Kitabı oxu: «Война»

Часть 1
«На пыльных тропинках»

Глава 1

– Всё просто. Летишь вот сюда, – тощий и сильно нервный заказчик ткнул слегка дрожащим пальцем в карту сектора.

– Подойдёшь к бакену, он тебе точные координаты аварии передаст, – он облизал губы и огляделся по сторонам, словно опасаясь слежки. Мы стояли в ангаре, подле трапа моей Анаконды и более никого тут не было.

– Там, по тем координатам, будет стандартный неопознанный сигнал. Чтобы ты не ошибся – твой комп его цветом выделит. В нем найдёшь обломки курьера и нужный конт, он тоже будет дополнительно промаркирован – я данные уже залил тебе в комп, возьмёшь его на борт и сюда.

– Что в конте? – Игра в секретность мне не нравилась, и я согласился на данное задание только по одной причине – заказчик обещал дать мне два образца программного обеспечения, ПО, проще говоря, сделанного в какой-то секретной военной лаборатории. Со слов инженера Тода именно такое ПО позволяло сделать моё оружие на порядок более смертоносным.

– Ничего противозаконного. – он снова нервно осмотрелся.

– Тогда к чему такая секретность?

– Конкуренты.

Ладно. Вполне себе объяснение.

– Точно не наркота или краденное?

– Абсолютно. Вы поймите – время. Время важно! Кроме того, – он судорожно втянул в себя воздух и покосился на моё бедро, где в кобуре уютно устроился револьвер: – Я же буду вас тут ждать.

– Добро. – я кивнул и повернулся к трапу: – Жди, я быстро.

Попав в указанную систему я, не теряя времени даром, тут же взял курс на навигационный буй.

Только на курс лёг – меня оп-па! Федеральный штурмовик перехватывает. Ну, ясен пень – грабануть хочет.

Штурмовик.

Меня – на Конде. Улыбнулся.

Скорость сбросил – типа сдаюсь.

А он то и рад! Орёт мне, что мол груз сбросишь – живым отпустит. Как развлекаться надоест.

Угу. Еще и извращенец. Ну, я что? Стволы приготовил и развернулся на него.

Он потом из спас капсулы, пока его полицаи на борт поднимали, долго ругался. Но как-то однообразно и неизобретательно, да.

На штурмовике против Анаконды в топ обвесе и с топ инженерными улучшениями.

Извращенец, однозначно извращенец. Может на каторге вылечат.

Ладно. Прыгнул к бакену. Получил с него шифрограмму с координатами где того курьера, останки его в смысле, искать.

Сверился с картой системы – оки-доки! Ясно куда двигаться. Прыгаю туда и начинаю витки вокруг планеты нарезать. На втором витке комп как завизжит: – Миссия! Обнаружены координаты аварии согласно заданию!

От его внезапного вопля я чуть чаем с лимоном не подавился, простыл малость – вот и лечусь. Благо чай у меня редкого сорта – с Камитры ещё остался. Ну, когда я его инженеру одному тоннами таскал, себе пару килограммов и приберёг, всё одно никто целостность контов не проверял и их не опечатывал.

Вот бренди нет, была у меня заначка, но на собрании инженеров Диди всё выхлебала.

Запрыгиваю в сигнал, он, сигнал, то есть, не как все промаркирован, а синеньким. Чтобы значит даже такой тупой как я не ошибся – спасибо заказчику за заботу.

Запрыгиваю, а там – ну просто суп с фрикадельками и лапшой. Китайской. В роли фрикаделек – конты с грузом, что тот лузер вёз. Ну а лапша – так-то его остатки.

Настругали так – любой повар с уровня Чина-таун удавится от зависти.

Я – сразу конты сканить. Мне то один нужен. С данными какими-то, шифрованными.

Мясо….Зерно…Одежда…Рыба – всё не то!

Ага! Вот – конт с носителями информации, шифрованной. И комп тут же подсказку высвечивает, на этот раз тёмно-красным шрифтом – мол тот конт, хозяин. Бери – не ошибёшься!

Я к конту аккуратненько так подваливаю, с дороги обломки корпусом распихивая, открываю грузовой трюм и начинаю игру – поймай горошину чайной ложкой. В тазу.

Дронов-то сборщиков я не поставил. Поленился. Но – профессор Палин – молодец! Конда моя вертится как Питон, а она, на минуточку, лёгкий Крейсер. И вот – когда этот чёртов конт оказался в полутора сотнях метров от жадно распахнутого люка грузового трюма – что я слышу?!

– Ага! Попался, расхититель Имперской собственности!!!

Взгляд на радар – ко мне, явно с нехорошими побуждениями, несётся. Кто-то. Пожимаю плечами. Ошибся, товарищ. С кем не бывает. И плавно прибавляю газ.

Хоп!

Конт проскакивает в трюм, я щёлкаю тумблером его закрытия – и, одновременно с этим просыпается комп:

– А по нам стреляют!

Будто я и сам не вижу – по индикатору поля начинает бегать рябь от попаданий.

Ручку на себя, прибавить тяги до максимума, прожать форсаж и ткнуть в кнопку, отвечающую за выбор атакующей меня цели. И всё это – практически одновременно проделываю. Школа! Почти три года непрерывного ощупывания джойстика – я уже его выпуклости и впадинки знаю лучше, чем женское тело. А ведь раньше наоборот было…

Продолжая выбираться из скопления обломков скашиваю глаза налево и вниз – на формуляр цели.

И кто это у нас такой настырный?!

Вильтура?!

Статус пилота – опасный? Сейчас что – астрологи неделю самоубийц объявили? Я что-то пропустил?!

Смотрю ниже – принадлежность к политической партии – пропускаю, всё одно голосовать за них не собираюсь. Хотя, чего врать – я вообще не голосую. Как там, у классика?

«Голосуй не голосуй, всё равно получишь…» Кхм… М-да.

Ещё ниже – ого! состав звена 4/4.

Оглядываю экран – а где ещё трое? Ещё не выпрыгнули? Тормоза….

А Вильтура надрывается – поливает меня залпами своих лазеров. Ещё и орёт что-то нецензурно-оскорбительное.

Зря только энергию жжёт. У него суммарный залп десять, ну – пятнадцать мегаджоулей. А у меня щит – три с половиной тысячи. В общем, как писал известный классик жанра – «Пилите, Шура, она золотая». В смысле – Анаконда моя – Золотая. Пусть пилит, мне не жалко.

Всё! Кончились обломки. Клацаю кнопкой перехода на сверх скорость. Пилот Вильтуры – с наконец-то прибывшими товарищами усердно продолжает своё безнадёжное дело.

Начинается обратный предпрыжковый отсчёт и я, открыв форточку кабины, демонстрирую им всем известный жест средним пальцем. Шучу конечно – форточек тут нет, по каналу связи передал – в текстовом варианте.

Прыжок!

Открываю карту Галактики и прокладываю курс на Станцию, где сидит на моих – уже на моих запасных частях Заказчик. До неё оказалось всего два прыжка и я, проложив маршрут, и повторно запустив процедуру прыжка расслаблено откинулся в кресле.

Достали меня эти гопники. Лезть на своей мелочи на крейсер, пусть даже лёгкий? Это же как с головой не дружить надо?! Вот я, будучи даже на Питоне, с Анакондами старался не связываться, себе дороже выйдет. Нет, прав был Чип, что-то не то в нашем мире, что-то не так пошло.

Корабль завершил прыжок и выскочил в транзитной точке моего маршрута – у тусклого красного карлика, класса М. Не прерывая своих размышлений, я, действуя на полном автомате, произвёл дозаправку и лёг на курс, ведущий к финальной точке моего сегодняшнего маршрута.

Сейчас отойду от звезды, системы охлаждения понизят температуру модулей до приемлемой – до полста градусов, и, можно прыгать.

Температура спала до полста трёх, когда из динамиков раздался сигнал вызова. Продолжая думать о неизбежности деградации человечества и одновременно ожидая нужной температуры, я клацнул тумблером системы связи.

– Здравствуй, дорогой ты мой человек! Человечище!!! – Услышал я довольный, с приятной хрипотцой, мужской голос.

– Ээээ… Да?! А мы знакомы?

– Так сейчас будем! – Всё тем же, довольным тоном, проинформировал меня собеседник и активировал свой модуль перехвата.

– Гад!

– Не без этого, но – зачем так грубо? Фи. Сбросьте скорость и приготовьте груз.

– К досмотру?

– К конфискации.

– Я ничего не нарушил! Не нарушал я ничего!

– Увы, мой пока ещё незнакомый мне друг. У тебя есть груз, у меня – нет. Несправедливо, не находите? – Он огорчённо вздохнул и продолжил. – Очень вас прошу, сбросьте скорость до нуля. Я слово волшебное знаю.

– Ээээ….Пожалуйста?

– Пристрелю.

Пока мы вели подобную беседу я успел ознакомиться со своим вероятным оппонентом. И, честно скажу, то, что я увидел, делало вероятность избежать драки или свести свои потери к минимуму, нереальной.

Анаконда.

Уровень мастерства пилота – Элита.

Мой уровень только-только перевалил планку Опасный и до Элитного статуса мне было далеко. Как отсюда, с окраины пузыря, пешком до Солнца.

Договориться? Попробовать? Не, такие забирают груз весь и убирают свидетелей. И что из того, что ты реснешься потом где-то. Его уже и след простынет. А в данном случае, система то нейтральная, анархическая, никто и переживать не будет. Сбили в Анархии? Ну, а чего полез?

Удрать разве что? Благо дорогой профессор двигатели мне оптимизировал знатно, скоростью моя золотая змеюка всех поражает. Уйду! Соглашусь на перехват и уйду!

Рукоять газа – на ноль.

– Эй, уважаемый, – говорю: – Всё понял. Сдаюсь.

– Вот молодец, давай быстро всё сделаем, чики-пуки и разбежались.

– Чики? Чего, ээээ, чьи пуки? – Не понял его я, но объяснений не услышал – мой корабль соскользнув со сверхскорости, перешёл в обычное пространство.

Обычно, преследователь появляется с некоторым запозданием, но, это обычно. Этот пилот был действительно Элитного класса – мой прыжковый модуль ещё не успел перезагрузиться, как рядом, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, появился его корабль.

– Стопори ход, уважаемый, – все тем же, предельно корректным тоном, в котором тем не менее проскальзывали приказные нотки, приказал он: – Мы же не хотим неприятностей, да?

– Не хотим, – подтвердил я, косясь на индикатор перезарядки прыжкового модуля. Он, словно подчиняясь моему желанию оказаться отсюда как можно дальше, сморгнул и погас, демонстрируя готовность систем к прыжку. Отлично!

– Открываем ваш трюм и спокойно ждём, пока мои дроны закончат транспортировку, – всё так же доброжелательно продолжал командовать мой противник.

Ага… Щаз!

Жму кнопку прыжка… Упс!

– Присутствующая масса нарушает работу прыжкового двигателя! – это уже бортовой комп.

Гад! Он гад. И элитник этот – гад! Его масса равна моей – не уйти. Выжимаю рукоять тяги до ограничителя и зажимаю кнопку форсажа до боли в пальце.

– Ну к чему эти судороги? Не мельтеши – умрёшь усталым, – спокойно, с чувством абсолютного превосходства произносит пилот Анаконды, некто Дж. Толл – я наконец-то удосужился прочитать его имя в формуляре.

– Попробую не умереть. – форсаж уже выжрал всю энергию в накопителе и сейчас комп пытался обратить моё внимание на этот факт, раз за разом высвечивая предупреждение на верхнем правом информационном экране.

– Не получится. – Иконка противника на радаре, до этого горевшая нейтральным жёлтым цветом вдруг стала красной и заморгала белым – он открыл огонь.

– Мы под атакой, – подтвердил этот неприятный факт комп, будто я и сам не видел рябь, появившуюся на индикаторе защитного поля. Снова жму форсаж и сразу – прыжковый. Нет – блокирующая масса никуда не делась, висит сзади в четырёх сотнях метров. И хотя дистанция между нами увеличивается, уйти мне вряд ли удастся – это элитный пилот. Буду подставлять ему корму – выбьет движки и всё. Амба.

Значит будем драться! – По своей дурацкой привычке я произношу эти слова вслух, отчего Толл начинает ржать. И я его понимаю – он давно уже просканил мой корабль. Весь, практически весь объём занимают транспортные отсеки, однозначно позиционируя меня как купца. А купцы, в большинстве своём что? Трусоваты и предпочитают бегство. Некоторые даже и оружие не ставят, принося его в жертву дальности прыжка, оставляя себе для обороны максимум один – два модуля постановки мин.

– Ты? Драться? Не смеши.

– Весело?

– Ах-ха! Ты, батенька, затейник, оказывается.

Я не отвечаю.

Скорость – на оптимал.

Оружие – активировать. Сейчас будет тебе сюрприз!

Ловлю его в прицел автоматических пулемётов большого и сверх большого калибра. Они у меня фиксированные, бьют прямо по курсу. Конечно, так сложнее выцеливать противника, особенно мелкого и вертлявого, но сейчас не тот случай.

Сходимся встречными курсами. Моё поле уже постоянно мерцает от непрерывных попаданий. Мерцает, дрожит – но держит.

Огонь!

Оживают мои четыре пулемёта. Есть накрытие – теперь и его поле покрывается рябью от попаданий – моих попаданий!

– А у купчишки есть зубишки?! Повеселимся…

Анаконда Толла сбрасывает ход, неподвижно зависая в пространстве. Сбрасываю ход и я. Несмотря на все его старания – максимум, чего он добился за всё это время, так это того, что просадил моё поле хорошо если на десять процентов – первое колечко на диаграмме стало на половину тусклее. А вот его дела – хуже. Треть поля он уже потерял – второе колечко медленно начинает наливаться краснотой.

– Весело? – Спрашиваю его, но в ответ что-то нецензурное: – Ну, что же вы, уважаемый, – я начинаю глумиться, ощущая вкус, точнее пока только привкус, победы: – Мы же так хорошо общались, да?

– Убью. Тварь! – Теперь в его голосе вежливости нет. Как нет и более чем половины поля. У меня – трети.

Вокруг цели вспыхивают дуги рамки ракетного захвата – огонь! Пара ракет, оставляя широкие дымные следы устремляется к цели. Странно – но его ПРО молчит. Не ставил? Ой, зря…. Выпускаю ещё пару – бью в упор, промахнуться невозможно – и его щит спадает.

– Как тебе мои зубки? – Спрашиваю.

– Вырву. И. Засуну их тебе. Знаешь. Куда? – он отвечает хрипло, с надрывом, делая паузы между словами и в них я слышу, как он шумно втягивает воздух. Несладко ему сейчас, да. Мои ракеты имеют модифицированные боеголовки – Лиз постаралась. Они не столько бьют, сколько прогревают корабль, перегружая системные модули термальным шоком. А что бывает с электроникой при перегреве?

– Сначала вырви, херой хренов.

Внезапно по моему кораблю прокатывается волна дрожи. Что за чёрт? И пулемёты смолкли.

Перезарядка…. Как же не вовремя! Пускаю очередную пару ракет и, отслеживая их полёт замечаю множественные отблески между нами.

Картечь? С такого расстояния, а мы медленно, но сближались всё это время, это больно. Наступает моё время переживать – я хорошо помню, как подобные залпы, при везении – точнее при моём невезении, раскалывали лобовуху.

Чуть-чуть задираю нос, уводя рубку из-под огня и мой противник тут же использует мой манёвр – его корабль срывается с места, стремясь зайти мне в нижнюю полусферу. Там ему отпор смогут дать только две хлипкие турельки с пульс лазерами. От них только прикурить, при нужде можно, и то – не при дожде.

Мы расходимся, сближаемся и начинаем крутиться, стараясь занять выгодную для себя позицию.

Раз за разом он ускользает из моего прицела, демонстрируя высокий уровень пилотирования. Его корабль ныряет, отклоняется, вращается – но, при всех этих манёврах, пара лазерных турелей, расположенных на верхней половине его корпуса, непрерывно ведёт огонь, добивая остатки моего поля. Ещё немного таких танцев, и мы поменяемся ролями. Наши корабли, как две акулы нарезают в пространстве круги, готовясь к финальной атаке.

– Наше поле сбито! Начинаю зарядку щита. – информирует меня комп, и я решаюсь.

Сбрасываю скорость до нуля и врубаю задний ход. Разворот! Реверс в синей зоне – я пячусь от него, заставляя Толла начать преследование…или отказаться от боя. Он выбирает первое и Анаконда выкатывается мне в прицел.

Огонь!

Пулемёты начинают стрекотать, посылая в приближающуюся цель потоки снарядов. Жму триггер ракет. Ещё! Больше огня! Больше!

– Внимание! Повреждён корпус! – Докладывает комп, но мне не до него, играя маневровыми я с трудом удерживаю цель в кружке прицела.

На мгновенье отрываю взор от его корабля и бросаю взгляд на формуляр – тридцать! От него осталась треть. Ещё немного и… Проверяю своё состояние – нормально – почти целый, целостность корпуса только-только покинула отметку в девяносто процентов. Ах-ха! Побеждаем!

– Сдавайся! – Настало моё время торжествовать.

– Тебе? Сдохни!

– Ты. Сдохни! – Наш диалог короток и далёк от изысков, не до вежливости, мы оба понимаем, что тут останутся обломки одного из нас, и, каждый из нас надеется, что не его.

Шесть процентов! Всё. Победа.

– Толл. Вали отсюда! – Внезапный приступ великодушия заставляет меня прекратить огонь.

– Сдохни! – Его корабль резко, практически прыжком преодолевает те пять – шесть сотен метров между нами и только дёрнув ручку джоя от себя и влево, я избегаю лобового удара.

Грохот!

Визг и скрежет металла. Меня бросает вперёд – на пульт. Ремни отрабатывают штатно – жёстко и болезненно возвращая в объятья кресла.

– Сука…Сдурел? – я сплёвываю кровь из разбитой губы и пытаюсь поймать его хаотично крутящийся корабль в прицел. На корпусе Анаконды Толла вспыхивают облачка микровзрывов. Постепенно их становится всё больше и больше и спустя три, может четыре секунды я зажмуриваюсь, спасая глаза от вспышки взрыва.

Когда я проморгался, вокруг плавали только обломки. Угадать в них Анаконду было сложно. Что ж… Каждый выбирает сам.

– Комп, отчёт?

– Системы исправны на восемьдесят процентов. Целостность корпуса нарушена. Потеря двадцати трёх процентов.

Ясно. Повезло, что уклонился – такой таран мог вполне сместить реактор и тогда… Но – повезло, да и усиленная Селеной броня помогла.

К заказчику я прибыл в срок, ещё даже с час запаса оставалось. Последний переход прошёл спокойно, хотя вид, открывающийся из рубки на корпус, а на Анаконде, как вы видели, рубка смещена к корме и приподнята над верхней плоскостью корпуса, так вот – этот вид не радовал взор.

Слева спереди, на самом краю корпуса, неряшливыми лохмотьями топорщились обрывки брони. Временами там что-то вспыхивало, моргало, и тогда над корпусом расцветал небольшой фонтанчик искр. Стоило ему угаснуть, как ещё ближе к рубке, из какой-то, невидимой мне трещины начинал подниматься не то пар, не то дым. Так всю дорогу они и сменяли друг друга – фонтанчик искр и струйка пара.

Не доверяя бортовому компу я сам провёл диагностику модулей, но их статус был в норме. Как и докладывал комп – от семидесяти пяти до восьмидесяти трёх процентов. Работали они штатно, но вот это искро-паровое шоу покоя мне не давало до самой посадки.

Сдал груз, получил оплату и, что более важно – запасные части, так необходимые для финальной доработки моего «главного калибра» – крупнокалиберного пулемёта, и полез разбираться с поломками.

Местные ремонтники начали приставать ко мне с предложениями всё отремонтировать едва я сел на платформу. Сейчас, поднявшись на подъёмнике и оглядев повреждения более внимательно я понял почему. Зрелище было жутковатое – находясь в рубке я видел только небольшую часть повреждений, и сейчас, медленно поднимаясь вверх на монтажной платформе, я смог оценить все разрушения.

Были выбиты, вырваны, потеряны все бронеплиты передней половины левого борта. На их месте зияли рваные дыры, время от времени подсвечиваемые вспышками коротких замыканий. Из одной такой дыры на пол платформы стекала зеленоватая жидкость с резким запахом.

– Не приближайся и лучше не дыши, – дал мне совет бригадир ремонтников: – Охладитель потёк, а он токсичен.

Забравшись на корпус, я прошёлся к загнутому куску брони – тому самому, что из рубки так походил на неряшливый обрывок ветхой ткани. Вблизи, этим обрывком оказался броневой лист, стёртый практически в ноль, отчего структура военного композита и приняла вид ветоши.

– Исправим, – поспешил успокоить меня бригадир: – Возьмём образец целой с плиты и синтезируем по подобию. Не впервой. Ты, командир, в голову не бери. Проблемы то. Ты в голову лучше пивка там залей, или чего по крепче.

– Угу. – Я кивнул и подошёл по ближе к торчащему куску брони. Из рыбки было сложно оценить весь масштаб разрушений, и подойдя вплотную я присвистнул – казавшийся издали клоком ткани лист, задирался выше меня. Присвистнув ещё раз я обошёл его кругом и присел на корточки подле неровного отверстия в корпусе. Внутри дыры было темно, только очень слабо, на пределе моего зрения, что-то мерцало в черноте.

– Ты, это, не переживай. Исправим. Главное, – оно в голове, – начал старую песню бригадир и я кивнул вставая. В конце концов – он проффи, ему виднее, но всё же – одно столкновение и такие повреждения. Я покачал головой и зачем-то пнул вздыбившуюся броню. Хотел пнуть – стоило мне замахнуться ногой, как другая, словно только и ждала этого момента поскользнулась, и я отчаянно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

Крак! Рукав комбинезона с неприятным треском разорвался, зацепившись за край торчащей плиты, одновременно разворачивая и закручивая меня лицом к ней. Я успел инстинктивно выставить другую руку, но она, в отличии от первой пробила истончившуюся поверхность металла, и я всей грудью врезался в остатки бронеплиты.

– Экий ты… – Судя по тому, как ловко бригадир поймал меня за пояс, к подобным казусам он был готов.

– Спасибо. – Я попытался отлипнуть от металлической поверхности, но смог отделиться от неё только после того, как старшина ремонтников с силой дёрнул меня за всё тот же многострадальный пояс. Сильно дёрнул, с чувством – так, что ремень выдавил из груди весь запас воздуха и некоторое время я ощущал себя как после хорошего удара в живот.

– Ты, это, летун. Вниз иди, да. Ты там, – он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону рубки: – Там рули, ручки свои и приборы дёргай. А тут мы поработаем. Спускайся.

Спорить с ним было бессмысленно и я, заботливо придерживаемый им за пояс, перешёл на платформу.

Оказавшись внизу я некоторое время бродил среди снующих ремонтников, и даже пытался им что-то советовать. Недолго, правда пытался – меня довольно быстро, хотя и корректно, попросили не мешать, посоветовав заняться чем-то своим, пилотским, и я, отойдя к опущенному с кормы трапу, уселся на нижнюю ступеньку и закурил.

– Одежда – зеркало души человека, – услышал я мужской голос и повернулся в сторону неслышно подошедшего его обладателя. Это был молодой парень, лет на пять, наверное, моложе меня. Одет он был в чистый, но сильно застиранный лётный комбинезон с накинутой на плечи вытертой, светло коричневой кожи, курткой. Эмблем подразделений на куртке не было.

– Моя душа – в лохмотьях, – ответил ему я, припомнив уроки Инквизиции, кивком головы предложив сесть рядом. Делать было нечего, в бар идти желания не было, и я маялся от вынужденного безделья.

– Угостите? – Он покосился на мою сигарету.

– Держи, – я протянул ему пачку, и он неумело вытащил одну. Уронил. Вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и он, восприняв это как разрешение, вытащил вторую.

– Держи, – повторил я, давая ему прикурить.

Судя по тому, как парень раскашлялся – курильщиком он не был.

Некоторое время мы сидели молча, смоля свои сигареты. Правда молчал я – мой сосед кашлял после каждой затяжки.

– Курить вредно, – назидательно произнёс я после того как он в очередной раз зашёлся в кашле.

– А жить противно, – моментально нашёлся начинающий курильщик, и отвернувшись от меня, отбросил окурок. При этом его плечо задело меня, отчего его куртка сползла с плеча, обнажая тёмные пятна на месте споротых эмблем. Я присмотрелся.

А парень-то служил на флоте, на Имперском линкоре. У самого верха рукава темнел силуэт Имперского орла, ниже под ним виднелись очертания крупного корабля – линкора, судя по всему. Ещё ниже, немного выше локтя было круглое тёмное пятно – не иначе эмблема его подразделения или боевой части. На более мелких кораблях обходятся только парой нашивок – Орлом и подразделением, и только на крупняках любят так пафосно, отдельной нашивкой, подчеркивать свой статус – принадлежность к сверхкрупному флоту.

Заметив мой взгляд, парнишка покраснел и торопливо поправил куртку, скрывая рукав.

– Что, с Фаррагута выперли? – Задав этот вопрос я откинулся назад и теперь полулежал на трапе, опираясь локтями о ступеньки.

– Угу, – он встал, покачнувшись, отчего я удивился – чтобы вот так, с одной сигареты и развезло? Парень походил взад-вперёд, явно набираясь решительности и в конце концов, подойдя ко мне, замер по стойке смирно. Если он рассчитывал, что я, при его приближении встану – то он ошибался.

– Младший лейтенант Ромченко. Оператор штурмового модуля Кондор. – Доложил он, чётко выговаривая каждое слово. Помолчал с секунду и добавил – уже гораздо тише: – Бывший.

– Здрасте. – Я достал очередную сигарету: – И за что же тебя, младлей, выперли с флота?

Видя, что я вставать и тем более принимать какую-либо строевую стойку, не собираюсь, Ромченко перетёк в положение вольно.

– Да ну их, – он поник головой и по-детски шмыгнул носом.

– Дай угадаю…. Мммм…. Ты только из Академии, весь из себя такой хороший, сослуживцы, к которым ты пришёл козлы, начальство – вообще пни замшелые. Так?

– Ну… – Он ещё ниже поник головой.

– И тебя не оценили, не приняли, и твои рационализаторские предложения похерили. Так?

– Да! – Он вскинул голову и в его глазах я разглядел зарождающийся огонёк: – Я им предлагал оптимизировать модуль сборки Кондоров, я этот проект ещё в Академии прорабатывал, я….

– И ты самовольно доработал модуль? Так? – Мне стало интересно, и я сел.

– Ну да.

– А на учениях он сдох – причём в самый неподходящий момент. Так?

– Это была диверсия!

– Диверсия?! Пффф…. Чья? Враги прокрались на Имперский линкор и сломали именно этот модуль, не тронув ректор? Или твои боевые товарищи, завидуя твоему гению, поломали его, пока ты спал? Самому не смешно, младлей?

Он отрицательно покачал головой.

– Ну, извини, – со стороны проводимых работ послышался какой-то грохот, и я повернул голову туда. Там, копошилось сразу несколько рабочих, поднимавших с пола лист стандартной военной брони.

– Работнички, – выругался я себе под нос: – Эдак они больше побьют, чем починят.

Когда я повернулся – парня уже не было. Ссутулившись, он брёл к выходу из ангара.

– Эй, как там тебя… Ромченко!

Бывший младший лейтенант обернулся и посмотрел на меня с надеждой.

Да что тут понимать, всё и так было ясно. Молодой, горячий. Хотел всех удивить – ан не вышло. Наверное, ещё и нахамил, когда воспитательную работу с ним вести начали. Эхх… Сам такой был. Вот его и выперли. Без погон. А кому он нужен? Оператор Кондора – это не пилот, это заготовка пилота. Считай тот же симулятор – сиди себе в отсеке со шлемом вирт реальности на голове, крути джоем. Собьют – фигня, новый уже в пусковой шахте. Игра. Годик, два так потренируешься и допустят до настоящего, боевого истребителя. А с такой школой, ещё за годик настоящий асс получится. Это не то, что меня – как котёнка кинули в Сайд – сам разбирайся.

– Иди сюда, – я помахал рукой: – Сколько в шлеме налетал?

– Восемь месяцев.

– Сам корабль водил?

– Только в Академии, на практике. Два часа налёта, – он снова поник головой.

Два часа практических полётов – мало. Очень мало. По себе знаю.

– И что? Не берут?

– Всем нужны пилоты с опытом…

Конечно. Кто доверит корабль пилоту, который, пусть даже восемь месяцев, отсидел за тренажёром – по большому счёту.

– А ко мне чего пришёл?

– Я подумал, что… У вас же большой корабль. Может вам оператор нужен? – Последние слова он произнёс с явной надеждой.

Оператор Кондора. Зачем он мне? Я и так справляюсь – вон же, того, элитного, завалил. А, с другой стороны, выпускники Академии тоже – на полу не валяются. Да и на флоте, на действующем, служил.

Мою задумчивость и молчание Ромченко понял по-своему:

– Я много не попрошу. Койку и …паёк. – Сказав это он ещё ниже опустил голову и залился краской.

Так вот, что его повело – с голодухи!

– Ты… Ты сколько дней не ел?

– Три. Сегодня четвёртый.

– Пошли, – я встал и поманил его за собой, в корабль: – Какие разговоры на пустой желудок.

Быстро разогрев нехитрый обед, вытащив из холодильника первое, что попалось под руку, я пододвинул ему порцию картофельного пюре с котлетой. Судя по той скорости, с которой она была уничтожена – он не врал. Мысленно покачав головой, я достал из микроволновки вторую порцию, которую планировал съесть сам, и пододвинул ему. Пусть ест, я успею.

– Ну так что делать будем? – Спросил я его, когда вторая тарелка оказалась пуста: – Ты только на тренажёрах воевал, с мишенями, так?

– Спасибо.

– Не за что. Выпить у меня на борту нет, кончилось всё, сок будешь?

Он кивнул, внимательно следя за моими движениями и я снова, опять мысленно вздохнул – ну вот нахрена мне всё это? Не мог что ли промолчать – там, внизу. Оператор, блин. Сейчас с голоду не умирают – завтра бы он смирил свою гордость, голод не тётка, и как миленький бы встал к стойке. Кричать «Свободная касса» и бургерами оперировать.

– Я Кондором управлял. – Он благодарно кивнул, получив от меня стакан яблочного сока. Я яблочный терпеть не могу, держу для гостей, так что себе я налил простой воды.

– Кондором. – Я отпил воды: – Это не кораблём. Что ещё умеешь?

– Ремонт мелкий. Разный.

Я вопросительно приподнял бровь – ремонт? Иметь толкового бортинженера это дорогого стоит.

– Что ремонтировал?

– Одежду.

– Чего?

Вместо ответа о приподнял руку и продемонстрировал аккуратно зашитый рукав. За-ши-бись. Вот только портного мне не хватало.

– А ещё что? Умеешь ты что?

– Я летать люблю. – Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд мне понравился, было в нём что-то твёрдое, настойчивое. Действительно – из этого парня может выйти толк, если не сломается. А с другой стороны – я же не сломался, хотя… Меня и не спрашивали.

– Ох-хо-хо… – Я подпёр кулаком лицо и посмотрел на бывшего младлея: – И что мне с тобой делать?

– У вас нет Кондора? Как же вы летаете?

– Да вот как-то так. – Я неопределённо покрутил свободной рукой в воздухе: – Летаю, и пока успешно.

– Но у вас же боевой корабль! Лёгкий крейсер? И – без Кондоров?!

– А заче… – Начал было я, но он, с горячностью, свойственной не обтесанной реальностью молодости, перебил меня:

– У вас же оружие всё фиксированное? Я видел! Как вы на крейсере управляетесь?

– Так у меня ракеты есть. Справляюсь как-то. А вот Кондора у меня нет.

– Так поставьте! Это же незаменимая вещь! А вы без него… Как?

– А вот так. Тебя звать то как?

– Сережа…Оператор Сергей, позывной Клён, – он дёрнулся, желая встать по стойке «смирно», но я махнул рукой, сиди мол.

– Клён? – Я вздохнул и пробормотал себе под нос: – Ну, хоть не дуб, и то ладно.

– Простите?

– Да это я так, Сергей, не обращай внимания.

Он кивнул и продолжил: – Вам точно нужен Кондор. Вон как вас раскатали! Ремонту на пару недель! А вот с Кондором, – Сергей расправил плечи и, судя по всему, приготовился к длинной и убедительной, с его точки зрения, речи, которая должна была убедить меня в крайней необходимости этого беспилотника.

– Не, к вечеру закончат, – я махнул рукой вверх: – Да и царапина это, ерунда. Вот моему оппоненту не повезло, это факт.

– А с кем вы?

– С другой кондой.

– Простите?

– Да что ты заладил – простите да простите. С Анакондой.

– И вы её? А пилот там кто был?

– Отморозок какой-то. Но – ранг элита.

– И как всё было? Расскажите?

– Потом, – отмахнулся я. Под его взглядом я чувствовал себя неуютно. Не привык я к подобному восхищению. Делов-то. Завалил отморозка. Чего тут героического? А он на меня как на Мастера смотрит. Вся разница между нами всего года три, максимум четыре, это если по календарю считать. И семь-восемь, если Каторгу зачесть.

– Поел? – Я протянул руку за пустыми тарелками.

– Спасибо большое, было очень вкусно. – Он встал и повернулся к двери: – Спасибо, я пойду тогда?

– Пошли, – я закинул тарелки в уничтожитель и двинулся за ним: – Стой, ты это куда? – Окликнул я Сергея, увидев, что он развернулся в сторону выхода.

– Нам в рубку.

– В рубку?

– Ты же работу ищешь, да? Вот и обсудим.

Перед входом в рубку он снова замялся.

– Ты чего? – Я распахнул дверь и перешагнул комингс.

– Мне бы это…. В туалет.

– Иди, буду в рубке.

– А где он тут?

– Прямо по осевому, напротив выходного шлюза. И чему вас в Академиях учат?!

– Так там табличка «Склад строительных материалов»?!

– Кирпичи я там откладываю. Шутка. Иди уже.

Сергей бодрой рысцой унёсся по коридору, и я только хмыкнул ему в спину – табличку я честно упёр на какой-то Станции месяца два назад и долго мучился – зачем? Мучился, пока не прилепил её на дверь туалетного отсека. А что? Мой корабль, как хочу, так и леплю, в смысле вешаю.

Когда Сергей вернулся я уже сидел в своём кресле, закинув ноги на обесточенный пульт и наблюдал как ремонтники полируют восстановленную броню.

– Успешно?

– Что? Ах, это. Да, спасибо! У вас там даже душ есть!

– А то! Ладно. Садись в кресло второго пилота.

Дождавшись, когда он усядется, правда сел он на самый краешек, я снял ноги с края консоли и развернулся к нему:

– Тебе нужна работа. Так?

Сергей кивнул.

– Но опыта, я про реальный – боевой, у тебя нет.

– Нет.

– Но, ты хочешь летать.

– Очень хочу.

– Тогда я могу предложить тебе два варианта.

– Согласен на оба! – торопливо выпалил он и я поморщился. Господи! Неужели и я был таким?

– Дослушай сначала.

Он кивнул и замер, напряжённо глядя на меня.

– Первый вариант. Я дам тебе денег. Миллион хочешь? И мы расстаёмся. Где выход знаешь. – Я замолчал, ожидая его реакции. Сергей не шевелясь продолжал напряжённо смотреть на меня. Выдержав паузу, я продолжил:

– Второй вариант. Я беру тебя оператором Кондора. Отдельная каюта, питание общее, оплата… – Тут я прищурился и старательно шевеля губами изобразил видимость напряжённых расчётов:

– Оплата – пять… Эх, ладно! Десять процентов от сбитых целей, если, конечно, нам за них кто-то заплатит. – Тут я снова замолк, но парень сидел как изваяние.

– Итак! – Театрально воздев руку спросил я: – Каков твой выбор?

– Второй вариант!

– Подумай! Миллион кредитов! Целый миллион! Купишь себе корабль и…

– Я выбираю второй. – Твердым голосом произнёс он в ответ: – Где подписаться? Или у вас кровью подписать надо, клятву дать?

– У кого это – у нас?

– У вольных. Вы же вольные, почти пираты.

– Эк тебе мозги-то промыли. Парень! Мы потому вольные, что нам никаких договоров или клятв не нужно. Тут так – либо договорились и начали работать, но работать по-честному – без дураков, либо разбежались. Понятно?

– Да. А вот ещё вопрос можно?

– Можно Машку за ляж… Эээ…. Что?

– Вот вы, мы, то есть. Мы за кого?

– Мы-то? Мы, Серж, за себя.

– Это я понял. А в глобальном, – он развёл руки так, будто хотел обнять весь мир, – В политическом смысле? За Императора или за федералов?

– Послушай. Лично для меня – что Империя, что Федерация, ну или там Альянс, все они – одинаковые тачки полные отборного дерьма. А я в его сортах – не разбираюсь.

– Зря вы так, – насупился парень: – Империя – это оплот Веры и Чистоты, Страж законности и справедливости. Вот, если бы вы, послужили…

– Сергей, – не дал ему договорить я, – Перед тобой сидит Контр-Адмирал Федерального флота и… – при этих словах экс младший лейтенант вылетел из кресла и застыл по стойке смирно: – Да сядь ты. – Он не шелохнулся и мне пришлось рявкнуть: – Приказываю сесть!

Он подчинился, но сидел как-то напрягшись, настороженно поглядывая на меня.

– Так вот. Да, я Адмирал у федов. В твоей обожаемой Империи я, только ты пожалуйста – сиди, в Империи, я – Лорд.

Тут он снова дернулся, порываясь встать, но пересилил себя и остался в кресле.

– И поверь мне, видел я всех этих премьеров, принцев и принцесс в… – Тут я замялся, стараясь избежать мата: – Насмотрелся на них короче. А насчёт Веры. Я был помощником Гранд Инквизитора, так что поверь, в вопросах веры тоже немного секу.

– А вы не… – Сергей замялся, подбирая корректное слово, и я пришел ему на помощь:

– Не вру? Смотри. – я активировал панель сканера и приложил ладонь к подсвеченной зеленоватым сиянием, поверхности. Свободной рукой я махнул на информационный экран.

– Смотри.

Несколько минут он молча изучал моё личное дело, его открытую часть, конечно. Изучив он шумно выдохнул и вернулся на своё место.

– Доволен?

Сергей молча кивнул.

– Ещё вопросы есть?

Он отрицательно покачал головой.

– Последний раз спрашиваю – какой вариант выбираешь? Миллион монет или… – Я покачал ладонями изображая весы.

– С вами! Второй!

– Выбор сделан. Если что – на следующей Станции можешь уйти, только предупреди, чтобы время не тратил.

– Я не уйду, Командир!

– Посмотрим. Мне и самому интересно – сколько ты продержишься, мальчик-с-линкора.

– Мой позывной – Клен, Командир.

– Я помню.

– А ваш?

– Поп, – буркнул я.

– Интересный позывной. Расскажите откуда он у вас?

– Нет, я же не спрашиваю про твой?

– Я могу рассказать. Нет проблем. После первого курса мы перебрали, отмечали первый год службы, ну меня и того. Смотрю, а на полу – лужа, по форме и цвету как кленовый лист. Ну я и крикнул – Во, Клён! Так и прилепилось. А у вас?

– У меня не столь романтично. Память о матери, мать её, церкви. – И, пресекая дальнейшее развитие этой темы, рявкнул:

– Оператор Клён!

Сергей тут же вытянулся по стойке смирно.

– Ваша каюта вторая слева при движении из рубки. Там ещё картинка налеплена – писающий мальчик. Обживайтесь. Через час, может чуть больше отчаливаем.

Он дёрнул рукой, намереваясь отдать честь, но удержался. Развернулся кругом, чётко, по-военному фиксируя отдельные фазы движения, и испарился из рубки.

Некоторое время я сидел неподвижно, заново прокручивая в голове произошедшее и оценивая снова и снова – верно ли я поступил, но долго мне заниматься само копанием не дали – мои раздумья прервал вызов бригадира ремонтников, спешащего доложить об окончании ремонта.

Пришлось покинуть рубку и идти принимать работу.

Проходя мимо каюты с писающим мальчиком, я замедлил шаг и прислушался – несмотря на отменную звукоизоляцию кают на Анаконде, сквозь дверь просачивались отзвуки какого-то смутно знакомого Имперского марша.

Не иначе парень победу празднует, – подумал я, – ладно, пусть себе празднует, не нажрался бы только на радостях. Спуску ему я давать не собирался и планировал загрузить его работой по максимуму с самого начала. Верно мудрые командиры говорят – матрос без дела – преступник.

Так что, спускаясь по трапу к поджидавшему меня бригадиру, я уже мысленно составлял список задач для нового члена экипажа. К моменту, когда я ступил на поверхность платформы он разросся до размеров небольшой брошюрки, страниц эдак на двадцать мелким шрифтом. Я даже пожалел, что не захватил с собой записную книжку или диктофон.

– Принимай работу, начальник! – Бригадир гордо поднял голову и потащил меня к восстановленной части корабля. Вот если бы я не знал, что тут ещё несколько часов назад, топорщились обрывки брони и искрили-парили рваные коммуникации, ни за что бы не отличил этот участок от других. Броневое покрытие было полностью восстановлено и отполировано, да так, что теперь весь корпус Анаконды испускал равномерное золотое сияние.

– А… – Я начал искать к чему можно было бы придраться: – А вы точно молекулярную структуру брони сохранили? – Наконец придумал я повод докопаться.

– Обижаешь, командир. Вот, смотри. – Он сунул мне под нос планшет: – Вот скан структуры целых плит, видишь? – его палец уткнулся в какие-то непонятные, переплетающиеся между собой разноцветные графики.

– А вот скан заново восстановленных участков, – Он открыл ещё одно окно. На мой взгляд точно такое же.

– Видишь?

Я старательно сделал вид, что сравниваю схемы и, изобразив понимание, кивнул.

– Диагностику систем мы провели, вот результат, – новая табличка появилась на экране, но я отмахнулся:

– Проверю в рубке. Сколько я вам должен? Гарантия на работы?

– Счёт отослал, гарантия стандартная – год. Полировка бесплатная, в подарок.

– Ок, – я оплатил счёт со своего комма, благо сумма была небольшая – не более полусотни тысяч кредитов.

– Ну, бывай, – бригадир протянул мне руку.

– Спасибо, Мастер. – Я пожал крепкую ладонь, и он удалился, оставив меня одного на платформе.

Некоторое время я просто стоял, любуясь своим кораблём. За время разлуки с ним я успел попробовать и новейший Федеральный Корвет, и Имперский Резак, но эти новинки кораблестроения так и не смогли покорить моё сердце. Корвет, хоть и превосходил Анаконду по огневой мощи, проигрывал ей в скорости и прыжке, а Резак, гарантированно обгоняющий конду, жёстко проигрывал в манёвренности и огневой мощи. Золотая середина – вот что такое мой корабль.

Я поднялся по трапу и погладил корпус около шлюза – Моё золотце…. Моя прелесть….

Глава 2

Вернувшись в рубку, я быстро протестировал системы, заказал нормальной еды – теперь я был не один и питаться всухомятку посчитал моветоном, в конце концов, я мог себе это позволить, забив холодильник пусть не деликатесами, но нормальной едой. Так же я заказал несколько новых скафандров – для Сергея. Оружие ему покупать не стал – сам разберётся, да и полного доверия он пока у меня не вызывал. Немного поколебавшись закупил пару ящиков пива и более крепких напитков. Пиво сгрузили в нижний сегмент, а вот остальное – пол дюжины коньяка и с десяток разных ликёров я распорядился доставить мне в каюту. Потом в капитанский бар закину.

– И куда мы направляемся? – Клён появился неожиданно, я занимался прокладкой курса и вздрогнул при звуках его голоса. До базы Тода оказалось более трех сотен световых лет, вот я и просматривал построенный компом маршрут на предмет звёзд класса К, L и T, от которых нельзя было заправиться.

– Для начала, – к одному моему знакомому, он…

– Он пират, да? – Перебил он меня.

– С чего ты взял?

– Вы… То есть мы теперь, вольные, так?

– И это абсолютно не значит, что мы будем нарушать закон. Понял?

– Угу. – Согласился он, но в его голосе проскочила нотка сожаления.

– Тебе что? Подраться не терпится? Так успеешь.

Клён молча кивнул.

Запросив добро на вылет из Станции, я дождался разблокировки замков, которые удерживали башмаки посадочных опор на платформе, и, отрабатывая короткими импульсами маневровых, поднял корабль к центру Станции. По местному времени было раннее утро, так что к щели шлюза я последовал в гордом одиночестве.

– Удачного рейса, пилот, – сонным голосом попрощался со мной дежурный диспетчер и отключился прежде чем я успел ему ответить.

– А вы мне управление дадите? – С надеждой в голосе спросил Сергей.

– Угу, потом. Когда научишься. – Плавно развернув корабль, я положил его на курс прыжка и до упора выжал рукоять тяги. Для прыжка нужно было отдалиться от Станции где-то на семь – восемь километров, чтобы выйти из зоны её гравитационного колодца. Обычно это занимало две, редко три минуты и, чтобы скрасить ожидание, я развернул своё кресло к Сергею.

– Командир, – тут же оживился он: – А у нас эмблема есть? А девиз?

– Чего?

– И как мне к бортовой сети подключиться? – Он продемонстрировал мне свой комм последней модели. Стоил такой как пара тонн платины, и я покачал головой – у меня была древняя, но надёжная модель.

– Зачем тебе к сети?

– Фотки выложить. Я уже селфнулся в своей каюте, в рубке, надо ещё на фоне корабля сделать. И спасибо за скафандр, хоть и не последняя модель, но классика же, а она всегда в моде.

– Зачем фото? На память что ли?

– В сеть выложу.

– Ааа, – до меня дошло: – Перед друзьями похвастаться?

– Ага! – Радостно подтвердил он: – И лайков наберу. Я тут покопался – Вольный – это круто! Независимость! Свобода! Без догм и условностей! Анархия!

– Угу! Я те покажу Анархию, – я погрозил ему кулаком: – Будешь делать, что я скажу. Ишь чего захотел, анархист хренов. И дня не прошло, как… Как… – Подобрать подходящий термин Клён мне не дал.

– Так что с эмблемой? И девизом? Надо на борт нанести.

– Зачем?

– На корабль – что бы узнавали, а на скафандр, – он похлопал себя по предплечью и я завершил за него: – что бы лайки были?

– Да. Правильная эмблема с девизом – гарантия успеха.

– Да мне и так не плохо, – попробовал отшутиться я, но тут пискнул датчик гравитации, и я развернулся в кресле, готовя прыжок.

– Так что с эмблемой? – Сергей явно не собирался закрывать данную тему.

– Далась же тебе эта эмблема, – недовольно проворчат я: – Ну вот скажи – зачем она нам?

– Узнавать будут.

– Ну, допустим, будут. И?

– Ээээ…. Задания опять же лучше дадут. Враги – увидят и…

– Убегут, да?

– Ну да.

– И ты останешься без заработка, – подвёл черту я: – И в баре на Станции гарантированно морду набьют. Оно тебе надо?

– Но мы же закон нарушать не собираемся? – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, но случаи разные бывают. Пойми – любое задание имеет две стороны. То, что мы сделали по заданию – хорошо для нас и для заказчика. А вот того, кого мы завалили – ему как?

– Я об этом не задумывался, – признался он: – Но мы же – хорошие парни, нам можно?

– Можно. – Я отправил корабль в очередной прыжок и повернулся к Сергею:

– Вот тебе девиз. Делай добро и бросай его. Делай мало, бросай – далеко. Пока летит – убегай.

– А убегать-то зачем?

– Что б благодарностью не пришибли.

Некоторое время мы молчали. Я пополнял топливо от звезды класса G, а Сергей обдумывал услышанное.

– Длинно, – наконец прервал он молчание: – Слишком длинный девиз.

– Как умею, извини, – я положил корабль на новый курс.

– А название у ваш… У нашего корабля есть?

– Не-а.

Мы вошли в очередной прыжок.

– Я его, – я погладил рукой пульт: – Своей прелестью, змеючкой зову.

– Может назовём Золотой Змей?

– Не, чем-то религиозным отдаёт.

– Тогда – Золотой Дракон. Они же тоже – рептилии.

– И все будут считать нас китайцами.

– Ну а как тогда?

– Низвержение Самодержавия!

– Чего?

– Да было такое имя у одного Крейсера. В древности. Рассказ читал. Смешной, – мы выпрыгнули около очередной звезды, и я сконцентрировался на его пилотировании, ведя наш корабль по самой кромке фотосферы, в очередной раз пополняя запасы топлива. Ну что поделать – предпочитаю всегда иметь полный бак.

– Какое-то антиимперское имя получается.

– Ну упс. Другого нет.

Прыжок.

Активирую левую панель…. Так… До базы Тода ещё три прыжка.

– Но без всего этого мы не станем известными! Популярными! Надо как-то заявить о себе.

– Завянь, – я закончил манёвр разворота и теперь ждал, когда температура модулей придёт в норму.

– Извини, командир, но я не согласен. Может в твоё время это было не важно, но сейчас…

– Сейчас что – лайки твои тебе денег принесут? – Наверное я ответил излишне раздражённо, но вот это – «в твоё время», меня задело. В конце-то концов и не настолько я старый.

– Нет, но…

– Или тебе девки давать будут чаще? Если лайков получишь много? Так в чём проблема? – Я активировал карту и включил фильтрацию систем: – Так-с… Вот, смотри. У нас тут рядом есть несколько систем, где сейчас анархия. Летим туда, время у нас есть, в одной точно найдём Свадебную Баржу.

– А зачем нам чужая свадьба?

– Я её завалю. Заберём капсулы. Жениха – за борт. Тебе невесту, мне свидетельницу. И заметь – безо всяких этих лайков. Ну что – меняю курс?

– Нет, не надо, – он затряс головой и покраснел.

– Да ладно тебе, – продолжал настаивать я: – Анархия же. Полиция не сунется, а сунется – собьём, в розыск нас не поставят – анархия-с. Охрана у этих барж плёвая. Пара, может тройка сайдов. Сами разбегутся после первого залпа. Ну? Решайся.

– Нет-нет, не надо. – Он стал совсем пунцовым – покраснели даже уши.

– Как хочешь, – равнодушно произнёс я и отправил корабль в следующий прыжок.

Остаток пути до системы Wolf 397, где расположил свою базу, контуженный инженер Тод, мы проделали в тишине. И только когда корабль начал движение от звезды к планете он робко спросил:

– Простите, а мож… Ой, разрешите обратиться, командир?

– Разрешаю.

– А вы что – действительно Свадебную Баржу сбивали?

– Да. – Кратко ответил я. То задание не числилось в списке моих любимых воспоминаний.

– Зачем? Кому свадьба могла помешать?

– Не знаю, – буркнул я, давая своим тоном понять, что не намерен развивать эту тему, но Сергей моего тона либо не уловил, либо проигнорировал.

– Расскажите, а? Пожалуйста.

– Да рассказывать тут особо и нечего. Дали миссию – завалить транспорт. Ну я прилетел – а там баржа эта. Запросил заказчика – он подтвердил. Завалил её, одного сайда, дурашка в драку полез. Остальные свалили. Подобрал капсулы, сдал заказчику, получил деньги. А остальное – не моё дело. Деньги не пахнут. Усёк?

– Усёк… И вам не жалко было? Невесту? Праздник же! Был….

– Внимание! Отставить пустой трёп! – Включил я командирский ресурс: – Начинаю спуск к планете, смотри как я делаю, и учись. – Прервал я его, опуская корабль к поверхности. Сергей замолк, внимательно и молча следя за моими действиями, а я, механически ведя корабль к базе Тода, старался не думать о том происшествие. Но оно, как назло, наоборот, вопреки всем моим стараниям, упорно всплывало в памяти.

В тот день я вылетел со Станции в просто отвратном настроении – ни одной подходящей миссии не нашлось, денег было мало, да и голова болела, вечером предыдущего дня я малость перебрал, а обезболивающее в аптечке закончилось.

Как обычно – в самый нужный момент.

И не купить – ведущие политические партии этой системы переругались и в Системе воцарилась анархия. Соответственно – замерла и торговля. Кто будет рисковать грузом и кораблём? Полиция то не прибудет. Митингуют господа полицаи.

Поэтому, когда из динамиков раздались свадебные фанфары и омерзительно бодрый голос тамады начал расписывать происходящее на свадьбе, моё терпение лопнуло – я развернул корабль в сторону Свадебной Баржи и прибавил газу.

Около баржи я оказался через несколько минут – тамада как раз перешёл к описанию богатого стола, отчего меня начало мутить и я, не снижая скорости, активировал оружие, тут же открывая огонь.

Прямо по Свадебной Барже – кораблю модели Касатка.

Её охраняли – свадебное сопровождение было представлено тремя сайдами, два из которых оказались достаточно умными, чтобы моментально исчезнуть, выпрыгнув в соседние системы. Третий полез в драку. Наверное, он надеялся задержать меня – дать время барже уйти, но залп ракет из моих трёх ракетных установок не дал ему преуспеть в этом начинании.

Сама Касатка развалилась на части спустя минут пять, раскидав по пространству с десяток спас капсул. Одну из них я и подобрал. С невестой. Ну а кому ещё могла принадлежать капсула ослепительно белого цвета?

А дальше всё пошло прямо как в сказке про рыцаря и дракона с принцессой. Выскочившая из капсулы девица в свадебном платье, моментально повисла у меня на шее, благодарно щебеча о спасении. Отодрав её от себя, а это потребовало от меня определённых усилий, я попросил её пройти в каюту, надеясь запереть её там и озаботиться её судьбой позже – когда похмелье отпустит. Но куда там! Девица категорически отказалась сидеть в каюте и весь путь до ближайшей орбитальной платформы я проделал, выслушивая монолог несостоявшейся невесты.

Тезисно, он звучал так – все кругом козлы, мужики, то есть. Бабы-подруги – завистливые, ленивые и тупые коровы, одна она – золушка и мисс вселенная. И вообще, раз я её спас, то должен жениться. Иначе чего спасал-то?

К моменту посадки моё будущее уже было распланировано лет на десять вперёд, так что – едва мой Питон оказался внутри ангара, потенциальная невеста мигом оказалась снаружи корабля, получив прощальный пинок пониже спины, что, вкупе с практически отсутствующей силой тяжести, направил её точно в объятья прибывшей и стоявшей у входа в ангар, бригады дежурных механиков.

– И вы невесту…Ну того? – Я уже сажал Анаконду на платформу, когда Сергей снова подал голос.

– Нет, не в моём вкусе оказалась. Отпустил я её.

– Куда отпустили?

– Как куда? – Выключил двигатели и расстегнув ремни я встал из кресла: – За борт конечно, – увидев его вытянувшееся лицо, я невольно рассмеялся: – Шутка, оператор Клён. Шутка. Пошутил я.

– Не сбивали баржу? – С надеждой спросил он.

– Сбил. Только в задании про капсулы ничего не было, наврал я тебе. А невесту я правда отпустил, на платформе высадил, в той же системе.

– И вы её…не? – Сергей освободился от своих ремней и вылез из кресла второго пилота.

– Не в моём вкусе оказалась. И вообще! Смирно!

Он тут же застыл в уставной стойке.

– Оператор Клён!

– Я!

– Назначаю вас дежурным по кораблю!

– Есть!

– Вольно! Приступить к выполнению обязанностей дежурного по кораблю при стоянке!

– Есть! – Он расслабился и покосился на моё кресло, явно собираясь в него залезть на время моего отсутствия.

– Сергей? – Окликнул его я, подойдя к двери рубки: – А ты чем заниматься планируешь? Как дежурить-то будешь?

– Следить за порядком буду, что бы никто не проник, не своровал чего. За приборами следить.

– Чего за ними следить? Приборы как приборы. Иди-ка сюда.

Он подошёл, и я показал ему на узкую дверь в правой стене осевого коридора. На узкой створке были маркером выведены два нуля.

– Видишь? – я махнул рукой на дверцу: – Что там – знаешь?

– Да, там швабра, тряпки какие-то и ведро.

– И полочка, справа сверху. Там жидкость для мытья пола. Значит так. – Я начал загибать пальцы: – Осевой, рубку – пол вымыть. В кают-компании – подмести и вымыть. Пол.

Со стороны Клёна послышался вздох.

– Прогнать тесты на утилизаторе отходов. Кажется, он глючит. Задания ясно?

– Да, – ответил он безо всякого оптимизма.

– Как закончишь – в холодильнике пиво. Только не перепутай – пиво, после работы, а не вместо.

– Не перепутаю.

– Я проверю. Пословицу знаешь?

– Свинья везде грязь найдёт, – пробурчал он и, спохватившись, что сказал лишнего, замолк, глядя в пол.

– Я, вообще-то другую имел в виду, – не стал обижаться я: – Ты это зря, тут дел-то от силы на час. Это же не линкор, вот там пол помыть да….

В ответ послышался новый вздох.

– Отставить нытьё! Радуйся, что тут медяшек нет, а то драил бы ты их по три раза в день. Хотя…. Можно и поставить. – Я покинул рубку и пока шёл по коридору из неё не донеслось до меня ни звука.

Около каюты Сергея я остановился и посмотрев на дверь усмехнулся – на месте писающего мальчика красовался жёлто-красный лист клёна.

Обживается, боец.

Я ещё раз усмехнулся и направился к трапу, там, внизу, уже стоял ожидавший меня Тод.

– Здравствуй, дорогой, – он обнял меня как старого друга, и я ответил на его объятья.

– Тод, – мы неспешно отошли от трапа: – Я достал то ПО, что ты просил.

– Модифицированное?

– Да.

– Сколько?

– Только два образца. – я вынул из кармана две флешки и отдал инженеру.

– Мало… – он забрал два накопителя и взвесил их на ладони: – Этого только на пару стволов хватит.

– Так сделай копии, в чём-проблема-то?

– Послушай, Поп. Я же не учу тебя летать, да? Вот и ты не лезь с советами. Нельзя их копировать. – Он подбросил и поймал флешки: – Защита на них. Само блокируемые программы, понимаешь?

– Нет.

– Нет? Ну и ладно. В общем – нельзя их копировать. Увидят свою копию в системе – подвесят её намертво. Так понятнее? Контрольный суммы должны быть разными. Дошло?

– Ээээ…. Наверное. И что делать?

– Да ничего. Два ствола улучшу. Остальные – когда ещё две проги принесёшь. Какие улучшать? И, кстати, турельки лазерные на брюхе замени на что-либо. Не эффективны они там. Простаивают. Сам потом статистику посмотри.

Я задумался – был большой соблазн улучшить главный калибр, но он располагался на брюхе корабля, что существенно снижало спектр его применения – стрелять он мог только когда цель была точно по курсу и тут, кстати, слова Тода о лазерных турелях были абсолютной правдой.

Смещённая к корме рубка давала отличный обзор в верхней-переднем секторе, но вот всё, что было ниже – видно не было, весь обзор перекрывал выдающийся вперёд корпус.

– Давай те два, что на верхней части корпуса, – принял я решение. Эти стволы работали чаще всего, и было логично, прежде всего улучшить именно их.

Тод кивнул и собрался было вызвать свою бригаду, как вдруг замер по показывая рукой куда-то мне за спину, спросил:

– А это кто? Ученика взял что ли?

Я повернулся к трапу – там, примерно на его середине стоял Клён.

– Ты что, уже всё сделал? – Обратился я к нему.

– Нет, я просто так вышел, осмотреться.

– Клён! А ну марш работать!

– Командир, – он замялся, неуверенно потоптался на трапе, но всё же пересилил себя и спустился вниз, отчего Тод удивлённо присвистнул – налицо было прямое нарушение приказа.

– Командир, вы только не ругайтесь, я только одну вещь скажу и сразу работать. Можно? В смысле – разрешите?

– Ну?

– Я ваш разговор слышал, нет, не подумайте, я не подслушивал. Я просто вышел осмотреться – всё же первый раз на другой планетарной Станции, я осмотреться хотел, тут всё так интересно.

– Оператор Клён! Короче. К сути давай, а то швабра уже скучает!

– Да, извините. Я только осмотреться хотел, а вы тут…

– Клён!!!

– У меня есть несколько программ, адаптированных программ управления. Вот я и подумал…

– У тебя есть программы? Откуда?

– Сколько? – Тод сразу перешёл к делу.

– Пять. Было пять, сейчас три остались. Если надо, – он зашарил по карманам и вытащил флешку: – Вот, возьмите, пожалуйста, – он протянул флешку мне.

Это была стандартная флешка флотского образца. На металлическом корпусе с одной стороны был вытеснен силуэт линкора, а на другой – длинный буквенно-цифровой код.

– Сергей. – Я взвесил накопитель в ладони: – Я не спрашиваю, откуда у тебя программы.

– Я расскажу, – с готовностью перебил меня он.

– Расскажешь, обязательно. Но ты понимаешь, на что вот это, – я подкинул флешку на ладони: – Тянет?

– На что? Это же просто накопитель? Их у нас много было. Никто и не заметит пропажи.

– Сергей…. Если бы у тебя нашли эту вещь на Федеральной станции – тебя мигом бы записали в Имперские шпионы. И на Имперской – тоже. Это же имущество Имперского флота. Тем более – с программами. Тод, – я кинул накопитель ему, и он ловко поймал его в полёте: – Проги забери, а флешку уничтожь.

– Оки. Я пойду – апгрейдом займусь. Если там действительно нужный нам софт, апну тебе все стволы в топ.

Я кивнул и Тод вышел из ангара.

– Может не надо уничтожать, а? – Попросил Сергей: – Всё же память.

– Ты с этой памятью загремишь минимум лет на пять – семь. И я – с тобой за одно присяду. А мне вот как-то не хочется снова туда.

– Вы сидели?

– Было дело, – не стал я вдаваться в подробности: – Рассказывай, откуда у тебя программы.

– Я их из Центрального компьютера управления огня взял.

– Зачем?!

– Хотел доработать. Оптимизировать немного, но не успел.

– И слава Творцу, что не успел. Представь – что бы с тобой сделали, если бы системы наведения отказали? А что они отказали бы – в этом я почему-то уверен.

– Что?

– Расстреляли бы. Без долгих разговоров.

– Думаете? – По его виду, было видно, что о таком варианте развития ситуации он не задумывался совсем.

– Уверен, – отрезал я: – Рассказывай. Всё. Будем думать – чем твои дела нам могут грозить.

– Ну…. Я скопировал пять программ, но поработать с ними не успел.

– Слава Творцу!

– Меня того… Ну а когда я на Станции той застрял, деньги кончились – я пошёл шевроны продавать.

Я кивнул – шевроны Имперского флота делались индивидуально, вручную для каждого члена экипажа, и чем больше был корабль, тем дороже они стоили. Что поделать – понты наше всё.

– Они из золотого шитья были.

– Ого!

– Линкор же. Ударный Кулак Империи.

– Ясно. Ты пошёл их продавать. Много выручил?

– Нет, сотню кредитов.

– А программы?

– Их до кучи взяли. Две штуки. Я их бонусом отдал, уж очень есть хотелось.

– Чёрт! Ты знаешь – сколько они стоят?!

– Нет, – он помотал головой: – А что – дорого?

– Помнишь повреждения нашего корабля – когда ты пришёл?

Он кивнул.

– Так вот – я ту миссию делал ради двух этих программ. Эх… Пришёл бы ты по раньше, на ремонте бы сэкономил.

В ответ Сергей только развёл руками.

– Эхх! – снова вздохнул я: – Ладно. Что сделано, то сделано. Иди уже палубу драить, программист.

Сергей козырнул – я не стал делать замечание, что к пустой голове руку не прикладывают, и скрылся в корабле. Я ещё некоторое время походил вокруг Анаконды, одновременно и любуясь обводами её корпуса и одновременно рассуждая о превратностях судьбы, но потом поднялся на борт – надо было прикинуть свои дальнейшие действия.

Мир – состояние без войны, катился в пропасть. Подталкиваемые лоббистами и Империя, и Федерация от слов перешли к делу. В систему Mu Koji были направлены флоты обоих сверхдержав, и, что самое плохое – эти флоты не простаивали без дела. И, хотя, до открытого столкновения дело ещё не дошло – пока всё ограничивалось нападениями на одиночные транспорта каждой из сторон, все понимали – что это было только вопросом времени. Рано или поздно, но флоты Империи и Федерации встретятся, обстреляют друг друга – и в Галактике вспыхнет огонь новой гражданской войны.

Самым неприятным тут был один факт – никто из десятков, если не сотен аналитиков, не мог объяснить причину конфликта. Он, конфликт, то есть, возник на ровном месте. Нет, конечно можно было найти предпосылки, благо у каждой из сторон была в наличии армия бездельников, называемая пропагандистами и аналитиками, которая была готова объяснить обывателю всё, что закажут сверху. Эта братия вытащила на свет какие-то старые обиды, почистила их от скопившейся пыли, где-то поправила облупившуюся краску, где-то под полировала и явила публике вполне себе достойный повод.

Запах пороха усиливался день ото дня – не даром на повестке дня общего собрания инженеров вопрос войны Империи и Федерации был единственным. Тогда, общим голосованием, было принято не посылать меня за пределы пузыря для исследования закрытых областей. Наоборот – инженеры попросили, именно попросили, не приказали, заняться расследованием настоящих сил, толкающих стороны к драке. По моему убеждению – о чём я и доложил на собрании, такой силой мог стать Древний, решивший свой спор с Оппонентом и вернувшийся в нашу вселенную. Зачем? Ну хотя бы что бы развеять скуку стравив человечество между собой. Уж в чём-чём, а в развязывании конфликтов в галактике он был силён.

Но, прямых доказательств его присутствия не было.

Пока не было – мне и предстояло их найти. Как?

А вот это и была моя проблема.

Инженеры, поворчав для порядка, доработали мою Анаконду. Все, кроме Тода, который отмазался от работы, сославшись на нехватку программ и времени, при этом пообещав заняться моим оружием, когда я предоставлю ему столь необходимое ПО. Было ещё одно условие – в качестве оплаты он потребовал мой револьвер. Ну не давал ему покоя мой раритетный ствол – даже совместные увещевания других инженеров не смогли заставить его изменить своё решение.

– Будет ПО и револьвер – будет улучшение, – он твёрдо стоял на своём, не поддаваясь даже на угрозы профессора Палина, который, распаляясь грозил исключением Тода из сообщества.

В конце концов мне пришлось уступить – пообещав Тоду револьвер. И вот сейчас я сидел в своей каюте и разглядывал его, прощаясь. Конечно – расставаться с проверенным оружием мне не хотелось – этот револьвер спасал мою жизнь уже несколько раз и отдавать его мне совсем не хотелось, несмотря на то, что взамен Тод твёрдо пообещал мне подогнать ствол не хуже. Я погладил ствол, крутанул разряженный барабан и, собравшись с духом, положил его на стол, на заранее разложенный там кусок шёлка. Просто отдать ствол, без минимального ритуала мне не хотелось, было чувство, что, отдавая его я расстаюсь с частью себя. Радом, в специальную картонную коробку я пересыпал запас патронов – пусть Тод получит полный комплект. Завернув револьвер в шёлк, я вызвал Тода:

– Ты скоро?

– Да уже практически готово, последний тест прогоняю. Можешь выходить.

– Сейчас буду.

Поколебавшись я отстегнул набедренную кобуру и положил её рядом с пистолетом и патронами – отдавать, так отдавать всё.

Тод ждал меня у трапа.

– Держи. – я протянул ему коробку.

– Проверим, – он открыл её и начал изучать содержимое.

– Не доверяешь?

– Доверяй, но проверяй. Угу, всё как мы и договаривались. Даже кобура. Хм. Кобуру можешь забрать.

– Нет. Забирай.

– Как скажешь. – Он закрыл коробку и поставил её на стоявший рядом контейнер: – Итак, что я сделал с твоим бортовым вооружением. Начнём с…

– Погоди, – прервал его я: – По-моему ты кое-что забыл.

– Я? Забыл? Ты о чём?!

Вместо ответа я красноречиво похлопал себя по бедру.

– Мммм?

– Тод. Ты ствол получил. Гони замену.

– Жадный ты, – он вздохнул: – Жадный и мелочный.

– Стволы гони.

– Ствол. Ты хотел сказать – один ствол. Пистолет – одну штуку.

– Я, как ты заметил, не один.

– И что? Уговор был на один пистолет. Ты мне один – я тебе один.

– Ты программы получил? Даже на одну больше. Мне кажется – это справедливо будет – отблагодарить парня новой игрушкой.

– Ну так-то оно, конечно, да.

Было видно, что отдавать два пистолета в его намерения никак не входило.

– Тод, не жмись.

– Эххх! Гад ты всё же Поп. Держи – от себя отрываю. – он отошёл на пару шагов, покопался в одном из инструментальных ящиков и вытащил из него нечто, завёрнутое в ткань со следами масла: – Держи.

– Что это? – я развернул материю, открывая необычного вида пистолет. Тонкий ствол был скрыт широким ребристым кожухом, сквозь узкие щели которого проглядывал жёлтый метал каких-то не то катушек, не то обмоток. Кожух плавно перетекал в короткий корпус, который, в свою очередь, сохраняя обтекаемость линий переходил в небольшую, необычного вида – будто измятую рукоять. Вообще – при первом взгляде в глаза бросался сам ствол, на его фоне корпус и рукоять просто терялись.

– Это что за уродец?

– Это не уродец, – инженер отобрал у меня пистолет и покрутил его в руке: – Это ручной рельсомёт, времён войны с Таргоидами.

– Машинке лет триста? – Я отобрал пистолет и взял его по-боевому. В руке он лежал…необычно. Можно было бы сказать – приятно, но что-то удерживало от такой характеристики. Странное ощущение.

– Дай сюда, – Он снова отобрал оружие, чем-то щелкнул, откинул небольшую крышечку на затыльнике и протянут его мне открытым местом вперёд: – Сунь пальчик.

– Ещё чего, – я убрал руки за спину.

– Суй. Ствол настроится под тебя. Эргономику рукояти подгонит, балансировку откалибрует. Суй, тебе говорят!

– Нет. И вообще – что это?

– Тод вздохнул: – Это. Рельсомёт. Гаусс пистолет – если тебе проще. Стреляет шариками из стали. Аккумулятора хватает на пол сотни выстрелов. Шарики по два миллиметра в диаметре. Его против Таргоидской пехоты испытывали. Против людей даже более эффективен. Что ещё… стреляет одиночными или фиксированными очередями в два выстрела. Палец давай.

– Зачем?

– ДНК привязка. Если кто другой попробует выстрелить – получит заряд в руку.

– А второй ствол?

– Тебе и этого много будет. Раритет отдаю.

– Тод!

Он вздохнул, поколебался и решившись вытащил свой пистолет: – Держи.

– Что это? – у меня в руке лежал плоский, средних размеров пистолет. Судя по стволу – пулевик.

– Тоже раритет. Немного старше первого. Пулевой ствол. Калибр девять миллиметров.

– И чем он хорош? – В отличии от первого этот производил впечатление просто надёжной вещи. Никаких изысков. Плоский металлический корпус, потёртые деревянные накладки на рукояти. Пистолет как пистолет.

– Да ничем особым. Просто надёжный ствол. Точный, магазин на два десятка патронов. Отдача сильная. Грохоту много.

– Тод. Был бы он таким простым – без изюминки, ты бы его не таскал. В чём прикол?

– Это – пистолет с Земли. Ему под тысячу лет, если не больше.

– Ого! – я поднёс его к глазам разглядывая. Ничего особенного – на корпусе, выше накладок короткий ряд из букв и цифр, небольшая пятиугольная звёздочка и ещё четыре цифры.

– Говорят, – Тод понизил голос: – Его произвели ещё до Первого Космонавта!

– Иди ты!

– Точно. Я пробовал пробить номер, но увы – архивы тех времён не сохранились.

– Говоришь – времён до Первого? – Я взвесил ствол в руке: – Они что на мамонтов охотились с ним?

– Не знаю уж на кого, но машинка знатная. Я кое какие детали поменял – работать будет вечно.

– Уговорил, беру.

– Кто б сомневался. Патронов сам купишь, найдёшь без проблем.

Я кивнул.

– Хорошо, – он вздохнул, было видно, что расставаться с раритетом ему было жалко: – Теперь о твоём корабле. Значит так. Два верхних ствола я тебе доработал на скорострельность. Шьют как… Как пулемёт.

– Они и так – пулемёты.

– Ну, я это и имел в виду. Главный калибр…. О, Поп – тебе понравится. Доработан блок стволов, теперь – в добавок к скорострельности, пули перегреты.

– Зачем?

– Дополнительный термальный дамаг. Второй ствол снизу… Хе-хе. Сюрприз! Они с кислотным напылением! Причём – напыление происходит непосредственно при движении пули в стволе!

– Стой. А стволы не разъест? И – мне что теперь – с собой ещё и кислоту возить? Зачем всё это?

– Не мельтеши! Ничего возить не надо. Точнее – ты и так её с собой возишь.

– Я? Кислоту?

– Охладитель.

– Он разве кислота?

– Нет, но после небольшой доработки…. Нет, стволы не разъест. Охладит дополнительно – да.

– Тод, вот скажи мне – а зачем это всё? Ты что – не мог просто улучшить скорострельность, точность? Безо всяких этих…извращений?

– Кислота ослабит корпус цели – он будет быстрее разрушаться, особенно от разогретых снарядов. Усёк?

Я кивнул: – Допустим усёк, но – ты меня извини, это как-то бредово всё выглядит. Тут греем, там охладителем брызгаем.

– Твоё право не верить, – он оскорблённо сложил руки на груди: – Я эксперт по оружию. И, между прочим, лучший в обитаемом пузыре. Не нравится – могу вернуть как было.

– Не злись, – я подошёл и положил руку ему на плечо: – Уверен, твои улучшения просто супер, но можно я дам тебе совет?

– Ну?

– Не вдавайся в детали. Я же не оружейник. Скажи просто – оно стало лучше. И надёжнее.

– Оно стало лучше и надёжнее, – произнёс инженер, сбрасывая мою руку с плеча: – Я свою часть сделки выполнил. Свободен.

– Тод, ну не злись.

– Проваливай, Поп.

Он раздражённо, резко, развернулся и быстрым шагом покинул ангар, не забыв, однако, прихватить коробку с револьвером.

– Вот и поговорили, – пробормотал себе под нос я и, прихватив гаусс-пистолет направился к трапу.

Надо было лететь к Лиз Райдер – слова Тода о малой эффективности лазерных турелек на брюхе Анаконды мне запомнились.

Глава 3

В рубке Анаконды царила тишина. Освещение было выключено и темноту лишь слегка разгонял отражённый от поверхности мёртвой планеты свет.

Система располагалась в стороне от оживлённых трасс и не представляла никакого интереса ни для кого, собственно из-за этого я её и выбрал. Бортовой хронометр коротко звякнул, отмерив очередную четверть часа и я, в очередной раз постарался сдержать зевок. По бортовому времени было пол четвёртого ночи, что ж – сам виноват, решил воспитывать нового члена экипажа – терпи.

Встреча с Лизой прошла как-то не так. Я ожидал совсем другого приёма. Нет – она была вежлива, приветлива и даже угостила нас чаем с собственноручно выпеченными плюшками – но при всём этом она держалась как-то отстранённо. Что было тому виной – не знаю. Может присутствие Сергея, а может она нашла себе кого-то более надёжного и стабильного, не чету мне.

В любом случае – две дополнительные ракетные установки она доработала, увеличив им боезапас более чем на треть. В качестве подарка или бонуса она переделала, или как-то дополнительно доработала одну из них так, что теперь ракета, выпущенная из неё, вызывала сбои в работе двигателей, отчего бортовой комп отключал его опасаясь взрыва и цель теряла ход на время перезагрузки.

Только к моменту прощания Лиз немного оттаяла – повисла на шее, пожелала удачи и, попросив не рисковать зря, чмокнула в щёку. Списав её холодность на присутствие Сергея, я поднялся на борт.

Когда хронометр пискнул в очередной раз, показывая без четверти четыре я, поёрзав в кресле, решился:

– Комп, давай!

Едва я договорил это, как по ушам ударил надрывный звон боевой тревоги.

– Внимание! Боевая тревога! Всем операторам боевых постов немедленно прибыть на свои места! Внимание! Боевая тревога! Всем… – Разнёсся по кораблю неприятный металлический голос, отчего я поморщился, громкий звон, резкий голос и красный, пульсирующий свет аварийного освещения – всё это было крайне неприятно даже мне, что ж говорить о мирно спавшем парне.

– Что? Случилось? Командир? – В рубку влетел Клён, сжимавший в руке свой пистолет – подарок Тода. Он был босиком, в футболке и тренировочных штанах, которые поддерживал свободной рукой.

– Оператор Клён, займите своё место, – отрывисто бросил я, ожесточённо шевеля джоем и ручкой тяги, изображая работу пилота. Естественно, обе рукояти были отключены.

– Есть! – Сергей впрыгнул в кресло второго пилота и схватился за рукояти управления.

– Отставить! Ремни!

– Что? Ааа… – пристегнуться он смог только со второй попытки.

– Что случилось, Командир? На нас напали? Кто? Я никого не вижу на радаре… – Ему, что бы перекрыть весь этот шум пришлось изрядно напрячь своё горло.

– Комп, отбой тревоги. И, пожалуйста, нормальное освещение.

– Командир?

– Оператор Клён. – Я отстегнул ремни и встал из кресла.

– Я! – Он попытался вскочить, но ремни позволили ему только дёрнуться. Чертыхнувшись, Клён расстегнул их и встал, пытаясь одновременно изобразить стойку смирно и удержать брюки.

– Минута двадцать секунд. Скажи мне, Сергей, какой норматив был на твоём линкоре?

– Сорок пять секунд. Так что? Ничего не случилось? Учения? Но это же не флот… Зачем?

– И бежать тебе, наверное, было подальше, чем тут, верно? – Я проигнорировал его вопрос.

– Да, но…

– Отставить. Плохо, Сергей, очень плохо. А, если бы, всё по-настоящему было?

– Но…

– Иди спать. Сегодня больше дёргать не буду.

– Но, Командир…

– Всё, иди. И ствол свой не забудь, вон он – под креслом, ты его мимо кобуры сунул.

Сергей подобрал ствол и направился к выходу из рубки. У самой двери он обернулся:

– Командир, я всё понимаю, исправлюсь, но разрешите вопрос?

– Валяй, – я подошёл к кофе машине и зарядил себе кружку, спать уже не хотелось от слова совсем.

– А как вы до меня справлялись? Я не про тревоги, понятно, сами себе вы их не устраивали. Спали то вы как? Один на корабле, долгий переход?

– А я и не спал.

– Несколько дней?

– Угу. Кофе, стимуляторы. Спать одному, ты это верно заметил, себе дороже. Редко – дремал тут. – Я похлопал по спинке своего кресла.

– Но это же вредно!

– Жизнь вообще вредное дело, он неё умирают, если ты не в курсе.

– Но ведь спать всё одно хочется?

– Хочется, а что делать? Заработать тоже охота.

– А нападёт кто? А вы устали, реакции ноль? – не отставал Сергей.

– Тапок в пол и ноги.

– И что? Помогало?

– В общем да. Я же тут, живой и не в ошейнике.

– А могли и в рабы?

– Легко. В Империи – легко, и не докажешь потом. Нет, конечно потом, со временем – докажешь, но это потом, как к Хозяину попадёшь, да и то – может и не свезти. Засунут на плантацию и вперёд – паши всю смену, пока ДНК сканер рядом не окажется. Но ты не переживай, это меня – на плантацию или шахту засунут, а вот такого красавчика как ты, в гарем определят. Евнухом.

– Бррр, – было видно, что моя страшилка сработала – его аж передёрнуло от такой перспективы.

– И что, вы вот так, весь маршрут – до сдачи груза, без сна?

– Я же тебе говорил – да, именно так.

– А автоматика?

– Я ей не доверяю. Иди спать. Жду тебя в рубке к девяти ноль-ноль по бортовому. Нам семь прыжков осталось – сам поведёшь.

Сергей открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но передумал и, коротко кивнув, покинул рубку, оставив меня в одиночестве. Удовлетворённо кивнув и пригубив кофе, я уселся в кресло, прокручивая в голове события последних дней.

Он появился в рубке без трёх минут девять.

– Командир! Оператор Клён к пилотированию готов! – Доложил Сергей встав около кресла второго пилота.

– Ну, раз готов, – я с кряхтеньем потянулся: – Тогда садись. Рули. Курс я проложил, топлива до Станции хватит. Развлекайся, я тут подремлю.

В ответ он коротко кивнул и уселся в кресло, не забыв тут же пристегнуться. Положив руки на джой и ручку тяги, Клён вопросительно посмотрел на меня.

Отвечать я не стал – пожал плечами, мол мне-то какое дело – хотел, так рули, и активировал планшет с сводкой галактических новостей.

– Командир?

– Чё тебе? – Я только что открыл раздел политической аналитики, приготовившись окунуться в море дерьма, которым щедро поливали друг друга противоположные стороны. Нет, честно скажу – груз био отходов, который я вёз в трюме на перерабатывающий завод был просто кристально чистой родниковой водой по сравнению в тем, что сочилось из этих статей.

– Ээээ… мммм… Разрешите начать движение?

– А мы что? Ещё не у Станции? – Я с деланым удивлением посмотрел вперёд и по сторонам, будто надеялся увидеть в иллюминаторах её силуэт.

– Нет, – растеряно ответил он.

– Чего, тогда стоим, кого ждём?

– Разрешения начать движение, – всё тем же, растерянным тоном, произнёс новоявленный пилот.

– Я его тебе дал, когда ты сел в это кресло. Рули давай, дай мне новости почитать.

– Есть, Командир!

Послышался нарастающий шум двигателей и корабль вздрогнул, набирая ход. Мысленно изобразив Знак Веры, я углубился в чтение.

Империя и Федерацию полным ходом шли к войне. В новостях обоих сторон обсуждалось последнее происшествие – в одной точке пространства пересеклись маршруты патрульных групп. На этот раз пронесло – противники, ограничившись словесной баталией разошлись, но кто его знает, что произойдет в следующий раз? Не выдержат нервы и привет, в смысле – Здравствуй, очередная Галактическая гражданская война. А в том, что она произойдёт я уже и не сомневался.

Где-то на середине этого грязекопания – я имею в виду чтения аналитики, я задремал и проснулся только от бодрого голоса диспетчера, приветствовавшего нас со Станции.

– Прибыли? – Зевнув и потянувшись, я потёр глаза кулаками.

– Да. – Коротко, с напряжением в голосе, ответил Клён, отчего я резко повернулся к нему. Забавно – от Сергей разве что не валил пар. Он сидел красный, взмокший и какой-то взлохмаченный.

– Что это с тобой?

– Всё нормально. Я провёл корабль.

– Перехватов не было? – Этот вопрос я задал исключительно формальности ради. Если бы нас кто-либо попытался б перехватить – комп оборался бы, гарантировано разбудив меня своими воплями.

– Нет, – подтвердил мои мысли Клён.

– Отлично. – я с удовольствием потянулся: – Запрашивай посадку. Я посажу, сдадим груз и в бар. Жрать охота….

– Отдыхайте, Командир, нас автопилот посадит.

– Как скажешь. – я взял планшет с пульта и начал копаться в новостных разделах, выбирая что-либо интересное.

– Анаконда! – послышался голос диспетчера: – Ваш запрос на автоматическую стыковку принят. Площадка ноль-три.

– Ну, вот и всё! – послышался голос моего нового пилота. Он, с видом человека, выполнившего трудную работу, отдыхал, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла.

Корабль коротко вздрогнул, меняя курс, и начал разворот к щели шлюза. Я не противник автоматики, сам часто врубаю автопилот, особенно после долгого и напряжённого перехода. Пусть он поработает, я хоть в сортир, пардон, сбегаю, до посадки.

По рубке снова пробежала короткая дрожь, и я бросил взгляд вперёд – на нас надвигалась, во всей своей красе Станция – классический дизайн, огромный куб, расцвеченный габаритными огоньками. Послышался шум двигателей – автопилот самостоятельно регулировал тягу, снижая её до оптимально разрешённой местными правилами.

Да, пусть он сейчас поработает.

Я ещё раз пробежался глазами по приборам и снова посмотрел на увеличивающуюся в размерах Станцию. Вроде всё было нормально, но в душе шевелился маленький червячок тревоги. Немного смущало, что комп перекинул всю энергию на двигатели – для соблюдения местного ограничения скорости в сто единиц хватило бы и нормальной подачи энергии, но он действовал в тесном контакте с компьютером Станции, а уж этот вычислительный комплекс не ошибается. Надо подать всю энергию – значит надо. Я вздохнул, мысленно обозвав себя параноиком, и открыл раздел развлечений.

Рейс из Сотиса был долгим, но прибыльным и я вполне мог ознакомиться с местной индустрией развлечений. Да и Сергею надо бы премию начислить – пусть к девочкам сходит, стресс снимет, вон как взмок.

Рёв форсажных двигателей и рывок корабля, вдавивший меня в кресло, выбил планшет из моих рук – я как раз рассматривал предложения эскорт компаний, планируя провести вечер в компании не обременённой комплексами красотки.

– Ой! Что… – Послышался сдавленный писк Клёна.

Корабль, на форсаже полным ходом пёр к Станции, целясь носом метров так на полста выше обрешётки шлюза. Что за хрень….

Я схватил рукояти, увидев, что Клён сделал тоже самое.

– Клён! Отпусти! Не лезь!

Тягу – на реверс. Джой – на себя.

Без результатов. Корабль не слушался управления. Я дёрнул ручки ещё пару раз – эффект отсутствовал.

Чёртова автоматика! Сейчас войдём в борт станции! А на такой скорости поля слетят, да и защитные системы однозначно воспримут это как акт агрессии – расстреляют нафиг.

Так.

Спокойно.

Управление заблокировано. Точнее – корабль под управлением Станции. Ну, Диспетчер, ну тварь! Стоп. Под управлением Станции – перебить канал связи, отключить режим авто.

Правая панель.

Список модулей корабля.

Перебираю строки в поиске модуля автопилота.

Нет…

Не то…

Нет. Да где этот чёртов автопилот?! Сейчас же врежемся……Ну диспетчер…ну….

Вот!

Торопливо жму нужную строку:

– Вы действительно хотите отключить автопилот?

– Да, тварь, да! Чёрт меня подери!

– Модуль отключён.

Гашу панель и хватаю рукояти управления. Корабль вздрагивает, переходя под мой контроль.

Есть!

Тягу – на полный реверс!

Поздно…поздно – чёрт, чёрт, чёрт!

Рукоять джоя – на себя! На себя и влево!

Нос Анаконды начинает задираться вверх, уходя от столкновения, но – медленно! Слишком медленно!

Твист ручки влево – корабль становится на ребро, объединённая тяга главного двигателя и маневровых начинает разворачивать более чем четырёхсот тонную тушу в сторону.

Увернулся!

Почти – с неприятным шелестом силовое поле входит в соприкосновение с бортом Станции, одновременно и отталкивая меня, и истончаясь на глазах, принимая на себя часть энергии столкновения.

– Эй! На золотой конде?! Что за пируэты? Вы там что – пьяные все что ли? – Из динамиков раздаётся полный удивления голос диспетчера, молодой девушки судя по всему: – Шалить – в другом месте. Ща штраф вкачу!

– Слышь, ты! Девочка! – Меня прорвало: – Это твой грёбанный комп нас чуть не расплющил о твою грёбанную Станцию. Свой штраф засунь себе знаешь куда? А ещё лучше – своим айтишникам! Я сейчас сяду и зайду к тебе – чиста побазарить за жизнь. Вазелин готовь! Т-т-варь!

– Ой, да как вы смеете, ТАК со мной… – внезапно она резко замолчала, а потом возобновила диалог: – Ээээ…На Анаконде, вы ещё тут?

– Тут. Жди. Захожу на посадку. – я как раз завершил разворот и теперь руками вёл корабль точно по центру шлюза.

– Командир, – послышался робкий голос Клёна, похоже, что мой срыв произвёл и на него впечатление: – К зелёным ближе надо бы, по МППСС….

– Заткнись! – Рявкнул я и на него: – И засунь свой Мэ-Пэ-Пэ…

– Анаконда. Приносим свои извинения – у нас был недокументированный сбой программ. Наши специалисты…

– Убью. Ваших. Специалистов! – отрывисто пообещал я, протискивая тушу корабля в щель шлюза.

– Уважаемый пилот! – Теперь вместо девичьего голоска из динамиков раздался густой мужской голос: – Говорит старший диспетчер Станции. От имени Станции приношу вам извинения за это досадное происшествие.

– Извинений мало! – Я погрозил кулаком Клёну, который явно собирался сказать что-то вежливое в ответ.

– Мы предоставим вам бесплатное ТО и заправку.

– Слухай сюда, старшой. – Я посадил корабль на платформу и отключил двигатели: – У меня две с четвертью сотни тонн дерьма на борту. Как ты думаешь – что бы было с вашей обожаемой Станцией, если бы я вот сейчас разбился бы?

– Ээээ… Да, у вас действительно такой груз, – несколько растеряно подтвердил старший диспетчер.

– Мне надо снять стресс. И снимать я его буду с той дурой, что меня чуть не разбила. – Прикрыв микрофон ладонью, я, повернувшись, подмигнул Сергею: – Познакомиться с девкой хочешь? С диспетчершой. Судя по голосу она ничего так.

– Нет, не при таких обстоятельствах, – отрицательно дёрнул головой он.

– Ну как хочешь. Чистоплюй. – Я убрал ладонь с микрофона: – Ну?

– Возможно мы сможем предложить вам другую… Эээ… Я хотел сказать другой способ снятия стресса?

– Возможно, – я припомнил раздел развлечений и покосился на Сергея. Ладно, не буду его смущать: – Ужин на две персоны в хорошем, слышишь – хорошем заведении.

– Без проблем! Наш администратор свяжется с вами через пару минут.

Отключив связь, я повернулся к Клёну: – Ну что, устроим им кровопускание?

Ужин оказался на удивительно неплох, что было странным для такого захолустья. Вот выпивка, та действительно была предсказуемо слаба. Но я ждал чего-то подобного и захватил с собой большую флягу с Лавианским бренди. Диди, конечно, вылакала всё, на том собрании, но эту заветную фляжечку я припрятал. Правда, из-за неё вышел небольшой конфуз – фляга была металлическая и, конечно же, зазвенела, когда я проходил через рамку металлоискателя – ещё одного признака, что спокойные времена подходят к концу. Положение спас администратор, прибывший лично, для оказания нам всех обещанных почестей и благ.

После второго глотка из фляги он подобрел и быстро решил проблему с местной охраной.

Пистолет, спокойно покоящийся в новой поясной кобуре, кстати, вопросов у охраны не вызвал.

– Фух… Здорово, – Клён отодвинулся от стола и ослабил ремень: – Давно я так не объедался.

Я молча кивнул – рот был занят десертом, местными, слегка подмороженными ягодами неизвестного мне дерева, а может и не дерева, кустарника. В конце концов – какая разница, если вкусно?

– Ты идти-то сможешь? – Я посмотрел на пребывающего если не в нирване, то точно рядом, парня.

– Постараюсь, – честно ответил он: – А что?

– Хватит тебе, Сергей, балластом на корабле быть.

– Я не балласт, – запротестовал он: – Я вон, восемь систем прошёл. Или вы меня списать решили?! – Немедленно напрягся он, покидая зону комфорта.

– Нет, списывать тебя я не собираюсь.

– Тогда?

– Ты же оператор беспилотника, да?

Он кивнул.

– Вот! Денег мы получили за это, кхм, не к столу будет сказано, задание, прилично, хватит на твой модуль.

– Пойдёмте! – Сергей мигом вскочил, уловив ход моих мыслей.

– Не так быстро, оператор Клён. На этой Станции твоих модулей нет, я уже проверил.

– Так полетели на другую? Где они точно есть!

– Не спеши, сядь. Ягоды вот ещё остались, не пропадать же добру. Поешь.

– В меня больше не влезет.

– А ты попрыгай, утряси.

Несколько секунд он внимательно смотрел на меня гадая – это приказ или шутка, но потом пододвинул себе блюдо и принялся за десерт.

– Кроме того, – продолжил я, покачивая свой бокал с остатками бренди: – Нам нужен хороший модуль и хороший ассортимент кораблей. Поясни мне, а то я что-то не понимаю. Ты же на Имперском линкоре служил, верно?

– Угу, – неразборчиво пробурчал он сквозь набитый рот.

– А что тогда ты всё Кондор, да Кондор? У вас же должны были Имперские модели стоять на вооружении?!

– Они и стояли, – мой потенциальный оператор наконец прожевал и теперь мог говорить понятно: – У нас, большая часть беспилотников и была, Имперского образца. Типовой Имперский истребитель. А я – в разведке был, мы на Ф-63, Кондорах, то есть.

– Ясно. – Я допил остатки бренди и, со стуком, поставил бокал на стол: – Тебе-то что брать будем?

– Надо смотреть. Истребитель, это да – хочется, но у него броня пшик… Их стаями запускать надо.

– Мде…

– А этот, как его – Тарзан?

– Тарпан?

Я кивнул. Я особо не следил за новинками среди беспилотников, знал, что они есть, что флоты их широко используют и что даже есть, проводятся соревнования среди пилотов – что-то вроде гладиаторских боёв, но не более того. Были дела и по важнее.

– И какой из них лучше?

– Смотри. – Сергей взял с блюда несколько ягод.

– Это Тарпан. – Он подтянул к себе пустую тарелку из-под хлеба и положил на край крупную ягодину.

– Крупный, хорошая защита, но слабое оружие и медленный. Это, – он положил на противоположный край небольшую ягодку: – Имперский истребитель. Манёвренный, злобный и дохлый, – слегка нажав на плод Клён выдавил на белую поверхность лужицу желтоватого сока.

– А это Кондор, – на середину тарелки легла третья ягода обычного размера.

– Я понял, – пример был нагляден и понятен: – Так что брать будем?

– Не знаю, – он сгрёб ягоды с тарелки и закинул в рот: – Что бы ты, как командир, хотел бы от меня?

– Клён! Ну мне откуда знать, что ты можешь. Мне всё нужно – и защиту, и атаку. Ты сам – в чём сильнее, что лучше получается, к чему душа лежит?

– Наверное тогда всё-же Кондор. Привык я к нему.

– Принято! – Я хлопнул ладонью по столу: – Пошли на корабль, сейчас, по карте, прикинем – где ближайшая хай-тек система, и туда.

Нужная нам система нашлась быстро. И рядом – всего в каких-то сорока световых годах, ерунда – пара прыжков и мы на месте.

– Командир, – обратился ко мне Клён, когда я, получив добро на взлёт, уже готовился оторвать корабль от платформы.

– Командир, разрешите мне вывести корабль со Станции?

Я посмотрел на него с сомнением. Одно дело провести корабль через несколько систем, тут ума особо и не надо – вышел из прыжка, отошёл от звезды, и ложись на новый курс.

А вот покинуть Станцию – это совсем другое дело.

Тут и глазомер нужен, и корабль ощущать – я про его габариты и инерцию. Да и кроме того – взлетаешь ты с платформы, а она – вращается со всей Станцией, и ты, соответственно – тоже, вращаешься. Не помню, как это в школе называли – общая система координат что ли? Не важно. Важно то, что, пройдя сквозь шлюз, корабль вращаться вместе, то есть синхронно со Станцией, переставал и вот тут требовалось мастерство и опыт – нужно было, ювелирно подрабатывая маневровыми, постоянно выравнивать корабль относительно Станции, наружной обрешётки шлюза. Я эту особенность прочувствовал на своей шкуре – когда в первые недели обладания Анакондой умудрился застрять и заклиниться в этой решётке.

– Нет. Клён, в другой раз. Смотри как я делаю и набирайся опыта.

В ответ он кивнул и обиженно засопел.

– Подхожу к шлюзу, – я решил комментировать свои действия: – Подходим так, чтобы верхняя плоскость шлюза казалась на уровне глаз пилота.

– Командир? – Прервал только начавшуюся лекцию Клён.

– Не отвлекайся!

– А шасси, Командир, убирать, когда?

Я бросил короткий взгляд на индикатор состояния посадочных опор. Чёрт! Индикатор весело горел синеньким – лапы убраны не были. У-упс…

– Заметил? Молодец! Проверку на внимательность почти прошёл. Что ещё заметил? – Произнеся это я быстро огляделся, уффф… Нет, вроде всё остальное было штатно.

– Космос, Клён, это не то место, где можно пренебрегать мелочами, тут, – я начал проходить щель шлюза и прервался – прямо на нас пёрла Кобра. В последний момент она резко отвернула и прошла где-то по левому борту. Я не обратил внимания на неё – за Коброй на меня накатывался Тип-7. Сквозь лобовое стекло было видно отчаянно жестикулирующего пилота. Семёрка не стала пытаться просочиться мимо, она сдала назад и ушла вниз, под обрешётку, давая нам дорогу.

Я удовлетворённо кивнул – кыш, мелочь!

Лёгкий Крейсер идёт, не чета вам.

Отработав коррекцию и выровняв корабль относительно Станции, я выжал газ и начал быстро удаляться от шлюза, попутно разогнав стайку Сайдов.

– Так вот, Клён. Это космос. Тут важна – каждая мелочь. Ладно я… Эээ… Мы. Мы с тобой – проффи, а остальные? Вот ты заметил – сколько придурков только на этой Станции? Их толпы, Клён! Толпы! Понапокупают лицензий, а водить не умеют! Вот и прут по встречке! Козлы, да? Вот, помню – меня готовили, так мы с МППСС чуть ли не спали. Не то, что сейчас!

Со стороны кресла второго пилота послышалось осторожное покашливание.

– Что, Клён?

– Я, прошу прощенья, Командир, но вообще то все эти козлы были правы.

– С чего ты взял?

– Вы на красный шли. А надо было…

– Сам знаю, КАК надо! Заметил? Молодец. Второй тест пройден. – я наклонился над радаром изображая изучение обстановки в пространстве перед прыжком. Было стыдно – распустил хвост перед парнем, а сам накосячил. Попёрся по красной стороне шлюза. Не удивительно, что тот пилот Семёры так руками махал – я ж по встречке пёр.

– Эээ…Командир?

– Оператор Клён! Примите управление и отправьте нас к конечной точке!

– Спасиб… Ой! Есть, Командир! А провести заправку можно?

– Не нужно, но можно. Только в гравитационный колодец нас не урони. Выбраться то мы выберемся, но ремонту потом….

– Есть, Командир, понял. Буду предельно осторожен!

Сергей вывел тягу на оптимальное для маневрирования значение и начал плавный разворот, выводя корабль на курс прыжка.

– К прыжку готовы! – Доложил он и я кивнул – дерзай.

Выйдя из прыжка Клён сбросил скорость, плавно выводя нас на самую границу фотосферы звезды. Тихо заурчал топливосборник, пополняя запас топлива и я удовлетворённо кивнул – корабль шёл со средней скоростью, точно на оптимальной для дозаправки высоте – немного выше высвеченной компом границы гравитационного колодца.

– Неплохо, Сергей, совсем не плохо. Всё, отворачивая и ложись на курс.

– Так бак ещё не полон? – удивился он, но не стал спорить и повёл Анаконду в сторону от звезды.

– Смотри. Мы удаляемся, но сосалка ещё работает. Пока будем отползать она добьёт бак до верха. И заправимся под завязку и не перегреемся. Понял?

– Ага!

С лёгким щелчком топливосборник отключился.

– Ложусь на курс прыжка, – доложил он, нацеливая корабль на обведённую компом в кружок, звезду.

– Клён, докладывать о каждом своём действии не обязательно. И знаешь, – я немного помолчал, собираясь с духом – признавать свои ошибки было не легко:

– Я тогда, при выходе со Станции был не прав. Мой косяк. Не обратил внимания на огни. Так что ты те слова мои, ну про козлов и прочее ворчанье, ну, не обращай на них внимание. Хорошо?

– Всё нормально, Командир. Вы и так перегружены, даже и не знаю, как вы столько времени, в одиночку, со всем справлялись. Ничего, теперь я с Вами, помогу. Мы на курсе, разрешите произвести прыжок?

– Жми! – Я облегчённо откинулся в кресле, наблюдая привычную картину – звёзды вокруг нас ускорили свой бег, вытянулись в полоски и пропали – нас обступил туман прыжкового туннеля, в самом конце которого начала расти небольшая светлая точка – звезда нашего конечного пункта назначения.

Глава 4

Станция Хай Тек системы ничем особенным от всех других, виденных мною ранее, не отличалась. Та же центральная ось и несколько жилых колец. Предсказуемо сонный диспетчер, позёвывая, дал добро на посадку и отключился.

– Вы сами или мне доверите? – Повернулся ко мне Клён, и я разрешающе махнул рукой. Пусть развлекается – мне эта рутина уже порядком поднадоела. Но, к моему удивлению, он тоже не стал заморачиваться – выровняв корабль напротив шлюза, Клён сбросил скорость и активировал автопилот.

– Хм…. Прошлого раза мало? – Недовольно осведомился я, наблюдая, как автоматика плавно подводит нас к внешней обрешётке.

– Два раза в одну воронку не попадает, – беспечно отмахнулся он, но всё же придвинулся к рукоятям управления и, на всякий случай, открыл правую панель, готовясь в случае чего аварийно обесточить систему автодока.

– Случаи разные бывают, – буркнул я себе под нос и включил планшет, надеясь заблаговременно прицениться к модулям с беспилотниками. Едва экран включился как на меня, с его поверхности уставилось чьё-то сильно бородатое лицо. Текст ниже гласил – Юрий Гром, новый Диктатор Галактики.

– Ну, зашибись!

– Что, Командир?

– Нет, ничего, это я так, новости читаю.

Сергей кивнул, возвращаясь к наблюдению за посадкой, а я ткнул пальцем в текст, ожидая появления статьи с более подробной информацией. И она последовала.

Некто Юрий Гром, до сих пор особо ничем не выдающийся главарь одной из пиратских банд, толерантно именуемый в СМИ лидером независимых пилотов, сумел прибрать к рукам несколько систем и пробиться к сильным мирам сего.

Объявив себя Диктатором, он сумел привлечь на свою сторону приличное количество систем, ранее гордо именовавшихся независимыми, и теперь они начали перетаскивать под своё крыло и другие системы, а порой и целые сектора, ранее присягавшие Империи или Федерации. Где шантажом, где подкупом, а кое где и просто военной силой.

Нельзя сказать, что остальные правители отнеслись к этому спокойно, но и Империя, и Федерация были прежде всего крупными бюрократическими образованиями маховики которых раскручивались очень медленно, так что пока всё ограничилось громкими нотами протеста.

Кроме того, большие дяди и тёти были заняты очередной склокой – конфликт в Mu Koji продолжал набирать обороты и это давало шанс свежеиспечённому Диктатору продержаться какое-то время, накапливая силы для защиты своих владений, а что наезд последует я даже и не сомневался.

Несмотря на то, что статья была написана сильно ангажированным журналистом, кое-что полезное я сумел выцепить. Так, для своих сторонников, Юрий приготовил неплохие плюшки. Кроме денег, его, хорошо зарекомендовавшие себя последователи, могли претендовать на новейшую разработку – неуправляемые ракеты, которые при попадании вырубали прыжковый двигатель.

А вот это уже было серьёзно.

Я часто оставался без законной премии, когда полудохлая цель успевала, теряя последние проценты корпуса, удрать в гиперпереход, оставляя меня без заработка. Такая ракета – мечта пирата или охотника за головами и, совсем не удивительно, что данная разработка появилась именно тут – у так называемых независимых, или, если говорить откровенно – у самых банальных пиратов… Эээ… Пардон – у неприсоединившихся независимых пилотов, сумевших придавить откровенных анархистов, беспредельщиков и прочих отморозков, тем самым придав себе флёр законности и порядка.

Корабль качнуло, и я оторвался от экрана – мы сели. Взглянув ещё раз на бородатую рожу новоявленного претендента на господство в пузыре, я отключил планшет.

– Пошли, Клён, – я отстегнул ремни, и, потянувшись, встав из кресла: – Пора тебе игрушки купить.

Заведение, предлагавшее беспилотники и модули управления, втиснулось в самом конце уровня верфи – нам пришлось изрядно прогуляться, прежде чем мы нашли его.

Внутри откровенно скучал продавец, мужчина средних лет, облачённый в фирменную одежду – костюм светло бронзового металлика, должный, наверное, изображать нечто вроде робота, намекая на высокие технологии, доступные здесь к приобретению. По крайней мере мне именно так показалось.

– О! Покупатели! Рад, очень рад! Заходите, что я могу для вас сделать?

У меня появилось желание ответить ему неприличной просьбой, но Сергей дёрнул меня за рукав, привлекая внимание к выставленным посреди довольно просторного зала, моделям беспилотников.

– У вас тут что, все модели есть? – Не скрывая своего удивления спросил он: – Это же Имперский истребитель, он же не для свободной продажи?!

– Молодой человек! – Было видно, что продавец был рад возможности поболтать: – У нас есть всё! Фирма!

– И шлемы управления? – Сергей просто облизывал модели, и я отошёл в сторону, чтобы не мешать ему. В конце концов – это его игрушки, вот пусть он и выбирает себе.

Вместо ответа продавец нажал что-то на своём комме и часть подиума отошла в сторону, а из появившегося в полу проёма поднялось кресло – стандартное пилотское кресло с несколькими шлемами, небрежно брошенными на сиденье.

– У нас вы можете не только приобрести понравившуюся вам модель, но и выбрать оптимальный для вас вариант управления, – произнёс он заученную фразу, и я тихонько вздохнул – сейчас он раскрутит Сергея, а точнее меня – платить-то мне, по полной.

– Так же, только у нас, вы сможете не только выбрать подходящую именно вам модель, но и провести её тестирование! – рподавец продолжал грузить Сергея: – Выберите модель, сядьте в кресло, наденьте шлем и – летите! У нас готовы десятки различных симуляций – здесь вы сможете проверить как поведёт себя ваше новое приобретение в различных боевых условиях – хоть в открытом пространстве, хоть среди астероидного поля! Попробуйте! – Он сгрёб шлемы, освобождая сиденье и отступил в сторону, приглашая Сергея занять место.

– Командир, я попробую? – повернулся тот ко мне.

– Валяй, тебе же на этом летать.

Получив разрешение Сергей мигом забрался в кресло и протянул руки к шлемам.

– Вам какой? – Продавец, явно искушая его, покачал все три в руках.

– А они что, разные?

Мне стало интересно, и я подошёл по ближе. На мой взгляд все шлемаки были практически одинаковые. Все сферической формы с мощным, сильно выдающимся вперёд, забралом. Но присмотревшись по внимательнее я уловил некоторую разницу.

– Вы не могли бы пояснить, – я ткнул пальцем в один из шлемов: – А чем они различаются? Вот скажем этот, – я постучал по пластику ближайшего: – От других?

– Вот этот, – продавец поднял по выше первый шлем: – Это Имперская модель. Можно сказать – нестареющая классика. Выбор военных. Простой и надёжный.

– То есть функций в нём по минимуму? – уточнил я.

– Ну да.

– С этим ясно. А что про остальные скажите?

– Федеральная модель, – он передал Имперский вариант Сергею и покрутил в руках следующий образец: – Добавлены некоторые функции – календарь, часы…

– Косметика, короче, – прервал его я.

– Ну… В общем да, – поняв, что платить буду я, он не стал спорить и передал Федеральную модель Сергею.

– Вот! – Продавец засунул руку в шлем и поднял его на уровень моего лица: – Лучший из всех возможных вариантов! Стандартный набор опций, но… – Он встряхнул шлем: – Здесь так же есть – календарь, органайзер, часы, будильник, кондиционер, подача горячего питания, но это ещё не всё! Тут есть…

– Скажите, – я протянул руку, снимая его с руки продовца – шлем оказался достаточно увесистым: – Может он и сам воюет? И сопли мне вытирать будет?

– Сами подотрёте, – продавец отобрал шлем и протянул его Сергею, понимая за кем тут будет последнее слово, несмотря на все мои старания: – Смотрите, молодой человек. Тут есть опция подключения к галнету и, при покупке, я покажу вам некоторые недокументированные опции. Сможете серфить по сети в свободное время.

– Возьмём, а? Командир? – Сергей покосился на меня, но ответить я не успел – продавец, почуяв добычу продолжил:

– Вы знаете, этот шлем – да-да, именно эта модель, она была разработана Независимыми, и имеет целый ряд дополнений – в отличии от остальных.

– Дорогие? – Я немного подался вперёд, желая хоть как-то предотвратить закономерно ожидаемый развод на деньги.

– Вы потянете, – продавец смерил меня оценивающим взглядом и повернулся к Сергею:

– Мы можем предложить Вам, как дополнительную опцию, массажный воротник. Он позволит вам постоянно находиться в боевой готовности, снимая усталость и напряжение, пока вы находитесь в боевом дежурстве. К нему можно подк…

– Скажите, уважаемый, – перебил его речь я: – Может у вас и полный костюм виртуального присутствия есть? На всё тело?

– Конечно есть! Одна из последних моделей, с широким выбором программ отдыха и релаксации! Операторам беспилотников часто приходится проводить долгие часы в ожидании команды, и, специально для таких случаев, был разработан особенный костюм! – Продавец торжествующе возвысил голос, словно эту технологию придумал он лично, и, выдержав небольшую паузу, продолжил: – В нём вы сможете коротать время одновременно находясь и на боевом посту, и в виртуальном…

– Борделе, – закончил за него я: – Нет, нам это не нужно. Спасибо.

– Не обязательно там. Есть программа рыбалки, горные лыжи, бильярд, карточные игры.

– Ага. Покер на раздевание. Ясно. Берём только шлем.

– Командир? Может хоть воротник возьмём? – Сергей расстроено посмотрел на меня.

– Оператор Клён! Вы не будите сидеть сутками в этом. – Я ткнул рукой в шлем, который он прижимал к груди: – Сергей, – видя его расстройство, я смягчил тон: – Ты что, не понимаешь? Этот шлем для рейдеров делали. Для пиратов. Это им надо сутками в засаде сидеть и быть готовыми в любой момент начать атаку. Нам то это зачем? Да и воротник этот – ты не успеешь устать, у нас с тобой бои эпизодические. Мы – мирные торговцы, – я выразительно посмотрел на продавца и тот кивнул – мол да, понимаю – вы насквозь мирные, прямо пацифисты-толстовцы.

– Ну… Командир…

– Сергей. – я махнул рукой: – Тебе летать. Я оплачу, только просьба – подумай и купи именно то, в чём тебе удобнее будет работать. Ра-бо-тать. И учти. Этот костюм – это не скафандр. А выбьют стекло кабины? Сдохнешь же. Он же не герметичен. А развлечений тебе и на Станции хватит. Если доберёмся до неё. И – что бы мы могли добраться, тебе нужен…

– Да понял я, понял, – он вздохнул и вернул навороченный шлем продавцу: – Я этот возьму, Федеральный.

– Отличный выбор! – не замедлил похвалить тот: – Золотая середина! Кресло – с массажем берёте?

Я вздохнул и отошёл – пусть сам выкручивается.

Некоторое время я потратил на разглядывание выставленных моделей. Когда разглядывать стало нечего – перешёл к демонстрационным экранам, развешенным по стенам торгового зала. К сожалению, на всех экранах крутили один и тот же ролик – молодой и симпатичный оператор залезал в навороченное кресло, надевал на голову шлем – очень похожий на последний, клал руки на рычаги управления, появившиеся из подлокотников и замирал неподвижно. Камера наезжала на него, экран чернел и, в следующий миг, снова загорался, демонстрируя стандартный интерфейс управления беспилотником. Далее беспилотник последовательно побеждал Кобру, Фер де Ленса и Питона. Экран снова смаргивал – теперь у него на коленях сидела привлекательная шатенка. Он снимал шлем, и девушка благодарно прижималась к его щеке. Целомудренно.

И – по новой.

Моего терпения хватило на два просмотра. Когда оператор полез в кресло в третий раз я решил, что насмотрелся достаточно и повернулся к Сергею.

Он сидел уже в четвёртом кресле – рядом с первым из пола поднялись ещё три.

– Ну и какое лучше? – Я подошёл к ёрзавшему на мягких, даже на вид подушках, Сергею.

– Вроде вон то, – указал он через одно от себя: – Это слишком мягкое.

– Вы правы! – Продавец аж всплеснул руками, восхищаясь выбором покупателя, и я покачал головой – этот впариватель начал меня раздражать.

– Оно Имперского образца! А у них – функциональность прежде всего. Вы же – воин и комфорт вам чужд!

Сергей кивал, соглашаясь с каждым словом продавца.

– Но мы можем помочь вам скрасить долгие часы боевого дежурства. У нас есть ряд апгрейдов, которые…

Я перестал прислушиваться к его болтовне. Так. Пора вмешаться, а то скоро мой юный друг будет этому типу просто в рот смотреть. Гипнозу он что ли обучен? Прям заворожил парня.

– Ну, раз вы с креслом определились, – я подошёл и положил руку на Имперское изделие: – Ты сам-то беспилотник выбрал?

– Эээммм… – Он вопросительно посмотрел на мужчину и тот приготовился к новой тираде.

– Стоп! – Я хлопнул в ладоши: – Сергей. Поправь меня. Ты мне говорил, что Имперский самый вёрткий, но дохлый, а тарзан, тьфу – Тарпан, медленный и неповоротливый. Так?

– Да.

– Отлично. Милейший, – я повернулся к продавцу: – Нам пожалуйста два модуля. Максимальный класс у них – пятый, да? Вот нам он и нужен. Один с Кондором, другой с Имперским. И счёт.

– Какую модификацию брать будите? С каким вооружением, обвесом?

– Цена отличается?

– В базовой версии – нет.

– Отлично! Сергей – ты из чего лучше стреляешь? Ну – лазеры, плазма?

– Я мало стрелял. Я же в разведке был. Дальней.

– Понял. Тогда нам пожалуйста – один с пулемётами и один с лазерами. Пульсирующими.

Продавец кивнул, что-то набирая, но своём комме и тут мне в голову пришла идея.

– Скажите, а с торпедами беспилотников у вас нет?

– С чем? – Он оторвался от экрана и недоумевающе посмотрел на меня.

– С торпедами. Противокорабельными.

– Вы что? Там же… она же с беспилотник размером, торпеда-то?!

– То есть – с торпедами нет?

– Нет.

– Эхх…а ещё говорили, что у вас всё есть. Ну а хоть с ракетами найдёте?

– Нет.

– Выписывайте, что есть. – Я огорчённо вздохнул. Жаль. Шустрый беспилотник имел неплохие шансы быстро подскочить к крупной цели и всадить торпеду с короткой дистанции.

– Готово, – он протянул мне планшет, и я не глядя завизировал покупку.

– Пошли, – кивнув моему спутнику, я двинулся к выходу.

– Доволен? – спросил я Сергея, когда мы отошли от офиса компании.

– Ну… Да, в общем-то.

– Вот и хорошо. Есть будешь? А то я что-то проголодался, пока ты муками выбора терзался. Пошли, перекусим.

– Командир, а дорого вышло? Хотя бы примерно – сколько?

– Зачем тебе?

– Мне же эту сумму отработать надо будет. Вы же на меня потратились.

– Послушай, – я остановился и повернулся к нему: – Отрабатывать ничего не надо. Считай это инвестицией. В тебя. Да и чего отрабатывать-то? Если спасёшь корабль хоть один раз – считай всё окупилось сразу.

– Я постараюсь.

– Нет. – Я остановился и повернувшись к нему, ткнул его пальцем в грудь: – Ты не постараешься, ты будешь изо всех сил работать. Понял?

Он молча кивнул.

– Вот как взлетим, так сразу надевай свой шлем и тренируйся. До седьмого пота. Понял?

Он часто-часто закивал головой.

– Мне нужен напарник, на которого я точно смогу рассчитывать. Рассчитывать и быть уверенным, что он прикроет меня.

– Ага.

– Ну и хорошо. А теперь пошли есть. А то жрать, мне точно, хочется конкретно так.

– Один вопрос, разрешите?

– Ну?

– А куда мы сейчас?

– В кабак, куда же ещё. Пошли.

– Нет, я про потом, после ужина? Куда летим?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Не решил ещё. Наверное, в Сотис снова смотаемся. Перегон большой, будет время и тебе потренироваться и повоевать, если что. Места там дикие, отморозков хватает. Да и денег немного подзаработать не помешает, всё же потратился я прилично.

Он кивнул, и мы молча шли до самого кафе.

В рубке нас ждал сюрприз. Не могу, не покривив душой сказать, что неожиданный – я и ожидал, что инженеры фирмы успеют закончить все работы до нашего возвращения, но я всё же надеялся, что нас дождётся хоть кто-то, кто расскажет, как этим пользоваться. Но я забежал вперёд, извините.

Когда мы вернулись, в рубке, в её левом дальнем углу, возвышалось нечто высокое, накрытое серебристой плёнкой.

– Полагаю, это твоё заведование, – повернулся я к Сергею: – Иди, осваивай.

Я легонько подтолкнул Сергея по направлению к плёнке. Дважды его просить не потребовалось – он мигом оказался рядом с этим нечто и, одним рывком, сдёрнул её. Под плёнкой, предсказуемо, оказалось кресло и какая-то невысокая колонна, торчавшая из пола рядом с правым подлокотником. Её венчал шлем, и всё вместе, это напоминало некий памятник. Сзади кресло плавно перетекало в нечто высокое, под потолок, вызывавшее смутные ассоциации с платяным шкафом. Странно. Те кресла, что мы осматривали, были обычной высоты и безо всяких пристроек сзади.

– Ух ты, – он плюхнулся в объятья кресла и расплылся в довольной улыбке: – Мягко то как!

– Мягко? Погоди… – Я активировал комм и запросил финансовую сводку. Я точно помнил, что выбранное мною и одобренное Сергеем Имперское кресло было жёстким – минимальный военный комфорт, как и пел продавец.

– Вот же жук! – Я покачал головой, одновременно злясь и восхищаясь продавцом.

– Что-то не так, Командир?

– Эта сволочь продала нам самую дорогую модель! – Я открыл детализацию счёта.

– То, последнее, что ты смотрел, кресло плюс полный костюм вирт реальности. Вот же… – Не найдя подходящего эпитета, и не желая ругаться при Сергее, я замолк.

– И что? Вернём?

Я оторвался от экрана и посмотрел на него. Сергей полулежал в кресле, положив руки на широкие подлокотники и наслаждался. Даже с того места где я стоял, было видно, как он наслаждался новыми ощущениями.

Глядя на его довольную рожу мне оставалось только вздохнуть: – Оставим.

– Спасибо, командир!

Я вздохнул снова и вернулся к изучению счёта.

– Так. Шлем он нам дал правильный, Федеральную модель. А тут, – я подошёл к задней стенке кресла и присмотрелся: – Ага, вот. – вытянув руку я коснулся сенсора замка, и створка уползла вверх, изгибаясь и скрываясь где-то внутри спинки кресла.

– Сергей? – Подозвал я его: – Посмотри.

Внутри было пусто, только из стен торчали какие-то форсунки.

– Как думаешь, что это? На душ похоже. Но душ у нас и так есть. – Я поколебался и шагнул внутрь. Едва я встал посреди шкафа, как раздался короткий и какой-то недовольный писк.

– Не нравлюсь ему я.

– Секундочку. – Сергей сунул мне шлем и начал торопливо раздеваться.

– Учти, нальёшь мне тут воды – убирать сам будешь.

– Это не душ, нам про такое рассказывали, в Академии. – оставшись в одних трусах он шагнул внутрь.

Снова недовольный звук.

– Не работает, – констатировал я: – Может сервис вызовем? Сколько у нас на это гарантия?

– Шлем, – Сергей требовательно потряс рукой.

– Держи. – Отдав ему шлем, я отошёл на пару шагов: – А ты прикольно смотришься – в шлеме и трусах.

Он не ответил, устраиваясь по центру шкафа. На этот раз звука не последовало, но зато появилась красная полоска сканера. Она начала свой бег от пола и, дойдя до его трусов пропала.

Зато снова возник тот же писк.

– Понял! Командир, отвернитесь.

– Зачем?

– Мне трусы снять надо. – Он щёлкнул резинкой своего исподнего по животу.

– Снимай так, я, чай не баба, ничего нового не увижу. А был бы бабой – тем более ничего.

Он помялся, но всё же снял их и бросил на кучу одежды.

На сей раз сканер добрался до его шлема без проблем. Коснувшись нижнего края, полоска изменила цвет на зелёный и аппарат проиграл пару мелодичных тонов. Одновременно с этим, сверху шкафа, быстро поползла вниз шторка двери.

В закрытом положении шкаф пробыл секунд тридцать, после чего створка, сопровождаемая приятным перезвоном, поползла вверх. То, что я увидел внутри, заставило меня отшатнуться. Нет, головой я понимал, что это Сергей, но вот его внешний вид… В общем инстинкты оказались сильнее разума.

В открытой нише стояло нечто гуманоидное – две руки, две ноги, одна голова однозначно указывали на этот факт. И, в то же время – серая, вся в каких-то прожилках и наплывах кожа, веер коротких, разнокалиберных щупалец, выходящих оттуда, где у Сергея было мужское достоинство, так же твёрдо указывали, что это не человек.

Так что – голова-головой, а рука моя, самостоятельно нащупала кобуру и отщёлкнула замок её крышки. Холод и тяжесть оружия немного остудили меня. Может это всё же Сергей? Кто их знает эти технологии современные – прыснули какую-то ДНК-гадость, вот он и мутировал? Кто этих независимых знает – вполне может статься, что это не кресло оператора, а какая-то походная био-лаборатория. Вот продавец нам её и впарил, гад! Один хрен мы тут пролётом, не местные.

Монстр же, заметив мои действия, прогундосил нечто нечленораздельное, и вытянул лапы, явно намереваясь вцепиться мне в горло.

Действую рефлекторно я вскинул пистолет и нажал спуск.

Скоба спуска не шевельнулась! Ничего! Пистолет даже не щёлкнул осечкой!

Ну, Тод! Раритет, мля!

Блин, предохранитель!

Щёлк!

На всякий случай я и затвор передёрнул, отчего находившийся в стволе патрон, блестя жёлто-зелёными боками гильзы, улетел куда-то вправо.

Готов!

Я снова вскинул оружие.

Монстр замахал лапами в воздухе, заклокотал, зашипел и отступил назад, в шкаф, понимая бесполезность сопротивления. Там, внутри, он схватился за голову и заревел, забулькал, раскачиваясь из стороны в сторону.

Испугался, гад?

Я навёл ствол ему в брюхо и взял оружие двумя руками – только дёрнись, мутант! Я те сразу пулю в брюхо – в мед центре, надеюсь, смогут чужое ДНК отделить. В крайнем случае восстановят его по базовой матрице.

Монстр тем временем продолжал трясти зажатой руками головой.

Эх… Мучается. Надо помочь, всё ж он неплохой парень. Был.

Я глубоко вздохнул, успокаивая дрожащие руки, и навёл оружие на область сердца монстра – туда, где оно у человека – возможно мутации так далеко ещё не дошли, всё же эту гадость напыляли и нужно время, что бы изменения коснулись и внутренних органов.

– Ты меня ещё благодарить будешь, – прошептал я и задержал дыхание, готовясь нажать на спуск.

Монстр отчаянно затрясся и его голова, покрытая такими же серыми наплывами, как и всё тело, с лёгким чавканьем отделилась от тела.

– Нет! Командир! Не стреляй! – Заорала появившаяся на плечах голова Сергея: – Это костюм! Это я!

Он выставил между собой и мной снятую голову, и я увидел – в ней отверстие, обрамлённое лохмотьями серой шкуры. В дыре проглядывали внутренности шлема вирт реальности.

– Это точно ты? – Не опуская ствола я сдвинулся вправо, что бы снятая голова не перекрывала линию стрельбы.

– Да я это, я! Командир, ты чего? Это же новый костюм вирт реальности?

– Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Мутации далеко зашли?

– Да всё в норме. Это – костюм! Тут, внутри, – он обвёл свободной рукой вокруг: – 3Д принтер. Он мне напылил это всё.

– Костюм? – Я немного опустил пистолет и подошёл поближе: – Ты точно не мутировал?

– Чего? – От удивления у Сергея даже отвисла челюсть.

– Это технология независимых. А они там все на голову больные. – Я убрал пистолет в кобуру и поискал глазами патрон. Он нашёлся около входа в рубку, и я, отойдя в сторону, подобрал его.

– Ты знаешь, – я подкинул патрон в воздух и поймал его: – Я повидал многое, и когда из этого, – я показал патроном на шкаф: – Полез монстр… Ну, ты понял.

– Вы отстали от жизни, Командир.

– Отстал? Наверное, – подойдя к Сергею, всё ещё стоящему в шкафу, я несильно ткнул его кулаком в один из наростов на животе. Мой кулак с негромким хрустом проломил что-то вроде корочки и это простое действие вызвало цепную реакцию – серая кожа покрылась трещинами и начала осыпаться на пол шкафа точно, как высохшая краска. Что-то загудело, в полу открылись отверстия и серые чешуйки поползли к ним, увлекаемые потоками воздуха.

– А вот так он снимается. – Проследив мой взгляд пояснил он.

– Хм. А эти щупальца?

– Это же жизнеобеспечение! Да, Командир, кресло зарядить бы надо.

– Зарядить?

– Ну там сока налить, к корабельной фановой оно уже подключено.

Я рассеяно кивнул, разглядывая сложное устройство, выглядящее как обычное кресло. Ничего себе – до чего технологии дошли!

– Скажи, я как давно эта технология… Я про напыление. Как давно её запустили?

– Да года два как. Я Академию заканчивал – первые образцы только поступили в свободную продажу.

– А чего она, то есть костюм этот – серый?

– Можно любой цвет выбрать, даже с рисунками. Только краску зарядить надо, её в комплекте нет.

– Хм… И как долго оно держится?

– Пока целая. Вот стоит повредить, поцарапать или пробить – всё. Рассыпается за несколько минут. Да вы и сами видели. Я чего возился, – он покрутил в руках шлем: – Не мог, не разобрался с застёжками шлема. Не привык ещё – тут пара сенсоров по краям есть, вот я их и искал. Долго.

– Понял. – Кивнув головой, я направился к своему креслу.

– Командир, а вы сами попробовать не хотите? – Окликнул меня Сергей: – За этой технологией будущее! Попробуйте!

– Нет уж. Спасибо. – Я уселся в своё, старомодное и простое, без этих всех новых наворотов, кресло: – Ты, развлекайся, осваивайся, а я делом займусь. Не забыл – мы в Сотис идём?

– Принято командир! – Клён снова нахлобучил шлем, отчего его голос сразу стал каким-то глухим: – Я буду в готовности к бою через минуту.

Створка снова поползла вниз, отсекая его от пространства рубки и я, отвернувшись от этого чуда техники, активировал карту – надо было проложить курс и прикинуть маршрут, дорога ожидалась долгой.

Нас перехватили на третьем прыжке от Сотиса. На сей раз мой трюм был забит контами с водородным топливом и неудивительно, что пара отморозков, выскочивших из-за небольшой мёртвой планеты в ничейной системе, решила ими поживиться. Само по себе топливо стоило копейки, и серьёзные парни таким грузом брезговали, но эти похоже были из новичков.

– Какой большой транспорт! – Послышался довольный голос из трансляции: – Эй, на Конде! Господь велел делиться – и амёба разделилась пополам. А потом – ещё раз. Ты же не против Господа нашего?

– Я атеист.

– Это не важно. Сейчас мы тебя убивать начнём – сразу все молитвы вспомнишь.

Удрать не получалось – я только закончил пополнять топливо и сейчас медленно разгонялся, удаляясь от безымянной номерной звезды, в то время как пара недоброжелателей уже заходила мне на шесть, готовясь перехватить меня.

– Клён?

Тишина.

– Оператор Клён! – Я повысил голос.

Никакой реакции. Твою ж мать! Уснул он там что ли? Или – с девками виртуальными развлекается? Запищал сигнал перехвата, и я сбросил скорость – чего трепыхаться, всё одно уйти не дадут. Дожидаясь окончания процесса принудительного выброса из сверхскорости в обычное пространство, я перегнулся через край кресла и посмотрел на Сергея. Он спокойно и неподвижно полулежал в своём кресле. Подушки охватывали почти всё его тело, и я мог видеть только его грудь и верх живота, из которого торчали изогнутые трубки.

– Оператор Клён! Твою ж дивизию! Спишь?! – Рявкнул я по корабельной трансляции.

– Ой… Командир??? Что-то случилось?

Процедура перехвата закончилась, и Анаконда оказалась в обычном пространстве. Сзади, согласно показаниям радара, к нам приближался корабль.

– Нас сейчас убивать будут, – я активировал стволы и по широкой дуге, держа скорость в синем, оптимальном секторе, начал разворот, ложась на встречный курс: – И я тут подумал… Может тебе немного повоевать захочется? Нет, если ты занят… – я скосил глаза влево, на формуляр цели: – То я не настаиваю… Ну, блин! Гопники недоделанные! – На экране высветились данные анализа целей.

Федеральный штурмовик.

Класс пилота – Эксперт.

Состав звена два из двух.

Пффф. Дебилы, прости, Господи!

– Так вот, – продолжил я, выравнивая корабль на встречном курсе: – Я тут подумал – а вдруг мой приятель Клён… – Вокруг штурмовика загорелся кружок захвата, и я щёлкнул вторым спуском, отправляя сразу четыре ракеты к цели: – …захочет размяться? Всё же это не учебный вылет… – Индикаторы пулемётов сменили цвет с красного запрещающего на жёлтый, показывая, что цель вошла в зону поражения, и я прижал верхнюю спусковую скобу. Корабль мелко затрясся – четыре ствола открыли огонь по цели.

– Нас атакуют? Я… Я сейчас, мигом!

– Щиты цели сбиты, – сообщил комп.

А то! Четыре ствола, да доработанные Тодом, да с этими – улучшенными патронами. Кисло, наверное, сейчас этому любителю дележа. Вот, кстати и он, проснулся.

– Я убью тебя! – Раздалось из динамиков: – Чёрт! Ты что творишь? Столько повреждений… – Начавшаяся так агрессивно речь к концу фразы радикально сменила свою тональность.

– Цель готовится к прыжку, – очень своевременно сообщил комп, и я защёлкал колёсиком выбора модулей противника. Есть! Модуль прыжка выбран.

Так…

Штурмовик рванул вверх и я, немного сбросив тягу, развернулся за ним.

– Командир! – Очень не вовремя окликнул меня Клён: – А какой брать?

– Любой. – я довёл совместил прицел с кружочком упреждения и зажал спуск.

– Кондор или Истребитель? – Не унимался Сергей.

Полоска целостности модуля прыжка стала рывками уменьшать свою длину, и пилот штурмовика принялся бросать свой корабль из стороны в сторону, не желая подставлять столь ценный модуль под огонь. Прекратив огонь, я сконцентрировался на пилотировании, не желая упускать свою добычу.

– Так кого брать?

– Отстань! Любой!

– Но я не знаю…

– Кондор бери! – от полоски осталось совсем немного, но тут штурмовик резко сбросил скорость и нырнул вниз, исчезая где-то под корпусом Анаконды.

– Клён, твою мать! Почему не в бою!

На радаре появилась отметка второго преследователя и я спешно активировал левую панель – надо было посмотреть кто к нам присоединился.

Аддер?

Я потряс головой. Что тут делать транспортнику? Разве что – забрать мой груз?!

Аддер бросился в бой, паля из своих лазеров, и моё защитное поле покрылось рябью от частых попаданий. Один средний слот и два мелких – припомнил я его компоновку и усмехнулся – пусть развлекается, из своих пукалок он разве что поцарапать мой щит сможет.

– Оператор Клён!

– Я!

На радаре вспыхнул зелёный маркер выпущенного палубника. Давно пора.

– Обозначаю цель – Аддер.

– Принято!

– Приказываю уничтожить.

– Есть, командир!

Зелёная отметка рванулась к транспортнику. Хорошо, пусть развлекается. Я снова поймал штурмовик в прицел – похоже повреждения его прыжкового модуля оказались серьёзными, или я попутно, что-то ещё сломал у него на борту – висящий в сотне метров от меня корабль не двигался, он висел в пространстве, вращаясь вокруг своей продольной оси.

Целостность его корпуса была восемнадцать процентов – тратить патроны, или тем более ракеты, мне на него не хотелось. Мы же в нейтральном пространстве, в анархии, а тут мне никто премию за него не даст.

Нацелив нос Анаконды на штурмовика, я выжал газ до упора, одновременно прижимая кнопку форсажа.

Удар!

Такого наезда, причём в прямом смысле, и без того едва живой корпус штурмовика не выдержал – он развалился на два крупных обломка, которые отправились в свободный полёт по разные стороны моего корабля. Спустя пару секунд в космосе, справа и слева от меня, вспухли два шара разрывов.

Всё. Минус один.

Вот он и поделился – точно, как его Господь велел той амёбе – на два, а потом ещё на много.

Найдя на радаре отметку второго боевика, я довернул корабль на него.

За прошедшие несколько минут Клён сумел значительно ослабить его щиты и теперь Аддер крутился, стремясь сбросить с хвоста мелкого, но очень кусачего нахала. Кондор терять цель не собирался – он висел сзади, где-то в полусотне метрах от кормы транспортника и ювелирно повторял все его манёвры, ведя плотный огонь из пары своих пульсирующих лазеров.

– Клён? Помощь нужна?

– Нет, Командир. Дожимаю.

– Долго возишься, Клён. Нам тут что – ночевать теперь?

Взяв Аддер в прицел, и, дождавшись, когда рамка ракетного прицела начала пульсировать, показывая готовность к стрельбе, я снова нажал вторую, нижнюю скобу стрельбы. Стрелять из пулемётов я побоялся – опасался задеть Клёна и поэтому, придавив недовольно заворчавшую жабу, решил немного потратиться.

– Ну, нахрена… Команди… Ой! – взвыл Клён и было от чего. От попадания четырёх ракет с цели просто сдуло защитное поле, мало того – одна из ракет, как и обещала Лиза, вырубила двигатель Аддера, отчего Кондор, с большим трудом смог увернуться, избегая столкновения.

– Добивай и пошли отсюда.

Палубник, заложив широкий вираж, снова приклеился к корме цели и открыл огонь.

– Восемьдесят, семьдесят три процента, – я застопорил ход и висел неподвижно, немного подрабатывая маневровыми, чтобы держать их схватку в поле зрения. Хотя – да какая это схватка, наверное, мишени по которым Сергей стрелял на своём линкоре и то были шустрее.

– Что так долго? – Недовольно поинтересовался я: – Перекинь всю энергию на стволы, может быстрее будет.

– Делаю, что могу! – Огрызнулся он в ответ, и я улыбнулся, походу в мальчике проснулся азарт.

– Спокойнее, спокойнее, оператор Клён! Бей ему по реактору.

– Принято, Командир.

Спустя долгих три, может четыре минуты, Аддер исчез в облаке взрыва.

– Цель уничтожена.

– Возвращайся на борт, пора дальше двигать.

– Есть.

Зелёный маркер на радаре описал дугу и направился к центру.

– Командир? – Голос Сергея раздался не по трансляции, и я повернулся к его креслу. Он стоял рядом с ним, держа в руках снятый шлем.

– Так. А мат часть кто на борт вернёт? Она, между прочим – денег стоит.

– Автопилот. Я дал команду на возвращение. Кондор сам справится.

Даже так? Хм… Однако – как шагнула техника!

– Принято. Лезь в свой шкаф быстрее – а то сейчас с тебя шкура сыпаться начнёт, намусоришь тут.

Он молча кивнул и скрылся в шкафу. Оттуда послышалось уже знакомое гудение и спустя минуту голый Сергей уже собирал с пола свою одежду.

– Я в душ, Командир. Разрешите?

– Погоди. – Корабль, лёжа на курсе, разгонялся для очередного прыжка, и я мог отвлечься: – В душ – это здорово, но мы сейчас прыгаем. И кто его знает – что нас ждёт в следующей системе? Там тоже может оказаться работа для тебя.

– Я быстро.

– Нет. Оботрись салфетками и снова на пост. Вот сдадим груз – отмоешься. В сауну сходишь.

Мы прыгнули и вокруг привычно замерцал, принялся пульсировать, неравномерно мутный туман туннеля.

– Командир?

– Чего тебе? – Я перевёл рукоять тяги на половину шкалы и приготовился сманеврировать сразу после выхода из прыжка.

– А мне премия положена?

– За что?

– За тот корабль. За Аддер.

Мы выпрыгнули около местной звезды – тёмного, тусклого шара звезды класса L и я досадливо поморщился – топливо пополнить тут не получится. Ладно, бак почти полон, ещё на шесть – семь переходов хватит, прорвёмся. Отвернул от бесплодного светила, я положил корабль на новый курс.

– Так что, Командир?

– Ты про премию?

– Да.

– Та система была анархическая. Что это значит – знаешь?

– Там полиции нет. Можно делать всё, что угодно.

– Верно, быстро учишься. В той полиции точно не было. Там вообще никого не было. Как ты думаешь – кто финансирует выплаты за такие победы?

– Правительство Системы? Да?

– Верно. А оно откуда узнаёт о том, что платить надо?

– Ээээ…

– От полиции или службы охраны. А так как в той системе никого не было, то…

– То нам не заплатят? – Он сник и начал ожесточённо обтираться влажными салфетками.

– Правительства нет, значит и платить некому.

– Эхх… А сколько бы мне перепало, ну, если бы нам заплатили?

– Сейчас. – корабль шёл в прыжке, и я включил, на своём комме, режим калькулятора: – Смотри. Это был Аддер, пилот компетентный. За такую цель выплата составила бы две, ну – максимум, три тысячи. Твоя доля, – я пощёлкал кнопками: – Составила бы три сотни монет.

– Негусто.

– А ты озолотиться с одного боя хотел?

Он ничего не ответил, молча забираясь в шкаф.

– Клён, – окликнул его я, когда он, уже заново облепленный серым костюмом устраивался в кресле: – Вот долетим – будет тебе премия. Небольшая. От меня лично.

– Спасибо, Командир!

– Принято. – Мы выскочили в обычное пространство, и я довернул корабль к звезде, начиная очередную заправку. До конечной точки сегодняшнего маршрута оставалось ещё больше полутора десятков прыжков.

Когда мы вошли в границы обитаемого пузыря я немного расслабился. Конечно, отморозки были и тут и, зачастую даже в больших количествах, нежели чем в неосвоенных и ничейных мирах, но тут за них хотябы платили!

– Клён? – я активировал внутрикорабельную связь: – Чем занят?

– Эмм… Изучаю матчасть, командир.

Изучает он, угу. Верю. Я перегнулся через подлокотник кресла и посмотрел на него:

– Какой размер? Третий?

Он на автомате поднял вверх руку, будто готовясь взять некий шар. Угу. Матчасть он изучает.

– Скорее четвер… Ой.

– Отставить развлечения. Вот прибудем на Станцию – я лично базу данных программ этой твоей хреновины проверю. И, обещаю тебе, удалю всё, что не относится к полётам. Обещаю!

В трансляции послышался сдавленный вздох.

– Значит так, маньяк. Загрузи боевой тренажёр. Выбери противником пару штурмовиков – класс пилота Опасный. И вперёд. Тренироваться. Я потом логи проверю. Задача ясна?

– Командир? – Запротестовал он: – Но я же показал свой уровень?! Я того сбил.

– Прекратить базар! Оператор Клён!

– Я! – ответил он без энтузиазма в голосе.

– Приступить к тренировкам!

– Есть!

– И, Сергей, – Я сменил тон на более мягкий: – Мой тебе совет. Не увлекайся виртом. Прибудем – дам тебе премию, как обещал. Сходи в сауну, с массажем и прочим. Ну, ты понимаешь о чём я? А вирт оставь для тренировок, хорошо?

– Хорошо.

Из подлокотников его кресла выползли рычаги управления и весь остаток пути Сергей провёл, держась за них, отрабатывая различные бои.

Глава 5

Как я и ожидал, до самой Станции мы добрались без проблем. Ну, не считать же проблемой попытку напасть на нас какого-то Питона. Я даже отвлекать Клёна не стал – тихо подчинился перехвату, а когда мы оказались в обычном пространстве – перекинул энергию на движки и втопил форсаж. Всё же профессор отлично доработал двигатели – Питон сразу остался далеко за кормой и всё, чем он мог помешать мне – так это своими ругательствами, на которые я даже отвечать не стал, хотя пилот Питона очень старался меня разозлить.

Прыжок – и мы отдалились от него на два десятка световых лет, с некислым таким хвостиком ещё в три года. Ему при всём бы желании не хватило мощи нас догнать.

А, спустя ещё несколько прыжков, мы уже были в Системе, где с нами немедленно связался заказчик страстно жаждущий получить своё топливо.

Дальше всё прошло штатно – я отключил автопилот, ну, не доверяю я автоматике и ничего не могу с собой поделать – я уж лучше ручками, сам. Так вот – отключил, сел, сдал груз, получил оплату и ткнул Клёна. Не физически, конечно – по внутренней трансляции.

– Ты там живой?

– Д-да, а что? – судя по его сдавленному голосу он действительно тренировался, а не проводил время в компании обворожительных виртуальных красоток.

– Как тренировки?

– Не очень. – Он отключился от вирта и встал из кресла снимая шлем. На сей раз шлем он снял гораздо быстрее – без трясения головой и раскачивания всем телом. Просто положил руки на его края, чем-то щёлкнул и оп-па – шлем снят: – Сбивают меня, – он виновато понурил голову: – Если против одного Мастера ещё более-менее, а вот пара, – Клён печально покачал головой: – На линкоре проще было.

– А ты думал. Ладно, научишься ещё. А сейчас – беги в душ, ещё не хватало тут мне мусорить, – слегка напрягся я, представляя, как с него сейчас посыплются на пол чешуйки краски. Кучка обещала быть приличной.

– Бегу, – не стал спорить он и покинул рубку.

– Встретимся в кают-компании, – крикнул я ему в спину и, заказав полное ТО с пополнением боекомплекта, направился на камбуз готовить обед. Или ужин – я давно потерялся во времени и предпочитал жить по принципу – хочется спать – значит ночь, если кушать, то, в зависимости от аппетита это мог быть и лёгкий завтрак, и серьёзный ужин. По корабельным часам было около семи часов вечера, и я решил – пусть будет ужин. Тем более – дела сделаны, груз доставлен, самое то – плотно перекусить и прикинуть планы на вечер.

Но нормально поужинать нам не удалось. Едва я полез в холодильник за продуктами, как раздался вызов. Судя по прерывистой трели, состоящей из нескольких тонов – вызов был не с данной Станции.

– Слушаю. – Я ткнул в кнопку приёма вызова пачкой замороженных бифштексов.

– Добрый день! – С экрана на меня смотрел пожилой и слегка седой мужик, одетый в белый халат.

– Нет, спасибо, мне ваша реклама не нужна. – я потянулся к кнопке отбоя. Совсем эти рекламщики обнаглели – уже третий раз звонят что бы впарить то супер зубную пасту, то чудодейственные прививки ото всех болезней сразу, а, на предпоследней станции, так вообще достали – предлагали мазь от геморроя – специально разработанную для пилотов. Вы же всё время сидите, да? Тогда мы идём к вам. С чудо мазью. Им повезло что это была трансляция – подойди они ко мне в живую – им бы потребовалась помощь зубного – того самого, из рекламы зубных протезов. А теперь вот до чего дошли – имитируют сигнал межзвёздной связи, лишь бы я на вызов ответил.

– Реклама? – не понял мужик: – Нет, что вы. Нет-нет, не прерывайте связь!

– Минута. – Я закинул пачку в микроволновку и включил таймер: – У вас есть ровно минута, чтобы рассказать мне кто вы и что вам надо.

Микроволновка пискнула и зажужжала, начиная размораживать мясо.

– Хм. Я за минуту не успею!

– А вы попробуйте. – я отвернулся от экрана и полез в бар, прикидывая – чем лучше отметить первый, по настоящему боевой, вылет Сергея.

– Для начала я представлюсь. Меня зовут Сеймор и я.

– И я хронический алкоголик, – механически пробормотал я, косясь на открытый бар.

– Что, простите?

– Нет, это я так, продолжайте, прошу вас.

– Я доцент кафедры археологии Федерального университета системы Zeta Trianguli Australis.

– Сорок секунд, доцент! – наверное начать лучше с шампанского. Я достал бутылку и покачал её в руке. Или это слишком по-женски будет? Виски? Хм…

– На нашей кафедре мы проводили исследования обломков чужих, вы же знаете, что это сейчас самый животрепещущий вопрос в галактике?

– Не, не знаю. Не слежу за новостями. – я положил бутылку шампанского назад. Виски – самое то.

– Как же? Как может быть, что вы не следите за новостями?!

– Некогда, проф…ээээ…уважаемый доцент. Двадцать секунд. – А, с другой стороны, что есть виски? Самогон. Тогда уж лучше чистого продукта. Спирта или водки.

– Я понял, – произнёс он несколько обескураженно: – странно, что сейчас в мире находится хоть кто-то, кто не в курсе происходящего! Это же величайшее научное событие, величайшее, молодой человек!

– Угу. Наверное, – да, водка будет самое то. Я засунул руку в морозильное отделение и вытащил давно припасённую бутылку. В теплом воздухе кают компании она начала немедленно покрываться слоем инея, и я непроизвольно сглотнул. Так. Теперь достать солёных грибочков и огурчиков, точно помню – они у меня были.

– Мы, точнее я, на своей кафедре обнаружил то, что может…

Тут его прервал сигнал микроволновки, победным писком сообщавшая об окончании разморозки мяса, и я потянулся к кнопке отбоя связи:

– Время вышло, уважаемый Доцент. Я был счастлив узнать о ваших находках, которые несомненно и всё такое, но извините – занят. Всего хорошего и удачи вам.

– Погодите! Вы же – Поп, да?

– Да. – моя рука замерла около сенсора: – Откуда вы знаете мой позывной?

– Мне его дал ваш друг. Чип. Он так и сказал – вам поможет только Поп и дал ваш номер.

– Он больше ничего не говорил? – я склонил чуть голову и внимательно посмотрел на собеседника.

– Говорил, – признался тот.

– Что?

– А вам точно это надо знать?

– Говорил-то, что он?

– Мол только такой как вы… Эээ… Только такая неординарная личность, как вы, сможет нам помочь.

– Только такой псих как я, да? Он так сказал?

– Ну, в общих чертах – да.

– Вот же сволочь! Это я не вам, доцент. – я кинул мясо на стол. Эххх… Походу спокойный ужин откладывается: – Рассказывайте, что у вас стряслось?

Ситуация, в общих чертах, выглядела безобидно. Доцент кафедры археологии, как и всё человеческое сообщество нашего пузыря, был шокирован обнаружением обломков чужого корабля, и, как и все умники, он рвался посетить место его крушения – дабы там откопать нечто эдакое.

Рвался – но не был допущен. Его университет, хотя и входил в первую двадцатку образовательных учреждений галактики, имел весьма скудное финансирование и нашему доценту просто не дали денег. Он закономерно обиделся, поскандалил и закопался в архивах, надеясь найти там, как он выразился, душевное успокоение. Мол – когда перебираешь свидетельства ушедших эпох на душе становится спокойно и благостно. Не знаю – может и так, хотя по моему опыту – копание в архивной пыли ничего кроме аллергии на пыль и сонливости вызвать не может. Говорю по своему опыту работы в Инквизиции.

Однако, копаясь в пыльных бумагах он нашёл не только успокоение с благодатью, но и упоминания о подобных кораблях.

– Да! Вы себе и представить не можете, что я испытал, когда обнаружил, что описание одной из фресок, обнаруженной более сорока лет назад практически полностью соответствует кораблю Чужих, обломки которого были обнаружены в Плеядах! Более того! На фресках было изображено, что нечто было вынуто из того корабля и перемещено в другой храм!

– И что из этого? – я закинул мясо на сковородку и теперь следил, что бы оно не подгорело, время от времени переворачивая подрумянившиеся куски. От гарнира я решил отказаться – мясо и алкоголь – вот что надо мужчине после боя.

– Как что? Как это что? Вы что – издеваетесь?!

– Ни разу, уважаемый доцент, – мясо подходило и я начал посыпать его пряными травами – в этом процессе был особенно важен глазомер, чуть переборщишь и всё: – Вы нашли следы ещё одного корабля… На древних фресках… Хорошо… И сколько лет тем фрескам? Сотни три? Больше? Там же давно всё протухло. Сгнило нафиг. Чего туда лететь то? Вы же меня именно из-за этого дёргаете, да?

– Да… Да как вы можете так говорить?! Наука способна по крошечной детали восстановить всю картину произошедшего!

– Могу, могу, дорогой мой доцент. Я много чего могу. – я в последний раз перевернул мясо и отключил плиту – пусть попарится малость, нежнее будет. Открыв шкафчик, я достал пару стопок и поставил их на стол – рядом с уже начавшей подтаивать бутылкой. Заранее выложенные в пиалы солёные грибочки и огурчики очень органично смотрелись по её краям.

– Послушайте, Поп! Наука требует от вас подвига! Во имя человечества! Вы это понимаете?!

– Угу.

– От вас требуется собственно мелочь, ерунда – доставить нас на планету, к руинам среди которых находится то, что выгрузили из корабля Чужих. Разве вас не интересно?

– Очень!

– Вот! Я же говорил, что…

– Мне так же интересно, мой дорогой доцент, кто мне за это заплатит. И сколько?

– Как вы можете говорить о презренном металле, когда речь идёт о науке? Об открытиях, могущих пролить свет на историю человечества! – судя по тому каким пафосным слогом он начал выражаться – с финансированием его экспедиции были явные проблемы.

– Могу, дорогой мой. Могу. Я же наёмник.

– Деньги – это грязь!

– А я весьма нечистоплотен. Какой бюджет экспедиции?

В ответ доцент насупился и продолжил нести патриотическую чушь, взывая к моему чувству долга. Пока он так распинался в кают-компании появился Сергей и я кивком указал ему на стул.

– Это кто? – поинтересовался Сергей, кивая на экран, где продолжался сеанс агитации, плавно перешедший от воззвания к моему чувству долга к жалостливым просьбам не дать погибнуть величайшему научному открытию.

– Доцент с Зета-какого-то-том универа.

– Чего хочет?

– Что бы мы помогли ему.

– Поможем? – он потянулся к огурчикам.

– Не лезь, не знаю. Денег у него мало.

– Вы меня представите своему товарищу? – прервал свою тираду археолог.

– Это Сергей, мой оператор боевых беспилотников.

– У вас есть беспилотник? И боевой? – археолог даже всплеснул руками от радости: – Дорогой мой! Это же значительно повышает наши шансы!

– Стоп, уважаемый, – такое проявление радости меня насторожило: – Вы что, ожидаете сопротивление?

– Ну что вы, друг мой! Все враждебное там давно скисло.

– Протухло, – механически поправил его я.

– Не имеет значения, – отмахнулся он: – Я гарантирую вам и вашему коллеге…

– Моему подчинённому.

– Не имеет значения, – повторно отмахнулся доцент: – Я обещаю вам обоим лёгкую, просто легчайшую прогулку и славу в научном мире!

– Так. Доцент. Не крути. Что. Там. Нас. Ждёт?

– Я и не кручу! – попытался увильнуть он, но после моего отказа продолжить общение и угрозы немедленно, если он не расскажет всё, прервать связь и забыть о нём, он раскололся.

– Понимаете, там, на второй фреске, было изображено нечто… – он замялся, подбирая слова.

– Нечто злобное и опасное, охраняющее нечто спрятанное, да?

– Фреска была сильно повреждена, и мы не можем однозначно сказать, что там было изображено.

– Но это – опасное, да?

– Мы не знаем. Сохранился только маленький фрагмент с символами. Однозначно истолковать их нельзя. Символы были между утерянным фрагментом и фрагментом с чем-то, что спрятано в хранилище. Около спрятанного символы означают ценность и внимание. А вот перед ними символы значат внимание и осторожность. Хотя некоторые толкуют их последовательность иначе – как предупреждение проявлять двойную осторожность и двойное внимание, что, безусловно только подчёркивает ценность того, что спрятано в хранилище.

– То есть вы сами не представляете, что там лежит? – вклинился в разговор Клён, успевший незаметно для меня стащить огурчик и сейчас аппетитно похрустывающий им.

– В точку, молодой человек! Именно для этого я и прошу вашего колле… Простите, вашего доблестного командира, оказать нам честь и отвезти нас туда!

– Поможем науке, а, Командир?

– Обязательно, если в цене договоримся. И, кстати, хватит жрать закуску! Скажите, уважаемый, сколько груза и, главное – как далеко, нам тащить?

– Про груз вам, мой дорогой друг, не стоит и беспокоиться. Сущая ерунда для вашего корабля!

– Сколько? – я покосился на начавшую оттаивать бутылку – вокруг неё начала расплываться лужица из таявшего инея.

– Я всё подсчитал, – он чем-то зашелестел и достал пачку разлохмаченных листов бумаги: – Значит так. Ага, вот. – доцент вытащил один из них, густо покрытый неразборчивой с моего места, писаниной.

– Вот. База стандартная, быстровозводимая, автоматическая – 100 тонн. Мой дорогой, но увы – далёкий далёкий от научного прогресса, друг! Это – шедевр! Разработали мои коллеги с факультета Терра формирования. Повторю – это шедевр и венец научной мысли. Полностью автоматизированная система! Всё, что вам надо – спуститься до высоты в пятьдесят метров и сбросить комплекс на ровную площадку. И всё!

– Что – всё?

– Всё. Дальше он сам. Раскроется, возведёт купол, накачает воздух и, даже, создаст внутренние помещения.

– Сам?

– Да, именно сам! Это новый, гигантский шаг человечества на нашем пути освоения галактики! Вы только представьте себе, – он повёл рукой: десятки, нет, сотни кораблей разлетятся по Галактике, разбрасывая такие купола как зёрна новых колоний!

– Хм. А зачем? – я припомнил времянку Чипа: – Сейчас же есть такие же купола, стоят копейки, ставятся быстро.

– Этот рассчитан на шестьдесят человек.

– А те на десять. Ваш сколько стоит?

– Это пилотная модель, – недовольно пробурчал он.

– Ясно. – я повернулся к Сергею: – Напомни мне побольше жратвы взять.

– Зачем? – мой вопрос заставил его быстро убрать руку, уже почти дотянувшуюся до заветной пиалы с огурчиками.

– Слышал же, – я погрозил ему пальцем: – Экспериментальная модель. Значит там ни хрена работать не будет. И да, вот ещё. Туалетной бумаги надо взять с большим запасом. Сеймор, скажите, – я снова повернулся к экрану: – Сколько у вас человек в команде?

– Пара моих ассистентов, два десятка рабочих и ваш покорный слуга, – быстро ответил он.

– Двадцать три значит. А как долго вы планируете копать?

– Неделю, может дней десять. Видите ли, для той культуры нехарактерно проведение земляных работ. Их родная планета, насколько я владею данным вопросом, представляла собой каменистый планетоид с практически отсутствующим слоем грунта. Что означает – исключительно наземные работы, без углубления в грунт. Это, кстати, дорогой Поп, очень интересный момент!

– Что именно? – спросил я из вежливости, быстро прикидывая в уме количество людей и их биологические потребности.

– Эта, ныне вымершая культура, сумела оставить свои памятники не менее чем на четырёх планетах – в разных уголках вселенной.

– И что такого? По Галактике много мусора раскидано.

– Вы не понимаете! Их культура, их цивилизация была недостаточно развита, чтобы осуществлять полёты! Она даже не смогли оторваться от поверхности своей планеты!

– А как же тогда они на других? Клён, – я отвернулся от экрана: – Пометь себе, купить шестнадцать упаковок туалетной бумаги.

– Чего купить? – Сеймор аж поперхнулся: – Как вы можете думать о таком, когда я рассказываю о величайшей загадке вселенной?!

– Когда вы начнёте бегать по своей базе в поисках подходящей бумажки вам точно не до загадок вселенной будет. Вы же выше таких мелочей. Вы мне скажите – вы еду закупили? А воду?

– Уважаемый Поп! – тон доцента похолодел: – Я провёл более трёх десятков полевых выездов. И поверьте мне – мы всё предусмотрели. Всю мелочёвку.

– Как скажите. – я пожал плечами. Мне то что? В конце концов я всего лишь кучер – довезу куда прикажут: – Хорошо, простите что оскорбил вас. Давайте прикинем. Сто тонн – ваша база. Оборудование сколько тонн?

– Сорок.

– О’к. Итого сто сорок. Что ещё?

– Каюты. Люкс, два полу люкса и два стандартных жилых отсека. Это ещё шестьдесят тонн.

– Всего две сотни тонн. Ничего так.

– У вас же транспорт? – его тон несколько оттаял: – И ваш друг сказал, что ваш корабль весьма вместителен?

– Верно. В крайнем рейсе я вёз двести сорок тонн. Из Сотиса сюда.

– То есть – места у вас хватит.

– Да. Куда летим?

– Сначала, вам надо будет прибыть сюда, в систему Zeta Trianguli Australis, на нашу Станцию, Дом Скитальцев.

– Прибудем.

– Тут мы загрузим оборудование, установим каюты и отправимся к нашей цели – в сектор Плеяд.

– Так. Стоп! – я хлопнул ладонью по столу: – Уважаемый Сеймор. Спасибо за ваш интересный рассказ и предложение, но я вынужден ответить отказом. Всего доброго.

– Но почему?!

– Вы же, точнее ваш Университет – он же Федеральный, да?

– Да.

– А Империя сейчас строит – и именно в Плеядах, новую военную базу. Как вы думаете, они будут рады увидеть представителей Федерации поблизости? Там рядом – для вашей информации, целый экспедиционный флот Империи.

– Наука выше мелочных разборок!

– Скажите это Имперским пилотам, когда они начнут атаку на мой корабль.

– И скажу! Они не посмеют стоять на пути прогресса! Мы же работаем на благо всего человечества!

– Почему-то я уверен, что посмеют. Ладно – даст Творец, оторвёмся, уйдём. Вернёмся к нашим баранам. Груз у вас две сотни тонн. От вашей системы до нужной планеты – сколько?

– Вы очень зря не доверяете научному сообществу. Я свяжусь со своими коллегами в Империи, и они обеспечат нам защиту от подобных атак.

– Ни в коем случае!

– Почему?

– Они моментом сдадут и вас и меня СБ Империи. А я уже имею некоторое, скажем так, не самый приятный опыт общения с ними и представление о стандартном Имперском правосудии. Так что – молчите, если хотите добраться до ваших руин. Сколько до них?

– Хм. Ваше недоверие…

– Сколько?

– Четыреста тридцать семь световых лет.

– А по ближе вы найти не могли? И не в Плеядах, желательно.

В ответ учёный только развёл руками.

– Ладно. Итак, две сотни тонн надо доставить за четыреста тридцать семь светолет. Выгрузить сто тонн и, спустя десять дней, отвезти назад шестьдесят тонн – ваши каюты и вас. Верно?

– В общих чертах да, но будут находки, да и часть оборудования мы не бросим, заберём с собой.

– Хорошо. Сто тонн везём назад. Верно?

– Ну, да, наверное.

– Хорошо. Даже не учитывая, что нам придётся сделать крюк, чтобы обойти Имперцев, такое путешествие будет вам стоить не менее двадцатки. Извините – дешевле ни как.

– Двадцать тысяч? Конечно! Отличная цена! Я немедленно прикажу перечислить вам эту сумму! Это просто…

– Миллионов. Двадцать миллионов.

Судя по транслируемой картинке – Сеймура вот-вот должен был хватить удар – сначала его лицо побелело, потом пошло красными пятнами, которые в свою очередь сменила синева. Всё время этого цветного шоу он беззвучно раскрывал и закрывал рот – точно, как выброшенная на берег рыба, прошу прощения за такое избитое сравнение.

– Сколько? – произнёс он сдавленным голосом, более-менее придя в себя: – Вы, наверное, оговорились?!

– Не оговорился. Двадцать миллионов – и это самая нижняя планка. Я из Сотиса мусор таскаю – так я там больше зарабатываю за один рейс. Дорога – короче, денег – больше. Так что, – я злорадно ухмыльнулся и с деланным сожалением развёл руками.

– Но у меня нет столько… Это… Эта ваша сумма… Она больше годового бюджета нашего университета!

– Сожалею дорогой профессор.

– Я – доцент. Кафедры археологии. Универс…

– Мне пофиг. – перебил его я: – Сумма озвучена. Вы готовы её оплатить?

– Но наука, исследования на благо человечества… – начал лепетать он.

– Извините, ээээ доцент кафедры не помню какого там университета, извините. Да, дорого, а что поделать? Вы хотите, чтобы я проделал путь в девять, а то и больше, сотен светолет задаром?

– Четыреста… – начал было археолог, но я не дал ему договорить: – А обратно? Пешком пойдёте?

– У меня и близко нет таких денег!

– Найдите спонсора. В крайнем случае – продайте ассистентку в рабство. Науки ради. У вас же есть симпатичная ассистентка?

В ответ он кивнул.

– Вот. Денег за неё вы много не выручите, но ваша совесть будет чиста – вы пожертвуете самым дорогим ради науки.

– Думаете поможет?

– Господи… Сеймор. Это шутка. Я по-шу-тил. Ясно? Ха-ха-ха! – я постарался изобразить милую и добрую улыбку, но ныне покойная Ариша была права говоря, что артист из меня хреновый.

– Не смешно, – мрачно глядя на меня произнёс он.

– Зато по делу. – моей руки коснулось что-то холодное и я посмотрел на стол – лужица оттаявшего инея сильно разрослась и своим краем дотянулась до меня: – Всё, мой дорогой учёный муж. Ищите бабло и выходите на связь. Пока я тут с вами трепался – у нас водка оттаяла, а мясо остыло. А мы, между прочим – только из рейса, голодные. В общем – будут деньги – заходите. Нету денег – проходите мимо. Адью! – я потянулся к сенсору выключения связи.

– Командир, – не дал мне отрубить связь Сергей: – Надо помочь науке.

– Кто ж спорит. Науке надо помогать. Когда у неё деньги есть.

Лицо доцента приняло совсем уж жалкий вид и теперь он с надеждой смотрел на моего оператора.

– Командир, – ради человечества можно и пострадать.

– Хочешь показать пример? Я – нет. Я уже настрадался. Тем более – бесплатно страдать. Нет уж. Увольте.

– Но Командир!

– Клён, – у тебя есть двадцать миллионов? Нет? Вот и помалкивай. И кончай жрать огурцы, я, между прочим – тоже их люблю.

– Ещё грибы есть.

– Вот и грибы отсюда. В смысле не лезь в разговор взрослых.

– Но…

– Никаких, но, – я снова потянулся к сенсору отбоя.

– Подождите, – как-то через силу произнёс археолог: – Подождите.

Он глубоко вздохнул и продолжил, опустив голову, отчего его голос звучал как-то глухо и отстранённо:

– Не думал, что я когда-либо предложу подобное, но обстоятельства… – археолог поднял голову и посмотрел на меня – в его взгляде была решимость, отчаяние и какая-то тоска.

– Я рассчитаюсь с вами натурой. Вас. Это – устроит?

– Про ассистентку была шутка. Шутка. Понимаете?

– Я про находки. – его голос продолжал звучать всё так же отстранённо: – Я передам вам часть находок – кроме главного артефакта, он – мой и это не обсуждается! – теперь в его взоре была решимость и ярость. Походу он действительно дошёл до края и не собирался отступать ни на дюйм.

– Главный артефакт? А что это?

– Вас. Это. Не касается. Вы заберёте себе четверть находок – после того, как мы найдём его.

– Половину.

– Вам и одной более чем достаточно будет, чтобы окупить весь рейс!

– Половину. Вы забираете ваш артефакт, знать не хочу, что это такое, я, после этого – отбираю половину из оставшегося хлама.

– Четверть! И это не хлам! Это редчайшие следы сгинувшей разумной расы!

– Доцент! Вам – учёному мужу не к лицу торговаться как базарной бабке! К тому же этот редчайший хлам мне ещё впарить какому-либо лоху надо будет!

– Мне? Торговаться? А вам? Вы же пилот! Пилот, а не…не… – он замялся, подбирая подходящее сравнение и я перехватил инициативу: – Поторгуемся?

– Так вы ещё и торгаш?

– Спасибо за комплимент. Я ещё и продажная, беспринципная тварь – это я на будущее говорю. На всякий случай. Половину!

– Треть и ни одной штуки больше! И выбирать будем по очереди!

– Согласен, но я выбираю первым.

– Вы… Вы… Да вы просто…

– Да-да. Спасибо. Мы договорились?

– Да, – мрачно буркнул он.

– Я повторю условия. Под запись. Итак, я прибываю к вам на Станцию. Грузим ваше барахло и отбываем на вашу планету. Координаты дадите?

– Когда покинем Станцию, я дам вам координаты.

– Не доверяете?

Он кивнул в ответ.

– Правильно делаете, я ж такой – сам туда смотаюсь и всё соберу. Так?

Сеймор неопределённо пожал плечами.

– Ваше право, – не стал развивать тему я: – Продолжим. Выгружаю ваше хозяйство и жду вас на орбите. Через десять дней – спускаюсь, забираю вас, делим трофеи, летим назад. Всё верно?

– Не совсем. Вы не уходите на орбиту.

– Чего?

– Я хочу, чтобы вы ждали нас на поверхности.

– Все десять дней?

– Да.

– Чего ради? Планета живая? Флора, фауна на поверхности есть?

– Нет, это мёртвый мир.

– Сеймор. Какого чёрта мне торчать на поверхности мёртвой каменюги?

– Послушайте, Поп, – он придвинулся к камере так, что его лицо заполнило весь экран и торопливо прошептал: – Мне так будет спокойнее. Понимаешь?

Я молча кивнул.

– Хорошо. – он отодвинулся и продолжил обычным тоном: – Тогда считаю, что мы договорились, да, пилот?

– Принято!

– Тогда – до встречи на Станции! – произнёс он и отключился.

С минуту я смотрел на пустой экран прикидывая – во что я влетел на этот раз. Вроде бы всё должно было пройти гладко – мёртвая планета, заброшенные уже как несколько тысяч лет, руины. Даже если там и было нечто – так оно давно бы сдохло, даже если не от старости или голода – так от скуки. Механизм? Так ему питание надо. А за столько лет….

Так и не найдя обоснованного повода для своего беспокойства я повернулся к столу.

Напротив, меня сидел улыбающийся Сергей, а в пиале, на самом дне сиротливо лежал последний, крохотный огурчик.

Доцент, в компании пары молодых людей встретил нас прямо на платформе. Стоило автоматике ангара разблокировать входные ворота как он ворвался внутрь и, встав так, чтобы мы его видели из рубки Анаконды, замахал руками.

Махнув пару раз в ответ, я направился к выходу.

– Ну, что так долго? Мы уже беспокоиться начали, – произнёс он недовольным тоном, едва мы с Сергеем сошли с трапа.

– Здравствуйте, мы тоже очень рады вас видеть, – я протянул руку для рукопожатия, но Сеймор демонстративно её не заметил. Мало того, он, заложил обе руки за спину и повернувшись к нам боком сделал несколько шагов в сторону.

– Эй, Сеймур, – окликнул его я: – Это что значит?

Никакой реакции, хотя нет – сделав ещё пару шагов и оказавшись как бы на фланге короткого строя своих спутников, он повернулся к ним лицом и, описав одной рукой в воздухе красивую дугу, так, чтобы она стала указывать на нас произнёс:

– Вот, посмотрите. Перед вами два типичных представителя вида Хомо, из подотряда Пилотус Примитивиус.

– Командир, – Клён среагировал быстрее: – Он вас примитивом обозвал.

– Не, это он тебя так.

– Нет, всё же вас, вы же пилот?!

Тем временем доцент продолжал свою речь: – Как и у большинства простейших ими движут основные инстинкты. Например, такие как голод, страх и постоянное желание спариваться.

– Нет, Клён, это точно про тебя. Ты же из вирта с девками не вылезаешь.

– Тем не менее, вашему покорному слуге, – тут Сеймор коротко поклонился: – Пришлось – и исключительно во имя науки, вступить с ними в контакт, дабы они могли послужить человечеству, хотя сами они, а я в этом абсолютно уверен, так до конца и не осознают, что и какой вклад в копилку познаний нашей расы, они помогут привнести.

Я ткнул Клёна локтём в бок: – Ты как, осознаёшь?

– Нет, – он потёр ушибленный бок: – Драться-то чего?

– Чтобы осознал.

– И вот, узрите! – он указал на мой корабль: – Что и требовалось доказать! Разум и знания всегда побеждают! На этом корабле мы, уже совсем скоро отправимся разгадывать величайшую, да-да, я не оговорился – именно величайшую загадку Вселенной!

Доцент умолк и, достав небольшой платочек, вытер взмокшее лицо.

– За работу, друзья! Готовьте наше оборудование к погрузке.

– А вы? – подал голос один из его спутников.

– Мне надо обсудить с ними, – он кивнул в нашу сторону: – Некоторые детали нашего похода. Это тяжкое испытание для психики разумного, но я не могу рисковать вашими юными, светлыми и перспективными головами. Это мой крест! – он глубоко вздохнул и направился к нам, провожаемый полными сочувствия взглядами.

– Сеймор. Я тебе. Прямо сейчас. Откручу голову. Ви имя науки. – мрачно уставившись на него пообещал я: – Что ты за шоу устроил?

– Вот за примитива озабоченного, было действительно обидно, – подключился к разговору Сергей, делая пол шага в сторону – с его новой позиции было очень удобно провести удар ногой по коленному суставу доцента.

– Я всё объясню, давайте поднимемся на борт.

– Мы-то поднимемся, а вот ты тут ляжешь. Сейчас.

– Прошу вас, – почти прошептал он: – Пожалуйста.

– Ладно, пошли.

По трапу он поднимался как невинно осуждённый следующий под конвоем на казнь – сложив руки за спиной и гордо подняв голову. Картину дополняли мы – Клён шёл впереди, я позади – со стороны точь-в-точь конвой. У самого проёма шлюза я чуток задержался и оглянулся – пара его спутников стояли неподвижно и только стиснутые и прижатые к груди кулаки выдавали их эмоции. Изобразив на лице злобный оскал, я кровожадно щёлкнул зубами и скрылся в проёме.

– И что это было, док? – мы были в кают-компании и Сеймор сидел с кружкой Камитровского чая в руках: – Что за шоу ты там устроил?

– Понимаете, – он сделал небольшой глоток и закатил глаза в восторге от вкуса. Что ж, неудивительно, не зря этот чай считается лучшим в пузыре.

– Вы только не обижайтесь. Финансирование у нас скудное. Нормально только профессора получают, за часы.

– За какие часы? – не понял его я.

– За лекции.

– И в чём дело? Читайте.

– Если я, простите, мы, найдём там артефакт, или хотя бы привезём достойные находки – мне дадут кафедру.

– А эти двое кто?

– Студенты. С первого курса.

– Они-то вам зачем? Они же ничего не умеют?!

– Других не дали, – горестно вздохнул Сеймур: – Других жалко.

– А этих нет?

– Они по конкурсу поступили, не платники, понимаете?

– Не очень.

– Командир, – толкнул меня в бок Клён, и я поморщился – мой толчок у трапа он вернул с процентами: – Если что, их никто не хватится, и ущерба бюджету универа нет, понимаете?

– Теперь более-менее. – я почесал ушиб: – А речь ваша?

– Давай на ты, а? Тренировался я. Лекции то никогда не читал, вот и тренируюсь, когда время есть. Даже в душе.

Я представил его читающего лекцию в душе и помотал головой, отгоняя не самое приятное видение.

– Будем считать, что инцидент исчерпан. Но, если ты мне на борту устроишь подобное, – я медленно сжал кулак и поднёс к его лицу, для чего мне пришлось приподняться и перегнуться через стол: – Уловил?

Сеймор торопливо закивал и уже собрался что-то сказать, как раздался зуммер входящего вызова.

– Ну, какого чёрта! – я активировал монитор.

– Пилот Поп? – поинтересовался с экрана мужчина примерно моего возраста с короткой стрижкой ёжиком.

– Угу.

– Борт Анаконда. Золотой корпус. Вы наняты умником из местной обучалки для перелёта в какую-то дыру, где он, в компании других осквернителей могил, будет копаться в куче мусора?

Я злорадно покосился на доцента и произнёс:

– Угу, всё верно.

Этот мужик мне понравился со второй фразы.

– Старшина Серов, позывной Грей. Разрешите подеяться на борт, капитан?

Я уже было собрался величественно, как и подобает настоящему капитану кивнуть, как, оттолкнув меня, к камере протиснулся археолог.

– Ждите нас внизу, мы сейчас будем.

– Принято, – Грей кивнул и экран погас, завершая сеанс связи.

– Пойдёмте? – умник поднялся со своего места и с сожалением отставил в сторону почти пустую кружку.

– Не так быстро. Сначала вы мне расскажите – кто это? На рабочих они как-то не похожи.

– Я разве не говорил? – удивился Сеймор: – Я, на всякий случай, нанял нескольких крепких парней. Пойдёмте, не хорошо заставлять их ждать.

– Послушай, умник. – я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди: – Прошлую нашу беседу ты помнишь, чем закончил?

– Чем?

– Ты сказал, что тебе страшно.

– Я этого не говорил!

– Сеймор. Я не первый год по Галактике мотаюсь – читать между строк – обучен. Чего ты боишься? Говори, или – выметайся с моего корабля. Мы лучше дерьмо возить будем, чем с тобой в дерьмо влетим, сорри за каламбур.

– Поп. – он упёрся ладонями в стол и наклонился надо мной: – Я не знаю. Честно. Ну вот честно тебе говорю. Не знаю, что там может быть. Просто на душе как-то…

– Неспокойно?

– Да. Именно неспокойно.

– И ты серьёзно считаешь, что пара солдат тут помогут?

– Не знаю, – он покачал головой: – Вот честно – не знаю. Да и их не пара, отделение. Плюс твой беспилотник и корабль.

– Да уж. Внушительные силы, ничего не скажешь. Может заодно и галактику завоюем?

– Какую галактику?

– Эту. До соседней лететь долго. Я буду Императором. Тебя назначу Главным Мудрецом, а Клёна… Клён – визирем по кораблям будешь?

– Вам бы всё шутить, – как-то особенно тоскливо произнёс учёный: – А меня, у меня кошмары каждую ночь.

– Стоп! – я припомнил свои сны и отбросил шутливый тон: – Что именно тебе снится?

– Да я, по утру и не помню. Тьма опасная и – из неё, что-то лезет. Нечто. Страшное. Смерть. – он покачал головой.

– За ночь раза два, а то, бывает и три – просыпаюсь в поту, сердце заходится.

Он вздохнул: – И снотворное не помогает.

– Хорошее начало экспедиции. Ладно – я хлопнул ладонью по столу: – Всё это бред, Сеймор. От усталости. Ты, наверняка, вымотался, пока пробивал этот выезд. Ничего, прорвёмся. Где наша не пропадала! Пошли, – я встал и направился к выходу.

Около трапа нас поджидала небольшая группа людей – четверо сидело на объемистых баулах, а пятый неспешно прогуливался перед ними. Завидев нас, он обернулся к сидящим и рявкнул: – Отделение! Становись!

Сидевших эта команда буквально подбросила в воздух – не успели мы сделать и пары шагов, как в трёх метрах от края трапа они уже застыли в идеальной шеренге, вытянувшись по стойке смирно.

Старшина Серов, а я узнал его по изображению на экране, натянул серый берет и лихо надвинув его на правую бровь, сделал пару строевых шагов к доценту. Остановился, чётко зафиксировав последний шаг, и хорошим коммандным голосом, доложил:

– Господин доцент Сеймур! Отряд Серый Кулак построен. Командир отряда старшина Грей!

После чего он, всё так же чётко, развернулся и замер около опешившего от такой встречи археолога.

– Мда… Внушает, – пробормотал тот: – Ну, здраствуйте.

– Здрасть! – слитно рявкнула четвёрка, сохраняя стойку смирно.

Проняло даже меня, что уж говорить о доценте – его, похоже, контузило.

– Эээ… И… И что дальше, ээээ… Господин старшина Грей? – Сеймор повернулся к Грею: – Вам, наверное, надо их разместить, да?

– Да, помещение готово?

Сеймор повернулся ко мне: – Капитан, каюты, я предполагаю, уже смонтировали?

Я неопределённо пожал плечами и активировал комм. Да, отчёт местных механиков уже поступил, правда перечень установленных кают отличался от согласованного, но это меня особо не удивило – я уже представлял, что этот рейс будет полон неожиданностей.

– Смонтировали. В какую их?

– Нам обещали стандарт, на десять человек, – немного напрягся старшина: – Нам место надо, для тренировок.

– Есть такой блок, – я сверился с отчётом.

– Клён, – я подозвал оператора и показал ему место входа на плане Анаконды: – Вторая палуба, от трюмной двери, первая по левому борту. Проводи господ в их аппартаменты и возвращайся.

– Будет исполнено, капитан, – он изобразил отдание чести, и я сделал себе пометку – с парнем надо было провести пару, а то и тройку строевых занятий.

– Отряд… Вольно! К месту размещения – проследовать! – снова рявкнул Грей и строй вздрогнул – люди подхватывали свои баулы, вытягиваясь в колонну по одному перед трапом.

– Уважаемый старшина Грей. – Сеймор проводил взглядом скрывшихся в корабле бойцов и повернулся к старшине.

– Можно просто Грей или Старшина, – он подошёл к нам, снимая берет.

– Хорошо… Эм… Грей. Позвольте вам поедставить нашего капитана, – доцент показал на меня, и я протянул руку Грею:

– Пилот, позывной Поп. Капитан Поп.

Его ответное рукопожатие было твёрдым, но корректгым, безо всяких попыток продемонстрировать силу, которой у него, судя по ширине плеч и фигуре было явно больше чем у меня.

– Ну, вы тут разбирайтесь, – внезапно заторопился куда-то наш наниматель: – Вынужден вас покинуть, дела научные.

Мы понимающе кивнули, и он быстрым шагом направился к выходу из ангара.

– Только без меня не улетайте! – погрозил он пальцем, прежде чем покинул помещение.

– Это что было? – удивлённо повернулся ко мне Грей.

– Сдаётся мне, у нашего нанимателя проснулось чувство юмора. Где служил, Грей?

– Стальной шторм. – сообщил он и я кивнул. Это было одно из рядовых, ничем особо не знаменитых пехотных подразделений наёмников. По рейтингам оно болталось где-то посреди списка, не выбиваясь в топ, но и не сваливавшееся в подвал.

– А ты?

– Легион Примарха Раскова.

– Слыхал… Так вас же того? – он провёл ребром ладони себе по шее: – А тех, кто выжил – закрыли. Всех.

Его пальцы рук сложились решёткой, обозначая печальный финал.

– А я и не выжил. Убили меня. – не стал я развивать эту тему. Не стал и он, в конце концов у каждого есть шкаф со скелетами, чего лезть? Можно и костью по голове получить.

– Куришь? – я вытащил пачку сигарет.

– Не, вредно.

– А жить противно, – завершил известную фразу я.

– Ладно, – я убрал пачку: – Пойдём, посмотрим, как твои устроились, а то что-то мой оператор пропал.

– Мои не обидят, они смирные.

– Все они смирные, когда начальство рядом.

– Это точно, – оставил он за собой последнее слово и мы направились к кораблю.

Насчёт Сергея я опасался зря – в среде прибывших наёмников он стал звездой. Не он сам, конечно, но его пистолет. Мы с Греем пришли очень вовремя – начавшийся ещё до нас спор уже подходил к точке кипения. Спорили насчёт оптимального обвеса на невиданное оружие. Двое, явно из секции тяжёлого вооружения, настаивали, что пистолет надо дооборудовать отъемным прикладом, складными сошками и увеличенным магазином. Им противостоял снайпер, предлагая поставить оптику и вывести прицельные маркера прямо в шлем. Четвёртый член отряда, отведя Сергея в сторону что-то тихо втирал ему, явно предлагая махнуть его ствол на что-то из своей коллекции.

– Ну, что я говорил? – повернулся я к Грею: – Их только оставь без внимания. В ответ тот кивнул и рявкнул так, что стоявший на тумбочке стакан жалобно звякнул, получив приличный акустический удар:

– Отставить! Смирно!

Проняло даже меня – руки сами вытянулись по швам.

– Вернуть оружие и заняться разбором багажа! Время пошло!

– Клён, – я поманил к себе своего подчинённого: – Иди в кают-компанию, чайку сообрази.

Он кивнул и, придерживая рукой кобуру с пистолетом, разво скрылся из помещения. Нечавшие распаковывать свои сумки и баулы десантники дружно проводило его голодными взглядами.

– Ну как дети малые, – я подошёл к Грею.

– А они и есть дети, только с большими, кхм…

– Ты как тут закончишь, приходи в кают-компанию. Это палубой выше. Там один коридор от лестницы, прямо в рубку. Слева дверь, найдёшь.

– Не авик чай, не заблужусь, – кивнул он: – А чай, это здорово, люблю. У меня и закусь имеется.

Кивнув ему на прощанье, я покинул жилой отсек. Нет, вроде с пехотой в этот раз повезло – наконец-то хоть кто-то нормальный на борту.

Как и ожидалось, нормально выпить чаю нам так и не дали. Мы только по паре рюмок и успели пропустить, и только-только начали размякать, как раздался сигнал вызова.

– Никого нет дома, – я покосился на индикатор – судя по нему вызов шёл от трапа, и потянулся к тарелке с тонко нарезанным молодым сыром – подгоном Грея.

Зуммер не утихал.

– Блин! Если это рекламный агент или проповедник – убью!

Но с экрана на нас смотрел наш работодатель. Грустно смотрел.

– Я вас не разбудил? – зачем-то поинтересовался он, будто не видя стола с закусками и бутылками.

– Нет, Сеймор. Мы тут чай пьём. Бут… Бутилированный, – споткнувшись на сложном и для трезвого-то слове, произнёс я.

– У вас грустный вид, – переключил тему Грей: – Что-то случилось?

– Увы, да.

– О! Мы не летим?! Это повод! – я потянулся к бутылке.

– Летим, конечно летим.

– Тем более, – я наполнил свою рюмку: – Грей?

– Обязательно, – он пододвинул свою.

– Можно мне, то есть нам, зайти? В смысле подняться к вам? На корабль?

– Легко! – я ткнул пальцем в комм, снимая блокировку входного люка. По ангарам часто шлялись разные личности, впаривая то какой-то хлам, то чудо-лекарства или последние средства спасения души. Хватало и простого жулья, поэтому я, при долгих стоянках, предпочитал блокировать все люки. Их же только пусти – хрен потом выгонишь. Одного раза хватило – пытался мне такой умник чудо пылесос впарить. Едва выгнал….

– Друзья! – как-то излишне торжественно обратился к нам наш наниматель: – Обстоятельства сложились так, что с нами, вместо тех первокурсников, полетит аспирант нашей кафедры. Это очень высококлассный и талантливый во многих областях специалист! Это…

– Так пусть заходит! – Грей явно обрадовался расширению компании: – Чай ещё есть, капитан, ты тут босс, ты не против?

– Не, – я встал и открыл шкафчик, доставая еще две рюмки.

– Вы не совсем верно меня поняли, – произнёс Сеймор: – Нет, спасибо за такой тёплый приём, но…

– Да кончай ты, – снова перебил его старшина и махнул рукой приглашая учёного и видневшуюся за ним фигуру, зайти.

Сеймор вздохнул и сдвинулся в сторону, освобождая проход: – Заходите, Жанна.

В наступившей тишине звон разбитой рюмки, которую я выронил, прозвучал чрезмерно громко….

Глава 6

Шёл четвёртый день нашего похода, и я неспешно, пользуясь перерывом между вахтами, обходил свой корабль. Сказать по-честному – необходимости в этом не было никакой, вся информация о происходящем – если что-то пойдёт не так, моментально передавалась на мой комм, но ведь и ноги размять надо. В предыдущие времена, чтобы не заплыть жиром, я даже устраивал себе пробежки. А что? Анаконда – здоровый корабль и дистанция от рубки до самой дальней точки на нижней палубе составляла около восьми сотен метров – со всеми лестницами, скоб трапами и техническими коридорами.

Но сейчас, имея на борту почти три десятка человек, бегать я опасался. Чтобы панику не вызвать. Что могли подумать люди, увидев несущегося куда-то капитана? Ясно, что ничего хорошего. Вот мне и пришлось сменить забеги на неторопливо-солидные прогулки. Идёшь себе, думаешь о своём, киваешь в ответ на приветствия попадающихся на пути, и людям спокойно – капитан спокоен, значит всё в порядке, и мне разминка.

Сейчас, на четвёртый день полёта на борту царила обстановка спокойствия и порядка. Увы, но путь к этому оказался не прост – первые два дня я был готов подорвать корабль, лишь бы прекратить воцарившейся на борту бедлам.

Первыми возмутителями спокойствия стали те двое, из секции тяжёлого вооружения. Сначала они атаковали Сергея, требуя продать, подарить или обменять его пистолет. Сергей, понимая, что долго ему не продержатся, быстро перевёл стрелки на меня. Мол – пистолет, это казённое имущество, при инвентаризации Кэп спросит за него, и вообще – он, Сергей, готов отдать его чуть ли не задаром, но инвентаризация…. А капитан – зверь и бюрократ. Монстр отчётов и бланков и ему, оператору Клёну, то есть, очень не хочется вылететь с первого же места работы с формулировкой «за утрату корабельного имущества». Пехота прониклась его речью и отправилась качать права и ныть ко мне.

В тот момент была моя вахта и эти дуболомы не придумали ничего лучше, как впереться в рубку, даже не озаботившись такой мелочью как запросом разрешения.

А чё спрашивать то? Дверь открыта, значит можно.

В тот момент, когда они ввалились в рубку я как, раз проводил дозаправку от очередного жёлтого карлика. Ведя корабль по кромке фотосферы чередуя отходы от неё с небольшими нырками вглубь, я не горел желанием общаться с кем-либо на отвлечённые темы, о чём, в достаточно резкой форме и высказался. Правда на мальчиков это впечатления не произвело – стоило мне завершить процесс и положить корабль на курс прыжка, как они возобновили свои атаки, разыгрывая передо мной шоу злой-тупой и вежливый-умный. Вот точно – как дети малые. Исключительно из-за любви к искусству и из уважения к их актёрским талантам я дал им доиграть своё шоу до конца, после чего указал им на дверь рубки.

– Сволочь! – злобно дыша охарактеризовал меня злой.

– Но почему, капитан? – с печалью в голосе поинтересовался вежливый.

– Дверь.

– Что, дверь, капитан, сэр?

– С той стороны закройте.

– Но…

– Выполняйте!

Позже, за рюмкой вечернего чая – именно чая, после отлёта я, волевым решением, запретил алкоголь на борту, пообещав устроить банкет по посадке на планету, рассказал о произошедшем Грею. В форме шутки, конечно:

– И вот, сижу я, значит, балансирую на краю грав колодца и тут твои подваливают. Ха-ха-ха. Такие весёлые ребята! Представляешь? В рубку, во время заправки от звезды? А что – дверь то открыта была, а им скучно. Я чуть в колодец – от неожиданности не того. Ха-ха-ха. Мы мило побеседовали, они такие затейники… Ммм… Только лексикон бедноватый, но фантазия…. Тебе с ними точно скучать не приходится!

– Это точно! – он отвёл глаза в сторону: – Извини. Приму меры.

– Да всё нормально, обошлось.

Он собирался что-то ещё сказать, но тут в кают-компанию, нарушая мирное и спокойное течение нашей беседы, влетел Сеймор, начав голосить прямо с порога:

– Мятеж, капитан! Бунт на корабле!

– Чай будите? – я покосился на свой комм. Там высвечивался упрощённый план корабля с отметками всех находившихся на борту. Привилегия капитана!

Так-с. Один зелёный огонёк в рубке. Это Клён, его вахта.

Ещё один – в каюте полулюкс. Это Жанна. Судя по тому, что её маркер располагался в углу помещения – она в сан узле. Я старался по меньше пользоваться вторым своим капитанским правом – все жилые модули были просто напичканы камерами наблюдения, даже в санузле присутствовала парочка. Искушение было велико, но я пока держался.

Ещё четыре маркера спокойно мерцали в модуле класса стандарт – подчинённые Грея, пользуясь отсутствием командира, предавались безделью.

Три маркера горели в кают-компании. Это мы.

А вот последние два десятка точек сформировали неровную кучку посреди своего отсека. Впрочем – враждебных действий они не предпринимали и комп сохранил им лояльную зелёную окраску.

– Чего вы разволновались, Сеймор? Все в своих каютах. Всё тихо. Или вам опять кошмар приснился?

– Они. Отказываются работать! – выпалил он, плюхнулся в кресло и благодарно кивнул Грею, пододвинувшего ему чашку свежего чая.

– Ваши рабочие? – я допил свой и поставил чашку на стол: – У вас же с ними контракт?

– Верно, но они недовольны условиями на корабле!

– Чем именно? Воздух, вода, освещение – всё положенное по штату им предоставляется в полном объёме. – мне не надо было даже обращаться за помощью к компу, так как все выписки по расходу ключевых ресурсов я получал два раза в день. Так, из этих выписок я узнал, что Жанна обожала принимать душ – её модуль стабильно показывал приличный перерасход воды, постоянно провоцируя меня лично провести расследование и начать контролировать этот процесс – хотя бы визуально. Но, как я уже говорил – пока я сдерживался.

– Они не могут молиться.

– Чего? Что им мешает? Работы пока нет – так пусть хоть весь день свои молитвы читают и поклоны бьют – пол железный.

– Они не знают где восток! И – не могут правильно молиться, понимаете? Они на грани бунта! Если не молиться ежедневно по нескольку раз, то ворота в рай не откроются. Понимаете?

Мы с Греем переглянулись. Религиозные фанатики на борту – только этого не хватало.

– Я, пожалуй, своим тревогу сыграю. – Грей начал что-то набирать на своём комме.

– Угу, только стрелковку лёгкую берите. Мне дырок в корпусе не надо.

– Принято, капитан.

Мы одновременно встали и направились к выходу из кают компании.

– Вы будите их убивать? Стрелять? – прошептал, видя наши действия археолог.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. – я вынул из кобуры свой пистолет и, передёрнув затвор, засунул его во внутренний нагрудный карман: – А ты, Сеймор, чего сидишь? Пошли. В конце концов – это ты их нанимал.

Он кивнул и крайне неохотно занял место в хвосте нашей короткой колонны.

Около двери ведущий в отсек с рабочими нас уже ждали бойцы Серого Кулака. Увидев нас, они встрепенулись и взяли оружие на изготовку, ожидая команды старшины.

– Отряд! Ставлю задачу. Первое – обеспечить безопасность нанимателя и капитана при проведении переговоров с мятежниками. Второе – при проявлении агрессии – подавить мятеж. Патронов не экономить, но учитывать, что там рабочие. Перебьёте слишком много, будите сами лопатами махать. – он оглядел своих орлов и продолжил: – Всё. Готовность ноль.

– Ты всё? – поинтересовался я у Грея, и дождавшись подтверждающего кивка, подошёл к двери.

А из-за неё, несмотря на достойную звукоизоляцию, раздавался нестройный гул раздражённой толпы. Я ткнул клавишу открытия и, дождавшись, когда створка полностью втянулась в проём, зашёл.

Внутри меня встретила гробовая тишина, щедро сдобренная недобрыми взглядами двух десятков крепких, смуглых мужиков. И запах. Запах злости и отчаяния. О, да! Подобный кислый и вызывающий ломоту зубов запах был мне знаком. Нанюхался, пока сидел в пересылке, ожидая отправки на Рай.

– Так, Уважаемые. – я заложил руки за спину, как бы случайно продемонстрировав пустую кобуру, и сделал пару шагов вперёд, отчего толпа слегка подалась назад и теперь люди окружали меня с трёх сторон.

– Чего бузим?

Толпа взорвалась недовольными криками, отчего я, поморщившись, поспешно поднял руки, призывая их замолчать. Не помогло – орево продолжалось и, судя по тому, что я не мог понять ни слова – орали они не на всеобщем.

– А ну тихо! – рявкнул я и Клён, следивший за происходящим из рубки, врубил корабельную сирену. Помогло – заткнулись.

– Тихо. – прикрикнул я недовольно: – Кто старший? Пусть он говорит.

Из толпы выдвинулся неотличимый от остальных мужчина, для меня они все были на одно лицо, да, собственно, как и мы для них.

– Ты знаешь, кто я? – начал я с простого вопроса.

– Да, капитана-джан. Ты капитана этого корабля, капитана-джан.

Фух. Уже что-то: – Чего шумите?

– Капитана-джан. – он откашлялся, обернулся к своим товарищам и, ощутив их моральную поддержку продолжил: – Капитана-джан, мы тихие люди. Мы молимся четыре раза в день и один раз ночью, – он принялся загибать пальцы, а его соотечественники дружно закивали, подтверждая правоту этих слов.

– У нас с собой священные часы, и мы знаем время молитв, но Капитана-джан, тут нет востока! Мы молимся священные пять раз, – для наглядности он потряс в воздухе растопыренной пятернёй, но лица наши должны быть обращены на восток, туда, откуда придет Спаситель.

– И что?

– Тут нет востока! – он обвёл рукой пространство отсека. – Мы не знаем куда обратить свои лица, Капитана-джан!

Толпа за его спиной возмущённо загудела.

Мде…ситуёвина.

– А ты кто? – спросил я его выгадывая время для раздумий. Ситуация, действительно была хреновая. Не останавливаться же по пять раз в день чтобы они могли определиться в пространстве.

– Я – наиб этих скромных и смиренных людей.

– Наиб, я вижу мудрость на твоём лице. Как ты определяешь где восток?

– Днём – по Солнцу, вечером по звёздам.

Логично, чёрт подери.

– А когда не видно Солнца или звёзд?

– По карте, – он не добавил вежливой формы обращения, и я понял, что мой рейтинг начал своё падение в его глазах. Надо было срочно что-то предпринимать, вот только стрельбы мне тут не хватало.

– Значит, по карте? – я обежал взглядом помещение. Оно было практически пустым. На полу валялись два десятка тощих матрасов, рядом с которыми лежали небольшие мешки с пожитками работяг. Одну стену украшал плакат с какими-то загогулинами – наверное это были цитаты из из священных книг. С другой стороны, на нас смотрел план пожарной эвакуации – разрез Анаконды со стрелочками-путями экстренного покидания корабля.

– Иди сюда, наиб, – подозвал его я и, когда он подошёл, показал на план.

– Ты знаешь, что это?

– Да. Это план твоего корабля.

– Это карта, наиб. Карта моего корабля. – я выжидающе посмотрел на него.

– Карта? – он подошёл и внимательно изучил план: – Это карта? Но тут нет сторон света!

– Я думал ты искушён в картах, наиб, – с сожалением произнёс я: – Где у карт север?

– Наверху….

Я молча ткнул в нос Анаконды.

– Там север? – он недоверчиво посмотрел на меня.

– Это мой корабль, и кому как не мне знать – где у него север.

В ответ он снова принялся изучать план, что-то бормоча себе под нос.

– Вот ваш восток, – я ткнул в правый борт.

– Ты уверен, Капитана-джан?

– Абсолютно. Это же мой корабль.

Ответить ему помешал шум сзади – работяги, истосковавшиеся по молитве, дружно падали на колени и истово били поклоны правому борту Анаконды.

До окончания вахты Клёна более ничего не происходило. Сменив его в рубке, я проверил курс и уселся в кресло – по прямой нам оставалось преодолеть ещё около трёх сотен световых лет – если, бы не вынужденный крюк, который я заложил, чтобы обойти территорию, контролируемую флотом Империи, и надо было проверить курс. Бдительность лишней не бывает, особенно если у вас на борту представители одной из враждующих между собой сторон.

Перейдя, в очередной раз, на курс следующего прыжка, я убрал руки от рычагов управления. Система была пустая, состоящая только из одной умирающей тусклой звезды, и я мог позволить сделать себе небольшой кофе-брейк, благо кофейную машину я заранее разместил в рубке, переделав под неё один из шкафчиков для скафандров. К кофе у меня был заныканы печеньки и прочие мелкие радости, так что следующие несколько прыжков я собирался провести в обстановке повышенной комфортности.

Я сладко потянулся, постанывая от удовольствия и замер – прямо так, с растопыренными руками. В рубке я был не один.