплую шубку, выскочила из дома к уже приехавшему такси.

В клубе было очень много народа. Она с трудом протискивалась через толпу танцующих людей, периодически она ощущала на своей попе легкие прикосновения рук, но, решив не обращать сейчас внимание, медленно двигалась к назначенному месту встречи. Вдруг ее схватили за руку и куда-то потянули, она, не успев повернуться, попала в объятия молодого парня. Он улыбался ей и приглашал потанцевать, быстренько окинув его взглядом, с недовольным лицом она отстранилась и с улыбкой предложила потанцевать позже, дабы не обидеть этого наглеца и ушла дальше, оставив его на танцполе.

Клубная жизнь в Москве полна похоти и разврата, то тут, то там парочки, пытающиеся чуть ли не съесть друг друга, жадно целуются и трогают друг друга, одинокие самцы, сбившиеся в небольшие компании, пританцовывают в энергосберегающем режиме, держа в руках бокалы с коктейлями или куря кальян.

Охотницы, вышедшие на тропу войны, в коротком мини или обтягивающих платьях расселись у стойки бара и, потягивая коктейли, ждали, так сказать, очередную жертву. И в центре танцпола, и в принципе, вообще, где только можно танцевать под треки известных ди-джеев или уже порядком надоевшую попсу, танцевали молодые парни и девушки, пришедшие сюда ради хорошего отдыха и не обращавшие ни на кого внимания, кроме себя.

Все же отметить день рождения в клубе было отличной идеей, несмотря на то, что компания подобралась не самая интересная, ей нужно было отвлечься от гнетущих ее мыслей об Уильяме и странностях, которые происходили с ней в последнее время.

Встретившись и поприветствовав друга, обменялись любезностями. Повезло в этот раз и с местоположением, девушки расселись за уютным столиком на втором этаже клуба, где было не так тесно и шумно. Поздравив именинницу, Мария с подругами открыли шампанское и с поздравлениями махом осушили первые бокалы, дальше решили не торопиться и под веселые разговоры о прошлом общались между собой.

Не зря говорят, что если хочешь быть в компании с веселой девушкой, угости ее шампанским. От количества выпитого у Марии появилось отличное настроение, и улыбка не сходила с ее лица, она забросила все мысли и начала жить настоящим, алкоголь делал свое дело, и она решила встать и потанцевать рядом с их столиком, чуть позже к ней подтянулись подруги и все вместе провели этот вечер на ура.

Ближе к трем часам ночи, компания решала, что делать, идти куда-то дальше или по домам. Мари под предлогом отойти в туалет быстро вызвала себе такси и, забрав шубку из гардероба, уехала домой. Уже обессиленная, она зашла домой, и, скинув с себя все, она с диким наслаждением вздохнула. Все же все эти каблуки пошли от какого-то изверга. Не зря говорят, красота требует жертв, но ее ноги просто отваливались, прогнав кошку, она расстелила кровать и вырубилась мертвецким сном.

Глава 19

– Дорогая Мари, проснись, время обеда, ты все спишь без задних ног, – послышалось из-за двери каюты.

У девушки от удивления открылись глаза, это был голос Уильяма. Она резко подскочила с кровати и удивленно огляделась по сторонам. Вокруг деревянные стены ее каюты – ее опять вернуло назад на корабль. Выглянув в иллюминатор, она увидела вдалеке на горизонте кусочек суши, и, даже немного обрадовавшись, побежала открывать дверь. Мельком глянула на себя и увидела, что на ней то самое белое платье, то платье, которое прислал ей незнакомец. Открыв дверь, она увидела его и не смогла сдержать эмоций, она крепко обняла и поцеловала в губы оторопевшего и стоявшего, как столб, парня. Его руки еще сильнее притянули ее к себе, и он так же поцеловал ее. Мари, смутившись, оттолкнула его и покраснела.

– Извини, я как будто бы соскучилась, и мне хотелось сделать тебе что-то приятное. Чем ты занимался, пока я спала? как твое самочувствие? я смотрю, выглядишь ты очень хорошо.

Юноша, потерявшийся от вопросов и ситуации в целом, почесал затылок и, пожав плечами, проговорил:

– Да все хорошо, мы кое-как починили паруса и за ночь доплыли до небольшого порта на Карибах, скорее всего, к вечеру мы будем там, и можно будет поставить корабль на ремонт. А со мной все хорошо, пуля прошла по касательной, поэтому я быстро пошел на поправку, ну и хорошо, что я молод, быстрее все заживает. Пойдем на палубу, тебе приготовили небольшой обед в каюте капитана.

И слегка прихрамывая, Уильям, держа за руку Мари, повел ее обедать. Когда они вышли, девушка осмотрела палубу и матросов, увы, их было меньше, чем обычно, но их лица были по-прежнему приветливыми. Сэм, сидевший у руля, вместе со своим другом улыбнулся ей и, сняв треуголку, лихо сидевшую на нем, помахал ею. Уильям открыл ей дверь каюты и пропустил вперед. За столом сидел уже знакомый ей корабельный доктор и купец, которых, как и ее, берегли как зеницу ока, и не выпускали в бой. Кресло капитана сиротливо оставалось свободным, но, как ни странно, приборы были сервированы на этом месте. Доктор отодвинул ближайшее кресло и предложил Мари присесть за стол. Уильям кивнул, и, обойдя стол, сел за капитанское место, и, посмотрев на девушку, тоже улыбнулся ей.

Небольшое молчание возникло за столом, и доктор, постучав по бокалу с вином столовым прибором, откашлявшись, сказал:

– Спасибо всем святым и нам самим за то, что мы собрались за этим столом и вкушаем эту еду. А еще я хочу сказать спасибо этому славному юноше, благодаря его мужеству и храброму примеру команда боролась не на жизнь, а насмерть, а когда его настигла пуля, это словно дало пушечный залп. И мы, неся сильные потери, победили, жаль что, капитан и его помощники это не увидят, их забрал океан. А теперь я хочу поднять этот бокал за нового капитана, хоть и временного, но всеми уважаемого.

И, шумно выпив глоток вина, он вытер свои усы и сел на место, остальные тоже шумно поздравили и принялись за нехитрую трапезу. Мари украдкой поглядывала на юношу, и они, встретившись взглядами, улыбались друг другу и топили их в тарелке, чтобы не быть замеченными.

Мари и Уильям стояли на носу корабля, юноша стоял, приобняв девушку, и они просто молчали, смотря вдаль на приближающуюся полоску суши. Он не выдержал тишины и, слегка повернув ее к себе, сказал:

– Видишь вдалеке этот клочок земли, это бедный Сант-Эстатиус, надеюсь, когда мы к нему причалим, там будут не треклятые голландцы, потому что они нас вздернут на реях, а наши соплеменники. Не хотелось бы мне быть повешенным на нашей же мачте, – и, хлопнув себя по коленке, засмеялся над своей же шуткой. Девушка с укоризной посмотрела на него и слегка улыбнулась, чтобы не обидеть его.

– Ох уж эти ваши шуточки, юноша. Могли бы придумать что-то повеселее – и, оттолкнувшись от него, она отправилась к себе в каюту, после обеда у нее внезапно началась морская болезнь и слегка укачивало. Юноша, молча, проводил ее взглядом и отправился к матросам давать указания.

Глава 20

Огромный остров, расположенный в Карибском море, был окружен коралловыми рифами, поэтому здешний порт славился удобным подходом и тихой стоянкой. Почти весь остров был в пальмах для добычи сырья, только берег был утыкан большим количеством домов и большой пристанью примерно на десять кораблей. Если бы не постоянные войны между Англией и Голландией за этот остров, то он, наверняка, был бы излюбленным местом отдыха для всех каперов Карибского моря. Население составляло примерно пять тысяч человек, которые занимались добычей фруктов и пальмового масла, поставляя все это в Старый свет. Изрядно обветшавший от постоянных баталий, форт угрюмо ощетинился своими разбитыми бойницами и пушками, торчащими, как иголки у ежа.

Еще не дойдя с десяток миль до острова, форт озарился дымком от стрелявших пушек. Охрана форта требовала выкинуть флаг страны, которой принадлежал корабль. В ответ корабль поднял над мачтой флаг Англии и выстрелил из пушки, на форте замаячил такой же флаг, и Уильям, с облегчением взмахнув рулевому, дал знак идти курсом на пристань. Моряки на палубе радостно закричали, они столько дней и ночей не видели кабаков и женщин, что готовы были променять у себя последнюю рубаху за это. И потрепанный битвами и морскими приключениями корабль горделиво на всех парусах понесся на попутном ветре в гавань.

На пристани столпилась толпа зевак, ожидавших моряков, от мала до велика: кто-то ждал своих сыновей и мужей; кто-то ждал свежих новостей с большой земли, и среди них те, кто искал легкой добычи или любви. Так или иначе, многие жители были рады даже военным кораблям, заплывшим к ним на отдых или починку, потому что вместе с ними в городок приходили новые истории и приключения. На корабле также была суета, те, кто помоложе, выправляли свои немудреные камзолы и рубахи, натирали оружие и пуговицы, чтобы не ударить в грязь лицом. Уильям, стоявший с купцом и доктором на корме, дал приказ пальнуть из пушки для приветствия и готовить судно к стоянке. А затем, попрощавшись с ними, пошел к себе в каюту переодеваться. Он никак не мог привыкнуть к каюте капитана, вся эта излишняя роскошь и чужие вещи мешали ему спать в ней.

Мари была в недоумении, ни разу в жизни она не сталкивалась с тем, что ей придется побыть в неизвестном городе и что она должна делать. Она вспомнила свою легенду и пыталась придумать варианты, что ей делать, если она случайным образом попадет на своего «земляка». Затем она взяла в руки зеркальце, удачно попавшееся ей в каюте, и посмотрела на себя. В этом образе она выглядела как-то не очень и решила хоть как-то себя приукрасить. Она перебрала все застежки и слегка потуже затянула их на талии, кое-как собрав на своей голове некое подобие прически, девушка, недовольная собой, уселась ждать прибытия в гавань. В дверь раздался тихий звук, и Уильям окликнул ее по имени, она, не торопясь, открыла дверь, и, подав руку юноше, они отправились на палубу, где их уже ждала команда.

Корабль тихонько причалил к пирсу, и матросы спустили мостки, и под тихий шум собравшихся на причале Мари с Уильямом и увязавшиеся за ними доктор с купцом спустились в город. Двух и трехэтажные дома, казавшиеся издалека камешками, брошенными на берег, вблизи были достаточно миловидны. Окна с деревянными ставнями кое-где были без стекол, и дикий плющ, кое-где вырвавший свое право жить, вился по стенам. Немного битая и потертая временем мостовая, на которой разместились тележки и небольшие лавки местных торговцев. На их прилавках была и свежая рыба, фрукты, кое-где продавалось оружие и одежды. То тут, то там сновали мальчишки, носившиеся, как бешеные белки, под ногами, в попытках урвать для себя что-то интересное или украсть с прилавка зазевавшихся торговцев.

Миловидные барышни со своими служанками или матерями ходили вдоль пристани, с любопытством разглядывая новоприбывших и тем более Марию. От их взглядов ей стало неловко, и она немного спряталась за спину Уильяма. Навстречу им вышла небольшая делегация из вооруженных мужчин, одетых в красную военную форму англичан. Впереди них шел невысокий тучный мужчина с черным париком на голове, по его распаренному от пота лицу было понятно, что он явно был не в духе от того, что ему пришлось тащиться в эту жару.

– Доброго здравия, господа, меня зовут Мэтью Кавендиш, я квартирмейстер острова Сант-Эстатиус, занимаюсь всем, пока губернатор в отъезде. С какой целью вы прибыли на наш остров, и кто вы такие? – спросил, поравнявшись с гостями, толстяк, поприветствовав небольшим кивком.

Наша небольшая процессия остановилась, и так же сделали небольшой поклон встречающим. Затем, переглянувшись, купец вышел вперед и, оглядев с ног до головы толстяка, не торопясь, с растяжкой проговорил:

– Почтенные господа и вы, сэр Кавендиш, рад приветствовать вас. Меня зовут Чарльз Уайт, я купец и член почтенной Ост-Индской компании, со мной мои друзья, капитан Уильям Браун со своей супругой, и наш почтенный слуга доктор Горди. Мы зашли на ваш гостеприимный остров, чтобы пополнить запасы провианта и починить корабль, буквально на днях мы попали в лютую заварушку с пиратами, и нам чудом удалось одержать вверх. Если бы не храбрость и отвага нашего юного капитана, волей этих негодяев мы пошли бы на корм акулам. Просьба не отказывать в нашей просьбе, мы готовы вам отплатить за это кругленькую сумму.

Квартирмейстер буквально преобразился в лице, на котором возникла хитрая улыбка. Он приветливо отступил на шаг назад, и рукой показал в сторону резиденции губернатора.

– Конечно же, мы поможем, разве можно отказать таким храбрым и щедрым господам. Прошу, следуйте за мной. На время вашего присутствия здесь хочу предложить вам устроиться в нашем небольшом доме, за вами будет должный уход и хороший отдых. Я сейчас же отправлю к вам плотников с лесом, чтобы работа пошла быстрее.

Жестом он велел солдатам расступиться, и, прошептав что-то на ухо одному из своей свиты, он повел наших героев по улицам города, попутно рассказывая в каком хорошем месте им довелось оказаться. Купец охотно поддакивал Кавендишу, в мыслях уже лелея знатный ужин и вино, а Уильям с Мари с превеликим интересом разглядывали местных жителей и архитектуру. Прошагав буквально минут десять, они дошли до белого трехэтажного здания, обнесенного оградой и кустарниками, это была резиденция губернатора. Надо было отдать должное его вкусу, все было построено в лучших традициях Старой Англии, но при этом скромно, без вычурных скульптур, и фонтанов, и прочих предметов бесполезной роскоши.

Прислуга тут же развела их по комнатам, чтобы они могли привести себя в порядок после дороги. Мари осмотрела свою комнату, первое, что попало ей в глаза, это большая ванна с уже наполненной горячей водой, и огромная кровать под балдахином. Таких она не видела даже в кинофильмах, с нетерпением она скинула с себя платье и остальные одежды и медленно погрузилась в ванну, ее тут же окружило клубами пара, она, закрыв глаза, наслаждалась тишиной и уютом, как будто никогда не видела таких изысков. Потеряв счет времени, она с грустью вспомнила о дополнительных релаксах из современности: музыка, и хорошее вино из бокала, и всякие женские штучки.

Глава 21

Теплое дыхание вечернего бриза принесло небольшой туман и сумерки в тропический городок. Все потихоньку стали собираться в большом зале, чтобы поужинать и провести этот вечер в светской беседе. По всему залу были зажжены большие восковые свечи, освещая теплом огромную комнату, большой камин, расположенный в дальней стене зала, бросал, трещал слегка сырыми дровами, и его пламя отражалось причудливыми формами в бокалах, стоявших на столе. Наконец-то, зашедший в зал слуга объявил подачу блюд, и все начали рассаживаться. Купец с квартирмейстером сели напротив друг друга и тут же пригубили вина. Мари подсела к юноше и, взяв его руку, положила на свою и улыбнулась ему. Такая смена обстановки была ей по душе. Каких только диковинок не было на столе, от обилия морепродуктов и фруктов стол ломился, вина, названия которых девушка даже не слышала, были в сотни раз лучше тех, что она пробовала. Небольшая тихая беседа прерывалась стуком приборов по тарелкам и сытыми вздохами купца, уже хорошо подвыпившего вина.

Выпив немного вина, у нее поднялось настроение, и ей захотелось понежиться в теплой постели или легкого флирта. Чего больше хотелось, она не решила, но присутствие Уильяма ее немного будоражило, он сидел рядом с ней, и от него шла мощная энергетика. Он привел себя в порядок, и его густая копна волос была, как львиная грива, мощный торс, одетый в легкий кафтан, даже через ткань интриговал его, а сильная рука, лежавшая на ее руке, периодически сжимала ее пальчики. И в этот момент он смотрел украдкой на нее и, как вальяжный кот, хитро улыбался, прищуривая глаза. Хозяин ужина оповестил, что ужин закончен и, попрощавшись со всеми, пошел в свои покои спать, оставив их за столом. Доктор с купцом, увлекшись беседой о политике, оживленно спорили и не обращали внимания на них.

Юноша встал из-за стола, и знаком предложил ей последовать за ним, и взялся за спинку стула, чтобы Мари могла встать из-за стола. Девушка, обрадовавшись инициативе, с удовольствием согласилась и, встав из-за стола, последовала за ним. Они вышли на террасу, встали друг с другом у перил, остановились и замолчали. Ночные цикады трещали в зарослях, и какие-то неизвестные птицы что-то напевали и потрескивали в кронах деревьев. Уильям взял ее за руку и повернул к себе, и взглядом впился в ее глаза, его другая рука скользнула по ее талии, и он, притянув ее к себе, поцеловал в губы. Она поцеловала его в ответ и тоже обняла, они, молча, смотрели друг на друга и не говорили ни слова.

– Мари, мне кажется, что я влюбился в тебя. С того самого дня не нахожу все себе покоя, мечтая увидеть тебя, мои мысли и сердце заполонила ты, я никогда еще не любил, но думаю то, что я чувствую к тебе, это и есть любовь, и я хочу попросить твоей руки, хочу, чтобы ты была моей возлюбленной.

Ее сердце трепетало, и перехватило дыхание, она не знала, что сказать, ведь те же чувства испытывала и она к нему. От переизбытка чувств ее глаза покраснели и начали собираться слезы. Потянувшись к нему, она поцеловала Уильяма и сказала:

– Это взаимное чувство, ты так же не выходишь у меня из головы, я хочу быть с тобой, – и, прижавшись к нему, заплакала от переполнявших ее эмоций. Юноша посмотрел в мокрые от слез глаза, вытер их своим платком и, молча, взял ее на руки и понес в спальню.

Глава 22

Солнце слепило в глаза, не давая уснуть. Она повернулась на бок и, уткнувшись в подмышку Уильяма, попыталась уснуть снова, но, смотря на его обнаженное тело, она вспомнила вчерашнюю ночь, сон как рукой сняло, она потянулась и, поцеловав его в щеку, накрыла их обоих пледом и закрыла глаза.

Внезапно в их дверь кто-то постучал. Мари, обернувшись в простыню, пошла, узнать кто это. На зов откликнулась престарелая темнокожая служанка, она приготовила завтрак и принесла его в их комнату, девушка обрадовалась этому, организм требовал еды в больших количествах, чтобы восстановить потраченные силы. Взяв поднос, она отнесла его в спальню и поставила на стол. Свежесваренный кофе и еще горячие булочки разнесли божественный аромат по всей комнате, кусочки фруктов на тарелочках и небольшие порции омлета очень живописно смотрелись на серебряном старинном подносе, украшенном различными причудливыми птицами и зверями.

На запах еды проснулся и Уильям, протерев заспанные глаза, он потянулся к девушке и утащил ее обратно под плед, но девушка слегка толкнула его, намекая на то, что сейчас не время и нужно восполнить силы. Юноша с улыбкой посмотрел на нее и присоединился к трапезе. Во время завтрака они периодически переглядывались и улыбались, как заговорщики, друг другу. Вдруг взгляд Мари упал на аккуратно сложенный листок бумаги, торчавший из-под тарелки с фруктами, она достала его и развернула, чтобы прочесть:

– Друзья, это доктор. Спешу вас огорчить, у нас серьезные проблемы, я отправился с нашим другом на пристань, там же жду и вас. Поторопитесь и не откладывайте.

Мари показала записку юноше, тот, бегло прочитав ее несколько раз, начал резко собираться, с набитым ртом он натягивал штаны и рубаху, суетливо носясь по комнате в поисках остальной одежды. В его глазах читались обеспокоенность и тревога. Девушка стала собираться следом за ним, но юноша ее остановил и потребовал остаться тут, так как здесь безопаснее, чем в порту. И, захватив свою шпагу с пистолетами, выскочил из комнаты, оставив ее наедине со своими мыслями.

Пока наши друзья спали у острова, на безопасном от пушек форта расстоянии бросили якорь несколько больших военных кораблей, на запрос показать флаги они не ответили ничем, это и насторожило наших героев. На пристани царил переполох, военные строили баррикады из мешков с песком, чтобы защититься от пуль и картечи, на амбразуры форта, подготавливая к осаде, выкатывали пушки, отряды солдат во главе с ротными расходились по ключевым позициям острова для патрулирования и сопротивления от возможной высадки неприятеля. Уильям бежал к кораблю, проталкиваясь чуть ли не силой через толпы поселенцев, уходивших подальше вглубь острова, чтобы не попасть под выстрелы, и стар и млад, те, кто не готов был держать оружие, уходили из города.

На пристани Уильям с облегчением вздохнул, увидев стоявший на якоре «Неудержимый», тут его взяли за руку и остановили. Это был доктор, он стоял с незнакомыми ему офицерами и что-то бурно обсуждал. Предметом их спора было то, что офицеры требовали спустить пушки с корабля для защиты форта, команда во главе с доктором не пускала их на борт, угрожая оружием. Единственный плюс нахождения на пристани это то, что пушки форта не могли стрелять сюда, поэтому угрожать им практически было нечем, кроме как штурмом солдатами. Уильям вмешался в этот разгоряченный разговор, слегка отодвинув одного из офицеров, он протиснулся и попросил доктора замолчать, а вместе с ним замолчали и остальные участники беседы, с удивлением взглянули на бестактного молодого человека.

– Мое почтение, господа, мне хотелось бы узнать, в чем предмет вашего спора, зачем вам нужны наши пушки? Вам не хватает своей артиллерии на форте? И почему вы решили, что можете разоружить наш корабль? Меня зовут Уильям Уайт, я капитан этого корабля.

Один из офицеров, самый молодой среди всех собравшихся, подошел вплотную к юноше и, положив руку на эфес шпаги, злобно проговорил:

– Послушай, капитан. Если мы сказали, что нам нужны пушки, вы должны повиноваться, потому что вы подданные его Величества и ваш корабль в нашем порту, значит, вы сейчас дадите команду вашему экипажу, чтобы они спустили пушки.

Улыбнулся и, повернувшись к кораблю, оглушительно свистнул. Тут же на носу появились матросы, вопросительно смотря на юного капитана.

– Сэм, дорогой друг, передай капитану канониров зарядить пушки и как следует пальнуть сюда, чтобы эти дорогие господа в красных мундирах понюхали пороху и обделались в свои штаны, – и отдернул доктора за свою спину, прикрывая от офицеров.

– Медленно идите к кораблю и ни о чем не беспокойтесь. Я с ними разберусь, – и подтолкнул доктора к судну. Тот, попятившись, как раз последовал заданному курсу. Уильям посмотрел на немного побледневшего офицера, который при виде появившихся в деках жерл пушек спрятался за спины других офицеров и засмеялся.

– Ну, что же вы, милостивый господин, куда собрались, пушки уже вышли к вам сами.

Другие офицеры, что были явно более опытные в боевых баталиях, да и близко знакомы с юмором, засмеялись вместе с юношей над своим трусливым и наглым товарищем. Затем один из них лихо подкрутил свои усы, подошел поближе к Уильяму.

– Мы не хотим такого оборота событий, но форт действительно нуждается в дополнительной боевой мощи, но, видимо, нас неправильно понял ваш помощник, нам нужны не все пушки, нам нужны только ваши кормовые кулеврины, чтобы обеспечить защиту форта в случае, если противник совершит десантную высадку на берег, что поможет накрыть их картечью. А еще я думаю, стоит утихомирить твоих парней от ненужной пальбы.

Уильям повернулся к кораблю и увидел, что пушки были действительно заряжены и уже готовы к бою, один из канониров выглядывал из деки с зажженным фитилем, готовый в любой момент дать залп.

– Джон, засунь свою дурацкую голову обратно в трюм и дай команду на отбой, сегодня я надеюсь, стрелять нам не придется. И помахал рукой, что у него все хорошо.

– Мы поможем вам с вашим вопросом, подготовьтесь к погрузке, пока мы будем снимать кормовые пушки.

Отвернувшись от офицеров, он отправился на корабль давать указания и проверить, как идет ремонт на корабле.

Глава 23

Мари уже пятый час сидела без дела, прогулявшись по резиденции, она обошла все залы дома и прогулялась в небольшом фруктовом саду, что находился позади дома, небольшие яблоневые и мандариновые деревья были аккуратно подстрижены и чуть ли не осыпаны созревшими фруктами. Небольшие дорожки из белого камня ручейками разбегались по всему саду, и скамейки, стоявшие в тени крон яблонь, были удобны для послеобеденного отдыха или чтения книг. Но ее волновало, что происходит на пристани, Уильям так и не дал о себе знать, и ее интересовало, что же такое там произошло. Она хотела сбежать из резиденции туда, чтобы своими глазами увидеть происходящее, но она понимала, что разумнее дождаться юношу, чем бродить одной по незнакомому городу. Служанка, приходившая к ним утром, подошла к ней и сказала, что сейчас будет ленч и ей следует пойти к столу, и они вместе пошли в гостиную.

Ее удивляло количество приемов пищи, которые проходят в этом доме: сначала был завтрак, потом обед, а теперь ленч, а впереди еще ожидал ужин и, судя по всему, еще будет вечерний кофе. Хотя, если признаться честно, тут на свежем воздухе аппетит нагуливался максимально быстро, и она даже не боялась потолстеть. Хотя, может быть, и следовало бы, возникло в ее мыслях, когда она посмотрела на сервированный стол. Видимо тот, кто составлял меню, был большим фанатом английского ленча. На столе лежали некие запеченные бутерброды с начинкой из овощей, зелени, копченой ветчины и сыра.

Вдобавок к этому отдельно разместились вареные яйца и креветки с лимоном, ну и коронное, по заверению подававшего повара, блюдо английской кухни – обжаренная во фритюре рыба с картофелем фри, гарниром к которой служило гороховое пюре и тушеная в томатном соусе фасоль. Ну, и кувшинчик красного местного вина, разносящего по воздуху приятные нотки винограда. Мари, пустив голодную слюну, тут же присела за стол и начала есть, сначала скромно по небольшому кусочку, а после, осмелев, начала есть как дома, потому что каждый раз все эти вкуснятины так и таяли во рту, тем сильнее расплывалась довольная улыбка нашей героини.

Тем временем Уильям руководил спуском пушек на пристань, огромные деревянные краны цепляли пушки за дуло и медленно переносили их, все это шло очень долго, потому что все краны хоть и были большие, но двигало их всего несколько человек, с надрывом крутившие шестерни, поднимая вверх и опуская вниз тяжелые пушки. Ремонт на судне тоже шел полным ходом: плотники латали корпус, заменяя выбитые ядрами доски на новые; матросы перетягивали новое полотно парусов и накручивали свежие пеньковые канаты. Доктора суетились, вылечивая раненых солдат и матросов, накладывали свежие повязки. Сейчас уже было не похоже, что корабль попал в серьезную битву, главное успеть до сезона тропических дождей, иначе вся работа встанет под властью потоков воды, низвергавшихся с неба. И тут он вспомнил, что оставил свою возлюбленную одну, и пока не стемнело, решил, что пора вернуться в резиденцию, тем более пустой желудок призывно заурчал, напоминая, что у него с завтрака не было маковой росинки во рту. Отдав нужные приказы, он отправился с доктором обратно, где его ждала Мари. По пути они разговорились с доктором о том, что им делать дальше, их путь не должен прерываться, и они должны доставить груз и купца до места назначения. Странно, что сам купец, как и квартирмейстер, уже с утра пораньше куда-то уехали и так не дали о себе знать. Решив, что обсудят все за ужином, они, молча, продолжили путь, каждый думая о своем.

Придя домой, они встретили и купца, который тоже вернулся к ужину, и Мари, которая услышала, что юноша вернулся, и тут же заключила Уильяма в свои объятия. Спросив, пришел ли квартирмейстер и не вернулся ли губернатор, получил отрицательный ответ, пошел вместе со всеми на уже приготовленный ужин. Беседа за столом протекала вяло, все были заняты своими мыслями, и, наскоро поужинав, Уильям с Мари отправились к себе в комнату. Там их уже ждала горячая ванна и полотенца. Девушка скинула с себя платье, первой зайдя в нее и, окликнув юношу, пальцем поманила его к себе. Он, не торопясь, раздеваясь, решил, не скидывая рубашку, залезть в ванну и с разбегу прыгнул в воду, забрызгав все вокруг, они играли как малые дети, обрызгивая друг друга, забыв про все проблемы. Уильям притянул ее к себе и поцеловал, пена, попавшая ему в рот, не помешала им для поцелуев, и они, погрузившись в воду, отдали волю чувствам.

Глава 24

Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений. Анри Барбюс

Раскатистым громом разошлись по спящему острову выстрелы форта, снова и снова залпы береговых орудий гремели в тишине. Внезапно все затихло на несколько минут, и было слышно, как испуганные птицы улетают вглубь острова. И тут же вновь канонада продолжалась с невиданной силой, только в этот раз пушкам форта вторил невидимый соперник. Стекла в окнах дребезжали от звука выстрелов. Уильям проснулся от звука и подбежал к окну комнаты. Вдалеке вспыхивали огоньки выстрелов, и следом за ним шел звук, раскатистый и басистый. Спросонья не понимая, что происходит, он с тревогой посмотрел в сторону пристани, но там было подозрительно тихо.

И тут он краем глаза увидел мощнейший взрыв, от попадания зажигательного заряда взорвался пороховой арсенал форта, в воздух взлетел грибок огня, разбрасывая во все стороны обломки здания. Юноша резко начал собираться и крикнул проснувшейся девушке, чтобы та оделась и спряталась вместе с прислугой и гостями в саду за пределами дома. Нацепив кое-как одежду, Уильям пулей выскочил из дома, запрыгнув на лошадь, стоявшую в стойле, он помчался на пристань, следом за ним, путаясь в своей рубашке, выбежал доктор и помчался следом за юношей. Мари, бегая по дому, кричала всем, что нужно уходить из дома и прятаться. Вместе со слугами она отправилась прочь из дома.

Джон и Сэм стояли на палубе корабля и курили трубку на двоих, по очереди потягивая клубы горького дыма и кашляя от крепости табака. Они, как на параде флотилий, рассматривали бой между кораблями и фортом, может быть, они бы и вмешались в бой, но не хотели брать на себя ответственности и поэтому только ждали. Внезапно откуда-то из темноты они услышали топот копыт и голос Уильяма, кричавшего что-то неразборчиво. И, наконец, они услышали далекое:

–Спускайте трап, будьте вы неладны, бездельники.

И тут же от страха, уронив трубку за борт, Сэм побежал за мостки, чтобы скинуть на причал трап, а за ним следом шагал Джон, размахивая фонарем и крича:

–Свистать всех наверх, капитан на борту— и стуча ножнами по мачте.

Матросы и солдаты, одеваясь на ходу, выбегали из кубриков на палубу. Уильям залез на палубу и попросил подзорную трубу, надеясь увидеть происходящее на море. Корабли, которые стояли вдалеке, ночью подобрались ближе и начали обстреливать форт, сквозь всполохи огня и дыма были видны голландские флаги, видимо под покровом ночи они решили захватить остров. Шла тяжелая перестрелка, форт горел в одном месте, но ожесточенно продолжал отстреливаться от неприятеля. Один из кораблей противника уже тонул, остальные, маневрируя, отстреливались и приближались к форту. Скорее всего, они будут отправлять десант на берег, чтобы захватить в сухопутном бою. Уильям решил, что стоит помочь защитникам форта, и дал приказание готовить корабль к отплытию, не зажигая огни и издавая поменьше шума, чтобы застать врасплох неприятеля. Судно снялось с якоря и отправилось навстречу неприятелю в море.

Они плыли практически наощупь, ориентируясь только на вспышки пушечных выстрелов. Чтобы не выдать себя, двигались только на малых парусах, и вся команда сидела в тишине в ожидании. Хорошо, что пушки были заряжены предварительно и уже готовы к бою. Уильям всматривался вдаль, держа наготове пистолеты. Вблизи замаячили борта противника, корабль шел параллельным с ними курсом, чтобы внести максимальный урон по корпусам кораблей. Как только они поравнялись с первым судном, Уильям дал команду к стрельбе, и тут же десятки мощных пушек обрушили на это судно шквал огня, практически уничтожая полностью весь корабль.

– Поднять все паруса, заряжай пушки, стрельба по готовности, нам нужно нанести как можно больше урона врагу. Солдаты, огонь из всех оружий.

И тут же выстрелы пушек смешались с сухими выстрелами пистолетов и винтовок, бесконечным потоком огня поливая корабли. Такой дерзкой вылазки никто не ожидал, что даже не были готовы к такому повороту событий. «Неудержимый» нанес максимальный урон по врагу и скрылся в темноте, догнать его разбитым кораблям противника не представлялось возможности. Но голландцы не теряли надежды и спустили баркасы на воду и поплыли к берегу, их количественное превосходство в живой силе могло переломить ход сражения, но, увы, они и тут попали впросак.

Не ожидая того, что форт сможет противостоять их высадке, продолжали обстреливать, как вдруг раздался пушечный залп с пристани, снятые с корабля кормовые кулеврины засыпали картечью приближающиеся суда, внося хаос в рядах противника.

–Обреченного на смерть не остановить, – говорил кто-то из мыслителей, так и голландцы, понимая, что назад пути нет, шли на штурм. Высадившись на берег, они взяли позиции англичан, заставив замолкнуть береговую артиллерию и дав возможность пройти большим судам на пристань. Здесь бой разгорелся с новой силой. Солдаты осажденного форта хорошо знали весь город и лихо вели бой с превосходящими силами противника, но их было слишком мало, и город пал на милость врагу.

Уже светало, когда Уильям, осматривая через подзорную трубу, увидел, что форт взят голландцами и на башне гордо реял их флаг. Вне себя от злости он хотел дать приказ о нападении, но тут же остыл, понимая, что три сотни солдат и матросов не справятся с такой задачей. Бросив трубу на пол, он, схватившись за волосы, сел на палубу, его мучили ненависть и страх, он не знал, как там Мари и что с ней сейчас происходит. Больше всего он жалел о том, что не взял ее с собой на корабль. Встав, он начал ходить туда и сюда по палубе, придумывая пути решения проблемы.

И тут он вспомнил, что попросил их сбежать из резиденции, а сад, который шел за резиденцией, был с другой стороны острова, и ночью они могли высадиться на лодке и забрать Мари из плена. Решив, что так будет лучше всего, он отдал команду уйти подальше в море, чтобы их не было видно с форта. Корабль, набрав ветра в распущенные паруса, ушел в открытое море, подальше от острова.

Мари всю ночь переживала, что там происходит на пристани, всю ночь гремела артиллерия, и была слышна перестрелка в городе. Потом все потихоньку стало утихать, и вскоре были слышны только иностранная речь и какие-то шумы. Девушка и несколько служанок укрылись в домике садовника, что находился в самой глубине сада, боявшись выйти или шуметь, чтобы их не нашли. Но, на их радость, видимо, люди не знали о его нахождении тут, видно было, что кто-то ходил с факелами вокруг резиденции и шумно бранился в поисках сбежавших солдат, но в сад никто не заходил глубоко, лишь прошлись вдоль него, что-то крича.

Мари, немного успокоившись, сидела с женщинами служанками, которые сбежали вместе с ней из резиденции. Они успокаивали ее и просили не волноваться, за несколько лет их остров кочевал несколько раз от владения одной страны к другой, и, как правило, все быстро и тихо заканчивалось. Женщин и детей почти никогда не трогали, прошли те времена, когда мирное население вырезали, тем более это солдаты, а не пираты, что иногда страшнее всех солдат вместе взятых, так что опасений особых не должно быть.

Одна из служанок, самая старшая по возрасту, невысокая и улыбчивая темнокожая женщина, она из всех лучше всего говорила на голландском и английском языках, сказала, что утром пойдет проведать, что там происходит, и если что сообщит остальным, можно или нет вернуться, решив, что на этом им лучше всего успокоиться и ждать. Собрав некое подобие постелей, они пожелали друг другу хороших снов, улеглись спать и чутким сном проспали до утра.

Утром Мари разбудили и, попросив ее дождаться их, две служанки ушли из домика, оставив девушку вместе с еще одной молодой девушкой. Как только они скрылись из виду, у Мари бешено забилось сердце, и она стала думать, что же делать, если они не вернутся. Уильям ночью уехал из дома, и она даже не знала, жив он или нет. Но сердце ей подсказывало, что юноша жив, и он вскоре вернется за ней. Но все же мысли были сильнее сердечных позывов, и она поделилась своими опасениями с другой девушкой. Та слушала ее, качая головой, и иногда, прикасаясь руками к ее руке, она гладила и шептала, что все будет хорошо, и огромная белозубая улыбка озаряла ее лицо.

Выговорившись, Мари успокоилась, ей стало легче, и она уселась на топчан и смотрела в окно в ожидании других женщин. Внезапно она увидела, что по саду идут двое мужчин в форме, они, не торопясь, вышагивали по дорожке и о чем-то разговаривали. Она повернулась к служанке и знаком показала, что ей нужно молчать. Мужчины подходили все ближе, но даже не смотрели в сторону домика, присмотревшись, она узнала в одном из них квартирмейстера, который куда-то запропастился накануне сражения, в этот раз он был уже не в красной английской форме, а в синей голландских войск.

Видимо, он знал заранее, что это произойдет, и переметнулся на сторону врага, а может он был тайным агентом, и это его коварный план, но ее волновало не это, главное не попасть им на глаза. Не хотелось бы провести в плену этих людей свое время. Остановившись в метрах двадцати от домика, они встали в тени огромной яблони и начали обсуждать что-то, но Мари не знала этого языка и не понимала темы их разговора. Они увлеченно о чем-то спорили и жестикулировали, периодически их дискуссия была на повышенных тонах, второй мужчина, который был с квартирмейстером, был явно чем-то недоволен. Это было видно по его лицу и интонации. Девушка отошла подальше от окна, чтобы ее не заметили.

Вдруг раздался какой-то хруст и что-то разбилось. Мари повернулась и увидела, что задела платьем стол и снесла кружку, она в ужасе отпрянула от окна и искала куда спрятаться. Вторая девушка в страхе вскочила и побежала из домика куда-то на улицу, мужчины, обернувшись на шум, увидели ее и побежали за ней с криками. Мари решила остаться в домике и спряталась под стол в надежде, что никто не направится в дом, и сбежать, как утихнет шум, звуки пропадали все дальше в саду. И тут она услышала два выстрела вдалеке, и все резко стихло, лишь испуганные птицы с щебетанием разлетелись в разные стороны. Буквально через пару минут мимо домика прошел офицер, он остановился и заглянул в окно, не увидев ничего, чтобы могло его заинтересовать, пошагал в сторону резиденции. Мари сидела в своем укромном месте еще пару часов, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не шуметь, но, слава богам, никто больше не ходил в сад, она решила остаться тут и дождаться служанок.

Солнце уже скрывалось за кронами деревьев, когда к домику кто-то подошел. Девушка услышала тихие шаги ступавших по опавшей листве ног, она, насторожившись, поглубже спряталась и затихла. Дверь открылась, и в дом вошла одна из служанок, которая ушла утром. Она встала у двери и стала звать девушек тихим голосом. Мари, обрадовавшись, вылезла из-под стола и бросилась на шею служанки со слезами счастья и горя.

– Она убежала из дома и ее убили, второй девушки нет, она испугалась и убежала, это все квартирмейстер и голландец, – всхлипывая, она говорила ей, а служанка, молча, гладила по плечу, и на ее глазах тоже собирались слезы.

– Я знаю, дочка! Это была моя дочь, он велел нам убрать ее из сада, чтобы похоронить. Я знаю, уже все прошло, не бойся, они ушли отсюда на пристань, говорят, корабль твоего мужа видели около острова, наверно, он пришел за тобой и спасет тебя. Пошли в дом, я приготовила обед.

И, ухватив ее за плечи, она повернула Мари и повела домой. Девушка покорно шла за ней, не проронив ни слова. В ее мыслях была буря из смешанных чувств и эмоций, она переживала за ту девушку, хоть они и не были знакомы, и радовалась, что, скорее всего, Уильям тоже жив, раз корабль еще тут, это давало ей надежду покинуть этот остров.

Глава 25

Уильям стоял на корме корабля и, облокотившись на поручень рукой, тревожно смотрел на остров. Легкий ветер трепал локоны его волос, бросая их на глаза, но он даже не обращал внимания, в его голове зародился план по спасению девушки. Он даже не заметил, как к нему подошел Джон, он слегка кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, и положил руку на плечо юноши. Тот, не повернувшись, узнал друга уже по привычке.

– А, старина Джон, это ты, извини, что не ответил сразу, неспокойно мое сердце. Я даже не знаю, как быть, как незаметно пройти на остров, чтобы вызволить из беды Мари. Может быть, нам напасть? или доплыть туда на лодках? Может быть, ты знаешь, что делать?

Он не зря обратился именно к Джону, из всей компании лучше всего придумать какой-то обстоятельный и в то же время безрассудный план получалось только у него. Толстяк так же облокотился на поручень и посмотрел на море, помолчав пару минут, он повернулся к Уильяму и, залившись беззвучным смехом, похлопал в ладони, как будто отряхивая их от невидимой пыли. Это значило, что он явно что-то придумал.

– Значит план такой, мы с тобой берем пару человек и на лодке поплывем на берег, и тихонько без шума подплывем под покровом ночи, и прокрадемся в резиденцию. А в это время наши парни на корабле подплывут к пристани и начнут палить из пушек по пристани, отвлекут на себя внимание голландцев. Пока те будут заняты обороной от нашего корабля, мы преспокойно заберем наш ценный груз и так же тихо отчалим оттуда, нас подберут через несколько часов на корабле, и мы продолжим наш путь. Как тебе идея?

– Это хороший план, почему я сразу не додумался до обманного маневра, все-таки ты молодец. Надо рассказать остальным наш план, – и, обняв друга, Уильям спустился к команде корабля.

Капитан окликнул своего помощника и приказал ему следить за исполнением приказа, но стоило ему только развернуться, как он услышал мощный залп корабельных пушек. Со свистом полетели ядра в сторону форта, но так как орудия были не дальнобойные, выстрелы пришлись в прибрежную зону. Орудия форта ответили так же выстрелами со всех орудий, но, увы, также не доставали до цели. Корабль, развернувшись правым бортом в сторону форта и бросив якорь, остановился за зоной досягаемости пушек и сделал еще один залп, показывая серьезность их намерений.

– Парус на горизонте, капитан. На горизонте парус! – закричал вахтенный на стене и, размахивая факелом, побежал к начальнику караула, не переставая кричать во всю глотку, будя солдат. Заспанный капитан, поправляя треуголку, выскочил из сторожки и побежал к солдату. Забравшись на стену, он выхватил из кармана подзорную трубу и посмотрел в ту сторону, которую указывал солдат. Тот, не переставая кричать, чуть ли не подпрыгивая, стоял над душой, начальник, оторвав трубу от глаз, посмотрел таким злым взглядом на солдата, что тот, захватив свои пожитки, убежал обратно на свой пост так, что только пятки сверкали.

– Английский корабль на фарватере, приготовить пушки, дать сигнал предупредительным выстрелом. Канониры, срочно на позиции, солдаты, на охрану пристани.

Прогремел колокол, и из казарм побежали солдаты, наспех одеваясь на ходу в мундиры и натягивая треуголки, заспанные канониры, не торопясь, с ворчанием поднимались на стену форта, но, увидев стоящего на стене капитана, тут же замолкли и побежали к своим орудиям.

– Первый залп из головного орудия, – прокричал капитан и взмахнул шпагой, раскатистый грохот эхом пронесся по спящему острову. Корабль, не отвечая, двигался к форту. Капитан скомандовал сделать еще выстрел, и вновь тягучую тишину разорвало залпом.

– Видимо, они решили не отвечать, как только корабль подойдет ближе, разнесите на щепки это суденышко, будут знать, как заходить в наш порт.

Скрип деревянных весел в уключинах шлюпки плеском отдавались в тишине, забирая воду и нагоняя темп, несколько пар мужских рук упорно до мозолей гребли в сторону берега. Уильям сидел на носу шлюпки и, сжимая пистолет, смотрел вдаль. С другой стороны острова загрохотала канонада и он, довольно хмыкнув, посмотрел на ребят, те так же одобрительно закивали ему и сильнее налегли на весла.

– Пока что все идет по плану, это хорошо! Через несколько минут мы уже будем на берегу, поднажмите, парни, рано или поздно они поймут, что это обманный маневр, и будут искать основной удар, а до этого нам уже нужно будет сбежать с острова в море.

Шлюпка грузно ударилась об песчаный берег и, забрав носом на отмель, встала, мужчины выскочили из нее и подтянули выше, чтобы ее не смыло в море приливом.

– Сэм, ты остаешься тут и будешь прикрывать нас в случае опасности, если мы не вернемся в течение часа, уплывай, не жди нас, мы бы взяли тебя с собой, но боюсь, ты будешь только задерживать нас.

Обнявшись напоследок, они пожали друг другу руки, и друзья скрылись в зарослях. В кромешной темноте только лунный свет слегка подсвечивал дорогу. Стараясь не издавать лишнего шума, они медленно передвигались к направленной цели. Тем временем шум выстрелов пушек на пристани не утихал, прикрывая их внезапный заход в тыл. Вдали показалась лужайка и сад за резиденцией, освещенной огнями фонарей. Остановившись в зарослях у лужайки, они стали осматривать посты караульных. На их счастье, все постовые отправились на защиту центральных ворот, и всего лишь двое охраняли задний двор. Уильям, сбросив с себя оружие, остался в одних штанах и рубашке, оглянувшись по сторонам, он увидел свежую перекопанную землю. Взяв комья земли в руки, он измазался ей и взял лопату, лежавшую рядом, он зашагал к воротам.

– Стой, кто идет? Стой на месте и не двигайся! Брось свое оружие! – закричал один из часовых и, направив на него винтовку, знаком приказал остановиться. Второй часовой, подняв фонарь, посветил в лицо юноше.

– Кто ты такой, зачем сюда идешь? – спросил он, не убирая фонарь, второй часовой.

Уильям бросил лопату и, подняв руки, медленно двигался к ним, стараясь не делать резких движений.

– Все хорошо, я здесь работаю, меня зовут Билли! Я сам здесь работаю, помощник садовника, сегодня я весь день занимался садом, и, как услышал выстрелы, прибежал от страха из домика садовника, вдруг меня пристрелят, а тут вы грозите мне оружием. Пустите меня, мне нужно увидеть свою тетушку, наверняка она уже беспокоится из-за этой пальбы.

Стражники переглянулись между собой, и, отойдя чуть подальше, один из них схватил эфес сабли.

–Почему мы тебя не видели ни разу? Где ты был эти два дня, ты пытаешься нас обмануть?

Поняв, что обман не удался, решил пойти на хитрость.

– Боже мой, тут англичане? Они окружают нас… спасайтесь. И показал руками в сторону резиденции. Стражники резко повернулись по направлению, которое показал им юноша. Уильям резко подскочил к стражникам и с силой ударил первого стража, тот мешком осел на землю, быстро выхватив ружье, он направил на второго, прицелившись в него, он сказал:

– Быстро положи своё оружие и ложись на землю, и даже не вздумай дергаться.

Повернувшись в сторону сада, он окликнул друзей. Те прибежали на его зов, и, скрутив обоих стражников ремнями, они отправились к резиденции. Окна здания были полностью освещены, но при этом в залах не было ни души. Юноша с тревогой подумал, что главное, чтобы девушка была здесь. Увидев, что одно из окон открыто, он поднялся на парапет и залез в него. Просторный каминный зал был пуст, но, судя по неубранным остаткам ужина, тут кто-то есть, и, разбежавшись по разным сторонам юноши, стали искать Мари.

Внезапно двери гостиной открылись и к ним навстречу вышли два офицера, увидев незнакомых людей, они схватились за шпаги и бросились на Уильяма с друзьями. Завязался бой, голландцы яростно сражались, но превосходящие силы быстро решили исход. Юноша, выбив шпагу из рук офицера, направил клинок на него и, прижав к стене, спросил:

– Где девушка, которая была здесь? Ее зовут Мари, где она?

У офицера от удивления округлились глаза, на ломанном английском он сказал, что не видел никакую девушку и понятия не имеет, о чем он говорит. Юноша, прижав сильнее шпагу, спросил еще раз, на что второй офицер, уже обезоруженный, сидя на полу, сказал им тоже самое, что никого не видели, кроме женщин из прислуги. Вдруг позади них открылась дверь, ведущая из кухни в зал, и навстречу к Уильяму бросилась Мари, она была в испачканном платье и со слезами на глазах, подбежав ближе, она обняла юношу и заплакала:

– Уильям, дорогой мой! Я рада, что ты жив и пришел за мной, я уже не надеялась тебя увидеть!

Юноша не мог сдержать эмоций, его шпага выпала из рук и со звоном упала на пол, нарушая внезапную тишину. Повернувшись к друзьям, он приказал им связать пленников и вставить им кляпы, чтобы не позвали на помощь, и матросы бросились пеленать их попавшими под руку полотенцами, связывая руки и ноги. Как только с делом было покончено, Уильям схватил девушку за руку:

– Нам пора уходить, пока не забили тревогу. Наш корабль перестал стрелять, значит, у нас осталось немного времени. На берегу нас ждет лодка. Собираемся и уходим.

Окликнув матросов, он подбежал к окну, вскочил на подоконник и спрыгнул на землю. Сэм, подав руку девушке, помог подняться ей, чтобы она выпрыгнула следом. Мари спрыгнула в руки Уильяма, он, поставив ее на ноги, потащил ее за собой и побежали в сторону сада, остальные, последовав их примеру, направились за ними. Девушка словно во сне бежала наугад, спотыкаясь о торчащие корни деревьев и какие-то камни, то крепкая рука возлюбленного крепко держала ее и не давала упасть, тугие ветви зарослей сильно хлестали по телу, но она, не обращая внимания, бежала следом. Сзади послышались крики и выстрелы, юноша, повернувшись, увидел, что за ними погоня из резиденции. Толпа мужчин с факелами и оружием бежала за ними. Сэм остановился и крикнул:

– Бегите, Уильям, мы с ребятами задержим их, не ждите нас, если их не остановить, то никто не сбежит— и, махнув двум матросам, остановил их, чтобы помогли ему.

Они начали заряжать свое оружие и присели за деревья. Уильям обнял Сэма и поблагодарил его, тот, обняв его, оттолкнул и просил бежать дальше. Они бежали и слышали, что позади них идет перестрелка, Уильям понимал, что скорее всего больше никогда не увидит своего лучшего друга, но он был прав, одна жизнь ничто по сравнению с несколькими. Выбежав на берег, они увидели, что Джон, схватив винтовку, смотрел в их сторону, поняв, что это свои, он побежал навстречу.

– Как я рад вас видеть живыми и здоровыми, но где же остальные? Где Сэм? – закричал он, размахивая оружием.

– Они прикрывают наш отход, давайте толкать лодку, нам нужно быстрее отчалить, пока нас не настигли, – ответил ему Уильям и, схватившись за борт, начал толкать к воде.

Толстяк хотел побежать на помощь своему другу, но юноша перехватил его.

– Пойми, им мы уже вряд ли поможем, а если уйдешь и ты, то грести будет некому. Мы должны их отпустить, понимаешь? Он отдал свою жизнь, чтобы спасти наши жизни!

Сэм бросил винтовку на землю и начал помогать, Мари, запрыгнув в лодку, смотрела на джунгли со страхом, потому что выстрелы стали потихоньку затихать, редкими всполохами разрывая ночную тишину. Как только лодка вышла на открытую воду, мужчины залезли и начали бешено грести, унося их все дальше от острова. Издалека они увидели, как огни факелов появились на берегу и высматривали беглецов, шаря по пляжу.

Корабль, тихо ушедший с фарватера, не боялся погони, потому что все корабли противника были в плачевном состоянии и не могли выйти в море, поврежденные после боя. Наградив напоследок защитников форта, словно насмехаясь над ними, прощальным залпом и снявшись с якоря, ушел в темноту.

Они сидели в лодке и молчали, каждый думал о своем: о грусти и потерянных людях и днях – тишину и плеск волн прервал еле слышный скрип блоков и канатов, крепящих паруса на корабле. Уильям достал со дна факел и запалил его, указывая курс для корабля, приближающегося к ним. На корабле послышались радостные возгласы, команда встречала своего капитана и друзей. Подплыв поближе, корабль отдал якорь, и с палубы скинули мостик, чтобы с лодки могли подняться на борт. Члены команды с радостными криками встретили и бросились подкидывать вверх Уильяма, радуясь его находчивости и храбрости. Юноша, поддавшись всеобщей радости, был счастлив, потому что его близкие и возлюбленная были рядом. Мария стояла рядом и светилась от счастья, кое-как пробравшись сквозь толпу, он подошел к ней и поцеловал, а затем, повернувшись к команде, он радостно воскликнул:

– Друзья, в этот момент я хочу сказать, что влюблен в эту девушку, и хочу, чтобы она вышла за меня. Затем он взял за руку Мари и, встав на колено, посмотрел на нее и сказал:

– Дорогая Мари, будь моей женой, я хочу, чтобы мы были с тобой до конца жизни! Ты согласна быть моей женой? – и, замолчав, он посмотрел на нее.

Мари стояла как вкопанная и не знала, что сказать, на ее глазах собирались слезы, ведь, с одной стороны, она хотела сказать «да», но, с другой стороны, она не рассказала ему всю правду. Кровь хлынула к ее лицу, и она зарделась ярким румянцем, ее голова закружилась, и ноги подкосились, и, потеряв сознание, она упала навзничь.

Глава 26

Мне нравилось напиваться, а проснувшись утром, обнаружить, что я в Мексике. Это – неотъемлемая часть жизни идиота. Питер О’Тул

Жалобное мяуканье и стук лапки кошки по лицу заставили ее открыть глаза, она вновь очутилась у себя, а проголодавшийся питомец настойчиво требовал еды и внимания. Оглядев свою комнату, и по залитым солнечным светом окнам она поняла, что уже утро. Мари собралась с мыслями и попыталась встать, но голова загудела, как тяжелый колокол, заставила ее прилечь обратно. Пощупав свой затылок, она обнаружила большую шишку, уже опухшую так, что было больно двигать головой. Посмотрев по сторонам, она не заметила ничего необычного. Она была в той же одежде, что пришла из клуба, память по прошедшему вечеру как отшибло, видимо, она, не раздевшись, улеглась спать. Но зато она очень хорошо помнила свой сон, вплоть до мельчайших подробностей.

Господи, как необычен и реалистичен был тот сон, от всех событий из него в ее голове был рой мыслей, она уже потеряла грань реальности и воображения. Но не унимавшийся питомец гремел своей миской и требовал еды, она нехотя встала и побрела на кухню, попутно сбрасывая с себя одежду, насыпав целую миску корма, она погладила довольную кошку и посмотрела на свой телефон, который вдруг заморгал от уведомлений.

Разблокировав экран, она пролистала все уведомления, пока не дошла до сообщений от подруги, у которой был вчера день рождения.

– Привет, с тобой все хорошо? Ты вчера так резко ушла, что мы даже потеряли тебя, пока охрана клуба не сказала, что ты уехала одна на такси. Кстати, к нам подходил один симпатичный парень, он сказал, что очень мечтал с тобой познакомиться, но ты сбежала от него. Ты не против, я надеюсь, что дала твой номер. Он обещал тебе позвонить. А еще лови кучу фото! Пиши, не забывай, пока-пока.

Мельком пролистав присланные фото, она несколько раз чертыхнулась, не очень любила, когда ее фотографируют, считая себя некрасивой для фото. Но все же ее наряд просто идеально сидел на ней. Не успев отложить телефон, она увидела, что ей звонит незнакомый номер. Подумав, что это вчерашний юноша, она не стала поднимать трубку и поставила на беззвучный.

Достав с полки кофе, она не торопясь насыпала его в кофеварку и поставила вариться американо, закатав волосы в пучок, чтобы не мешали, посмотрела в окно. Солнце вовсю пригревало оставшиеся остатки снега на земле, довольные теплым денькам детишки сновали туда и сюда по площадке, а вечно спортивные владельцы собак пробегали по тротуарам в парк. Взяв приготовленный кофе, она вдохнула этот божественный аромат свежесваренных зерен, отпила небольшой глоток и, поставив кружку на стол, открыла ноутбук, чтобы посмотреть, что же происходит в мире.

И тут она заметила странность, в том сне она пробыла около недели, а тут всего лишь прошла ночь, очень странно протягивается время во сне и наяву, если бы оно так же шло и в жизни, то было бы круто, можно было бы успеть кучу дел. Новостная лента как всегда пестрила заголовками о политике и искусстве, очередной спортсмен стал депутатом, то тут, то там нашли удивительных людей, пенсионеры снова жалуются на цены, впрочем, ничего нового. Открыв московские новости, увидела, что где-то в Москве случился пожар, немного присмотревшись на фотографии, она увидела тот дом, в котором находился тот антикварный магазин, в котором она была.

– Сегодня ночью в результате поджога сгорел один из домов, находящихся в центре и включенных в список несущих историческую ценность. К сожалению, строение спасти не удалось, дом признан неремонтопригодным, и восстановлению не подлежит. По текущим данным, пострадавших нет, МЧС продолжает разгребать завалы.

Мари вздрогнула и стала переживать за старика, надеясь, что он уехал до пожара, но, решив, что лучше всего будет узнать на месте, отбросила все дела и побежала в душ освежиться и собраться в дорогу. Выскочив в спешке в коридор, она чуть не забыла закрыть входную дверь на ключ, трясущимися руками пыталась попасть в замочную скважину, и ключи выпали из рук. Она наклонилась за ними и увидела, что на коврике лежит маленький клочок бумаги, не став разбираться, сунула его в карман и, закрыв дверь, выбежала на улицу. Поймав с руки машину, она села на заднее сидение и назвала адрес таксисту. Тот утвердительно кивнул и поехал в нужном направлении, Мари открыла телефон и посмотрела, что у нее уже около десяти пропущенных от одного и того же номера, смахнув уведомление, она уставилась в окно и отвлеклась на улицы города.

Незаметно для девушки они быстро добрались до места назначения. Уже издалека она увидела огни мигалок пожарных машин и скорой помощи, стоявших у дома. Проезд был закрыт, поэтому она попросила высадить ее рядом, достав из кошелька тысячную купюру, и выскочила из машины, и побежала к месту происшествия. Рядом скопилось много зевак, обсуждавших происходящее или снимавших на телефоны. Она подобралась поближе к толпе и встала рядом с вездесущими бабульками, которые активно жестикулировали и комментировали происходящее. Постояв немного, она решила узнать мнение местных Пинкертонов и, похлопав по плечу одну из них, спросила:

– Дорогие мои, подскажите, что здесь случилось, в этом доме был мой любимый магазинчик, и я очень расстроена, что тут такая беда произошла.

Бабушки, обрадовавшись, что нашли приятного собеседника для разговоров, принялись наперебой говорить, что произошло, но одна из них, решившая прервать этот словесный поток, попросила слова, и те немного поутихли.

– А ничего тут особенного то и не произошло, говорят, днем что-то случилось с печью у булочной, и работники не смогли потушить и разбежались кто куда, пока пожарные приехали, от дома только рожки да ножки остались. А вот Клавдия Степановна говорит обратное, что, дескать, зашел паренек молодой в магазинчик, что рухлядь всякую продавал и вышел через несколько минут, а после этого дом-то и загорелся как спичечный коробок, а я вот думаю, что это не иначе как супермаркет построить тут хотят, вот и спалили без свидетелей.

И, сокрушенно покачав головой, она вытерла скупую слезу платком, и остальные старушки повторили за ней. Мари смотрела на них с небольшим удивлением и промолчала.

– Булочную жалко-то больше всего, – сказала одна из бабушек, – тут хлебушек-то вкусный был, не магазинный, а наш домашний, и для пенсионеров скидки делали, и словом приветливым встречали, а теперь уж придется в „Копеечку“ ходить или еще куда, тину болотную есть.

И опять остальные одобрительно загудели ей в ответ, соглашаясь с мнением. Мари поняла, что будет проще задавать вопросы напрямую, чем слушать все это.

– Привет, не могу дозвониться до тебя, это Саша, парень из клуба, хотел бы встретиться с тобой, как ты на это смотришь?

Мари подумала, что ей сейчас не до знакомств и ответила ему, что пока занята и не может общаться.

Глава 27

За окном уже было темно, когда она добралась до места, выйдя на пустынную улочку, она осмотрелась, редкие вывески магазинов призывно горели, маня в тепло, только выйдя из машины, она зябко поежилась. Посмотрев еще раз на адрес, она стала изучать номера домов. Тот дом, который она искала, был пятиэтажкой, уныло ютившейся на углу улицы с одним подъездом, набрав цифры квартиры, она позвонила в домофон. Дверь автоматически открылась, и она зашла в обшарпанный подъезд, посмотрев по сторонам, она потихонечку стала подниматься, ее этаж был четвертый, на лестничной площадке было четыре квартиры. Дверь квартиры, которая была ей нужна, была крайняя слева, обшитая дерматином. Остановившись у квартиры, она встала и не решалась нажать на дверной звонок, и тут теперь ее захватила тревога, ведь даже не знала куда пришла.

Постояв еще пару минут, она все же собралась с силами и нажала на звонок. Тихая мелодия заиграла внутри квартиры, но никто не торопился открывать дверь. Позвонив еще раз, Мари встала в нерешительности и подумала, что возможно тут никого нет, и пошла обратно. Сделав пять шагов по лестнице, услышала, что щелкнул засов замка и кто-то открыл дверь, обернувшись назад, она увидела того самого старичка из антикварного магазина. Тот стоял в домашнем халате и, приветливо улыбаясь, помахал ей рукой, приглашая войти.

– Заходи, внучка, хорошо, что ты пришла, я не смог уехать, не попрощавшись с тобой.

И, оставив закрытую дверь, он зашел внутрь квартиры. Мари, обрадовавшись, что с ним все хорошо, зашла в квартиру и прикрыла дверь. Слышно было, как из кухни доносятся его голос и какое-то бренчание, пройдя туда, она присела на стоявший рядом табурет и стала ждать, когда старик заговорит с ней. Деловито разливая чай и доставая из хлебницы пряники, он ставил все на стол, слегка поглядывая с улыбкой на девушку.

– Ты, наверно, не догадываешься, зачем я тебя позвал? Знаешь, есть пара моментов, которые мне нужно было рассказать до уезда, я не смог уехать, не поделившись с тобой.

Присев за стол, он подвинул к себе кружку и, насыпав сахар, стал тихонько помешивать.

– Тот компас, что я тебе дал, как говорят старинные источники, обладает удивительной силой, что если человек, верящий в свою мечту, возьмет его в руки и сделает нужную комбинацию, он вернется в свою прошлую жизнь, кем он был когда-то давно. Но никто не знает, правда это или нет. Не замечала ли ты что-то странное в своей жизни в последнее время?

Мари, удивившись тому, что сказал он, рассказала про свои сны и подарок, в котором было старинное платье. Старик внимательно слушал ее, а затем, шумно отпив чай, достал пряник из вазочки, надломил его и дал половинку девушке.

– Значит все же это правда, я прочел много книг про это, но никогда не верил, а вот платье прислал тебе я, это была наша семейная реликвия, и я думаю, что ко всему этому отношения, наверно, не имеет, но я рад, что оно тебе понравилось.

Они еще долго разговаривали об этих снах и о том, что происходило в них, но стало уже очень поздно, и девушка, попрощавшись, пожелала ему хорошей дороги, вызвала такси и отправилась к себе.

Придя домой, сняв с себя верхнюю одежду, принялась искать компас, перерыв всю комнату, она уже отчаялась его найти и упала без сил расстроенная на кровать, и почувствовала что-то твердое под подушкой, засунув руку, достала компас и, закрыв глаза, повернула крышку.

Глава 28

Я говорю правду постольку, поскольку осмеливаюсь ее говорить; чем старше я становлюсь, осмеливаюсь делать это все реже. Мишель Монтень.

– Очнись, дорогая, что с тобой? Эй, кто-нибудь приведите доктора, кажется ей плохо. Не покидай меня, прошу.

Открыв глаза, она увидела, что вся команда столпилась над ней, а побелевший от страха Уильям тряс девушку за плечи. Вздох облегчения пронесся в тишине, доктор расталкивавший толпу матросов, остановился с какими-то бутылочками рядом. Юноша подал ей руку и поднял ее с палубы, он был очень взволнован. Мари, слегка пошатываясь, посмотрела на него.

– Отведи меня, пожалуйста, в каюту, мне что-то нездоровится, я хочу прилечь.

Юноша, приобняв ее за талию, повел вниз в каюту медленно, чтобы она не упала. Она, собираясь с мыслями, решила, что наступил тот момент, когда ей нужно рассказать юноше, что происходит. Они, молча, зашли в каюту. Уильям помог снять ей туфли и уложил в кровать. Сел у изголовья и молчал, наверно, не мог прийти в себя после такого.

– Мари, если ты не готова к этому, скажи мне, я готов принять, все понимаю, это очень серьезный шаг. Только ради бога скажи мне правду.

Он взял ее за руку и посмотрел в глаза, девушка никак не могла собраться с духом и рассказать ему. Потянув к себе, она приподнялась и поцеловала его в губы.

– Ты мне дорог, и я тебя люблю и хочу быть твоей женой. Но это не может так продолжаться, мне нужно рассказать тебе кое-что, но обещай, что ты не будешь считать меня ведьмой или сумасшедшей. Все, что я скажу, это чистая правда.

Юноша кивнул и попросил рассказать ему.

– Меня зовут Мари, я вовсе не попала в кораблекрушение. Так получилось, что я уснула, а проснулась уже на этом острове. И я вовсе не гувернантка, а менеджер в одной крупной компании в далеком будущем, там, где я живу, наверно, ты даже не слышал про такую страну, сейчас две тысячи двадцатый год. А мы сейчас с тобой разговариваем в далеком прошлом, которое было чуть ли не пятьсот лет назад. Я не знаю, сон это или реальность, но здесь все такое настоящее и живое, что я сама уже не понимаю, что происходит. Со всем связан вот этот компас, когда я поворачиваю его, я возвращаюсь сюда или обратно.

И, достав из кармашка платья компас, она показала его юноше. Его лицо изменилось при виде его, он с удивлением смотрел то на него, то на Мари, а затем, не проронив ни слова, достал из кармана точно такой же компас и показал его девушке. Мари, взяв его, открыла, там, где должна была быть ее фотография, было пустое дно, слегка потертое от времени. Юноша, посмотрев на компас девушки, увидел там портрет Мари, вдруг он резко вскочил и начал ходить взад и вперед по комнате, держась за голову, присев обратно на кровать, он помолчал несколько минут и сказал:

– «Я, наверно, что-то не понимаю, ты сейчас шутишь? Если нет, то почему у тебя мой компас, как такое могло произойти?»

Мари решила рассказать ему все обстоятельства истории во всех подробностях, юноша менялся в лице по мере продолжения рассказа. Он был то удивлен, то шокирован, но не прерывал рассказ, периодически вставая с кровати и садясь обратно. Когда девушка закончила рассказ, он улыбнулся ей:

– «Знаешь, несмотря ни на что, я все равно не поменяю своего мнения к тебе, и спасибо тебе большое, что рассказала мне правду. Теперь все вопросы, бывшие у меня в голове, стали более-менее ясны. Но у меня остался один вопрос. Как нам с этим жить дальше, ты же можешь пропасть и не вернуться».

Девушка привстала с кровати и протянула ему свой компас:

– «Я отдаю его тебе, самая большая мечта найти свою вторую половину уже сбылась, а прожить такую жизнь, хоть и лишенную всяких бонусов, это даже лучше, чем проживать ее одиноко среди чуждых мне домов и людей. Береги его, и я всегда буду с тобой».

Юноша, улыбнувшись, взял компас из ее рук и пообещал не расставаться с ним, потушил свечу, стоявшую у изголовья и, пожелав спокойной ночи, вышел. Он шел наверх на палубу и изо всех сил сжимал подарок. Но, вспомнив, что для своих матросов он должен быть суровым капитаном, собрался с мыслями и спрятал подальше компас и вышел на палубу.

– «Рулевой, взять курс на нужный нам маршрут. Эй, лентяи, поднять паруса, мы и так задержались в этой богом забытой дыре».

Матросы одобрительно загудели и как кошки, забравшись на мачты, стали расправлять паруса, буквально за несколько минут корабль, набрав попутный ветер в паруса, гордо рассекал волны, покрытые белыми барашками пены. Уильям поднялся к рулевому и, устремив свой взор вдаль, вдохнул полной грудью пьянящий аромат морского ветра.

Время на корабле пролетало незаметно, матросы занимались своими делами: доделывали остатки ремонта и разбирали поврежденный груз. Уильям, Мари и доктор целыми днями общались на разные темы, раскидывали несколько партий в картишки или просто прогуливались по кораблю. На нашу пару было приятно смотреть, они буквально жили собой, полностью поглощаясь в общении друг с другом, расцветая, как полевые цветы под летним солнцем.

Спустя две недели морского путешествия впереди показалась земля берега далекой Индии. Это была далекая Калькутта. Первые чайки на удивление были настолько жирными, что напоминали размером хорошую кошку, встречали их, облетая корабль в поисках пищи, и приветственно напоминали, что наши путешественники скоро окажутся на твердой земле. Это была финальная точка их путешествия. Радость Уильяма ступить на землю омрачала только мысль, что в пути их груз повредился, и они потеряли купца Ост-Индской компании, что являлось тогда чуть ли не смертным приговором. Готовность понести наказание самому была не так важна, больше всего он надеялся, что это не обернулось ли худым концом для него и команды и тем более Мари. Он крутил компас в руке и разглядывал его, то открывая крышку и любуясь ее портретом, то снова закрывая. Так, улетев в свои мысли, он даже не заметил, как к нему подошел Джон, тот дружески похлопал по плечу юношу и сказал:

– «Жаль, что Сэм не увидел берегов Индии. Он так хотел прокатиться на слоне, поглядеть на индусок, но теперь он, надеюсь, покоится в сырой земле».

– «Да, ты прав Джон, он отдал свою жизнь, чтобы спасти нас. Это поступок настоящего мужчины и друга. Благодаря ему мы с тобой здесь, и любуемся этим видом. Он будет всегда в наших душах, до самой смерти».

– «Да.. насчет смерти ты, конечно, верно подметил. Надеюсь, нас не вздернут на виселице за то, что мы доставили этого треклятого купца, будь он неладен», – засмеялся толстяк, и Уильям подхватил за ним из-за заразительного смеха друга.

– «Как только мы будем на берегу, первое, что я сделаю, это пойду в какую-нибудь забегаловку, напьюсь местного пойла и начищу морду какому-нибудь краснопузому, пусть знают, как воевать», – продолжил свою речь Джон. И они снова рассмеялись, но вдруг сзади их смех прервало звонкое покашливание. Это Мари вышла на палубу, чтобы посмотреть, как они подплывают к берегу.

– «Я извиняюсь за бестактность, но мои уши чуть не покраснели от ваших речей, господа, я надеюсь, не прервала вашу великосветскую беседу».

Юноши, потупив глаза, засмущались и стали похожи цветом лица на вареных раков.

– «Мари, конечно же, нет, мы тут обсуждали, насколько красив этот город. А называется он Калькутта, столица Британской Ост-Индской компании, здесь собирается чуть ли не половина всех богатств нашей страны. Тут и чай, и хлопок, специи и фрукты, и много-много золота. Только посмотри, какие у них диковинные постройки стоят наравне с привычными нам европейскими домами».

Джон, размахнувшись в реверансе, взмахнул своей треуголкой и с улыбкой отправился по своим делам, оставив влюбленных наедине. Уильям, притянув к себе девушку, обнял ее и устремил свой взгляд на горизонт. Его сердце бешеным ритмом билось в его груди, и на мгновение ему показалось, что сердце девушки вторит ему в ответ. Наслаждаясь редким моментом, когда они, не проронив ни слова, просто стояли в тишине, вдыхая этот свежий южный бриз.

Глава 29

Корабль, как величественная скала, вошел на пристань среди таких же исполинов. Люди, бегавшие внизу, были схожи с муравьями, носившие туда и сюда ящики и мешки, нагруженные припасами или какими-то еще вещами.

– «Отдать якорь, спустить паруса, спустить шлюпку на воду», – послышался голос боцмана. И тут же захлопали паруса, и якорная цепь со звоном полетела в воду. На пристани их уже ждали какие-то люди в сопровождении вооруженных солдат. Уильям, повернувшись к Мари, отпустил ее руку.

– «Сейчас мы с доктором отправимся в город, а ты побудь тут, Джон присмотрит за тобой, неизвестно, что может случиться, поэтому тебе лучше быть тут, здесь ты будешь в безопасности. Не спорь со мной, так будет лучше, не хочу, чтобы повторилась история как на Сант-Эстатиусе».

И не дав сказать слова девушке, он взмахнул рукой и, запрыгнув в шлюпку, как на лифте, опустился вниз, доктор, не успевавший за юношей, в силу своего возраста чуть ли не кряхтя, полез следом за ним по веревочной лестнице. Как только они спустились, матросы тут же зацепили лестницу и вытащили ее обратно на борт. Девушка смотрела вслед удалявшейся лодке, и на ее лице наворачивались слезы, непонятно почему, но ее сердце чувствовало что-то недоброе здесь. Развернувшись, чтобы никто не видел ее слез, она убежала к себе в каюту.

Калькутту называют городом богатства и нищеты, величественные дворцы и городские здания соседствуют с трущобами и свалками, где царит сплошная грязь и вонь. Вы идете вдоль красивых каменных домов, по приятным улочкам, где ходят степенные знатные люди Европы и Индии, но стоит только вам свернуть немного подальше, вы увидите маленькие хибарки, стоящие в мусоре, грязные и немытые люди в лохмотьях и дикий смрад. Здесь люди не гнушаются справить нужду прямо на улице, абсолютно не стесняясь никого. Если на цивилизованной части города было некое подобие порядка, то на окраинах был каменный век. Повозки, запряженные людьми или лошадьми, проносились по улицам города. Но все величественные кокосовые пальмы и огромные баньяны с висящими с веток корнями закрывали зеленым фоном это смешение двух границ города.

Уильям с доктором шли навстречу ожидавшим их людям, поравнявшись поближе, юноша приподнял треуголку в знак уважения и представился:

– «Добрый день, господа, рад приветствовать вас. Подскажите, чем изволили посетить нас в столь ранний час».

Несколько мужчин, стоявших ближе к ним от охраны, слегка кивнули им, один из них с белым париком, широкими витыми локонами, спускавшимися до плеч, заговорил первым.

– «И вам доброго дня. На этом корабле должен прибыть наш компаньон, уважаемый Чарльз Уайт, а меня зовут Генри Тренч, я секретарь губернатора провинции, а это также мои компаньоны, члены Ост-Индской компании, достопочтенные Тайлер Джонс и Филипп Эванс. Почему же я не вижу среди вас нашего друга? Ему нездоровится после длительного путешествия, мистер Чарльз всегда плохо переносил морскую качку».

– «К моему великому сожалению, ваш дорогой друг не прибыл вместе с нами. Мы попали в окружение голландской армии на острове Сант-Эстатиус, куда зашли на починку после нападения пиратов. Сказать по-простому, нам пришлось несладко по пути сюда. К сожалению, вместе с ним погиб и наш капитан, и еще много членов экипажа».

Мужчины переглянулись, и тот, кого назвали Филиппом, поглядывая на Уильяма, что-то прошептал на ухо секретарю и, отстранившись обратно, застыл каменной фигурой.

– «Следуйте за нами, вам нужно будет дать письменные объяснения по случившемуся. Стража, проведите этих двоих к нам», – проговорил Чарльз и, развернувшись, пошагал прочь с пристани. Тут же подскочившие стражники встали по сторонам и, подтолкнув Уильяма, указали путь. Путники, переглянувшись, пошли за ними следом.

– «Хорошо хоть не в кандалах», – прошептал семенящий следом за юношей доктор «от этих можно ожидать чего угодно, смотри в оба и не говори лишнего».

Путь занял примерно минут десять, и они остановились у большого трехэтажного здания, офиса Ост-Индской компании. Огромные черные ворота раскрылись, и они вошли в темную прохладу. Здесь была большая суета, в здании было много работников, клерки сидели за столами и расписывали пришедшие и отправленные товары в гроссбух, между столами сновали курьеры, разнося почту и черновики для заполнения. Их провели на второй этаж и усадили за стол в большой зале. Тут же к ним подскочил молодой парень и ловко подложил под руку чернила и стопку чистой бумаги.

– Заполняйте тут, через час вас будут ждать на заседании с подробным рассказом. Всего доброго, и терпения», – сказал юноша и тут же скрылся за одной из дверей.

Уильям взял в руки перо и стал не торопясь заполнять бланки, подробно описывая, что произошло в мельчайших подробностях.

Спустя час открылась большая дверь в зале и их пригласили в зал заседаний компании. В зале стояла тишина и шесть человек, уже были знакомые нам, сидели с одного угла большого стола и внимательно изучали вошедших. Взяв из рук юноши рукопись, помощник отнес ее к мужчинам, сидевшим за столом, к самому важному и старшему из этой братии сидевшему в центре. Молча окинув глазами несколько листов рукописи, он отложил ее и, посмотрев на Уильяма, проговорил:

– «Господа, присаживайтесь, нам предстоит долгий разговор! Значит, уважаемый мистер Уильям, вы хотите сказать, что вам пришлось сбегать с острова, и вам не удалось спасти нашего компаньона? Расскажите, какая причина была в том, что вы приняли такое решение, а не остались на острове Сант-Эстатиус?»

– «Да, все верно, мы не хотели попасть в плен, потому что голландцы были настроены очень серьезно. Был очень серьезный бой, в котором нам удалось победить, но они высадились на берег и оккупировали остров. Для спасения груза и жизни команды мы приняли решение уйти в море, чтобы не пострадать».

– «Значит, на момент того, когда вы уплывали, наш Чарльз был еще жив? Или же вы заметили, что он погиб? Расскажите, почему вы решили, что он умер?»

– «Ну.. я… честно признаюсь, я не уверен был, что он умер, просто была очень сильная пальба в городе, голландцы истребляли всех, кто был одет в английскую форму».

Мужчины за столом возмущенно стали что-то обсуждать, щедро пересыпая жестикуляцией. Уильям пытался уловить нить их разговора, но они сидели так далеко, что были слышны только обрывки фраз. Наконец, закончив совещаться, они замолчали, и все взгляды обратились на юношу. Доктор, сидевший рядом с юношей, потупил взгляд и молчал, набрав воды в рот.

– Уильям, значит, вы сознаетесь в том, что покинули порт, не узнав, был ли жив Чарльз, а сбежали, оставив его на произвол судьбы?»

Юноша, немного помявшись, понял, что его пересказ был вывернут так, что теперь он виноват во всех бедах, хотя может быть они и правы, ведь о купце он в принципе даже не думал.

– «Вы правы отчасти, я не думал о том, жив или нет, мне важно было спасти команду. Я несу прямую ответственность только за них и корабль».

Неодобрительный гул вновь повис над столом, но знаком руки старшего он был прерван.

– Хорошо, мы узнали все, что нам нужно. Мистер Уильям и вы, доктор, не покидайте город, мы с вами свяжемся, а пока ступайте и приведите себя в порядок после странствия. Всего доброго, и не вздумайте сбежать, влияние Ост-Индской компании сильно во всех морях», – и знаком указал на дверь. Дверь тут же отворилась, юноша с доктором встали из-за стола и, откланявшись, вышли из зала. На улице доктор остановил юношу и сказал:

– «Слава богу, мы ушли отсюда своими ногами, а могли бы бросить в тюрьму, эти негодяи не боятся даже Его величества, ведут себя как короли, будь я моложе, я тут же бы сел в корабль и сбежал из этой богом забытой земли. Но теперь мой дух авантюризма не такой как в молодости».

Уильям стоял и размышлял, а ведь в чем-то доктор прав, дожидаться тюрьмы или смертной казни как минимум глупо, тем более для человека из простой семьи. Если что-то с ним случится, то Мари останется одна, и никто не сможет ее защитить, хотя она может просто вернуться к себе и забыть, как дурной сон. Юноша чертыхнулся и отбросил свои мысли прочь, и поспешил к себе на корабль.

Когда он поднялся на борт, то заметил, что большинство матросов уже сошло на берег и скорее всего уже начинали пьянство, либо уже набравшиеся местного алкоголя искали приключений на свой зад. Сколько бы не говорили им быть осторожнее, всегда кто-то из команды не возвращался по утру обратно, их находили в тюрьмах или в придорожных канавах. Увы, такая суровая морская жизнь, месяцами на корабле и несколько дней в порту, соскучившись по новым приключениям и женщинам, матросы кутили как не в себя, чтобы не сгинуть от скуки в путешествиях и главное рассказать остальным, дескать, смотрите какой я герой. На борту остались только те, кто нес вахту, и презирающие кутежи, на удивление, такие находились среди морской братии, для них приятнее был отдых за книгой или в обычном созерцании города.

Уильям подошел к Джону, игравшему с несколькими матросами в кости прямо на палубе, и спросил, где девушка, узнав, что она у себя, отправился к ней. Он хотел поделиться с ней своими переживаниями. Остановившись у ее двери, он достал компас и посмотрел на него. Хорошо, что у нее есть выход, подумал юноша. И, спрятав обратно, постучал в дверь.

– Уильям, это ты? Входи, дверь не закрыта! – послышался голос Мари, открыв дверь, он увидел, что она лежала в кровати под покрывалом. По ощущениям было понятно, что она там лежит практически без одежды, он зашел в комнату и прикрыл на щеколду дверь. Девушка откинула покрывало и встала перед ним, легкая прозрачная сорочка лишь слегка прикрывала ее наготу, при этом пряча самые сокровенные места. Длинные волосы, распущенные по всей длине, закрывали ее грудь, она медленно подошла к нему, взяв за пояс, притянула к себе и поцеловала. С грохотом на пол упал пояс с саблей, прицепленной на портупею, девушка расстегивала на нем уже пуговки рубашки, обнажая его мужественную грудь, затем потянувшись к голове, распустила его длинные волосы и посмотрела в его глаза. Он было хотел что-то сказать, но Мари приложила палец к его губам, знаком показывая ему помолчать и притянув, уронила на постель, а сама легла рядом с ним.

– «Не говори ничего, отдайся своим желаниям», – прошептала она ему. Уильям, приподнявшись, стянул с себя одежду и лег сверху, его сильные руки скользили по ее телу, а губы покрывали ее поцелуями, девушка, впившись в него своими пальцами, стонала ему в такт.

Глава 30

Мари уснула на плече Уильяма и мирно сопела, смотря свои добрые сны, а юноша, уставившись в потолок, думал о том, что не успел сказать ей про встречу с представителями Ост-Индской компании, его терзали сомнения над тем, как ему поступить. С одной стороны, долг чести велел ему остаться, а с другой, он не готов был провести это время за решеткой, но и просто так сбежать он тоже не мог, неизвестно, что могло бы случиться тогда. Решив, что поговорит с девушкой, когда она проснется, он тихонько, чтобы не нарушить ее сон, вылез из кровати и оделся с твердым намерением поговорить с командой и узнать их мнение.

– «Друзья, минуточку внимания, я хочу, чтобы вы все послушали меня», – сказал Уильям, выйдя на палубу. Матросы тут же повернулись к нему и собрались кучкой возле юноши в ожидании его речи.

– «Ни для кого не секрет, что сегодня я был в компании, и скорее всего нам предъявят обвинение за то, что мы бросили их торговца на том острове. И я хотел бы узнать ваше мнение на этот счет. Сейчас у нас есть два пути, либо понести наказание, либо уйти от него, сбежав отсюда. Чтобы бы вы сделали на моем месте?»

Толпа неодобрительно загудела, то тут, то там слышались возгласы «требуем справедливости, долой торгашей», «поделом этому старому бесу», «сваливаем с этой дыры», но были и те, кто не хотел поступать так, толпа разделилась на два лагеря, и дело чуть ли не дошло до потасовки.

– «Стойте, братья, угомоните свой пыл! Здесь мы не морды бить собрались, а держать совет как быть дальше!» – воскликнул Джон, расталкивая толпу.

– «Вы не можете до сих пор понять, что искать справедливости здесь равносильно тому, чтобы остановить шторм руками, мы не в силах помешать им. Осталось только понять, как мы поступим, лично я не хочу висеть на главной площади на потеху зевакам, мотая своими ножками в петле. Я выбираю уйти от этого судейства, поднимите руки кто со мной!»

Команда одобрительно загудела, и почти все проголосовали за выбор Джона, лишь некоторые воздержались от голосования.

– «Отлично, тогда мы дождемся остальных и решим с ними дальнейшую судьбу! А те, кто отказался, могут или остаться с нами, или отправиться на берег, мы не будем вам мешать, ваш выбор за вами».

Уже вечерело, когда нагулявшиеся члены команды полупьяные, слегка потрепанные возвращались к кораблю. Боцман и еще несколько человек подгоняли отстающих, загоняя к кораблю опоздавших, словно пастух овец. Зрелище со стороны выглядело забавным, и Уильям с Джоном, смотревшие на это, добродушно смеялись над выпивохами, проснувшаяся и поужинавшая Мари поднялась на палубу, присоединилась к ребятам и тоже улыбалась безобидным шуткам ребят.

– Хей, рыжий Билл, если держаться руками за трап, то подняться будет гораздо проще, или ты заделался цирковым клоуном здесь в баре? – закричал Уильям рыжему матросу, у которого никак не получалось подняться выше второй ступени веревочной лестницы.

– Боцман, а боцман, а прижми-ка уголек из трубки к заду этого рыжего пьяницы, видит бог, он выстрелит наверх как из пушки! – не унимался юноша. Боцман, услышавший это, загоготал, как оглашенный, раскатываясь оглушительным смехом. Тот матрос, которого звали «рыжий Билл», повернувшись к нему, показал свой увесистый кулак.

– Видит Бог, я затолкаю эту трубку в твою задницу, если ты приблизишься ко мне хоть на дюйм, будешь потом знать, как связываться с ирландцами, – закричал Билл, забираясь проворнее по лестнице, чем вызвал еще больший взрыв смеха. Забравшись наверх, он мешком перекатился на палубу и, умостив свою голову на канате, достал из-под полы кафтана флягу.

– Ваше здоровье, друзья, это пьянство до добра меня не доведет, но за вас я выпью эту порцию местной отравы, – и с шумом вздохнул, отхлебнул с горлышка и вырубился на месте. Буквально в течение получаса вся команда была в сборе, и Уильям решил произнести свою речь:

– Господа, друзья.. настал момент выбрать наш путь, на виселице или в открытом море, выбор каждого, он должен сделать его сам. – И вкратце рассказал историю, произошедшую сегодня. Гул недовольных матросов разбудил Билла, и тот, вскочив на ноги, закричал:

– А пойдем-ка мы в пираты, тысяча чертей, посмотрим, как запоют эти толстосумы, – и, завалившись навзничь, снова уснул мертвецким сном. На удивление матросы согласились с его мнением и дружно заговорили об этом. Уильям, не ожидавший такого расклада, стоял в раздумьях, не зная, что ему сказать. В это время доктор, выйдя из толпы, проговорил:

– Как хороший поданный короны и почтенный гражданин, мне не очень нравится такая идея, но как не назовись, если мы сейчас уйдем в море, мы так и так станем врагами, потому пираты или каперы, да хоть фермеры, рады нам будут только на виселице, поэтому в этот раз я поддержу.

Матросы снова одобрительно загудели, хлопая старого доктора по плечу. Уильям попросил тишины и, посмотрев на своих матросов, оглянулся на Мари, та смотрела на него и молчала, кивнула головой в знак одобрения.

– Боцман, а достаточно ли у нас воды и провианта, чтобы продолжить путь? и товар того купца успели ли выгрузить или еще нет?

– Всех припасов, что есть на корабле, хватит на несколько месяцев, капитан. Товар лежит целехонький на дне трюма, и если чуйка меня не подводит, там лежит нехилый куш, или не быть мне боцманом на этом суденышке.

– Значит, решено, как наступит ночь, снимаемся с якоря, а пока что готовьте корабль к походу, только сделайте это так, чтобы никто не понял, что происходит, разойтись по своим обязанностям! Я благодарен вам за поддержку!

Команда разошлась по своим делам, кто-то готовил оснастку, кто-то проверял такелаж, одним словом, на первый взгляд, мирное приготовление корабля. Боцман и несколько матросов отправились в трюм, чтобы проверить припасы и груз купца. Уильям с доктором и Мари отправились в каюту капитана, чтобы поужинать.

За столом все сидели молча, никто не хотел нарушать тишину, все понимали, что за несколько недель прошло столько всего, что каждому было о чем подумать. Юноша привстал, взял бутылку вина и разлил всем по бокалам. Он хотел было сказать что-то ободряющее, но по лицам собравшихся он понял, что в словах сейчас нет необходимости, и принялся разделывать кусок индейки, лежавший у него на тарелке, потихоньку смакуя вино. Мари посмотрела на него и положила свою руку ему на колено, Уильям улыбнулся ей и погладил ее руку в ответ.

– Уильям, если мне не изменяет память, то совсем недавно ты хотел сделать мне предложение, но силы меня подвели, и я не смогла тебе ответить, так вот мой ответ да. Да, я согласна быть твоей женой, несмотря ни на что. Доктор, имея ученую степень, вы же можете обвенчать нас? или же я не права?

Доктор, поперхнувшись куском хлеба, запил его вином и, откашлявшись, с улыбкой посмотрел на молодых.

– Вообще, в нашей практике такое не встречалось, доктора не могут быть священниками, но вам повезло, я хорошо знаю таинство брака и готов обручить вас, но для этого нужны кольца.

Юноша грустно посмотрел на Мари и покачал головой. Ведь колец под такой случай у него не было. Доктор снова расплылся в широченной улыбке и начал копаться у себя в кармане, затем, выудив оттуда небольшую шкатулку, открыл ее.

– Ну что же, будем считать, что сегодня можно побыть не только брачующим вас, но и добрым отцом. Когда-то давно я тоже был женат, но, увы, болезнь скосила мою любовь, но в память о ней я сохранил наши кольца, я думаю, что очень скоро они мне уже не понадобятся, а вам они будут очень кстати.

С этими словами он выложил из шкатулки два серебряных кольца с небольшим камнем на одном из них и положил их на стол перед ними. Мари, обрадовавшись такому подарку, вскочила со своего места и бросилась обнимать доброго доктора, у которого от наплыва чувств по щеке покатилась скупая слеза, и тут же, достав платок, он промокнул ее с лица. Уильям также встал и в свою очередь обнял старика, похлопав его по спине.

– Ну что же, дорогие мои, идите, а я попрошу матросов приготовить алтарь на палубе, – и, слегка поклонившись, он вышел из каюты.

Глава 31

Марш Мендельсона в преддверии свадьбы схож с бравой военной музыкой перед решающей битвой. Генрих Гейне

Мари с Уильямом вышли из каюты и удивились, везде по их пути стояли зажженные свечи. Невесть откуда взявшийся красный ковер лежал от самого входа до места, где стоял накрытый парусиной импровизированный алтарь, возле которого стоял доктор с Библией в руках. Джон и рыжий Билл, стоявшие у входа, тут же взяли юношу под руки к алтарю и оставили там. Затем Джон, сияя, как начищенный медяк, галантно сняв треуголку, подошел к Мари и подставил свою руку, чтобы отвести ее к алтарю. Матросы, столпившиеся вдоль ковра, были преисполнены моментом и с улыбкой смотрели на молодых. Девушка подала руку галантному провожающему, и они, не торопясь, подошли к алтарю.

Доктор, слегка прокашлявшись, осмотрел всех вокруг и, подняв Библию, открыл ее.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы провести свадебный ритуал и привести дорогих Уильяма и Мари на путь семьи и брака. Прежде чем вы стали мужем и женой, я хочу спросить вас и дать клятву верности. – Он многозначительно посмотрел вокруг и продолжил:

– Хочешь ли ты, чтобы эта женщина была твоей замужней женой, чтобы жить вместе по Божьему постановлению в святом имении супружества? Хочешь ли ты любить ее, утешать ее, чтить и хранить ее в болезни и здоровье и, оставив все остальное, хранить себя только при ней, доколе вы оба будете живы?

Юноша посмотрел на девушку и взял ее за руку и, повернувшись к доктору, сказал:

– Да, хочу.

Доктор посмотрел на Мари:

– Хочешь ли ты, чтобы этот человек был твоим женатым мужем, чтобы жить вместе по Божьему постановлению в святом имении супружества? Хочешь ли ты повиноваться ему и служить ему, любить, уважать и хранить его в болезни и здоровье и, оставив все остальное, хранить себя только при нем, доколе вы оба будете живы.

– Да, хочу.

Доктор выждал небольшую паузу, еще раз окинул всех собравшихся взглядом.

– Тогда повторяйте за мной слова клятвы верности:

– Я, Уильям, беру тебя, Мари, в мои законные жены, чтобы с этого дня иметь и хранить, для лучшего к худшему, для более богатых к бедным, в болезни и здоровье, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас.

– Я, Мари, беру тебя, Уильям, в мои законные мужья, чтобы иметь и держать с этого дня вперед, к лучшему и худшему, к богатому и бедному, в болезни и здоровье, любить, лелеять и повиноваться до смерти.

Когда слова клятвы были произнесены, доктор закрыл Библию и подложил ее под руки молодоженам.

– А теперь обменяйтесь кольцами и скрепите свою клятву поцелуем.

Юноша дрожащими руками взял кольцо и одел его на безымянный палец девушки. Мари также, взяв кольцо, одела его на палец Уильма. Они смотрели друг на друга и были на седьмом небе от счастья, их лица были преисполнены моментом и чувствами друг к другу. Подойдя ближе друг к другу, они поцеловали друг друга, и тут же команда закричала от радости, подбрасывая вверх треуголки, и кто-то даже умудрился выстрелить из пистолета в небо, от чего Мари чуть ли не подпрыгнула на месте от неожиданности, а после все вместе расхохотались. Джон пригласил всех к импровизированным столам на палубе, и шумная компания пошла отмечать это торжество. Ближе к утру музыка и гуляние стихли, и команда отпустила молодоженов на их первую брачную ночь. Уильям взял на руки Мари и понес под ободряющие крики команды в каюту.

На палубе потухали огни свечей, команда расходилась по кубрикам, и только вахтенные на палубе остались, чтобы охранять покой команды.

С девушкой на руках было сложно открыть дверь, поэтому юноша легким пинком отворил дверь и прикрыл ее собой, чтобы не проникал шум, затем, бережно поставив ее на ноги, закрыл дверь на засов.

– Знаешь, я бы никогда не мог подумать, что вот так вот этот момент произойдет, и уж тем более что ты будешь моей женой, самая красивая и добрая, увидев тебя, я сразу влюбился, даже несмотря на то, что тебе по голове съездили поленом, – расхохотался Уильям.

Мари, засмеявшись, ударила его кулаком по плечу и обняла юношу.

– Я представляю ваши лица, когда вы обнаружили меня, наверно, интересное было представление. Да, мой новоиспеченный муж?

Он не стал спорить с ней, обняв ее за талию, он начал расстегивать шнурки на ее платье, Мари, потянув его за рубаху, выдернула ее из пояса и задрала вверх, закрыв его лицо и, оттолкнувшись от юноши, отбежала и прыгнула в постель.

– Ах ты, хулиган, решил, что теперь ты можешь делать со мной что угодно, раз я теперь твоя законная супруга? А вот и нет, ты глубоко ошибаешься, теперь пришел мой черед властвовать, – засмеялась девушка и кинула в него подушку.

Юноша, выбравшись из рубахи, кинул ее на пол и подошел ближе к постели. Его глаза буквально пожирали каждый сантиметр ее тела, и девушка, как будто понимая страсть, еще больше дразнила его.

– Или все же ты не сможешь устоять перед этим и повинуешься мне? – спросила Мари, игриво улыбнувшись, и обнажила свои прекрасные плечи, приспустив платье.

Сквозь декольте была видна ее грудь, вздымавшаяся вверх, юноша сбросив ботфорты, забрался к ней и уложил ее на спину и лег сверху. Она хотела что-то возразить, но Уильям закрыл ее губы своим поцелуем, Мари, запустив свои руки в его волосы, ответила ему поцелуем в ответ. Руки скользили по мускулистому телу, дыхание распирало от нежности и желания. Они целовали друг друга не в силах остановиться.

Юноша, приподнявшись, взял подсвечник, стоявший в изголовье кровати, и задул свечу. Комната погрузилась в темноту, придав более интимную обстановку. Он стянул с нее платье, обнажив ее прекрасное тело. Его губы скользили по ней, покрывая каждый сантиметр поцелуями, а сильные руки сжимали ее талию. То, что было дальше, останется интимной подробностью, которую мы оставим только между ними.

Глава 32

– Капитан, капитан, проснитесь! Здесь происходит что-то странное! Капитан, хватит спать, черт тебя подери, – кто-то из членов команды без устали барабанил в дверь и кричал истошным голосом. Уильям, проснувшись, побежал к двери, чтобы открыть ее. На пороге стоял боцман и Джон, и они были очень взволнованы. Юноша спросонья не понимал, что от него хотят и, потирая глаза, уставился на них. Понимая, что проще сразу объяснить, чем просто звать, Джон осадил боцмана и начал рассказывать.

– На пристани какие-то вооруженные люди, они требуют, чтобы ты спустился к ним. Говорят, что нужно отправиться с ними, – взволнованно проговорил Джон, указывая за борт. Уильям, поняв, что дело пахнет жареным, развернулся и заскочил обратно в каюту, пытаясь не разбудить спящую Мари, он наспех нацепил штаны и рубаху и, не обуваясь, побежал на палубу. Заглянув за борт, он увидел, что внизу стояло около десяти человек в красной военной форме с ружьями наперевес и несколько людей в штатском.

– Что вам нужно с утра пораньше? – спросил юноша у процессии.

– Уважаемый капитан, меня зовут Джон Эбигейл, я секретарь при Генри Треча, спускайтесь к нам, вы должны явиться в офис Ост-Индской компании для дачи показаний. Не стоит злоупотреблять временем, оно для нас очень дорого. У вас есть десять минут на сборы. Если вы не подчинитесь, мы будем вынуждены забрать вас силой.

Всем своим видом они показывали, что их приказу стоит подчиниться. Джон, повернувшись к Уильяму, покачал головой и, показав свой категоричный отказ жестами, отдернул юношу и проговорил:

– Если ты пойдешь с ними, обратно уже не вернешься, никогда такие разговоры не заканчивались ничем хорошим. Нам нужно уходить отсюда и как можно скорее.

Уильям, молча, кивнул головой в знак согласия и знаком приказал готовиться к отплытию. Матросы, спрятавшиеся за перилами палубы, держали наготове пистолеты и ружья, чтобы выстрелить по первому приказу юноши.

– Знаете, что, уважаемый секретарь Эбигейл, мы с командой решили, что сегодня в наши планы не входил визит в ваше осиное гнездо, поэтому можете идти обратно и передать наш отказ. Либо попытаться взять силой, как вы говорили, но думаю, что команда будет против вашего плана, и вряд ли кто-то из вас в этом случае вернется домой живым.

Подав знак матросам, юноша отошел от края, и тут же палуба ощетинилась стволами ружей, направленных на процессию. С тяжелым скрипом поднялись ставни в деках пушек, и черные дула вышли в бойницы. Секретарь при виде такого козыря плюнул и, сдернув свой парик, побежал прочь с пристани и за ним побежали остальные, бросая винтовки на ходу. Оскорбительные выкрики и улюлюканье матросов неслись им вслед.

– Вот теперь точно у нас нет пути назад, этим мы подписали себе смертный приговор. Уходим из пристани, свистать всех наверх. Поднять якорь и паруса, у нас немного времени, чтобы уйти в открытое море.

Не успели матросы подготовить корабль, как на пристани появился многочисленный вооруженный отряд, как только на корабле увидели их, стали поспешнее собирать такелаж для выхода из пристани. Но в этот раз удача сопутствовала им, и корабль, дав правый ход, горделиво вышел в море, оставив позади преследователей.

Уильям посмотрел на мачту и увидел, что флаг Англии до сих пор развевался на мачте. С одной стороны, это был их родной флаг, но теперь от общего с ним осталось только название. Немного поразмыслив, он свистнул стоявшему рядом с ружьем наперевес ирландцу.

– Билли, а залезь на фок мачту да сними этот флаг, наверно, больше-то он нам и не потребуется! Мы теперь свободные мореплаватели, пора уже освободить это место.

Рыжий Билли тут же отложил оружие на палубу, взял в зубы кинжал и с ловкостью циркового акробата, забравшись на мачту, срезал флаг и, помахав им, спустился вниз под радостные возгласы, юноша забрал из его рук полотно и, аккуратно сложив, помахал им на прощание удалявшейся земле и пошел обратно в каюту. Но, напоследок развернувшись, он остановился и, повернувшись к команде, сказал:

– Проверить трюм, осмотреть каждый ящик товара этого злополучного торговца, возможно, там что-то ценное, и после все пересчитать и сообщить мне.

Корабль, тем временем набрав полные паруса попутного ветра, нес наших героев навстречу приключениям.

Глава 33

Начало и конец – две вехи, между которыми блуждает человеческая душа: что-то ищет, к чему-то стремится, от чего-то бежит. Вечное хождение по замкнутому кругу… Наталья Солнцева

Несколько долгих месяцев наши герои скитались по Новому Свету в поисках пристанища, пиратский век к тому времени подходил к концу. Испанские и английские эскадры разогнали пиратов с морей и взяли штурмом их столицу Нассау. Решив, что искать призвания в каперском деле не стоит, команда во главе с Уильямом отправилась в колонии в Северной Америке, еще только осваивавшиеся и расцветавшие. Здесь было много мест, где рука британского правосудия и Ост-Индской компании их бы скорее всего бы не достала.

Удачно продав весь злополучный груз торговца на пока еще бесконтрольном Пиносе, они набрали провианта и вооружения для долгого пути и отправились в Джорджию, где, по мнению всей команды, будет проще всего пустить корни. Но, увы, злой рок судьбы решил иначе.

В один их прекрасных солнечных дней корабль попал в штиль и просто дрейфовал по течению. Команда, развалившись на палубе, бездельничала, так как пытаться двигаться куда-то бесполезно, паруса повисли, словно мокрая тряпка, лишь иногда легкие дуновения бриза колыхали их по ветру и оставляли снова безжизненными. Уильям с доктором и Мари, сидя на корме, раскидывали преферанс и беззаботно болтали о том, как будут обустраиваться на новой земле и чем займутся. Внезапно раздался крик впередсмотрящего, сидевшего на мачте.

– Капитан, по правому борту паруса, их много, наверно, около десяти.

Уильям, вскочив со своего места, побежал за подзорной трубой, вернувшись обратно, он встал на корме и долго изучал горизонт с той стороны, куда показал впередсмотрящий. Убрав трубу, он, молча, не проронив ни слова, вернулся и, присев рядом с доктором, взял карты в руки. По его лицу было видно, что он чем-то обеспокоен, но не подавал вида. Отложив карты, он посмотрел на Мари и сказал:

– Друзья, на горизонте английский флот, к сожалению или к радости, они слишком далеко, чтобы понять, торговцы это или нет, но для нас почти никакой разницы, потому что купцов сейчас сопровождает хороший военный конвой. Нам остается уповать на то, что скоро поднимется ветер, и мы уплывем отсюда подальше, и они не заметят нас. Хотя в этом я не уверен.

– Не выказывайте опасений на этот счет, команда сейчас не в самом бодром настроении, – проговорил ему в ответ доктор.

– Тогда предлагаю устроить небольшой праздник для заскучавших матросов, – ответил Уильям и пошел к команде.

– Джон, Билл, а принесите-ка нам из трюма один бочонок вина, что лежит уже давно, раз погода не сопутствует нам, то самое время отметить и отдать дань богу моря, чтобы он дал нам хороший ветер в паруса.

– Отличная идея, – ответил ему Джон и, толкнув рыжего под бок, отправился в трюм. Буквально через пару минут, сияя довольными лицами, они появились на борту, выкатив бочонок. Поддев закупоренную крышку, толстяк достал приготовленную заранее кружку и, щедро отлив себе вина, залпом осушил ее.

– Налетайте, не спите, а то пока вы соберетесь, мы ее опустошим- закричал Билл, прикладываясь губами к горлышку бочонка.

Отпив пару глотков, он вскочил, вытер свою бороду и довольный пустился в пляс, выворачивая что-то эдакое из своих родных танцев. Оживленная команда потянулась к остальным, и вскоре довольные неожиданным праздником забыли и о штиле, и парусах на горизонте. Кто-то из команды достал простецкие музыкальные инструменты, и задорная морская мелодия понеслась по кораблю, не оставляя никого равнодушным. Уильям смотрел, как восторгается этим зрелищем Мари, в ее глазах читался живой интерес, притоптывая ножкой, уже сама была готова пуститься в пляс. Юноша пригласил ее на танец, и они закружились в некой смеси из польки и вальса, так как оба не умели танцевать. Даже старый доктор, с тревогой поглядывавший на горизонт, выпив кружку вина, также расслабился и подтанцовывал, но не спускал глаз. Уже вечерело, когда бочонок был опустошен, и довольные матросы разошлись по своим делам, кто-то пошел в кубрик отдыхать, кто-то намывал палубу после празднества.

Может быть, бог моря смилостивился после их праздника, или сменилась погода, но паруса, висевшие безвольно, начали оживать под небольшим ветром, пришедшим с востока, наполняясь попутным ветром. Боцман, стоявший на корме, заметил это и приказал выставить паруса под ветер, чтобы, наконец-то, двинуться с мертвой точки по проложенному курсу.

Уильям вышел из каюты и радостно похлопал в ладоши, понимая, что корабль снова плывет, вскочив на корму к рулевому, проверил курс и, убедившись, что все хорошо, достал подзорную трубу и стал искать корабли, которые они видели раньше. Увы, попутный ветер коснулся не только их, и армада англичан шла за ними в хвосте, но на очень далеком расстоянии.

Ветер с каждым часом крепчал все больше и больше, нагоняя огромные волны, огромное черное облако догоняло их сзади, создавая все большие порывы ветра, приближался шквальный ветер. Матросы стали собирать паруса, чтобы мачты не вырвало с корнем от сильного ветра. Корабль, как легкую пушинку, болтало вверх и вниз по волнам, каждый раз зарываясь носом в волну, он слово щепка выскакивал обратно, поддаваясь воле природы. Уильям вместе с Мари спустился в каюту и, попросив ее оставаться там в безопасности, отправился наверх на помощь своей команде.

– Держи курс по ветру, мы не должны поворачивать или вставать боком к ветру, иначе нас перевернет, или сломает корабль пополам как скорлупку – закричал Уильям рулевому.

Тот кивнул ему в знак согласия и, крепко вцепившись в руль, держал судно согласно указаниям.

– Задраить люки, закрепить шлюпки, отправить в трюм на помпы людей, ливень будет как из ведра – раздавал команды Уильям, матросы, словно тараканы, бегали по судну, выполняя указания, волны, иной раз заливавшие палубу, чуть не уносили людей в открытое море.

Внезапно он услышал пронзительный свист в мачтах и, обернувшись назад, он увидел, как серая пелена дождя с бешеной скоростью догоняет, и через несколько секунд тонны воды полились с неба, практически закрывая обзор. Тяжелые волны, словно молот по наковальне, били по корпусу корабля, от чего он скрипел и трещал по швам. Огромные волны перекатывались по палубе, снося все на своем пути. Одну из шлюпок волна выдрала от судна и унесла с собой, захватывая все, что плохо лежит на корабле.

Следующая многометровая волна ударила по корме, вырывая на своем пути фальшборты и срывая рулевое колесо вместе с находившимся там рулевым за борт. Корабль, оставшийся без руля, начало кидать на волнах в разные стороны, море играло с ним как с любимой игрушкой. Уильям понял, что сейчас уже от него ничего не зависит, и, боясь потерять Мари, он, держась за все, что можно, пошел в каюты. Внутри корабля был настоящий хаос, все вокруг было разбросано и залито водой, он перебирался через преграды к ней.

Зайдя к ней в каюту, он увидел, что девушка, перепуганная, сидела в уголке кровати, держась за поручень. Уильям, пошатываясь от волн, подошел к ней и обнял.

– Дорогая, там просто кошмар. Я не знаю, как нам быть, но похоже, что корабль не проживет больше нескольких часов, а если нас отнесет на отмель, то разнесет в щепки. Я не хочу, чтобы ты умерла и изувечилась, возьми компас и возвращайся к себе, так будет лучше, я хочу, чтобы ты жила – и, достав из кармана компас, он дал его девушке.

Мари не хотела этому верить, по ее лицу катились слезы, колотя по его спин, она кричала и не хотела в это верить, но Уильям был непреклонен, он держал ее за руку и вложил в нее компас.

– Пойми, если тебя здесь не будет, то мне будет спокойнее, и возможно мы сможем спастись, но я хотя бы не буду переживать, что с тобой стало, сделай, что должна, и помни, что я тебя люблю больше всего на свете.

Девушка с заплаканными глазами бросилась в его объятия и стала шептать ему на ухо:

– Я обещаю тебе, что я вернусь, и мы снова будем вместе, постарайся выжить, ты мне очень нужен.

Уильям долго смотрел в ее большие глаза, он не знал, что еще сказать, на его лице читались растерянность и грусть, он тихонько взял ее за руку и, собравшись с мыслями, сказал:

– Милая Мари, то, что было между нами, это просто мираж. Я понимаю, что как только ты отпустишь компас, мы больше не увидим друг друга, но знай, что всю свою жизнь я буду любить тебя. Твой сон скоро подойдет к концу, помни, что иногда то, что мы видим, не всегда реально, будь собой. Как путеводная звезда, он укажет тебе путь, он может забрать и может вернуть, просто поверни и закрой глаза, и тебя вернёт назад.

Медленная капля слезы скатилась по ее щеке, тот человек, которого она полюбила, исчезнет. Она не знала, что сказать, лишь держала его руку и не хотела отпускать. И тут в ее голове вспыхнула мысль, что эту фразу она уже слышала. Мари хотела крикнуть ему, чтобы он остановился, но ее голос, словно куда-то пропадал, и она его не слышала.

Уильям молча взял компас из ее рук, открыл его, и все вокруг стало пропадать: на секунду померк свет, ее глаза застелила пелена, и тело начало куда-то стремительно падать. Она закрыла глаза и провалилась в туман, а, очнувшись, перед ее глазами появилась ее квартира… Дорогой читатель, на этом история Мари и Уильяма подошла к концу, но скоро вас ждут новые истории.