Kitabı oxu: «Броненосец «Потемкин»»

Вступление

Молодой курсант Николай Бурлаков был счастлив, что зачислен в Академию Военно-морского флота. Да не просто зачислен, а нашел девушку с которой ему интересно. Вика не просто была спортивной дурочкой рассуждающей о правильном питании и начитавшейся модных блогов, но она всерьез занималась биологией, процессами жизнеобеспечения организма, и все с этим связанное.

Хотелось ли ей попасть в прошлое? Конечно хотелось, но не на палубу боевого корабля, тем более в разгар, какого-либо сражения, в названиях которых она путалась, а например на бал, как Золушка или на прием к Екатерине II, поговорить с ней и выяснить какую-либо тайну, например о чем она приписывалась с Вольтером. Вика знала, что была возможность не просто действовать в том мире, куда попадешь, но и вернуться с артефактами, только надо было их там припрятать до лучших времен, и тогда, уже в этом времени их можно было просто поехать и взять. Нет, алчной она не была, но от возможности получить настоящий артефакт тех времен, никакой ни будь поддельный, захватывало дух.

Видя как Николай сперва был помощником Козлова, неопытным салагой, как все, но потом в нем произошла метаморфоза, внутреннее перерождение, словно из кокона вылупилась бабочка и отправилась летать, она поняла, что за этого мальчика нужно держаться. В руках опытного скульптора, к которым она себя причисляла он готов идти на любые подвиги, развиваться, ведь пред ним есть цель ради которой стоит жить и дышать.

«Молодому мужчине много не надо, и все активно этим пользуются. Девушки увлекают красотой, страна перспективами и красивыми историческими фантиками, под которыми если копнуть ничего нет, магазины рекламой и образами, так что вся жизнь тлен», – так рассудил Николай, побывавший в горниле сражений, где не довелось побывать 90 процентам моряков прошлого, – «Так что посвящу себя учебе, авось и пойму, что тут в жизни и как, а материальный достаток придет вместе с опытом и обретением новых навыков, благо, таких как я путешественников во времени по пальцам одной руки пересчитать можно. Опять же эта влюбленная дурочка Вика, у которой один халатик короче другого, знает, как на себя обратить внимание, но и поговорить с ней есть о чем, поддержит любой разговор».

От размышлений его отвлек информер: «Курсант Бурлаков, Вас вызывает начальник кафедры, через 5 минут, Вы должны быть у него».

Глава 1

– Хорошо курсант, точность вежливость королей, – басом похвалил его за пунктуальный прием огромный Алексей Николаевич Морозов, начальник кафедры, – тебе предстоит основное задание: «Спроектировать броненосец "Князь Потемкин-Таврический", затем с его помощью изменить ход Русско-Японской войны».

– И дополнительное, – поддакнул, словно шакал Табаки Шерхану его куратор мелкий Козлов Николай Николаевич, – выяснить все-таки на чем плавал русский императорский флот, и если версия с нефтью подтвердится, то все книги, где описывается неправда, попросту сожжём.

– Так точно, сделаю всё, что в моих силах, – Бурлаков был рад что всё прояснилось, – разрешите приступать?

– Давай курсант, если успешно пройдешь, то переведем сразу на второй курс, год не будем ждать да зачетами мучать, – начальник кафедры был очень конкретен.

– Тебе это не с морпехами по грязи прыгать, а можно и свой дом завести, – Козлов был сама любезность, – со всеми вытекающими…

Николай обучался уже месяц по реальному времени или года два в матрице, был отличником боевой и политической так сказать, патриотом и технически грамотным специалистом своего дела, а именно научился командовать кораблем, как в походных условиях, так и в боевых. Нейротехнологиями совершили прорыв в обучении всех людей, и трансформировали все общество. Среди граждан теперь оценивалось не сколько у тебя денег, и не на сколько ты крут, а насколько ты ценен для общества, такие блага и получаешь и сколько налогов платишь.

Изучение в области структуры человека, позволило контролировать помыслы, и отсекать от власти людей недостойных, но у всех людей был выбор: жить как обыватели, или как государственные служащие. Последние, как и обладали большими правами, например носить и применять оружие, так и большими обязанностями: проходить регулярное тестирование, на изменение личности в процессе выполнения должностных обязанностей.

Вопросы исследования и корректирования истории достигли новых высот. Выяснилось, что история, как фильм, но снятый самой природой, и хранящиеся в эфирном поле земли, и что она действительно живая и у нее словно и у человека девять тел.

Специальный прибор хронокомпьютер "Ноосфера-5" позволяет специально подготовленному человеку, имеющему допуск, полностью раствориться в этом мире и глядеть на мир глазами какого-либо другого лица, принимать решения, менять историю, вся матрица при этом тоже меняется, но на современную жизнь не влияет, так как она есть результат уже сформировавшихся дат и событий, находящаяся здесь и сейчас и динамически развивающаяся. Исследователь истории, имеет возможность не только определить точку начала входа в голограмму, но и привлекать своих друзей или специалистов, работающих с ним в команде.

Пройдя в лабораторию и увидев горящие глаза Вики, которая заулыбалась и захлопала в ладоши при виде его он тоже её обнял, но за неимением свободного времени на разговоры, после подготовки сразу приступил к заданию. Жгучая длинноногая брюнетка намазала его специальным приятно пахнущим гелем, и он нырнул в озокеритовую ванну. Хронокомпьютер показал дату прибытия.

Сперва он попал в лето 1889 года, а именно 21 июня. Лето, жара, красота, утопающий в зелени Севастополь. Просканировал личность командующего Черноморским флотом вице-адмирал Алексея Алексеевича Пещурова¹, и тот обеспокоился всё возрастающей перегрузкой строящихся в Николаеве и Севастополе броненосцев. От него по инстанциям "наверх" пошёл рапорт о разгильдяйстве строителей и проектировщиков, а "вниз" было спущено распоряжение для инженеров и наблюдающих офицеров об ужесточении весовой дисциплины.

Вернее, так думал сам вице-адмирал, удивительной судьбы человек, ходивший в Японию и Америку, и подписавший акт о уступке² Аляски, при написании текста. Но читавшие его творение не видели ни слова "перегрузка", ни фразы "весовая дисциплина". А были в его эдикте, лишь "переуглубление" и "избыточная осадка".

Алексей Алексеевич Пещуров (телец, цифра жизни 3. 9 мая 1834, с. Лосево, Калужская губерния – 9 октября 1891, Санкт-Петербург) – русский вице-адмирал из рода Пещуровых и Ксаверий Ксаверьевич Ратник, 1900 год

По крайней мере, один из инженеров-судостроителей увидел в этом тексте желание заказчика получить совершенно новый броненосец с радикально уменьшенной проектной осадкой. Это был младший судостроитель Ратник³.

Младшего судостроителя Бурлаков предложил просканировать Козлову, своему наставнику. Николай Николаевич на понятном техническом языке объяснил Ксаверию Ксаверьевичу, что хотел Пещуров, как его внутренний голос и сам подивился сколько тут было немецких слов, словно они все и заведовали техническим развитием империи.

Взявшись за дело со свойственной ему напористостью, Ксаверий Ксаверьевич Ратник, уже в августе презентовал вице-адмиралу собственный эскизный проект броненосца. В нём снижение осадки достигалось за счёт роста ширины корпуса, мер же по предотвращению перегрузки при этом не предлагалось.

В сентябре 1889 года Пещуров направил проект на рецензию в Морской технический комитет. Естественно, в разгар проектирования "Гангута N2" никто не спешил разбираться с эскизами младшего судостроителя. До отложенной в долгий ящик пачки бумаг руки дошли лишь в июле 1890 года. Заключение чертёжной Морского технического комитета (МТК)⁴ в кратком пересказе звучало: "проектик так себе".

В пояснительной записке в развёрнутом виде было дано его сопоставление с "Наварином", с цифрами утверждающее, что эскиз инженера из захолустья ничуть не лучше уже готового проекта Главного уполномоченного Общества Франко-Русских заводов Дю Бюи. Недовольный Ратник в 1891 году выдал газете "Южанин" серию статей с собственными взглядами на кораблестроение. Бурлакова тем временем выкинуло из программы, вице-адмирал Пещуров умер.

– Зачем ты выбрал старика для своей миссии, – удивленно подошел Козлов к ванне, в которой барахтался возмущенный Бурлаков, словно рыба выкинутая на берег, тому надоело спать в чепчике и вспоминать плавания где-то в океане, не пойми где.

– Поторопился мой герой, – Вика с не менее очаровательной подругой Светланой доставали его из глицеринового плена.

– Поспешишь людей насмешишь, – Козлов пил кофе из тонкого фарфора, – давай приводи себя в форму, еще покумекаем за кого можно сыграть и выполнить возложенную на нас начальством миссию.

– На нас? – удивился Бурлаков, – Вы меня постоянно подначивали.

– Ты не путай дружеский прикол с враждой, – спокойно произнес Козлов глядя в глаза, – я тебя сюда взял, и проведу через все испытания не сомневайся, а дело то серьезное – узнать, что было на самом деле, на каком топливе плавал русский императорский флот, и почему огромная страна проиграла эту войнушку из за которой всё покатилось вкривь и вкось на все последующие сто пятьдесят лет, и узнать это предстоит только нам с тобой.

– Так точно Николай Николаевич, – сделаю что смогу.

– И что не сможешь тоже сделаешь, а то так навсегда там и останешься, и не по моей вине, а по своей. Погляди сперва, как проектировали предшественника того корабля, на котором тебе придется идти в бой – «Три Святителя», сколько там было споров и разных мнений.

Бурлаков сел вместе с Козловым за 3Dкуб и обозревал происходящую в прошлом реальность, из которой из обоих выкинуло. А происходило там следующее…

По Морскому техническому комитету же было издано указание на проектирование нового черноморского броненосца с опорой на спецификацию "Наварина" и увеличение его водоизмещения (с учётом последних данных по прототипу и традиционного превосходства черноморских броненосцев над балтийцами) до 11000 тонн.

Броненосец «Наварин». Водоизмещение: 10 206 тонн, 105,9 х 20,4 х 8,4 метра. Бронирование:      Пояс по ватерлинии до 16-дм, верхний пояс 12-дм, каземат 5-дм и 6-дм, палуба 2-дм и 3-дм, башни 12-дм, рубка 10-дм. 2 вертикальных паровых машины тройного расширения, 12 цилиндрических котлов, 9144 л/с, 2 винта. Скорость хода      15,85 узла. Экипаж      26 офицеров и 596 матросов. Вооружение 4 × 12-дм/35-кал орудия, 8 × 6-дм/35-кал орудий, 14 × 47-мм орудий, 12 × 37-мм орудий, 2 × 63,5-мм десантных орудия, 6 × 381 мм торпедных аппаратов

От первоначального проекта "Наварина" взяли общую компоновку корпуса и размещение главной артиллерии орудий 12-дюймов/35-калибров в концевых башнях Кользовского⁵ типа. Рассматривался вариант установки, по образцу «Адмирала Нахимова» в бортовых барбетах 9-дюймовых/35-калиберных орудий, но от него отказались, так как на каждый борт действовало всего лишь по одному орудию, а корпус не резиновый. Среднюю артиллерию представляли четыре с каждого борта, пристрелочных, 6-дюймовых/35-калиберных, как и на "Наварине", а в дополнение к ним были введены восемь патронных 4,2-дюймовых/35-калиберных орудия для стрельбы по полевым батареям, в случае необходимости. От поздней версии проекта "Наварина" взяли мидель-шпангоут и дополнительными стрингерами расширили его до 22,3 метров или 73 футов, так как, доки Севастополя были шире доков Кронштадта, и это единственное, в чём сошлись Ксаверий Ксаверьевич и Эраст Евгеньевич. В отличие от инженера Русского общества пароходства и торговли, Гуляев⁶ в своём проекте предусмотрел 500 тонн запаса для компенсации грядущих перегрузок.

5 ноября 1890 года заседание Морского Технического Комитета постановило одобрить проект Гуляева и направить на утверждение Генерал-адмиралу. Отдельной интригой стала рекомендация поручить строительство броненосца по проекту Гуляева никому иному, как именно Ратнику. Впрочем, начальственное утверждение чертежей не стало финалом разработки проекта. Даже старт работ на стапеле Русского общества пароходства и торговли⁷, того самого, что основали в 1856 году российские предприниматели: капитан 1-го ранга греческого происхождения Николай Аркас и чиновник Николай Новосельский, в августе 1891 года не убил желания достичь совершенства. Первым голос подал сам Ратник, который сразу после получения первых чертежей пустил по инстанциям записку о том, что вместо низкобортного башенного корабля нужно, по британскому образцу, строить высокобортный барбетный корабль⁸, по образцу английских. Ответ пришёл и неспешный, и классический: "Чертежи уже утверждены государем императором".

В ноябре 1891 года под волну нововведений строящегося корабля, попали шестидюймовки в чертежах корабля "Три Святителя", ведь появились орудия Кане, которые были в пять раз более скорострельными и могли выпускать снаряд не с 710 м/с, а 793 м/с.

В декабре того же года было решено для внедрения ещё не существующих орудий 12-дюймов/40-калибров объединить разработки башен "Сисоя Великого" и "черноморского Наварина", будущего «Три Святителя».

В феврале 1892 года, когда в Российской империи разразился страшный голод⁹, сообразуясь с опытом эксплуатации в РОПиТе головной 12-атмосферной машины, откорректировали размещение котельных и машинных фундаментов. В июне место барбетов с орудиями 9-дюймов/35-калибров заняли башни, унифицированные с броненосцами береговой обороны. Тогда же определилось и свободное от секторов обстрела пространство палубы, подходящее для размещения катеров и шлюпок – между бортовыми башнями. Но для извлечения их из "пирамид" пришлось оснащать броненосец шлюпочными кранами: носовой для левого борта и кормовой для правого, талями и балками матросы уже были не в состоянии спустить шлюпки. Проект был чем-то похож на французские броненосцы гранд-отели.

В том же 1892 году во исполнение решения Морского технического комитета броненосцу прописали смену заложенной в исходном проекте сталежелезной брони на гарвеевскую¹⁰ и, к сожалению, а может и счастью на импортную, поскольку Ижорский завод всё ещё не мог добиться стабильности характеристик плит собственной цементации и закалки. Заказ брони, впрочем, тоже вылился в отдельную интригу: бортовую броню заказали Виккерсу, а башенную французским заводам. В порядке борьбы с нарастающей перегрузкой толщины укрытых цитаделью барбетов сократили с 5-дюймов до 3-дюймов, применив для них сталь повышенной пластичности Ижорской выделки.

Схема бронирования и вооружения броненосца, приведенная в британском альманахе Brassey’s Naval Annual 1896

В 1893 году, как ни рассматривали ситуацию Козлов и Бурлаков, почти не принёс изменений в проектную документацию. Попутно они еще смогли узнать, что состоялась полярная экспедиция Нансена на корабле "Фрам"; произошла аннексия Гавайских островов Соединенными Штатами Америки, а также состоялся первый в мире сеанс стриптиза на сцене Мулен Руж во время вечеринки, устроенной парижскими студентами.

На что Козлов обратил внимание Бурлакова, мол смотри: «Во время импровизированного конкурса красоты модель под сценическим псевдонимом Мона, в экстазе от царившей атмосферы, сбросила с себя всю одежду».

Глядеть особо было не на что, и Бурлаков дальше стал просматривать, как в ускоренном кино, строительство «Трех Святителей», ему хотелось самому побыстрее перейти к делу. «Уж я-то спроектирую и построю все как надо», – роились мысли в его голове.

К удивлению наблюдателей с июля Ратник покинул арендуемую РОПиТом верфь Николаевского адмиралтейства, перебравшись в правление Балтийского завода. Главным распорядителем в эллинге N 7 стал Александр Эрнестович Шотт¹¹, чьи предки были выходцами из Франции и лютеранами. Но не на долго. 31 октября корпус броненосца спустили на воду, и уже в ноябре корабль, главный строитель и более сотни мастеровых прибыли в Севастополь.

– Пора начинать, – Козлов, облаченный в ненарядную форму путешественника во времени, поторапливал Бурлакова на которого Вика слишком тщательно наносила гель и так и этак.

Бурлаков лег в озокеритовую ванну, нажал на клавишу «Пуск» снова, и просканировал личность Александра Эрнестовича Шотта, и приобщился к этому замечательному человеку, и его личность слилась с личностью конструктора.

По воспоминаниям подопечного он установил, что подопытному через год будет уже сорок, а это солидный возраст для любого мужчины, знак зодиака Скорпион говорил о целеустремленности, активности и решительности, родился Александр 29 октября 1854 года по юлианскому календарю, а григорианский введут только после революции 1917 года, в Санкт-Петербурге и цифра жизни у него 3, а значит Шотт был мужественный человек, стойко переносящий любые невзгоды, любящий покровительствовать и устраивать вокруг себя доброжелательную обстановку. Происходил из мещанской семьи. «Мои предки, – читал как книгу воспоминания судостроителя Бурлаков, у которого была цифра жизни 9, и он дополнял всех, – были выходцами из Франции. В 1875 году окончил Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте и в 1876 году был произведён в кондукторы Корпуса корабельных инженеров. С 1876 года участвовал в ремонте броненосного фрегата "Князь Пожарский" и 17-пушечного корвета "Богатырь" в Кронштадте. С 1877 года работал в Новом Адмиралтействе помощником строителя клипера "Наездник" (строитель штабс-капитан П. И. Митрофанов), а в 1881-1883 годах помощником строителя броненосных фрегатов "Герцог Эдинбургский"(строитель штабс-капитан Н. Е. Кутейников) и "Дмитрий Донской" (строитель подполковник Н. Л. Самойлов), поглядел за постройкой и там и там. В 1883 году был переведён на верфь РОПиТа в Севастополь. В сентябре 1884 года стал помощником наблюдателя за строительством мореходных броненосцев "Чесма" и "Синоп" (строитель капитан Корпуса корабельных инженеров К. Н. Арцеулов), которые были спущены на воду в мае 1886 года, и в 1888 году вступили в строй. Затем был помощником строителя эскадренного броненосца "Три Святителя", а с 15 июля 1893 года стал главным строителем этого броненосца вместо Ксаверия Ксаверьевича Ратника, которому было поручено возглавить Балтийский судостроительный завод в Санкт-Петербурге. 31 октября 1893 года корабль был спущен на воду и в 1895 году, после достройки, благополучно вступил в строй и стал считаться сильнейшим броненосцем на Черном море, с которым приходилось считаться не только Оттоманской империи, но и владычице морей».

Здание Сандуновских бань

«В феврале 1896 года, – дочитывает Николай воспоминания, – был командирован в Москву, являлся членом комиссии по приёмке дизельной электростанции, работающей на жидком топливе, которая была построена для Сандуновских бань, вследствие предписания столичных властей о запрещении использования угля, а тем более дров рядом с только что построенным Государственным банком. И там с друзьями знатно здорово попарились. Возможно, по мнению московского краеведа Аксенова, севастопольскому военному инженеру Шотту именно тогда пришла идея создать первый отечественный военный корабль броненосца "Князь Потемкин-Таврический" с котлами на жидком топливе».

«Так», – уловил начало творческой мысли судостроителя разум человека будущего, который для прошлого был простым эгрегором¹², которые постоянно нас окружают и всячески влияют на наши решения. Именно эту мысль, Николай в голове Шотта основательно подчистил, так как еще время кардинальным изменениям не пришло, а корабль был срочно нужен, поэтому в беге мыслей, котлы на жидком топливе забылись.

– Правда что еще в 1896 году Русский императорский флот мог перейти с угля на нефть? – Бурлаков спросил Козлова.

– Конечно, но непонятно, почему крупнейшая нефтедобывающая страна в мире так не сделала, – ответил Николай Николаевич, это бы не только повысило технические характеристики кораблей, но и избавило от утомительных угольных погрузок. Простым языком 2-я тихоокеанская, при наличии достаточного числа танкеров, вполне бы смогла вдвое быстрее прийти на театр военных действий, тем самым изменив как ход войны, так и всю дальнейшую историю мира.

– Я знаю были еще проекты буксировки боевых кораблей транспортами, чтобы те свои машины напрасно не эксплуатировали.

– Да много чего было и не реализовано, смотри дальше. И не отвлекайся. Что сейчас спроектируешь, на том и в бой пойдешь, – Николай Николаевич был тверд как кремень, когда было необходимо.

После возвращения из Москвы, все вспоминая бани и пиво, младший судостроитель Севастопольского порта Шотт, под чутким руководством Бурлакова разработал проект эскадренного броненосца "Князь Потёмкин Таврический" водоизмещением 12900 тонн, взяв всё лучшее что было наработано в проекте как «Трех Святителей», так и серии кораблей типа «Полтава» чисто русских кораблей, постройка которых не требует революции в той технической базе что применялась. По удачному проекту «Полтава», построены еще были «Севастополь» и «Петропавловск».

В декабре 1896 года, на заседании Морского технического комитета в Петербурге, стоя перед приемной комиссией, Шотт/Бурлаков сделал доклад о своём проекте. После получения замечаний и пожеланий, поступивших от членов комитета, приступил к составлению рабочих чертежей. Проект нового корабля вобрал в себя и ряд перспективных конструкторских решений.

– Как вы знаете уважаемые члены морского технического комитета, – сказал Бурлаков в роли Шотта, – эскадренный броненосец "Три Святителя" построен и является сильнейшим на Черном море.

Присутствующие контр-адмирал, командующим Практической эскадрой¹³ Балтийского моря Макаров Степан Осипович и капитан 2-го ранга Вирениус Андрей Андреевич, командир крейсера I ранга «Память Азова», переглянулись, зная эту информацию и без судостроителя.

– Сейчас я готовлю новый проект броненосца, не только для Черноморского флота, но и для использования его, как вооруженного резерва для флота Тихого океана, при условии, что Великий князь Алексей Александрович изволит направиться на нем например в Грецию.

Члены МТК одобрительно закивали, а Бурлаков продолжил: «Для меня как для конструктора, понятна и длина корабля в 371 фут и ширина в 74 фута и осадка в 27 футов, а также водоизмещение в 12480 длинных тонн¹⁴, мощность машин в 10600 л/с и скорость 16 узлов, для действий в отряде с такими кораблями как "Наварин" и "Сисой Великий", а также строящимися на Балтике "Севастополями". Мне не понятна дистанция боя, на которой будет происходить сражение с кораблем противника?»

– Берите в расчет дальность 20-30 кабельтовых, – после недолгого раздумья произнес Макаров, – так как дальше не позволяют технические средства и таблицы стрельбы, а ближе это будет не бой, а дуэль на пистолетах, поднесенного к виску, только 12-дюймового калибра.

– Но иностранные флоты, в первую очередь французский, – Андрей Андреевич Вирениус, уроженец Великого княжества Финляндского, чья независимость зиждилась на отчислении напрямую 10% ввозных пошлин непосредственно в карман императора, был прекрасно осведомлен о движении технической мысли в мировом флоте, – стреляют и дальше.

– Если это старые китайские броненосцы "Чин-Иен", то подойдет и стандартная схема, из двух башен с 12-дюймовыми/40-калиберными орудиями и шестнадцатью 6-дюймовыми скорострельными орудиями Кане. Конечно и скорострельные орудия, плюс аппараты для выпуска самодвижущихся мин, а если это например броненосец "Фудзи" который введен в эксплуатацию три месяца назад, по данным газеты Таймс, то это уже 12250 тонн водоизмещения, 13500 л/с и достижимая скорость при дутье в котлы – 18 узлов, правда кратковременно, наверное. Вооружен японец две башни с двумя 12-дюймовыми/40-калиберными орудиями и десятью 6-дюймовыми орудиями, но самое главное схема бронирования, которую привез один дипломат из Лондона, при весьма загадочных обстоятельствах, и ему пришлось за это заплатить и золотом и кровью.

12"/40 пушки на броненосце «Цесаревич». (Вес ствола с затвором 42,8-44,2 тонны, снаряд 331,7 килограмм*792м/с=104 мДж, в бронебойном 5,3кг ВВ, в фугасном 12,4, дальность 80 кабельтовых. В 1911 году появился весом 470,9 килограмма*700м/с=115,3 мДж, в бронебойном 12,84кг ВВ, в фугасном 61,5кг)

– Конечно вооружение нашего корабля стоит нацелить на поражение самого нового и сильного противника, – Степан Осипович загорелся как ребенок, тем более пребывание на посту с 1891 по 1894 год главным инспектором морской артиллерии убедило его в превосходстве отечественной артиллерии над японской.

Александр Эрнестович раздвинул шторки на стене, за которыми скрывалась доска, с прикрепленным к ней чертежом, и как школьный учитель деревянной черной, покрытой лаком указкой с красивой резьбой, стал показывать на сильные стороны японского броненосца.

– Полные размерения «Fuji» немного отличились от проектных, осадка судна при загрузке угля в 700 тонн составляла 26 ½ фута. Полный же запас угля составлял порядка 1200 тонн, его могло хватить при экономичном ходе до 4000 морских миль. Нормальное водоизмещение броненосца составило в таком случае 12320 тонн. Корпус судна строили из стали. Двойное дно вдоль борта поднималось до броневого пояса, по всей длине корабля, укрепленное стрингерами. Непотопляемость «Fuji» обеспечивают 181 водонепроницаемый отсек. На протяжении половины длины корабля располагались боковые кили для повышения остойчивости. Также, согласно судостроительным традициям нашего времени судно оснащалось стальным тараном.

– Но все знают, – добавил Макаров, что таран нужен чтобы таранить в первую очередь воду, для улучшения топливной экономичности, так что учитывать данный конструктивизм как вооружение – моветон¹⁵.

– Полностью с Вами согласен, – Бурлаков сделал словесный прогиб и стал вести доклад дальше, – «Fuji», первым в японском флоте изначально оснащался сетями противолодочного заграждения. В проекте были две мачты с двойными боевыми марсами для артиллерии, но при постройке оставили только по одному на мачте. Броневой пояс был только в средней части, изготовленный из новейшей Гарвеевской брони, закрывая собой машинное и котельные отделения и основания барбетов, а вот нос и корма оставались не прикрытыми. Плоская броневая палуба в 2½-дюйма толщиной, располагалась прямо над броневым поясом и закрывала котельное и машинное отделение.

– Видимо не забыли японцы взорванный «Люфти-Джелиль¹⁶», – добавил Рожественский тоже присутствующий на совещании, и все адмиралы и капитаны по-доброму рассмеялись.

– Боевая рубка, располагавшаяся за носовым барбетом, имела броню в 14-дюймов, – продолжил Бурлаков, – главный калибр, размещавшийся в барбетах, для защиты расчетов был закрыт лобовой броней в 6-дюймов, с бортов и тыла 4-дюйма, сверху 3-дюйма. Под броней барбетов располагались поворотные и заряжающие механизмы, системы подачи снарядов и гидравлические стопоры, блокирующие платформы от разворотов при выстрелах. Снарядные погреба размещали только под броневой палубой.

– Как подается боезапас? – Макаров задал дельный вопрос.

Броненосец «Фудзи» Японского императорского флота

– Боезапас подается через бронированные трубы, – Николай нисколько не стушевался, – помещения для бортовых торпедных аппаратов размещались ниже ватерлинии, и находились под защитой броневого пояса. Носовой торпедный отсек не бронировался.

– Каков на новом японском броненосце вес брони? – капитан 1-го ранга, командир броненосца береговой обороны «Первенец», Зиновий Рожественский решил задать каверзный вопрос.

– Общий вес брони 3000 тонн, что составляет от нормального водоизмещения примерно 24 процента. Причем броня новейшая Гарвеевская, используется в листах пояса и траверзов, броня палуб и крыш барбетов была обычной стальной. Угольные ямы размещались вдоль бортов, и являлись как дополнительной броневой защитой, – ответил Шотт/Бурлаков.

– Я вижу, что в центре находится каземат, непробиваемый нашими 12-дюймовками даже в упор, а барбеты башен имеют толщину в 16-дюймов и могут быть пробиты только с 2-3 кабельтовых, – Макаров на глаз рассчитал вероятное противостояние снаряда и брони.

– Напротив, пояс в 4-дюйма стальной брони пробивался 12-дюймовыми орудиями на всех дальностях возможного боя, – продолжил мысль прославленного флотоводца Бурлаков, – палуба в 2 ½-дюйма тоже, на всех дальностях, а 6-дюймовыми орудиями Кане, только если подойти на дальность пятнадцати кабельтовых, а если использовать 8-дюймовую артиллерию в качестве вспомогательной, то эта дистанция увеличиться до 35 кабельтовых, что является несомненным плюсом проекта. Причем нашу броню в 9-дюймов противник может пробить своим главным калибром с двадцати пяти кабельтовых, а вспомогательную в 2-дюйма, своим 6-дюймовым снарядом также с 25 кабельтовых.

– Что же делать? – поинтересовался осторожный Вирениус, уроженец Суоми.

– Напрашивается предложение, – произнес докладчик, – сделать броню цитадели 11-дюймов, а все другие части корабля, включая пояс по всей ватерлинии толщиной в 3-дюйма, второй пояс уменьшается со 6-дюймовдо 4-дюймов, а третий с 5-дюймов до 3-дюймов, или второй пояс также делаем 3-дюйма и экономим в весе порядка 60 тонн. Тем самым зону поражения нашего броненосца японским снижаем с 25 кабельтовых до 15 кабельтов, то есть японцу надо подойти поближе, причем если установить 8-дюймовые орудия в батарее, пусть и меньшим числом, то наш "Князь Потемкин-Таврический" начнет пробивать супостата уже на дистанции в 35 кабельтовых.

– Сколько времени это потребует? – осведомился Рожественский, имперского духа человек, но по происхождению был из ляхов¹⁷.

– При скорости сближения в пару узлов на прохождение двадцати кабельтовых потребуется час. За это время наш броненосец выпустит в корабль противника из четырех 12-дюймовых и пяти 8-дюймовых орудий одного борта, примерно полторы сотни снарядов крупного калибра и тремя сотнями среднего. Если в цель попадет хоть десять процентов снарядов, а это на такой дистанции вполне реально, то от японца останется мокрое место.

Никогда еще в истории МТК члены комиссии не вставали и не аплодировали докладчику.

Александр Эрнестович, а вместе с ним и Бурлаков, был потрясен, какая замечательная идея зашла ему в голову. Исправить и так хороший проект, сделать его практически идеальным и тактически выверенным. Деньги были выделены практически сразу, так как адмиралам не мешкая хотелось видеть такой корабль флагманом флота, а при успешном прохождении испытаний заложить еще подобные корабли.

Перед закладкой броненосца Александр Эрнестович Шотт заказал лучшему ювелиру города Николаева шестнадцать закладных досок из серебра 84-й пробы, предназначавшихся, кроме закладной в само судно, всем высокопоставленным гостям при закладке: Царю и Царице, Наследнику, Генерал-адмиралу, Управляющему Морского министерства, Главного командиру Черноморского флота, Председателю морского технического комитета, Главному инспектору кораблестроения, Капитану над Николаевским портом, его старшему помощнику, портовому корабельному инженеру, строителю корабля, главному корабельному инженеру завода, командиру броненосца и еще один экземпляр для Морского музея.

Но вот корабль был заложен, и деталь за деталью, каркас, обшивка, машины и механизмы, броня, и орудия, все стало вставать на свое место, предусмотренное проектом. Николай наблюдал, и не вмешивался особо в процесс. Посмотрел мощности заводов Путиловского и Ижорского, изготавливающих броню. Их совместная мощность составляла около четырех тысяч тонн брони в год, а на броненосец требовалось примерно от двух с половиной тысячи тонн до трех тысяч триста тонн.

Корабль был спущен на воду 13 сентября 1900 года, именно в этом году в Германии принят второй Закон о военно-морском флоте, в соответствии с которым в стране в течение 20 лет должно быть построено 38 боевых кораблей, а Китае набирает силу "боксерское" восстание. До июня 1902 года «Князь Потемкин Таврический», достраивался в Николаеве, а затем перешел уже своим ходом в Севастополь, для установки вооружения и окончательной достройки. В конце 1903 года, а именно 6 декабря, после множества мытарств корабль сдав все необходимые испытания вошел в строй Российского императорского Черноморского флота.

Броненосец «Князь Потемкин-Таврический». Водоизмещение      12 900 тонн, 115,4 х 22,2 х 8,4 метра. Пояс крупповской брони в средней части 9-дм, в оконечностях 7-дм, каземат 5-дм, палуба от 1 1/2дм до 2 1/2-дм, бронирование башен главного калибра 10-дм, рубки 9-дм. 2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 22 котла Бельвиля, 10 600 л. с. (7,8 МВт), 2 винта, 16,9 узла (31,3 км/ч). Дальность плавания      3600 морских миль 10 узловым ходом. Автономность плавания      14 суток, Экипаж      28 офицеров и 788 матросов. Вооружение 2 × 2 × 12-дм/40-кал орудия, 10 × 8-дм/45-кал орудия, 14 × 3-дм орудия, 2 × 63-мм, 6 × 47-мм, 2 × 37-мм, 5 × 456-мм торпедных аппарата

Бурлаков распрощался с Шоттом в самом благоприятном периоде достройки корабля, июне 1902 года, в этом году произошло возобновление Тройственного союза между Германией, Австро-Венгрией и Италией, сроком на шесть лет (впервые заключен в 1882 году), и конгресс США утверждает Закон о строительстве канала на Панамском перешейке, когда кораблестроитель сновал по многочисленным отсекам корабля и приказывал устраивать недоделки, а на «Потемкине» уже во всю устраивала быт команда, загружены были провизия, припасы и дельные вещи. Главный конструктор уже во всю думал о следующем броненосце, который должен был быть построен на Николаевской верфи с красивым названием «Евстафий». «Если верфь подобна чреву матери, – рассуждал Александр Эрнестович, подобно поэтам серебряного века¹⁸, – то снаряжение в Севастополе подобно первым классам детского сада».

Глава 2

Оставив главного строителя в благодушном расположении духа Бурлаков, познакомился с назначенным капитаном корабля Голиковым Евгением Николаевичем, когда тот взошел на борт. Нового капитана словно ознобом прошибло и подселение произошло успешно. Николай поднял из памяти воспоминания, что родился Евгений в Бессарабии. Православный, дворянин, был женат, но бездетен. Окончил Морское училище в Петербурге. Службу на флоте начал в 1871 году. Пережил капитан падение кометы Биэлы, 27 ноября 1872 года, вскоре после того, как в сентябре Земля пересекла орбиту кометы, произошёл крупный метеорный дождь, пиковая интенсивность которого достигала 3000 метеоров, интенсивные метеорные проявления наблюдались и в последующие годы ожидаемого появления кометы вплоть до конца XIX века: в 1885 году было зафиксировано до 15000 метеоров в час, в 1892 году – 6000, в 1899 году – уже всего 150.

Метеорный дождь 27 ноября 1872 года. фрагменты кометы Биэлы 8 октября 1871 года стали причиной Пештигского, Порт-Гуронского и Большого Чикагского пожаров. Эта теория впервые была предложена Игнатием Доннелли в 1883 году

В 1874 – 1877 годах Голиков принимал участие в заграничном плавании на крейсере "Светлана¹⁹". Участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов, за форсирование Дуная с командой 1-го Гвардейского флотского экипажа, которую возглавлял, награждён румынским крестом "За переход через Дунай".

В 1880-1881 годах, мичман Голиков участвовал в Ахалтекинском походе русских войск. Командовал экспедицией генерал Скобелев. Голиков в составе морского отряда, созданного капитаном 2-го ранга Макаровым, воевал с туркменами-текинцами, которые после поражения бежали в Оттоманскую империю и стали именоваться турками. Принимал участие в операции по подрыву стен крепости Геок-Тепе. После тяжёлого ранения командира батареи, исполнял его обязанности. Позднее служил в гвардейском флотском экипаже и на императорских яхтах: "Александрия", "Королева Виктория", "Держава", был флаг-офицером в императорской флотилии яхт и шхун, благо только у российских императоров была своя флотилия и были даже вообще специализированный тип судов – охранники царских яхт, где мы были впереди планеты всей. Затем Голиков переведён на Черноморский флот, для его усиления, после успешной войны.

Вещей у капитана с собой было немного. Бурлакову особенно то и разглядывать то было нечего и он вновь решил углубиться в воспоминания капитана с кем придется служить. В 1886-1891 годах Голиков выполнял обязанности адъютанта командующего Черноморским флотом Пещурова, того самого, который подвел Бурлакова в начале всей операции. В 1891-1903 годах Евгений Николаевич командир шхуны "Пезуапе", транспорта "Гонец", броненосца береговой обороны "Новгород", где он нутром почуял причудливость конструкции круглого корабля. Впрочем, строился плоскодонный корабль, как просто плавучая артиллерийская батарея, и придан был первоначально не к морскому, а крепостному ведомству. Командовал Голиков пароходом "Эриклик", канонерской лодкой "Уралец", с которой совершил заграничное плавание и пробыл целый год в Греции. «Ах благодатные были времена и позволили обзавестись связями у Греческих монархов», – промелькнула мысль самого капитана. Отдавал команды Евгений Николаевич и на учебном судне "Березань", фактически вооруженного транспорта, но зато приметил самых старательных молодых артиллеристов. С 6 декабря 1903 года командир 36-го флотского экипажа и броненосца "Князь Потёмкин-Таврический".

Николай Бурлаков окончательно освоился в новом амплуа, пройдясь по палубе и раздавая команды. Просканировал личность этого выдающегося человека и замечательного моряка. Евгений Николаевич, на следующий день, после своего назначения, 7 декабря 1903 года, держал в руках телеграмму Генерал-адмирала Алексея Александровича, из которой значилось, что Великий князь послезавтра изволит прибыть на корабль, и соизволит отбыть с ним на Средиземное море, через Черноморские проливы для похода во Францию, по государственным делам.

«Вероятно, для контроля за постройкой броненосца "Цесаревич" и крейсера "Баян"», – предположил в разговоре с первым помощником Ивановым Петром Ивановичем.

– Что-ж будем готовить корабль к этому походу, – ответил тот, – тем более, что обстановка в мире напряженная. Япония совершает недружественные демарши в сторону России, да еще ее поддерживает Англия и США. Наш союзник Франция бестолковый, может только деньгами помогать, да заявлениями ну или марсельезу включить.

9 декабря утром, Великий князь Алексей Александрович или «семь пудов августейшего мяса», он действительно страдал ожирением и Бурлакову было его искренне жалко, прибыл по железной дороге в Севастополь, и после торжественной встречи городского градоначальника, убыл на корабль. После торжественной встречи, расположившись в адмиральском салоне велел отплыть, и держать курс на Стамбул.

По всем международным соглашениям проход проливов возможен только с членами царской семьи, а Алексей Александрович таким и являлся.

Побеседовать Голикову и Алексею Александровичу получилось на следующий день в каюте капитана. Тучный Романов был старше Голикова на четыре года и с самого детства своей карьеры готовился возглавить флот, в эпоху очень больших перемен. Бурлаков обратил внимание, что Великий князь по гороскопу козерог, а им свойственны импульсивность, нервозность и строгость, но цифра жизни была 8, а это двойное женское начало, мягкость и домовитость, именно такую взрывоопасную комбинацию заложила матушка природа, в генерал-адмирала, который плыл исправлять свои ошибки.

Сам Голиков был по знаку зодиака рыбой и обладал отличным характером, но по цифре жизни 5 – замкнут внутри, и никого не пускал себе в душу.

– Как Вам известно, любезный Евгений Николаевич, меня морскому делу учил еще покойный адмирал Посьет, – произнес Алексей Александрович вытирая рот салфеткой.

– Да, выдающийся был человек, хоть и выходец из французов, – покопал информацию Бурлаков, чтобы поддержать разговор, – и каналы успевал расчищать и железные дороги откапывать.

– Вы осведомлены, что строилась только небольшая часть дорог, а всё остальное досталось нам от предыдущей технической цивилизации? – Алексей Александрович нахмурил брови, – большая государственная тайна, прошу держать информацию при себе!

– Конечно, – пожалел о своей болтливости Бурлаков, – и впредь решил быть более осмотрительным.

– Неизгладимое впечатление произвело на меня крушение фрегата «Александр Невский» в 1868 году или в 13 году от воцарения императора Александра.

Тут уже удивляться пришлось Бурлакову, – но это практически совпадает с Наполеоновскими войнами!

– Именно так всё и было. Мы возвращались с Великой войны, – Алексей Александрович не стал ничего скрывать, – Наполеона не взяли в русскую императорскую армию даже поручиком, и он пошел искать славы во Французской армии, и весьма преуспел, был приглашён императором Александром оказать помощь в борьбе с Московским царством, зависимым от Оттоманской империи, которое благополучно было побеждено, и у поселенцев Поволжья появилась возможность приселиться на берега Одера и Рейна.

– Но что за бардак с летоисчислением? – Николай спрашивал и тщательно запоминал каждое слово, – как это возможно, чтобы 68 год был и 13-м?

– По исламскому календарю он вообще 1227 год, у каждой страны своё летоисчисление. У Великой империи принято вести его от воцарения правящего монарха, а сквозное летоисчисление сейчас только разрабатывают, – Генерал-адмирал явно не хотел дольше останавливаться на данном вопросе, тем более, что броненосец «Князь Потемкин-Таврический» вышел из Севастопольской бухты и взял курс на Стамбул, – в 1870 году я совершил путешествие по водной системе расчищенной Посьетом в Архангельск, где был построен корвет «Варяг».

– На севере Российской империи строилось много кораблей, начиная с правления Петра Великого, – поддакнул Бурлаков, он это отлично помнил из обучения.

– Петра Великого герцога Ольденбургского, – смеясь резюмировал Романов, – именно он вмешался в здешнюю междоусобицу, а затем назвал себя императором, но голландские подданные, именуемые «поморами», больше ремонтировали пришедшие из Атлантического океана корабли, нежели строили новые, да и флот Петра Великого на 2/3 состоял из кораблей, нанятых в Англии с их же командами, да и севером стал Архангельск только сейчас, когда ось земная повернулась, а раньше когда полюс был где-то в районе современной Камчатки и Гренландия была зеленой со множеством городов и Архангельск мог похвастаться умеренным климатом, там даже сахарный завод был.

– Какой Ваш следующий корабль был? – решил направить мысли Великого князя в прошлое и выведать что-либо еще, хотя и полученная информация рушила у Бурлакова всё мироустройство.

– Конечно же это «Светлана», – Алесей Александрович мечтательно поглядел в потолок, – я посетил северную Америку, где охотился на бизонов с генералом Шериданом и Буффало Биллом на бизонов, потом ели мясо этого экзотического животного. Вы знаете, что такое стейк?

– Наслышан что кусок шеи, – Николай Бурлаков не особо интересовался данным вопросом.

– Только того участка шеи, который не задействован в движении мышц животного, чтобы жар, через вертикальные мясные волокна, прошел и приготовил этот кусочек, – Великий князь ударился в воспоминания, – и этот опытный охотник убил, по его же словам, до четырех тысяч этих мощных животных, до восемнадцати в день!

– Господи, зверство то какое, но зачем? – Николаю стало жалко бедных животных.

– У него и других охотников была задача, поставленная государством лишить коренных жителей кормовой базы, чтобы подчинить этот непокорный народ, – Алексей Александрович поглядел прямо в глаза Бурлакову, – нет бизонов, нет индейцев, а значит огромные территории доступны для заселения.

– Прямо как в Московии²⁰, – Николай опять произнес глупость, – София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская построила сиротский дом и на беспризорниках выращивала оспу, из которой делалась вакцина и продавалась по 50 копеек.

– Что Вы хотите от моей бабки? – Генерал-адмирал побагровел, – вся земля принадлежит ей по Салическому праву, а живут на ней люди по своим правилам родовой общины, соблюдают свои правила Кона²¹, как не начать их травить, а потом лечить только тех, кто будет платить.

– Но это же бесчеловечно! – Бурлаков в ответ поглядел на зажравшегося аристократа.

– В том мире котором она жила, да и сейчас либо ты съел, либо тебя, – словно оправдываясь проговорил Великий князь, а затем расчувствовавшись от воспоминаний произнес, – когда мне было двадцать лет, меня разлучили с моей настоящей любовью Сашенькой Жуковской, и с тех пор я словно с цепи сорвался ища утешения в других женщинах, но так и не найдя никого, кто бы был хотя бы отдаленно похож на мою ту первую любовь, которая словно паровым катком прошла через мою душу, сердце и оставила неизгладимый след.

– Куда направились после истребления бизонов? – Николай вспомнил что он всего лишь капитан 1-ранга и рассуждать о предках или любовницах Великого князя не только неприлично, но и не по рангу.

– Да весь мир объездил: Китай, Япония, Владивосток, вся Сибирь, занесенная катаклизмом, там не было особо что смотреть, стал шефом 39-го австро-венгерского пехотного полка.

– Разве такое возможно? – Бурлаков удивился, и это передалось его персонажу, – другая же страна, а вдруг война, и полк, где Вы шеф воюет с полком Русской армии.

– Вы Голиков, вероятно, часто в трюмах своего броненосца бывали и голову перегрели, – к Алексею Александровичу вернулись его властные нотки, – мы же одна страна, глобальная большая страна, ну осуществляет судебные дела Франц Иосиф и что с того, полк просто расквартирован там, набран из местного населения, но волю то он одного императора выполняет, еще один такой пассаж и я прикажу признать Вас больным.

– Прошу прощения, – Бурлаков снова полез в архивы, чтобы скорректировать свои вопросы, и поинтересовался, – в Русско-турецкую войну воевали?

– Как же без меня! Я командовал всеми войсками Российской империи на Дунае. Нам помогали и австрийцы, и англичане, мы громили московитов и оттоманов, а также турок по всем фронтам, – Великий князь захорохорился довольный вопросом, – мои подчиненные захватывали мониторы этих неспокойных ордынцев, с одной бомбы взрывали бронированные корабли, совершали дерзкие нападения на перебазированных с Балтийского моря паровых катерах, вооруженные шестовыми минами, словно переиграв произошедшую за пятнадцать лет до нее войну за ясли господни²².

– Что за война? – Бурлаков мгновенно перелистал оглавления, но никакого упоминания не нашел, – удивился представителям этого времени всё называть не своими именами.

Капитан Евгений Николаевич Голиков и Генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович Романов

– Так-то время, когда мы, борясь с силой Южной Пальмиры с дирижаблей верхом расстреливали из орудий, стреляющих торами²³, всё что хотели.

– Но почему об этом сейчас ничего не известно?

– Вы хотите, чтобы подрастающее поколение росло и знало, что именно они господа на этой земле? – Великий князь побагровел, – не бывать этому, нашим предкам, пользуясь катаклизмом удалось с таким трудом завоевать этот неспокойный народ, точнее то, что от него осталось, что обратно мы не отдалим.

– Ваше руководство флотом, после назначения генерал-адмиралом, какой-либо системе было подчинено? – Николай решил дать возможность Алексею Александровичу рассказать о своих успехах, – у Вашего предшественника Константина Николаевича²⁴ была теория крейсерской войны, которой он придерживался.

– Да и я в целом тоже, но прислушивался начальников морского министерства, а они были разные люди. Например, Пещуров Алексей Алексеевич был сторонник постройки мощных броненосцев, именно благодаря ему и удалось построить костяк Черноморского флота в виде четырех броненосцев типа «Екатерина II». Следующий за ним Шестаков, всё чего-то мелочно экономил, и заказывал много миноносцев, привив любовь к данному виду оружия у всего мира, а также научил меня распоряжаться бюджетом морского ведомства, как своим.

– Неужели не было деятельных адмиралов с четкой стратегией развития флота? – Бурлакову даже мысль эта казалась абсурдной.

– Откуда им взяться? – Великий князь словно смеялся над этой идеей, – кто толковее, того подальше от столицы спроваживали, а главной идеей было как в Англии, чтобы императора не разозлить. Построили англичане броненосец «Виктория» с одной башней и мы извольте «Николая I» в строй ввести, построили «Трафальгар», так и у нас похожий «Наварин» плавает, построили «Renown» (Известный) с ослабленной артиллерией как броненосец второго класса, так мы сразу три подобных корабля понастроили, при неизменно меньшем бюджете.

– Вероятно, они строились уже при вероятно Николай Матвеевиче Чихачеве, так как, он четырнадцать лет был директором-распорядителем Русского общества пароходства и торговли, имел там денежный интерес вот и приказывал строить большие океанские крейсера и океанские броненосцы чтобы защищать собственные пароходы? – предположил Бурлаков.

– Я понял это, – разглядывая работу команды, произнес Алексей Александрович, – и сменил его Тыртовым Павлом Петровичем, героем многих компаний. Именно при нем были заказаны к постройке самые мощные броненосцы нашего флота «Ретвизан» с «Цесаревичем». Причем если американцы улучшили наш и без того неплохой проект, то французы в своем детище наоборот из своих имеющихся проектов компилировали новый, очень удачный, по которому и заложены пять броненосцев типа «Князь Суворов», для постройки на отечественных верфях, а также стандартные, красивые крейсера 1-го ранга. Но не забывал Тыртов и о портах. Как Вам известно устроены порты Севастопольский, Александра III в Либаве и Порт-Артур; расширены доки в Кронштадте, Владивостоке и Севастополе.

– Копирование на отечественных верфях произведения Амабля Лаганя конечно дело хорошее, да ещё в пяти экземплярах, но не кажется ли Вам, что производство тридцати башен среднего калибра и изготовление заваленного борта слишком увеличивают срок постройки корабля, – Голиков/Бурлаков позволил себе высказать своё мнение по данному вопросу, неоднократно высказываемую в печати, – да и вооружение портов не однозначно, так как например в порту Александра III установлено, например, десять 10-дюймовых орудий, а в Порт-Артуре лишь пять.

– Постройка таких кораблей как «Ретвизан», конечно ускорила бы всю программу примерно на год, но у японцев, которых мы сейчас рассматриваем, как наших противников, скорость все равно выше, и они могут поставить над нашей эскадрой палочку над Т, а башни среднего калибра, позволяют вести огонь круто по носу, к тому же, только на этой серии кораблей установлена противоторпедная бронированная переборка. Она должна спасти от реальной угрозы, ведь у «страны восходящего солнца» миноносцев около сотни, и каждый хочет всадить торпеду в борт нашему бронированному кораблю.

– Еще спорным вопросом является низкое расположение и бронирование 3-дюймовых орудий, так как, для введения между ними перегородок, снижена толщина главного броневого пояса до 7,6-дюйма, а это уже как говорят в Одессе, две большие разницы.

– Вы мне эти жаргонизмы бросьте, все продумано, – стал заводиться Великий князь, – зато, увеличена площадь бронирования, что и надо, чтобы противостоять меленелитовым²⁵ снарядам, да и плиты соединялись в монолит методом – ласточкин хвост, впервые в мире, не говоря уже что для плавки металла применяется статическое электричество и фосфатирование²⁶, так что корабли Российского императорского флота могут проплавать сто лет, и ржавчина им будет неизвестна, более того, как Вам должно быть известно, именно из продукции Тагильских заводов сделана Эйфелева башня и статуя Свободы!

Голиков поразился данному обстоятельству, ему было известно только, что крыша Лувра и здания парламента Англии покрыты металлом, произведенным в Российской империи.

– Вызовите лучше старшего офицера, расспросим о команде, с которой Вам предстоит идти в бой.

– Добрый день господа, – подошел к генерал-адмиралу и отдал честь старший офицер Ипполит Иванович.

– Правда, что вы приходитесь двоюродным братом писателю Владимиру Гиляровскому? – тоже учтиво сделал легкий кивок Великий князь.

– Конечно, мы очень дружны и состоим в переписке, – ответил Ипполит Иванович, – что Вас интересует господа?

– Расскажите о матросах, что набраны нам на корабль? – попросил Бурлаков в образе Голикова.

– Да ничего особенного когда я на «Владимире Мономахе» и «Памяти Азова» служил, вот это были матросы – богатыри, а нынешние, из которого и состоит наш 36-й флотский экипаж в составе 781 матроса на половину молодые матросы 1902 и 1903 годов призыва, часть обучились на «Березани», – сообщил Гиляровский, глядя на Генерал-адмирала и капитана 1-го ранга, – около сотни человек, которые могли быть в контакте с рабочими пропитанными бациллами социализма, мы списали на берег, так что надеюсь, наше дальнейшее плавание пройдет без неприятностей.

– Что необычного произошло в момент подготовки корабля? – поинтересовался Великий князь, – я честно ожидал, что Ваш корабль вступит в строй только через год, учитывая многочисленные митинги и диверсии, а также загруженность промышленности многими военными заказами.

– Нам с офицерами удалось предотвратить пожар в машинном отделении, а также принятию мер контроля, за броней башен главного калибра, – ответил Голиков, – если бы их отгрузили бракованные, да еще установили, то пока демонтаж, заказ новых, так уже бы наступил новый 1905 год, а что он нам несет, сам Бог только ведает.

– Благодарю за службу, – похвалил Великий князь, – сразу видно служебное рвение, непременно отмечу в рапорте перед государем. А много грамотных матросов?

– Примерно треть, – вновь ответил Гиляровский, знавший по долгу служебных обязанностей данный вопрос лучше всего, – еще восемнадцать процентов можно считать малограмотными, а еще треть неграмотных, по остальным каюсь, информацию пока не получил, но в целом наш матрос в общей массе – крестьянин южных губерний империи, и лишь только сотня из них горожан.

– Прошу уточнить, сколько на борту у нас гражданских специалистов? – попросил Голиков.

– Так двадцать три рабочих Николаевского судостроительного завода и два артиллериста из Петербурга, что установили нам в башни диковинные приборы и теперь затворы на орудиях всего за шесть секунд закрываются вместо двадцати.

– Прикажите позвать сюда этих господ, – приказал Алексей Александрович и Гиляровский, пользуясь случаем удалился отдать распоряжение.

Прибыли на мостик перед очи Великого князя начальник артиллерийской чертежной мастерской Морского технического комитета полковник Шульц и член комиссии морских артиллерийских опытов Григорьев, оба были среднего сложения и ничем не примечательные господа, но проделывали очень важную работу в интересах флота на новейшем корабле, со всем усердием и старанием.

– Добрый день господа, – Великий князь учтиво поздоровался, сознавая важность задачи что предстоит кораблю, – расскажите без утайки, какие опыты Вы ставите над кораблем в целом и его артиллерийской частью в частности.

– Корабль вообще не планировался к дальним плаваниям и на данный момент, начало 1904 года, считается самым новейшим находящимся в отечественных портах, так что, именно на нем, уже год, ведется работа по повышению огневой мощи уже установленных орудий, – сказал, словно доложил Григорьев, – задача ведется по всем фронтам, и одно из самых главных, это повышение скорострельности орудий главного калибра, чтобы корабль стрелял в два раза чаще, чем это происходит на других кораблях нашего флота.

– За счет чего Вы хотите достигнуть такого прогресса? – поинтересовался Генерал-адмирал.

– Прошу сказать, – продолжил Григорьев, – почему ручку затвора как пятьдесят лет назад, еще когда нашли широкое применение казнозарядные²⁷ нарезные орудия ручку открывания и закрывания затвора крутит матрос?

– Кто же должен крутить? – не понял вопроса Великий князь, – мичман что ли?

– В то время, как на кораблях паровые машины крутят башни, генерируют электрический ток, поворачивают тяжелые орудийные башни и стволы, процесс заряжания затвора орудия остается ручным! По моему мнению, это нонсенс!

– Вот мы и пошли вместе с комиссией по морским артиллерийским опытам по пути увеличения механизации башни, – вставил слово Шульц, – возросла скорость подачи снарядов и зарядов, установлены новые дальномеры и электрический привод, для открывания и закрывания затвора.

– Так матрос же залениться, – Генерал-адмирал был в своём амплуа, рассуждал словно помещик и крепостник, – зачитается социалистической литературой, бунтовать вздумает.

– Нам же, надо обеспечить боевую мощь корабля, чтобы снарядов в минуту больше выпускал, да огневую мощь, – Бурлаков в обличии Голикова поддержал артиллеристов, – проведенные опыты показывают, что мы движемся в верном направлении. Настанут времена, и на кораблях появятся три, четыре или даже пять башен, с орудиями главного калибра и один корабль будет равен целому отряду, который японцы только формируют, а мы даже и не думаем.

– Бросьте свои фантазии, – Алексей Александрович не поверил услышанному, – что сделано, то сделано и проверим при первой возможности.

– Помимо увеличения скорости заряжания, наш чертежный отдел спроектировал более длинные и широкие элеваторы подачи снарядов, – добавил Шульц, – ведь чем мы стреляем?

– Самым лучшим снарядом в мире, сконструированным самим Степаном Осиповичем, – Генерал-адмирал не ждал ниоткуда подвоха и был железобетонно уверен, что лучшие снаряды самые бронепробиваемые в мире, – ведь Вы надеюсь не будете ставить компетенцию Макарова под вопрос?

– Конечно нет, – любезно ответил Шульц, – но прошло уже десять лет, дистанция боя увеличилась, к тому же, Макаров на сколько мне известно, для своих снарядов использовать сталь, причем отменного качества, а ему дали на массовый выпуск снаряды изготовленные исключительно из чугуна, пусть и закаленного. Длину снаряда ему увеличивать было нельзя, так как необходимо снаряд было вписать в те элеваторы, что уже стояли на кораблях, калибр тоже не изменишь, вот и пришлось жертвовать объемом, отведенным под заряд взрывчатого вещества, соответственно его там поместилось крайне мало.

– В итоге, наш и без того недостаточно сильно взрывающийся снаряд, на средних и дальних дистанциях боя, уступает английскому в скорости полета, а значит бронепробитию, становиться на порядок слабее иностранных, – Григорьев был прекрасно осведомлен об опытах коллеги, – мы решили увеличить длину снаряда, выполнить его из стали, уместить больший заряд взрывчатки.

– Он в полете кувыркаться не будет? – Алексей Александрович взвешивал все за и против, – все равно, на ближние дистанции запас Макаровских снарядов необходимо оставить.

– Многое зависит от выучки комендоров, – подошел старший артиллерийский офицер Неупокоев Леонид Константинович, прошедший практику на «Трех Святителях», «Григории Победоносце» и «Синопе», – но я своих, будете уверены, натаскаю. Такой класс покажут, оттоманы закачаются.

– Прошу господа в кают-компанию, объявлю цель предстоящего похода Вашего корабля, – Генерал-адмирал оглядел еще раз пустующий горизонт, Стамбул еще не показался, только первая залетная чайка села на рею.

Кают-компания корабля встретила Генерал-адмирала и капитана корабля деревянной отделкой и уютом, какая возможна только на боевом корабле парового флота, а также полным собранием всех офицеров, которых наблюдался явный некомплект. Вместо положенных двадцати шести присутствующих находилось всего пятнадцать человек. Собрание начал, по праву старшего, Генерал-адмирал.

– Господа, – обратился член августейшей фамилии к присутствующим, – мне приснился примерно три месяца назад сон, в котором наши корабли в Артуре затоплены и горят, и голос с неба вещал, будто, это все, за грехи наши. Я воспринял данное, как знак и позабыв свои парижские дела, озаботился состоянием дел на флоте, и решил, как можно скорее усилить эскадру на Дальнем востоке, в том числе и «Князем Потемкиным-Таврическим».

– Прошу прощения Алексей Александрович, но оттоманы не выпустят наш корабль через проливы, – произнес капитан броненосца Голиков, – если только Вы не пойдете с нами далее.

– Разумеется пойду, – гордо произнес Великий князь, – до самых Афин, где царствует дружественная нам монархия.

– А оттоманский флот не предпримет враждебных действий? – поинтересовался старший офицер, капитан 2-го ранга Гиляровский.

– Их броненосные корабли давно уже заржавели и недееспособны, – ответил Генерал-адмирал, – еще лет десять назад, когда Степан Осипович ставил мины в Босфоре, исследуя течения, ни один из них не мог выйти в море.

– Про мины господа, строжайшая государственная тайна, – добавил Евгений Николаевич.

– Я имею ввиду не броненосные корабли блистательной Порты, а их ныряющие миноносцы, а по-английски субмарины, – блеснул своей начитанностью Гиляровский.

Османский ныряющий миноносец класса Nordenfelt Abdülhamid (1886)

– Да, – согласился Алексей Александрович, – появление двух подобных кораблей стало одной из причин отказа от десантирования в проливах русских войск, так как одна такая игрушка способна отправить на дно броненосец любого типа, своими двумя 16-дюймовыми самодвижущимися минами, предварительно подкравшись на четырех узлах, а также оказало влияние на мой выбор основного проекта броненосного корабля для Русского императорского флота, в сторону прототипа для пяти современных капитальных кораблей типа «Цесаревич», так как он лучше защищен от подобного типа угроз чем какой либо другой корабль современности.

– Я читал, в иностранной прессе, что у оттоманов разбежались или стали не квалифицированы большая часть команды этих ныряющих миноносцев, – Гиляровский вновь продемонстрировал эрудицию, – так как корабли способны лишь подняв давление в машинах и убрав трубу совершать подводные вояжи, правда стоит признать в узкостях проливов данное обстоятельство приемлемо.