Kitabı oxu: «Нож для бумаг»

Вступление

Японская империя, образовавшаяся после глобального изменения уровня мирового океана, раскинулась на четырех крупных островах: Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и Хонсю, а также множества мелких островов. Пережив все ужасы предыдущей гражданской войны, она вступила в период своего расцвета. Острова, на которых проживает народ империи Ямато, то ласково, то штормя, омывают воды Тихого океана, а также Желтого и Японских морей. Население, обитавшее на островах, своей волшебной патриархальностью, так бы и пребывало в своем синтоизме и вегетарианстве, если бы не страны вставшие на империалистический путь развития своей экономики Франция и Великобритания, которые задали для правительства страны Восходящего солнца новые стандарты управления и цели жизни, и никак не хотели оставлять острова в покое, извлекая свои интересы буквально из всего: поставок материалов, технологий, обучения работников, финансовой сферы и всего прочего. Группа самураев поддерживающая правящего императора задумалась, как из малого сделать болльшее, из обычного красивое, а из серого величественное, ведь самое главное выбрать свой путь, и пройти по нему до конца, несмотря на все невзгоды, и соблазны уйти в сторону. Так и в государстве, особенно молодом одним из определяющих моментов успеха становиться взрвное развитие, вступающее в противоборство со всем и вся, начиная от внутренних порядков, господствующих на данный момент в обществе, до внешних вооруженных до зубов противников, так и желающих захватить твои территории и располагающиеся на них производства. Здесь зевать не приходиться, а необходимо расчитывать каждое свое действие, так как от момента выработки и отдчи приказа в государстве проходит время, обстоятельства меняются и возможно, когда запущенная ситуация или приказ встретит на своем пути сопротивление, произойдет катастрофа с необратимыми последствиями – заключили на своем совещании самые влиятельные лица в стране восходящего солнца.

Эпизод 1

Бабам – невысокому человеку упал на ногу непонятный прибор, работающий, да еще, и шипящий паром. Мужчина зрелого возраста и щуплой комплекции подумал, шевеля ушибленной ногой: «тяга к знаниям и технологиям меня и погубит!». Но все равно поставил машину Стирлинга на место, отведенное на полке, рядом с красивой японской вазой и японским, же мечом, подаренным маркизу Ито, – а это был именно он, человек, ведущий свою империю через все перипетии в великое будущее, самим императором Муцухито, в знак победы в войне 1868 года. А сейчас почтенный министр собирался на совещание в императорский дворец. Надев свой самый лучший костюм, лакированные ботинки, выписанные из далекого Парижа. Взяв в руки стек с позолоченной головой льва, поцеловав свою любимую жену Умеку, стоявшую в коридорчике, одетую в традиционную японскую домашнюю женскую одежду, вышел из своего дома. У широкого крыльца, на котором восседали тоже два бронзовых льва, – символ того, что владелец данного дома, построенном в Викторианском стиле, обладает практически неограниченной властью, на всей территории империи Микадо, а также далеко за ее пределами, стоял новенький автомобиль. За рулем сидел личный секретарь маркиза долговязый, что не типично для коренных японцев, и широкоплечий Хаято.

– Доброе утро, господин премьер-министр, – поздоровался, поклонившись Хаято.

– И тебе доброе утро, – соизволил поздороваться маркиз. – Сегодня нормально в баллон воздуха заправил? Не встанем на полпути как в прошлый раз?

– Обижаете, мистер Ито, – сконфуженно ответил Хаято, – в прошлый раз манометр сломался, и я подумал, что в нашей ласточке полный однокубовый бак воздуха с давлением 150 атмосфер. А сейчас разогнал ее по дороге до 100 миль в час, аж шлем улетел. Точно – полностью заправлено!

– Нам надо быть в императорском дворце через четверть часа, – сухо сказал Ито.

– Будем! Господин премьер-министр, – взвизгнул Хаято, потянул за рычаг, и машина резко с места беззвучно стала разгоняться, обгоняя другие автомобили.

Путь их пролегал по специальной ровной трассе, устланной асфальтом. Машин было немного, но все неслись как угорелые, благо технологии автомобилестроения это позволяли, а их было, как знал маркиз Ито – две! Первая, это как сейчас едут на ласточке – пневматический автомобиль.

Схема двигателя Стирлинга – широко распространенная в мире нашей книги (рисунок автора СС0)

Запаса хода хватает миль на двести, после чего заезжаешь на станцию, где подсоединяешь авто к компрессору, который приводиться в действие паровой машиной или уже упавшим ему на ногу, блин ой как болит, двигателем Стирлинга работающий от нагревания колбы, внутри которой ходит поршень извне.

Второй вариант автомашин был не на воздухе, а на пару. Дровишки горят в печке, или же используется в более продвинутых моделях емкость с ртутью. Так называемый Tain – куда немного покрутив ручку, подается электрический разряд, ртуть начинает вращение в шаре, в который заключена, происходит поглощение окружающего эфира, и соответственно нагрев колбы с ртутью, тем самым нагревается вода, и пар толкает колеса автомобиля. К достоинствам такой модели можно отнести отсутствие трансмиссии, так как когда машина едет по ровной дороге, все силы пара идут на разгон, а когда вверх в горку – на подъем, и машина сама замедляется, но поднимается.

– Вот мы уже приехали! Мистер Ито – воскликнул секретарь и водитель Хаято, все в одном лице.

– Молодец! – похвалил его Ито, – аккуратно вел и быстро.

Все его мысли уже были посвящены предстоящему совещанию. Сегодня 1 октября i881 года империя Ямато откровенно не сильна. В бюджете всего пятнадцать миллионов золотом, железных дорог всего три, фабрик двадцать одна, еле сводим дебет с кредитом. Пехотных дивизий нового строя три, а кораблей лишь шесть, с грустью констатировал премьер-министр.

Фото 1 – Зал тысячи блюд

Но отгоняя от себя печальные думы, маркиз прошествовал во дворец, пройдя досмотр самых доверенных императорских самураев, которые служили личной охраной императора Муцухито. Покои монарха были шикарно сказочные. В таких хоромах было очень престижно жить и работать. Их отделывали лучшие мастера и в них были самые изысканные удобства и развлечения. Был во дворце и сад, с произрастающим в нем множеством экзотических растений. Зверинец с животными со всего мира, богатая сокровищница, а также великолепная оружейная комната.

Маркиза проводил в просторный зал, где уже пребывали главнокомандующий военно-морского флота престарелый Сано Цунэтами, а также по совместительству руководитель красного креста – организации, которая заботиться и о раненых солдатах, а также о детях и сиротах. И бравый главком армии Ямагата Аритомо. Вскоре вошел император, в окружении своих гвардейцев-самураев, правда, те скоро удалились, почтенно поклонившись. Император вопросительно посмотрел на премьер-министра, ведь именно он был инициатором сегодняшнего совещания, Ито все понял и взял слово:

– Уважаемые господа, я попросил собрать нас здесь, чтобы обсудить ситуацию в нашей стране и мире, так сказать неофициально. От каждого из нас зависит судьба империи, и я хочу, чтобы наши усилия были скоординированными, а не разрозненными.

– Я разрешаю Вам говорить и спорить откровенно, произнес Муцухито всего лишь двадцатидевятилетний император, который был скорее символ, нежели настоящий игрок.

– Мне то что? – Ямагата Аритомо подбоченился, расправив плечи, – куда прикажете, отправлюсь со своими бойцами и будем сражаться за императора!

– Флот тоже готов выполнить любой приказ! – бодро отрапортовал Сано Цунэтами.

– Бараны блин, – подумал Маркиз, – сосунок на престоле, престарелый командует флотом и служака – генерал готовый выполнить любой приказ, кроме того, чтобы подумать. А сам произнес: «Катаклизм, случившийся пятнадцать лет, назад, поднявший море на 150 метров и засыпавший глиной еще все дома и хозпостройки на 3-8 метров полностью разрушил единую империю, которая была. Мы островной кусок этой империи. Формально подчиняемся, конечно, великому Риму, но оттуда точно никто не приедет. Приезжают такие же осколки, как и мы, французы, англичане, американцы. Русские ставят на наши верфи ремонтировать свои клипера, а цену назначают, какую пожелают, пользуются услугами банщиц или же, кому позволяют средства, заводят временных жен, продвигают свою религию. Ремонтируют старые фабрики, доменные печи, превращая их в свои храмы, проводят богослужения».

– Выгнать всех их! – надменно распорядился Ямагата.

– Расстрелять из морских орудий и оказать тем, кто выживет медицинскую помощь, а тела павших отдать золотарям в селитряные бурты кинуть пусть селитра вырабатывается, и послужит для дела поднятия нашей боеспособности!

– Можно конечно так сделать – согласился Ито, – но тогда русские мобилизуют все силы и скинут нас в океан. Пришлют десяток броненосцев и десяток дивизий пехоты, да еще этих удальцов казаков своих, которые в войне 12-года в Париж вошли. Надо в первую очередь экономику поднять, бюджет сделать безубыточным, построить еще кораблей и набрать новые пехотные дивизии.

– Мне Ваш план нравиться, даю Вам все необходимые полномочия! – Муцухито поерзал на стуле, скоро обед надо заканчивать переливать «из пустого в порожнее». Пусть, Ито и вкалывает, человек он честный, ну властолюбив в меру, так ведь добра Японии желает, вот пусть и трудиться как раб на галерах, а я пообедаю, да посплю, затем театр посмотрю, да с гейшами кое, на что в игры настольные поиграю.

– Больно мне надо твое одобрение сосунок, – пролетела мысль в голове у премьер-министра, а сам произнес: «Благодарю Ваше императорское величество». И, продолжил доклад: «В предыдущие годы удалось откопать и ввести в строй 21 фабрику и промышленное предприятие, остальные двести заводов, по производству летательных аппаратов, огромные верфи, горнопроходческие машины, карьерные экскаваторы, ртутные штольни, машиностроительные заводы и многое другое производство или затоплены поднявшимся океаном вместе с работниками, либо разрушены селями с землетрясениями. Дороги, замечательные римские дороги либо разрушены, либо занесены до восьми метров грязи и жижи, тем самым сделав их полностью непригодными к использованию. Откопали лишь три, в разных частях страны, остальные необходимо строить. Это касается и заводов. Те, что находились на возвышенностях остались функционировать, но большей частью пищевые производства, текстильные. Тяжелая промышленность опустилась на дно словно Атлантида».

– Что же делать? С чего начать? – Ямагата совершенно не понимал, к чему клонит премьер-министр. Если бы перед ним оказался неприятель, пусть и превосходящий количеством, он бы четко знал, и отдал приказ, каким подразделениям наступать, каким обороняться.

– Думаю провести ревизию всего, что осталось, связать все фабрики нитками железных дорог, пересчитать все ресурсы, провести переговоры с англичанами и французами о предоставлении нам кредитов, с целью построить заводы по производству кораблей и всего, что с ними связано. Развитие тяжелой промышленности – есть путь превращения Японии в мировую державу! – произнес лозунг маркиз.

И уже обращаясь к главе флота: «Вас попрошу отправить корабли в океан, и разведать какие острова остались не затопленные, заложить там базы и фактории, чтобы снабжаться от них новыми ресурсами, и у нас появилась возможность двигаться дальше во все стороны от наших островов и разведать близлежащие территории, тем более там уже замечены французские и британские корабли».

2 октября i881 года. Адмиральский салон броненосца “Фусо”. Морской министр молодой империи контр-адмирал Сано Цунэтами, выйдя из своей каюты, и закончив упражнение созерцания, а до этого каллиграфии, обозревал рейд Токийского залива. Да, флот у Страны восходящего солнца был небольшой, – подумал внимательный Сано,– но ладно скроенный. Но самое главное уже присутствует боевой костяк флота, как среди офицеров, так и среди старшин и матросов, теперь необходимо лишь строить новые корабли, проводить учения и устраивать соревнования, повышая мощь и боеспособность.

Фото 2 – Казематный броненосец “Фусо”

Самое главное у него имелся бронированный корабль “Фусо” – пожалуй, лучший на дальневосточном театре военных действий. Сёсё¹ Сано обратился к капитану броненосца тайса² Мацамура Дзюндзо:

– Как долго сможет продержаться наш корабль под орудийным огнем противника?

– Достаточно долго. Это, пожалуй, самый мощный корабль на Дальневосточном театре военных действий.

– Что у нас с броней? – проверял тайса сёсё Цунэтами, – ведь именно она на современном этапе развития вооружений определяет боевые возможности корабля.

– Железная броня толщиной в девять дюймов в центральной части нашего бронированного корабля и броневые траверзы, толщиной в семь дюймов, а также 4-дюймовая броня в оконечностях – надежно защищают корабль от любых возможных угроз.

– Но, у нашего корабля нет броневой палубы! – возразил сёсё Сано, – а турки из-за ее отсутствия на мониторе “Люфти Джелиль” здорово поплатились четыре года назад 26 апреля i877 года, русские одним попаданием, причём с береговой батареи, какого то лихого артиллериста отправили его на дно.

Мы будем благоразумны, и не будем близко подходить к береговым батареям русских, – сказал Тайсо Дзюндзо.

– Что с водоотливными средствами на корабле?

– Англичане все сделали на совесть и не подкачали в прямом и переносном смысле. Стоят пять ручных помп, две донные паровые, диаметром в семь дюймов и две центробежные диаметром в тридцать дюймов. Общая мощность водоотливных средств 2300 кубических фунтов в час, или 67 длинных тонн.

Фото 3 – Контр-адмирал Сано Цунэтами

Сёсё Цунэтами потерял интерес к разговору, и стал осматривать другие корабли в отряде, а ими были корвет “Хиэй” и “Конго”. Сконструированные талантливым британским судостроителем Эдвардом Ридом, купленные за 119600 фунтов стерлингов каждый, и взявший за основу проект русского крейсера “Генерал-Адмирал”, а также британский крейсер “Gem”.

Корвет “Конго” строился компанией “Эрлз Шипбилдинг Компани” в городе Гуль, и имел новомодный композитный корпус, из железного каркаса, и деревянной обшивки. А, корвет “Хиэй” строился компанией Милфорд Хавен Шипбилдинг Компани в городе Пембрук, и имел целиком более надежный железный корпус, не обремененный уязвимым деревом, хотя и дающий обладатель его существенный бонус в ремонтопригодности, особенно на отдаленных станциях. Длину корабли имели точно такую же, как и “Фусо” 220 фунтов, но, ширину и осадку, конечно же, меньше. Корпуса корветов были разделены на четырнадцать водонепроницаемых отсеков.

Но, не количество орудий занимало сёсё Сано Цунэтами. Он осознавал, что великой империи нужны великие дела. И, он, как главнокомандующий всем Тейкоку Кайгун³ обязан придумать такое, что, по силам его не многочисленному флоту, с другой стороны принесет успех. И он приказал своим флаг-офицерам Миято и Сеймо отдать приказы на корабли эскадры грузить уголь, закончить принимать припасы, а также свежую воду и завтра утром, с восходом солнца – выходить в море.

Фото 4 – Броненосный корвет «Конго»

10 октября i881 года. Тихий океан, район рядом с Осакой. Корабли всего императорского флота снимались с якорей, и вышли в бескрайний океан. Дул умеренный северный ветер, волна подгоняла небольшой отряд, и сегодня в первой декаде октября шел 13-й год от воцарения нового императора Муцухито. Отряду потребовалось шесть дней, идя по счислению чтобы, достигнуть отдаленного архипелага Бонин. Сёсё по пути приказывал часть ходовых часов идти под парусами, и те, развернувшись, словно крылья птицы подгоняли тяжелые корабли, тем самым сэкономив драгоценный уголь. Причем площадь парусной оснастки была одинакова, а вес кораблей разный, и тогда соотношение длины и ширины у корветов было больше, за счет этого они постоянно обгоняли «Фусо», но сёсё не унывал, наслаждаясь волнами и ветром. Угля, когда корабли пришли к островам Бонин или по-японски, провинция Огаса Вораима оставалось на каждом корабле порядка двухсот тонн. Полное парусное вооружение барка на каждом из основных японских кораблей здорово выручало. На острове Титидзима была устроена морская база, потребовавшая полтора миллиона йен, названная Футами. Это были существенные средства для молодой империи, но другого пути не было.

Фото 5 – Остров Титидзима архипелага Бонин

Так как за архипелагом Бонин лежали еще земли, а осваивать и без морской базы на данном острове, при существующей на данный момент технологической базе, было попросту невозможно. Если паровые машины кораблей, работая на Tine и парусном вооружении, имеют практически неограниченную дальность плавания, то людям требуется еда с питьем, а также периодически сходить на берег для отдыха и развлечений. В морском бюджете оставалось порядка двенадцати миллионов йен, и сёсё Сано оставшись наедине с самим собой, долго размышлял, что он может предложить маркизу Ито, для использования данных средств на благо империи: “Если строить новый бронепалубный крейсер, по какому либо проекту ведущей морской державы, то необходимо примерно три миллиона йен, а также не менее шести орудий, тридцати составов металла, сорока тонн продовольствия и трехсот моряков, а также многое другое. Есть возможность усилить крейсер, как миноносками, – размышлял сёсё Цунэтами, – которые крейсер будет брать на борт, по подобию, как русские перевооружили пароход “Великий Князь Константин” в прошлую войну, но это потребует дополнительно 1250 тысяч йен, продуктов в два раза больше, но самое главное дефицитное топливо – отборный качественный уголь. И тогда, новоиспеченный бронепалубный крейсер будет обладать шестью орудиями и четырьмя торпедными аппаратами. Или возможен второй вариант – установить дополнительные орудия, тогда их количество будет равно семи единицам, но торпедных аппаратов будет всего два. Если учесть, что на усиление возможностей военно-морского флота, бюджет, при напряжении всех сил, может выделять по 50 тысяч йен ежедневно. То, на постройку бронепалубного крейсера обычной конструкции, потребуется два месяца. На крейсер усиленного миноносками два с половиной, а на крейсер с усиленным артиллерийским вооружением три месяца.

Но контр-адмирал решил учесть еще стоимость ресурсов на новый крейсер. “Гладко было на бумаге, да забыли про овраги” – на постройку обычного бронепалубного крейсера требовалось: орудий шесть по 87 тысяч йен каждое, сталь для корпуса в количестве трех тысяч тонн, по 2690 йен за тонну. Упрощает задачу, что в нашем государстве работает металлургический завод, но он производит 25 тонн стали в сутки, и в течение двух месяцев сможет произвести лишь металла на половину корпуса корабля. Консервы в стране восходящего солнца также не производятся, но цена их копейки и от 92 тысяч йен казна не оскудеет. Итого, подводит к итогу свои подсчеты сёсё Сано необходимо дополнительно 4650 тысяч йен, или при существующем уровне финансирования еще 93 дня. Всего затраты на военно-морской флот составляют в стране восходящего солнца 3,1 тысячи йен в сутки, супротив содержания трех дивизий армии в полном составе 9,9 тысячи йен в сутки. Сухие подсчеты утомили сёсё Цунэтами, и он вышел на верхнюю палубу броненосца “Фусо” прогуляться и вздохнуть глоток свежего воздуха. Прошелся по палубе, глянул на берег.

Фото 6 – Архипелаг Бонин

Там стояли вполне приличные дома, только какие-то огромные. Люди жили как обычного для Сано роста, так и гиганты племени ЧаЧа, чей рост достигал четырех метров, все семьи рожали детей, занимались и производством, торговлей, рыболовством, жили вполне себе достойно, пользовались атмосферным электричеством, плавили чугун и камень в построенных вертикальных печах, а также обжигали кирпич. А всего на архипелаге проживало половина миллиона подданных Микадо. От размышлений сёсё отвлек тайса Мацамура, в щеголеватой морской форме. Подошел к контр-адмиралу, поклонился, дождался чуть заметного кивка головой и спросил:

– Долго ли мы еще будем торчать на этих островах? И какие события происходят в мире? – так как знал, что с острова контр-адмирал получает не просто газеты, а пользуется специализированной морской литературой, а также услугами разведки.

– Самая главная новость, убийство в российской империи Александра II, Вы, наверное, знаете.

– Как не знать, – подтвердил Мацамура, – что за дикость, убивать императора?

– Он не настоящий император, а ставленник так называемого “Рейнского союза”. В подтверждении своих слов могу сказать, что 18 июня заключен новый пакт на шесть лет уже с новым императором Александром III, о действительности соглашения между Германской империей, Австрийской империей и Российской империей, назовем его Алеманией, в противовес Латинскому союзу, имеющим даже общую валюту, и единый курс, и туда входят страны: Испания, Франция, Италия, Мексика, Бразилия и много других.

– А, что нового в морском деле у потенциальных противников?

– Русские начали строить, видимо убоявшись нашей троицы броненосных кораблей, два броненосных корвета: “Владимир Мономах” и “Дмитрий Донской”, – достал рисунок из кожаной папки с документами их внутреннего устройства контр-адмирал Сано. Но самое главное, броневой пояс этих кораблей будет иметь толщину до 6-дюймов. И он сделан не из железа, а из новомодной брони «компаунд». Которая сделана, из сплава стальной и железных плит. Броня заказана в Англии, качество её должно быть отменным.

Фото 7 – Броненосный фрегат “Дмитрий Донской” план палуб

– Хороший корабль, и большой, прокомментировал показанные сёсё чертежи капитан казематного броненосца “Фусо”.

Батарея шестидюймовых орудий спрятана на орудийной палубе, а восьмидюймовые орудия высоко подняты для возможности вести огонь при свежей погоде.

Сёсё Сано отдал приказ провести на завтра торжественное построение всех команд трех броненосных кораблей японского императорского флота, в честь отплытия эскадры с архипелага Бонин. Всего в торжественном построении участвовало семьдесят пять офицеров и девятьсот матросов. Все были торжественно одеты, звучали праздничные военные песни, а губернатор острова преподнес флоту множество даров. Сёсё, с согласования Маркиза Ито с помощью телеграфа, который был установлен в амфитеатре. Который также являлся совместительству в ясные дни с установкой плавящей металл под воздействием солнечного света, когда металл получается идеально чистый и без примесей, уведомил о выделении жителям острова 562 тысяч йен. Которые решено было потратить на расширение добычи рыбы, постройку складов, новых рыболовецких судов. Все присутствующие громко приветствовали такое решение радостными возгласами, и бронированные корабли, чадя трубами, вышли из гавани порт Ллойда, одновременно произведя положенный в таких случаях салют.

Море встретило отряд, вышедший из приветливого порта легким штормом, но бывалый моряк Сано Цунэтами провел три своих военных корабля как нож сквозь масло, по пути поупражнявшись с поднятием и опусканием парусов, проведя шлюпочную и артиллерийскую тревоги, учение на задраивание переборок. А, когда корабли вошли на токийский рейд, то застали еще три корабля молодого японского флота, фрегат “Фудзияма”, пароходофрегат “Кассуга” и клипер “Ниссин”. Первым же приказом маркиза Ито – представителя императора было срочно прибыть на аудиенцию к нему. Сёсё Цунэтами не посмел ослушаться, и там еще присутствовал назначенный главным инженером флота принц Арисугава Такэхито, который, несмотря на свою молодость уже успел послужить на английском броненосце “Айрон Дюк” – флагмане королевского флота Великобритании и даже жениться.

Первым начал разговор, как подобает старшему по званию маркиз Ито, который был доволен экспедицией японских кораблей в провинцию Огаса Вораима. Экспедиция показала, что для японского флота все провинции островного государства одинаково досягаемы, и сепаратизма, император ни на каком острове, находящемуся под его благословенной властью, не потерпит. И маркиз Ито изо всех усилий, на полную мощность, используя государственный аппарат, будет контролировать, и развивать все провинции одинаково.

Фото 8 – Маркиз Ито Хиробуми

Маркиз не испытывал пиетета⁴ от общения с двумя моряками. Он был птица другого полета, его мысли были заняты политикой и экономикой, а также планами англосаксов всячески ослабить два противостоящих им союза Рейнский и Латинский. И максимально использовать противоречия в стане врага, для усиления своего родного государства. Маркиз начал говорить первый, как подобает старшему по званию:

– Господа, Император выражает удовольствие, от Вашего плавания на острова Бонин и устройство там морской базы, которая поможет дальнейшей экспансии нашего государства на отдаленные территории.

– Все во славу империи, – вторили Сано и принц Такэхито.

Но, он требует убрать корабли из гавани Токио, их дым и шумы, а также запахи мешают ему созерцать мир и перевести их на специально оборудованную гавань в порт Осака. Там есть заводы и железная дорога, правительство будет регулярно прибывать на остров, для проведения ревизий. Мы построим склады и арсеналы, не хуже чем у империи Цин, в их знаменитом арсенале Фучжоу.

– Нет ли возможности у правительства заложить пару новейших кораблей, – набрался храбрости сёсё Цунэтами.

Маркиз Ито Хиробуми, подсчитывая в уме стоимость базы и железной дороги до столицы Эдо, в четыре с половиной миллиона йен, выдавил из себя согласие на строительство двух крейсеров, по лучшим зарубежным проектам. Но велел, чтобы троица бронированных кораблей посетила порты гигантской империи Цин, а также, ничуть, не меньшей Российской империи, а фрегат “Фудзияма” с гардемаринами совершил плавание в средиземное море, и привез все сведения, которые сможет собрать, для шпионства за флотами разных стран.

– Все будет сделано, как подобает, – заверил маркиза сёсё Цунэтами.

– Я также использую все свои познания в инженерном деле, для устройства военно-морской базы в Осаке, чтобы она на данный момент справлялась с ремонтом кораблей, а в дальнейшем смогла и самостоятельно строить корабли, – заверил маркиза Ито принц Такэхито Арисугава.

И поговорив еще об обстановке при дворе, а также судьбах, заинтересовавших его людей, сёсё удалился вместе с контр-адмиралом Сана. И далее они разговаривали вдвоем.

– Какие крейсера будем закладывать и где? Возможности отечественных верфей нулевые, – произнес сёсё Сано.

– Пока нулевые. Но в скором будущем все должно измениться.

– Я думаю надо подружиться с господином Армстронгом, из города Ньюкасл. Он строит сейчас промежуточный тип кораблей между большой мореходной канонерской лодкой и бронепалубным крейсером. В частности для флота империи Цин, построены два корабля “Чаоюн” и “Янвей”, стоимостью в 80000 фунтов стерлингов за корабль. Надо заказать нечто подобное. Получается, по 58 фунтов стерлингов за тонну водоизмещения с броней и артиллерией.

– Так-то не дешево, – возразил Арисугава.

– Кто нам еще что построит? – французы все еще отходят, от того погрома, который учинили им войска рейнского союза в i870 году, который в современных книгах, именуется войной 12 года, беря наверное свое мнение от смерти государыни Екатерины Великой. Есть вариант, что германцы построят неплохой корабль, но я предпочитаю, – сделал Цунэтами ударение на этой фразе, и представив новую обстановку в своем доме, на фирме Армстронг. Допускаю заказ разнотипных крейсеров, так как флот находиться в данный момент в поиске наилучшего прототипа.

– Как Вам будет угодно. Вы лично направитесь в Ньюкасл? – поинтересовался принц?

– Мне и здесь дел предостаточно! – произнес сёсё Цунэтами, – попрошу Вас отправиться на туманный Альбион, а я на эскадре броненосных кораблей и совершу вояж по портам соседних государств, наведя на них страху.

i881. Вояж эскадры по близлежащим портам. Сентябрьские волны тяжело ударялись о бронированные борта “Фусо” и двух броненосных корветов “Конго” и “Хиэй”. Их парусную оснастку использовать было крайне проблематично, и сесе Сано – командующий отряда подводил свои корабли к Владивостоку, используя паровые машины. Путь от Осаки, до залива Петра Великого занял сто тридцать ходовых часов, и отряд преодолел его без серьезных поломок за пять с половиной суток. Корабли шли Снгарским проливом, отрабатывая и совместное маневрирование, и стрельбу по сопкам. Дела у капитанов и команд, шли лучше и лучше, от тренировки к тренировке. Использовали для артиллерийских стрельб гальванические приборы, когда корабль стрелял единовременно всеми орудиями, правда точность, как Бог на душу положит, но зато эффектно.

Придя во Владивосток, увидели на рейде броненосную батарею русских – “Первенец”. Жуткое старье конечно, но она была переведена сюда с Балтийского флота. Там она никакой боевой ценности не представляла, а здесь была сильнейшим кораблем русского императорского флота в составе тихоокеанской эскадры. Первым делом тайно Сано, в европейском костюме с треуголкой, и в сопровождении капитана броненосца «Фусо» Мацамура, направился осмотреть ее.

Фото 9 – Броненосная батарея “Первенец”

Встретил гостей капитан 1-го ранга Яков Иванович Купреянов, сын губернатора Аляски. Статный, холеный и надменный, он всем своим видом показывал, что не боится трех бронированных кораблей поднебесной, и вообще не боится не черта ни Бога, и опыт у него имеется в боях на Финском заливе против кораблей Англии и Франции, сразу чувствуется, что человек пороху нюхнул, – подумал сесе Сано. Русский корабль ему понравился, изящный завал бортов, который, конечно же, ухудшает мореходность, но красивый, черт возьми. Построена броненосная батарея, конечно же, в Англии, на верфи знаменитой компании Темзенской железной судостроительной компании, водоизмещение 3600 тонн, длина двести двадцать фунтов. В данный момент, тайса Сану прошибло, как разрядом электротока, и он рассмеялся в своей душе от внезапного прозрения: “Англичане всем, и японцам, и русским строили корабли по одним лекалам, только русским нужно было орудий больше поставить, им установили одну паровую машину и взяли с них 978978 рублей. А вооружение на плавучей батарее было солидное. На батарейной палубе установлены десять 8-дюймовых орудий и два 6-дюймовых орудия. На верхней палубе, когда сесе Сано туда поднялся после осмотра темного каземата, где он смог, сквозь улыбку оценить зауженные до 34 дюймов орудийные порты, против 42 дюймов принятые в британском флоте, на броненосце “Уорриор” в частности. Благодаря этому угол подъема орудия составляет всего пять градусов и 60-фунтовые пушки конструкции Н.А.Баумгарта могут стрелять на дальность всего десять кабельтовых, при расчете установки в девятнадцать человек, и шансов пробить у нее нашу броню ничтожно мало, – решил японский адмирал.

Фото 10 – Картина А. К. Беггрова «Орудийный каземат фрегата „Ослябя“» где было установлено подобное 60-фунтовое орудие, пробивает парусный линкор сразу через два борта и признанное «излишне мощным».

Но, на верхней палубе тайса Сану помимо двух шестидюймовых орудий, которые никакой практической угрозы не представляли, увидел ее и похолодел внутри. Объектом животного страха стала девятидюймовая мортира, открыто стоявшая на верхней палубе, как какая-то игрушка, но японцев было не провести, они знали, что реально им угрожало!

Яков Иванович заметив мою реакцию, спросил: “Как вам наша игрушка? Подобная вещица четыре года назад одним своим восьмипудовым снарядом на дно турецкий монитор пустила, а на Ваших кораблях броневых палуб нет”, – и добродушно рассмеялся, как смеется отец над проказами детей, не считая их угрозой ни при каком раскладе.

Сесе Сано стало не по себе. Он непроизвольно, стал, что-то блеять невразумительное о дружбе и сотрудничестве между нашими народами и императорами. Просчитывать, с какой дальности 240-мм орудия Круппа пробьют 4,5-дюймовый броневой пояс русского наглеца. Смогут ли машины “Первенца” производства английского завода “Мадслея и Фильда” выручить, когда три моих бронированных корабля возьмут его на мушку, но по всем прикидкам, мои корабли все равно будут вынуждены войти в сорока кабельную зону действия русской тяжелой мортиры, с опытными комендорами⁵.

После ознакомления с достопримечательностями города, которых фактически не было, а сам город представлял собой перекрещение пяти основных улиц с многочисленными переулками. Особенно отличались улица Светланская и улица Арнаутская, на возвышенности. Различные лавки, мелкие кустарные⁶ производства и кабаки. Население также было немногочисленно, и не богато одето. Тайса Сан отдал на корабли своей эскадры выбирать якоря весом в четыре тонны системы Мартина. Делать это было легко и просто, благодаря паровому приводу брашпиля. И три броненосца, словно три брата, несолоно хлебавши, ушли из бухты золотой Рог, опасаясь льда, который внезапно мог сковать корабли в коварном плену. Эскадра взяла курс на залив Бохайвань, куда и прибыла 17 сентября i881 года. Здесь сесе Сано узнал, о войне между государством Аннам и Французской республикой, решив половить рыбку в мутной воде, он срочно телеграфировал маркизу Ито и назначил ему встречу близ островов Рюкю.

Маркиз Ито разрабатывал всевозможные планы развития событий, но приходил к выводу, что этот солдафон-медик Сано – прав. Нужно срочно грузить войска, какие попадуться под руку на транспорты и высаживаться хотя бы в Хайфоне – провинции государства Аннам. Тем самым мы получаем территории, с французами договоримся, им такой большой кусок пирога в одиночку не съесть, да и войска с флотом получат столь необходимый боевой опыт.

В начале октября эскадра японского императорского флота с отрядом транспортов уже была в Тонкинском заливе. Погода стояла хорошая, ясная и теплая, тайфунов не наблюдалась, и солдаты 2-й пехотной дивизии с полевым штабом дайсё⁷ Ясуката Оку, уравновешенным, но сумасшедшим при определенных обстоятельствах высадилась в благодатной провинции Хайфон. Как докладывал в своем письме дайсё Оку: “нигде не встречали сопротивления, народ приветливый и дружелюбный, был, пока мы не стали рубить головы, требуя подчинения нам словно белым богам”.

20 октября загрузилась в Токио и 1-я пехотная дивизия с бригадой саперов. Командовал ей дайсё Ямагата, активный офицер, изучивший опыт войн в Европе и выступающий за активную атаку войск противника. Он проштудировал труды рейнского генерала фон Виндишгреца⁸, которого еще в российской империи называют Суворов, за соучастие в захвате государственной власти в Московии, так у него сказано: “Пуля дура – штык молодец”, так как сей господин думал по-немецки, а изъяснялся по-русски.

3 ноября Ито Хиробуми стоя на палубе казематного броненосца “Фусо”, получил приказ императора, официально возглавить не только перевозку войск в Аннам, но и оккупацию, насколько можно, территорий этой страны. Император прочел слова Ито: Красный круг на нашем государственном флаге – это не сургучная печать, которая «запечатывает» нашу империю, это символ, который предвещает вхождение страны в мировое содружество цивилизованных государств, благородный символ восхода диска утреннего солнца над линией горизонта”.

Фото 11 – Жена Ито Хиробуми – Ито Умэко.

И слишком буквально это понял. Что необходимо силой принуждать другие народы вступать в нашу империю. Но, хоть дома и ждала преданная жена Умэко, чью фотографическую карточку Ито носил всегда с собой, которая спасла его у себя под юбкой в ходе одного из покушений. Но, необходимо было остаться здесь и провести военную кампанию блестяще.

9 ноября i881 года, маркиз Ито читает газету “Нью-Йорк Таймс”, где описывается перестрелка в Тумстоуне. Ито Хиробуми поразила ситуация, когда простые самураи могут сопротивляться власти. Откуда у простого человека столько наглости, нахальства и внутренней силы? – нет, ему сложно понять варваров запада.

13 ноября дивизия дайсё Оку высадилась в области Винь, и стала отлавливать сторонников императора Аннама, и в каждом населенном пункте собирать дань и составлять списки людей готовых сотрудничать с Японскими властями. Маркиз Ито Хиробуми направился с инспекцией по двум провинциям, где уже хозяйничали японские войска. Само по себе захват двух провинций занимающихся зерном, небольшое достижение, но данное предприятие таит в себе множество плюсов:

– Мы становимся на один уровень с Францией, так как они захватывают южную часть страны, а мы северную.

– Создаем в Хайфоне великолепную военно-морскую базу и торговый порт, экспортирующий зерно.

– Получаем множество подданных, а также рабов, для тяжелой работы на полях и плантациях нашей страны.

Все эти мысли Ито изложил в своем письме императору, с просьбой, пока в стране спокойствие, прислать самую мощную Гвардейскую дивизию, для скорейшей оккупации как можно большего числа регионов Аннама, причем, действовать надо сейчас, завтра будет поздно. Император милостиво дал согласие, и самые отчаянные самураи, сведенные в императорскую гвардию прибыли в Хюэ, начав прививать вьетнамцам японские обычаи. По пути, правда, в разговоре с командиром дивизии дайсё Ямагата и капитаном рейдера “Кассуга” Хэйхатиро Того.

Фото 12 – «Касуги-мару» и «Кайё-мару» в ходе боя в проливе Ава

i

868 г.

Хэйхатиро Того, был уже опытным капитаном, понюхавшим пороху, и рассказывал: «на нашем отряде была огромная ответственность по доставке частей императорской гвардии в Аннам. Наш пароходофрегат был построен в Англии, город Каус, верфью “Джон Самуэль Уайт” и находится в отличном состоянии, вооружен одним 100-фунтовым (178-мм) орудием, четырьмя 40-фунтовыми (120-мм) и двумя 12-фунтовыми (76-мм) орудиями. Но, когда мы повстречались с крейсерами империи Цин: “Чаоюн” и “Янвей”, я как бы попался кораблям из будущего. Без рангоута, с огромными пушками, они могли пустить нас ко дну немедленно, и наша слабенькая машина в 300 лошадиных сил, несопоставима с их энергетической установкой в 2600 лошадиных сил».

– Что вы предприняли? – поинтересовался Ито.

– Гордо проплыли, отдав положенный салют, спеша доставить гвардию по назначению.

После разговора с офицерами, маркиз Ито Хиробуми принял посла государства Аннам, принца Гифни, высокого образованного тайского полукровку с голландской кровью. Поклонившись, и преподнося дары, Гифни на отличном японском языке рассказал, о миссии государства Аннам жить в мире и согласии со всеми народами. И, что подлинная независимость дарована нам матерью природой вместе с энергонезависимостью, атмосферным электричеством, амальгамой, энергией пара и ветра. И тогда человек не тягловая сила, а творец и созидатель. И теперь Французы, которым наподдавали на европейском континенте. Тут маркиз Ито прервал посла Гифни, и произнес:

– И Вы, и я изучали географию, и стоит о Европе правильно говорить как о полуострове, большом, но полуострове. Тем более все материки начинаются на букву а: Азия, Африка, Америка, Австралия и Антарктида, пусть она сейчас обледенела, неизвестно, что будет завтра. И тогда Европу стоит называть Атлантидой, тем более, что ее омывает Атлантический океан, все становиться на свои места.

Фото 13 – Захват бак Нинха во время Тонкинской кампании.

– Хорошо, – согласился посол Гифни, и ответил, – не будем называть проклятую Европу материком, а назовем полуостровом. Моя страна Аннам, хочет пожертвовать самым дорогим, что у нас есть, это территории: Хонгай с 340 тысяч человек населения, Винь с 553 тысячи человек населения и Тамки с 276 тысяч человек населения, переезжать они вряд ли будут, некуда, да и незачем, так что мы передаем власть распоряжаться миллионом наших граждан, в обмен на милость японского императора. Не скрою, что хочу отгородиться как от надменных Цинских чиновников, и жадных Французских солдат, и жить в мире и процветании еще долгие годы.

– Но, ведь три наши провинции будут разъединены?

Зато здесь куча ресурсов и удобные гавани для флота? – лукаво подмигнул Гифни, – да и тайки для доблестных солдат японского императора сделают все, что пожелаешь.

Маркиз Ито задумался: “С одной стороны заманчивое предложение, и буквально сразу высадившись в Аннаме, получить три провинции. С другой стороны, что это за провинции? Так барахло. Но, с другой стороны это только первая ласточка в Японском флаге, который собирает вокруг себя и все остальные народы”. Но не стоит недооценивать и Францию, если хапнуть слишком много, можно нарваться на агрессию с их стороны, а этого ой как не хочется. И маркиз предложил посланнику сыграть в игру:

– Что может быть из французского флота использовано при покорении Аннама?

– Наверное, самые мощные корабли французского флота, броненосцы “Кольбер”, “Тридент”, “Редутабль”, а также чуть более старые “Ришелье”, “Фридланд”, “Маренго”, “Океан” или “Сюффрен”, – ответил посланник Гифни.

– Слишком много для Вас чести, – рассмеялся маркиз Ито, – самое подходящее пара броненосных корветов “Альма”, и новейший броненосец “Ла Галисоньер”, вступивший в строй в прошлом году.

– Думаю, Вы правы.

Предлагаю пари, вы с помощью моих офицеров командуете французскими броненосцами, а я нашим отрядом в виде моделей с пушками. – Победите меня, или хотя бы достойно продержитесь, я приму Ваше предложение.

И сражение на тактической доске началось. Помогали маркизу Ито и посланнику Гифни, флаг-офицеры Миято и Сеймо.

Миято громко объявил вводные будущего противостояния:

– Противников разделяют тридцать кабельтовых, курс кораблей встречный, противники идут на десяти узлах каждый, итого скорость сближения три кабельтова – минута.

– Я представил идущий против себя французский флот, – сказал маркиз Ито. – Развевающиеся флаги, паруса и отчаянная храбрость присущие “Галльским петушкам”.

– А, я вижу японские суровые корабли, от которых пока непонятно, что ждать, – резюмировал Гифни.

– Противники открыли огонь одновременно, – произнес флаг-офицер Миято.

– Бортовой залп и количество выстрелов в минуту, на японских и французских кораблях одинаково, но французы имеют преимущество в виде батареи среднекалиберных орудий на безброном крейсере “Дюкень”, правда, идущим концевым в отряде.

– Время боя прошло три минуты, отряды выпустили по пятнадцать снарядов, французы стреляли, – обратил Миято свой вопросительный взор на Гифни, и тот, смущаясь, ответил:

– На броненосец “Фусо”.

– Японский отряд, который до противников отделяет двадцать один кабельтов, стреляет по…? – и Миято поглядел на маркиза Ито, и, испугавшись своей смелости, потупил взор. Но, маркиз все понял и ответил:

– По безброному крейсеру “Дюкень”, – крейсер не только безбронный, но и на двадцать процентов длиннее броненосца, значит попасть по нему легче. – Чугунными фугасными снарядами, – добавил Хиробуми.

– Вторые три минуты проходят, объявил флаг-офицер Сеймо, смотря, как маркиз и посланник длинными палками поправляют курсы своих эскадр. Если французы шли вперед как стадо бизонов, то японцы приняли чуть влево, и полноценно смогли использовать всю свою артиллерию.

– В крейсер “Дюкень” попал 9,44-дюймовый снаряд с японского броненосца “Фусо”, – торжественно огласил флаг-офицер Миято, он попал в ют крейсера, и своими крупными чугунными осколками уничтожил открыто стоящее 19-сантиметровое орудие на бортовом спонсоне⁹ и повредил бизань¹⁰– мачту. Семидюймовый снаряд попал в центральную часть крейсера, и пробил борт, но отличная выручка французских моряков позволила им быстро и оперативно заделать пробоину. Ситуацию сгладило, еще и то, что на французском флоте внедрен “пластырь Макарова”.

– В японский броненосец “Фусо” попал 24-сантиметровый французский снаряд, и снес бизань мачту, – продолжил флаг-офицер Сеймо. – Но больше, от него серьезных последствий не было, 7-дюймовые снаряды поразили броненосец в центр и корму, на уровне верхней палубе, две шлюпки уничтожены, батарея 14-сантиметровых орудий отстрелялась с недолётом, все снаряды упали близ корабля, и только два ударились в броневой пояс.

Маркиз Ито и дипломат Гифни практически дружески поглядели друг на друга, они как мальчишки играли в кораблики и пытались сложные вопросы решить в результате игры, и им обоим это нравилось.

– Я разворачиваю броненосец “Фусо” носом к колонне противника, броненосные корветы “Конго” и “Хиэй” – ведут огонь, как и вели, – заявляет маркиз Ито.

– Фугасный снаряд крупного калибра 9,44-дюйма вонзается в корму крейсера “Дюкень”, – заявляет флаг-офицер Миято, – у французского крейсера мощное возгорание в кормовой части. У крейсера “Дюкень” еще три попадания 7-дюймовыми снарядами, в нос чуть выше ватерлинии, в район миделя, на уровне ватерлинии, и в уже горящую корму, где пожар стал неуправляемым.

Фото 14 – Крейсер французской республики “Дюкень”.

Французские корабли ответили на залпы имперских кораблей огнем по броненосцу “Фусо”, – громогласно объявил Сеймо. Снаряд главного калибра с броненосца “Ла Галисоньер” попал в носовой 4-дюймовый железный бронепояс, и пробил его, вызвав течь, сразу в двух отделениях. Другие 19-сантиметровые снаряды с французских кораблей попали убийственно точно, сбив бушприт¹¹, ударив два раза в 4-дюймовый броневой пояс и не пробив, вызвав еще одну течь под броневым поясом и пару раз ударив в каземат. Мощные 14-сантиметровые снаряды ударили в носовую часть дважды, один раз отрикошетил от броневого пояса, второй раз, вызвав пожар на верхней палубе.

Маркиз Ито поморщился, своим плохим маневрированием под огнем противника, так как повернувшийся к неприятелю “Фусо” скинул скорость, и в это время корветы прошли у него за кормой, чуть не протаранив, что же говорить о точности их огня. Но все-же попадания были.

Крупнокалиберный фугасный снаряд попал под фок-мачту, в районе ватерлинии. Была бы там хоть какая-то броня, или броневая палуба, проблем бы не возникло. Но, на деревянном крейсере, с горящей кормой, куда брошены были все силы пожарного расчета, вовремя отреагировать, просто не успевали. Крейсер “Дюкень” стал опасно крениться, 7-дюймовый снаряд, непонятно с какого из кораблей империи, ударил в район ватерлинии в корме деревянного республиканского крейсера с ненадежной, но мощной машиной и пожарный расчет, который боролся с пожаром на корме, заметил, что у него мокнут ноги.

– Французские корабли ведут ожесточенный огонь, – заметил флаг-офицер Миято, – крупнокалиберный бронебойный снаряд попал в центр корпуса, под ванты, попадания 19-сантиметровых снарядов в подводную часть бронепояса, на верхнюю палубу и район носовой оконечности серьезного урона не нанесли. Еще три 14-сантиметровых снаряда попавшие в бронепояс и верхнюю палубу у фок-мачты вызвали пожар.

– Крейсер “Дюкень” тонет, – произнес флаг-офицер Сеймо, с каменным лицом, словно дело касалось жареной яичницы. Маркиз Ито улыбнулся, мало того, что противник лишался всех 14-сантиметровых орудий, они вызывали пожары, так и трети 19-сантиметровых орудий, а они были самыми массовыми.

Дипломат Гифни решил следовать примеру своего японского коллеги, столь много обучавшегося в Англии, что сообщил наблюдателю, об обстреле с кормовых углов броненосного корвета “Хиэй”.

– Два оставшихся корабля республики обстреливают броненосный корвет “Хиэй”. Попадание 24-сантиметрового снаряда в корму, под бронепояс, с затоплением шкиперской и кладовой сухой провизии. Дистанция была очень небольшой, порядка десяти кабельтовых, и французы резали японцам корму, разворачиваясь спасать утопающих моряков. Это было величественное зрелище, под огромными цветными, развевающимися триколорами – героический жест. Обширные затопления в корме “Хиэя”, – произнес тайи¹² Миято.

– Я разворачиваю свой отряд, и препятствую прийти на помощь утопающим, – заявил Ито Хиробуми. – Огонь моих кораблей на бронекорвет “Альма”.

– Попадание 9,44-дюймового снаряда под броневой пояс в деревянную обшивку под водой, сухо заявил флаг-офицер Сеймо, – 7-дюймовых попаданий было два, один чугунный фугас угодил в 6-дюймовый железный броневой каземат и оглушительно разлетелся, а второй ударил в деревянный полубак и вызвал пожар канатов и шкиперских запасов. Дипломат страны Аннам выругался, японцы выбивали его корабли один за другим.

Корабли республики перенесли огонь на корвет “Конго”, угостив его в корму 24-сантиметровым подарком, броня не пробита, случился рикошет, – произнес флаг-офицер Миято. – 19-сантиметровые снаряды попали дважды, один раз в броневой пояс, второй раз в ют корабля, где располагались каюты и вызвал пожар.

Имперские корабли ответили новыми попаданиями по колониальному броненосному корвету “Альма”, который по причине ремонтопригодности и экономии средств выполнили из дерева, только снаружи, навесив железные листы. 9,44-дюймовый снаряд пробил 6-дюймовый железный бронелист, полуметровую тиковую подкладку, так как был заострен и взорвался в орудийном каземате. Там воспламенились заряды, двери, как порохового погреба, так и бомбовых крюйт-камер¹³, были открыты, так как матросы подавали артиллерийские припасы, и раздался оглушительный взрыв. Броненосный корвет “Альма” – разломился пополам и затонул.

Наблюдатель флаг офицер Сеймо разрубил стоящую на карте модель “Альмы” пополам, ножом для бумаг маркиза Ито, который тот любезно протянул снявшему с себя холодное оружие флаг-офицеру при входе в комнату, где происходили данные маневры, и оскалился животной улыбкой. Маркиз Ито поглядел на него, и торжество скрылось под маской сдержанности, но блеск в глазах самурая, выражали настоящее торжество. Дипломат Гифни совершенно растерялся, будто был на настоящем морском сражении, и робким голосом проблеял “иду на таран”. Маркиз Ито произнес: – огонь всех моих кораблей по флагманскому броненосцу французов, да здравствует империя Микадо. Еще через десять минут все было кончено. Со сбитыми мачтами и дымовыми трубами, все глубже и глубже погружающийся в морскую пучину броненосец “Ла Галисоньер” спустил флаг республики и поднял белый.

Маркиз Ито, обращаясь к дипломату Аннама: – Вы сражались достойно, и я приму Ваше предложение, пусть возможно я и не буду понят своими соотечественниками, но данное соглашение идет ради интересов империи, которой я служу.

Через неделю состоялся визит французских дипломатов, под предводительством барона Жоффра, который появился с пышной помпезностью, и чванливо поинтересовался:

– Что тут в Аннаме делают японские войска, в размере трех дивизий?

Фото 15 – Французская атака в войне 12 года.

– Наши войска находятся на японских территориях Тамки, Винь и Хонгай. И мы не допустим незаконных требований, каких либо третьих держав удалиться отсюда. На том, же основании мы можем заявить, что Вы делаете в Фанранге и Дананге?

– Я доложу своему правительству, что по доброй воле вы убраться отсюда не хотите, и пусть там принимают решение послать войска или ограничиться теми достижениями, что мы имеем. Честь имею, – и дипломат Жоффр удалился.

Маркиз Ито Хиробуми оставшись наедине, в очередной раз ударился в раздумья: “Что если и правда французская республика пришлет сюда свой флот, второй по величине в мире, и причинит оскорбление его стране? Или откажется строить корабли и передавать технологии? Ладно, что сделано, то сделано, хотя здесь в Аннаме французы и имеют опытные и покрывшие себя неувядаемой славой подразделения в частности 11-ю пехотную дивизию, которую использовали в компании i867 (12-го) года под Красным, Лубино и Валутиной горы. А также 12-й пехотной дивизии, первоначально собранной из гарнизонов Магдебурга, Шпандау и Берлина. “Волков бояться в лес не ходить”, – подумал Ито Хиробуми, и решил оставить все как есть, и, отдав приказы строить в Аннаме железные дороги, чтобы показать жителям этой страны – пришли настоящие хозяева всерьез и надолго, сам отбыл с гвардией на доклад к императору Муцухито.

Эпизод 2

Фрегат “Фудзияма” был не старым и крепким кораблем. Сёсё Камимура проплыл уже на нем, преимущественно под парусами уже и Сингапур, и Цейлон и Аден. Вот сейчас 24 октября он находится в Красном море. По линии горизонта справа и слева тянется горячая и знойная пустыня с бродящими по берегам верблюдами вечно хотящими пить и жевать колючки. И конца и края ей нет. Когда то здесь были цветущие города, дворцы и заводы, но прихоти матушки природы, которую лихорадило пятнадцать лет назад, как в тяжелой болезни, не оставили нам выбора, и они были занесены песком и брошены своими обитателями, а иногда случалось, что погребены вместе с ними под многометровой толщей песка.

28 октября попав в Суэцкий канал. Камимура приказал отсалютовать фрегатам “Ибрагим” и “Мехмат Али”, принадлежавшие султану Египта. Фрегаты были похожи на наш корабль, и строились похоже по тому, же проекту. Тем более нечему удивляться, когда распалась единая империя по всей планете, из-за мирового природного катаклизма, корабли достались тем странам, на территории которого базировались. А здесь в Египте власть отошла князьям Черкасским, подданным Московского государя, который признал после неудачной войны 12-го года верховенство рейнского союза, с императором в Санкт-Петербурге, и автоматически все владения московского государя стали и владением императора Александра.

1-го ноября вошли в благодатное Средиземное море. Оно встретило нас легкой волной, хотя и говорят, что шторма здесь не редкость. Где то вдалеке, проплывали греческие бронированные корабли “Базилесса Ольга” и фрегат “Нархос Миаолис”. Сёсё Камимура стоял на палубе фрегата “Фудзияма”, построенного на верфи Нью-Йорка в i866 году. Корабль был ходкий и надежный. Размеры 206 фунтов, на 34 фунта и осадка 11 фунтов. Одна возвратно-поступательная паровая машина обеспечивала скорость в 13 узлов. Вооружение было достаточно мощным, для тысячи тонного водоизмещения, и составляло одно 165-мм орудие и пару 150-мм орудий. Но, в бой Такаги приказано было, ни с кем не вступать, а так, отстреливаться от пиратов, в случае их появления на горизонте. Он помнил свой приказ, незамедлительно отправляться в Ньюкасл, и обговорить с Армстронгом и Митчеллом планы постройки новейших бронепалубных крейсеров. Поэтому к греческим кораблям он подходить опасался, из книжек знал, какие это отчаянные пираты, промышлявшие в архипелаге.

6 ноября небольшой японский винтовой деревянный фрегат поравнялся с двумя броненосцами владычицы морей “Принес Консорт” и “Каледония”. Сёсё Камимура и принц Арисугава отправившийся тоже в Европу/Атлантиду – сфотографировал эти величественные корабли недалеко от острова Мальта.

Фото 16 – Батарейный броненосец “Каледония”.

Корабли были длинной в 272 фунта, бронированы железом в 4,5-дюйма, вооружены, как скрупулезно подсчитывал Камимура, семью орудиями RML 7 inch 6,5 ton MkI, восемью 233-мм 100-pounder и шестнадцатью 206-мм 68 – pounder. В общем, в случае опасности корабли изрыгнут из себя море огня. Да и цена приближается к 350 тысячам фунтов стерлингов за корабль – впечатляла. Но обменявшись приветственными салютами с англичанами, небольшой кораблик под японским флагом отправился дальше. На траверзе Мадрида встретили уже и пару французских броненосцев “Прованс” и “Тридан”.

Фото 17 – Броненосец “Прованс” Франция.

Невольно сравнивая данный корабль с английским, принц Арисугава отметил большую энерговооруженность французских кораблей, на них стояла паровая машина в 3000 лошадиных сил, против 1000 на англичанине, и соответственно француз мог мчаться по волнам со скоростью крейсеров в 13-14 узлов. Бронирование было также железным, но толщина броневого пояса составляла шесть дюймов, а орудия были нарезными, восемь 238-мм орудия и четыре 194-мм орудия. В целом, проект можно расценить, как более совершенный, чем у туманного Альбиона.

13 ноября сёсё Такаги на траверзе острова Пальма наблюдает Испанский броненосец “Мендес Нуньес”, который патрулирует данные воды, кишащие пиратами. Хотя за пиратов выдавали коренных жителей севера Африки, у которых катаклизм, а именно Месяц (Вторая луна, светившая не желтым, а серебристым светом) упавшая на землю в районе пустыни Гоби – обрушила на пустыню Сахару мегатонны песка, завалившие множество городов. Вдалеке еще проплывали германские клипер и транспорт, хоть кто-то есть слабее нас в этих водах, промелькнуло в душе у принца Арисугава, но догонять их не стали, взяв курс на Гибралтар.

21-го ноября утлый деревянный фрегат, пополнив в Гибралтаре свои скудные припасы, вышел в Атлантический океан, и опять повстречал Английские корабли, на этот раз броненосцы “Ахиллес” и “Вэльянт”. Состоялся взаимный обмен салютами, и корабли разошлись. Фрегат “Фудзияма” взял курс на Норд, а два английских броненосца, направились на Средиземное море отстаивать интересы владычицы морей и демонстрировать свой флаг. Следом за нашим фрегатом следовали все те же два германских клипера, но они отстали, сёсё Камимура в душе был очень рад, что фрегат под его командованием – отличный ходок. Он решил обогнуть Великобританию с севера, где когда-то проплывали галеасы “Непобедимой армады”. Он был чужд ошибок современной хронологии, и прекрасно знал, что сейчас на западе i881 год. Тогда, война 12 года, была в i867 году, что тождественно ведущемуся в Московии, на данный момент покоренной войсками рейнского союза, смутному времени i612 год. Получается “Непобедимая армада” была предпринята в i588 году. Соответственно, за двадцать четыре года, до Бородинского сражения, или в i843 году, по современному летоисчислению. О чем, косвенно свидетельствует картина Ф.Я.Лутеборга “Разгром испанской армады”, написанная в i796 году, а так как все события времен Екатерины Великой опущены в прошлое на пятьдесят лет, то получается, художник писал, чуть ли не с натуры. И вообще морское сражение, иначе как не с натуры писать, практически невозможно, – подумал Хикондзё Камимура.

Фото 18 – Картина Ф.Я.Лутеборга “Разгром испанской армады”.

Принца Арисугава и сесё Камимура приняли на верфи Армстронга и Митчелла с превеликой радостью. Всегда приятно принимать заказчика, особенно такого, который платит деньги. Офицеры японского фрегата осмотрели город Ньюкасл, он им показался серым и невзрачным, но производство произвело неизгладимое впечатление. Удивляли технологии работы с металлом на британских верфях:

– Резка металла не только зубилом, и механическим полотном, которое само по себе являлось чудом, но и “вольтовой дугой”, когда светящееся напряжение отрезает от куска металла все лишнее, данное действие завораживает, и хочется смотреть еще и еще.

– Клепка, когда заклепку (круглую заготовку) вставляют в предварительно просверленное отверстие, точечно нагревают до раскаленного состояния и молоточками с круглыми бойками обстукивают, надежно скрепляя листы металла,

– Большое конструкторское бюро, позволяющее детально разработать самый изощренный механизм. Произвели неизгладимые впечатления на сынов Ямато.

Верфь начала свою работу по сборке канонерских лодок для многих заказчиков: Империи Цин, Голландии, Бразилии. Затем, когда заказчики стали “ворочать носом”, что корабли тихоходны, слабо вооружены одним орудием, да и его приходиться поворачивать корпусом корабля, и многое другое. Родился проект в конструкторском бюро фирмы Армстронга соединения двух канонерок и вуаля – крейсер “Чаоюн”, который преподносился фирмой строителем как универсальное судно. Имеющее возможность, вести бой с однотипными кораблями противника, осуществлять дозорные и блокадные функции, а при удачных стечениях обстоятельств угрожать даже броненосцу противника.

Но сёсё Камимура не был дилетантом и прекрасно видел, все достоинства и недостатки этой большой мореходной канонерской лодки, аналогом которой может быть канонерская лодка «Кореец» в российском императорском флоте. Низкий борт, броневая палуба в 1/2-дюйма, не скорострельная, хотя и мощная артиллерия, прокручиваемая паровой машиной и паровой привод руля делают корабль весьма грозной машиной убийства пароходов и небронированных деревянных, композитных и стальных кораблей потенциального противника.

Фото 19 – Схема крейсера “Чаоюн”.

Цена, за это чудо современной техники была более чем приемлемая в 80000 фунтов стерлингов. Если учесть, что номерные канонерские лодки империи Цин обходились по 30000 фунтов стерлингов за единицу. То, захотелось иметь такой корабль и в числе императорского флота. Из улучшений, которое придумал принц Арисугава Такэхито, были четыре скорострельных пушки Армстронга, калибром 4,7-дюйма устанавливаемые на главной палубе корабля и позволяющие вести как пристрелочный, так и поражающий другие корабли плотный огонь. Вообще принц время проводил с толком. Много читал, как классиков, так и технической литературы. Занимался каллиграфией и фехтованием, а также дзюдо. Английские женщины ему не понравились, но и подарили ему бесценный опыт.

– Итак, с одним крейсером разобрались, – сказал принц капитану 1-го рангу Камимуре, склоняясь над чертежами.

– Хороший будет корабль в нашем флоте, мы обеспечим ему нормальное обслуживание, на что не способны подданные империи Цин, и он станет глазами и ушами нашего броненосного кулака. Если встретит разведчик противника, или транспортный корабль, то догонит и утопит, а в случае встречи с более сильными кораблями отойдет к основной эскадре.

Складно рассуждаешь капитан, – сказал принц, хотя сам был двадцатилетним юнцом, против тридцатидвухлетнего капитана Хикондзё.

– Во мне говорит опыт, – почтенно ответил Камимура, – давайте подумаем над следующим кораблем?

– Первый вариант построить такой же? – пожал плечами принц.

Но, мы видели на верфях более мощные британские крейсера, они больше размером и более мореходные. На них комфортнее поспорить с океаном? – заговорщицки произнес Камимура. Я тут набросал рисунок. Предлагаю поднять борт на одну палубу, удлинить крейсер до 270 фунтов, против 210 на “Цукуси”, соответственно увеличим ширину и осадку на четверть примерно, все это нам позволит ввести нормальную 2-дюймовую, а не ½-дюймовую броневую палубу, поставить машины в 6000 лошадиных сил, а не 2600, как на первом крейсере, соответственно борта защитим коффердамами¹⁴ наполненными целлюлозой.

– А вооружение? – с придыханием спросил принц.

Фото 20 – 10-дюймовое орудие Армстронга.

– Два отличных орудия Армстронга на носу и корме, я предлагаю оставить. Эти орудия обеспечивают полное пробитие существующей брони и легки в обслуживании. Орудие 254-мм/32 BL MkI может делать один выстрел в две минуты, снарядом весом в пятьсот фунтов с начальной скоростью в две тысячи фунтов в секунду, что является отличным показателем. И снаряд будет обладать в момент выстрела 43,8 мегаджоуля кинетической энергии, что является отличным показателем на сегодняшний день для любого орудия. Но, в бортовой батарее предлагаю поставить шесть орудий 152-мм/26 BL MkI, которые хоть и стреляют один раз в минуту, но вес снаряда 80 фунтов с начальной скоростью в 1880 футов в секунду, а соответственно и мощностью снаряда в 6 мегаджоулей, – ответил Хикондзё Камимура.

– В целом, я согласен, – ответил принц Арисугава, – но стоить такой корабль будет, сказал, раздумывая он и смотря в предварительные расчеты, и тут он был удивлен до глубины души в 180000 фунтов стерлингов, в отличие от 80000 фунтов, выложенных за крейсер “Цукуси”.

Тут японских офицеров побеспокоил главный строитель кораблей фирмы “Армстронга” тридцатисемилетний холеный джентльмен¹⁵ с ног до головы Уильям Генри Уайт.

– Господа, как Вам предложенный крейсер в три тысячи тонн водоизмещением? Будет прекрасным усилением флота Микадо!

– Мы ознакомились, – ответил с благодарностью в голосе принц Арисугава, – и очень бы хотели построить такой на верфи фирмы Армстронга, как можно скорее, но с соблюдением всех технологических процессов, без потери качества.

Тем и славна фирма “Армстронга”, что всегда выполняет свои обязательства в срок, и с максимальным качеством, – ответил Уайт.

– А, что затевается против Египта? – перевел на другую тему разговор Хикондзё Камимура. Какие настроения в британском обществе относительно этой восточной страны?

– Так, какие? – стал отвечать Генри Уайт. Когда Египет был провинцией великой Атлантиды/Аллемании, с населением в виде могучих Антов, мы и подумать не могли смотреть в сторону этого государства. После великого потопа, который произошел в i820 году, то-есть всего шестьдесят лет назад, почти весь народ громадных Антов – Атл-антов – Гиг-антов, был смыт в океан, а их технологии мирового управления, основанные на звуке 12,5 герц – издаваемые комплексом пирамид в Гизе, были позабыты, потому что, использовали уровень океана, который был до потопа. Вода поднялась на 150 метров от современного уровня, или примерно на 183 метра, от того уровня, когда Англия была связана с континентом толстым перешейком, и ни о какой независимости нельзя было и заикаться. Но, сейчас, когда последние Анты погибли, а Московская тартария пала под натиском Романовых пятнадцать лет назад, пора и нашей молодой империи заявить о себе в полный голос.

– Что Ваша страна намерена предпринять? – поинтересовался принц.

– Подгоним эскадру к фортам Александрии, начнём бомбардировку, и с теми кораблями, которые достались нам от Империи, а также с теми броненосцами, которые сможем укомплектовать сами. Высадим войска и объявим ультиматум. Наполеон Бонапарт уже был там, в i853-i856 году, и многое разведал, увидел занесенные первым наводнением здания и сооружения. Вода при первом наводнении поднялась практически до верхушек пирамид, а потом схлынула практически до предыдущего уровня, но все-же выше, на тридцать метров, и это позволило изолированной Британии в предыдущие тридцать лет заговорить о своей самостоятельности, причем большая часть верфей и кораблей имевшаяся в тот момент в мире досталась нам.

– Возможно, мы отправимся на одном из кораблей Великобритании, и ознакомимся с ходом бомбардировки? – спросил принц и уже стал представлять это величественное морское сражение.

– Я отправлю запрос командующему средиземноморской эскадрой сэру Фредерику Сеймуру, но не вижу, ни одной причины для отказа, – ответил Генри Уайт и с поклоном удалился.

i882 год – Маркиз Ито на распутье. Маркиз Ито Хиробуми как паук плел свои сети и отовсюду получал информацию, сидя в адмиральской каюте, на борту броненосца “Фусо”, который покачивался в Аннамских водах. Здесь на борту корабля он чувствовал себя в безопасности. Пятидесятилетний опытный политик, решил в сложившихся новых условиях, после погибели самого мощного государства на свете, привести свою страну к успеху и процветанию путем как перенастройки промышленности на новый лад, так и захвата бесхозных территорий. Дипломатическая победа была Ито разыграна, путем отставки его оппонента маркиза Окума Сигэнобу тесно связанного с концерном Мицубиси и пересмотревшего выплату жалования вассалам феодалов.

Непонятна была ситуация с Аннамом, близ берегов которого пребывала эскадра кораблей японского военно-морского флота. С одной стороны в предыдущем i881 году, или четырнадцатом году от воцарения императора Муцухито японская империя пользуясь полной внезапностью, получила три провинции в северной части – Бакбо и центральной части – Чунгбо. И это было замечательно и великолепно. Появились новые территории с миллионом душ населения, можно там построить порты и дороги. Но, с другой стороны, французские войска, а именно знаменитые 11-я и 12-я пехотные дивизии, которые уже похозяйничали в Москве i867 году, вместе с армией Наполеона и Кутузова. Дивизии занимались зачисткой от остатков народа Антов, – именно так с большой буквы писалось название этого великого народа, давшее начало культуре – Античности, четко определенной культуре красоты и гармонии, а также технического прогресса. Вот и сейчас в Аннаме, французские дивизии, словно полчища муравьев, облепляли памятники, взрывали символику, доставали емкости и амальгамой, которая была краеугольным камнем объединяющим промышленность, энергию и архитектуру, да и в судостроении тоже использовались сходные технологии. Но, сейчас мысли маркиза Ито были направлены не на технологии, а на политику. С одной стороны разрушение сооружений прошлого необходимо конечно было прекратить, но силы нашей армии были незначительны, если бы французы решили перебросить новые войска в Аннам, и тем более атаковать наши войска, ситуация началась бы складываться плачевно как для сынов Ямато, так и для политической ситуации на мировой арене. Значит, придется действовать хитростью и внезапностью. Маркиз решил вызвать к себе вновь посла Аннама посла Гифни, и тот явился незамедлительно, высокий и сухощавый, а также опрятно одетый.

– Рад приветствовать своего друга и маркиза дружественной державы, – произнес посланник.

– Взаимно, – ответил Ито, – но тучи сгущаются на горизонте наших добрых отношений, и я хочу задать своему другу вопрос.

– Эти слова настораживают меня, но конечно спрашивайте.

– Вас устраивает ситуация, если французские 11-я и 12-я пехотные дивизии, собранные по всей Европе из отребья, и отборных головорезов пройдут сквозь нашу провинцию Тамки, в Хюэ, расположенную севернее, захватят ее и пойдут дальше, захватывая Ваши территории и подданных.

– Тогда мы переберемся в те три провинции, которые находятся под благосклонной защитой японского императора Муцухито.

Маркиз Ито вспомнил того тридцатилетнего юнца, который даже мясо попробовал всего два года назад под давлением маркиза, и подумал: “знал бы ты, что разговариваешь с настоящим императором страны восходящего солнца”, но произнес:

– Властью императора предлагаю Вам, что мы объявим фиктивную войну Вашему государству. Мы объединим наши провинции, – на слове наши, Ито сделал особенное ударение, – в случае отказа, я, конечно, останусь верным своему слову и буду смотреть на происходящее со стороны, но мне будет горько, когда все попавшее Вашему государству в руки будет разграблено. Как это уже случилось в Московии в войне 12-го года, а по современному в i867 году или воцарения императора Муцухито. В Российской империи считали от воцарения императора Павла 1.

– Думаю Ваше предложение полно гордости и разумности, – произнес Гифни, в своем государстве, он тоже был серым кардиналом, и решил быть разумным, в таком случае рассчитывая сам прибрать некоторые промышленные объекты с амальгамой, а энергия всем и всегда нужна, – и ответил согласием, подписав тайное соглашение.

И верный своей идее мысли всегда превращать в дела, оформил объявление войны государству Аннам, где причиной было указано: “Японская империя получила огрызки от яблока, тем самым была ущемлена ее гордость и требует более обстоятельных и ценных территорий”. Генералы Ямагата, Оку и Козо получили приказы выдвинуть вверенные им войска в соседние провинции и захватить их, что они и с радостью 2 января 1882 года и сделали. Этим действием маркиз Ито рассчитывал прекратить экспансию французов в Аннам. Тем более что падальщики из 11-й и 12-й французских пехотных дивизий в количестве шести тысяч солдат и ста тридцати офицеров застряли в боях против дивизий Аннама. В количестве сорока пяти тысяч человек, в нашей провинции Тамки, но все офицеры наемники у аннамцев разбежались, и беспорядочные толпы солдат-крестьян отступили.

Фото 21 – Винтовка Мурата 11-мм состоявшая на вооружении японской армии.

Между делом, тщательно все, взвесив маркиз, распорядился сформировать в своей родной провинции Хага новую пехотную дивизию, по нумерации будущую третьей. Ему нужны были преданные войска, а как не из земляков сформировать лояльную тебе воинскую часть. В противовес предыдущим трем дивизиям, сформированным в патриархальной провинции Эдо. На формирование дивизии пришлось выложить миллион йен, призвать 12000 рекрутов, 79 обученных в лучших учебных заведениях германии – офицеров, пять повозок вина, 10000 ружей Мурата, тридцать шесть орудий, пять повозок спирта, двадцать повозок продовольствия, пятнадцать новых званий дворянства. Командовать дивизией решил доверить генералу Куроки Тамэмото. Ему было уже 38 лет, и он прошел все ступени воинской службы. А, самое главное, он был лично, очень предан маркизу Ито.

Не забыл маркиз Ито, и о реализации такой важной задачи, как колонизация островов в Тихом океане, для этого маркиз вызвал капитана пароходофрегата “Кассуга” Хэйхатиро Того, и между ними состоялся разговор:

– Вам надлежит отправиться в начале Вашего пути, на Бонин, а затем на атолл Маркус, Марианские острова, атолл Уэйк и далее в океан. Установить наши угольные станции, и торговые фактории. Острова богаты свежими тропическими фруктами, а также рыбой.

– Так точно, господин маркиз, послужу своей стране.

– Если мы этого не сделаем, острова захватят наглые американцы, им уже принадлежит атолл Мидуэй, или вездесущие англичане.

– Сделаю все от меня зависящее. Посещу сперва все острова, размещу отряды, поставим дома и флаги, а также орудия. Если появятся белые варвары, то их встретит огонь наших пушек. Белые понимают только язык силы и уважают его. Я это хорошо усвоил, когда обучался в Англии.

– Да помажет Вам Аматерасу.

К 18 января i882 года, небольшой японский корвет достиг архипелага Бонин. Подзагрузился двумя сотнями тонн угля и взял курс на Юг, в район Марианских островов, они были раскиданы словно жемчужины, на ровной глади океана, на самый большой остров Сайпан, и пароходофрегат причалил к нему, и высадил первые тридцать поселенцев, со всем необходимым имуществом. Весь путь в восемьсот миль занял четверо суток.

Хэйхатиро Того рассуждал: “Я когда то служил на этом пароходофрегате старшим артиллеристом, а сейчас капитан корабля, и мне доверили очень важное дело, подчинение новых территорий, появившихся на глади мирового океана, когда вода ушла. За эти три десятка лет, многое изменилось, на островах появилась растительность, а значит здесь можно вести хозяйство. Соответственно эти земли захватит или моя страна, либо какая другая”.

Далее капитан корвета “Кассуга” решил плыть опять на юго-запад, большей частью под парусами, для сбережения запасов топлива, на остров Палау, так как до него было тоже примерно восемьсот миль. Конечно, он знал устройство современных кораблей, в которых использовались технологии прошлого, а именно емкости с амальгамой – раствор золота в ртути. Уголь сжигали только для того, чтобы запустить процесс движения корабля, а дальше все было до гениальности просто. Сила трения воды, о медную обшивку подводной части корпуса вызывала намагничивание, и возникновение огромного потенциала статического электричества которое шло прямо в круглые шары с амальгамой, тем самым ртуть раскручивалась, и возникал вихрь энергии направленный вверх, разогревающий колосниковые решетки, которые в свою очередь разогревали воду, идущую в паровую машину. И получалось, что корабль, идущий на ball-асте, а груз клали не только для того, чтобы судно не перевернулось, а именно использовать балласт из шаров с ртутью как аккумуляторы. Остров был еще более зеленый и желанный, чем острова архипелага Маршалловых островов, и Хэйхатиро еще более проникся той миссией, которой его удостоил Маркиз Ито. И как одержимый ринулся по другим заморским территориям: Каролинским островам, Науру, и потрясающе красивым Маршалловым островам. Только и требуя новые пароходы с людьми, досками, метизами, оружием, машинами.

Фото 22 – Остров Палау.

Маркиз Ито тем временем в начале февраля отдал указания улучшить в трех провинциях государства Аннам дороги, а от генералов Козо, Оку и Ямагата, получал донесения о захвате еще трех провинций во благо японской империи и во славу императора. Пошли в метрополию и первые пароходы с пшеном и тропическим деревом данных ресурсов в стране восходящего солнца и не хватало. Маркиза тревожила только дума, особенно тяжелая между прочих, что французский отряд генерала Одоро, двигается дальше и может войти в боевое столкновение с нашей первой пехотной дивизией генерала Ямагаты. И дело не в том, что мы боимся французов, или они сильнее. Просто это европейская страна, и мы взяли у них далеко не все секреты. Французы и в нас пока не видят угрозу. Они даже не прислали к берегам Аннама флот, обходясь только торговыми пароходами, да парой канонерок. Но все произошло совсем не так, как думал со своим благородством маркиз.

Рано утром, в провинции Винь, недавно захваченной первой дивизий японской императорской армии без потерь, передовые отряды войск Аннама, которых подкупили французы, с присущим им галльским коварством, атаковали первую дивизию. Информацию, о недопущении кровопролития знали только офицеры, а они были либо убиты, либо дезертировали. И в результате против десяти тысяч японских солдат, сражались сорок тысяч аннамцев. Конечно, войска противника были хуже вооружены, без офицеров, но против каждого нашего полка, было десять тысяч солдат противника. Японские войска, обладая высоким воинским духом победителей, много стреляли из ружей, а затем переходили врукопашную. Огонь артиллерийского полка из 24 полевых орудий был убийственно точен. С моря уже стали подходить японские броненосцы. Наши войска потеряли шестьдесят солдат, и враг дрогнул и отступил, сами на штыки, подняв организаторов, кто взял деньги у французов. Генерал Ямагата направился на доклад к маркизу Ито, прибывшему к берегу провинции Винь на броненосце “Фусо”:

– Приветствую Вас маркиз. Моя 1-я пехотная дивизия отразила натиск сорока тысяч аннамцев, и ждет дальнейших распоряжений.

– Благодарю Вас за службу. И приказываю первым делом взять под охрану Императорский город, Запретный Пурпурный город, Гробницу Минь Манга, и строящуюся Дон Кхана, где помимо традиционного Аннамского стиля, сильны и французские архитектурные традиции.

– Вы прекрасно осведомлены.

– И прекратите все поиски золота, или не приведи судьба, если солдаты начнут выпаривать золото или цирконий из амальгамы которой много в гробницах, таких сразу в кандалы и отправить добывать киноварь в шахтах, а затем плавить ее в печах, и собирать дефицитную ртуть, а кого и в золотые рудники.

– Почему так жестоко?

– Емкости с амальгамой стратегический запас любой империи. Вы думаете, мы здесь для захвата полей и лесов? Или нам необходимы миллион граждан аннамцев, которых надо кормить? Или те камни и кирпичи, из которых здесь все построено? Самое ценное те составы, которые взаимодействуя с атмосферным электричеством, превращают малое в большое, заставляют двигаться паровые машины, станки и оборудование, обеспечивают сварку, резку, клепку и обработку фосфором металлов, для предотвращения коррозии. Вот зачем мы здесь. Выполнять! – Ито даже, взвизгнул, как резко он это сказал.

– Так точно господин министр! – Ямагата взял под козырек.

Фото 32 – Ворота “Нгомон” вход в Цитадель.

Козырнул генерал и удалился выполнять распоряжение министра Ито, который объяснил неразумному Ямагате цель войны и миссию здесь японских войск. Ямагате стало стыдно. Но дел предстояло много, похоронить погибших в недавней атаке, пополнить артиллерийские арсеналы, и многое другое.

Маркиз Ито тем временем стал смотреть экономические сводки, которые предоставил министр экономики Сято. Данные откровенно не радовали. Дефицит бюджета составлял 17,9 тысяч фунтов стерлингов в день. Путей решения данного вопроса было несколько. В свое время год назад было принято решение, часть товаров, которые требуются для работы наших фабрик, а их было двадцать одно предприятие безоговорочно покупать, для беспрерывной их работы. Сейчас на совещании 3 марта i882 года, маркиз Ито распорядился отдать все полномочия закупок соответствующих товаров министру торговли Хабаяси. Строго настрого наказав ему обеспечить бесперебойность работы фабрик, но не покупать ничего лишнего.

Вбежал посол Аннама Гифни и радостно завопил:

– Французы отступают! Мое правительство отдает Вам еще две области Хазянг и Хаобин, для того, чтобы не сталкиваться с поднебесной империей, забирайте их, и давайте закончим фиктивную войну!

– Опять искушения подумал маркиз Ито. Пошли бы, эти чертовы лягушатники на север, ну огребли бы немного, но тогда Япония захватила бы весь Аннам, а так опять две провинции. Но, данное слово и честь важнее денег и несправедливости, даже по отношению к потенциальной жертве.

– Мы будем навечно друзья и поставим вам все необходимое, а также отдадим часть амальгамы, доставшейся нам от предыдущей цивилизации!

– Хорошо, да будет мир! – произнес Маркиз Ито, слова о ценном ресурсе оказались решающими. В свое время великий Рим покупал его в Иберии.

Следующим шагом по улучшению экономики со стороны маркиза Ито с министрами Сято и Хабаяси могли стать различные шаги. Самый рациональный сокращение флота и армии в два раза, тем самым была возможность прирастить сразу 30 тысяч фунтов в сутки, тем самым дальнейшие экономические действия можно было признать ненужными. Но, падал престиж армии и флота, а на это Ито пойти не мог. Был еще путь насыщения рабочими уже существующих фабрик, и маркиз собрав вещи и скромно отпраздновав окончание войны в Аннаме, погрузив на флагманский броненосец “Фусо” пятитонный запас амальгамы, а это был бесценный груз, попутно отдав распоряжения генералу Ясуката Оку – назначенному комендантом провинций в Аннаме отремонтировать все дороги и следить за порядком.

К середине марта корвет “Кассуга”, работая своими паровыми колесами на полную мощность, которые при шторме обнажались от волн и просто прокручивались в воздухе, так достиг Папуа Новой Гвинеи. И только Хэйхатиро Того, приступил к делам по выискивания укромной бухты, постройки сперва первого дома, а потом и форта с батареей, как до этого он сделал на Каролинских островах и Палау, как появился германский железный фрегат “Лейпциг”. Огромный корпус, большого и красивого европейского корабля в 4600 тонн водоизмещения и два десятка 6,6 – дюймовых орудий, торчащих из орудийных портов. И скорость у германца была выше пятнадцати узлов, с мощным буруном у носа. Затем, когда корабли обменялись салютом, в этом забытом Богом месте, корветтен-капитан Карл Пешен пригласил Хикондзё посетить его корабль. Японский капитан с радостью принял приглашение:

– Каким образом Вы оказались так далеко от дома? – Спросил капитан Того.

– Интересы моего императора Вильгельма II кроются на всех уголках земного шара, и моя задача их защищать куда пошлют.

– Слова настоящего моряка, – заметил Хэйхатиро.